Текст книги "Игры разума (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

22. Призраки

Алекс медленно шел по маленькому церковному дворику к югу от центра. Дворик был не очень большим, но на нем стояло много надгробий. Некоторые из них были большими, другие представляли собой просто плоские мраморные прямоугольники, выступающие из-под пожухлой травы. Он остановился на несколько минут, чтобы отдать дань уважения отцу Гарри, а затем подошел к краю двора, где его отделяла от улицы серая каменная стена.

– Привет, Джесс, – сказал он, опускаясь на колени у простого надгробия. На камне было написано "Андреа Элизабет Келлен", но Алекс никак не мог заставить себя называть ее полным именем. Он знал ее как Джессику. – Прости, что давно не заходил. Я бы сказал, что это потому, что я расследую множество дел и помогаю людям решать их проблемы, но это была бы ложь. – Он вздохнул. Он рассказал ей о делах, над которыми работал, и о том, что ни одно из них, похоже, ни к чему не привело. – Кажется, я нашел Вивиан Уэстлейк, но толку от этого было мало, – со смехом сказал он. – Раньше я считал себя умным, но ты-то знаешь, что это не так, правда?

Он еще несколько минут разговаривал с камнем, потом встал и надел шляпу.

– Мне нужно поговорить с Линдой, – сказал он. – Я решил, что лучше сначала зайти к тебе. Уверен, она спросит, заходил ли я.

Алекс долго стоял на месте, словно ожидая ответа от Джессики, но она не откликалась. Она ушла навстречу тайнам, которые ждут ее за пределами этой жизни, и он ничего не мог с этим поделать. Он задумался о том, что бы сказала ему Джессика, если бы могла.

– Она бы сказала, чтобы ты продолжал жить своей жизнью, – сказал он пустому кладбищу.

Набравшись решимости, он поглубже надвинул шляпу и снова посмотрел на простой камень.

– До встречи, Джесс, – сказал он, развернулся и пошел обратно по извилистой дорожке к железным воротам, охранявшим вход на кладбище. По пути он заметил мужчину в сером пальто, стоявшего рядом с могилой дворецкого Сорши Кинкейд, Хитченса. Учитывая склонность колдуньи носить мужскую одежду, Алекс сначала подумал, что это она, но мужчина был крупнее миниатюрной колдуньи.

Алекс прошел мимо мужчины, который стоял и смотрел на камень почти так же, как он сам, и вышел на улицу, чтобы поймать такси. Когда ему это удалось, он назвал таксисту адрес, который знал очень хорошо, но не был там почти год.

– Конечно, сэр, – только и сказал таксист.

Алхимическая лавка доктора Андреа Келлин выглядела почти так же, как год назад, когда Алекс и Джессика попали в засаду на заднем дворе. Эта мысль пробудила в Алексе множество воспоминаний, когда он вышел из такси и протянул водителю пятидолларовую купюру. Единственное отличие заключалось в том, что на вывеске теперь было написано «Линда Келлен», а не «Андреа».

Линда была дочерью Андреа. В молодости она заболела полиомиелитом и едва не умерла от этой страшной болезни. Андреа пожертвовала всем, в том числе своим здоровьем, а в конце концов и жизнью, чтобы вылечить Линду, и ей это удалось. Через два месяца после смерти Андреа ее дочь вышла из "железного лёгкого", в котором провела шесть лет. Ещё через несколько месяцев Линда достаточно окрепла, чтобы вернуться домой и продолжить дело матери. У неё не было медицинского образования, как у матери, но она компенсировала этот недостаток абсолютным талантом к алхимии.

За полгода Линда сумела восстановить клиентскую базу матери, и бизнес снова начал процветать. Алекс искренне радовался за неё. Линда была хорошим человеком, но она так сильно напоминала ему свою мать, что приходить сюда всегда было тяжело.

Андреа всегда закрывала лавку ровно в пять, в основном для того, чтобы у неё было время поработать над лекарством для Линды. Теперь, когда у неё не было этой мотивации, Линда работала до половины седьмого, так что неоновая вывеска на фасаде всё ещё горела, а лавка была открыта, когда Алекс поднялся по ступенькам на крыльцо.

