Текст книги "Пойманы с поличным (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

Оуэн

Кофе был тёплым и горьким. Совсем не то, к чему я привык, подсев в последнее время на латте. Я всё равно сделал пару глотков, параллельно перебирая бумаги перед собой. Это были идеально составленные таблицы с данными по продажам, вырубке и расходам за последние десять лет.

Все – дело рук Лайлы. Все – образцово организованы и безупречно выполнены. Мой любящий порядок мозг перфекциониста был в восторге. А вот моя пещерная часть… отвлекалась.

Потому что я едва не поддался самому первобытному инстинкту и не поцеловал её в офисе. А потом, как идиот, добровольно загнал себя с ней в машину на три часа.

Три часа в замкнутом пространстве, где её запах обволакивал меня и не давал сосредоточиться ни на чём, кроме того, какие у неё на вкус губы и насколько мягкой будет её кожа под моими пальцами. Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки – и смеяться, и шутить, и обсуждать с ней фильмы. Я даже поддался на её уговоры заехать за пончиками в Dunkin. А потом минут десять вытряхивал сахарную пудру из галстука.

И всё же это было весело.

Она была весёлой. С ней было так легко, и именно поэтому становилось всё труднее держать фокус и сохранять злость.

Фокус и злость – это моя база. На них я строил всё: жизнь, карьеру. Я добивался своего, потому что был сосредоточен и зол. А теперь эта улыбающаяся женщина, с телом богини и умом преподавателя университета, заставляла меня сомневаться во всех основах моей жизни.

И испытывала мою вменяемость на прочность.

Она была заинтересована. Во мне. Ей нравилось то, что она видела.

Я пропал.

Сейчас нужно было быть собранным – работа, переговоры – но мой мозг всё ещё был в машине, слушал, как Лайла рассказывает о любимых песнях и подростковых фильмах восьмидесятых, ловил её украдкой брошенные взгляды и слышал, как она хвалит мою бороду.

Я почесал подбородок. Эта щетина уже доводила меня до бешенства, но теперь, зная, что она ей нравится?.. Да я вообще могу больше никогда не бриться.

Надо собраться. Вместо того чтобы сосредоточиться на настоящем – на этом затемнённом зале заседаний в юридической конторе, на документах с предложением и подготовке ответа, – я улетал всё дальше. Уже не просто прокручивал в голове моменты с поездки. Нет. Теперь я был на пляже, втирая крем от загара в её плечи, украдкой заглядывая в вырез её бикини и заказывая ещё один коктейль с зонтиком.

Я довольно много путешествовал, но всегда с определённой целью: покорить вершину, посетить знаменитый музей. Даже марафоны планировал вокруг поездок.

Я никогда не мечтал о пляжном отдыхе. А теперь, каждый раз, когда она улыбалась, всё, о чём я мог думать, – это как мы лежим на солнце, смотрим на океан, вдыхаем солёный воздух… и просто есть мы.

Я хотел избаловать её. Снять бунгало на уединённом курорте, где бы заботились обо всём, чего она пожелает. Она заслуживала этого. Она чёртовски много работает и хотя бы раз должна почувствовать, что о ней заботятся. Я хотел позаботиться о ней. Во всём.

– Мистер Эберт?

Я моргнул, возвращаясь в реальность, и увидел перед собой молодую помощницу с обеспокоенным лицом. Поправив галстук, кивнул ей, и она повела нас через коридоры к большой переговорной. Из окон открывался вид на гавань, а большинство мест за массивным столом из красного дерева уже были заняты.

Нам представили трёх юристов и представителя покупателей. Типичный корпоративный состав: дорогие стрижки, уверенность, подпитанная гонорарами в тысячу долларов за час сидения за этим столом.

Carson Group – это группа инвесторов, владеющих лесными активами по всей Северной Америке. Мы провели своё расследование, насколько это было возможно – в открытом доступе информации почти не было. Но судя по выбору юристов, у них определённо денег куры не клюют.

Наш адвокат, Тэд Пирс, уже был на месте. Мужчина средних лет, помешанный на гольфе, с ослепительными винирами и явно искусственными волосами. Фирма, с которой отец сотрудничал годами, оказалась под следствием – и по делу – так что после того, как всё в нашей жизни пошло под откос, мне срочно пришлось искать замену.

