Текст книги "В свете софитов (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

– Но я не рунописец, – сказала она, как будто это все объясняло.

– Вот почему это так важно, – продолжил Игги. – Чтобы превратить набор нарисованных символов в руническую конструкцию, рунописец должен наполнить символы магией в процессе их написания. И не просто магией, а намерением.

– Когда я пишу руну, – объяснил Алекс, – я должен знать, за что отвечает каждая ее часть, и понимать, как она вписывается в общую конструкцию.

Сорша кивнула, наконец поняв, о чем речь.

– То есть ты думаешь, что этот Харпер мог написать эту сложную руну, когда находился под воздействием "Света софитов", но, – она вернулась к простой руне, – когда действие наркотика закончилось, он смог написать только ее, потому что не понимал, как работает сложная руна.

– Именно так, – сказал Игги с широкой улыбкой, которой он всегда одаривал Алекса, когда тот узнавал что-то новое.

– И чем это нам поможет? – спросила Сорша.

Алекс улыбнулся. Теперь, когда он знал, что нашел Игги, он понял, почему это было важно. Он обратился к последней руне в блокноте Арло.

– Почему Арло Харпер написал эту руну? – спросил он, указывая на нее.

– Если ты прав, – сказала Сорша, – то это потому, что действие наркотика прекратилось.

– Почему он просто не принял еще и не продолжил работать? – Спросил Игги.

– У него закончился наркотик, – выдохнула Сорша.

– Я бы поспорил с ним и со многими другими людьми, – сказала Алекс. – Это, вероятно, означает, что наркотик трудно изготовить или, возможно, на это требуется время. Если бы это было легко, на улицах было бы больше людей.

– Итак, – сказала Сорша. – Если мы найдем мистера Раштона, у нас будет хороший шанс остановить распространение информации, прежде чем погибнет еще больше людей. – Она встала. – Чего мы ждем?

Алекс предостерегающе поднял руку, затем постучал указательным пальцем по кнопке на передней панели своего интеркома.

– Мисс Нокс, – сказал он. – Вы нашли для меня Хэла Раштона?

– Я позвонила в "Стандард Ойл" и поговорила с его начальником, – раздался ее голос в динамике внутренней связи. – Он сказал, что Раштона уволили, но не сказал, почему и куда он ушел. Я думаю, мисс Кинкейд повезет больше. Его зовут Стейси Миллер.

Она продиктовала адрес офиса "Стандард Ойл", и Алекс записал его.

– Пойдем? – спросил он, вставая.

– Да, – сказала Сорша с хищной усмешкой. – У меня внезапно возникло жгучее желание встретиться с мистером Миллером из "Стандард Ойл".

Офисы «Стандард Ойл» находились в финансовом районе на южной окраине Манхэттена, и элегантный автомобиль Сорши быстро доставил их к зданию. Стейси Миллер был крупным мужчиной, даже выше Алекса, с широкими плечами, толстой шеей и брюшком. Когда он услышал, что Сорша Кинкейд хочет его видеть, он быстро пригласил ее к себе в офис. Однако он был менее откровенен в отношении деятельности и местонахождения Гая Раштона.

– Мистер Миллер, – сказала Сорша, произнося слова медленно, как будто разговаривая с ребенком. – Вполне возможно, что ваш бывший сотрудник создал очень опасное зелье, когда работал здесь. Что-то, что, похоже, распространено в городе.

– Могу вас заверить, мисс Кинкейд, наши правила...

– Меня это не интересует, – отрезала она. – Мне нужно знать, что мистер Раштон здесь делал. Я понимаю, что он здесь больше не работает, но вы были его начальником, вы должны знать, над чем он работал.

Миллер нервно заерзал за своим столом.

– Проблема в том, что работа, которую он здесь выполнял, является коммерческой тайной, – объяснил он. – Я ничего не могу вам об этом сказать.

Сорша вздохнула и потерла виски.

