Текст книги "Игры разума (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Поторопись, – сказал Дэнни через минуту. Ему явно было неловко прикасаться к обнаженному телу мертвой женщины.

Алекс кивнул, и Дэнни перевернул Джун обратно на спину.

– Ты что-нибудь нашел?

– На ее теле нет никаких рун, – ответил Алекс, снимая окулус и протягивая его Дэнни. – Но ты сам посмотри.

– Она светится, – сказал Дэнни, надев окулус.

– Ты видишь магические следы, – сказал Алекс. – Поскольку на теле нет никаких рун, скорее всего, это не рунная магия, но остаются чародейство и алхимия.

– Ты уверен? – спросил Дэнни. – Может, она просто выпила какое-нибудь зелье от простуды?

Алекс покачал головой.

– Что-то столь незначительное уже давно бы рассеялось, – сказал он. – Кто-то определенно применил к Джун мощную магию перед её смертью. Готов поспорить, это значит, что Джун убила Хьюго Айерса под действием этой магии.

Дэнни бросил на Алекса суровый взгляд.

– И как, чёрт возьми, ты собираешься это доказать?

Алекс долго размышлял над ответом.

– Я должен выяснить, кто хотел смерти Хьюго Айерса, – сказал он. – Как только я узнаю, кто это был, я смогу понять, как это было сделано.

– Я думал, ты уже изучил жизнь Айерса. Как думаешь, кто может быть причастен?

– У Хьюго было около дюжины клиентов, но ни один из них не вызывает подозрений, – сказал Алекс. – Ещё есть предвыборная кампания Уильяма Эшфорда на пост мэра.

– Там Айерс распоряжался деньгами, – сказал Дэнни. – Ты же знаешь, что деньги, самый распространённый мотив для убийства.

Алекс кивнул. Дэнни, конечно, был прав, но Хьюго пробыл в предвыборном штабе недолго. С таким же успехом это мог быть кто-то из его постоянных клиентов.

– Для начала мне нужно выяснить, существуют ли на самом деле заклинания или зелья, которые могут заставить человека убить, – сказал он. Дэнни рассмеялся. – Думаешь, кто-то признается, что знает что-то подобное?

– Да, – вздохнул Алекс. – Я знаю пару человек, которые не станут мне врать.

Дэнни ещё громче рассмеялся, увидев выражение лица Алекса.

– Я так понимаю, Ледяная королева всё ещё на тебя злится?

– А когда она на меня не злилась? – спросил Алекс.

– Хочешь, я пойду с тобой? – спросил Дэнни. – Ну, знаешь, для защиты или на случай, если кому-то понадобится опознать твое тело.

– Спасибо, но нет, – ответил Алекс, бросив на Дэнни недовольный взгляд. Он проверил горелку, но она была еще слишком горячей, чтобы убрать ее в сумку с инструментами.

– В таком случае мне пора возвращаться к настоящей работе, – сказал Дэнни, направляясь к лифту. – Если к ужину ты еще будешь жив, не забудь пригласить меня.

– Посмотрим, что я смогу сделать, – ответил Алекс.

Когда Дэнни скрылся в лифте, Алекс закончил убирать инструменты. Горелка остынет еще не скоро, так что Алекс вышел из операционной и направился в кабинет, чтобы сообщить доктору Вагнеру, что он закончил.

Короткий коридор соединял операционную с кабинетами судмедэкспертов. У дальней стены стояли несколько пустых каталок. На одной из них лежали коробки с инструментами и другие вещи. Проходя мимо, Алекс заметил на коробке с одеждой тяжелое синее пальто.

Он представил, как Марни кутается в свое пальто, греясь у кофейника в ноябрьский мороз, и его кулаки сжались. Возможно, он не смог бы помочь ей с помощью своей временной климатической руны, но он мог бы просто купить ей пальто получше. Назвать это авансом за будущий кофе или еще как-нибудь, чтобы она не чувствовала себя неловко.

Он уже почти прошел мимо коробки с одеждой, когда понял, что именно он увидел. Обернувшись, он взял пальто и поднял его. Оно было сшито из плотной грубой ткани, от которой пахло потом, дымом и виски. На каждой из тяжелых пуговиц был выгравирован якорь.

