Текст книги "В свете софитов (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц)

– Может, и нет, – сказал Алекс, усаживаясь. Он поднял черную записную книжку.

– Что это?

Алекс открыл записную книжку и пролистал ее.

– Это блокнот с идеями Маргарет Ласалль, – сказал он. – Там есть страницы с заметками о ее предыдущих книгах и множество не до конца оформившихся идей. А еще вот это.

Алекс поднял книгу, показывая разворот с исписанными заметками страницами. Игги нетерпеливо выпрямился в кресле.

– Судя по этому, Ласалль работала над новой книгой под названием "Петух прокукарекал на закате", – сказал он.

Игги усмехнулся. Алекс вопросительно поднял бровь, и он пояснил.

– Название должно намекать на то, что что-то не так, – сказал он, – но петухи могут кукарекать в любое время.

– Ну, это кого-то напугало, – сказал Алекс. – Дом Ласалль обыскали так, словно вор искал что-то ценное, но многие очевидные вещи остались нетронутыми.

– Думаешь, это было прикрытие для чего-то другого? – спросил Игги, многозначительно кивнув.

– Я нашел в ее столе несколько чеков. Судя по ним, пару месяцев назад она купила большое количество бумаги и ленты для пишущей машинки. Сегодня в ее кабинете ничего этого не было.

– Значит, слухи не врали, – сказал Игги. – Она писала что-то новое.

Алекс кивнул.

– На полке, где Ласалль хранила рукописи, и на нижней полке, где лежали папки с набросками сюжетов, было пустое место.

– Если Маргарет Ласалль писала новую книгу, у неё должно было быть много набросков, – сказал Игги. – Она была известна тем, что основывала свои книги на реальных событиях. Например, "Письма ядовитого пера" были написаны по мотивам истории Эми Гиллиган, которая убила 48 человек в доме престарелых, убедив их указать её в качестве бенефициара по полисам страхования жизни.

– Насколько книги были близки к событиям, которые легли в их основу? – спросил Алекс.

– Преступления были реальными, но она приукрашивала детали. Тем не менее она старалась не искажать подробности преступлений. Это придавало её работам ощущение достоверности.

– Похоже, она провела серьёзное исследование, – заключил Алекс. – Когда я обыскивал её кабинет, там не было ничего, связанного с новой книгой, только вот это. Он поднял блокнот с идеями.

– Значит, тот, кто её убил, украл её записи и рукопись, – сказал Игги.

– Думаешь, тот, кто это сделал, хотел опубликовать книгу под своим именем? – спросил Алекс. – Может, конкурент?

Игги покачал головой.

– Сомневаюсь, – сказал он. – Откуда им было знать, что она закончила книгу?

– А кому вообще это было известно?

Игги на мгновение погладил усы.

– А что, если её книга была о недавнем преступлении? Она бы опросила всех причастных: полицию, выживших, может быть, даже преступника, если предположить, что он ещё жив.

– Думаешь, она что-то нашла, пока собирала материал? – спросил Алекс. – Что-то такое, что, по мнению кого-то из причастных, не должно было всплыть?

Игги не ответил, продолжая поглаживать усы. Через некоторое время он кивнул на блокнот в руках Алекса.

– О чём эта книга про петуха?

Алекс пробежал глазами страницу и пожал плечами.

– Ну, насколько я понял, это история об актрисе, которую убили на съёмочной площадке во время работы над её последним проектом, – сказал он. – Есть куча подозреваемых: её менеджер, дублёр, любовник и так далее. У всех есть мотив, но у каждого есть и алиби.

Игги быстро встал и пошёл на кухню.

– Что? – требовательно спросил Алекс, следуя за Игги в библиотеку.

Игги направился прямиком к бару и налил виски в пустой бокал. Осушив его, он налил себе ещё.

– Я так понимаю, ты слышал об этом деле? – спросил Алекс.

– Да, – ответил он. – И ты тоже. Это дело Долли Андерсон.

Алекс напряг память, но это имя ему ни о чём не говорило.

