Текст книги "Игры разума (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

28. Перенос

Алекс застал Игги за напряженной работой за большим письменным столом орехового дерева в его элегантном хранилище. С тех пор как старый доктор услышал о хранилище Мориарти, он постоянно работал над улучшением своего собственного. Казалось, он воспринял как личную обиду саму мысль о том, что хранилище может быть лучше, чем у него. Теперь передняя часть представляла собой хорошо обставленную гостиную со сводчатым потолком, украшенным хрустальной люстрой.

Справа от этого помещения располагался кабинет Игги, а слева его рабочий кабинет. В хранилище Алекса был установлен наклонный чертежный стол, который он получил в качестве оплаты за одно дело. Игги она так понравилась, что он купил себе такую же.

Когда Алекс вошел в мастерскую, Игги, склонившись над своим столом, рассматривал ее через большое увеличительное стекло. На чертежном столе лежало несколько квадратных листов бумаги, а на полу валялись пустые красные обложки от нескольких книг с рунами Хэппи Джека.

– Ты как раз вовремя, – сказал Игги, все еще вглядываясь в стекло. – Я знаю, что делают эти ребята из "Счастливого Джека", только не могу понять, как они это делают. Подойди сюда и посмотри”

Он повернулся, чтобы передать Алексу увеличительное стекло, но, увидев его, резко остановился.

– Я так понимаю, ты не умер от кровотечения, – сказал он, указывая на окровавленный рукав пальто Алекса.

Алекс снял пальто и протянул Игги руку, чтобы тот осмотрел его. Один из первых полицейских, прибывших на место пожара в "Счастливом Джеке", перевязал Алексу предплечье носовым платком, и кровотечение давно прекратилось.

Осторожно двигаясь, Игги снял окровавленную ткань.

– Сними рубашку, – сказал он. – Я ничего не вижу под ней.

Алекс расстегнул рубашку, но обнаружил, что не может вытащить левую руку из рукава, потому что засохшая кровь прилипла к ткани. Когда он потянул за рукав, рана запульсировала и снова начала кровоточить.

– Не надо так делать, – упрекнул его Игги. Он провел Алекса через гостиную в операционную. Усадив Алекса на смотровой стол, он смоченной губкой отклеил рукав рубашки. – Не так уж и плохо, – сказал он, когда Алекс снял рубашку. – Пуля прошла навылет. Поскольку у тебя явно закончились руны щита, я предполагаю, что день у тебя выдался интересный.

– Можно и так сказать, – ответил Алекс. – Я заходил на фабрику "Счастливый Джек".

– Тут нужны швы, – заявил Игги. – Так что можешь рассказать мне все, пока я работаю.

Алекс вздохнул и поведал о своем визите на фабрику "Счастливый Джек" и последующей встрече с Карлтоном Мейплом.

– То есть один рунный мастер писал руны, а остальные в точности повторяли его движения? – спросил Игги.

– Насколько я могу судить, – ответил Алекс. – Я не видел, кто руководил каждой группой, они просто двигались в унисон.

– Полагаю, такое возможно, – сказал Игги, немного поразмыслив. – Но я не понимаю, как это могло сработать с Забытыми. Они не рунные мастера, поэтому не могли бы направлять магию, необходимую для создания рун.

– Не знаю, – покачал головой Алекс. – Но я точно знаю, что они сидели за столами, как и рунные мастера, и у Капитана на правой руке были угольно-галловые чернила, хотя он левша.

Игги закончил накладывать повязку на руку Алекса и аккуратно завязал ее.

– Что ж, я подозреваю, что чародейка права, – сказал он, когда Алекс встал из-за стола. – Теперь у нас будет достаточно времени, чтобы во всем разобраться.

– А как же Эшфорд? – спросил Алекс. – Мейпл наверняка работал с кем-то еще. Что, если они все еще пытаются осуществить свой план и добиться его избрания? В магазинах по всему городу должны быть тысячи таких книг с рунами.

Игги задумался, а потом покачал головой.

– Мейпл никогда бы не поделился с кем-то подробностями о руне контроля сознания, и ты это знаешь, – сказал он.

