Текст книги "Игры разума (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

– Почему именно в Крайслер-билдинг? – Спросил Дэнни, беря в руки шляпу.

– Потому что мне нужно срочно поговорить с Соршей, – ответил Алекс.

Дэнни пристально посмотрел на него, затем пожал плечами и надел шляпу.

– Если ты угостишь меня обедом, – сказал он, направляясь к двери.

Час спустя Алекс влетел в городской морг, ведя за собой Соршу. Он с трудом сдерживал озорную улыбку, когда шел по коридору в кабинет доктора Вагнера.

– Тебе действительно нравится жить в опасности, – сказал Вагнер, поднимая взгляд от своего стола, когда Алекс вошел. Он подождал, пока войдет Сорша, но, когда никто из официальных лиц не последовал за ним, Вагнер улыбнулся. – Я действительно буду рад, если тебя вышвырнут, Локерби.

Алекс с обиженным видом прижал руку к груди.

– Но, док, я думал, мы теперь друзья, – сказал он со всей притворной искренностью, на которую был способен.

– Ни тебе, ни твоей девушке не рады в моем морге, – сказал Вагнер, поднимая трубку телефона, стоявшего на его столе. – А теперь я позабочусь о том, чтобы полиция арестовала вас за незаконное проникновение.

Алекс ожидал, что Сорша вмешается раньше, но она просто стояла и смотрела, пока Вагнер не взял трубку.

– Где доктор Андерсон? – спросила она спокойным, холодным голосом.

– О, он на пенсии, – сказал Алекс, прежде чем Вагнер успел что-то ответить. – Где мои манеры? Это доктор Вагнер, он теперь коронер. Доктор Вагнер, – сказал он, поворачиваясь к мужчине, – познакомьтесь с Соршей Кинкейд.

С лица Вагнера схлынула краска, как вода из таза, и он положил трубку на рычаг.

– Мисс Кинкейд, специальный консультант ФБР, – сказал Алекс, ухмыляясь от уха до уха и подливая масла в огонь.

– Э-э, – сказал Вагнер, вскакивая на ноги. – Простите, мисс Кинкейд, – сказал он заискивающим тоном. – Меня никто не предупредил, что вы приедете.

Сорша невозмутимо посмотрела на него, а затем приподняла одну бровь. Это было красноречивое движение, и Вагнер вздрогнул.

– Насколько я понимаю, сюда привезли два тела с места пожара в "Счастливом Джеке", – сказала она.

Вагнер кивнул и взял со стола планшет. Пролистав несколько страниц, он снова поднял глаза.

– Да, мэм. Они нашли два тела с пулевыми ранениями. Я извлек из них восемь пуль малого калибра.

– Я бы хотела их увидеть, пожалуйста.

– Пули в ящике для вещдоков, – сказал Вагнер, указывая на большой шкаф для документов в другом конце кабинета.

– Тела, доктор Вагнер, – сказала Сорша слегка раздражённым голосом. – Я бы хотела увидеть тела.

– Они довольно сильно обгорели, – сказал Вагнер. Когда Сорша не ответила, он просто пожал плечами и достал из кармана связку ключей. – Холодильник там, – сказал он, направляясь в коридор.

Холодильник был точно таким, каким Алекс его помнил, за исключением того, что теперь под простынями с одной стороны лежали два обугленных тела. Вагнер откинул простыни, и Алексу пришлось схватиться за живот. Он так и не смог привыкнуть к жертвам ожогов. Со своей стороны, Сорша просто осмотрела тела с ног до головы.

– Вы закончили с этими телами, доктор Вагнер?

Когда Вагнер кивнул, она поблагодарила и отпустила его. Благодарный за оправдание, он поспешно ретировался. Когда он ушел, Сорша обратила свой невеселый взгляд на Алекса.

– Ты собираешься рассказать мне, почему я здесь? – спросила она. – Я имею в виду, помимо того, чтобы запугать этого доктора. – Ее тон говорил о том, что ей было бы не до смеха, если бы Алекс привел ее сюда только для того, чтобы запугать Вагнера.

Алекс достал свою книгу с рунами в красном переплете и вытащил две свободные страницы, которые он засунул в конец. Это были особые руны, которые он взял из своего хранилища перед тем, как забрать Соршу. Каждая из них представляла собой произведение искусства, выполненное красными и золотыми линиями и залитое красками, которые делали их похожими на витражи. Он нанес по одной на каждое тело, затем достал зажигалку.