Колокольчик над дверью зазвенел, когда Алекс открыл её. Внутри всё было точно так же, как он помнил: ряды полок, заставленных различными зельями, мазями и эликсирами. В герметичных банках в стеклянной витрине лежали порошкообразные ингредиенты, которые нужно было смешивать с другими веществами, а также стояли открытые контейнеры с сырьём для домашних лекарств. Вдоль задней стены, за витринами, которые образовывали прилавок, висели десятки фотографий из жизни Андреа, в том числе диплом о получении медицинского образования. В дверном проёме, ведущем из лавки в остальную часть дома, висела занавеска с бусинами.

– Подожди минутку, – раздался до боли знакомый голос. Мгновение спустя из-за занавески вышла молодая женщина с рыжими волосами. На ней была простая зелёная блузка и коричневая юбка. Она медленно передвигалась, опираясь на костыли. Несмотря на то, что она почти полностью оправилась от полиомиелита, за время долгого пребывания в "железном лёгком" её тело сильно атрофировалось.

Алексу пришлось напомнить себе, что это не Джессика. Линде было двадцать семь, и она была очень похожа на свою мать. Их можно было принять за близнецов.

– Алекс, – воскликнула Линда, и её лицо просияло. – Что привело тебя сюда?

– На самом деле мне нужна твоя помощь в одном деле, – сказал Алекс, положив шляпу на стеклянную стойку. Он рассказал ей о Джун и о своих подозрениях. – Есть ли какое-нибудь зелье, которое могло бы ослабить волю Джун? Настолько, чтобы кто-то смог убедить её убить?

– Мужчины веками использовали зелья, чтобы сломить сопротивление женщин, – усмехнулась Линда. – Но я не знаю ничего такого, что могло бы сделать человека настолько внушаемым, но при этом сохранить его способность здраво мыслить, чтобы он мог совершить убийство на другом конце города.

Алекс вздохнул и кивнул. Он ожидал такого ответа, и это соответствовало тому, как складывалась его неделя. И всё же он надеялся, что Линда сможет ему помочь.

– Как проходит твоя реабилитация? – спросил он, меняя тему.

– Я принимаю зелья, которые помогают моим мышцам восстановиться, – ответила она. – Процесс идёт медленно, но ещё через год или два я смогу ходить без этих приспособлений.

Она кивнула на костыли.

– Ты навещал маму? – спросила она. Её голос звучал одновременно строго и мягко.

Совсем как у Джессики.

Он кивнул.

– Я рассказал ей о своем деле, – сказал он. – У нее тоже не было никаких идей.

Линда рассмеялась, но в ее глазах читалась грусть. Последние десять лет она почти не общалась с матерью, а теперь Андреа не стало. Алекс, потерявший и родного отца, и приемного, отца Гарри, мог ее понять.

Он еще четверть часа болтал с ней о пустяках, потом извинился и вышел на улицу. В этой части города он никогда не смог бы поймать такси, поэтому пошел на запад, в сторону парка и станции надземки у Музея естественной истории.

Похолодало, и Алекс достал из книги еще одну руну, защищающую от холода, и приклеил ее к шляпе. Он достал сигарету из серебряного портсигара, чувствуя себя нелепо из-за бумаги с руной, свисающей с козырька. Щелкнув зажигалкой, Алекс огляделся по сторонам, поджег сигарету, а затем и бумагу с руной. В такое время и в такую погоду на улицах этого тихого района было немноголюдно. Лишь один бизнесмен, похоже, искал какой-то конкретный дом и останавливался перед каждым, чтобы свериться с номером.

Не снимая руну, защищающую от холода, Алекс направился к станции надземки. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что бизнесмен в сером костюме идет за ним. Кем бы он ни был, он был хорош, но совершил ошибку, остановившись слишком близко к дорожке на кладбище. Когда Алекс выходил с церковного двора, он хорошо разглядел его со спины и заметил, что мужчина стоит слегка скособочившись, как будто одна его нога длиннее другой. На бизнесмене было такое же серое пальто, и он слегка покачивался, останавливаясь перед каждым домом.

