Текст книги "Игры разума (ЛП)"

Автор книги: Дэн Уиллис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 23 страниц)

 33. Допрос

Сорша Кинкейд смотрела через одностороннее стекло, вмонтированное в стену комнаты для допросов ФБР. За стеклом сидел Мальком Джонс, так называемый консультант по выборам, и выглядел он скорее скучающим, чем испуганным. Это беспокоило Соршу.

Предыдущую ночь Джонс провел в полицейском изоляторе, затем его перевели в нью-Йоркское отделение ФБР.

По крайней мере, он должен был немного поволноваться.

Сорша прикусила губу, наблюдая за ним. У него был вид человека, у которого есть план действий на случай непредвиденных обстоятельств, достаточно веский, чтобы вызволить его из-под опеки ФБР. По крайней мере, он так считал.

Какой бы тревожной ни была эта мысль, ее больше беспокоило, где Джонс научился своим знаниям о рунах. Ни один рунный мастер, которого она когда-либо встречала, не был талантливее Алекса Локерби, и ему едва удалось вовремя разгадать заговор Джонса. Что еще хуже, Джонс вовлек ее в свои планы, и этот факт сжигал ее изнутри холодным комочком ярости.

Она заставит его поплатиться за это, если представится случай.

Дверь в смотровую открылась, и вошла агент Мендес. Врачи в больнице дали ей алхимическую мазь, чтобы ускорить рост волос, но она не успела подействовать. Ее обычно густые кудрявые локоны были коротко подстрижены, и это делало ее похожей на загорелую Ширли Темпл.

– Вы готовы, босс? – спросила она.

Сорша кивнула ей и направилась к двери.

– Вы уверены, что вам не нужно подкрепление? – Спросила Мендес.

– Да, – ответила Сорша с легкой улыбкой. – Мистер. Джонс будет более разговорчив, если мы будем вдвоем.

Сорша обнаружила, что люди, особенно мужчины, склонны вести себя развязно с одинокой женщиной. Это был тот факт, которым она пользовалась в полной мере. На ней были широкие брюки, белая рубашка и подтяжки. Платье, возможно, подошло бы ей больше, но времени переодеваться не было, поэтому пришлось обойтись брюками.

Сделав глубокий вдох, она толкнула дверь. Джонс поднял на нее взгляд, и его скучающее выражение прояснилось.

– Здравствуй, моя дорогая, – сказал он со своим культурным британским акцентом. – Я знал, что они пришлют кого-нибудь, чтобы допросить меня, но никак не ожидал увидеть тебя.

– Оставь это, – сказала Сорша, садясь за стол напротив него. – У вас большие неприятности, мистер Джонс.

– О, я в этом сильно сомневаюсь, – сказал он. – Я очень сомневаюсь, что существуют какие-либо законы, запрещающие использование магии для убеждения людей голосовать.

Сорша одарила его снисходительной улыбкой.

– Фальсификация результатов выборов вполне подойдет, – сказала она.

Вместо того, чтобы выглядеть огорченным, Джонс откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

– Звучит заманчиво, – сказал он с неподдельным энтузиазмом. – Когда начнется мой судебный процесс? Я не могу дождаться, когда пресса узнает подробности. – Он снова наклонился вперед, подперев подбородок рукой и поставив локоть на стол. – Я думаю, они будут особенно заинтересованы в ваших показаниях.

Сорша почувствовала, как ее щеки заливаются краской, и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Джонс был прав. Никто не собирался устраивать над ним публичный суд, где люди могли бы узнать, что с помощью магии рун можно заставить людей голосовать или, что еще хуже, убивать. Это вызвало бы панику. Мастера рун, которые не смогли бы использовать такую магию в свои лучшие дни, были бы изгнаны из города, возможно, даже убиты. Город погрузился бы в хаос.

Конечно, публичный суд был не единственным вариантом для Сорши. В конце концов, она работала на правительство.

– Вы не гражданин Соединенных Штатов, – сказала она, наклонившись к нему и положив руки на стол. – И вы пытались вмешаться в выборы. Я почти уверена, что мое правительство сочтет вас агентом иностранной державы. А значит, вы шпион, – продолжила она. – И как шпиона, я могу запереть вас в самой глубокой и темной яме, какую только найду, и выбросить ключ, не прибегая к судебному разбирательству, – она сделала паузу для пущего эффекта. – Если вы будете меня раздражать, я даже могу вас пристрелить.