Алекс знал это. Рунописцы, скрытные люди, которые ревностно оберегают свои знания. Никто из тех, кто был достаточно умен, чтобы создать руну контроля сознания, не стал бы делиться этим знанием. Если только…

– А ему и не пришлось бы, – сказал Алекс, хватая Игги за руку, когда они возвращались в мастерскую. Игги поднял бровь, но подождал, пока Алекс объяснится. – Что, если Мейпл вообще не создавал руну контроля сознания? Что, если им управлял кто-то другой?

Игги с минуту поглаживал усы.

– Не думаю, что такое возможно, – сказал он. – Ты говорил, что рунописцам нужно было дать конкретные указания, когда Мейпл отправил их за тобой. Судя по всему, какой бы контроль ни обеспечивала эта руна, он довольно примитивный. Если бы Мейпл тоже находился под контролем сознания, он не смог бы быстро соображать. Он не смог бы объяснить рунописцам, как выследить тебя, потому что сам не знал бы, как это сделать.

Это был хороший аргумент, и Алекс не мог с ним поспорить.

– Давай заштопаем твою одежду, и я покажу тебе, как Мейпл использовал эти книги с рунами, чтобы заманивать людей.

Игги достал из коробки с документами в своем кабинете пару рун для починки и передал их Алексу. Через пять минут на рубашке и пальто Алекса не осталось ни одного пулевого отверстия. Чтобы убрать засохшую кровь, ему пришлось бы использовать очищающую руну, но это привело бы к беспорядку в хранилище, так что он сделает это позже, когда выйдет на улицу.

– Хорошо, – сказал он, надевая рубашку и застегивая пуговицы. – Что ты выяснил?

Игги протянул ему увеличительное стекло, и Алекс взял его, склонившись над листом с рунами на столе. Это была руна для мелкого ремонта, не такая мощная, как те, что он только что использовал для починки своей одежды, но построенная на той же базовой конструкции. Сначала он не мог понять, на что смотрит Игги. Под увеличительным стеклом все выглядело как обычно. Он уже собирался спросить, что ему нужно увидеть, когда заметил на бумаге маленькие, почти незаметные складки. Они напомнили ему углубления, которые оставляют карандаши на бумаге для заметок. Если надавить на карандаш с достаточной силой, след отпечатается на листе.

– Что это такое?

– Принеси свет, – сказал Игги, беря со столика свою богато украшенную мультилампу. Алекс подошел к двери и повернул выключатель, погрузив мастерскую в темноту. Игги зажег свою лампу, и сквозь фокусирующую линзу пробился зеленый призрачный свет.

– Надень это, – сказал он, протягивая Алексу пенсне с зелеными стеклами.

Алекс водрузил очки на переносицу, затем взглянул на лист бумаги с рунами. Как он и ожидал, руна исцеления ярко светилась, но больше ничего не было видно.

– Смотри внимательно, – сказал Игги, зажигая свою золотую зажигалку. Он поднес пламя к бумаге, и она исчезла во вспышке света и клубах дыма. Руна исправления на мгновение повисла в воздухе, что было совершенно нормально. Алекс уже собирался это сказать, когда, как только руна начала тускнеть, за ней засветилось что-то еще.

Новые линии представляли собой другую конструкцию, гораздо более сложную, чем основная руна исправления. Алекс мог видеть десятки тонких линий и символов, но прежде чем он смог их распознать, вся конструкция просто исчезла.

– Что это было? – спросил он, поворачиваясь к Игги.

– Это была твоя мысленная руна, – сказал он. – Каким-то образом он оказывается на бумаге, ожидая, пока активируется руна исправления. Когда это происходит, она черпает энергию из руны исправления.

– Откуда ты это знаешь?

– Потому что ты не можешь увидеть руну в призрачном свете, – сказал Игги. – Если бы в нем была энергия, она бы засветилась, как Бродвей.

Алекс посмотрел на то место, где только что была руна, затем снова на Игги.

– Это могло бы объяснить, зачем Мэйплу понадобились Забытые, – сказал Алекс, потирая подбородок. – Если эта невидимая руна не обладает силой, значит, это просто форма.

– И для ее создания не нужен был бы мастер рун, – кивнул Игги. – Вполне возможно, что так оно и есть.