Стараясь не торопиться, Алекс медленно шел в сторону Центрального парка. Он все еще был в жилом районе, и многие дома были темными, а значит, тому, кто следил за Алексом, придется держаться близко, чтобы не потерять его из виду. По мере приближения к церкви Алекс почувствовал, как между лопатками у него нарастает напряжение. На нем был пиджак с рунами щита, но от этого мысль о том, что ему могут выстрелить в спину, не становилась приятнее. Тем не менее мужчина в сером пальто последовал за ним на церковный двор, а это место для засады подходило гораздо лучше, чем улица с жилыми домами.

Когда Алекс дошел до конца квартала, он напряг слух, чтобы услышать шаги преследователя. Слева от него тянулась живая изгородь, и, дойдя до перекрестка, Алекс нырнул в нее и побежал. Через несколько метров изгородь расступилась, и он оказался у ворот дома на углу. Не раздумывая, Алекс перепрыгнул через ворота и сунул руку в карман пиджака, нащупав свой револьвер 1911-го калибра.

Топот бегущих ног становился все громче – мужчина в сером пальто преследовал его. Алекс пригнулся к воротам, держа пистолет на уровне лица. Когда мужчина поравнялся с проемом в живой изгороди, Алекс ударил его рукояткой револьвера в плечо.

Лучше бы он попал мужчине в лицо, но тот вскрикнул от неожиданности, споткнулся и рухнул на тротуар. Алекс перепрыгнул обратно через ворота, но его преследователь не собирался сдаваться: он перевернулся на живот и вскочил на ноги.

– Не надо, – сказал Алекс, направляя револьвер 1911-го калибра в лицо мужчине.

Он послушно замер, а затем поднял руки, показывая, что они пусты. На улице было темно, и поля шляпы незнакомца отбрасывали на его лицо непроницаемую тень.

– Кто ты такой? – спросил Алекс. – И на кого ты работаешь?

Мужчина усмехнулся, и его голос прозвучал неожиданно высоким.

– Ты и так знаешь, – ответил он.

Алекс узнал этот голос, но ему потребовалась минута, чтобы понять, кому он принадлежит. Когда он это сделал, он подался вперед, выхватил пистолет и взмахнул им, сбив шляпу с незнакомца. Под шляпой оказались вьющиеся волосы, собранные в пучок, чтобы не мешали. Алекс выругался.

– Агент Мендес, – сказал он, выпрямляясь и убирая свой револьвер 1911 в кобуру под левой рукой.

– Долго же ты тянул, – сказала она, наклоняясь, чтобы поднять шляпу. Несмотря на то, что Алекс ударил ее пистолетом в плечо, она весело ухмыльнулась. – Я следила за тобой с тех пор, как ты вышел от босса. И как ты меня раскусил?

Алекс не мог не признать, что впечатлен. С собранными в пучок волосами и в объемном пальто, скрывающем ее соблазнительные формы, она была очень похожа на мужчину.

– Ты выставляешь бедро вперед, когда стоишь, – сказал он. – Так ты подчеркиваешь свою фигуру. Когда я увидел тебя в этом пальто, я решил, что ты мужчина, у которого одна нога короче другой. Это было достаточно заметно, чтобы запомниться.

Она слегка наклонила голову, и на ее лице появилось задумчивое выражение.

– Надо будет поработать над этим.

– Позвольте спросить, зачем ты преследуешь меня по всему городу?

– Начальница считает, что тебе грозит опасность, – сказала она, поворачивая голову, как будто ожидала, что кто-то прячется поблизости. – Она послала меня присмотреть за тобой и уберечь от неприятностей.

Алекс рассмеялся, и густые брови Мендез сошлись на переносице, выражая гнев.

– Должно быть, она очень высокого мнения о твоих способностях, – сказал Алекс. – Даже у меня с этим проблемы.

– Могу себе представить, – сказала она без тени улыбки. Она потянулась и развязала шнурок, стягивавший ее вьющиеся волосы. Они рассыпались по плечам. – Итак, – сказала она, надевая шляпу обратно на голову. – Куда теперь?

– Никуда, – прорычал Алекс. Он вполне мог сам о себе позаботиться и не нуждался в сопровождающем. – Можешь вернуться к Ледяной королеве и сказать ей, что со мной все в порядке.

Мендес сурово посмотрела на него.

– Ты же знаешь, что я не могу этого сделать, – сказала она. – Ты либо возьмешь меня с собой, либо я просто пойду за тобой, как раньше, но в любом случае я никуда не уйду.