Сорша не блефовала, и она видела, что Малькольм Джонс не считает, что она блефует, но он не выказал ни малейшего беспокойства.

– Что ж, звучит очень серьезно, – сказал он голосом, в котором не было ни капли искренности. – Что я могу сделать, чтобы вы отнеслись ко мне снисходительно?

– С кем вы работаете? – спросила Сорша. – Кто такие "Китобои"?

Она ожидала, что он опровергнет слова Алекса о тайной группе, которая ищет "Монографию Архимеда", но вместо этого он рассмеялся.

– Китобои – он усмехнулся. – Это навязчивая идея моего отца.

– Но это не помешало вам сделать татуировку в виде монеты, – сказала Сорша. – Из-за нее Алекс вас и подловил.

Это задело его за живое, и лицо Джонса на мгновение исказилось от гнева.

– Называйте это пустой тратой времени в юности, – сказал он. – Я хотел произвести впечатление на отца.

– Но вы не разделяете его взглядов?

– В мире есть вещи поважнее, чем заплесневелая книга по древней рунической магии, – сказал он.

– Например?

Джонс откинулся на спинку стула и улыбнулся ей, пристально глядя на нее.

– Не хочу портить сюрприз, – сказал он.

Сорша улыбнулась ему в ответ. Она пыталась разговорить его, и наконец он проговорился.

– Значит, ты работаешь с какой-то группой, – сказала она. – С кем именно?

Если это и задело Джонса за живое, он никак этого не показал. Он просто продолжал улыбаться и расслабленно сидеть.

– Если хочешь знать, – сказал он, – то там написано "пять, девять".

– Что это значит? – спросила она, но он лишь пожал плечами и улыбнулся. – Ты, похоже, не слишком переживаешь за человека в твоем положении.

– Я и не переживаю, – сказал он. – Видишь ли, я знаю то, чего не знаешь ты, то, что ты отчаянно хочешь узнать, и через пять минут ты позволишь мне уйти отсюда свободным человеком.

Сорша чуть не рассмеялась, но Джонс был предельно серьезен. Он не собирался рассказывать ей, кто его друзья и чего они хотят, так что же он мог знать такого, что заставило бы ее отпустить его?

– Слишком много ушей, – сказал он, когда она спросила его об этом.

Сорша оглянулась через плечо на одностороннее стекло. Она знала, что агент Мендес была там, и, возможно, другие агенты ФБР тоже.

– Отлично, – сказала она, поворачиваясь к Джонсу. Призвав немного магии, она выпустила струю воздуха, и зеркало позади нее запотело, когда температура упала. На столе образовался иней, и Сорша произнесла древние слова силы. Это были не столько слова, сколько звуки. Слоги давно забытого языка, которые превратили ее силу и волю в магию. Пока слова эхом отдавались в ее горле, она почувствовала, как воздух потеплел, а иней на столе превратился в слой льда. Такие же кристаллы покрывали стены, потолок и дверь.

– Вот, – сказала она Малькольму, встретившись с ним взглядом. Магия все еще звучала в ней, и ее голос звучал неестественно тихо. – Эта комната запечатана. Никто снаружи не может нас видеть или слышать. Так что же, по-твоему, ты знаешь, что поможет тебе обрести свободу?

Пока она творила свое волшебство, улыбка Малькома Джонса стала шире, и он огляделся вокруг, одобрительно кивая.

– Должен признать, – сказал он. – Вы, чародеи, впечатляете.

– Хватит игр, – сказала Сорша, и ее голос снова стал нормальным.

– Хорошо, чародейка, – сказал Джонс, наклоняясь ближе и понижая голос. – Вот, что у меня есть для тебя. Я знаю, где найти то, чего ты хочешь больше всего на свете.

Сорше было не до смеха, и она позволила выражению своего лица передать это чувство.

– Я знаю, у кого "Монография Архимеда".

Сорша усмехнулась, но что-то в лице Малькольма подсказало ей, что он не шутит. По крайней мере, он сам в это верил.