– Возможно, мне следует позвонить Джону, – сказала она, поворачиваясь к Алексу. – Я знаю, что он больше не руководит этой компанией и терпеть не может, когда его беспокоят, но это важно.

Алекс знала, что Джон, о котором говорила Сорша, был ее коллегой-чародеем, Джоном Д. Рокфеллером, основавшим "Стандард Ойл" более сорока лет назад. Миллер, похоже, тоже это знал.

– Послушайте, мисс Кинкейд, я ничего не могу рассказать вам о работе Гая, – настаивал он.

– Почему вы его отпустили? – спросил Алекс. – Конечно же, это не коммерческая тайна.

Миллер на мгновение задумался, затем покачал головой.

– Нет, я полагаю, это не секрет. Парень был не в себе, – объяснил он. – Он всегда был немного эксцентричным, но выдающиеся люди обычно такими и бывают, но сейчас было что-то другое.

– Продолжате, – подтолкнула Сорша.

– Он начал работать в неурочные часы. Иногда он целыми днями не выходил из лаборатории. Кричал на других сотрудников. Сменил с десяток лаборантов, пока мы не нашли того, кто не уволился после первой же недели работы.

– И поэтому вы его уволили? – спросил Алекс.

– Нет, – признался Миллер. – Это было только начало. Один из наших бухгалтеров проводил инвентаризацию и заметил, что пропало большое количество дорогостоящих химикатов и оборудования. Гай использовал их для какого-то личного проекта. Это стало последней каплей. Нам пришлось его уволить.

Миллер, казалось, хотел сказать что-то ещё, но вместо этого отвёл взгляд.

– Это всё? – настаивал Алекс.

Миллер покачал головой.

– Когда мы уволили Гая, у него… случился какой-то нервный срыв. Он обезумел, кричал, крушил всё вокруг и говорил, что мы пытаемся украсть его наследие.

– Что он имел в виду? – спросила Сорша.

– Не знаю, – признался Миллер. – Он уже несколько недель не работал ни над чем, связанным с компанией, а записи, которые мы нашли после того, как его увезли, были полной бессмыслицей.

– Увезли? – переспросил Алекс, уловив это слово.

– Нам пришлось вызвать людей из больницы, чтобы его усмирить, – сказал Миллер.

– И где сейчас мистер Раштон? – спросил Алекс, почти не сомневаясь, что уже знает ответ.

– В Белвью, – тихо ответил Миллер. – Судья отправил его туда через неделю после того, как его увезли отсюда. По словам психиатра, который давал показания на слушании, Гай Раштон совершенно невменяем.

21. Безумная наука

Больница Белвью представляла собой массивный комплекс из светлого кирпича, расположенный прямо на берегу Ист-Ривер. До того как Эндрю Бартон расширил свои энергетические мощности, больница находилась во внешнем кольце, но лишь на самом его краю, поскольку в этой части города внешнее кольцо было самым узким, всего полтора квартала в ширину. Это была одна из многих больниц на Манхэттене, но большинство жителей Нью-Йорка знали ее благодаря санаторию. Еще каких-то три года назад краулеры не стали бы заезжать в Белвью, несмотря на то, что это была крупная больница, из-за отсутствия надежного энергоснабжения во внешнем кольце. Однако теперь, когда небесные краулеры сами обеспечивали себя энергией, в Белвью появилась большая и активно используемая станция прямо перед входом. В прежние времена Алекс приехал бы именно так, а не на элегантном черном флоатере с личным шофером. По крайней мере, здесь не было бы охочих до сплетен репортеров, которые только и ждали бы возможности его сфотографировать. Симпатичная медсестра за стойкой у входа в охраняемое отделение была достаточно вежлива, но было ясно, что, поскольку ни он, ни Сорша не приехали навестить родственников, она не горела желанием им помогать. Наконец Сорше надоело, и она выдвинула девушке ультиматум, в котором слышался ее чародейский голос и сверкали льдисто-голубые глаза. Она не оторвалась от пола и не подняла воющий ветер, пронесшийся по комнате, но с таким же успехом могла бы это сделать. Миниатюрная монахиня в ужасе убежала, чтобы вызвать лечащего врача. Им оказался высокий мужчина лет сорока пяти, с усами с проседью, которые напомнили Алексу усы Игги, и с прядью коротких темных волос вокруг лысины.