Алекс всерьез подумывал о том, чтобы отмахнуться от нее, но сомневался, что это поможет. Мендес была младшим агентом и участвовала в тестовой программе для женщин-агентов. Чтобы выделиться, ей придется превзойти все ожидания, и она это понимала. Вряд ли ему удастся убедить ее просто пойти домой и расслабиться.

– Ладно, – вздохнул он. – Можешь пойти со мной.

Не дожидаясь, пока она догонит его, он развернулся в сторону парка и зашагал вперед.

– Ты так и не сказал, куда мы идем, – сказала она, поравнявшись с ним.

Алекс на мгновение задумался. Он собирался пойти домой, но Игги должен был быть на скотобойне, чтобы подготовить руну переноса. Если все пройдет хорошо, они смогут попробовать завтра вечером, но пока Алекс остался без ужина.

– Ты когда-нибудь слышала о закусочной под названием "Ланч-бокс"? – спросил Алекс.

– Нет, – ответила Мендес, и ее лицо просияло. – Но я ничего не ела с самого завтрака.

– В таком случае тебе там понравится.

Алекс устроился за столиком в закусочной, а официантка Дорис налила ему кофе в керамическую чашку. Она не спросила, хочет ли он кофе, – она знала его гораздо лучше, чем кто-либо другой. Кофе в «Ланч-боксе» был неплох, но до того, что варила Марни, ему было далеко.

Когда Алекс только начинал работать детективом, он много времени проводил в закусочных, в основном выслеживая неверных мужей. В те дни он всегда заказывал одно и то же – яйца пашот на тосте с маслом. Это было недорогое и относительно сытное блюдо. Со временем Алекс пристрастился к нему и, несмотря на то, что мог позволить себе более изысканные блюда, всегда заказывал одно и то же.

– Как обычно, Алекс? – спросила Дорис, когда агент Мендес сняла объемное пальто и повесила его на крючок у двери.

– Да, – ответил он. – И еще одну порцию для моей подруги.

Дорис посмотрела на Мендес в ее пиджаке и брюках, закатила глаза и поспешила на кухню.

Мендес села за столик напротив Алекса. Она была выше Сорши, но ниже Алекса, и сидела прямо, чтобы быть с ним на одном уровне. Впрочем, возможно, она просто не хотела, чтобы ее внушительная грудь слишком сильно нависала над столом.

Мендес придавала новое значение слову "пышногрудая". Алекс подумал, не пришлось ли ей перешивать стандартный пиджак ФБР, чтобы застегнуть его на пуговицы.

– Итак, что у нас на ужин? – спросила она, отвлекая внимание Алекса от своей груди.

Алекс сделал заказ за нее машинально и теперь немного смущался. Тем не менее он объяснил, что заказал на ужин и откуда у него такая любовь к яйцам и тостам. Она терпеливо выслушала его и рассмеялась.

– Все в порядке, – сказала она, когда он закончил. – Моя мама постоянно готовила мне яйца и тосты, так что это блюдо напоминает мне о доме.

– А где твой дом?

Мендес рассказала Алексу, что выросла в Аризоне, в семье городского шерифа и учительницы. Затем Алекс поделился с ней историями о своих самых интересных расследованиях, пока не принесли еду.

– Так как ты познакомился с боссом? – спросила Мендес, доедая свой тост.

Алекс уже собирался ответить, но в этот момент стекло за его спиной разлетелось вдребезги, и пуля попала ему в плечо. Застонав от боли, он схватился за свой револьвер 1911 и выскользнул из кабинки. Раздался еще один выстрел, и Алекс почувствовал, как пуля пролетела так близко от его головы, что он ощутил ее жар.

На тротуаре перед закусочной Алекс увидел мужчину, направившего на него пистолет. Раздались крики и вопли перепуганных посетителей закусочной, а Алекс прицелился.

Мужчина на улице выстрелил первым, пуля больно ударила Алекса в руку, и он промахнулся. Алекс сделал два выстрела, но оба мимо цели. Мужчина выстрелил в ответ, но промахнулся.

На этот раз, прицелившись тщательнее, Алекс дважды выстрелил мужчине в грудь. Тот попытался снова поднять пистолет, но силы покинули его, и он рухнул на тротуар без движения.

