Текст книги "Игры разума (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

8. Джун

– Вы уверены, что хотите это сделать? – спросил Алекс Пола Мастерсона. Его клиент приехал в морг сразу после того, как Алекс убедил доктора Вагнера помочь ему. Тело Джун отвезли в одну из операционных и накрыли простынёй.

Алекс видел, что Пол потрясён, но держался молодцом, и Игги бы это одобрил.

– Мне нужно попрощаться, – сказал Пол. Он стоял перед дверью, но не делал попытки ее открыть.

Алекс взялся за ручку и повернул ее. Это, похоже, привело Пола в чувство, и он вошел в комнату. Он держался прямо, и его руки не дрожали, когда он стянул простыню с лица Джун. Алекс знал, какое потрясенное выражение было на лице этого человека: такое же было у него самого в прошлом году, когда ему пришлось прощаться с Джессикой.

– Я отвез мужчину, в которого она стреляла, в другую операционную, – прошипел подошедший Вагнер. Он говорил негромко, но его голос был хорошо слышен, и Алекс бросил на него мрачный взгляд, прежде чем закрыть дверь в операционную. Вагнер ответил ему таким же мрачным взглядом. Он ясно дал понять, что не одобряет подобное вторжение в его морг, но, поскольку Алекс поставил его в безвыходное положение, он ничего не мог с этим поделать.

– Если больше ничего не нужно, – сказал он, – у меня куча бумажной работы.

– Подождите минутку, – сказал Алекс, собираясь уйти. – Я хочу посмотреть ваши отчеты по этим двоим. – Он указал на Джун и на операционную, где лежало тело Хьюго Эйерса.

– Отчеты? – усмехнулся Вагнер. – Это закрытый случай, – сказал он, даже не пытаясь скрыть свое презрение. – Она убила его, а потом себя. Нет никакой необходимости в вскрытии или даже предварительном осмотре. Андерсон не стал бы делать такую халтурную работу. Он хотя бы осматривал каждое тело, которое поступало к нему.

– Тогда я хочу осмотреть их обоих, когда муж уйдет, – сказал Алекс.

– Делай что хочешь, – проворчал Вагнер.

– И еще кое-что, док, – сказал Алекс, когда мужчина повернулся, чтобы уйти. – Поступили сообщения о том, что некоторые люди из Гувервиллей и лагерей Забытых пропали без вести. Вы не замечали, чтобы кто-то из них появлялся здесь?

– Некоторые из них всегда здесь появляются, – ответил Вагнер. – На данный момент у меня четверо. Двое с ножевыми ранениями, один попал под такси, а еще один умер от переохлаждения.

Все это звучало довольно обыденно, но этого было недостаточно, чтобы объяснить пропажу людей. Алекс поблагодарил Вагнера – скорее по привычке, чем в знак признания его заслуг, – и тот ушел.

Угроза разоблачить его роман на какое-то время заставила Уорнера успокоиться, но он, вероятно, уже уничтожал все улики, указывающие на его связь с Бетти Соренсон. Угроза Алекса вряд ли подействует в следующий раз. Ему придется придумать другой способ попасть в морг. Это было слишком важно для его работы.

Решив подумать об этом позже, Алекс открыл дверь и вошел в операционную. Пол стоял рядом с телом и смотрел на лицо Джун. Даже после смерти она была красива, с темными волосами и светлой кожей.

– Я ничего не понимаю, мистер Локерби, – сказал Пол. Его голос звучал тихо и отстраненно, как будто слова с трудом вырывались из его груди. – Я видел ее только вчера. Она, конечно, была расстроена, но я сказал ей, что найму кого-нибудь, чтобы во всем разобраться. Она верила в меня. – Он повернулся к Алексу. – Она всегда в меня верила.

– Мне жаль, Пол, – сказал Алекс. – Я могу еще раз все проверить, если хотите, но пойму, если вы решите отказаться. Я не буду брать с вас плату за потраченное время.

– Нет! Нет, – почти выкрикнул Пол, и его голос эхом разнесся по комнате, отделанной керамической плиткой. – Нет, – повторил он, когда эхо стихло. – Я знаю свою жену, – настаивал он. – Она бы не покончила с собой. Она была католичкой, а это смертный грех.