– Я был бы признателен, если бы вы не терроризировали персонал, – сказал он Сорше, проявив больше мужества, чем Алекс ожидала. – Я доктор Кристофер, и я был бы рад помочь вам.

Сорша все еще злилась, и Алекс видел, что она пытается смягчить свое отношение, основываясь на разумном тоне доктора.

– Нам нужно осмотреть пациента, – сказала она. – Мистер Гай Раштон.

– Поскольку вы уже сказали, что не являетесь членом семьи, я должен спросить, почему? – спросил доктор Кристофер.

– Я работаю консультантом в ФБР, – сказала Сорша, снова взяв себя в руки. – Мистер Раштон, возможно, создал алхимическую формулу, которая используется в нескольких преступлениях. Нам нужно спросить его об этом.

Доктор Кристофер, казалось, надолго задумался, прежде чем ответить.

– Что ж, я могу устроить вам встречу с Гаем, конечно, – сказал он. – Но не знаю, будет ли от этого толк.

Он жестом пригласил Алекса и Соршу следовать за ним и провел их по нескольким коридорам мимо четырех запертых дверей в большую комнату отдыха. Там собралось около дюжины человек, которые тихо сидели, читали или слушали по радиорепортаж о бейсбольном матче.

– Это Гай, – сказал доктор, указывая на изможденного мужчину, который в одиночестве сидел за столом. У него было угловатое лицо с оливковой кожей, черные волосы и двухдневная щетина. Алекс и Сорша наблюдали, как Раштон что-то яростно строчит в блокноте, от чего его растрепанные волосы разлетаются в стороны.– Я подожду здесь, – сказал доктор Кристофер. – Гай иногда начинает нервничать в присутствии персонала.

Алекс хотел спросить почему, но Сорша толкнула дверь, и ему пришлось поторопиться, чтобы не отстать. Гай Раштон не заметил их приближения, когда они шли по выложенному плиткой полу. Он даже не поднял головы, когда они сели за его столик.

– Мистер Раштон, – наконец произнесла Сорша, чтобы привлечь его внимание.

Раштон удивленно поднял голову. Несмотря на его дикий вид, Алексу показалось, что в его темных глазах светится ум.

– Кто вы? – спросил он тоном человека, который слишком занят, чтобы его прерывали.

Сорша представилась сама, а затем Алекс.

– Мы хотели спросить вас о химическом веществе, которое вы, возможно, разработали, – продолжила она. – Оно называется "Свет софитов".

При упоминании этого имени в глазах Раштона вспыхнула надежда, и его дыхание участилось.

– Вы здесь с пятнадцатого этажа? – спросил он взволнованным голосом. – Вы мои новые ассистенты? Последнего уволили прямо перед тем, как отправить меня сюда. Они сказали, что он нарушил политику компании. Но это неправильно, – сказал он, повышая голос. – У меня есть доступ ко всему, что я захочу, вот что они сказали. В конце концов, я ценный сотрудник.

Алекс и Сорша обменялись нервными взглядами. Если бы они не знали историю этого человека, Раштон вообще не придал бы этому значения.

– Мы не от вашего бывшего работодателя, – сказал Алекс. – Мы думаем, что кто-то хочет привлечь к себе всеобщее внимание и...

– Что? – Потребовал Раштон с явным возмущением на лице. – Мне еще предстоит провести дополнительные исследования по этому вопросу. Я не давал согласия на производство. Они не могут...

– Мистер Раштон, – с нажимом произнесла Сорша. – Мы пытаемся найти человека, который привлекает к себе всеобщее внимание, и остановить его.

