Текст книги "В свете софитов (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 22 страниц)

22. Компоненты

Когда Алекс добрался до морга, он обнаружил Детвейлера, Николсона, доктора Вагнера и капитана Руни, ожидавших его в одной из операционных. Руни был высоким и широкоплечим, с большими руками и крупным носом посередине лица. У него были рыжие волосы, бледная кожа и неприязнь к частным детективам в целом и к Алексу в частности.

Алекс давно не видел капитана, и тот выглядел похудевшим и измученным заботами. Детвейлер выглядел взволнованным, переминаясь с ноги на ногу, как скаковая лошадь у стартовых ворот. Единственным, кого это, казалось, не задело, был доктор Вагнер, у Алекса сложилось впечатление, что он пропустил обед, чтобы быть здесь, и ему это не понравилось.

Посреди комнаты стояла каталка, на которой лежало тело Роя Харпера, а в углу были сложены коробки с уликами, собранными полицией в отеле.

– Наконец-то, – сказал капитан Руни, когда Алекс вошел. – Если вы собираетесь работать с нами, то могли бы, по крайней мере, перебраться в офис поближе. – Он повернулся к Детвейлеру. – Введи его в курс дела, мы работаем не покладая рук.

– Арло хочет вернуть своего брата и готов взорвать кучу ни в чём не повинных людей, если вы его не выдадите, – сказал Алекс. – Так что вам нужно, чтобы я как можно скорее его нашёл.

– Ты хоть представляешь, как это сделать? – прорычал Руни.

– Как он выдвинул свои требования?

– Он позвонил в Центральное управление, – ответил Детвейлер. – Дал нам время до пяти часов, чтобы мы освободили Роя.

Услышав эту новость, Алекс стиснул зубы: было уже одиннадцать, то есть у них оставалось всего шесть часов. Если бы Арло прислал записку, её можно было бы отследить. Если бы Рой был жив, Алекс мог бы просто прикрепить к его одежде маячок и проследить за ним до дома брата. Если бы Рой был жив, многое было бы возможно, но его не стало.

– Ну же, Локерби, – сказал лейтенант Детвейлер. – Должно же быть что-то, что поможет тебе найти Арло. У нас есть всё, что было в отеле, должно же быть хоть что-то.

– Это должно быть что-то, с чем у Арло была эмоциональная связь, – напомнил им Алекс. – Возможно, здесь есть что-то подобное, но на поиски может уйти целый день, если я попытаюсь накладывать руну поиска на предметы по очереди. Кроме того, у меня с собой только четыре руны поиска, и на то, чтобы написать новую, у меня уйдет около пятнадцати минут.

– А что насчет тела Роя? – Спросил детектив Николсон. – Я имею в виду, что Рой, похоже, единственное, что действительно волнует Арло, верно? Разве его тело не должно быть как-то связано с Арло?

–Можно было так подумать, но нет, – сказал Алекс. – Арло связан с Роем-личностью. Как только его дух покинул тело, этот, – он указал на труп, – перестал быть Роем Харпером, связь между ними исчезла.

– Мы просто должны попробовать все, что в наших силах, и надеяться, что нам повезет, – сказал Руни.

– У меня есть идея, – сказал Алекс, поворачиваясь к Руни. – Вы помните тот случай, когда парня сбила молния у церкви Святого Патрика.

– Я передал эту и несколько других странных смертей в ФБР, – сказал он.

– Лейтенант Каллахан первым занялся этим делом и поручил мне ознакомиться с ним, – сказал Алекс. – Когда ФБР получило это дело, они захотели, чтобы я ознакомился и с другими делами.

– Что происходит, Локерби? – Спросил Руни. – У нас не так много времени.

Алекс быстро рассказал о своем участии в деле Сорши Кинкейд и о том, как они поверили, что Арло Харпер разработал свою взрывную руну, используя "Свет софитов".

– Вы предлагаете передать это дело ФБР? – Спросил Руни. Его голос звучал нейтрально, и Алекс не мог понять, нравится ему эта идея или нет. Капитан был политиком, и ему могло понравиться, что он умыл руки от возможных смертей.

– Нет, – быстро ответил Алекс. – Я хочу сказать, что прямо сейчас мисс Кинкейд пытается найти источник "Света софитов". Если мы правы, то Арло это понадобится, и очень скоро.