Алекс положил руку на плечо Пола.

– Иногда люди совершают отчаянные поступки, когда теряют надежду, – сказал он.

– Нет, – снова настаивал Пол, но на этот раз его голос звучал мягче. – Джун бы никогда не покончила с собой.

– Если ты думаешь, что к этому причастен кто-то из Центрального управления полиции, – сказал Алекс, качая головой, – это маловероятно.

– Но это не исключено, – возразил Пол.

Алекс вздохнул.

– Нет, – признал он. – Это не исключено.

– Я хочу, чтобы вы выяснили, что случилось с моей женой, – сказал Пол, стиснув зубы. – Я хочу знать, почему она поехала в Бронкс и выстрелила в человека, которого не знала. Я хочу знать, почему она написала письмо, в котором призналась в измене, которой, я знаю, не было. И я хочу знать, как она оказалась… в той камере.

Алекс долго смотрел ему в глаза. Он видел перед собой человека, который плыл по течению, как корабль без руля, и искал порт приписки, любой порт. Алекс уже видел такой взгляд. Что бы он ни сказал, это не отговорило бы Пола от попыток найти ответы, которые он так отчаянно искал.

– Ладно, – сказал Алекс, хлопнув его по плечу. – Я дам вам еще один день.

Пол открыл рот, чтобы возразить, но Алекс его перебил.

– Я взгляну на письмо, которое якобы написала Джун, – сказал он. – Тогда я поеду в квартиру мистера Эйерса в Бронксе. Посмотрим, что там можно выяснить.

– А если там ничего не окажется? – спросил Пол.

Алекс ободряюще улыбнулся ему.

– Поживем, увидим.

Пол поблагодарил его и ушел, чтобы договориться о похоронах Джун с полицейским на втором этаже. Алекс подождал, пока он уйдет, и только потом откинул простыню с тела Джун.

Под простыней она была обнажена, ее одежду снял один из санитаров, работавших под началом Вагнера. Под каталкой стоял деревянный ящик, и Алекс вытащил его на свет. В нем было все, во что была одета Джун Мастерсон, когда ее нашли повешенной в камере.

Подойдя с ящиком к столу у стены, Алекс разложил его содержимое: зеленую блузку со шнуровкой на спине, серую юбку до колен, пару черных туфель на низком каблуке, бюстгальтер, панталоны и толстый шнур, на котором она повесилась. Алекс пропустил шнур между пальцами и нашел место, где его перерезали, очевидно, чтобы снять тело с петли. Шнур не был порван, как тот, что висел в камере, и был тяжелее.

Очевидно, что до Джун кто-то еще пытался повеситься, но у него не было достаточно прочного шнура. Когда он порвался, самоубийца, вероятно, передумал, и никто не заметил, что шнур все еще обмотан вокруг железной трубы.

Убедившись, что он понял, в чем разница, Алекс осмотрел остальные предметы одежды. Все они были совершенно обычными и не давали никаких подсказок о том, почему домохозяйка из среднего класса убила бухгалтера из Бронкса.

Если не считать очевидного объяснения.

Сложив одежду обратно в ящик, Алекс внимательно осмотрел тело. На шее, в том месте, где ее задушил шнур, была глубокая борозда, но это неудивительно. Алекс достал мультилампу и окулус и посветил серебряным лучом на шею и руки Джун. Если бы кто-то зажал ей рот и засунул голову в самодельную петлю, он ожидал бы увидеть следы вокруг рта и отпечатки на лице, но луч ничего не выявил.

Разочарованный, он переключил внимание на конечности. Несколько ногтей на руках Джун были сломаны, а на шее виднелись царапины от того, что она цеплялась за веревку. Впрочем, в этом не было ничего подозрительного: большинство людей, которые вешались, в какой-то момент впадали в панику и пытались освободиться. Единственным странным моментом было то, что левая нога Джун была вывернута под неестественным углом, а кожа вокруг лодыжки была покрыта большим синяком.

У Алекса не было медицинского образования, чтобы понять, сломана ли у нее лодыжка, и он сомневался, что сможет попросить Уорнера о помощи. Тем не менее при извлечении тела из петли нужно быть осторожным. Возможно, полицейские уронили тело Джун, когда снимали его с веревки.