– Есть ли опасность, что на нас повлияет эта руна разума?

– Нет, – сказал старик. – Чем бы ни была эта руна, она основана на руне внушения, которую иногда называют заклинательной конструкцией. Она создает слабую связь между создателем рун и тем, кто видит руну. Защитные чары вокруг особняка предотвращают образование подобных связей.

Это, безусловно, было правдой, за исключением Мориарти, никто не смог проникнуть сквозь защиту особняка.

– Может быть, мы сможем увидеть это с помощью Серебряного света?

Игги покачал головой.

– Я не знаю, как твоему другу Мэйплу это удалось, но каким-то образом на этих бумагах есть сложная руна, которую никто не может увидеть.

У Алекса не было ответа на этот вопрос. Чтобы по-настоящему понять, что сделал Мэйпл, они должны были увидеть руническую конструкцию. Без этого у них не было шансов разгадать ее.

– Не могли бы мы установить камеру? – предложил он. – Постарайся запечатлеть руну на пленке, пока она не исчезла.

– Все произошло слишком быстро, – сказал Игги. – Пленке нужно больше времени, чтобы получить полную экспозицию.

Алекс вздохнул. До сих пор Мэйпл был на шаг впереди него с самого первого дня; теперь он был мертв и все еще умудрялся насмехаться над Алексом. Он почувствовал, что у него начинает болеть голова, и прижал пальцы ко лбу.

– Мне бы не помешал перерыв, – сказал он.

– Ты что, забыл, какой сегодня день? – Спросил Игги.

– Пятница?

Он знал об этом только потому, что ему напомнила Лесли.

– Сегодня важный день, – сказал Игги, хлопая его по здоровому плечу. – Я все устроил на скотобойне.

У Алекса мурашки побежали по коже. Они с Игги целый год работали над конструкцией для переноса жизни. Мориарти доказал, что это возможно, но на то, чтобы довести дело до конца, потребовались месяцы исследований, бесчисленные попытки и недели испытаний. Теперь все зависело от сегодняшнего вечера. Либо все получится, либо Алекс взорвется, как динамит.

– Расслабься, – сказал Игги, заметив выражение лица Алекса. – Мы протестировали эту конструкцию. Мы знаем, что она работает.

Алекс заставил сердце биться в более привычном ритме и кивнул.

– И у нас не так много времени, чтобы ждать, – добавил Игги с кривоватой ухмылкой.

– Спасибо, – сказал Алекс, бросив на него сердитый взгляд. Он понимал, что Игги пытается отвлечь его от тревожных мыслей, и ценил его старания. Но это не помогало. Так или иначе, долг за то, что три года назад он телепортировал весь замок Сорши, будет наконец погашен.

Он знал, что это рано или поздно произойдет, но отвлекал себя работой, не думая о неизбежном. Теперь все раскрытые им дела, все пойманные им преступники и убийцы отошли на второй план. Через несколько часов его жизнь будет зависеть от того, насколько хорошо они с Игги знают свое ремесло.

– Тогда пора за дело, – сказал он, поворачиваясь к Игги. – Дай мне взять очищающую руну и привести в порядок одежду, а потом пойдем.

Игги долго смотрел ему в глаза, а потом кивнул.

Алексу было странно снова оказаться на чердаке скотобойни, куда год назад его привел Мориарти. Как и прежде, он чувствовал запах свиней в кормовом сарае внизу и слышал их хрюканье. Игги договорился с владельцем бойни о покупке свиней. Если все пойдет хорошо, после полуночи приедет бригада и загрузит туши на конвейер, где из них будет выкачана кровь. Поскольку они уже были мертвы, на это ушло бы больше времени, но мясо все равно можно было бы использовать.

– Хорошо, – сказал Игги, поднимаясь по железной винтовой лестнице, которая вела вниз, на пол амбара. – Все готово.

Он был внизу, раскладывал листы бумаги с рунами вокруг ручки. Алекс подождал, пока старик остановится на верхней площадке лестницы, чтобы перевести дыхание.

– Знаешь, – сказал Алекс, в основном, чтобы нарушить гнетущую тишину. – Если это сработает, мы сможем применить это на тебе.

Игги бросил на него косой взгляд.

