Текст книги "В свете софитов (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

– Хорошо, – сказал Алекс, просовывая руку в отверстие, чтобы поставить свою сумку. – Я посмотрю. – Он последовал за ней, осторожно переступая через разбитые куски двери, затем повернулся, чтобы помочь Сорше пройти.

Это были два тела, мужчины и женщины. Мужчина лежал на спине рядом с небольшим столиком, заваленным письменными принадлежностями, а женщина в нескольких футах от него. Оба лежали на спине, но Алекс предположил, что полицейские передвинули их, чтобы проверить жизненно важные органы.

– Сколько всего было перемещено? – Спросила Алекс.

– Я тоже только что приехала, – сказала Сорша с легким сарказмом в голосе. – Но, судя по тому, что мне сказали, это не так уж много. Полиция была здесь всего несколько минут.

Алекс собирался спросить, почему, но, приблизившись к распростертым телам, понял, в чем дело. Лицо мужчины было синим, но это была не единственная странность. На первый взгляд казалось, что его глаза и рот закрыты, но, присмотревшись, Алекс понял, что веки и губы срослись, как дверь. Он опустился на колени рядом с телом и повернул голову к себе, обнаружив, что ноздри у мужчины тоже исчезли. Как будто у него в голове никогда не было отверстий.

– Боже милостивый, – сказала Сорша, осознав, что она видит.

Алекс встал и осмотрел тело женщины. На ее лице тоже не было никаких отверстий. У него скрутило живот, когда он понял, что какая бы магия ни запечатала дверь квартиры, она запечатала и этих людей, лишив их возможности дышать. Они задохнулись там, где упали.

– Что могло сотворить такое?

Сорша задумалась. По ее голосу Алекс понял, что она старается не заболеть.

Это навело его на мысль.

Поднявшись, он подошел к кухонной раковине, как раз за тем местом, где лежала женщина. Заглянув в нее, он кивнул.

– Подойди и посмотри, – сказал он, указывая на Соршу.

– Что случилось? – у нее перехватило дыхание, когда она добралась до раковины.

Фарфоровое дно раковины срослось, полностью закрывая слив.

– Что бы здесь ни произошло, все отверстия были заделаны, – сказала Алекс, протягивая руку за раковину, чтобы постучать в крошечное окошко в стене. – Посмотри, как срослись стекло и рама. Держу пари, ты нигде в этой комнате не сможешь найти лазейку.

Сорша сунула палец под кран с холодной водой, и он оказался сухим.

– Я не думаю, что смогла бы сделать это, даже если бы захотела, – сказала Сорша.

Алекс подошла к столу и осмотрела его содержимое. Там были баночка чернил, несколько ручек, лист бумаги, пачка спичек и большое количество прямоугольников из потертой ткани. Рядом с бутылкой дешевого бурбона и двумя стаканами лежал открытый блокнот, исписанный множеством каракулей. В одном стакане на дне оставалось совсем немного ликера, в другом лежали пять сложенных бумажных пакетиков.

– Ну и что? – Спросила Сорша.

– Дай-ка я посмотрю с помощью окулюса, – сказал он, доставая свой набор.

Он настроил линзы окулюса на призрачный свет и зажег горелку, но как только он поднес линзу к глазу, сияние остаточной магии едва не ослепило его.

– Хорошо, – сказал он, снимая ее. – Вся комната была подвержена воздействию мощной магии, но это неудивительно.

– Нет, – согласилась Сорша.

Алекс взял блокнот и несколько мгновений листал его, затем кивнул.

– Бедный ублюдок, – сказал он, глядя на мертвеца.

– Ты знал его? – Спросила Сорша.

Алекс покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Но я знаю множество таких же рунных мастеров, как он. – Он повернулся и указал на стол, но Сорша заговорила прежде, чем он успел объяснить.

– Да, я вижу бумагу-вспышку и спички, – сказала она. – Он был рунописцем.

– бедным, – уточнил Алекс. – Вот почему он работал с этим.

Он поднял один из прямоугольников ткани.

– Что это такое?

– Я думаю, раньше это были носки с дырками, – сказал Алекс. В другой руке он держал блокнот. – Согласно этому, он работал над новым видом руны для починки, которая могла бы чинить несколько вещей одновременно.

– Как стопка носков, которые нужно заштопать, – сказала Сорша, уловив суть.