Это бессмысленно. Если бы он знал, где находится "Монография", он бы сам за ней отправился.

Если только…

Если только он не узнал, у кого она, совсем недавно.

В памяти Сорши всплыл голос Джонса.

Такой руны не существует, сказал он.

Похоже, ты все-таки не самый умный в классе, последовал ответ.

– Думаешь, "Монография" у мистера Локерби? – усмехнулась она. – Почему?

– Та руна обнуления, которую, по его словам, он использовал против Эшфорда, – сказал Джонс, и в его голосе зазвучали гневные нотки. – Руны обнуления не разрывают связи, – сказал он. – Они просто не дают активироваться близлежащим рунам. Конструкт, достаточно сильный, чтобы разорвать существующие рунические связи, должен быть... даже не знаю, каким-то подобием оберега, блокирующего все вокруг.

Сорша одарила его сухой улыбкой.

– То есть, раз мистер Локерби знает что-то, чего не знаешь ты, – этот оберег, блокирующий все вокруг, – ты предполагаешь, что именно у него "Монография"? Звучит притянуто за уши.

Джонс улыбнулся ей в ответ.

– Разве? Рунные мастера обычно мало что знают о своем ремесле, – сказал он. – Каждый из нас бережет свои знания, скрывая секреты от коллег. У меня нет такого недостатка, – сказал он. – Я просмотрел сотни книг по истории магии, изучал труды самых выдающихся умов нашего времени и никогда не видел ничего, что хотя бы намекало на возможность создания руны, блокирующей свет.

Сорша почувствовала то, к чему совершенно не была готова: по спине пробежал холодок. Она вспомнила городской морг, яркую руну, которая могла временно повернуть время вспять. Конечно, за это приходилось дорого платить, но это была магия не рунного мастера, а кчародея, и Алекс явно использовал ее раньше. Возможно, он сам начертил эти руны.

– Вот видишь, – сказал Джонс, явно прочитав мысли Сорши. – Ты знаешь, что я прав. Каково это, знать, что твой маленький рунный мастер все это время прятал "Монографию" у тебя под носом?

Сорша попыталась проигнорировать понукания Джонса, но ее мысли унеслись еще дальше в прошлое, к тому моменту, когда они с Алексом стояли одни в мастерской мертвого мастера рун. Она применила к нему заклинание правды, спросила о Монографии, а он каким-то образом посмотрел ей прямо в глаза, и солгал.

Ее охватил раскаленный добела гнев, и она почувствовала, как в ответ в ее тело втягивается магия. Ее пальцы покалывало от энергии, а вокруг глаз появилось белое кольцо. Она по опыту знала, что ее глаза светятся, и быстро вздохнула, чтобы подавить эмоциональную реакцию на свое открытие.

– Я вижу, я не одинока в том, что мистер Локерби раздражает меня, – с ухмылкой сказала Джонс.

– Алекс раздражает, да, – сказала Сорша, наконец справившись со своими эмоциями. – Но если бы у него была "Монография", он бы не зарабатывал на жизнь частным детективом, не так ли?

– Это идеальное прикрытие, и вы это знаете, – сказал Джонс.

– Что я знаю, мистер Джонс, так это то, что прямо сейчас вам следует беспокоиться о себе. Верю я вам или нет, но вы потеряли свой козырь.

– Правда? – спросил Джонс.

Она подняла на него взгляд и увидела, что в его глазах снова появилась самоуверенность.

– Похоже, у меня все получилось, – сказал он. – Думаю, вам просто придется посадить меня в тюрьму.

Сорша приподняла бровь. Джонс, похоже, не беспокоился о том, что упустил свое преимущество.

Если только это не так.

Он предложил рассказать ей, что "Монография Архимеда" у Алекса, но что, если бы она не догадалась об этом? Как бы он использовал эту информацию, чтобы добиться освобождения? Он должен был знать, что она никогда не отпустит его, пока он не поделится с ней своими подозрениями. Как только он ей все рассказал, она могла с таким же легкостью нарушить свое слово и отправить его в какую-нибудь военную тюрьму.

Он и не собирался сбегать, поняла она. Но он хочет, чтобы я узнала о "Монографии". Почему?