– Итак, если мы найдем источник наркотика, то, возможно, сможем задержать Арло, – сказал детектив Николсон.

– Это довольно скудно, – сказал Детвейлер.

– На данный момент это все, что у меня есть, – сказал Алекс. Он не был в восторге от того, что Сорша оказалась втянута в дело полицейского управления, но ничего другого придумать не мог. – Хорошая новость в том, что я могу разобраться с этим, не затрачивая на это никаких ресурсов.

Руни задумался, когда все взгляды обратились к нему, за исключением доктора Вагнера, который со скучающим видом прислонился к столу с оборудованием.

– Ты абсолютно уверен, что не сможешь отследить его с помощью своей руны? – спросил капитан.

– Я уверен, – сказал Алекс.

– Тогда убирайся отсюда и узнай, где Арло Харпер получает свой наркотик, – сказал Руни. – И пусть кто-нибудь из ФБР регулярно звонит мне и сообщает последние новости.

Алекс пообещал, что так и будет, и, направляясь к лифту, взял свой следственный набор.

Алекс позвонил в офис Сорши из телефона-автомата в вестибюле морга. Секретарша сообщила Алексу, что начальницы нет на месте, и он попросил передать ей, чтобы она позвонила ему в офис, как только освободится. Расстроенный, он опустил в телефонную трубку пятицентовик и набрал номер «Философского камня».

– Чарльз, – сказал он, как только Грир взял трубку.

– Тут кое-что случилось. У тебя была возможность просмотреть список, который я тебе дал?

– Я собирался просмотреть его за обедом, – ответил он.

– Не хотелось бы просить, но дело срочное, – сказал Алекс.Грир вздохнул и попросил Алекса подождать, пока он сходит за бумагой, на которой записал список.

– Хорошо, – сказал он, вернувшись. Алекс слышал, как алхимик бормочет себе под нос, просматривая список ингредиентов. – Пока что всё довольно стандартно, – сказал он. – В основном стеклянная посуда, которая нужна для варки зелий, и несколько базовых химических веществ и ингредиентов.

У Алекса упало сердце.

– В списке есть пара странных позиций, – сказал он. – Он указал китовый жир и парафин, а также несколько экзотических химических веществ.

– Почему они странные?

– Ну, они не используются в порошок Пикси, так что я не знаю, зачем они ему понадобились.

Алекс почувствовал, как участился его пульс, и ему пришлось говорить спокойно.

– Какие-то из них сложно достать?

– Нет, – ответил Грир. – Они необычные, но у большинства поставщиков алхимических ингредиентов они должны быть.

Это был не тот ответ, которого ждал Алекс, но если ингредиенты были достаточно необычными, возможно, у одного из крупных поставщиков сохранились записи о том, кто их покупал.

– Это промышленный чистящий агент, – сказал Грир. Он продолжал говорить, пока Алекс размышлял. – Я даже не знаю, что это такое, так что, скорее всего, это не для состава.

– А это что? – спросил Алекс, заинтересовавшись. Если Грир не знал, что это за ингредиент, то он должен был быть редким.

– Иттербий, – сказал он. – Я никогда раньше об этом не слышал, но Гай Раштон действительно работал на "Стандард Ойл", так что у него должен был быть доступ ко всем видам необычных соединений.

Алекс хлопнул себя по лбу. Он подошел к этому не с той стороны. Стейси Миллер, начальник Растона, сказал, что он был уволен за злоупотребление ресурсами компании. Если бы при создании "Свет софитов" использовались редкие материалы, Миллер знал бы об этом.

– Спасибо, Чарльз, я у тебя в долгу.

– Ты спас мне жизнь, – со смешком сказал Грир. – Так что мы не в расчете.

Алекс повесил трубку, затем потянулся за еще одной монетой, пока не сообразил, что не знает номера офиса "Стандард Ойл". Повесив трубку, он направился в туалет, на ходу доставая из кармана кусочек мела.

Через несколько минут Алекс вернулся в свой второй кабинет. Он тихо вышел и направился в свой главный офис.

– Дайте мне номер Стейси Миллера из "Стандард Ойл", – сказал он, врываясь в комнату ожидания.