Алекс кивнул.

– Если бы он это понял, это принесло бы ему целое состояние, – сказал Алекс, оглядывая убогую квартиру. – Это был его билет отсюда.

– Что случилось? – спросила чардейка. – Как может более эффективная руна ремонта помочь в этом?

Алекс взяла чашку с порошками и протянула ее Сорше.

– Свет софитов? – спросила она, разглядывая содержимое чашки.

– Там на столе несколько пустых оберток от волшебной бумаги, – сказал он. – Я думаю, что наш покойный рунный мастер использовал ее, чтобы придать себе магическую силу.

– Чтобы усилить руну? Это помогло бы?

– Основываясь на том факте, что в этой комнате нет ни одной открытой двери, – признался Алекс, – Я бы сказал, что это сработало даже слишком хорошо.

– Да, но как? – настаивала Сорша.

Алекс только покачал головой.

– Такого еще не было. Возможно, если я изучу его записи, у меня появится идея получше, но, судя по тому, что я видел, они довольно разрозненны. Вероятно, мне придется показать это Игги. Я думаю, мне понадобится его помощь, чтобы разобраться с этим. Сегодня его нет, но мы можем посмотреть на это вечером.

Сорша оглядела комнату и вздрогнула.

– Учись быстрее, Алекс, – сказала она. – Дела с "Светом софитов" становится все хуже, и если мы не положим этому конец, никто не знает, насколько хуже все может стать.

– Что я хочу знать, так это то, как он вообще узнал про "Свет софитов". – Алекс кивнула на мертвеца.

Сорша покачала головой.

– ФБР выясняет, откуда могло взяться это вещество, но пока у нас нет никаких зацепок.

Алекс сунула руку в контейнер и достала два пакетика.

– Мне нужно встретиться с Дэнни по делу, – сказал он, опуская пакеты в карман куртки. – Но я заеду в Ряд рун и покажу это всем. Может быть, кто-нибудь там знает, откуда они.

– Не забудь поговорить с мистером Гриром, – сказала она. – Узнай, выяснил ли он, что это за вещество и кто его производит.

–Сделаю, – пообещала Алекс.

15. Мода

Час спустя Алекс вышел из Скайкраулера на восточной стороне вокзала Эмпайр Стейшн. С верхней площадки краулера ему было видно Центральное полицейское управление, но он договорился с Дэнни встретиться с ним здесь. Он сказал своему другу, что ему нужно спросить его подругу, рунописца Марни о порошке «Свет софитов», но на самом деле ему просто нужна была чашка хорошего кофе, позарез.

После того, как он покинул место преступления Сорши, он остановился в Ряду рун, чтобы расспросить всех о странном алхимическом порошке. Он потратил полчаса, обходя весь ряд, но никто никогда не слышал о нем, не говоря уже о том, чтобы узнать, откуда он взялся. Вся поездка была пустой тратой времени и принесла ему головную боль.

– Ты ужасно выглядишь, – сказала Марни, когда он подошел к шикарному бару, который Эндрю Бартон открыл для нее. Как и все остальное в Эмпайр Стейшн, он был сделан из темного дерева, с мраморной столешницей и латунными вставками по всему периметру. Вместо старого, потрепанного кофейника у Марни теперь была высокая латунная кофеварка, поблескивающая в лучах утреннего солнца.

В длинном кафе-баре было три стойки, за каждой из которых работали молодые мужчина и женщина со свежим лицом, обслуживая небольшую очередь из ожидающих клиентов. Похоже, слухи о кофе Марни уже распространились, что нисколько не удивило Алекса.

– Ты похорошела, – сказал Алекс, обходя стойку бара, чтобы обнять Марни.

– Вот и вы, мистер Локерби, – сказал молодой человек, протягивая Алексу чашку. Марни распорядилась, чтобы ему не пришлось ждать свой кофе.

Алекс поблагодарил молодого человека и с благодарностью сделал глоток.

– Мне это было нужно, – сказал он, подув на дымящуюся жидкость.

– Плохой день? – Спросила Марни.

– Можно и так сказать, – сказал он, подавляя дрожь, когда вспомнил несчастного предсказателя рун и его жену.

Марни обняла его за талию и прижала к себе.