Закончив осмотр, но не испытав удовлетворения, Алекс накрыл Джун и перешел в соседнюю операционную. Бухгалтер из Бронкса Хьюго Айерс лежал на каталке, словно кусок мяса. Вагнер даже не удосужился его прикрыть.

– Отлично, – пробормотал Алекс. Он начал думать, что вместо того, чтобы искать способ наладить отношения с Вагнером, ему стоит просто добиться его увольнения.

Через полчаса Алексу пришлось признать свое поражение. Одежда Хьюго была совершенно обычной, а причина его смерти была очевидна: в его груди зияли три пулевых отверстия от пули 38-го калибра. Детектив Лоу сказал, что Джун застрелила Хьюго, когда тот открыл дверь своей квартиры. Расположение пуль подтверждало это предположение. Единственным странным фактом было то, что Хьюго был невысоким, коренастым, лысеющим мужчиной с большими усами. Не совсем тот образцовый мужчина, с которым, по мнению Алекса, могла бы закрутить роман скучающая домохозяйка.

Может, у него были деньги.

Алекс спустился в холодильную камеру, взял простыню, чтобы накрыть Хьюго, и собрал свои инструменты. Оставалось надеяться, что в письме Джун или в квартире Хьюго найдется что-то, что прольет свет на эти смерти, потому что тела ничего ему не подсказывали.

Алекс зашел в аптеку в квартале от морга, чтобы позвонить. Он мог бы позвонить из переговорной в вестибюле морга, но в аптеке было две вещи, которых не хватало в морге: прилавок с закусками и хороший кофе. До того как Алекс познакомился с Марни и ее волшебным напитком, он тщательно выискивал по всему городу места, где можно было выпить чашечку хорошего кофе.

– Привет, мистер Локерби, – поприветствовал его худощавый мужчина с вьющимися светлыми волосами и в белом фартуке. – Давненько вас не видел. Хотите перекусить?

– Как обычно, Чарли, – ответил Алекс, доставая бумажник. – И не могли бы вы разменять доллар? Мне нужно позвонить.

Чарли взял купюру и открыл кассу. Пока он отсчитывал сдачу, Алекс облокотился на прилавок. На большой витрине, где раньше лежали бритвенные станки, теперь стояло несколько рядов тонких картонных книжек, синих и красных. На обложке был изображен мультяшный кот с огромной улыбкой, а над ним было написано "Счастливый Джек".

– Не думал, что тебе это понадобится, – сказал Чарли, вернувшись с горстью мелочи.

Алекс подставил ладонь, чтобы взять деньги, и кивнул в сторону витрины.

– Что это?

– Рунические книги, – ответил Чарли, беря в руки одну из книг в красном переплёте. – В этой за доллар шесть рун исцеления.

На обложке была чётко указана цена в один доллар, но Алекс не мог в это поверить. Спрятав мелочь в карман, он взял книгу у Чарли. Как он и предполагал, руны внутри были рунами слабого исцеления, гораздо менее мощными, чем стандартные руны исцеления. Тем не менее шесть рун за доллар, хорошая цена. Большинство рунописцев в этом ряду продавали такие руны по 25 центов за штуку.

– Сколько у вас таких книг? – спросил Алекс, возвращая красную книгу на полку к остальным.

– У меня двадцать таких книг с рунами исцеления и десять универсальных. – Чарли указал на книги в синем переплёте.

Алекс взял одну из них и пролистал. Там были две руны исцеления, а также руны защиты, связывания и ещё несколько, которые Алекс знал, но не использовал. Сами руны были выполнены аккуратно, но ничего особенного в них не было. Все руны в книгах "Счастливого Джека" были написаны так, что их можно было начертить без специальных чернил, достаточно было карандаша.

– Как этот Джек зарабатывает на жизнь при таких ценах? – спросил Алекс.

Чарли лишь пожал плечами.

– Не знаю, мистер Локерби. Знаю только, что они быстро раскупаются.

Алекс пожал плечами и вернул буклет на витрину. Пока Чарли готовил яйца пашот и тосты, Алекс отошёл в дальний конец магазина, где стояла телефонная будка.