– Конечно, босс, – с улыбкой ответила Шерри. – Дайте мне минутку, я найду блокнот, в котором это записано.

– И еще, как только закончите, позвоните секретарше мисс Кинкейд и скажите ей, что Сорше нужно телепортироваться сюда, в этот кабинет, как можно скорее.

Улыбка Шерри исчезла, а брови озабоченно нахмурились.

– Что-то не так, босс?

Алекс чуть не рассмеялся. В последние годы его жизнь превратилась в череду долгих, скучных расследований, прерываемых моментами настоящего ужаса, когда на карту были поставлены жизни многих людей.

– Все как обычно, – сказал он с ободряющей улыбкой.

К тому времени, как он повесил шляпу, у Шерри уже был номер Миллера, и Алекс направился в свой кабинет, чтобы позвонить.

Стейси Миллер был не слишком приветлив, когда Алекс и Сорша пришли к ней утром, а его секретарша и того меньше. Алексу пришлось дважды назвать имя Сорши, чтобы заставить ее отнестись к его словам серьезно. В конце концов, она согласилась и позвонила самому мужчине.

– Мне сказали, что мисс Кинкейд нужно переговорить, – сказал он, когда Алекс представился.

– Я звоню от ее имени, – быстро проговорил Алекс. – Благодаря вашей помощи сегодня утром мы добились некоторого прогресса, но я должен задать вам еще один вопрос. Вы сказали, что мистер Раштон был уволен, потому что использовал дорогостоящие химикаты и оборудование?

– Это верно, – сказал Миллер, явно желая избавиться от Алекса.

– Вы можете сказать мне что это было?

Миллер заколебался.

– Ну, оборудование, это один из наших профессиональных секретов, но речь идет о специально подготовленной стеклянной посуде.

– Вы попросили рунописца зачаровать свое лабораторное оборудование, – догадался Алекс.

– Как? – Миллер запнулся. – Откуда вы это знаете?

– Я рунописц, мистер Миллер, – сказал Алекс так вежливо, как только мог. – Эта техника известна.

– Меня заверили, что это так, – сказал Миллер.

– Я сделал это сам, – сказал Алекс. – На случай, если вам когда-нибудь понадобится чья-нибудь помощь. А как насчет химикатов? Что он использовал такого дорогостоящего?

На линии повисла пауза, и Алекс почувствовал, что Миллер взвешивает, что сказать.

– Я не думаю, что это имеет значение, – сказал он наконец. – Что по-настоящему взбесило начальство, так это то, что Гай использовал большое количество иттербия.

Алекс вспомнил, что именно это было в списке, который дал ему Раштон.

– Сколько?.

– О, около полфунта.

Алексу показалось, что это не так уж много, и он так и сказал. Миллер рассмеялся.

– Если бы это было сливочное масло, это было бы не так, – сказал он. – Но иттербий, одно из самых дорогих соединений, известных человеку. Он значительно ценнее золота.

– Вы сами его производите? – Спросил Алекс.

– Нет, это компания "Дюпон", – ответил Миллер. – Они придумали какой-то новый способ извлечения его из загрязненных образцов. Послушайте, мистер Локерби, я действительно очень занят. Это все?

– Да, мистер Миллер, вы мне очень помогли.

– Я был бы признателен, если бы вы передали это мисс Кинкейд, – сказал он и повесил трубку.

Руки Алекса дрожали, когда он заканчивал записывать то, что сказал ему Миллер. Он посмотрел на часы на стене напротив своего стола, они показывали двенадцать восемнадцать. Ему нужно было двигаться.

– Мне нужна Сорша, – проворчал он, возвращаясь в приёмную. Без неё он на каждом шагу будет сталкиваться с бюрократическими препонами.

– Шерри, – сказал он, как только открыл дверь. – Мне нужен номер химического подразделения "Дюпон".

Шерри подняла палец, призывая его к молчанию, и Алекс понял, что она уже говорит по телефону.

– Вообще-то, он сейчас здесь, – сказала она и протянула ему трубку. – Это мисс Кинкейд.

– Сорша, – сказал Алекс, едва успев поднести трубку к уху. – Мне нужно...