Это было матросское пальто.

Алекс расстегнул пальто и заглянул во внутренний карман. Над ним была этикетка, на которой было вышито одно слово.

Добсон.

– Доктор Вагнер? – крикнул Алекс в коридор. – Где тело, которому принадлежит этот плащ?

19. Воздействие

– Где твой китайский полицейский друг? – спросил Вагнер, выходя из своего кабинета, расположенного в нескольких дверях дальше по коридору.

– Дэнни японец, – прорычал Алекс. – И ему нужно было вернуться на работу. Тебе повезло, – добавил он.

– Какой очаровательный департамент в этом городе, – сказал Вагнер, не впечатлённый завуалированной угрозой Алекса. – А теперь, когда причина твоего пребывания здесь отпала, предлагаю тебе тоже уйти. В центральном офисе могут терпеть неквалифицированных дилетантов, которые рыщут по зданию и суют нос куда не следует, но я нет.

Алекс скрестил руки на груди и хищно улыбнулся доктору.

– Я уйду, когда буду готов, – сказал Алекс, выпрямляясь во весь свой рост, 185 см. – Если только ты не хочешь, чтобы я после ухода заехал к тебе домой и поговорил с твоей женой.

Лицо Вагнера покраснело, а руки сжались в кулаки. Алекс почти ожидал, что доктор набросится на него. Через несколько напряжённых секунд руки доктора расслабились, а на лице появилась презрительная усмешка.

– После завтра это уже не будет иметь значения, – сказал он. – Тогда я больше не хочу видеть тебя здесь, с твоим маленьким другом-полицейским или без него.

Он повернулся, чтобы уйти, но Алекс преградил ему путь, держа в руках грязное пальто.

– Где человек, который принёс это? – спросил он.

Вагнер посмотрел на пальто и пожал плечами.

– В холодильной камере, конечно, – сказал он так, будто это должно было быть очевидно.

– Я хочу его увидеть, – сказал Алекс.

Вагнер долго смотрел на него.

– Ладно, – пробормотал он и повел Алекса по коридору к большой тяжелой двери. Когда доктор открыл ее, на Алекса обрушилась волна холодного воздуха. Внутри стояло около двух десятков каталок, на большинстве из них лежали накрытые тела. Вагнер махнул рукой в дальний угол комнаты, где в ряд лежали пять тел.

– Судя по запаху от этого пальто, – сказал он, – твой покойник был бродягой. Здесь мы оставляем тела, которые отправятся в общую городскую могилу.

– В какую из них?

Вагнер закатил глаза.

– Откуда мне знать? – сказал он. – ты же детектив.

С этими словами он развернулся и ушел. Алекс подождал, пока не услышал, как за доктором закрылась дверь, достал руну изменения погоды и прикрепил ее к шляпе. Затем он достал сигарету и закурил обе сразу. Когда первая затяжка наполнила его легкие, его окутал кокон уюта, и это было чудесно. Ему хотелось просто стоять в этом холодильном отсеке, пока не выкурит сигарету, но он наконец почувствовал, что продвигается в расследовании, и не хотел сбавлять темп.

Алекс осмотрел тела одно за другим. Трое были женщинами, двое – мужчинами. Даже после смерти на их лицах застыло изможденное, отчаянное выражение. У одного из мужчин была оливковая кожа, характерная для людей латинского происхождения, поэтому Алекс перешел к последнему.

Этот мужчина вполне мог быть пропавшим другом Левши, Добсоном, также известным как Капитан. У него была густая всклокоченная седая борода и жесткое изможденное лицо. Он был истощен, как будто давно не ел нормально, но кожа на лице обвисла. Это означало, что он сильно похудел недавно. Алекс знал, что если это действительно Капитан, то в миссии он питался хорошо, настолько хорошо, что от него остались одни кожа да кости.

Разгладив кожу на предплечье мужчины, Алекс обнаружил татуировку в виде якоря военно-морского флота. Это, безусловно, был хороший знак, но еще больше его встревожило имя, вытатуированное над якорем.

– Амфион.