– Они выглядят очень сложными, – сказала Сорша, наклоняясь к одному из листов. Она смотрела на него своим обычным отстраненным взглядом, но он мог сказать, что шестеренки ее разума быстро вращались.

– Так и должно быть, – сказал Алекс. – Это руны временного восстановления. Когда я зажгу их, они вернут этим телам то состояние, в котором они были на момент смерти.

Сорша выглядела так, словно не поверила в это, но кивнула.

– Я бы не советовал смотреть, – сказал он, сжимая зажигалку, открывая ее и поджигая фитиль.

– Продолжай, – сказала она, скрестив руки на груди.

Пожав плечами, Алекс поднес пламя сначала к одной бумаге, затем к другой. Когда пламя исчезло, сложные руны ожили, ярко вспыхнув красным и золотым светом. Волны магической энергии пульсировали в них все быстрее и быстрее, пока каждая руна не взорвалась фонтаном искр, которые медленно падали на обугленные тела внизу.

Алексу хотелось отвернуться. Он ненавидел эту часть, но Сорша с нетерпением наблюдала за ним, и он просто не мог позволить ей одержать над ним верх. Когда искры попадали на трупы, они начинали двигаться, мерцая и клубясь, как будто кожа становилась жидкой. В местах, куда попадали искры, розовая кожа распускалась наружу, заменяя обожженную и почерневшую плоть. В более крупных полостях мышцы, жир, органы и связки отрастали заново, со временем покрываясь обновленной кожей. В глазницах образовалась молочная жидкость, пузырившаяся и дымящаяся, пока не превратилась в глазные яблоки, а восстановленная кожа, наконец, не покрыла мертвые лица.

От ужасного зрелища у Алекс скрутило живот, и даже Сорша немного побледнела, но выражение ее лица не изменилось.

– Очаровательно, – сказала она, когда процесс был завершен. – Ты никогда не говорил мне, что умеешь это делать. – В ее голосе звучало восхищение, и Алекс был немного польщен. Не каждый день рунному мастеру удается произвести впечатление на чародея.

– Это чрезвычайно сложно, – сказал Алекс. – И это длится всего около десяти минут, а потом тела обратятся в прах.

Сорша кивнула.

– Я полагаю, это ответная реакция на обращение времени вспять, – сказала она, напомнив Алекс, что на самом деле она могущественная и знающая чародейка. – Что мы ищем?

Ближе всего к Алексу лежало тело бандита, которого он застрелил во второй комнате, когда тот пытался поджечь стену фабрики. Он быстро осмотрел мужчину, не ожидая ничего найти, но желая быть внимательным.

Удовлетворенный, он подошел ко второму столу, на котором лежало тело Карлтона Мейпла. Его тело выглядело идеально восстановленным, за исключением пяти пулевых отверстий, пересекавших живот. На его левом предплечье была небольшая татуировка в виде испанского дублона, но Алекс бросил на нее лишь беглый взгляд. Он искал большую цветную татуировку на груди Мэйпла.

– Похоже на руну побега, которая была у тебя, – заметила Сорша.

– В каком-то смысле так и есть, – сказал он, быстро зарисовывая татуировку в блокноте. – Руна побега, это просто конструкция, привязанная к удаленному месту. Руна контроля разума Мэйпла связывала его таким же образом, но не с конкретным местом. – Он указал на ряд рунических символов вдоль края татуировки. – Вот что связывало его с людьми, которыми он управлял.

Сорша наклонилась к татуировке и указала на другую часть конструкции.

– Разве здесь не тот же текст?

Алекс посмотрел на него, а затем принялся яростно что-то записывать в блокноте.

– Нет, – сказал он, качая головой. – Похоже, но не совсем то же самое.

Сорша подняла на него взгляд и стала ждать.

– Ну, – сказала она, когда Алекс замолчал. – Что все это значит для тебя?

Алекс закрыл блокнот, посмотрел на нее и поднял три пальца.

– Во-первых, это значит, что я знаю, как Мэйпл контролировал людей, – сказал он, отсчитав один палец. – Во-вторых, это значит, что в деле замешан кто-то еще. Он отсчитал еще один палец. И в-третьих, это значит, что, скорее всего, план по избранию Уильяма Эшфорда мэром все еще в силе.