– Просто прикидываешь, не так ли? – сказал он. – Это первое, о чем я подумал, когда ты рассказал мне о Мориарти.

– Я начинаю думать, что он говорил серьезно, – сказал Алекс. – Когда он говорил о цитате Архимеда из монографии, о рычагах и движении мира, – сказал Алекс.

– Почему?

– Потому что, просто зная, что это возможно, что мастер рун может забирать жизненную энергию у одного существа и передавать ее другому. По сути, это бессмертие. Ты и я, и любой другой, с кем мы разделяем это, могли бы жить вечно.

Игги усмехнулся на это.

– Ну, я бы мог, – сказал он, подмигнув. – Тебя пристрелят раньше, чем ты проживешь десять лет. Не имеет значения, сколько в тебе жизненной энергии, если кто-то проделает в тебе дырки.

Алекс рассмеялся и кивнул.

– Может быть, есть и руна для защиты получше.

– Вот что я тебе скажу, – сказал Игги, подходя и становясь перед ним. – Давай разберемся с этим, а потом поработаем над этим.

– Как скажешь. Давай просто покончим с этим.

Игги указал Алексу на простой деревянный стул, который они поставили в центре комнаты, прямо под голой лампочкой, свисавшей с потолка на проводе. На Алекса нахлынули воспоминания о том, как он бывал в этом месте в прошлый раз, и ему пришлось на мгновение подавить панику, прежде чем он подошел к стулу и сел.

– Хорошо, – сказал Игги, протягивая ему лист бумаги с рунами. – Тебе удобно?

– Это имеет значение?

– Ни в малейшей степени, – ответил Игги. Он достал золотую зажигалку и щелкнул ею.

Прежде чем он успел протянуть руку к бумаге с рунами, Алекс убрал ее подальше от него.

– Игги, – начал он, но запнулся. – Артур, – продолжил он. – Если это не сработает, я просто хочу, чтобы ты знал, что для меня было честью быть твоим учеником.

– Хватит, – сказал Игги, хлопнув его по плечу. – Все получится.

Алекс вернул бумагу на место, и Игги поднес к ней зажигалку.

– И у меня тоже было несладко, – сказал он.

Он поднес пламя к бумаге, и она исчезла с громким хлопком. Алекс по опыту знал, что три бумаги на первом этаже тоже сгорели, а их руны активировались и соединились с той, что была перед ним. В отличие от обычной руны, эта не парила вертикально, а вращалась, пока не приняла горизонтальное положение. По мере вращения она увеличивалась в размерах, проходя сквозь тело Алекса, пока не окружила его, словно кольцо Сатурна.

Руна светилась каким-то средним между синим и зеленым цветом с меняющимися узорами из темно-красных и фиолетовых оттенков. Алекс чувствовал, как пульсирует магия, ускоряясь все больше и больше. Это напоминало настройку оркестра, когда каждый инструмент берет разные ноты, но с каждой секундой тона сливаются в единый звук.

Пальцы на руках и ногах Алекса покалывало, а волосы на руках встали дыбом. Магическая сила потрескивала, как электричество, и кольцо конструкции начало замедляться, выравниваясь с рунами-сестричками внизу. Негармоничные звуки магии наконец слились в гармоничное созвучие, от которого по его телу пробежала дрожь, и конструкция перестала вращаться, окрасившись в глубокий кобальтово-синий цвет.

Алекс помнил этот цвет: он был таким же, когда активировалась руна Мориарти. Как и в прошлый раз, снизу донесся хор жутких криков. Руна вспыхнула ярким светом, и все мышцы Алекса свело судорогой. Воздух буквально выбили из его легких, пока тело боролось с давящими на него силами.

Он не знал, сколько времени провисел в воздухе, удерживаемый магией и судорогой в мышцах, но его зрение начало меркнуть, пока не превратилось в туннель света, окруженный чернильной тьмой. Нарастающий звук, означавший окончательную активацию руны, внезапно оборвался, словно какой-то невидимый дирижер взмахнул дирижерской палочкой, призывая к тишине.

Перед глазами Алекса вспыхнул свет, разогнав тьму, и он сделал глубокий вдох. Он смутно осознавал, что лежит на полу и дрожит, как будто его окунули в чан с ледяной водой.