Первым делом он позвонил детективу Лоу в центральный офис. Ему нужно было попасть в квартиру Хьюго Айерса, а поскольку это было дело Лоу, он должен был дать разрешение. Но для этого нужно было, чтобы у двери в квартиру дежурил полицейский. По стандартной процедуре место убийства охранялось в течение как минимум первых суток.

Когда телефон Лоу на столе зазвонил и не умолкал больше минуты, на линии снова появилась оператор полиции.

– Ваш абонент не отвечает, – сказала она скучающим гнусавым голосом. – Куда еще я могу переключить ваш звонок?

Алекс знал, что Лоу может быть на выезде, поэтому у него был запасной план.

– Детектив Дэнни Пак, пожалуйста.

– Одну минуту, – сказала оператор, и в трубке раздался привычный гудок, означающий, что на другом конце провода кто-то взял трубку.

– Детектив Пак, – ответил Дэнни через мгновение.

– Как там с делом о черепаховой панцире? – спросил Алекс.

– Мы нашли парня. Все было так, как ты и предполагал: собака Скаттера вырвалась и напала на соседского кота. Парень утверждает, что выстрелил в Скаттера, когда тот предложил заплатить за кота.

– Скаттер предложил заплатить, а сосед все равно в него выстрелил? – спросил Алекс, слегка опешив.

– Он сказал, что это непристойно пытаться назначить цену за жизнь его кота.

Алекс присвистнул. Он знал, что некоторые владельцы домашних животных могут сойти с ума, когда дело касается их любимцев, но это уже было слишком.

– Эй, помнишь, ты говорил, что должен мне услугу за то дело? – спросил Алекс, переходя к цели своего звонка.

Дэнни усмехнулся.

– Дай угадаю, ты звонишь, чтобы получить долг.

– Ты слышал про девушку, которая якобы застрелила своего любовника, а потом повесилась в холодильнике?

– Да, – голос Дэнни внезапно стал серьёзным. – Об этом говорит вся станция. В вестибюле дежурит куча репортёров из таблоидов. Я даже видел парня из "Таймс". Излишне говорить, что капитан хочет, чтобы с этим разобрались быстро и тихо.

– Они уже этим занимаются, – сказал Алекс, а затем рассказал о докторе Вагнере и его уверенности в том, что дело уже закрыто. – Как думаешь, они уже сняли ленту с двери Эйерса?

– Скорее всего, – ответил Дэнни. – Если они хотят, чтобы всё это поскорее закончилось, то вернут квартиру владельцу дома, чтобы он снова сдал её в аренду.

Это была хорошая новость. Владельцу дома пришлось бы прибраться в квартире, вынести вещи Эйерса и заменить ковёр в том месте, где он умер. Даже если бы Эйерс умер мгновенно, всё равно была бы потеря крови.

Алекс рассказал о Поле Мастерсоне и о том, что он хочет, чтобы Алекс изучил действия его жены перед смертью.

– Можешь позвонить управляющему и попросить его впустить меня? – спросил Алекс.

– Конечно, – ответил Дэнни. – Ты знаешь, где жил Эйерс?

Алекс достал блокнот и зачитал Дэнни адрес. Он узнал его по удостоверению личности, которое нашёл в кармане Эйерса, когда обыскивал его.

– Я позвоню туда и скажу, что всё в порядке, – сказал Дэнни и повесил трубку.

Дэнни и Алекс проделывали это уже много раз. Большинство управляющих домами были готовы сотрудничать с полицией, чтобы избежать неизбежных ситуаций, когда им понадобится помощь дружелюбного полицейского. Дэнни звонил и говорил, что полиция присылает консультанта для осмотра места происшествия и что его, пожалуйста, впустили бы, а потом называл имя суперинтенданта Алекса. Это срабатывало лучше, чем отмычка.

Алекс заглянул в закусочную, но официант в белом фартуке все еще готовил еду, поэтому Алекс бросил в телефон еще один пятицентовик.

На этот раз трубку взял Игги. Алекс рассказал ему о своем визите в морг к новому доктору и о том, что Андерсон уехал в Аризону к сестре.

– Я знал, что это рано или поздно случится, – вздохнул Игги. – Сара уже давно болеет. Видимо, ей совсем плохо, раз доктор Андерсон так внезапно уехал.

– Что нам делать с этим новым парнем? – спросил Алекс. – Не думаю, что я смогу и дальше держать его в неведении. Он, наверное, уже порвал все связи с Бетти Соренсон.