– Хорошо, – сказал он, все еще выглядя возмущенным. – Скажите тем, кто работает в костюмах на пятнадцатом этаже, что мне нужны мои принадлежности. Как, по их мнению, я должен работать в таком состоянии?” Он указал на свой блокнот. Насколько Алекс мог видеть, он был заполнен разрозненными каракулями и полуоформленными идеями.

– Что вы можете рассказать нам о "Свете софитов"? – Спросила Сорша. – Если вы тот, кто ее разработал, кто еще мог о ней знать?

– Никто об этом не знает, – снова возмутился он. – Она еще не готова. Это не...

Он замолчал, а затем начал листать страницы своего блокнота.

– Мистер Раштон? – подсказал Алекс.

– Вот, – сказал он, вытаскивая из блокнота смятый листок бумаги. Он был белым, а не жёлтым, и Алекс понял, что листок не из этого блокнота. – Передай этим пустозвонам с пятнадцатого этажа, что я скоро закончу с химикатами, мне просто нужно оборудование. Да, и мне понадобится новый ассистент.

Алекс взял листок и посмотрел на него. Там был список различных видов стеклянной посуды, трубок и горелок, которые нужны алхимикам для работы. Как только Алекс взял листок, Раштон снова принялся что-то строчить в блокноте. Сорша попыталась снова привлечь его внимание, но он отмахнулся от неё. Она сжала кулаки, но Алекс успокаивающе положил руку ей на плечо.

– Пойдём поговорим с доктором, – тихо сказал он. Она вздохнула и кивнула, и они снова вышли в коридор.– Он всегда такой? – спросил Алекс у доктора, когда за ними закрылась дверь. Доктор Кристофер пожал плечами.

– Хэл с головой ушёл в работу, – сказал он. – Вот почему его бывшие работодатели обратились к нам. Для него не существует ничего, кроме его исследований.

– Я видел кое-что из того, что он писал, – сказал Алекс. – Это не похоже на исследования, это какая-то бессмыслица.

– Так и есть, – подтвердил Кристофер.

– Раньше он был блестящим учёным, – сказала Сорша. – Что случилось?

– Насколько могли судить его работодатели, парень подвергся воздействию чего-то опасного во время работы. Это оказало токсическое воздействие на его разум, и теперь он не может отличить реальность от бреда. Если бы я не знал его лучше, я бы сказал, что он страдает от зависимости, – продолжил Кристофер. – Но за все время, что он здесь, Гай не проявлял никаких признаков самоустранения, просто ему, кажется, отчаянно хочется работать.

Алекса это не удивило. Если Игги был прав насчет того, как работает "Свет софитов", Раштону отчаянно хотелось еще, чтобы он мог продолжить работу над тем, что придумал в прошлый раз, когда у него было немного.

Сорша поблагодарила доктора Кристофера, и они вышли.

– Что ты об этом думаешь? – спросила она, когда они снова оказались на улице.

Алекс вздохнул и покачал головой.

– Я думаю, мы ничуть не ближе к тому, чтобы выяснить, откуда исходит всеобщее внимание, чем были раньше, – сказал он.

– А что насчет того списка, который дал тебе Раштон?

Алекс вытащил это и показал чародейке.

– Это похоже на список стандартного алхимического оборудования, – сказал он. – Думаю, я мог бы показать это Грир и посмотреть, сможет ли он что-нибудь из этого сделать.

– Сделай это, – сказала она. – Я пойду заберу Редхорна и Мендес, а потом надавлю на того парня-брокера.

Алекс сомневался, что Джереми Брюэр все еще будет в "Изумрудной комнате". После встречи с Соршей, которая представляла как Нью-Йоркскую шестерку, так и ФБР, Алекс подозревал, что он бы подыскал другое место для ведения бизнеса.

– Удачи, – сказал он, когда она садилась в машину.

– Позвони мне, как только что-нибудь узнаешь, – сказала она, затем он захлопнул дверцу, и машина взмыла в утреннее небо.