– В чём дело, Алекс? – раздражённо перебила она. – Мы очень заняты поисками твоего Брокера. Похоже, он переехал в другое место.

– Я знаю, как найти алхимика, который производит "Свет софитов", – сказал Алекс. – Но проблема не в этом. Он глубоко вздохнул и рассказал ей о ситуации с Братьями Бум.

– То есть ты считаешь, что если мы найдём алхимика, который создаёт "Свет софитов", то это приведёт нас к мистеру Харперу до того, как он активирует взрывную руну в людном месте. Так как же нам найти этого алхимика?

– Одним из компонентов в списке Гая Раштона был иттербий, – сказал он. – Это очень дорогой металл, и "Дюпон" единственная компания, которая поставляет его в больших объёмах.

– Значит, если кто-то ещё создаёт "Свет софитов", у него должен быть этот компонент, – быстро сообразила Сорша. – А если он дорогой, то у "Дюпона" наверняка есть записи о том, кому они его продавали.

– Если мы найдём алхимика из этого списка, то узнаем, кто создаёт "Свет софитов", – подытожил Алекс.

– А что, если это какая-то компания?

Алекс об этом не подумал, но это казалось маловероятным.

– Если бы его производила какая-то компания, то поставки не прекратились бы, – сказал он. – Гораздо более вероятно, что это независимый алхимик, а задержка произошла из-за того, что ему пришлось копить деньги, чтобы купить ещё иттербия. Я не знаю, сколько времени понадобится, чтобы убедить "Дюпон" предоставить нам их записи, – добавил Алекс. – Или сколько времени понадобится, чтобы их найти, но времени у нас в обрез. Иди в здание "Дюпон", я присоединюсь к тебе там, как только смогу.

 Раздался щелчок, и связь оборвалась. Алекс уставился на трубку, и в этот момент в приёмной появились три человека. Сорша пошатнулась, и Алекс подхватил её, не дав упасть на стол Шерри. Она держалась за агентов Редхорна и Мендес, но отпустила их, когда они появились. Агент Редхорн был бледен и тяжело дышал, но в остальном выглядел невозмутимым. А вот Мендес упала на четвереньки, хватая ртом воздух. Через мгновение она подползла к мусорному ведру у стола Шерри, и её вырвало.

 Пока Мендес опустошала желудок в металлическое ведро, Сорша позволила Алексу поддержать её, пока она приходила в себя. В конце концов ее дыхание выровнялось, и она отстранилась.

– Простите, – жалобно сказала Мендес, вытирая рот платком.

– Мусорные баки на заднем дворе, – сказала Шерри без тени усмешки. – Промойте бак, прежде чем нести его обратно.

Мендес кивнула и, пошатываясь, поднялась на ноги. Затем она взяла мусорный бак и вышла в коридор.

– Дай мне минутку, – сказала Сорша, все еще нетвердо держась на ногах. – Потом пойдем.

Алекс удивленно посмотрел на нее.

– Ты знаешь, где находится химическое подразделение Дюпон? – спросил он.

– Мы с тобой оба бывали там раньше, – сказала она, имея в виду историю с доктором Бёрнхэмом и его туманной машиной.

– Это их исследовательская лаборатория, – сказал Алекс. – Их бизнес по поставкам химикатов будет находиться в другом месте.

Шерри прочистила горло, и все повернулись к ней. Убедившись, что привлекла всеобщее внимание, она вырвала листок из своего блокнота и подняла его.

– Химическая компания "Дюпон" находится в Вест-Сайд-мид-ринг, – объявила она. – К западу от площади Линкольна.

Алекс потянулся за бумагой, но она выпрыгнула из рук Шерри и полетела к Сорше.

– Выпендривайся, – сказал Алекс.

Сорша проигнорировала его, повернувшись к агенту Редхорну.

– Агент Мендес, похоже, особенно уязвима к эффектам телепортации, – сказала она. – Я хочу, чтобы вы двое оставались здесь, пока мы с Алексом отправимся в Дюпон. Возможно, вы понадобитесь мне для связи с вашим начальством или местной полицией, так что оставайтесь на связи.

– Да, мэм, – ответил Редхорн. В его голосе слышалось разочарование из-за того, что его отстранили от дела, но по его позе было видно, что он рад, что ему не придётся снова телепортироваться. Это чувство было хорошо знакомо Алексу.