Сорша мысленно вернулась в те времена, когда бывала в доме Алекса.

Нет. В доме доктора Белла. Именно Белл научил Алекса всему, что тот знает.

Она знала, что дом защищен чарами. Она чувствовала их каждый раз, когда подходила к двери, но они не казались слишком мощными или опасными.

Ты рассуждаешь как чародей, упрекнула она себя. В прошлом она недооценивала Алекса, и в таких случаях он всегда одерживал над ней верх. Чары, защищающие особняк Белла, могут казаться не такими уж мощными, но если у него есть "Монография", а это наверняка так, ведь она у Белла, а не у Алекса, то чары, защищающие этот дом, будут поистине непреодолимыми.

Вот оно что. Джонс надеется, что я заберу "Монографию" из дома доктора Белла.

Какие бы чары ни защищали дом, она сомневалась, что они устоят перед ее силой. Джонс рассчитывал, что она взломает защиту и заберет книгу.

Но почему?

Если Сорша найдет "Монографию", она обязательно передаст ее правительству. Она станет героем. Тогда правительство передаст книгу в свою лабораторию по исследованию рун.

Ответ поразил Соршу, как удар молнии. Джонс не торговался о своем освобождении; его поймали, и он это знал. Он пытался передать "Монографию" в руки правительства. Вероятно, потому, что у его сообщников уже был кто-то в лаборатории по исследованию рун, готовый скрыться с "Монографией", как только она поступит.

Сорша всегда боялась, что тот, кто найдет "Монографию", злоупотребит заключенной в ней силой, но Алекс и доктор Белл до сих пор проявляли себя достойными распорядителями. Как бы сильно она ни злилась на Алекса в данный момент, ей пришлось признать, что древняя книга рун была в большей безопасности там, где она лежала.

– Да, – наконец сказала Сорша, отвечая на вопрос о том, потерял ли Джонс свое преимущество. – Тот факт, что Алекс умен и надоедлив, не означает, что у него есть "Монография". Я могу с абсолютной уверенностью сказать, что он даже не слышал о ней четыре года назад.

Спокойное выражение лица Джонса сменилось гневом, и он не пытался этого скрыть.

– Да ладно тебе, – сказал он. – Я знаю, что ты не просто симпатичная. Ты умная. Ты должна знать, что я прав.

Сорша лишь непонимающе посмотрела на него в ответ.

Джонс закатил глаза и выругался.

– Я в это не верю, Что это? Ты влюбилась в него? Легендарная Снежная королева Манхэттена влюблена в скромного писаку? Итак, что ты собираешься делать теперь? Ты думаешь, что если ты мне откажешь, то следующий правительственный лакей, который войдет в эту дверь, сделает то же самое? Что они сделают с твоим мальчиком, когда узнают? Что они сделают с тобой, когда узнают, что ты знала, где находится "Монография", но не сказала им?

– Не смей мне угрожать, – прорычала она, резко вскочила и перегнулась через стол, чтобы посмотреть ему в глаза. Ее снова охватила ярость, но на этот раз она взяла себя в руки. Джонс, в свою очередь, просто откинулся на спинку стула, стараясь держаться подальше от разъяренной чародейки.

– Я просто указываю на очевидные факты, – сказал Джонс с невозмутимым видом.

Сорша отвернулась, чтобы он не увидел, как она скрежещет зубами. Раньше у него не было козырей в рукаве, но если бы он сдал Алекса, федералы устроили бы обыск у него дома. Возможно, они не нашли бы "Монографию", но если бы нашли, его бы увезли в правительственную тюрьму, и больше о нем никто бы ничего не слышал.

Эта мысль задела ее сильнее, чем она думала. Ее беспокоило не то, что это будет ее вина, а то, что она больше никогда его не увидит.

Возьми себя в руки.

– Что ты собираешься делать, Сорша? – спросил Джонс у нее за спиной.

Она вздохнула и потерла висок.

– Ты уверен, что "Монография" у Алекса, – сказала она, обращаясь к своему размытому отражению в запотевшем зеркале. – И что если она у него, а я ее заберу, то у тебя или твоих друзей будет больше шансов ее вернуть.