– Это было лет пятнадцать назад, – сказал Игги, глядя в окно на тротуар. – Как раз перед тем, как мы с тобой познакомились. Долли Андерсон была любимицей Бродвея. Все её обожали, таблоиды не могли ею насытиться, а пела она как соловей.

– Что случилось?

– Ее убило током, – сказал Игги. – На сцене во время премьеры спектакля под названием "Галерея негодяев".

– Это не похоже на убийство, – заметил Алекс, когда Игги замолчал.

– Официально это признали несчастным случаем, но никто в это не верит, – сказал Игги. – Ее ударило током, когда она взяла в руки бутафорский телефон. Внутри него был звонок, который можно было вызвать со сцены, но для этого нужен был провод под напряжением. Если я правильно помню, в газетах писали, что смерть наступила из-за оголенного провода. Электрика театра обвинили в убийстве по неосторожности, но на суде он смог доказать, что в тот день его даже не было в театре, а бутафорский телефон прекрасно работал во время репетиции.

– Так что, если "Петух прокукарекал на закате", это история о смерти Долли Андерсон, возможно, Маргарет Ласалль узнала о ней что-то новое. Возможно, она смогла доказать, что это действительно было убийство.

Игги мрачно посмотрел на него.

– Возможно, дело не только в этом, – сказал он. – Что, если бы Маргарет узнала, что Долли была убита, а затем выяснила, кто это сделал?

– Разве она не обратилась бы в полицию, если бы это сделала она?

– Возможно, – сказал Игги. – Но не забывай, Маргарет писала роман, художественное произведение.

– И что?

– Значит, она могла просто выдумать концовку, – предположил Игги. – Догадалась, кто на самом деле убил Долли.

– Тогда зачем ее убивать? – спросил Алекс.

– Потому что, как ты проницательно заметил ранее, как вообще кто-то мог узнать, что она писала книгу?

– Ты сказал, что она проводила интервью с людьми, участвующими в этом проекте, – сказал Алекс, следуя за ходом мыслей Игги. – Так что, возможно, она задавала вопросы, которые напугали настоящего убийцу, заставив его думать, что она раскрыла дело.

– В таком случае, – продолжил Игги, – они перевернут небо и землю, чтобы книга никогда не была опубликована.

– И им пришлось бы забрать материалы по книге, если бы в них обнаружилось что-то об убийце, – закончил Алекс. – А чтобы замести следы, они бы обставили всё как ограбление.

Игги вздохнул и кивнул, снова переводя взгляд на улицу.

– И что теперь? – спросил Алекс. – Если убийца Долли Андерсон забрал рукопись Ласалль и её записи, он бы уже их сжёг. Дэнни пытается выйти на её издателя, но, кроме этого, у нас нет никаких серьёзных зацепок.

– Конечно, есть, – сказал Игги. – Ты же понимаешь, что это как-то связано со смертью Долли Андерсон. Маргарет Ласалль была прекрасной писательницей и обладала хорошим чутьём на расследования, но детективом она не была.

– К чему ты клонишь? – спросил Алекс с неприятным ощущением, что он уже знает ответ.

– Если она смогла это сделать, то и ты сможешь, парень, – сказал Игги. – Если хочешь узнать, кто убил Маргарет Ласалль, тебе придётся раскрыть убийство Долли Андерсон.

6. Комнаты Инферно

На следующее утро Алекс был в офисе рано утром. В прежние времена это было бы большим достижением, но, поскольку все, что ему нужно было сделать, это пройти через хранилище из своей спальни в свой второй кабинет, дорога на работу была чрезвычайно короткой.

После того, как он закрыл дверь хранилища со стороны своего кабинета, он тихо вышел из комнаты с картами в коридор, а затем уверенно направился в свой главный офис. Когда он подошел к двери, в комнате ожидания горел свет. Алекс взялся за ручку и повернул ее. Вместо того чтобы быть запертой, она легко открылась.

– Как ты это делаешь? – спросил я. – спросил он, открывая дверь.