– Ты готов? – спросила она, протягивая Алексу руку.

Он вздохнул и пошёл за шляпой и сумкой. Вернувшись, он взял Соршу за руку, и они вместе исчезли.

Секрет телепортации заключался в том, чтобы контролировать дыхание после приземления. Алекс наклонился вперёд, упёрся руками в колени и заставил себя делать медленные, размеренные вдохи. По опыту он знал, что если поддаться желанию вдохнуть полной грудью, то тебя практически наверняка стошнит, как это случилось с агентом Мендес. Конечно, чем больше раз за день ты телепортируешься, тем выше вероятность, что тебя вырвет.

Когда Алекс почувствовал, что может встать, он огляделся. Он стоял перед большим промышленным зданием из тёмного кирпича. Сорша упала на четвереньки и всё ещё тяжело дышала. Вокруг них дюжина зевак глазела на двух людей, материализовавшихся из воздуха.

– Ты в порядке? – спросил он, опускаясь на колени рядом с чародейкой.

Ее платиново-светлые волосы качнулись вверх-вниз, когда она кивнула, все еще не в силах говорить. Через минуту она позволила Алексу помочь ей подняться и отряхнула грязь с брюк на коленях.

– С тобой никогда не бывает просто так, да, Алекс? – сказала она.

Судя по всему, для сотрудников отдела снабжения "Дюпон" этот день тоже не был обычным. Увидев, как приехала Сорша, они догадались, кто она такая, и с готовностью откликнулись на ее просьбу.

Алекс просто сидел в удобном кресле в приемной, пока бухгалтер компании просматривал записи о недавних закупках иттербия, а затем свел их к единственной покупке, которую не совершила ни одна крупная компания, правительство или университет. За этим было интересно наблюдать.

Когда Алекс впервые увидел Соршу, он ее боялся, но теперь он знал ее достаточно хорошо. Он больше не считал ее могущественной и непостижимой чародейкой из Нью-Йоркской Шестерки, теперь она была просто Соршей. Она по-прежнему была красива и умна, но для него ее загадочность почти исчезла. Наблюдая за тем, как сотрудники "Дюпон" суетятся, исполняя любую ее прихоть, Алекс вспоминал, кто она на самом деле. Ему не хотелось в этом признаваться, но это казалось ему невероятно привлекательным.

Пока Алекс ждал, он беззастенчиво флиртовал с секретаршей, вспыльчивой испанкой по имени Роза, которая принесла ему на удивление вкусный кофе. До встречи с Марни он, возможно, и сам не устоял бы перед соблазном сделать предложение девушке, которая умеет так варить кофе.

– Вы уже закончили? – прервала его шутливую перепалку с Розой Сорша. Он бесстыдно посмотрел на нее, затем поблагодарил Розу за кофе и встал.

– У нас есть имя?

Сорша, похоже, собиралась возразить против слова "нас", но промолчала.

– Наш алхимик, Оливия Тэтчер. У нее бутик к югу от центра.

Сорша протянула руку, и Алекс застонал. Впервые в жизни он пожалел, что выпил кофе.

23. Оливия

Алекс упал на колени, кашляя и задыхаясь от едкого дыма, который забивал ноздри. Во рту появился металлический привкус, а глаза так слезились, что он едва мог разглядеть землю. Борясь с тошнотой, он услышал, как где-то справа от него Сорша делает короткие, неглубокие вдохи. С трудом поднявшись на ноги, Алекс заметил, что в воздухе висит желтоватый дым. Схватив носовой платок, он прижал его к носу и рту и двинулся на звук рвотных позывов Сорши.

– Алекс, – выдохнула она, когда он подошёл. Он схватил её за руку и помог подняться.

– Вот, – сказал он, протягивая ей носовой платок и уводя подальше от дыма.

– Что это такое? – спросила она, кашляя и пытаясь разогнать дым.

– Думаю, это и есть наша цель, – ответил Алекс. Он указал на кирпичное здание в конце квартала, где они материализовались, из разбитого окна которого валил дым. Дальше по кварталу стояла пожарная машина, и люди со шлангами заливали воду через открытое окно.