Поскольку магазин Чарльза Грира находился в западной части города, Алекс решил заехать к нему в офис, а не ехать прямо туда.

– Как раз вовремя ты вернулся, – поприветствовала его Шерри, когда он вошел. Она сидела за своим столом с явно измученным видом. – Все тебя зовут.

Алекс недоуменно посмотрел на нее. Он мог представить себе лишь нескольких человек, которые могли бы ему позвонить, и вряд ли из-за этого Шерри была бы так занята.

– Ты забыл, что твоя фотография была в газете? – спросила Шерри. Она хмуро сдвинула брови, но на ее губах играла насмешливая улыбка. – Мне позвонили как минимум с дюжиной законных дел, десятью потенциальными изменщиками, одиннадцатью пропавшими домашними животными и с одним предложением руки и сердца.

– Для тебя или для меня? – спросил Алекс, сдерживая смешок. Его имя появлялось в газетах всего несколько раз, но это всегда приносило ему работу, а вместе с ней и изрядную долю сумасшедших клиентов. – Разберись с законными делами, передай информацию о потенциальных изменщиках другим частным детективам, выбери несколько дел о пропавших животных, на которых я смогу тебя натаскать, и пусть они принесут что-нибудь, что можно использовать в качестве рунической связи.

– А что насчет предложения руки и сердца? – спросила Шерри, едва сдерживая смех. – Кстати, оно было адресовано тебе.

– Найди ее фотографию и узнай о ее финансовом положении.

Веселье Шерри сменилось презрением.

– Очень смешно, – сказала она с нескрываемым сарказмом.

– Если это все, – сказал Алекс, вешая шляпу на вешалку и направляясь в свой кабинет, – то мне нужно сделать один звонок, а потом я, пожалуй, снова выйду.

– Были еще два звонка, – сказала Шерри. Она оторвала две верхние страницы от одного из своих блокнотов и встала. – Дэнни хочет поговорить с тобой как можно скорее, – сказала она, протягивая ему одну из бумажек.

– А второй звонок?

На лице Шерри снова появилась насмешливая улыбка.

– Тебе звонила мисс Регина Дарлинг. Она очень разозлилась, когда я сказала, что тебя нет. Не уверена, что она мне поверила. – Шерри протянула ему вторую бумажку с именем Регины и номером телефона. – Похоже, ты произвел на нее впечатление.

Алекс прикусил губу, чтобы не покраснеть, и взял бумажку.

– Спасибо, – это было все, что он сказал, прежде чем войти в свой кабинет и закрыть за собой дверь.

Он постоял там мгновение, глядя на желтый листок с номером Реджины. Прошло почти два года с тех пор, как умерла Джессика, и самое близкое к свиданию событие, которое у него было, это когда он танцевал с Соршей в "Изумрудной комнате". Мысль о том, что Реджина может захотеть отношений, даже не приходила ему в голову. В конце концов, если верить газетным сплетням, актрисы вроде нее еженедельно вступали в отношения и разрывали их.

Почувствовав себя немного лучше от этой мысли, Алекс сел за свой стол и позвонил Дэнни.

– Тебе давно пора было прийти, – ворчливо сказал Дэнни.

Алекс подумал, что Дэнни будет недоволен тем, что он не позвонил первым делом с утра, но, по его мнению, у него была хорошая отговорка. И все же что-то в тоне Дэнни было не так.

– Ты видел газету, – догадался он.

– Как ты догадался? – Со смехом спросил Дэнни.

– Когда люди улыбаются, их голоса звучат теплее, – объяснил Алекс. – Поэтому некоторые певцы улыбаются во время работы.

– Действительно? – Спросил Дэнни, и настала очередь Алекса улыбнуться. Дэнни был отличным детективом, но у него не было такого преимущества, как опекунство Игги. – Итак, – сказал Дэнни с улыбкой в голосе. – Я так понимаю, твоё расследование прошлой ночью прошло успешно? Как долго тебя не было дома?”

– Мисс Дарлинг настаивала, что ответит на вопросы только за ужином, —невозмутимо произнес Алекс.