– Тебе стоит последовать собственному совету и прийти работать сюда, – сказала она. – Мистер Бартон вспоминает о тебе по меньшей мере раз в неделю, когда приходит проверить, как идут дела на станции.

Алекс улыбнулся Марни. Он не мог не признать, что теперь, когда ей не нужно было каждый день стоять за прилавком уличной тележки, она выглядела лет на десять моложе. Должность королевы кофе на образцово-показательной станции Бартона явно пошла ей на пользу.

– Я ему не нужен, – сказал Алекс, обнимая её в ответ, прежде чем она его отпустила. – Я познакомился с его новым рунописцем, – Алекс порылся в памяти, пытаясь вспомнить имя молодого человека. – Брэдли Элдер.

Лицо Марни помрачнело, и она фыркнула.

– Он тебе не нравится?

– Не нравится, – заявила она, скрестив руки на груди. – Видел бы ты, как он тут ходит, будто он тут хозяин.

– Он действительно решил большую проблему для мистера Бартона, – дипломатично заметил Алекс.

– Ну, ему нет дела до других рунописцев, – сказала она. – Я разбила один из тех специальных кувшинов, которые ты сделал для меня, и спросил его, может ли он нанести руну на другой, пока ты не придешь и я не смогу заменить сломанный. Он посмотрел на меня так, словно нашел что-то на подошве своего ботинка.

Алексу это не понравилось, но он не был удивлен. Зачаровать стакан для варки для Марни было непросто, и потребовалось время, чтобы научиться. Он потратил год на то, чтобы научиться этому, пока они с Джессикой встречались. Это было то, о чем молодой мистер Элдер вряд ли знал. Тем не менее, он не должен был вести себя так по отношению к Марни.

– Не беспокойся о нем, – сказал Алекс, стараясь выбросить этот вопрос из головы. – Он просто молод. У тебя есть список для меня?

Марни нырнула под прилавок и достала сложенный лист бумаги, на котором было все необходимое ей руническое стекло. Руны могли многое сделать, но они не были постоянными, и из-за того, что Марни каждый день обслуживала такое количество людей, руническое стекло, которое Алекс делал для нее, приходилось менять каждые две недели.

– Осторожнее с ним, – сказала Марни, не выпуская из рук список, когда Алекс попытался его забрать. – Он тебя ненавидит. – Это привлекло внимание Алекса. Он видел Брэдли Элдера всего один раз и, насколько ему было известно, не давал молодому человеку повода относиться к себе с подозрением. Марни заметила, как на лице Алекса отразилась целая гамма чувств, и лукаво улыбнулась. – Он боится, что мистер Бартон уговорит тебя работать на него, и тогда ему не нужен будет этот мелкий штрейкбрехер. Когда он узнал, что это ты накладываешь руны на мои перегонные кубы, он быстро сменил тон. Предложил сделать это бесплатно. Я просто сказала ему, что ты зайдёшь позже, и он поспешил уйти.

 Алекс вздохнул. Он понимал, что такое банальная ревность, но у него никогда не было времени на то, чтобы ей предаваться. Большую часть жизни он не был кем-то выдающимся. Только после знакомства с Игги он начал по-настоящему осваивать своё ремесло и как детектив, и как рунописеу. Даже сейчас, когда он добился немалого успеха и даже некоторой дурной славы, было много людей более образованных и могущественных, чем он, Игги и Сорша, вот только двое из них.

– Что ж, мне неприятно это говорить, но работа мистера Элдера в безопасности, – сказал Алекс, забирая список у Марни. – Мне нравится моя работа.

Он ожидал, что она возразит, но она просто ласково похлопала его по руке и улыбнулась.

– Это не помешает мне попытаться убедить тебя, – сказала она.

– Я мог бы догадаться, что найду тебя здесь, – прервал ее голос Дэнни. Алекс обернулся и увидел своего друга, который с улыбкой на лице и пружинистой походкой пересекал мраморный пол Эмпайр-Стейшн. – Ты знаешь, как трудно припарковаться возле этого здания?

– Привет, Дэнни, – не растерялась Марни. – Я принесу, как обычно.

– Как обычно? – Спросил Алекс, приподняв бровь. Сколько Алекс знал Дэнни, тот не особо жаловал кофе.

– Это ты виноват, – сказал Дэнни, выуживая из кармана кошелек для мелочи. – Ты познакомил меня с Марни, и теперь я с трудом могу пить кофе в полиции. Даже в кафе кофе на вкус как вода для мытья полов.