– Привет, босс, – сказала Шерри, поднимая взгляд в сторону своего стола, когда вошла Алекс. На столе лежал блокнот и несколько папок с клиентами. – Что мне делать?

Алекс закрыл за собой дверь и достал часы.

– Уже семь семнадцать, – сказал он, посмотрев на часы. – Я не ожидал тебя здесь застать.

Шерри улыбнулась и указала на папки на своем столе.

– Мне нужно было разобраться с кое-какой бумажной работой, – сказала она.

– Почему бы не заняться этим в течение дня?

– Ты работаешь над двумя разными делами для полиции, – сказала она, как будто это все объясняло. – Когда ты работаешь с полицией, ты часто посылаешь меня в библиотеку или в "Таймс" для проведения исследований. Я не хотела отставать

– Ага, – неуверенно сказал Алекс. – Ты знаешь, я думал об этом, и я почти уверен, что ты каждый день приходишь в офис раньше меня с тех пор, как я дал тебе твой собственный ключ. Не имеет значения, когда я прихожу, ты уже здесь. – Он бросил на нее проницательный взгляд. – Ты же не спишь под своим столом, правда?

Шерри рассмеялась над этим.

– Ты действительно сердишься на меня за то, что я пришла рано? – спросила она. – Я и не подозревала, что это так сильно тебя беспокоит. Если хочешь, я приду завтра на восемнадцать с половиной минут позже.

– Тебе разрешается делать это только на следующий день после Рождества, – сказал Алекс, уловив намек. – И только в том случае, если тебя зовут Боб.

В "Рождественской песне" Чарльза Диккенса служащий Скруджа Боб Крэтчит опоздал на работу на восемнадцать с половиной минут на следующий день после знаменательных событий этой истории.

– Я возьму это на заметку, – сказала Шерри, все еще улыбаясь. – Я уверена, что смогу вытерпеть, если меня будут называть Бобом хотя бы один день в году.

Алекс бросил на нее проницательный взгляд и подошел к столу.

– Как оказалось, – сказал он, предлагая ей сигарету из своего серебряного портсигара, – ты была права. Мне действительно нужно, чтобы ты провела небольшое исследование в "Таймс" за это утро.

Шерри вопросительно приподняла бровь, выбирая сигарету.

– Мне нужно знать все, что вы можете узнать о смерти бродвейской старлетки по имени Долли Андерсон, – сказал Алекс. – Сосредоточьтесь на людях, которые, по мнению прессы, могли быть причастны к этому. Колонки "Агония" любят публиковать любую дикую теорию, с которой они сталкиваются.

Шерри взяла чистый блокнот и записала инструкции Алекса.

– Уделяй этому столько времени, сколько тебе нужно, – сказал Алекс, направляясь в свой кабинет. – У меня сегодня встреча с Дэнни в издательстве, так что я буду здесь, пока он не позвонит.

– Твоему другу придется уйти без тебя, – вмешался вкрадчивый голос. – У меня есть для тебя более важное дело

Алекс услышал, как открылась дверь. Он стоял к ней спиной, но узнал голос.

– Когда идет дождь, он льет как из ведра, – сказал Алекс, оборачиваясь. – Еще очень рано. Что привело тебя сюда, чародейка?

Сорша Кинкейд стояла в дверном проеме, держась одной рукой за дверную ручку, а другой, за бедро. Как обычно, она была одета безукоризненно: в свободную белую блузку, облегающий синий жилет и темную юбку-карандаш. Обычно на работе она носила широкие брюки, отдавая предпочтение моде современных женщин, которые носят одежду в мужском стиле. Сегодня ее единственной уступкой этому стилю была золотая цепочка от часов, идущая от третьей пуговицы жилета к правому карману.

Алекс посмотрела мимо волшебницы в холл и увидела двух агентов ФБР, Редхорна и Мендес, ожидавших ее там.

– Мне только что передали одно из твоих дел, – сказала Сорша, входя в комнату. – Вместе с полудюжиной других.