– Какова вероятность, что это совпадение? – Сорша сказала это таким тоном, который ясно показывал, что она так не думает.

– Судя по битому стеклу на улице, я бы сказал, что Арло Харпер опередил нас, – заметил Алекс. – Если пожарная команда не потушит огонь, мы, возможно, никогда этого не узнаем.

Сорша произнесла что-то глубоким, отдающимся эхом голосом, который она использовала, чтобы призвать на помощь свои более впечатляющие способности, и дым, застилавший улицу, внезапно взвился в небо. Алекс не мог не быть впечатлен. За годы работы рунописцем он изучил много могущественной и функциональной магии, но волшебники имели почти случайную связь с силами, о которых он мог только мечтать.

Трудно было не позавидовать.

Когда улица очистилась от дыма, Сорша двинулась вперед, прямиком к пожарным.

– Отойдите в сторону, – сказала она, когда подошла к ним. Если у кого-то и оставались сомнения в её полномочиях, то раскатистый, усиленный магией голос развеял их. Когда пожарные бросились обратно, чародейка подняла руки, и её всё ещё усиленный магией голос прогремел что-то на странном магическом языке, которым она пользовалась. Когда звуки эхом отразились от кирпичных стен зданий, она хлопнула в ладоши. Хлопок получился таким громким, что чуть не сбил Алекса с ног. Взрывная волна погасила языки пламени, взметнувшиеся над подоконником, и они мгновенно исчезли. Пожарные разинули рты от удивления, а Сорша прижала руки к груди, а затем резко выбросила их вперёд, словно бросала арахис голубям в Центральном парке. Раскалённые угли тут же погасли, а столы, стены и пустые подоконники разбитых окон покрылись инеем.

Алекс почувствовал, как его обдало холодным ветром, когда Сорша повернулась к нему. Она лукаво улыбнулась ему и поиграла бровями, а затем повернулась к ошеломлённым пожарным. Алекса всегда впечатляла магия чародейки, но он впервые осознал, что она об этом знает.

– Хвастунишка, – пробормотал он себе под нос, пока она благодарила пожарных. По словам начальника смены, они услышали взрыв со своей станции, расположенной в квартале отсюда, и сразу же приехали.

Если внутри было что-то, что могло помочь Алексу найти Арло Харпера, то, скорее всего, оно не было полностью уничтожено. По крайней мере, он на это надеялся. Он потянулся к двери. Она всё ещё висела на петлях, но стеклянная панель с названием магазина была разбита вдребезги. Однако когда он потянулся к ручке, Сорша оттолкнула его руку.

– Да что с тобой такое? – спросила она, закатив глаза. – Металл проводит тепло.

Алекс лизнул палец и постучал по ручке, почувствовав, как слюна мгновенно превратилась в пар, и чуть не обжёгся. Сорша снисходительно улыбнулась ему, схватилась за ручку, от которой повалил пар, и толкнула дверь. Алекс закатил глаза и шагнул внутрь. В воздухе все еще витал химический запах, а пол был усеян разбитыми пузырьками из-под зелий, пустыми банками из-под компонентов и осколками лабораторного стекла.

– Не похоже, что это может пригодиться, – сказала Сорша, осторожно ступая, чтобы не испачкать свои дорогие туфли. – Как думаешь, здесь ты сможешь что-нибудь найти?

– Здесь? – Спросила Алекс. – Сомневаюсь, но это похоже на обычный магазин. Здесь должна быть алхимическая лаборатория, где она готовила свои зелья. Обычно они находятся в подвале

– Там. – Она указала на сломанную дверь, висящую на раме.

Алекс спустился по широкой лестнице в большой открытый подвал. Это так напомнило Алексу лабораторию, где он впервые встретил Джессику, что он споткнулся на нижней ступеньке.

– С тобой все в порядке? – Спросила Сорша у него за спиной.

Алекс кивнул, отгоняя это чувство. Подвальная лаборатория была обставлена точно так же, как у доктора Келлин, хотя и не была такой аккуратной. Большая часть стеклянной посуды была разбита, а резиновые трубки валялись на полу. В дальнем конце комнаты уцелела единственная варочная панель, на слабом огне которой горела банка с зеленоватой жидкостью.