– Позвони в скорую, – крикнул он через плечо Мендес. – Нам нужно взять этого парня живым, если получится. – Он встал с корточек и направился к двери, но Мендес не ответила. Она была новичком в этом деле, и Алекс вспомнил, как сам впервые попал под обстрел. Такие вещи выбивают из колеи.

Обернувшись, он хотел поторопить ее, но ее уже не было в будке. У Алекса внутри все сжалось, когда он увидел, что она лежит на полу ничком. Ее глаза были закрыты, а из раны на виске быстро растекалась лужа крови.

23. Смерть за ужином

Алекс расхаживал взад-вперед по вестибюлю нью-йоркской больницы, как тигр в клетке. Он заплатил таксисту двадцать баксов, чтобы тот доставил его сюда меньше чем за пятнадцать минут, и тот справился, но Алекс понятия не имел, помогло ли это. Как только Алекс приехал, медсестры увезли агента Мендеса в операционную, но единственное, что он знал о ранениях в голову, это то, что пулевые ранения обычно приводят к летальному исходу.

Он достал портсигар, но, открыв его, обнаружил, что тот пуст. Выругавшись, он сунул его обратно в левый карман пальто и направился к небольшой стойке, где продавались медицинские принадлежности.

– Стой, – прорычал он, сделав шаг. – Возьми себя в руки.

Вместо того чтобы подойти к стойке с медикаментами и купить новую пачку сигарет, Алекс направился к ряду телефонных будок у входной двери. Он зашел в ближайшую, закрыл за собой дверь и бросил в щель монетку в 25 центов.

– Ну наконец-то, – воскликнул Игги, когда соединение установилось. – Когда я вернулся домой, перед "Ланч-боксом" стояли полицейские машины, а Дорис сказала, что кто-то застрелил женщину, с которой ты был.

Алекс глубоко вздохнул и рассказал своему наставнику о случившемся. Чем больше он говорил, тем сильнее злился.

– Это должен был быть я, – воскликнул он в конце. – Я знал, что за мной могут охотиться, и надо было сесть лицом к окну. Тогда я бы вовремя заметил стрелка.

– Или он мог бы выстрелить прямо в агента Мендес, чтобы добраться до тебя, – заметил Игги. – А так твой бронежилет остановил как минимум два выстрела, которые могли бы попасть в кого-то другого. И ты не застегиваешь пальто, когда садишься, так что тебя мог убить первый же выстрел.

Алексу не хотелось с этим соглашаться, но в словах Игги был смысл. Кроме того, он знал, что сожаления и сомнения ни к чему не приведут. Никакая магия не способна изменить прошлое.

– Как она? – спросил Игги, когда Алекс не ответил.

– Мне пока ничего не сказали.

– Ну, пойди покури и успокойся, – предложил Игги. – И позвони мне, когда что-нибудь узнаешь.

Алекс пообещал, что позвонит, и повесил трубку. После разговора с Игги ему стало легче, но он не мог отделаться от мысли, что, если бы он не заметил, что Мендес следит за ним, она бы сейчас не боролась за свою жизнь.

– Мне нужна сигарета, – сказал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Он подошел к стойке с медикаментами и купил пачку сигарет. Засунув одну в рот, он высыпал остальные в серебряный портсигар.

– Вы Локерби? – спросил мужчина с толстой шеей в черной шляпе-федоре, подходя к нему, пока Алекс закуривал. На нем был дешевый костюм, а на поясе висел золотой значок детектива.

– Да, – со вздохом ответил Алекс. Он не был знаком с этим детективом, но довольно много времени провел в Центральном управлении, так что, возможно, этот человек его знает.

– Я детектив Циммерман. Я слышал, что в вас стреляли возле закусочной в Ист-Сайде.

Это был не вопрос, поэтому Алекс просто кивнул.

– Свидетели сказали, что вы застрелили нападавшего, а потом ушли с места преступления, чтобы доставить сюда пострадавшую.

– Примерно так, – ответил Алекс. Он слишком устал, чтобы строить из себя недотрогу.

– Да, у меня с этим проблемы.

Туман в голове Алекса рассеялся, когда детектив без шеи сверился со своим блокнотом.

– Ну, вот что произошло, – сказал Алекс, не понимая, к чему клонит этот человек.

Он посмотрел на Алекса, потом снова уткнулся в блокнот.