– В этом я не сомневаюсь, – сказал Игги. – Но по моему опыту, мужчины, которые заводят новую любовницу через несколько недель после начала работы на новом месте, не отличаются умеренностью в своих привычках.

Алекс ухмыльнулся и кивнул, хотя Игги его не видел.

– То есть, скорее всего, это не единственный скелет в шкафу у доброго доктора.

– Именно так.

Алекс сменил тему и рассказал Игги о своих планах осмотреть квартиру Хьюго.

– Если и там ничего не найду, то у меня не останется зацепок, – сказал он. – Если только кто-то не создал волшебного двойника Джун.

– Может, тебе стоит позвонить Сорше, – со смехом сказал Игги.

– Интересно, чем сейчас занимается Эндрю Бартон? – ответил Алекс. Бартон был более известен как Повелитель молний, один из шести нью-йоркских чародеев и поставщик большей части электроэнергии на Манхэттене. Алекс уже работал на него, и Бартону он, похоже, нравился.

– Трусишка, – сказал Игги, пожелал Алексу удачи и повесил трубку.

На этот раз, когда Алекс подошел к стойке, его уже ждала тарелка с яичницей-пашот и тостами. При виде еды у него заурчало в животе, но вместо того, чтобы уйти, он достал из кармана еще один пятицентовик и бросил его в телефон.

– Детективное агентство Локерби, – раздался голос Лесли.

– Привет, куколка, это я, – сказал он. Он рассказал о том, что случилось с Джун, и о том, что Пол хочет, чтобы Алекс продолжил расследование. – Я еду в Бронкс, чтобы осмотреть квартиру покойного бухгалтера. Это может занять несколько часов.

– У нас тут тихо, – сообщила она.

– У тебя есть время зайти в архив? – спросил Алекс.

– Я могу выкроить время. Что тебе нужно?

– Узнай лицензию доктора Дэниела Вагнера, он теперь заведует моргом.

– Хочешь узнать что-то конкретное? – спросила Лесли. Алекс услышал, как она чиркает карандашом, записывая его слова.

– Узнай о нем как можно больше, – сказал Алекс. – Где он учился на врача и где работал до того, как приехал сюда.

– Хорошо, – ответила Лесли. – Что-нибудь еще?

– Да. Когда вернешься, начинай обзванивать места, где работал Вагнер. Выясни, не был ли он замешан в чем-то сомнительном или скандальном.

– Копать глубже, – сказала Лесли. – Поняла, босс.

Алекс повесил трубку и вернулся к стойке, где его ждали быстро остывающие яйца и витрина с книгами по рунам. Он по-прежнему ничего не знал наверняка ни о Джун Мастерсон, ни о докторе Вагнере, но, по крайней мере, дело сдвинулось с мертвой точки.

9. Бухгалтерский блокнот

Квартира Хьюго Айерса находилась на втором этаже аккуратного пятиэтажного дома в южной части Бронкса. Она располагалась всего в нескольких кварталах от ломбарда Уиллиса, где Алекс нашел пропавшую серебряную расческу во время расследования дела, в котором он познакомился с Лесли. В прошлый раз Алексу пришлось идти домой пешком, потому что Бронкс находился на внешнем кольце, и к тому времени, как он добрался до Манхэттена, трамваи уже не ходили.

На этот раз Алекс приехал на такси и вышел прямо у дома Айерса. Сопоставление этих двух ситуаций напомнило ему, как далеко он продвинулся по сравнению со своим крошечным подвальным кабинетом в Гарлеме.

Управляющий Эйерса был невысоким суетливым мужчиной с аккуратно подстриженными усами и в очках. Он ясно дал понять, что не в восторге от того, что полиция тратит его время впустую.

– Если вам что-то понадобится, я буду в своем кабинете на первом этаже, – сказал он, пропуская Алекса в квартиру Эйерса. – Не забудьте запереть дверь, когда будете уходить.

– Вы были знакомы с мистером Эйерсом? – спросил Алекс, прежде чем управляющий успел уйти.

Управляющий замялся, но потом пожал плечами.

– Мы просто общались, – сказал он. – Мы не были близки.