– Одно из моих дел? – Спросил Алекс, посмотрев на Шерри, которая только пожала плечами.

– Смерть Джеймса Купера и Полетт Бернс, – подсказала Сорша, облокотившись на стол Шерри. Она потянулась через стол и чиркнула спичкой от зажигалки, затем извлекла сигарету из воздуха и закурила.

– Кто? – Спросила Алекс, забирая у нее спичку и вставляя ее обратно в зажигалку.

– Их убило током у собора Святого Петра, – сказала она, затягиваясь сигаретой. – В субботу вечером

– А, – сказал Алекс. – Последнее, что я о них слышал, лейтенант Каллахан не знал их имён. Почему полиция передала это дело вам?

Сорша подняла руку и щёлкнула пальцами. Алекс ожидала, что в её руке появится что-то вроде сигареты, но вместо этого агент Мендес протянула чародейке стопку коричневых папок с полицейскими делами.

– Твое дело об ударе током, – сказала она, взяв верхнюю папку и бросив её на стол Шерри. – Женщина, которая якобы рассыпалась в прах, – она бросила на стол ещё одну папку. – Свидетели утверждают, что двое мужчин, которые подрались в переулке, бросались друг в друга светящимися шарами с кислотой, выжил только один из них, – она бросила ещё одну папку. – Три женщины сообщили о мужчине-невидимке в женской раздевалке универмага "Блумингдейлс". И вот ещё, – сказала Сорша, поднимая последнюю папку. – Посетители "Комнаты Инферно" утверждают, что несколько танцовщиц были в огне.

– Хочешь сказать, что они хорошо танцевали? – спросила Алекс, бросив последнюю папку на стопку.

– Нет, – ответила Сорша с сардонической улыбкой. – В буквальном смысле. Если бы не оперативная работа пожарных, в субботу вечером все здание сгорело бы дотла. Семь человек погибли, еще дюжина в больнице. Мне нужно, чтобы ты поехал со мной на место происшествия. А потом я хочу, чтобы ты высказал свое мнение по всем этим делам. – Она положила руку на стопку папок. Алекс приподнял бровь, но ничего не сказал.– Ну что? – спросила она, явно ожидая возражений.

– Я бы сказал, что ты пила самогон, если бы не видел Джеймса Купера собственными глазами, – ответил он. – Эндрю Бартон сказал нам, что у вас, чародеев, есть соглашение не создавать потенциально смертоносные чары, так что дело не в этом.

Сорша украдкой взглянула на Шерри и наклонилась к Алексу так близко, что он почувствовал запах ее духов.

– Может, за этим стоят наши новые друзья? – тихо спросила она.

Алекс не думал о Легионе, но решил рассмотреть и эту версию.

– Нет, – наконец ответил он. – Во-первых, для них это слишком дерзко. Судя по тому, что мы видели, они предпочитают действовать скрытно.

– А во-вторых?

– Они рунопсицы, – сказал Алекс. – На месте убийства током не было никаких следов рунической активности. Эти случаи больше похожи на чародейство.

– Вот только на месте убийства Джеймса Купера током не было никаких чародеев.

– По крайней мере, ни он, ни Полетт Бёрнс их не видели, – возразил Алекс.

– Ты нашёл доказательства того, что они, как ты выразился? – Она взяла самую нижнюю папку и открыла её. – Были в романтических отношениях прямо перед смертью Джеймса. Трудно представить, что они занимались чем-то подобным, когда рядом стоял чародей всё видел.

Алекс признал, что это действительно маловероятно.

– И что же у нас остаётся?

Сорша прикусила губу, она всегда так делала, когда о чем-то задумывалась.

– Алхимия? – предположила она.

– Вряд ли, – ответил Алекс. – Молния, которая ударила Купера и Бернса, была очень мощной. Большинство алхимических растворов не обладают такой внешней магической силой.

Сорша снова прикусила губу, на этот раз от досады.