– Видите ли, в этом-то и проблема, – сказал он. – Мертвеца, которого мы нашли на тротуаре, звали Декстер Стивенс. Слышали о таком?

Алекс покачал головой.

– Мы нашли в его кармане удостоверение личности, – сказал Циммерман. – Стивенс работал продавцом в универмаге. Не тот тип, который стал бы стрелять в закусочную, полную случайных людей.

– К чему вы клоните, детектив Циммерман?

– Ну, – сказал он, наконец оторвавшись от блокнота, – мне кажется, что вы стреляли не в того парня, который стрелял в закусочной. Вы по ошибке застрелили ни в чем не повинного прохожего.

Алекс напряг память. Он был уверен, что мужчина, в которого он стрелял, целился из пистолета в закусочную. Тот факт, что он выглядел как случайный прохожий, не удивлял – все было точно так же, как при убийстве Хьюго Эйерса. Но Циммерман вряд ли поверит в это объяснение.

– Вы нашли у мистера Стивенса пистолет? – спросил Алекс.

Циммерман снова сверился с блокнотом.

– Да, мы нашли рядом с его телом револьвер 357-го калибра, но мы не можем утверждать, что он принадлежит Стивенсу.

– Пусть ваши ребята проведут парафиновую экспертизу, – сказал Алекс. – Вы увидите, что это он стрелял.

– Вы мне указываете, как делать мою работу? – спросил Циммерман с едва заметной улыбкой.

Алекс хотел ответить, что кто-то должен это делать, но сдержался.

– Конечно нет, – сказал он, натянув на лицо дружелюбную улыбку. – Я просто отвечаю на ваши вопросы.

– Ну, это не очень-то похоже на ответ. Послушай, я думаю, что ты просто выбежал из закусочной, не оглянувшись, и убил бедного продавца, который возвращался домой с работы.

– Локерби! – раздался в вестибюле больницы мужской голос.

Алекс обернулся и увидел, что к нему быстрым шагом приближается напарник Мендеса, агент Редхорн. Редхорн был среднего роста и худощавого телосложения, но по тому, как он держался, было понятно, что с ним лучше не шутить.

– Что, черт возьми, произошло? – спросил он, подлетая к Алексу и Циммерману.

Циммерман выхватил из-за пояса свой значок и сунул его под нос Редхорну.

– Это дело полиции, – сказал он. – Отойдите.

В глазах Редхорна вспыхнула такая ярость, что Алекс невольно отступил на шаг, но агент ФБР просто достал свой значок и показал его Циммерману.

– Этот человек и стрельба, которую вы расследуете, теперь касаются федерального уровня, – прорычал он. – А теперь проваливай, плоскостопый.

Циммерман бросил на Редхорна взгляд, полный ненависти, захлопнул блокнот и, ворча, ушел.

– А теперь, – сказал Редхорн, переводя свой убийственный взгляд на Алекса, – что, черт возьми, случилось с моим напарником?

Алекс рассказал о том, что произошло в закусочной, и закончил рассказом о своей безумной поездке в больницу.

– И что же агент Мендес делала за ужином с тобой? – спросил Редхорн с таким видом, будто он чрезмерно заботливый отец, чья дочь поздно вернулась со свидания.

– А что я должен был делать? – огрызнулся Алекс. Ему уже надоели Циммерман и Редхорн, которые почему-то считали его плохим парнем. – Ты что, думал, я оставлю бедную девочку на улице, чтобы она просто смотрела, как я ем, с другой стороны улицы? Она ничего не ела с самого завтрака.

– Ты должен был позволить ей сделать то, ради чего я ее послала, – вмешался в разговор голос Сорши Кинкейд.

Алекс обернулся и увидел, что со стороны двери к ним приближается колдунья. На ней была рубашка на пуговицах и жилет поверх юбки-карандаш, и выглядела она гораздо женственнее, чем раньше. Пока она приближалась, Алекс гадал, сколько раз в день она меняет свой облик.

– То, ради чего не нужно было ничего делать, – возразил Алекс.

– Очевидно, что нужно, – возразила Сорша.

– Нет, – настаивал Алекс. – Если бы ее там не было, в нее бы не выстрелили.