– Неважно, каковы мои мотивы, – сказал Джонс, уклоняясь от ответа.

– Думаю, ты ошибаешься насчет мистера Локерби, – продолжила Сорша, – но в одном ты прав: это не имеет значения. Если я не сделаю то, что ты говоришь, ты будешь нести чушь всем, кто захочет слушать. Правительство проведет расследование. Если они не найдут то, что ищут, они разрушат репутацию Алекса и его бизнес, чтобы заставить его раскрыть все секреты, которые, по их мнению, у него есть. Возможно, они даже придут за мной. Похоже, ты загнал меня в угол.

– Шах и мат, мисс Кинкейд, – сказал Джонс с ухмылкой. – Я сделаю вам свое последнее предложение. Сходите за "Монографией Архимеда" и принесите ее мне. Если вы это сделаете, у меня и моих людей не будет причин преследовать Локерби или доброго доктора. Откажите мне, и мои люди натравят на Алекса ваше собственное правительство, и все, что вы сможете сделать, это наблюдать, как они уничтожают его.

Сорша глубоко вздохнула, обдумывая его слова.

– В твоем плане есть только один изъян, – сказала она наконец. – Ты догадался, что у Алекса была "Монография Архимеда", когда он рассказал тебе о блокирующей руне. Это означает, что из всех ваших друзей, доверенных лиц и людей, которых контролируют твои друзья, вы единственный, кто знает об Алексе. Я уверен, что ты сможешь достаточно легко передать эту информацию какому-нибудь агенту, возможно, кому-то, кто уже работает в ФБР. Однако в данный момент, я думаю, это серьезная помеха. Ты согласен?

Она повернулась и увидела, что Джонс облокотился на стол для собеседований. Его руки свисали с краев стола, а безжизненные глаза смотрели в пространство.

– Так я и думала, – сказала Сорша.

Она подошла к двери и прикоснулась к инею, который мгновенно запечатал комнату, и тот исчез в клубах тумана, который задержался на несколько секунд, прежде чем тоже испарился. Взявшись за ручку, Сорша собралась с духом, затем рывком открыла ее.

– Мендес! – крикнула она. – Кто-нибудь, мне нужен врач! У него какой-то припадок.

 34. Связи

В понедельник Алекс пришел в офис рано, проснувшись на три часа раньше обычного. Он не знал, начала ли Марни работать в «Эмпайр-Стейшн», но обнаружил, что обычный кофе, который варит Игги, вполне неплох. Казалось, что возвращение огромного количества жизненной энергии принесло свои плоды, и Алекс был уверен, что сможет к этому привыкнуть.

Несмотря на ранний приход, Лесли уже была на месте. Когда он открыл дверь, она сидела за столом и что-то писала. Алекс посмотрел на часы, прежде чем закрыть дверь.

– У нас что, ранний клиент, о котором я не знаю?

Лесли оторвалась от работы и улыбнулась ему, но это была не ее обычная улыбка королевы красоты. На этот раз она выглядела задумчивой и даже грустной.

– Что не так?

– Ничего, – сказала она, взяла блокнот, в котором делала записи, и перевернула его на первую страницу. Она отложила его в сторону и встала. – Я просто делаю заметки о том, как здесь все устроено.

Алекс все понял. Они с Лесли проработали вместе почти десять лет. Ее уход напомнил Алексу о том, что он чувствовал, когда Бейб Рут ушел из "Янкиз". Он обошел стол и обнял ее. Если быть честным с самим собой, Алекс не был уверен, что справится с этой работой без Лесли.

– Ладно, – сказала Лесли, отталкивая его. – Хватит об этом. Я все еще считаю, что ты совершаешь ошибку, нанимая эту гадалку.

Алекс усмехнулся. Он тоже не был уверен насчет Шерри, но она явно приложила немало усилий, чтобы получить должность его секретаря, и он хотел знать почему. Вряд ли она ответила бы на этот вопрос прямо, так что ему придется выведывать у нее все постепенно, шаг за шагом.

– Знай своего врага так же хорошо, как самого себя, – сказал Алекс. – И тогда ты не будешь бояться битвы.

Лесли удивленно подняла бровь, и Алекс рассмеялся.

– Так сказал один известный китайский генерал.