Так назывался корабль Капитана, потопленный немцами во время Великой войны. После имени была вытатуирована цифра 42 предположительно, это был номер его, выжившего в катастрофе. Левша говорил, что таких было немного.

– Ну что ж, Капитан, – сказал Алекс, открывая свой чемоданчик. – Что вы можете мне рассказать?

Теперь, когда Алекс знал, что это был Капитан, он провел более тщательный осмотр. Было очевидно, что, где бы ни находился Капитан, питался он скудно. На его теле были синяки, но не там, где Алекс ожидал бы их увидеть, если бы мужчина участвовал в драке. Самые заметные синяки были на внутренней стороне бедер, как будто он долго сидел на жесткой скамье.

На левой стороне лица Капитана были синяки, расположенные в виде сетки. Похоже, он врезался лицом в проволочное ограждение. Заинтересовавшись, Алекс заглянул в планшет, висевший на каталке. Согласно полицейскому отчету, Капитан был найден мертвым на канализационной решетке в южной части внешнего кольца. Официальной причиной смерти было названо переохлаждение.

Левша говорил, что Капитан не боится холода. Скорее всего, он просто был умен. Поскольку температура под землей всегда была одинаковой и составляла 12 градусов по Цельсию, в канализации всегда было тепло, так как холодный городской воздух опускался вниз через решетки, а теплый поднимался вверх.

– Похоже, холод все-таки до тебя добрался, да, Капитан? – сказал Алекс, откладывая планшет в сторону.

Единственным странным пятном на теле было темное пятно на правой руке мужчины. Сначала Алекс подумал, что это чернила, но капитан был левшой. Пятно, казалось, въелось в кожу, пропитав верхние слои.

Обморожение, заключил Алекс. Неудивительно, учитывая, как умер капитан.

Вздохнув, Алекс положил руку мертвеца на стол. Пока ничто в трупе не указывало на то, что смерть наступила не в результате несчастного случая. Он уже собирался накрыть тело, но решил осмотреть его подробнее. Вынув фонарик, он внимательно изучил тело. В свете фонарика синяки выделялись еще отчетливее, но ничего нового он не обнаружил. На верхней части ног капитана было пятно от мочи, вероятно, оно появилось из-за того, что мочевой пузырь не удержал содержимое после смерти.

Все, что удалось разглядеть в свете фонарика, не представляло особой ценности, пока он не добрался до пятна на правой руке. Что бы это ни было, это точно не было обморожением. В свете фонарика пятно ярко светилось. Алекс снял окулус и снова осмотрел пятно. Оно по-прежнему выглядело как чернильное, поэтому Алекс изучил пальцы правой руки капитана. Он обнаружил углубления на среднем пальце и подушечке большого пальца, именно там, где и ожидал их увидеть. У него самого были такие же мозоли на руках от того, что он много писал.

– Похоже, ты врал, что ты левша, – сказал он, положив руку обратно на стол.

Что-то в светящемся пятне на руке капитана не давало Алексу покоя. Он снова надел окулус и положил блокнот на пустую каталку. Открыв его на странице с заметками, Алекс посветил на нее фонариком. Его отпечатки пальцев на бумаге ярко светились, а вот записи – нет. Алекс перевернул страницу, на которой Лесли написала адрес клиента. Алекс всегда носил с собой карандаш, а Лесли, когда делала записи за столом, пользовалась ручкой. Чернила от ручки Лесли тоже не светились в свете фонарика, хотя Алекс отчетливо видел ее маленькие отпечатки пальцев рядом со своими.

Он повернулся к капитану, и пятно на руке мертвеца ярко засияло еще до того, как на него упал свет. Чем бы ни было испачкано запястье капитана, это были не чернила.

– Ты еще здесь, писака? – донесся из коридора голос Вагнера.

Понимая, что его время на исходе, Алекс полез в свой медицинский набор и достал свернутый кожаный футляр. Расстегнув застежку, он взмахнул рукой, и сверток полетел на пустую каталку. Внутри оказался набор инструментов. В центре лежали несколько острых хирургических ножей и небольшой стеклянный флакон с завинчивающейся латунной крышкой.