– Конечно, ответила, – сказал Дэнни самым неискренним тоном, на который был способен.

– В любом случае, – сказал Алекс, пытаясь вернуть разговор к делу. – У нее не было мотива убивать Долли Андерсон.

– Значит, Долли не препятствовала ее карьере? Ты уверен?

Алекс рассказал о письме, которое Реджина показала ему.

– Она позволила мне проверить это, а театральный менеджер, который нанял Реджину, все еще жив, так что мы можем перепроверить, просто чтобы быть уверенными.

Дэнни вздохнул.

– У нас почти закончились подозреваемые, – сказал он. – Единственный, кто приходит мне на ум, это Сэм Харрингтон.

– Сын драматурга? – спросил Алекс, вспомнив аннотацию к пьесе, которую читал вчера вечером. – Полагаю, он знал Долли пятнадцать лет назад, но с чего ты взял, что он хотел её убить?

– Он ставит старые пьесы своего отца, – объяснил Дэнни. – И неплохо на этом зарабатывает, но это началось недавно. При жизни отца, Бенни, Сэм его ненавидел.

– Почему?

– По имеющейся у меня информации, работа Бенни Харрингтона не нравилась его жене, матери Сэма. Она была убеждена, что он заводил интрижки с актрисами из своих постановок, ну, знаете, чтобы они заслужили роль.

– Я знаю, что такое кастинг через постель, – сказал Алекс. – Есть какие-то доказательства того, что Бенни так поступал?

– Нет, – ответил Дэнни. – На самом деле жена нанимала нескольких частных детективов, чтобы выяснить это, но они ничего не нашли, но она убедила себя, что Бенни платил им, чтобы они лгали.

– Похоже, она была неуравновешенной.

– Это ещё мягко сказано, – ответил Дэнни. – Когда Сэму было семнадцать, она повесилась.

– И Сэм винил в этом отца, – предположил Алекс. – Поэтому он убил Долли, чтобы помешать карьере отца и погубить его.

– Мотив не хуже любого другого, – сказал Дэнни. – Он живёт в многоквартирном доме в центре, недалеко от театрального квартала. Я как раз собирался туда, чтобы поговорить с ним, хочешь со мной?

Алекс так и сделал, но клочок бумаги с запросом Гая Раштона на оборудование лежал у него на столе рядом с номером Реджины.

– Не могу, – сказал он и рассказал о своем утреннем разговоре с Соршей. – Я должен довести это дело до конца, иначе ФБР с меня шкуру спустит.

Он немного преувеличивал, но Сорша убила бы его, если бы он рассказал кому-нибудь, даже Дэнни, о сути ее дела.

– Ладно, – немного удрученно сказал Дэнни. – Позвони мне позже, если освободишься, и я введу тебя в курс дела.

Алекс пообещал, что так и сделает, и повесил трубку. Он хотел было проигнорировать желтую записку, но вздохнул и взял ее в руки.

– Ну наконец-то, – раздался в трубке голос Регины, когда вызов соединился. – У меня для тебя дело, а ты даже не на работе.

Алекс немного опешил. Если бы Регина хотела попросить его о работе, она могла бы легко сделать это еще вчера вечером.

– Извини, – сказал он. – Мне с утра пришлось уехать по делу. Чем я могу тебе помочь?

– Я кое-что потеряла, и мне нужно, чтобы ты это нашел, – сказала она. – Это ведь у тебя лучше всего получается, верно?

– Да, я хорош в этом, – уклончиво ответил Алекс. – Почему бы тебе не рассказать, что случилось?

– Это очень странно, – раздраженно сказала она. – Вчера вечером, когда я заснула, в моей постели был мужчина, а когда я проснулась… его не было. Я не могу припомнить, чтобы такое случалось раньше, должно быть, случилось что-то плохое.

– Как я уже говорил, у меня было раннее дело, – сказала Алекс. – Я должен была оставить записку.