– Тогда кто же сообщник Мэйпла?

– Не знаю, – признался Алекс. – Скорее всего, сам Эшфорд, но чтобы это выяснить, мне нужно подобраться к нему поближе. Не то чтобы он мне это позволил. К этому моменту он уже знает о пожаре и о том, что Мэйпл мертв.

Сорша улыбнулась, не своей холодной, насмешливой улыбкой, а ослепительно сияющей.

– Я уже говорила, что мы с командой обеспечиваем безопасность на сегодняшних дебатах по выборам мэра? Трансляция будет по радио.

Теперь, когда она об этом упомянула, Алекс вспомнил, что она говорила ему об этом несколько дней назад.

–Можешь подвести меня к нему поближе? – спросил он.

– На дебатах вряд ли получится, – призналась Сорша, но ее улыбка не померкла. – Но перед дебатами Эшфорд проводит предвыборный митинг в отеле "Ритц". Он просто обязан встретиться и поприветствовать участников.

–У тебя, случайно, не пригласили на эту вечеринку?

Алекс не знал, как это произошло, но улыбка Сорши стала еще более ослепительной.

– К счастью, да, – ответила она. – И я еще не нашла себе пару на вечер. У вас, случайно, нет смокинга, мистер Локерби?

Алекс усмехнулся и предложил Сорше руку.

– Вообще-то, мисс Кинкейд, есть.

Она взяла его под руку, и они вместе вышли из холодильной камеры, а тела Мэйпла и его несчастного приспешника рассыпались в пыль.

30. Митинг

Еще до того, как он использовал руну побега, чтобы перенести замок Сорши в центр Северной Атлантики, Алексу понадобился смокинг, чтобы проникнуть в высококлассный ночной клуб. Это были дни, когда у него не было и двух пятицентовиков, а сигареты были роскошью. По этому случаю Игги придумал сложную иллюзионную конструкцию, которая преобразила его обычный костюм. Но руны иллюзии были дорогими и темпераментными, поэтому Алекс решил приобрести настоящий смокинг, как только смог себе его позволить.

По иронии судьбы, он купил его почти два года назад и с тех пор ни разу не надевал.

– По крайней мере, оно все еще сидит, – сказал он своему отражению в зеркале крошечной ванной. Он зачесал волосы назад, побрился и почувствовал, что выглядит вполне элегантно в своей шелковой рубашке и черном галстуке-бабочке.

Снизу раздался звонок в дверь, и он взглянул на часы. Политический митинг Эшфорда начинался в семь, а было только половина седьмого. Сорша пришла за ним слишком рано.

– Должно быть, она хочет убедиться, что я не шутил насчет смокинга, – сказал он, засовывая часы обратно в карман жилета.

Он вышел из ванной, схватил блестящий черный пиджак, висевший на спинке его кресла для чтения, и направился к двери. Внизу он услышал, как Игги открывает дверь в вестибюль, а затем голос Сорши, приветствующей его.

Комната Алекса находилась на третьем этаже особняка, поэтому, когда он спустился по лестнице на первый этаж, Сорша и Игги уже ждали его в библиотеке. Он хотел упрекнуть ее за то, что она пришла так рано, но, дойдя до лестничной площадки, мог только смотреть.

На Сорше было красное платье без бретелек из какого-то мерцающего материала, которое блестело и двигалось, но при этом подчеркивало каждый изгиб ее тела. Вырез платья открывал ее небольшую грудь, а само платье, казалось, было присборено на тонкой талии. На ней было изысканное серебряное колье, сверкавшее бриллиантами, и темно-красная помада, которая в полумраке казалась почти черной. Длинный тонкий палантин из белого меха был накинут на плечи и руки, один конец свисал ниже талии.

Она была великолепна.

– Ну же, мистер Локерби, – сказала она, поворачиваясь к нему и глядя на него своими льдисто-голубыми глазами. – Вы прекрасно выглядите. Алекс хотел ответить ей в том же духе, но она продолжила. – Если не считать пистолета.

Алекс поправил кобуру с пстолетом 1911-го калибра, сдвинув ее еще глубже под мышкой. Все его костюмы были сшиты с учетом кобуры, но про смокинг он не подумал.