– Успокойся, мальчик, – сказал Игги, хватая его за плечи и пытаясь удержать на месте. – Ты жив, просто дыши.

В последний раз, когда Алекс проделывал это, он испытал прилив невероятной энергии, после чего почувствовал такую слабость, что все, что он мог делать, это лежать на полу в течение часа. На этот раз он не ощутил силы, но и слабости у него не было. Прошло всего около пяти минут, прежде чем дрожь прекратилась, и Алекс смог сесть.

Как только он это сделал, Игги схватил его за голову и повернул к свету, заглядывая ему в каждый глаз.

– Сколько пальцев ты видишь? – спросил он, подняв вверх указательный и указательный пальцы правой руки.

– Два, – сказал Алекс, отдергивая голову от хватки Игги. – И большой палец.

Игги фыркнул на него.

– Ты не смешной. Как ты себя чувствуешь?

– Не похоже, чтобы я взорвался, – сказал он.

Игги улыбнулся в ответ.

– Это определенно хороший знак, – сказал он. – Посмотри на часы.

Алекс достал свои карманные часы, которые совсем немного дрожали. Повернув заводную головку, он отпустил крышку, и она открылась. Он почувствовал, как при движении крышки внутри часов оживает волшебство. Светящаяся третья стрелка, которая была его спутником почти год, ожила.

Она была красной и показывала примерно три минуты после двенадцати.

Алекс с тревогой посмотрел на Игги, но старик по-прежнему не сводил глаз с часов.

– Подожди немного, – сказал он почти шепотом.

Алекс почувствовал магическую перемену раньше, чем увидел что-то. На его глазах красная стрелка начала двигаться. Она прошла мимо цифры один, потом мимо цифры два, а когда дошла до цифры три, сменила цвет с красного на синий. Стрелка двигалась до тех пор, пока не обошла циферблат. Когда она снова показала двенадцать, то сменила цвет с синего на зеленый и остановилась на цифре два.

– Это год и два месяца?

– Может быть, – сказал Игги, – но с тем же успехом это могут быть десять лет и два месяца. Руна жизненной энергии дает погрешность в год. Зеленый цвет означает, что у тебя в запасе больше года, но она не знает, сколько именно.

Алекс запрокинул голову и расхохотался. Он никогда не жалел о своем решении перенести замок Сорши, но и не радовался тому, что умрет молодым. Впервые за три года он почувствовал, что его жизнь снова в порядке.

Это было очень приятное чувство.

29. Отметины

На следующее утро Алекс проснулся раньше будильника и даже не думал о том, чтобы выпить чашку кофе, пока не проспал почти час. У него было много дел, но Игги настоял на том, чтобы сначала провести полный медицинский осмотр.

– Ну что ж, – сказал старик после того, как измерил Алексу давление, проверил его рефлексы, взял кровь на анализ и послушал сердцебиение. – На мой взгляд, с тобой все в порядке. Как ты себя чувствуешь?

– На миллион долларов, – ответил Алекс. – Я готов бросить вызов всему миру.

Игги весело ухмыльнулся.

– Или сдвинуть его с места? – спросил он.

Алекс не поддался на провокацию и лишь пожал плечами.

– Если придется, – ответил он.

– Что ж, я бы посоветовал подумать о новой руне для побега, – сказал Игги. – Я не одобряю твои выходки с перемещением зданий, но всегда приятно иметь запасной вариант, чтобы выбраться из передряги.

Алекс уже несколько раз задумывался об этом с тех пор, как использовал свою последнюю руну. Он придумал несколько возможных улучшений, но ему нужно было все обдумать, прежде чем делать новую татуировку на руке.

– Сейчас мне нужно выяснить, кто убил Фредерика и Изабель Уэстлейк и пытался убить их дочь, – сказал он, отгоняя мысли о татуировках.

– Я думал, это был владелец ночного клуба, – сказал Игги, убирая стетоскоп.

– Его адвокат заходил в офис вчера вечером и щедро заплатил мне за то, чтобы я поискал другого подозреваемого.

– Хм, – сказал Игги, пощипывая усы. – А у Уэстлейков были враги?