– Ну, мы ничего не выясним, если будем стоять здесь и спорить, – сказал он. – Я сейчас соберу вещи, и мы спустимся в "Комнату Инфернно", посмотрим, может, найдем какие-нибудь полезные зацепки.

Комната Инферно, это ночной клуб в среднем кольце, куда часто заходили представители рабочего класса, чтобы перекусить, выпить или расслабиться после работы. Он не такой пафосный, как "Северное сияние" или "Изумрудная комната", но туда не нужно надевать смокинг, так что у него есть свои плюсы. Снаружи ночной клуб выглядел как обычное здание. Только наличие большого красного навеса с названием заведения указывало на то, что здесь находится ночной клуб, хотя Алекс ожидал, что почти каждую ночь здесь можно услышать игру их группы.

Сейчас здание пустовало. Алекс видел, как над разбитыми окнами поднимается дым, пачкая тент. Измученный мужчина в темном костюме разговаривал с человеком, которого Алекс принял за начальника пожарной охраны, а полицейский в форме стоял неподалеку, удерживая любопытных зевак на тротуаре.

– Вы капитан Тисдейл? Мисс Кинкейд, – сказала Сорша, уверенно подходя к мужчине в форме пожарного.

Тисдейл неодобрительно смотрел на нее, пока не увидел агента Редхорн, а затем сложил два и два.

– Мисс Кинкейд, – сказал он, внезапно преисполнившись почтения. – Мне сообщили, что вы придете. Они сказали никого не пускать в здание.

– Входить безопасно? – спросила она.

Тисдейл кивнул.

– В результате пожара в крыше образовалась дыра, но она должна быть прочной, пока вы по ней не пройдетесь.

– Вы довольно быстро ее потушили, – заметил Алекс.

– Мы это сделали, – сказал Тисдейл. – Но откуда вы это знаете?

– Ваша станция находится всего в квартале отсюда, – объяснил Алекс. – И крыша была бы полностью разрушена, если бы пожар разгорелся. Отличная работа.

Тисдейл кивнул в знак благодарности за комплимент, затем повернулся к мужчине в костюме.

– Это Милтон Фрай, – сказал Тисдейл. – Он владелец "Комнаты Инферно".

– И я хотел бы знать, когда смогу попасть в свой клуб, – сказал Фрай. У него был измученный, неопрятный вид, и его терпение явно подходило к концу.

– Нам нужно осмотреть место происшествия, – сказала Сорша спокойным, ровным голосом. – Как только мы закончим, вам сообщат.

Алекс заметил, как по лицу Фрая пробежала тень. Ему явно не понравилось, что ему указывают, что можно, а что нельзя делать в его собственном клубе, но он слышал имя Сорши, когда Тисдейл здоровалась с ней, и у него не было желания связываться с чародейкой.

– Где свидетели? – Спросила Сорша у Тисдейла.

– Для этого вам понадобится офицер Крэнстон, – сказал он, указывая на полицейского в форме.

– Те, кто, как мы думали, что-то знают, находятся вон там, – сказал Крэнстон, указывая на закусочную на противоположной стороне улицы. – Мы также отправили группу людей в больницу.

Сорша повернулась к агенту Редхорну.

– Пойдите, возьмите показания, – сказала она. – Тогда поезжайте в больницу и сделайте то же самое.

Если у Редхорна и были проблемы с отправкой для дачи показаний, то это никак не проявилось. Он кивнул и жестом пригласил Мендес следовать за ним. Алекс почти не видел агента Мендес с тех пор, как в неё стреляли во время покушения на его жизнь. Она, казалось, не держала на него зла и, улыбнувшись и подмигнув Алексу, направилась по тротуару вслед за своим напарником.

– Перестань пялиться, – предупредила Сорша, когда Алекс восхищалась удаляющейся фигурой агента Мендес. – У нас есть работа.

Алекс последовал за ней в темное помещение ночного клуба. Возле входа были расставлены столики для посетителей. Некоторые из них были опрокинуты, когда запаниковавшие посетители бросились к выходу, спасаясь от огня. Другие стояли, словно ожидая, пока помощник официанта уберет с них посуду, а тарелки с недоеденной едой так и остались нетронутыми.