Действуя быстро, Алекс достал один из ножей и пробирку. Он перевернул руку капитана и аккуратно срезал небольшой кусочек кожи с ладони. Когда Игги показывал ему, как это делается, Алекса чуть не стошнило, но теперь он выполнял эту задачу бесстрастно.

Приподняв маленький кусочек кожи кончиком ножа, Алекс переложил его в пробирку и закрутил крышку. Он как раз убирал нож в свой складной набор инструментов, когда Вагнер открыл тяжелую дверь холодильной камеры.

– О, – сказал он, нахмурившись. – Я думал, ты уже окоченел.

– Простите, что разочаровал вас, доктор, – сказал Алекс, сворачивая свой набор инструментов и убирая его в сумку.

– Что ж, раз ты еще дышишь, значит, тебе здесь не место, – сказал Вагнер.

Алекс хотел было толкнуть его, но понял, что это пустая трата времени. Он получил все, за чем пришел, и теперь ему нужно было заняться расследованием.

– До встречи, Вагнер, – сказал он, взял свою сумку и прошел мимо доктора.

– Сомневаюсь, что до встречи, – крикнул ему вслед Вагнер.

На мгновение Алекс задумался о том, чтобы познакомить самодовольного доктора со своим кастетом, но тогда его точно навсегда отстранили бы от работы в морге. Однако самодовольство Вагнера не давало Алексу покоя, что-то тревожило его.

– Он сказал, что послезавтра не будет иметь значения, если я поговорю с его женой, – сказал Алекс, вспоминая слова доктора, когда открывал дверь лифта. – Вот же сукин сын.

Алекс нажал кнопку третьего этажа, а не вестибюля.

Когда двери открылись, табличка указывала налево, где располагалась секретарская.

– Мисс Соренсон? – спросил он, подойдя к маленькому столику, за которым сидела Бетти. Теперь он понимал, что в ней нашел Вагнер: она была очень хороша собой.

– Частный детектив, – сказала она, и на ее лице расцвела улыбка. – Что привело вас сюда?

– Есть место, где мы могли бы поговорить? – спросил Алекс. – У меня перерыв на перекур.

– Я еще не курила, – сказала она, приподняв бровь.

Алекс усмехнулся, достал из кармана пиджака серебряный портсигар и протянул его Бетти. Не так давно ему самому приходилось полагаться на доброту других людей, чтобы получить сигарету.

Бетти выбрала сигарету из портсигара Алекса и встала.

– Сюда, – сказала она и повела его из кабинета в небольшую комнату отдыха.

– Итак, – сказала она, когда Алекс предложил ей прикурить. – Что все это значит?

– Рискну предположить, что вашего начальника сегодня нет на месте, – сказал Алекс, закуривая.

Бетти была впечатлена.

– Откуда вы знаете?

– Потому что доктор Вагнер не так благосклонно относится к частным детективам, как вы, – сказал Алекс. – В тот день, когда мы встретились, он попытался выгнать меня. Я увидел вашу помаду на воротнике его докторского халата и пригрозил, что раскрою ваш роман, если он не даст мне доступ в морг.

– Я не... – начала Бетти, но Алекс перебил ее.

– Мне все равно, чем вы занимаетесь, мисс Соренсон. Я здесь не поэтому.

– Тогда зачем вы здесь? – спросила она, и ее приятная улыбка и манера поведения исчезли. – Вы и меня собираетесь шантажировать?

Алекс не засмеялся, хотя ему очень хотелось.

– Шантаж – такое мерзкое слово, – сказал он. – Я предпочитаю слово "вымогательство".

– Мне оба слова не нравятся, – съязвила Бетти.

– Судя по всему, доброму доктору они тоже не очень нравятся, – сказал Алекс. – Я только что был в морге, и он сказал, что послезавтра я уже не смогу его шантажировать. Вот откуда я знаю, что вашего начальника сегодня нет на месте.

Её нервозность и гнев улетучились, и она нахмурилась.

– Я не понимаю, – сказала она.

– Он собирается подать на вас жалобу, когда вернётся ваш начальник, – сказал Алекс. – Он позаботится о том, чтобы, если его жена когда-нибудь услышит имя Бетти Соренсон и начнёт её искать, вас здесь уже не было.