Сорша перевела взгляд с выпуклости на его пальто на лицо, и в ее глазах читался вопрос.

– Эти люди убили почти всех на фабрике "Счастливый Джек", чтобы замести следы, – сказал он. – Я не хочу рисковать.

Чародейка, казалось, хотела возразить, но в конце концов кивнула.

– Только спрячь его получше, – сказала она. – Я не хочу ничего объяснять.

Алекс пообещал, что так и сделает, и снял шляпу с вешалки у двери в вестибюль.

– Это твоя лучшая шляпа? – спросила Сорша, приподняв бровь.

Алекс посмотрел на шляпу, потом снова на волшебницу и пожал плечами. Шляпа была относительно новой и чистой, так что он не совсем понимал, что она имела в виду.

– Дай ее мне, – сказала она, протягивая руку.

Не желая спорить, Алекс отдал ей шляпу. Сорша поднесла шляпу к смокингу Алекса, и он увидел, что, хотя пальто было глубокого, блестящего черного цвета, шляпа была серой. Ее глаза сверкнули, и волшебница что-то сказала своим неестественно низким волшебным голосом. Шляпа топорщилась и дрожала, ее цвет менялся с серого на черный, а ворс становился все более тонким и блестящим.

– Вот, – сказала она, протягивая руку, чтобы надеть ее Алексу на голову. – Теперь ты выглядишь идеально

Это было не совсем правдой. У Алекса был плащ для повседневной носки, но не было пальто, подходящего к смокингу. Тем не менее, он был знатоком рун. Достав из кармана пальто одну из своих климатических рун, он прикрепил ее к шляпе, прежде чем поджечь зажигалкой. Магия распространилась вокруг него, сохраняя уютную температуру особняка.

– Дождя нет, – заметила Сорша, предположив, что Алекс использовал простую руну барьера.

– Просто мера предосторожности, – сказал он, предлагая ей руку. – Не хотелось бы, чтобы твоя работа над моей шляпой пропала даром.

Она, казалось, смирилась с этим и взяла его за руку.

– Держи себя в руках, – сказал Игги, когда они направились к двери.

Алекс пообещал, что так и сделает, а затем вывел Соршу на холодный ночной воздух. Будучи чародейкой и привыкшей к магии холода, Сорша прекрасно чувствовала себя в любую погоду, несмотря на свою тонкую одежду. От ее дыхания даже не шел пар. Пока они спускались по ступенькам к ожидавшему Соршу летательному аппарату, Алекс гадал, не понизила ли она температуру своего тела, чтобы она соответствовала температуре наружного воздуха.

Большой бальный зал отеля «Ритц» был заполнен кандидатами в мэры Уильямом Эшфордом. Сорша заставила водителя подождать над зданием до десяти минут восьмого, а затем эффектно въехала на гладком черном летающем автомобиле на красную ковровую дорожку, расстеленную перед зданием. Когда посыльный в форме открыл дверь, Сорша легко вышла, как будто просто собиралась позвонить по телефону. Там выстроилась очередь из газетных фотографов, которые хотели ее сфотографировать, и она остановилась, когда у них погасли вспышки.

Алекс хотел подождать, пока они закончат, но за ними выстроилась очередь из машин, так что ему пришлось быстро выйти. Как только он взял Соршу за руку, у фотографов снова вспыхнули только что замененные вспышки, и они проследили за ними, пока они шли ко входу в отель и проходили через двери. У него было неприятное предчувствие, что до понедельника он станет предметом нескольких статей в таблоидах.

Как только они оказались внутри, другая женщина в униформе взяла у Алекса шляпу и палантин Сорши, прежде чем проводить их в бальный зал. Алекс уже несколько раз видел подобные официальные мероприятия, но так и не смог к ним привыкнуть. В бальном зале толпилось несколько десятков человек, разодетых в пух и прах. На мужчинах были золотые кольца, модные часы и цепочки, а на женщинах всевозможные драгоценные камни в ожерельях, браслетах, серьгах и даже на ножных браслетах.

Сорша протянула руку, как будто хотела достать что-то с невидимой полки, и когда ее рука вернулась, в ней был длинный черный мундштук для сигарет. Алекс много раз видел, как она это делала, но никогда не переставал удивляться тому, как непринужденно она манипулировала магией, о чем он мог только мечтать.