За столиками была широкая танцевальная площадка с эстрадой для оркестра в дальнем конце. Вдоль левой стены тянулся длинный бар. В центре танцпола было большое сгоревшее место. Деревянные колонны, поддерживающие потолок, почернели и обуглились, а люстры, полные магических огней, свисавшие с потолка, погнулись от жара. Все здесь было мокрым, что свидетельствовало об усилиях пожарных, а вокруг валялась груда обломков с отсутствующей крыши, которые растащили и пропитали водой, чтобы потушить тлеющие угли.

Сорша остановилась и, скрестив руки на груди, оглядела разрушения. Большая часть танцпола была разрушена, так же как и часть бара и эстрады для оркестра.

– Как ты думаешь, ты сможешь что-нибудь разобрать в этом беспорядке? – спросила она.

Алекс положил свою сумку с вещами и подошел к кругу обломков под отсутствующей крышей. Он обвел его дважды, прежде чем снова посмотреть на Соршу.

– Сколько людей здесь погибло?

Сорша проделала трюк, когда вытащила свой блокнот из воздуха и перевернула несколько страниц.

– Шесть, – сказала она. – Бармен тоже умер по дороге в больницу, вероятно, задохнувшись от дыма.

Алекс кивнул и направился к бару. Через несколько минут он вернулся.

Сорша удивленно подняла бровь, когда он подошел.

– Ну что?

– Теперь мы знаем, почему пожар не уничтожил все здание целиком, – сказал Алекс, подводя Соршу к обломкам.

Он вытащил носовой платок и с его помощью подобрал осколок стекла.

– Бармен, – сказал он, поднимая изогнутый обломок. – Он пытался потушить огонь.

– Это похоже на обломок магического светильника, – сказала Сорша, наклоняясь, чтобы рассмотреть обугленный фрагмент.

Алекс воспользовался носовым платком, чтобы стереть остатки дыма со стекла, и оно стало красного цвета.

– Это осколок зажигательной гранаты, – сказал он. – Стойка за баром предназначена для их хранения, но четырех не хватает.

Сорша посмотрела на бар и снова на обломки.

– Итак, начинается пожар, и бармен бросается тушить его, держа по гранате в каждой руке.

– Вот что я себе представляю, – сказал Алекс.

– Он сделал две ходки, прежде чем его одолел дым, – сказала Сорша.

– Нет, – возразил Алекс. – Огненные гранаты запретили десять лет назад, потому что в их составе есть тетрахлорметан. Он вытесняет кислород, и огонь гаснет, но, к сожалению, при этом образуется токсичный газ. Подозреваю, что именно он и одолел нашего героя-бармена.

– Ладно, – сказала Сорша. – Но это не отвечает на вопрос, как начался пожар.

Алекс наклонился, открыл свой чемоданчик и достал окулюс и мультилампу. Сначала он осветил помещение серебристым светом. Комната наполнилась остатками рвоты, крови, алкоголя и множества других неопознанных веществ. Бар был весь в отпечатках рук и пальцев, но для ночного клуба это было в порядке вещей.

Убедившись, что он нашел все, что можно было найти, Алекс переключился на призрачный свет. Сначала он посветил на пол, где лежала груда обломков. Это было наиболее вероятное место, поскольку изначально сообщалось, что загорелись танцовщицы.

– Есть что-нибудь? – спросила Сорша.

– Нет, – сказал Алекс, проверяя, не погасла ли горелка в его лампе.

Сорша вышла на площадку и протянула руку.

– Не надо, – предупредила ее Алекс.

– Я просто собираюсь стряхнуть сажу, – сказала она. – Он загораживает пол внизу.

– Да, – призналась Алекс, понимая, что она права. – Но ты все испортишь магией.

Сорша слегка покраснела и опустила руку.

– Прости, – сказала она. – Я об этом не подумала.