– Он хочет, чтобы меня уволили? – ахнула Бетти. – Но мне нужна эта работа!

– Тогда я предлагаю вам самой найти что-нибудь для шантажа, – посоветовал ей Алекс. – Наверняка он вам что-нибудь писал. Может, любовную записку или приглашение на тайное свидание?

Паника на её лице постепенно уходила, сменяясь коварной улыбкой.

– Да, – сказала она. – У меня есть кое-что в этом роде. – Но почти сразу же её лицо снова помрачнело. – Я не могу показать это своему начальнику, – сказала она, густо покраснев. – Он меня уволит.

– Это не для вашего начальника, – сказал Алекс. – Это для миссис Вагнер.

Коварная улыбка вернулась, но Алекс решил, что лучше всё объяснить. Бетти, похоже, была не слишком сообразительной.

– Пока ваш начальник не вернулся, позвоните Вагнеру, – сказал он. – Дай ему понять, что между вами все кончено и что, если он еще хоть раз к тебе пристанет, ты предъявишь доказательства его жене.

Убедившись, что сделал все, что мог, Алекс дал Пегги еще пару сигарет, пожелал ей удачи и вышел на улицу. Впервые за несколько дней у него появилось несколько зацепок. Он хотел отправиться в особняк и попросить Игги помочь разобраться, что это за черное вещество на руке Капитана, но это было просто любопытство. Насколько он мог судить, Капитан умер естественной смертью.

А вот Джун, совсем другое дело. Кто-то использовал ее как орудие, а потом выбросил, как ненужный хлам. Нужно было выяснить, кто это сделал и как. Чтобы узнать, как это было сделано, Алексу придется обратиться к кому-то, кто разбирается в более мощной магии, чем руны. Это была плохая идея, но других у него не было.

– Крайслер-билдинг, – сказал он таксисту, который остановился, чтобы его подвезти.

На самом деле Крайслер-билдинг находился довольно близко к городскому моргу, так что Алекс добрался туда раньше, чем успел придумать что-то получше. Даже лифт до 65-го этажа, казалось, ехал очень быстро, и не успел он опомниться, как уже стоял перед стальными и стеклянными дверями компании "Холодильные предприятия Кинкейд". Как и большинство вещей, связанных с Соршей, эти двери были элегантными, изысканными и чересчур вычурными.

Створки дверей сходились в центре, и на них был изображен ее летающий замок, выполненный в технике гравировки с добавлением слоев для придания глубины. Замок был выполнен из латуни, а исходящие от него лучи энергии – из вороненого металла. Это напомнило Алексу двери лифта в Эмпайр-Тауэр, и он задумался, не пытается ли Сорша угнаться за роскошным стилем Эндрю Бартона. Сорша была богата, но по сравнению с состоянием Бартона она выглядела нищенкой.

Над изображением замка и холодных лучей располагались два матовых окна. Они были сделаны так, чтобы напоминать матовое окно холодным утром с ободком по краям. Двери, надо признать, впечатляли, как и их владелица.

Алекс глубоко вздохнул и толкнул правую дверь. За ней оказалась большая приемная, где за мраморным столом зазвонил телефон. За столом сидела привлекательная молодая женщина с волосами цвета полированной меди и карими глазами медового оттенка. По ее акценту Алекс понял, что она выросла на юге, в Джорджии или Южной Каролине. Пока она говорила, Алекс не мог оторвать глаз от ее певучего голоса.

– Добро пожаловать, – сказала она Алексу, повесив трубку. – Вы по записи?

Алекс протянул ей одну из своих визиток и улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой, как на воскресной встрече.

– Нет, – ответил он. – Просто передайте мисс Кинкейд, что я пришел.

Девушка взглянула на визитку, и одна из ее рыжих бровей взметнулась вверх.

– Алекс Локерби? – скептически спросила она.

– Э-э, – выдавил Алекс. – Насколько я знаю, я здесь один такой.

До этого момента она вела себя как хорошо обученная и, без сомнения, высокооплачиваемая секретарша, но улыбка, которая начала расплываться по ее лицу, была совсем не профессиональной. Она выглядела как ребенок в Рождество.