– У тебя есть сигарета? – спросила она.

Понимая, что ему следовало предложить ей сигарету сразу, как только они вошли, Алекс достал свой серебряный портсигар и открыл его. Она выбрала сигарету, двигаясь медленно, почти деликатно. Алекс поняла, что большинство женщин в этом зале вели себя так же, как если бы они позировали для журнальной картинки.

– От тенбя требуется определенная воспитанность, – тихо сказала Сорша, вставляя сигарету в мундштук. – Это утомительно, но полезно, если кто-то хочет пообщаться.

Алекс взял сигарету для себя, затем убрал портсигар. Он предложил ей прикурить от своей скромной латунной зажигалки.

– Где находится Эшфорд? – спросил он, как только зажигалка благополучно вернулась в карман брюк.

– Он еще не вышел на площадку, – сказала она, ведя Алекса сквозь толпу.

– Разве он не должен быть на дебатах через час?

– Это не раньше девяти, – поправила его Сорша. – У него достаточно времени, чтобы поболтать с этими людьми о пожертвованиях и поддержке. Однако, как только это начнется, вставить хоть слово будет невозможно.

– Значит, нам нужно поговорить с ним сейчас, – сказал Алекс. – Как нам это сделать?

– К счастью, я обратила внимание на его охрану, – сказала она, кивая на дверь в дальнем конце зала. Там стоял мужчина в костюме, и когда они подошли ближе, Алекс разглядел, что это агент Редхорн.

– Что он здесь делает? – Редхорн кивнул на Алекса, как только они вошли.

– Веди себя прилично, – сказала Сорша. – Нам нужно поговорить с Эшфордом.

Редхорн выглядел так, словно хотел возразить, но отошел от двери.

– Он на кухне, репетирует свою речь для сегодняшнего вечера.

Алекс последовал за Соршей из бального зала в большой коридор в задней части здания. Она оказалась шире, чем ожидал Алекс, пока не понял, что персонал отеля использует ее для того, чтобы вносить в нее все, от столов и стульев до подносов с едой. В дальнем конце зала располагалась кухня отеля, где кипела жизнь. Алекс вряд ли выбрал бы это место для репетиции речи из-за шума, который создавали повара, и звона тарелок.

В дальнем конце кухни стоял пожилой мужчина с седеющими волосами в смокинге в окружении суровых на вид мужчин в обычных костюмах. У него было худое лицо с впалыми щеками, глазами-бусинками и носом, похожим на клюв. Мужчина определенно был похож на ведущего радио. Он читал что-то с листа бумаги и расхаживал взад-вперед.

– Полагаю, это наш мальчик, – прошептал Алекс, когда Сорша направилась в дальний конец кухни.

– Уильям, – лучезарно улыбнулась Сорша, не обращая внимания на Алекса.

Эшфорд поднял глаза, и его лицо просветлело, когда он увидел волшебницу.

– Мисс Кинкейд, – сказал он, беря ее руку и целуя. – Вы прекрасны, как всегда.

Кажется, он был достаточно вежлив.

– Готовы к важному вечеру? – спросила Сорша.

Эшфорд на мгновение смутился, но потом улыбнулся и показал ей бумаги.

– Просто просматриваю свою речь, – сказал он. – Для выступления после дебатов.

– Что ж, я пришла убедиться, что о вас позаботятся, – сказала она, указывая на агентов ФБР. – Это мой друг, Александр Локерби.

Эшфорд взглянул на Алекса и довольно мило улыбнулся, но по его лицу не было видно, что он узнал его.

– Не будем вас отвлекать, – продолжила Сорша.

Эшфорд обменялся с волшебницей парой любезностей, а затем вернулся к своему занятию, расхаживанию взад-вперед и чтению речи. Сорша отвела Алекса на несколько шагов в сторону и наклонилась к нему.

– Что думаешь? – спросила она.

– Он не узнал меня по имени, – сказал Алекс. – Карлтон Мейпл знал, кто я такой. Полагаю, если Эшфорд его сообщник, он тоже должен знать.

– Не обязательно.

– Ты с ним общалась, – заметил Алекс. – Что ты думаешь?

Сорша оглянулась на Эшфорда, который монотонно зачитывал свою речь скрипучим голосом.