Алекс его понимал. У него самого была примерно такая же реакция, когда он впервые познакомился с Марни и ее волшебным кофе. Тогда этот напиток был для него как топливо, без которого он не мог работать, ведь его жизненная энергия была на исходе. Теперь, когда эта проблема была решена, он понял, что кофе ему нужен не так сильно, хотя все равно заходил сюда хотя бы раз в неделю, просто чтобы проведать Марни.

– Спасибо, – сказал Дэнни, когда Марни протянула ему дымящуюся чашку.

По его неизменной улыбке и веселому настроению Алекс догадался, что Шерри не успела перехватить его до того, как он ушел из Центрального отделения полиции. Интересно, как долго его друг ждал в кабинете, надеясь, что Алекс быстро закончит с Соршей. Судя по поведению Дэнни, ему очень понравилось проводить время с Шерри. Алексу нужно было поскорее отделаться от него, пока он не влюбился в нее.

– Ну что, куда сначала? – спросил Дэнни, расплатившись за кофе.

– В швейный квартал, – ответил Алекс, помахав на прощание Марни. – После этого заглянем в театр, а потом попробуем поговорить с Региной Дарлинг.

Магазин «Леоне Фэшн» располагался на углу квартала, и его фасад с большими стеклянными витринами изящной дугой огибал весь угол. В них были выставлены платья, которые люди обычно видели только в кино или в кинохронике. Алекс видел такие на женщинах в дорогих ночных клубах и знал, что у Сорши есть пара платьев от «Леоне». Он знал о них только то, что они пользовались большим спросом и были очень дорогими. Привлекательная продавщица проводила Алекса и Дэнни к лифту в задней части магазина, который вел на верхние этажи, где располагались офисы и производство. Они поднялись на третий этаж, где раздраженная администратор попыталась их выпроводить, но Дэнни сунул ей под нос свой значок и пригрозил, что ее арестуют.

Наконец их провели в элегантный кабинет в стиле ар-нуво с восточными мотивами. На фоне однотонных стен, задрапированных дорогой вышитой тканью, выделялись большие резные рамы. В центре комнаты стоял письменный стол из ясеня или белого дуба, на котором лежали только пресс-папье, настольный календарь, чернильница, подставка для ручек, никелированный телефон и большая настольная зажигалка в форме изящной вазы. На боковых панелях стола были вырезаны рельефные изображения самураев, ведущих бой, а на каждой ножке, китайский дракон, вздымающийся из-под пола, так что казалось, будто его раскрытая пасть подпирает столешницу. Перед вычурным столом стояли два стула. Они были сделаны из вишневого дерева, но обивка была из белой кожи в тон столу.

– Вы те самые молодые люди, которые устроили беспорядок в моем кабинете? – строго спросил голос, когда белые двустворчатые двери в глубине кабинета распахнулись. За ними показалась высокая, почти истощенная женщина лет шестидесяти в элегантном кремовом платье до колен. Ее седые волосы были собраны в большой пучок на макушке и удерживались двумя лакированными палочками для еды, а с шеи до талии свисала длинная нитка жемчуга. В руках у нее был черный мундштук, напомнивший Алексу мундштук Сорши, и при каждом движении за ней тянулся дымок.

Алекс и Дэнни встали, когда она вошла в комнату, а следом за ней вошла нервная и измученная молодая женщина. Она демонстративно направилась к своему столу, а затем села со всей элегантностью и грацией королевы, восседающей на троне.

– Итак, – сказала она, когда Алекс и Дэнни сели. – Я Мэйбел Леоне. Будьте добры, пожалуйста, объясните мне, что это за вторжение. У меня впереди очень напряженный день

– Мы здесь по поводу смерти Маргарет Ласалль, – сказал Дэнни. Он продолжал представлять себя и Алекс, но Мейбел не обращала на это внимания.

– Маргарет мертва? – спросила она ошеломленным голосом. Она перевела дыхание и взяла себя в руки. – Я... я не знала.

– Об этом писали в газетах, – сказал Алекс.

Мэйбел Леоне смерила его властным взглядом.