– Что ж, наконец-то я вижу, как выглядит человек с таким именем, – сказала она. – Подождите минутку, я посмотрю, на месте ли мисс Кинкейд.

Большинство секретарей сказали бы, что мисс Кинкейд нет на месте, чтобы дать ей возможность отмахнуться от назойливого посетителя, но в случае с Соршей была большая вероятность, что она ушла из офиса, не предупредив секретаршу. Алекс по собственному опыту знал, что прямо в наружную стену здания встроен гараж с летающим лимузином.

Конечно, Сорша была чародейкой, так что она могла телепортироваться в свой кабинет и обратно, когда ей вздумается.

При мысли об этом Алекс содрогнулся. Ему уже несколько раз доводилось путешествовать с помощью телепортации, и он не хотел бы повторения этого опыта.

Он отвлекся от воспоминаний о мгновенных перемещениях, наблюдая за удаляющейся фигурой секретарши. Как и ее начальница, она была одета в брюки и рубашку на пуговицах. Алексу не очень нравился прогрессивный стиль, в котором женщины носят мужскую одежду, но он не мог не признать, что удаляющаяся фигура женщины в брюках, очень приятное зрелище.

– Ты уже закончил пялиться на мисс Бернсайд? – раздался за его спиной холодный голос Сорши.

20. Другие возможности

Алекс едва не подпрыгнул от неожиданности и медленно повернулся. Позади него стояла сама Ледяная Королева, и ее платиновые волосы сияли в ярком свете офиса, словно нимб. На ней была белая рубашка на пуговицах с узким галстуком и брюки. Единственным намеком на ее пол был приталенный пиджак, подчеркивающий тонкую талию и скромную округлость бедер, а также бордовые брюки и галстук в тон ее помаде. Она скрестила руки на груди и сдвинула брови, выражая крайнее неодобрение.

Даже в гневе и в брюках она была прекрасна. Теперь, когда Алекс об этом подумал, ему показалось, что в гневе она еще прекраснее.

– Зачем ты здесь? – потребовала она. Алекс хотел ответить, но она его перебила. – На этот раз я хочу услышать правду. Если ты, конечно, на это способен.

Да, подумал Алекс. Она все еще злится.

Алексу хотелось сказать ей очевидную ложь, чтобы вывести ее из себя, но что-то в выражении лица чародейки удержало его от этого порыва. Он всегда чувствовал, когда переходил границы дозволенного в общении с Соршей. Глядя в ее суровый, опасный взгляд, он понял, что перешел эту черту, просто придя к ней в кабинет.

– Может ли чародей заставить кого-то совершить убийство против воли? – спросил он, решив быть честным.

Сорша приподняла бровь, но ее властный взгляд оставался неподвижным.

– Полагаю, при наличии компромата можно заставить человека совершить любые предосудительные поступки, – сказала она. – Но поскольку это вряд ли под силу только чародеям, я предполагаю, что ты имеешь в виду магию.

Алекс кивнул.

– Да, – сказал он. – Можно ли с помощью магии заставить человека действовать против своей воли?

– Полагаю, твой вопрос не носит чисто академический характер?

– Нет, – подтвердил он.

Выражение её лица изменилось, смягчившись до чего-то среднего между опасным весельем и неподдельным любопытством.

– И ты меня подозреваешь? – В этом простом вопросе явно слышался вызов.

– Нет, – признался Алекс. – Если бы у меня были доказательства того, что ты кого-то убила, ты бы об этом узнала, потому что я бы просто исчез и ты бы больше никогда меня не увидела.

Опасный взгляд сменился ослепительной улыбкой, которая напомнила Алексу улыбку Лесли, только гораздо более хищную.

– Ну вот, – сказала она, протянув руку и похлопав его по щеке. – Ты можешь быть милым, когда стараешься.

Алекс не понимал, почему его откровенное признание в том, что он скорее сбежал бы из города в ужасе, чем попытался бы привлечь её к ответственности, было воспринято как проявление нежности. С другой стороны, Сорша была женщиной в мире, где доминировали мужчины, как в бизнесе, так и в магии. То, что она была опасна, скорее всего, было комплиментом.