– Надеюсь, этот генерал знал, о чем говорил, – сказала Лесли.

– Не волнуйся, – сказал Алекс, надевая шляпу. – Я буду внимательно следить за мисс Нокс.

– Она хорошенькая?

– Не такая хорошенькая, как ты, – ответил Алекс, подмигнув.

Лесли скрестила руки на груди и бросила на него суровый взгляд.

– Я имею в виду, что, может быть, тот, кто ее сюда прислал, хочет, чтобы ты считал ее хорошенькой, – сказала Лесли. – Ну, знаешь, чтобы она могла с тобой познакомиться, и им не пришлось бы бояться, что ты с ней поссоришься.

Это была неплохая идея. Шерри Нокс, конечно, была привлекательной и молодой, но не совсем в вкусе Алекса. Тем не менее, если ее подослали сюда в рамках какого-то коварного плана, то вряд ли тот, кто ее подослал, знал, что именно Алекс ищет в женщинах.

– Я буду начеку, – заверил ее Алекс.

Лесли бросила на него еще один долгий недовольный взгляд и взяла блокнот.

– У меня в списке есть несколько потенциальных клиентов, – сказала она. – Сколько тебе нужно?

– Всех, – ответил он.

– А как же дело Мастерсона и Джорджа Шеридана?

Алекс присел на край стола Лесли и предложил ей сигарету. Закурив, он рассказал о событиях выходного дня, а Лесли делала пометки для папки с делом. Закончив, он положил на стол чек от Джорджа Шеридана и деньги, которые дал ему Хардвик.

– Позвони Полу Мастерсону и попроси его зайти, – сказал он, когда Лесли достала шкатулку с деньгами. – Я хочу поговорить с ним лично.

Лесли кивнула, но затем бросила на него проницательный взгляд, пока складывала деньги в шкатулку.

– Напомни мне, – сказала она, подсчитывая общую сумму. – Что там мисс Нокс сказала в том гадании, которое она для тебя провела?

Алекс особо не задумывался над этим, если не считать замечания Марни о том, что первая карта могла относиться к ней и Эндрю Бартону. Конечно, это могло быть что угодно, ведь именно так и работает гадание на картах для получения прибыли. Он пересказал остальное, что прочла Шерри, пока Лесли разбиралась с кассой и убирала ее в ящик стола.

– Давайте посмотрим, правильно ли я вас поняла, – сказала Лесли, затягиваясь сигаретой. – Ваша официантка считает, что карта "Король-волшебник"...

– Король пентаклей, – поправил Алекс.

– Что Королем, – продолжила Лесли, бросив на Алекса неодобрительный взгляд за то, что он прервал ее, – был Эндрю Бартон, а другая карта представляла ее

– Верно, – подтвердил Алекс. – Столкнулась с картой Башни, которая должна была означать какую-то катастрофу.

– Например, она потеряла работу и ей грозила потеря квартиры, – сказала Лесли.

– Хорошо, – признала Алекс. – Кажется, все сходится.

– О, детка, – усмехнулся Лесли. – Ты действительно не продумала это до конца, не так ли?

– Такой вещи, как предвидение, не существует, – сказал он. – О чем тут думать?

– Ну, может быть, если бы ты остановился на минутку и начали размышлять, ты бы понял, что если Бартон король, то королевой была бы...?

– Сорша, я полагаю.

– И королева смотрела на перевернутую луну, – рассказала Лесли. То, что Шерри сказала тебе, может быть иллюзией.

Волосы на затылке Алекса встали дыбом, когда он обдумал это. Сорша находилась под своего рода иллюзией, когда находилась под контролем Малькома Джонса.

– И, – продолжила Лесли, пока Алекс сопоставляла факты, – последним эпизодом было "Колесо фортуны", какое-то важное решение, в котором участвовали несколько влюбленных и верховная жрица.

Алекс понял, к чему она клонит.

– Любовники, это вы с Рэндаллом, – догадался он. – Решение в том, чтобы нанять новую секретаршу, а Шерри...

– Шерри, твоя верховная жрица, – закончила Лесли.