– Должно быть, это был какой-то взрыв, – сказала Сорша, оглядывая разрушения.

– Нет, – покачал головой Алекс. – Посмотри на разбитое стекло. – Он указал на большой контейнер, на дне которого оставалось немного жидкости. – Чем бы ни была эта жидкость, она испарилась со всего, кроме вот этой маленькой лужицы. Если бы она разбилась недавно, повсюду были бы брызги.

– Что случилось потом?

– Помнишь Гая Раштона? Для него ничего не имело значения, кроме "Света софитов". – Он указал на одинокий рабочий стол.

– Думаешь, это сделала Оливия Тэтчер? – спросила она, указывая на обломки. – Если ты прав, то именно здесь она делала "Свет софитов".

– Если это она все устроила, – сказал Алекс.

Сорша пристально посмотрела на него.

– Если нет, то зачем тогда ваш подрывник навещал ее? – спросила она.

– Просто стараюсь не забегать вперед, – ответил Алекс, пока они шли к задней части станции. – Но я подозреваю, что ты права.

На станции для приготовления зелий царил беспорядок. Алекс видел, как Джессика работала на десятке таких станций, и каждая из них была образцом порядка. Приготовление зелий, это как готовка: следуешь рецепту в точности так, как он написан, и получаешь результат. Это требует точности. Оставшаяся станция для приготовления зелий представляла собой остров хаоса, заваленный открытыми банками с порошком, поддонами с жидкими реагентами, с которых капало, и смятым листом бумаги, исписанным едва разборчивым почерком.

– Тебе это о чем-то говорит? – спросила Сорша, взяв лист бумаги двумя пальцами. С бумаги закапала коричневатая жидкость, и она быстро поднесла ее к столу.

Алекс склонил голову набок и прищурился, вглядываясь в текст. Кое-что было узнаваемо, но в целом не имело смысла, о чем он и сказал.

– Лучше отдай мне это, – сказал Алекс, когда она начала убирать листок. Она пристально посмотрела на него и приподняла бровь.

– Зачем он тебе? – спросила она с явным подозрением в голосе.

– Судя по тому, как Гай Раштон отреагировал на возможность получить еще этого зелья, – он махнул рукой в сторону стола с колбами, – я думаю, что этот листок очень важен для Оливии Тэтчер. Поскольку ее тела здесь нет, я предполагаю, что она выжила после взрыва, и я могу использовать это, – он взял мокрый листок, – чтобы ее найти.

Брови Сорши взлетели еще выше, а на губах заиграла сардоническая улыбка. Оливии Тэтчер было под пятьдесят. Она была худой до изможденности, с растрепанными каштановыми волосами и диким взглядом. Руна поиска привела Алекса в Манхэттенскую больницу, где Оливию держали под наблюдением. Полицейский нашел ее бродящей по улицам и бормочущей что-то себе под нос с несколькими порезами на руках и спине. Он предположил, что она выпила, потому что у нее была с собой фляжка, но для алхимика в этом не было ничего необычного.

– Оливия, – позвала Сорша, как только услужливая медсестра провела их в смотровую. – Ты меня слышишь?

Пока что женщина никак не отреагировала на их присутствие, она просто сидела на стуле в углу, бормоча что-то себе под нос.

– Оливия?

– Оно у тебя? – спросила она, внезапно сфокусировав взгляд на волшебнице. – Он забрал его. Он забрал его! – Она схватила Соршу за запястье и притянула к себе. – Я должна вернуть его. Мне пришлось…должен...

– Кто это взял? – спросил Алекс.

– Он предлагал мне деньги, – сказала Оливия. – У него было много денег, но я пообещала ему, пообещала, что больше не буду продавать.

– Вы обещали человеку, который предложил вам деньги, что не будете продавать "Свет софитов"? – спросил Алекс.

– Нет, – ответила она, тоже хватая Алекса за руку. – Он разозлился, когда я его продала, и я пообещала, что больше не буду. Даже за все эти деньги.

Она говорила не так связно, как хотелось бы Алекс, но, похоже, Арло купил у нее "Свет софитов", а потом тот, кто дал ей рецепт, стал возражать. Это объясняет, почему "Свет софитов", казалось, был легко доступен, но затем исчез.