– Пойдём в мой кабинет, и ты расскажешь мне, почему хочешь узнать о магии и убийствах, – сказала она.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла по широкому коридору. Алекс поспешил за ней и краем глаза заметил мисс Бернсайд, секретаршу Сорши, стоявшую в стороне. Она явно наблюдала за происходящим, и на её лице читалась неприкрытая радость.

Что Сорша рассказывала обо мне своим подчинённым?

Алекс уже бывал в офисе Сорши, но это было после работы, так что он не успел познакомиться с сотрудниками Ледяной Королевы. Он мог только догадываться, что они слышали от своей начальницы и двух её прихвостней из ФБР.

Если она всё ещё работает с ФБР, подумал Алекс. После событий годичной давности он почти не общался с Соршей.

Не успел он опомниться, как Сорша подошла к большой стеклянной двери и распахнула ее. Она просто стояла, держа дверь открытой, и ждала, пока Алекс войдет. Спорить с ней было бесполезно, поэтому Алекс снял шляпу и первым вошел в кабинет.

Он никогда не был в кабинете Сорши, но увиденное его не удивило. В задней части кабинета стоял большой письменный стол из белого дуба с мраморной столешницей, занимавший большую часть пространства. Стены были выкрашены в голубовато-белый цвет, а в задней стене было огромное окно. Сбоку стоял небольшой диванчик, перед ним журнальный столик, а рядом бар. Перед столом стояли два маленьких неудобных стула.

– Присаживайся, – сказала она, обошла стол и села. Прежде чем сесть, она проделала трюк с извлечением предмета из воздуха. На этот раз это был изящный портсигар из меди, инкрустированный слоновой костью. – Сигарету? – предложила она.

Алекс уже давно не рассчитывал на то, что кто-то угостит его сигаретой, но с улыбкой взял одну. Он полез в карман за зажигалкой. Сорша сунула сигарету в рот и затянулась. Ее льдисто-голубые глаза сверкнули, а кончик сигареты загорелся.

– Покажи, на что ты способна, – с ухмылкой сказал Алекс, нажав на зажигалку, чтобы откинуть крышку и высечь искру. Сорша одарила его надменной улыбкой, в которой сквозила неискренность, и села.

– Итак, – сказала она, выпустив дым, – скажи мне, почему, по-твоему, чародей может контролировать другого человека с помощью магии?

Не успел Алекс ответить, как дверь за его спиной открылась. Он обернулся и увидел секретаршу, мисс Бернсайд, которая выглядела виноватой.

– Простите, мэм, – обратилась она к Сорше. – Но вас вызывает директор Стивенс.

Сорша снова нахмурилась, на этот раз с раздражением.

– Хорошо, – сказала она, вставая. – Я приму его в конференц-зале. Извини, я на минутку, – обратилась она к Алексу. Она направилась к двери, но на полпути остановилась, чтобы перекинуться парой слов с мисс Бернсайд.

Когда дверь из матового стекла закрылась, Алекс задумался, о чем они говорили. Несколько лет назад он уже встречался с директором Адамом Стивенсом, главой нью-йоркского отделения ФБР.

Наверное, Сорша до сих пор с ними сотрудничает.

Через мгновение дверь открылась, и Алексу не пришлось гадать, как Сорша связана с Бюро. На пороге стояла одна из напарниц Сорши из ФБР, агент Айсса Мендес. Она была моложе Алекса, лет тридцати с небольшим, с оливковой кожей, темными глазами и копной непослушных вьющихся волос, которые ей каким-то образом удалось собрать в хвост. На ней был стандартный прочный деловой костюм, как и на других агентах ФБР, только вместо брюк она надела юбку. В последний раз, когда Алекс видел агента Мендес, она была стажером, и из-под ее левой руки торчала рукоятка пистолета. Это было связано с тем, что у Мендес была довольно пышная грудь, а кобура на ремне просто не была рассчитана на такую форму. Однако сейчас, когда она стояла в дверях, проблема была решена. Единственным признаком того, что она вооружена, была небольшая выпуклость сбоку от левой груди.

– Агент Мендес, – сказал Алекс, быстро вставая и надеясь, что это движение скроет тот факт, что он только что пялился на грудь молодой женщины.