– Вот тут-то все и рушится, – сказал Алекс, почувствовав некоторое облегчение. – Все остальное на слуху, но Шерри, гадалка в музее, где проводятся параллельные выставки. Она ни в коем случае не жрица. Если бы все остальное было чем-то особенным, это было бы слишком.

– Угу, – сказала Лесли, и ее голос звучал совершенно неубедительно.

– Фальсификация, – объяснил Алекс. – В науке, если какая-то часть теории неверна, то неверна и вся теория в целом. Это называется фальсификацией.

– Я надеюсь, ты прав, – сказала Лесли, возвращаясь к своей стопке незавершенных телефонных звонков. – Потому что, если она действительно может видеть будущее, она увидит тебя за милю.

На это Алекс только покачал головой. Он должен был признать, что мысль о том, что предсказание Шерри было точным, вызывала беспокойство. Насколько он знал, не существовало магии, способной на такое, и ему это нравилось.

Следующий час он провел в своем хранилище, нанося новые руны щита на свой пиджак. Ему также нужно было сделать новое кольцо-вспышку, но для этого ему пришлось бы выгравировать руну под увеличительной линзой, так что он сделал бы это вечером, когда никто бы не помешал.

Когда пробило десять часов, Лесли позвонила ему из приемной, и он вышел, чтобы найти Шерри Нокс, ожидающую его. На ней было синее платье с плотным жакетом, который на самом деле не подходил по цвету. Лесли не была бы застигнута врасплох из-за такой оплошности. Алекс провел Шерри в свой кабинет и задал ей несколько основных вопросов. Ее ответы были разумными и корректными, но на самом деле он и не ожидал ничего другого. Тот, кто ее прислал, явно готовил ее к роли офисного секретаря.

Убедившись, что Шерри справится с работой, он познакомил ее с Лесли, которая посвятила Шерри в тонкости повседневной работы в офисе.

– Мне придется ввести тебя в курс дела, когда дело дойдет до изучения клиентов, – сказала наконец Лесли. – Но на это у нас будет несколько недель.

– Я уверена, что справлюсь к сочельнику, – сказала Шерри с широкой улыбкой на лице. Она повернулась к Алексу и пожала ему руку. – Спасибо, что взяли меня на работу, мистер Локерби, – сказала она. – Вы не пожалеете.

– Не сомневаюсь, – ответил Алекс.

– Почему бы тебе не начать с того, чтобы забирать почту из вестибюля? – спросила Лесли. – А потом я покажу тебе, как заполнять отчеты о делах.

Шерри просияла и поспешила в холл.

– Ты уверен, что предвидения не существует? – спросила Лесли, когда Шерри спустилась по лестнице.

– А что, есть?

– Потому что старший сын Рэндалла не смог приехать двадцатого, и мы перенесли нашу свадьбу на 24-е.

По рукам и плечам Алекса побежали мурашки.

– Сочельник, – сказал он. – Она знала.

– Думаю, тебе стоит попытаться выяснить, откуда она на самом деле, – сказала Лесли. – Спорим, когда ты это сделаешь, то обнаружишь, что на самом деле она верховная жрица чего-то там.

– Да, – рассеянно согласился Алекс. Теперь, когда он об этом подумал, ему показалось, что он где-то уже слышал слово "верховная жрица". Не так давно, но слышал. Он просто не мог вспомнить, где.

– Что бы сказал по этому поводу твой китайский генерал? – спросила Лесли.

Алекс посмотрел на дверь, за которой скрылась Шерри.

– Вся война, обман, – процитировал он. – Мне просто нужно понять, в чем обман Шерри.

– Это ты, парень? – спросил Игги, когда Алекс вошел в дом в начале седьмого вечера. – Как прошла встреча с новым секретарем?

Алекс повесил шляпу и вошел в библиотеку. В камине горел небольшой угольный камин, и в комнате было тепло и уютно. Игги сидел в своем любимом кресле у окна и курил сигару. Обычно он любил смотреть на улицу, но из-за холода ему пришлось задернуть тяжелые шторы, чтобы сохранить тепло.

Подойдя к бару с напитками, Алекс налил себе виски и, прежде чем сесть, взял сигару из портсигара Игги.

– Похоже, Шерри набирает обороты в рекордно короткие сроки, – сказал Алекс, обрезая кончик сигары.