– По крайней мере, – голос Реджины был таким ледяным, на какой только была способна Сорша. – Я очень расстроена.

В ее голосе не было ни капли огорчения, но Алекс знал, что лучше не перечить ей.

– Мне жаль, – сказал он, и это было искренне.

– Что ж, – сказала она после паузы. – Полагаю, это достойное извинение. Я позволю тебе загладить свою вину за ужином.

– Я не могу сегодня, – сказал Алекс. – Мне нужно поработать над несколькими делами, и я буду работать допоздна.

На этот раз пауза была более продолжительной.

– Завтра у меня два дневных представления, – сказала Реджина. – Я буду очень уставшей. Думаю, в понедельник все обойдется.

– Заеду за тобой после работы или хочешь сначала поужинать?

– После, Алекс, – сказала она заботливым тоном. – Всегда после. Даже у опытных актрис иногда мандраж, а на полный желудок это ни к чему. На этот раз надень костюм, – продолжила она. – Я знаю одно местечко, где не будет фотографов.

Алекс хотел было отказаться, но, слушая Реджину, поймал себя на том, что улыбается.

– Хорошо, – сказал он. – Увидимся в понедельник. С нетерпением жду встречи.

Реджина хихикнула.

– Надеюсь, что так, – сказала она и повесила трубку, не сказав больше ни слова.

Алекс отложил телефон, открыл блокнот и записал в него номер Реджины. Он хотел обдумать свои чувства к актрисе, но перед ним все еще лежал список Гая Раштона.

– У меня для тебя кое-что есть, – сказал Алекс, когда Грир взял трубку. Он рассказал о том, как нашел Гая Раштона и в каком тот был состоянии.

– То есть ты думаешь, что он сам использовал порошок "Свет софитов", – предположила Грир, когда Алекс закончил.

– Вполне вероятно, – ответил Алекс. – Его записи были такими же бессмысленными, как и у Арло Харпера. Ты знаешь, как сделать "Пикси-порошок"?

– Конечно, – ответила Грир. – Это не так уж сложно.

– Раштон дал мне список оборудования, которое, по его словам, ему нужно. Если я передам его вам, сможешь определить, подходит ли оно для изготовления "Света софитов"?

– Скорее всего, да, – ответила Грир. – Но если "Свет софитов", это просто усовершенствованный "Пикси-порошок", я смогу сказать вам, как только получу рецепт.

– Хорошо, я зайду и оставлю…

Дверь в кабинет Алекса распахнулась, и он поднял голову. Шерри смотрела на него безумным взглядом.

– Простите, босс, – сказала она, взяв себя в руки. – Лейтенант Детвейлер на проводе. Он говорит, что дело крайне срочное.

– Скажи ему, что я сейчас подойду, – ответил Алекс и снова поднес трубку к уху.

– Чарльз, можно я зачитаю тебе этот список по телефону? – он спросил. – Не думаю, что смогу сегодня зайти, а мне нужно, чтобы ты занялся этим как можно скорее.

Грир согласился, и Алекс зачитал ему список Раштона, строчку за строчкой, пока алхимик записывал его на другом конце провода. Когда он закончил, Алекс попрощался с Гриром и нажал кнопку, чтобы переключить звонок на внутреннюю линию.

– Ну что там, лейтенант? – спросил он, когда на том конце ответили.

– Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас тащил свою задницу в морг, – сказал он тихим и серьёзным голосом. – И захвати с собой свой арсенал. Чёрт, да прихвати всё, что у тебя есть.

– Что случилось?

– Мы только что получили сообщение от Арло Харпера, – сказал Детвейлер. – Он требует, чтобы мы отпустили Роя, иначе он установит одну из своих рунических бомб в людном месте и взорвёт её.

– Ты собираешься это сделать?

– С удовольствием бы, – ответил Детвейлер. – Но Рой Харпер умер прошлой ночью в больнице. А теперь встретимся в морге и поможем мне найти этого психа, пока он не обрушил здание на толпу людей.