– Он был человеком с устоявшимися привычками? – спросил Алекс.

На лице управляющего вспыхнула ярость, его усы вздыбились.

– Если вы имеете в виду, что он проводил ночи, гуляя по всему городу, то нет, – сказал он. – Мистер Эйерс был тихим, уважаемым человеком. – Он замялся, а потом отвел взгляд. – По крайней мере, я так думал.

– Значит, вы никогда не видели, чтобы он приводил сюда девушек?

– Конечно, нет. Я не держу бордель.

– Вы не знаете, где работал мистер Айерс?

– Он был бухгалтером, – ответил управляющий, не встречаясь взглядом с Алексом. – У него было много клиентов.

– У него были долги, может, финансовые проблемы?

Управляющий смутился, но Алекс просто ждал, пока тот заговорит, и молчание становилось все более неловким.

– Весной он несколько раз задерживал арендную плату, – сказал мужчина. – Он говорил, что потерял пару важных клиентов.

Алекс прекрасно понимал, как это бывает, когда работаешь на себя: то густо, то пусто.

– А в последнее время?

Управляющий пожал плечами.

– Он вовремя платит за аренду.

Алекс поблагодарил его, и коротышка ушел. Алекс постоял в коридоре, глядя на открытую дверь квартиры Хьюго Айерса. За дверью была гостиная с добротной мебелью и ковром в восточном стиле на полу. Край ковра, ближайший к двери, был испачкан большим красным пятном.

По словам детектива Лоу, Джун Мастерсон стояла в коридоре, когда выстрелила в Хьюго. Пятно на ковре могло быть ее кровью, но это казалось маловероятным. Если Хьюго знал Джун, почему он не отступил, когда увидел ее? Неужели она выстрелила в тот момент, когда он открыл дверь?

У Алекса не было возможности ответить на эти вопросы, поскольку, по словам Лоу, никто не видел, как произошла стрельба.

Отбросив эти мысли, Алекс вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. В гостиной было чисто и аккуратно, хотя обстановка была скромной, а мебель приличного качества. В небольшом отдельно стоящем баре стояло с полдюжины открытых бутылок с разными спиртными напитками, но ничего особенного.

Из гостиной можно было пройти в маленькую кухню со складным обеденным столом, рассчитанным на одного человека. В раковине не было посуды, а столешница была вытерта. Очевидно, Хьюго Айерс был человеком педантичным.

Не из тех, кто связывается с замужними женщинами.

За кухней располагался небольшой кабинет с несколькими книжными полками, креслом для чтения и письменным столом. Алекс прошел мимо, не останавливаясь, чтобы осмотреть остальную часть квартиры, состоявшую из небольшой ванной комнаты и спальни. Как и кухня, остальные комнаты были чистыми, опрятными и аккуратными.

Все вещи Хьюго были хорошего качества, но без излишеств. Это, а также просроченные платежи за аренду, наводило на мысль, что если у него и были деньги, то появились они недавно. Если бы у него не было денег, он бы приводил потенциальных любовниц к себе домой, а не тратился на отели.

Алекс проверил шкаф в спальне, комод и корзину для белья Хьюго, но не нашел ни клочка одежды, которую могла бы носить женщина. В верхнем ящике комода лежала небольшая шкатулка с золотыми запонками и парой старинных серебряных обручальных колец, но они были сильно потускневшими и явно не ношеными.

Вероятно, это фамильные драгоценности.

Разочарованный Алекс включил налобный фонарь. Осветив спальню серебристым светом, он обнаружил обычные следы пребывания в комнате, но ничего, что указывало бы на то, что Хьюго приводил любовницу в свою спальню. Для верности Алекс осмотрел весь дом, но ничего не нашел.

Вздохнув, он убрал оборудование и перешел в кабинет. Рядом с письменным столом стояла полка с бухгалтерскими книгами. Будучи бухгалтером, Хьюго Айерс работал с книгами своих работодателей, но эти записи хранились в офисах клиентов. Значит, книги на полке, это бухгалтерские книги Хьюго.

Алекс просмотрел их и нашел книгу за 1936 год. Он не очень хорошо разбирался в бухгалтерских записях, но, насколько мог судить, в апреле и мае несколько клиентов Хьюго перестали ему платить. Затем в июне появился новый клиент, подписавшийся как "Эшфорд". Судя по бухгалтерским книгам Хьюго, Эшфорд платил значительно больше, чем другие его клиенты.