– Мода суровая госпожа, – сказала она. – У меня едва хватает времени читать отраслевые издания. Но мне жаль бедняжку Маргарет. Она была выдающейся женщиной. Вы знаете, что лишь немногие женщины пишут детективы, и Маргарет была одной из лучших.

Алекс знал об этом, но придержал язык.

– Её убийца должен понести наказание, – продолжила Мэйбел. – Чем я могу помочь полиции Нью-Йорка?

– Мы полагаем, что она недавно приходила к вам, – сказал Дэнни, открывая блокнот.

– Я бы не сказала, что недавно, – она повернулась к измотанной молодой женщине, стоявшей за её креслом. – Агата, будь добра, загляни в мой ежедневник. Узнай, когда ко мне приходила Маргарет.

– Да, миссис Леоне, – ответила девушка и поспешила прочь.

– Зачем мисс Ласалль приходила к вам? – Спросил Дэнни.

Они оба, конечно, знали, зачем, но Дэнни хотел узнать, не станет ли икона моды лгать об этом.

– Она хотела расспросить меня о моих отношениях с Долли Андерсон, знаменитой актрисой, – сказала она без паузы.

– Что она хотела узнать? – Сказал Дэнни.

– Она писала новый детектив и хотела основать его на смерти Долли, – сказала Мейбел с задумчивой улыбкой. – Все это было ужасно захватывающе.

– Насколько я помню тот случай, – сказал Алекс, – пресса, похоже, считала, что у вас с Долли была вражда.

Суровое выражение лица Мейбел на мгновение сменилось раздражением.

– Газетчикам нравятся драматические сюжеты, – сказала она. – Мы с Долли были близкими подругами. Я все это объяснила Маргарет.

– Тот, кто убил Маргарет, украл ее записи, – сказал Дэнни. – Итак, мы хотели бы знать, о чем вы говорили, на случай, если это как-то связано с ее смертью.

– Хорошо, – вздохнула Мэйбел. – Но я собираюсь сэкономить время и начать с самого начала

– Все в порядке, – сказал Дэнни.

– Я познакомилась с Долли сразу после того, как открыла свой бизнес в сфере моды, – сказала она. – Долли была подающей надежды актрисой, и мне нужна была известность. Бенни Харрингтон обратился ко мне с просьбой предоставить платье для одной из его пьес. В то время Бенни был крупнейшим драматургом на Бродвее.

– Разве не он написал пьесу, в которой Долли играла, когда умерла? – спросил Алекс.

Мейбел кивнула.

– Да, но это было позже, когда его состояние пошатнулось. Но когда мы с Долли только начинали, все хотели играть в пьесе Харрингтона. Поэтому я предоставила платье для Долли, и мы обе пришли к славе и богатству

– Так почему же газеты решили, что вы враги? – спросила Алекс.

– Мы с мужем должны были встретиться с Долли в Голливуде, чтобы одеть ее для фильма, в котором она собиралась сниматься. Я заболела, поэтому он поехал без меня, и какой-то бродяга сфотографировал их вместе.

– Они утверждали, что у него был роман? – Дэнни сказал.

– Долли позвонила мне вся в слезах, – сказала Мэйбел. – Она клялась, что это не так, и я ей поверила.

– Значит, вы не ненавидела Долли? – Спросила Алекс.

– Конечно, нет, – сказала она с негодующим видом. – Мы с Долли оставались подругами до самой ее трагической гибели.

Что-то в ее голосе заставило Алекса подумать, что у Мэйбл были какие-то сомнения, но он не стал настаивать на этом.

– Именно поэтому вы предоставили ей платье, в котором она была в тот вечер? – спросил Алекс. – Как вы и сказали, состояние Бенни Харрингтона к тому времени пошатнулось. Разве эта пьеса не была его последним шансом спасти карьеру?

Мейбел пристально посмотрела на Алекса и, подумав минуту, кивнула.

– У Бенни было несколько провальных спектаклей подряд, – сказала она. – "Галерея негодяев" стала его последней попыткой вернуться на вершину. Он использовал все свои связи, так он и уговорил Долли сыграть главную роль.

– Значит, Харрингтон обратился и к вам? – спросил Дэнни.

– Нет, – ответила Мэйбел. – Долли настояла, чтобы он взял меня. Она бы не согласилась на эту роль, если бы он этого не сделал.

– Почему она так настаивала? – как можно мягче спросил Алекс.