– Насколько мне известно, нет, – признался Алекс. – Но до сих пор я и не искал. – Он оттолкнулся от смотрового стола и встал. – Я дам вам знать, если что-то выясню.

– Какой у тебя план?

– Я позвоню Дэнни, и он отвезет меня в дом Уэстлейков, чтобы я мог осмотреться, – сказал он.

– Почему бы просто не спросить дворецкого?

– Он вряд ли обрадуется тому, что я работаю на Джорджа Шеридана, – сказал Алекс. – К тому же он может быть подозреваемым.

– Правда? – спросил Игги с притворным презрением. – Это сделал дворецкий?

Алекс рассмеялся и пожал плечами.

– Случались и более странные вещи. Кроме того, я хочу заехать в больницу и проведать Марни. После этого я смогу забрать Дэнни.

– Передай привет от меня, – попросил Игги.

Алекс не был уверен, кому он адресован, Дэнни или Марни, но он легко мог обратиться к обоим.

Когда Алекс добрался до больницы, он обнаружил, что выжившим при пожаре в «Счастливого Джека» оказали медицинскую помощь и ночью отпустили. Это была хорошая новость, но он надеялся, что в больнице их оставят под наблюдением на случай, если у Мэйпл еще сохранятся какие-то признаки самообладания.

Марни казалась здоровой, когда Алекс помогал ей и другим выжившим выбраться из его убежища. Она даже не помнила, что он ее ударил, что обрадовало Алекса. Поскольку он ничего не мог с этим поделать, он решил позже зайти на Ряд Рун и проведать Марни. Поскольку "Счастливый Джек" остался без работы, ей пришлось вернуться к своей обычной работе, чтобы вносить арендную плату.

Его следующей остановкой было Центральное управление полиции, где он обнаружил Дэнни, склонившегося над столом и пьющего кофе обеими руками.

– Долгая ночь? – спросил Алекс.

Дэнни посмотрел на него налитыми кровью глазами.

– Ненавижу возвращаться с ночной смены, – сказал он. – Мне требуется несколько дней, чтобы привести свое тело в порядок. Ты выглядишь бодрым.

– Спасибо, – сказал Алекс, не потрудившись сдержать улыбку, расплывшуюся по его лицу. – У вас все еще есть офицер, который присматривает за домом Уэстлейков?

Дэнни покачал головой и допил кофе, который держал в левой руке.

– Мне это не нужно, – сказал он.

– Не возражаешь, если я зайду и осмотрюсь?

При этих словах Дэнни открыл глаза и выпрямился.

– Думаешь, мы что-то упустили?

– Нет, – без колебаний ответил он. – Но адвокат Джорджа Шеридана готов заплатить мне, чтобы я убедился в этом.

– Мне не нравится, что ты работаешь на моего единственного подозреваемого, – сказал Дэнни. – Пока что дело кажется очевидным.

– И, скорее всего, так и есть, – сказал Алекс. – Но если возникнут какие-то проблемы, ты захочешь узнать о них до того, как дело перейдет к окружному прокурору, верно?

– Угу, – ответил Дэнни голосом, в котором сквозил безграничный скептицизм. – Если ты что-то найдешь, лучше принеси мне в обмен на это реального подозреваемого.

– Не беспокойся об этом, – сказал Алекс. – На данный момент единственное, что может спасти старину Джорджа, это более весомый подозреваемый.

Дэнни на мгновение задумался, а потом кивнул.

– Ладно, – сказал он наконец. – Я возьму пальто.

Алекс удивленно поднял бровь.

– Ты тоже идешь?

– Там нет офицера, который мог бы тебя проводить, помнишь? – сказал он. – К тому же я хочу выпить твой фирменный кофе. По пути заедем в Ярд Рун.

– Договорились.

В Рунном Ряду было больше рунописцев, чем в начале недели, но, когда Алекс и Дэнни подъехали, их все равно было довольно мало. Алекс был рад, что не все устроились на работу в «Счастливый Джек». Выйдя из машины Дэнни, он увидел Марни там, где и должен был.

– Алекс, – позвала она, заметив его. Она оставила свою тележку и бросилась к нему, чтобы крепко обнять. На левой стороне ее лица был темный синяк, который заставил Алекса вздрогнуть, но, очевидно, Марни все еще не помнила, откуда он взялся.