– Не думаю, что он способен на такой заговор, – призналась она.

– Значит, кто-то использует его как прикрытие?

Сорша кивнула.

– Это очевидный выбор. У него были деньги на собственную кампанию, – сказала она. – Всем остальным пришлось бы сначала собрать деньги.

Монета.

Это слово эхом отдалось в голове Алекса.

– Еще несколько месяцев назад Эшфорд даже не рассматривался в качестве кандидата, – сказал он. – До этого его имя никому не было известно.

– Значит, что-то изменилось?

Алекс взял Соршу за руку и повел ее прочь от Эшфорда, обратно в бальный зал.

– Несколько месяцев назад Эшфорд нанял менеджера предвыборной кампании, – сказал он.

– Малькольма Джонса, – сказала Сорша. – Думаешь, он в этом замешан?

– Подумай сама. Эшфорд внезапно стал популярным сразу после того, как появился Джонс.

Сорша наморщила нос, как делала всегда, когда о чем-то задумывалась, а потом кивнула.

– Логично.

– Где сейчас Джонс?

Сорша покачала головой.

– Я не знаю. Я отвечаю только за охрану Эшфорда.

– Нам нужно найти его, – сказал Алекс, оглядываясь по сторонам.

– Он может быть здесь или в Радио-Сити; именно там проходят дебаты. Нам следует разделиться и заняться поисками. Я поеду на своей машине в Радио-Сити и...

– Ни за что, – оборвал ее Алекс. – Эти люди опасны, и мы не знаем, кто еще может быть у них под контролем. – Сорша открыла рот, чтобы возразить, но Алекс приложила палец к ее губам. – Вспомни, что произошло на фабрике "Счастливый Джек". Мы не можем допустить, чтобы это произошло в отеле или переполненном зале. Мы держимся вместе и прикрываем спины друг друга.

– Хорошо, – сказала Сорша. – Что мы сделаем в первую очередь?

– Ты попросишь агента Редхорна, чтобы ФБР нашло Джонса, при условии, что он здесь, – сказал Алекс. – Тогда встретимся в вестибюле.

– Я думала, мы будем держаться вместе, – сказала Сорша.

– Так и есть, – сказала Алекс. – Мне просто нужно сначала позвонить.

Два часа спустя Алекс и Сорша обыскали отель, а затем сопроводили Эшфорда на дебаты. Наконец, они нашли одного из сотрудников предвыборного штаба Эшфорда, который рассказал им, что Мальком Джонс вернулся в «Ритц», чтобы подготовиться к частному приему после эфира.

– Это было весело, – сказал Алекс, когда они во второй раз вошли в вестибюль "Ритца". Они так долго ждали, пока за ними заедет машина Сорши, что ему пришлось использовать свою последнюю климатическую руну, чтобы не замерзнуть.

– По крайней мере, на этот раз мы знаем, где он, – сказала Сорша. В ее голосе звучали жесткие нотки, и она несла свои модные туфли. Очевидно, поиски Малькольма Джонса сказались и на ней. – Прием будет проходить на крыше.

На крыше отеля Ritz была открытая площадка с эстрадой для оркестра, танцполом и прилегающим пространством на две дюжины столиков, и все это под стеклянной крышей в стиле оранжереи. В центре помещения был даже фонтан. Мальком Джонс стоял у эстрады и двигал подиум взад-вперед, пытаясь найти наилучший ракурс.

– Лучше было бы вон там, – сказал Алекс, указывая на другую сторону эстрады. – Там меньше места на танцполе.

– Мистер Локерби, – сказал Джонс со своим британским акцентом. – Что привело вас сюда?

– То же самое, что и раньше, – сказал он. – Ищу убийцу Хьюго Айерса.

– Я думал, полиция задержала убийцу.

– Что случилось, Мальком? – спросил Алекс. – Хьюго нашел какие-то выплаты Карлтону Мейплу, которые поступали со счета предвыборной кампании Эшфорда?

– Боюсь, я не знаю никого, кого назвали бы в честь сиропа, – сказал Джонс.

– Уверен, что знаете, – сказал Алекс. – Готов поспорить, вы давно его знаете. Готов поспорить, он был очень полезен во всех тех кампаниях, которые вы выиграли. Когда вы начали работать вместе?