– В этом нет ничего удивительного, – ответил Игги, потягивая бренди из своего бокала. – Она следила за вами повсюду, появляясь в нужный момент, чтобы проникнуть в ваш кабинет. Тот, кто обучил ее и оформил на нее фальшивое удостоверение, должен был убедиться, что у нее есть навыки секретаря, необходимые для выполнения этой работы. В конце концов, я не могу рисковать тем, что вы ее уволите.

– Откуда она узнала, что мне понадобится секретарь? – Вслух поинтересовался Алекс. – Лесли не сказала мне, что уходит, когда я впервые встретил Шерри. Откуда Шерри узнала?

Игги пожал плечами и затянулся сигарой.

– Не имеет значения, – сказал он. – Возможно, у того, кто стоит за всем этим, был кто-то, кто присматривал за Лесли.

– Я не знаю, – сказал Алекс, макая кончик сигары в виски. – Похоже, что это чревато большими неприятностями.

– А какая альтернатива? – Спросил Игги.

Алекс долго смотрел на него, затем закурил сигару.

– Возможно ли, что она действительно может видеть будущее?

Он ожидал, что Игги начнет насмехаться или упрекать его, но старик просто сидел, потягивая бренди.

– На прошлой неделе я бы сказал, что такой вещи, как руна для контроля сознания, не существует, – сказал он. – Два года назад я бы сказал, что руническим знаниям столько же лет, сколько древним грекам. – Игги пожал плечами. – Сейчас я не уверен, что вообще что-то знаю. Возможно ли это? Может быть, а что?

Алекс рассказал Игги о том, как Лесли проанализировала гадание Шерри на карточке и о том, что Шерри знала дату свадьбы Лесли.

– Я думаю, – сказал Игги и замолчал, чтобы снова наполнить свой бокал бренди. – Я думаю, тебе лучше выяснить, что это за история с Верховной жрицей.

Алекс кивнул в знак согласия.

– И, – продолжил Игги. – Если мисс Нокс велит тебе избегать определенных улиц в определенное время суток... – Его голос затих, и Алекс встретился с ним взглядом. – Поверь ей на слово.

Алекс откинулся на спинку стула и затянулся сигарой, в то время как Игги взял один из своих криминальных романов и начал читать. Закрыв глаза, Алекс мысленно вернулся к событиям прошедшей недели. Между руной переноса жизни и руной контроля сознания эта неделя была первой. Все было взаимосвязано.

Связанный.

Алекс резко открыл глаза и выпрямился в кресле.

– Тебя что-то беспокоит, парень? – спросил Игги, не отрываясь от книги.

– Связующие руны, – ответил Алекс.

– Что с ними не так?

– Руна переноса жизни, – объяснил Алекс. – На самом деле это четыре руны, четыре полноценные конструкции.

Игги отложил книгу и неопределённо хмыкнул.

– Ты используешь связующие руны, чтобы соединить их между собой; поэтому достаточно зажечь только одну из них, но сгорят они все. А ещё есть руна разума. Она использует связующие руны, чтобы связать жертву с конкретным человеком или, скорее, с конкретной руной на теле этого человека.

– Всё очень точно, – сказал Игги. – К чему ты клонишь?

– Хранилище Мориарти, – ответил Алекс, поворачиваясь к Игги. Он полез в карман и достал витиеватый старинный ключ от своего хранилища. На обратной стороне ключа было круглое плоское пятно с детальной гравировкой, которая совпадала с руной хранилища, которую он использовал, чтобы открыть стальную дверь. – Нам нравится думать, что руна хранилища, это то, что мы сжигаем, – объяснил он. – Но на самом деле это просто красивая связующая руна, не так ли? Она соединяет нарисованный мелом контур двери с настоящей руной, вот этой. – Он протянул ключ Игги, чтобы тот увидел плоское пятно.

– Ну, технически так оно и есть, – сказал Игги. – Настоящая руна хранилища, это та, которую ты рисуешь в самом начале. Она накладывает магический отпечаток на ключ и позволяет ему открывать дверь хранилища.

– А что, если, – сказал Алекс, и на его лице появилась довольная улыбка, – при создании хранилища ты не привязывал его к ключу?