Она ничего не сказала, когда сжала его в объятиях, но и не отпустила, так что Алекс обнял ее в ответ.

– Ты в порядке? – спросил он после неловкого молчания.

– Я жива, – ответила она. – Не знаю, как буду платить за квартиру, но я жива. Спасибо. Если бы ты не зашел именно в этот момент...

Она замолчала, снова обняла его и отступила на шаг.

– Кто твой друг? – спросила она, кивнув в сторону Дэнни.

– Дэнни нужно немного твоего превосходного кофе, – сказал Алекс, представив их друг другу.

Марни улыбнулась и кивнула, но Алекс почувствовал, что что-то не так.

– Насколько ты опаздываешь? – спросил он, пока она наливала кофе Дэнни.

Она бросила на него мрачный взгляд. Такие вопросы просто так не задают.

– Слишком сильно, – ответила она, когда Алекс не отвел от нее взгляд. – Но я почти уверена, что хозяйка даст мне достаточно времени, чтобы все исправить.

По тону ее голоса Алекс понял, что она ему не верит. Он подождал, пока Дэнни заплатит за кофе, и достал бумажник.

– Вот, – сказал он, отрывая купюру в пятьдесят долларов. – Это просто заем, – настаивал он, когда она начала возражать.

– Ты же знаешь, что я не смогу вернуть эти деньги, – сказала она, отказываясь брать деньги.

Алекс ждал этого и улыбнулся.

– Вот что я тебе скажу, – сказал он, доставая из кармана одну из своих визиток. Он перевернул ее, достал карандаш и что-то написал на обратной стороне. – Я хочу, чтобы ты прямо сейчас наполнила термос кофе. Потом попроси кого-нибудь присмотреть за твоей тележкой, а мы отвезем тебя в Эмпайр-Тауэр.

– Зачем? – спросила она, заглядывая через плечо Алекса, чтобы посмотреть, что он пишет.

Алекс протянул ей визитку и положил карандаш обратно в нагрудный карман вместе с блокнотом.

– Это для кофейной девушки, – прочитала Марни надпись на обратной стороне визитки. Она растерянно посмотрела на Алекса.

– Поднимись на станцию "Эмпайр", – продолжил Алекс. – Там на одной из стен есть стеклянная дверь, перед которой стоят два охранника. Покажи им эту визитку и скажи, что она от Алекса Локерби и ее нужно немедленно передать мистеру Бикману. Скажи, что он ждет, и дождись ответа. Понял?

– Алекс, я не могу оставить свою тележку, – возразила Марни. – Мне нужны все возможные заказы.

– В этом-то и дело, – сказал Алекс, положив руку ей на плечо. – На этой неделе я встречался с Эндрю Бартоном, и он попробовал твой кофе. Ему так понравилось, что он хочет, чтобы ты варила кофе для всего вокзала Эмпайр.

– Он прав, – сказал Дэнни, поднимая чашку, которую дала ему Марни. – Это лучший кофе, который я пил за последнее время.

– П-Повелитель молний? – спросила она дрожащим голосом. Алекс часто забывал, насколько легко ему стало общаться с чародеями. Большинство людей относились к ним так же, как древние греки относились к своим богам: могущественные, ревнивые, вспыльчивые, и лучше держаться от них подальше.

Он ободряюще обнял ее за плечи.

– Не волнуйся. Бартон, просто парень, который любит кофе и хочет предложить тебе по-настоящему хорошую работу.

Марни замялась, а потом начала улыбаться. Не успела она договорить, как ее глаза округлились.

– Король, – выдохнула она. Когда Алекс вопросительно посмотрел на нее, она продолжила. – Король пентаклей, – сказала она. – Та женщина, которая гадала тебе, сказала, что ты встанешь между королем и кем-то, кто попал в беду. Должно быть, это про меня и Повелителя молний.

Алексу хотелось отмахнуться от этой мысли, но если и был когда-либо король магии, то это был Эндрю Бартон. Вторая карта – повешенный – символизировала человека в беде. Алекс понимал, что все это – дым и зеркала, что Марни просто увидела в картах то, что хотела, но предсказание Шерри показалось Алексу слишком точным.