– Нет, если бы она делала свою работу, в нее бы не выстрелили, – сказала Сорша, подходя к Алексу вплотную и сверля его ледяными голубыми глазами.

– Уверен, вы еще успеете обсудить, кто виноват, – сказал Редхорн. – Но я бы хотел знать, как дела у моей напарницы.

– Мне не говорят, – ответил Алекс, не отрывая взгляда от Сорши.

– Куда в нее стреляли? – спросила она.

– В голову, – ответил Алекс.

Это вызвало у Сорши реакцию, и она ахнула. Она развернулась и целенаправленно пошла к стойке регистрации у дверей, ведущих в больницу.

– Она получит ответы, – сказал Редхорн уже мягче. – Спасибо, что так быстро привел Мендес. Это было неохотное признание, но Редхорн сказал это просто.

– Алекс?

Алекс обернулся и увидел, что к ним идет Дэнни Пак.

– Мне нужно приходить сюда почаще, – сказал Алекс. – Кажется, все, кого я знаю, в конце концов оказываются здесь.

– Ты пришел из-за Вивиан? – спросил Дэнни, подходя ближе. – Кто тебе звонил?

Редхорн заметил золотой значок на нагрудном кармане пиджака Дэнни и нахмурился.

– Я уже сказал твоему напарнику, чтобы он отвалил, – предупредил он. – Это федеральное дело.

Дэнни переглянулся с Редхорном и Алексом и рассмеялся. Редхорн не был готов к такому и выглядел шокированным.

– Кто этот тип? – спросил Дэнни.

– Это агент Редхорн из ФБР, – ответил Алекс. – Он работает с Соршей.

Редхорн выглядел так, будто вот-вот задохнется от возмущения, поэтому Алекс продолжил.

– Это мой друг Дэнни Пак. Он здесь не для того, чтобы меня арестовывать.

– Тебя что, пытались арестовать? – спросил Дэнни, заинтересовавшись.

Алекс не хотел вдаваться в подробности.

– Потом расскажу, – сказал он. – Так что там с Вивиан? Ты имеешь в виду Вивиан Уэстлейк?

Дэнни кивнул.

– Она здесь. Семейный дворецкий позвонил в полицию и сообщил, что Уэстлейки упали в обморок во время ужина. Когда мы приехали, Фредрик и Изабель были мертвы, а Вивиан едва держалась за жизнь. Ее привезли сюда.

Алекс был ошеломлен.

– Они знают, что произошло?

– Похоже, это был какой-то яд, – пожал плечами Дэнни. – Судя по всему, повар тоже пропал.

– Зачем ему было травить своего работодателя? – спросил Редхорн. – Уэстлейк должен был ему денег?

– Не знаю, – пожал плечами Дэнни. – Мне нужно взять показания у Вивиан, а потом я поеду туда. Хочешь составить мне компанию? – спросил он у Алекса.

Алекс посмотрел на Редхорна, но тот наблюдал за Соршей, которая оживленно беседовала с кем-то в медицинском халате.

– Иди, – наконец сказал он, а потом повернулся к Алексу. – Но позже мы поговорим о том, что ты подверг опасности моего напарника.

– С нетерпением жду этого разговора, – солгал Алекс, а Редхорн направился через вестибюль к Сорше и доктору.

– Пойдем, пока он не передумал, – сказал Алекс, потянув Дэнни за пальто, и направился к лифтам.

Вивиан Уэстлейк выглядела ужасно. Ее лицо было бледным, глаза налились кровью, а голос звучал хрипло. Врач, который за ней ухаживал, возражал против того, чтобы кто-то ее навещал, пока Дэнни не сунул ему под нос свой полицейский значок и не пригрозил арестом.

– Я не знаю, что вам сказать, – с трудом выговорила Вивиан. – Мы просто ужинали, и вдруг у меня заболел живот. Я помню, как упала со стула, но, должно быть, потеряла сознание, потому что очнулась здесь.

Дэнни задал ей несколько вопросов, а Алекс просто слушал. Даже больная и бледная, Вивиан была красивой женщиной, совсем не похожей на угловатого подростка, каким она была в юности. Ее блестящие черные волосы рассыпались по подушке, словно для фотосессии в модном журнале. Алекс понял, что в ней нашел Джордж Шеридан.