Алекс не знал, чем мог заниматься Эшфорд, а время уже поджимало, так что у него вряд ли хватило бы времени сходить в архив и проверить лицензии на ведение бизнеса. К тому времени, как он вернется в свой офис, будет уже пять часов вечера.

Направившись на кухню, Алекс снял трубку с телефона, стоявшего на маленьком обеденном столике. Если бы у Лесли не было для него ничего срочного, он бы просто поехал домой.

– Ты еще в Бронксе? – спросила Лесли, когда соединение установилось. – Мне нужно, чтобы ты как можно скорее вернулся в офис. Тебя ждут несколько клиентов. Они говорят, что у них похитили дочь.

Как Алекс и предполагал, он вернулся в офис в начале шестого. Как только он вошел, высокий худощавый мужчина в модном костюме встал с дивана, на котором сидел в ожидании. Рядом с ним стояла пухлая женщина с приятными чертами лица и темными кругами под глазами. Она так крепко сжимала руки, что побелели костяшки пальцев.

– Мистер Локерби, – сказал мужчина, помогая женщине подняться. – Слава богу, вы здесь. Нам нужно, чтобы вы использовали свою руну поиска, чтобы найти нашу дочь.

Мужчина был даже выше Алекса, с копной светлых волос и козлиной бородкой с усами. На нем была шелковая рубашка и идеально сшитый костюм в тонкую полоску. У женщины были иссиня-черные волосы, аккуратно уложенные и обрамлявшие круглое лицо. На ней было элегантное, но сдержанное платье из темно-синей ткани, а туфли на высоком каблуке были последней модой.

Очевидно, у них были деньги, и это была очевидная причина, по которой кто-то мог похитить их дочь.

– Я буду рад вам помочь, мистер...

– Фредерик Уэстлейк, – представился мужчина. – А это моя жена Изабель.

Алекс указал на дверь с табличкой "Только для сотрудников".

– Если вы пройдете в мой кабинет, – сказал он, – я постараюсь найти вашу дочь.

Он проводил их к мягким креслам перед своим столом, сел напротив и достал блокнот.

– Расскажите, что произошло, – попросил он.

Уэстлейки обменялись тревожными взглядами.

– Вам нужно поторопиться, мистер Локерби, – взволнованно сказал Фредерик. – Я поспрашивал людей, и все сказали, что только вы можете найти нашу Вивиан. Используйте свою магию.

Алекс отложил блокнот и постарался придать своему лицу выражение спокойной уверенности.

– Я так и сделаю, мистер Уэстлейк, – сказал он своим самым успокаивающим голосом. – Но магия действует через меня. Чем больше я буду знать о вашей дочери и обстоятельствах, тем лучше она сработает. Если я попытаюсь использовать магию сейчас, зная только ее имя, ничего не выйдет.

Изабель Уэстлейк издала звук, похожий на мяуканье раненой кошки, и Фредерик обнял ее.

– Уверяю вас, – сказал Алекс, прежде чем кто-то из них успел заговорить. – Это самый быстрый способ найти вашу дочь.

– Хорошо, мистер Локерби, – решительно сказал Фредерик. – Что вы хотите знать?

– Сколько лет вашей дочери? – спросил Алекс. Он предположил, что Уэстлейкам за сорок, а значит, Вивиан может быть от десяти до двадцати пяти лет.

– Ей всего восемнадцать, – впервые заговорила Изабель. У нее был приятный голос, под стать лицу.

– Она пропала впервые? – спросил Алекс.

Уэстлейки снова обменялись красноречивыми взглядами.

– Нет, – признался Фредерик. – Недавно мы узнали, что Вивиан по ночам тайком убегает из дома в ночные клубы. Но в этот раз все было иначе.

– Мы дойдем до этого через минуту, – сказал Алекс, делая пометки в блокноте. – Как вы узнали, куда она ходила?

– У нас есть деньги, мистер Локерби, – сказал Фредерик. – Я многого добился, но не всегда нам так везло.

– Мы не выставляем напоказ свои деньги, мистер Локерби, – сказала Изабель. – И никогда не баловали Вивиан, как это делают другие богатые люди.