– Для вас это имеет какой-то смысл? – Спросила Сорша.

Алекс кивнул и объяснил, что догадался о бессвязных словах Оливии.

– Оливия, – сказала Сорша, опускаясь на колени, чтобы заглянуть в ее безумные глаза. – Человек, который хотел купить "Свет софитов"...

– Он забрал это, – сказала она, внезапно крепче сжав руку Алекса. – Я сказала ему, что не могу это продать, но он все равно забрал. Я пыталась остановить его, порвала на нем пальто, но он... он...

Она задремала и снова начала бормотать что-то себе под нос.

Сорша высвободила свою руку из хватки Оливии, затем встала и кивком пригласила Алекс следовать за ней к двери.

– Почему она как Гай Раштон? Я думала, "Свет софитов" предназначен только для рунописцев.

– Согласно статье, которую написал Раштон, он может подойти любому, у кого есть магические способности, – сказал Алекс. – Даже тебе.

– Значит, она тоже его использовала, – сказала Сорша.

– Полагаю, он был ей нужен, чтобы понять, как работает рецепт "Света софитов".

– Это какая-то бессмыслица, – сказала Сорша. – Как она могла его использовать до того, как приготовила?

– Очевидно, тот, кто дал ей рецепт, дал и образец, – сказал Алекс. – После того как она его использовала, она смогла приготовить ещё.

– А теперь Арло забрал приготовленный ею "Свет софитов", – сказала Сорша.

– "Свет софитов", который она готовила для кого-то другого, – напомнил ей Алекс.

Сорша кивнула.

– Разберёмся с ним позже, – сказала она, указывая на часы на стене. Было уже больше четырёх. – У нас мало времени.

Алекс раздражённо стиснул зубы.

– Очевидно, что пропавший "Свет софитов" важен для Оливии, – сказала Сорша. – Если ты используешь её, чтобы найти его, то мы узнаем, где Арло.

Это была хорошая идея. Алекс мог использовать людей в качестве якоря для поисковой руны, но для этого нужно было, чтобы они сосредоточились на пропавшем предмете. С Оливией проблем не возникло бы: он сомневался, что она могла сосредоточиться на чём-то другом.

– Стоит попробовать, – сказал он, доставая свой набор. В углу комнаты стоял небольшой столик, и Алекс придвинул его к тому месту, где сидела Оливия. На столике стояла только маленькая жестяная фляжка, с которой её нашли, и Алекс поставил её на подоконник, чтобы она не мешала. Он отложил карту Манхэттена и подпёр её резными нефритовыми фигурками, чтобы она не скатывалась.

– Ладно, Оливия, – сказал он, пытаясь привлечь её внимание. – Я помогу тебе найти твой "Свет софитов".

– Он забрал его, – сказала она, снова хватая его за руку.

– Я знаю, – сказал Алекс, вкладывая ей в руку сложенную поисковую руну. – Я воспользуюсь руной, чтобы найти его для тебя. Ничего страшного, да?

Оливия явно нервничала, но в конце концов кивнула.

– Просто положи руку вот сюда, – сказал он, положив компас на карту. Он мягко подвинул её руку, но она воспротивилась, бросив на него испуганный взгляд. – Всё в порядке, – успокоил он её.

После секундного колебания Оливия позволила Алексу положить её руку на компас, но когда он попытался поджечь руническую бумагу, она отдёрнула руку.

– Положи её руку обратно, – сказала Сорша. – Я её подержу.

– Так не пойдёт, – сказал Алекс, доставая портсигар. – Она запаникует, и я потеряю связь. Он закурил и убрал зажигалку обратно в карман. – Давай я попробую ещё раз.

Прошло почти пять минут, но Алексу наконец удалось снова положить руку Оливии на карту. Что бы ни сделал с её разумом "Свет софитов", теперь она была сосредоточена только на том, чтобы создать ещё больше. Иногда к ней возвращалось просветление, и тогда в ней проглядывал компетентный, профессиональный алхимик, но в остальное время она была заторможенной и растерянной, почти как ребёнок. Чтобы она не мешала ему держать компас, нужно было успокоить её и отвлечь от того, что он делал. Он нежно взял её руку в свою левую руку, а в пальцах правой зажал сигарету.