– Конечно, – сказал он. – Должно быть, так оно и есть.

Он улыбнулся, когда Марни поспешила наполнить термос и попросить кого-нибудь из своих соотечественников присмотреть за ее тележкой, но слова Шерри не выходили у него из головы. По ее словам, ему все еще предстояло столкнуться с двумя испытаниями: Королевой Пентаклей и Колесом Фортуны, и если Бартон был Королем Пентаклей, то он прекрасно представлял, кто такая королева.

– Теперь мы можем идти?” Из фойе дома Уэстлейков доносился монотонный голос Дэнни.

Они приехали около десяти, высадив Марни у Эмпайр-Тауэр. Сейчас был только час ночи.

– Мне нужно перекусить сэндвичем или еще чем-нибудь, – продолжил Дэнни.

Алекс стиснул зубы. Он осмотрел дом Уэстлейков сверху донизу. Он побывал в кабинете Фредрика и просмотрел его бумаги. Он побывал в винном погребе и осмотрел замки на дверях. Все, что он узнал, это то, что делами Фредрика и его инвестициями занимался его брокер, что Вивиан была единственной наследницей по его завещанию и что Изабель в подростковом возрасте поддерживала движение за избирательные права женщин. Насколько он мог судить, Уэстлейки были тихими людьми, и те, кто их знал, относились к ним с уважением. Если и был кто-то, кто мог их отравить, с большей вероятностью, чем Джордж Шеридан, то он хорошо скрывал свои мотивы.

Он захлопнул ящик картотеки, которую просматривал в третий раз, и вышел обратно в прихожую. Дэнни сидел на неудобном с виду диване у двери, обхватив голову руками, а его шляпа лежала на сиденье рядом с ним.

– А как насчет повара? – спросил я. – потребовал ответа Алекс.

– Мы уже нашли его, – сказал Дэнни. – Он сбежал, потому что думал, что Уэстлейки погибли из-за его стряпни.

Алекс был немного удивлен этим.

– Как тебе удалось так быстро его найти?

Дэнни выпрямился и вздохнул.

– Он кубинец, поэтому мы только что проверили маленькую Гавану, – сказал он. – У парня была татуировка на тыльной стороне ладони, так что найти его было довольно легко.

Алекс прикусил губу. На самом деле Алекс не заботился о том, чтобы снять с Джорджа Шеридана обвинение в убийстве, но адвокат Хардвик был прав, у Джорджа не было никаких мотивов, кроме чистой воды мести. Алекс знал, что люди убивали и за гораздо меньшее, но Джордж не был глупцом. Он нутром чуял, что во всем этом что-то не так, но понятия не имел, что именно.

– Что ты сказал? – спросил он Дэнни, и его мысли внезапно прояснились.

– Мы нашли повара.

– Как, ты сказал?

– По его татуировке, – снова объяснил Дэнни.

Что-то в идее татуировки не давало Алексу покоя. Игги упоминал о татуировках ранее, говоря, что Алекс мог бы нанести новую руну спасения теперь, когда у него было приличное количество жизненной энергии. Руны спасения были конструкциями, связанными с определенным якорем, который существовал в определенном месте или указывал на него.

Это своего рода связующая руна.

Мысли Алекса внезапно вернулись к предыдущей ночи, к светящейся кобальтово-синей руне переноса жизни. Та, которую он мог видеть, сидя на стуле, составляла лишь четверть всей конструкции, остальное было установлено под ним, на складе для корма.

Все руны были связаны вместе.

– Я знаю, как он это сделал, – сказал Алекс, когда кусочки головоломки встали на свои места.

– Я думал, ты должен был доказать, что Шеридан этого не делал, – сказал Дэнни.

– Только не Шеридан, – сказал Алекс, дрожа от возбуждения. – Мэйпл.

Дэнни озадаченно посмотрел на него и покачал головой.

– Ты голоден? – Спросил Алекс, зная, что его друг голоден. – На первом этаже Крайслер-билдинг есть потрясающая закусочная, – продолжил он, прежде чем Дэнни успел ответить. – Как насчет того, чтобы угостить тебя ланчем?