– Мистер Локерби, – сказала она, слегка кивнув. Если она и заметила, что он на нее пялится, то не подала виду. – Давненько не виделись.

– Сорша прислала тебя присмотреть за мной?

Мендес усмехнулась и покачала головой.

– Вообще-то она хотела прислать агента Редхорна, но он ушел на обед. Наверное, она боялась, что я стану жертвой твоего обаяния.

Когда она это сказала, лицо Мендес засияло от радости, и Алекс тоже рассмеялся.

– Я передам ей, что ты устояла перед моим распутством, – сказал он, но, вспомнив о хороших манерах, достал серебряный портсигар.

– Спасибо, – сказала Мендес, подошла к Алексу и выбрала сигарету. Она взяла его сигарету, прикурила от нее свою, а потом вернула портсигар. – Итак, – сказала она, затянувшись, – у вас с боссом какая-то история?

Алекс удивленно поднял бровь.

– Нет, – ответил он.

Мендес скептически посмотрела на него.

– Ты уверен? Потому что вы ведёте себя как пожилая супружеская пара.

Алекс об этом не задумывался. Было время, когда он только познакомился с Ледяной Королевой, и, возможно, они значили друг для друга что-то большее, но те дни казались очень далёкими.

– Я уверен, – сказал он.

Мендес задумчиво подняла бровь и, казалось, собиралась что-то сказать, но тут открылась дверь и вошла Сорша. Она, похоже, немного удивилась, увидев Мендес, но если её это и задело, то виду она не подала.

– Я ухожу, – сказала Мендес Алексу. – Было приятно снова вас увидеть, мистер Локерби.

С этими словами агент Мендес вышла, и Сорша, как и прежде, обошла свой стол.

– Прости, – сказала она, садясь. – Я отвечаю за безопасность на дебатах кандидатов в мэры в субботу, и все постоянно меняется.

– Разве выборы не на следующей неделе? – спросил Алекс, пытаясь вспомнить, что он читал об этом в газетах. – Что-то рановато для дебатов.

– Они будут транслироваться по радио, – ответила Сорша. – Обычно это несложно, но там будет много важных персон. Даже Эндрю приедет, так что организация просто сводит с ума.

Алекс удивился, узнав, что на дебатах будет присутствовать самый известный колдун Нью-Йорка Эндрю Бартон. Бартона редко можно было увидеть за пределами его офиса в Эмпайр-Тауэр.

– Что Повелитель молний делает на политических дебатах?

Сорша пожала плечами.

– Он ссорится с городскими властями из-за своей новой силовой башни, – пренебрежительно сказала она. – Полагаю, он поддерживает кандидата от оппозиции. Это, безусловно, объясняет, почему его рейтинг так быстро растет. Эндрю может позволить себе много рекламы.

Эта деталь показалась Алексу очень интересной, и она напомнила ему о том, зачем он пришел в кабинет Сорши.

– Так скажите мне, – начал он. – Если бы чародей захотел кого-то убить, мог бы он с помощью магии заставить кого-то сделать это за него?

Сорша покачала головой, и ее платиновые волосы запрыгали в такт движениям.

– Я не знаю, как это сделать, – сказала она. – Но не думаю, что это имело бы значение.

– Почему нет?

Она бросила на него суровый взгляд, ее льдисто-голубые глаза впились в него.

– Потому что, если бы чародей хотел, чтобы кто-то умер, он нашел бы множество более простых способов.

– А что, если он хотел, чтобы смерть не вызвала подозрений? – возразил Алекс. – Например, если бы нужно было поймать уже готового убийцу.

– Нет, – настаивала Сорша. – Магия не способна на то, что ты описываешь.

Алекс бросил на нее вызывающий взгляд.

– Ты дважды не давала мне управлять собственным телом, – ровным голосом произнес он. – Если ты на такое способна, то что мешает тебе передвигать людей, как марионетку на ниточках?

Сорша закатила глаза.

– Ты про это? – спросила она, щелкнув пальцами.

В тот же миг Алекс понял, что не может пошевелиться. От этого ощущения у него по спине побежали бы мурашки, если бы он мог дрожать от холода.