Мэйбел вздохнула, и на её лице отразилось глубокое недовольство.

– В то время у меня тоже дела шли не очень хорошо, – призналась она. – Я объявила себя банкротом. Долли настояла, чтобы Харрингтон взял меня, чтобы помочь мне.

– Думаю, это сработало, – сказал Дэнни. – Вы одна из лучших дизайнеров в городе.

– Как мило с твоей стороны так говорить, – сказала Мэйбелль, улыбнувшись Дэнни. – Но за этот успех пришлось заплатить жизнью Долли.

Она замолчала и вздохнула.

– Что ты имеешь в виду? – уточнил Дэнни.

– После смерти Долли все газеты несколько месяцев только о ней и писали. Они использовали фотографию с промо-сцены спектакля.

– И на ней было ваше платье, – догадался Алекс. – Десятки тысяч людей сходили с ума по Долли, хотели быть ближе к ней, и все, что им нужно было сделать, это купить у вас платье.

Она глубоко затянулась и кивнула.

– Внезапно мои модели снова вошли в моду, – сказала она. – Это дало Дому Леоне новую жизнь.

– Маргарет Ласалль рассказала вам, почему она использовала смерть Долли Андерсон в качестве основы для своей истории? – спросил Дэнни.

– Нет, – лениво протянула Мэйбел. – Но я могу предположить. Она думала, что Долли убили. И я вижу, что вы тоже так считаете. Вам интересно, не убила ли я ее, чтобы вернуть свой бренд на первое место?

– Такая мысль приходила нам в голову, – призналась Алекс.

– Я этого не делала, – заявила она, пристально глядя на Алекса. – Долли была моей дорогой подругой. Она рисковала своей репутацией, пытаясь помочь мне, и это сработало. Я только хотела бы, чтобы это не стоило ей жизни.

Алекс слегка пожал плечами. Он чувствовал, что Мэйбл была честна, и не было похоже, что у нее были серьезные мотивы. Это было похоже на тупик.

– Вы можете вспомнить что-нибудь еще о вашей встрече с Маргарет Ласалль? – Спросил Дэнни. – О ком-нибудь она могла спрашивать?

– Нет, – ответила она, выпуская облако дыма. – Но, по-моему, тебе стоит обратить внимание на дублершу Долли.

– Реджина? – спросил Алекс. – Почему?

– Эта бездарная сучка годами пользовалась связями Долли, – сказала Мейбл, презрительно скривившись. – Долли была ее наставницей, и у нее был эксклюзивный контракт. Она должна была оставаться дублершей Долли еще два года, но после ее смерти Реджина внезапно стала получать главные роли. Она практически в одночасье стала большой звездой. – Мейбл повернулась к Дэнни. – Кажется, у вас, полицейских, это называется мотивом.

Алекс вынужден был признать, что это был мотив и довольно веский.

– Если хотите знать мое мнение, Реджина Дарлинг убила Долли, чтобы убрать ее с дороги, – заключила Мейбл.

Дэнни ждал продолжения, но, не дождавшись, захлопнул блокнот и достал одну из своих визиток.

– Если вы вспомните что-то еще о своем разговоре с Маргарет Ласаль, пожалуйста, позвоните мне.

Она взяла визитку, и Дэнни с Алексом ушли.

– Что думаешь? – спросил Дэнни, когда они вышли на улицу.

– Не думаю, что она убийца, – сказал Алекс. – Смерть Долли была ей выгодна, но она никак не могла знать, что это произойдет.

– Возможно, она сделала это из мести, – предположил Дэнни. – Если она лгала о романе с мужем, то могла захотеть убить Долли из-за этого. То, что ее бизнес пошел в гору, не входило в ее планы, это просто случайное стечение обстоятельств.

Алекс задумался. Ему казалось, что Мэйбел действительно беспокоилась за Долли, но, возможно, она просто была исключительной лгуньей. Если это так, то ее категоричное заявление о том, что муж ей не изменяет, тоже могло быть ложью.

– Думаю, пока мы не можем вычеркивать ее из списка, – признал он.

– Ну что, кто следующий? – спросил Дэнни, когда они сели в его зеленый "Форд".

– Теперь едем в театральный квартал, – сказал Алекс, сверяясь с адресом, который написала ему Шерри. – Пора навестить Итана Нельсона, владельца театра "Роял".