– Мы праздновали, – сказала Вивиан, возвращая внимание Алекса к разговору. – Мой отец подал на Джорджа в суд с требованием о разводе.

– Быстро он управился, – подумал Алекс. – Должно быть, хорошо иметь на примете адвоката.

Дэнни поблагодарил Вивиан, Алекс пожелал ей скорейшего выздоровления, и они вышли в коридор.

– Какой у нее прогноз, доктор? – спросил Дэнни у мужчины в белом халате.

– Она очень слаба. Нам придется понаблюдать за ней еще несколько дней, но я подозреваю, что если то, что убило ее родителей, не убило и ее, то она, скорее всего, поправится. Ей очень повезло.

– Вы знаете, чем ее отравили? – спросил Алекс.

– Точно сказать невозможно, – покачал головой доктор.

Дэнни поблагодарил его и повел Алекса по коридору к лифту.

– Я еду к Уэстлейкам, – сказал он, пока они ждали машину. – Похоже, мы ищем повара, но когда убивают богатых людей, власть имущие хотят, чтобы все точки над и были расставлены.

– Вы уверены, что это было убийство? – спросил Алекс. – Может, это был несчастный случай.

– Тогда почему повар сбежал?

Алекс пожал плечами.

– Наверное, он видел, что произошло, и решил, что его обвинят.

– Может быть, – сказал Дэнни, но в его голосе не было уверенности.

Машина подъехала, и Дэнни открыл ворота. Алекс хотел было махнуть на все рукой. Уэстлейки больше не были его клиентами, как и будущий бывший муж Вивиан. Ему следовало просто пойти домой и отдохнуть. Но в последнее время ему не везло с расследованиями, а это дело казалось довольно простым. Либо их отравил повар, либо нет. А еще были Фредрик и Изабель. Они ему нравились. Они казались порядочными людьми, и если он мог помочь выяснить, что с ними случилось, то должен был попытаться.

– Не возражаешь, если я поеду с тобой? – спросил он Дэнни, когда они вошли в лифт.

Когда Дэнни и Алекс подъехали к дому Уэстлейков, у внутреннего въезда их уже ждали две патрульные машины. Поскольку фургона коронера не было, Алекс предположил, что люди доктора Вагнера уже забрали тела Фредрика и Изабель. Возможно, Алексу было бы полезно увидеть трупы, но в сложившихся обстоятельствах ему этого совсем не хотелось.

Когда он вслед за Дэнни вошел в дом, офицер в форме проводил их в столовую. Это была большая и со вкусом обставленная комната с длинным столом из резного орехового дерева в центре, прямо под люстрой, созданной с учетом особенностей магического освещения. У задней стены стоял большой шкаф с фарфором, а одну из стен занимало длинное окно. Под окном стоял низкий буфет, на котором был сервирован сверкающий серебряный столовый сервиз. Он был скорее декоративным, поскольку на столе уже стояла еда.

Деревянный пол был покрыт персидским ковром, сотканным из зеленых и золотых нитей. На ковре виднелись пятна засохшей рвоты. Судя по всему, всех троих Уэстлейков стошнило, когда на них начало действовать то, что их убило.

На столе стояла глазированная ветчина с молодым картофелем, стручковой фасолью и булочками, которые казались невесомыми. В серебряном ведерке на отдельной подставке стояла открытая бутылка вина. В ведре когда-то был лед, но теперь оно было наполнено водой. На столе стоял кофейник, а на каждом месте – чашка с блюдцем, хотя у одного из приборов чашка была перевернута.

Пока Дэнни разговаривал с офицером, который отвечал за осмотр места преступления, Алекс дважды обошел вокруг стола, стараясь держаться на расстоянии и не наступать в лужу рвоты.

– Нашел что-нибудь? – спросил Дэнни, когда Алекс закончил второй обход.

– Сначала ты, – ответил Алекс, не отрывая взгляда от стола.

– Дворецкий нашел их примерно через пятнадцать минут после того, как они сели за стол, – сказал Дэнни, зачитывая свои записи. – Мистер Уэстлейк к тому времени был уже мертв, но его жена и Вивиан были еще живы. Миссис Уэстлейк умерла, пока они ждали полицию и скорую. – Он оторвался от блокнота и пристально посмотрел на Алекса. – Ну и что ты видишь?