Алекс достал из кармана носовой платок и стер им сажу с участка пола. Когда он снова направил на него луч фонарика, он расцвел ярко-зеленым цветом.

– Здесь определенно есть что-то волшебное, – сообщил он.

– Давай предположим, что полицейский отчет верен, – сказала Сорша. – Несколько танцоров на танцполе буквально загорелись и просто... продолжали танцевать?

– Если огонь был магическим, то, возможно, они даже не знали, что горят, пока не стало слишком поздно.

Сорша скрестила руки на груди и вздохнула, внимательно оглядываясь по сторонам.

Алекс поднял лампу, чтобы задуть ее, но прежде, чем он успел это сделать, на стойке что-то блеснуло. Он встал и подошел ближе, проводя лучом зеленоватого света по всей длине бруска.

Внизу, на необожженном конце, на бруске ярко светилось пятно. Судя по рисунку, это было похоже на пролитое зелье.

– Ты что-то нашел? – Спросила Сорша, следуя за ним.

– Здесь остатки какого-то зелья, – сказал он, указывая на пятно на стойке. Он поднял фонарь и осветил полки с бутылками за стойкой. Многие из них были опрокинуты, но некоторые остались там же, где и прошлой ночью. Никто из них не улыбнулся ему в ответ.

– Я не вижу в этом напитке никакого зелья, – сказал он, направляясь к концу стойки и обходя ее сзади.

У стойки был небольшой выступ по внешнему краю, поэтому пролитое зелье растеклось по стойке и попало за нее. Алекс нашел место и направил фонарь на землю. Пол все еще был мокрым от воды, которую пожарные использовали для тушения пожара, но на нем виднелось несколько зеленоватых разводов.

– Я не думаю, что присутствие зелья нам поможет, – сказала Сорша, проводя пальцами по тому месту, на которое указал Алекс. Она поднесла пальцы к носу. – Что бы это ни было, оно не могло быть очень крепким, – сказала она. – Я чувствую только запах бурбона.

Алекс осмотрел пол с помощью лампы, но не увидел ничего светящегося. Однако, когда он встал, то заметил зеленую вспышку на полке под баром, где хранились бокалы.

– Кроме того, – продолжила Сорша с другой стороны стойки. – Алхимия может творить удивительные вещи, но она не может наделять людей магическими способностями.

– Ты предполагаешь, что это именно то, что она делала, – сказала Алекс, вставая и кладя на стойку влажный лист бумаги. – Что, если зелье изменило химический состав тела человека? Сделало его временно невосприимчивым к огню, в то время как его пот стал легко воспламеняться.

– Зачем кому-то понадобилось варить что-то подобное? – Спросила Сорша.

– Я не знаю, – ответил Алекс. – Но у Полетт Бернс в сумочке был точно такой же листок бумаги.

Сорша осторожно подняла промокший листок. Он был около четырех дюймов в длину и трех в ширину, без каких-либо пометок.

– Это бумага, Алекс, – сказала она, показывая на лежащий рядом блокнот. – У меня их много.

– А твой светится волшебством? – Спросил Алекс, снимая очки.

Сорша отложила бумагу и надела предложенные линзы.

– Он светится, – подтвердила она.

– Это значит, что он подвергся воздействию магии, – сказал Алекс. – И единственное, что я могу обнаружить, это пятно от зелья на стойке.

– Значит, бумажка была на стойке, когда пролилось зелье, – сказала Сорша, возвращая окулюс. – Почему это так важно?

– Потому что та, что была у Полетт, была сложена так, как обычно хранят лекарственные порошки.

Сорша медленно кивнула.

– Значит, ты думаешь, что в нем было что-то волшебное, что можно было добавлять в напитки. У тебя есть какие-нибудь идеи, что именно?

– Этот лист чистый, – сказал Алекс, указывая на барную стойку. – Но на другом было написано "Свет софитов".

– Я никогда о таком не слышала, – призналась Сорша. – Что это?

Алекс ухмыльнулся и пожал плечами.

– Понятия не имею, – признался он.