– Какое отношение это имеет к тому, что ваша дочь тайком убегала из дома?

– У нее не было собственных денег, – сказал Фредерик. – Поэтому она воровала вещи из дома, чтобы...

– Чтобы платить за ночные клубы, – закончил за него Алекс.

– Я заметила, что из одного из шкафов с антикварными вещами что-то пропало, и пошла спросить ее об этом, – дрожащим голосом сказала Изабель.

– Тогда мы и узнали, что ее нет в постели, – добавил Фредерик. – Разумеется, мы дождались ее возвращения и устроили ей выволочку.

– И как она отреагировала? – спросил Алекс, почти не сомневаясь, что знает ответ.

– Не очень хорошо, – признался Фредерик. – Я пригрозил лишить ее наследства, если она не исправится.

– Она сказала, что теперь будет вести себя хорошо, – сказала Изабель. – Но мы все равно убрали из дома все ценное.

Фредерик печально кивнул, глядя на жену.

– Заперли все в подвале, – сказал он. – Мы думали, что на этом все закончится. Я имею в виду, что без денег она не могла попасть в ночной клуб.

– Но сегодня, когда я пошла проверить, ее не было дома, – сказала Изабель.

– Она взяла с собой сумку? – спросил Алекс. – С одеждой, косметикой и так далее?

– Нет, – ответила Изабель. – Поэтому мы и думаем, что её кто-то похитил.

– Вы считаете, что кто-то воспользовался её положением, – предположил Алекс. – А когда халява закончилась, они решили выманить у вас деньги.

Они не ответили, но Фредерик кивнул.

– Вам уже предлагали выкуп?

– Пока нет, – ответил Фредерик. – Но её нет с полудня.

– У Вивиан есть состоятельные друзья? – спросил Алекс. – Кто-то, кто мог бы помочь ей, приютить её?

– У неё есть несколько друзей из высшего общества, – ответила Изабель. – Но их родители не стали бы в этом участвовать.

Алекс в этом не был уверен. Тем не менее богатая светская львица, обожающая ночные клубы, скорее всего, столкнётся там с сомнительными личностями, чем со своими друзьями из высшего общества.

– Этого достаточно? – спросила Изабель. – Чтобы вы могли использовать свою руну?

– Почти, – ответил Алекс. – Мне понадобится что-то, что принадлежало вашей дочери. Что-то, что было ей дорого.

Фредерик встревожился, а Изабель прижала к глазам платок, пытаясь сдержать слёзы. Алекс был искренне удивлён.

– Что-то не так?

– Она не взяла с собой ничего из своих вещей, потому что продала их за наличные, – признался Фредерик. – Все, что представляло хоть какую-то ценность.

– Все ее любимые вещи пропали, – всхлипнула Изабель.

Алексу пришлось задуматься. Без чего-то личного, связанного с Вивиан, руне поиска не за что будет зацепиться. Он хотел было использовать самих Уэстлейков, но сомневался, что Вивиан сейчас в восторге от них, а это могло помешать работе руны.

– Вы сказали, что она продавала ценные вещи из дома, – сказал Алекс. – Было ли среди них что-то личное для вас? Желательно что-то, что она взяла совсем недавно.

Изабель подняла глаза и кивнула.

– Она продала серебряную рамку для фотографий, которая принадлежала моей бабушке, – сказала она.

– Так мы и узнали о кражах, – добавил Фредерик. – Изабель сразу заметила пропажу.

Алекс достал свою книгу рун, вырвал из нее руну поиска и положил на стол. Затем он достал свернутую карту и коробку из-под сигар, которые хранил в шкафу для документов у задней стены.

– Я хочу, чтобы вы подумали об этой рамке, миссис Уэстлейк, – сказал он, разворачивая карту на столе. Он придавил ее четырьмя нефритовыми фигурками из коробки, а затем достал свой медный компас. – Вы видите эту рамку перед глазами?

– Да, – ответила она, закрыв глаза.

Он снова достал свою книгу рун и вырвал из нее один из пустых листов. Сложив его, он положил его на ладонь и поджег кончик бумаги о край стола. Уэстлейки вздрогнули от вспыхнувшего огонька, что было вполне нормальной реакцией.