– Я действительно понятия не имею, о чем вы говорите, – сказал Джонс, облокотившись на трибуну. – Сейчас я очень занят, так что, если больше ничего не нужно...

– Это была идея Мэйпла использовать управление разумом или твоя?

– Я же говорил тебе, – раздраженно сказал Джонс. – Я не знаю никого по имени Мэйпл. Если вы сейчас же не уйдете, я вызову охрану.

– Извините, – сказал Алекс. – Где мои манеры? Это Сорша Кинкейд, она отвечает за безопасность. И мне не нужно спрашивать вас, встречались ли вы когда-нибудь с Карлтоном Мэйплом, поскольку у вас обоих одинаковые татуировки

Алекс внимательно наблюдал за Джонсом. Когда он упомянул о татуировке, Джонс снова спрятал левую руку в рукав рубашки.

Попался.

– Ты имеешь в виду ту связующую вещицу, которая была у Мэйпла на груди? – Спросила Сорша.

– Нет, – ответил Алекс. – Та, что на монете, или, точнее, эквадорский дублон в восемь эскудо.

– Почему это имеет значение? – Спросила Сорша.

– Потому что это монета, которую капитан Ахав прибил к мачте "Пекода" в "Моби Дике" в награду тому, кто первым увидит белого кита.

– Значит, мистер Джонс и мистер Мейпл ищут одного и того же белого кита, – предположила Сорша. Она повернулась к Джонсу. – Интересно, что бы это могло быть?

– Того самого, которого ты ищешь, чародейка, – сказал Алекс, одарив ее театральной улыбкой. – "Монография Архимеда".

Сорша выглядела ошеломленной, но Малькольм Джонс только улыбнулся и начал медленно аплодировать.

– О, очень хорошо, – сказал он. – Как ты до этого додумалась?

– Это было нелегко, – сказал Алекс. – Но несколько лет назад кто-то украл несколько страниц, которые когда-то были частью монографии, и привез их в Нью-Йорк. Мисс Кинкейд, – он кивнул на Соршу, – подумала, что я имею к этому какое-то отношение. По правде говоря, до этого я никогда не слышал об этой монографии. Так что я взял на себя смелость изучить ее историю, и знаете, что я обнаружил?

– Расскажите, пожалуйста, – сказал Джонс с восторженной улыбкой на лице.

– После Первой мировой войны группа британских рунописцев отправилась на поиски этой монографии. Трое из них были арестованы при попытке задержать Артура Конан Дойля.

– Автор? – Удивленно спросила Сорша.

– Тот самый. Я читал отчет Скотленд-Ярда, и у всех у них на теле были вытатуированы монеты. Они утверждали, что являются членами организации под названием "Китобои", бывших военных рунописцев, которые охотились за монографией.

– И они думали, что она была у создателя "Шерлока Холмса"? – Спросила Сорша.

Алекс пожал плечами.

– Очевидно.

Джонс снова захлопал в ладоши.

– О, ты молодец, – сказал он. – Я знал, что от тебя будут проблемы, когда ты впервые появился в штаб-квартире Эшфорда.

– Честно говоря, вы пытались убить меня трижды, – сказал Алекс.

– Мне следовало стараться усерднее.

– Теперь уже слишком поздно, – сказал Алекс. – Полагаю, вам и вашей марионетке Эшфорду не повезло.

Джонс рассмеялся, и Алекс почувствовал, как волосы у него на голове встали дыбом. Это был не тот смех, который мог бы использовать тот, кого застукали врасплох.

– Даже если бы я был с тобой, Эшфорд все равно произнесет свою речь сегодня вечером, – сказал Джонс. – Мы убедились, что большой процент населения будет слушать.

– И Эшфорд попросит их проголосовать, – предположила Сорша.

– Скажите им, чтобы они проголосовали за него, – поправил Алекс, посмотрев на часы. – Но дебаты все еще продолжаются. Эшфорд не выступит с речью еще как минимум четверть часа. Я могу остановить эту передачу одним телефонным звонком.

– Вы могли бы, – сказал Джонс. – Но вы будете очень заняты.

Алекс хотел потянуться за пистолетом, но что-то в голосе Джонса заставило его остановиться.

– Сорша, – сказал Джонс, поворачиваясь к чародейке. – У меня есть для тебя работа. Будь добра, убей Алекса для меня.