Эта юридическая компания имела отличные рекомендации и офисы и в Бостоне, и в Портленде, что было крайне удобно. Наша главный юрист, Амара, терпеть не могла Тэда. По её словам, он «старой школы». Вежливый способ сказать, что он привилегированный надменный кретин. Но у нас было немного вариантов, и он всё же был лучшим из них.

Как только мы вошли в переговорную, Тэд прошёлся взглядом по Лайле так, что у меня внутри всё сжалось. Будто она – просто кусок мяса, хотя на самом деле она была гениальна. Без неё я бы ни за что не был готов к этой встрече. Он выдал ей свою самодовольную улыбку, блеснул зубами, которые были раза в два больше, чем положено, и галантно пододвинул ей стул.

Сегодня она выглядела потрясающе. Впрочем, она всегда выглядела потрясающе, но сегодня была особенно собрана – тёмный костюм с юбкой, сдержанные туфли. Волосы убраны назад чёрной заколкой. Всё утро у меня чесались пальцы – вытащить эту заколку, запустить руки в её волосы, взъерошить их… До того, как она вышла из дома, я даже не подозревал, что у меня есть фетиш на строгие костюмы. Но одного взгляда на её бёдра хватило – и у меня открылась новая слабость. Под её повседневной одеждой скрывались серьёзные формы, и невозможно было не заметить.

Я снял очки и вытащил из кармана салфетку из микрофибры, чтобы протереть линзы, пока помощница приносила новую пачку документов. Это самая унылая часть переговоров – пролистывать страницу за страницей и вычищать формулировки, пока не дойдёшь до финальной версии.

Когда мы наконец дошли до этапа предложений, я пролистал папку и внутренне застонал. Их предложение было намного ниже того, что мы с Тэдом обсуждали. Где заканчивались доходы от наркотиков и начиналась реальная древесина, оставалось загадкой. Вся наша команда – и Гас, и я – потратили месяцы, чтобы построить хоть какие-то достоверные прогнозы, и даже тогда мы пошли по консервативному пути, взяв нижнюю границу расчётов.

Я листал бумаги, раздражённый и злой, в то время как Тэд начал перебрасываться фразами с юристами противоположной стороны. Уильям Хаксли – типичный нью-йоркский акулёнок. Без возраста, возможно, потому что уже лет десять работает по сто часов в неделю и преждевременно выглядит на пятьдесят с загаром из баллончика. Самоуверенный в стиле «я окончил Гарвард и играю в гольф с сенаторами».

То, как он улыбался Лайле, вызывало у меня желание врезать ему прямо через стол.

Вместо того чтобы вникнуть в суть документа, он вёл себя так, будто сделка уже заключена и обсуждать нечего. Самодовольный ублюдок.

– Как только мы получим полный список активов и цифры за первый квартал, можно будет всё финализировать, – проговорил он, лениво покручивая в руках ручку Mont Blanc. – Отправишь свою девочку с подписями.

Я сжал челюсть. Волнение, с которым я с утра боролся, окончательно трансформировалось в гнев.

– Мою девочку? – произнёс я ровным голосом, сдерживая внутреннего пещерного зверя, которому хотелось зарычать. – Полагаю, вы имеете в виду мисс Вебстер, мою коллегу?

Он кивнул, даже не заметив раздражения.

– Отправим по почте, – отрезал я.

Он откинулся на спинку стула, переплёл пальцы на животе и ухмыльнулся своему соседу:

– У вас там вообще почта-то работает?

– Представьте себе, да, – Лайла сидела с идеальной осанкой, включив свою «королеву бала», но с поправкой на деловой стиль. – И даже водопровод есть, – добавила она, в голосе сочилась ирония.

Он окинул её взглядом, а потом его ухмылка стала ещё шире.

Желание схватить его за галстук и перетянуть через стол начало пересиливать логику.

– Можно взять короткий перерыв? – спросила Лайла, голосом, полным притворной мягкости. – Нам нужно обсудить кое-что с нашим юристом.

Тэд встал и застегнул пиджак.

– Конечно. Перейдём в комнату для обсуждений. – Он повернулся к юристам оппонентов. – Вернёмся через десять минут.

Не дожидаясь ответа, мы вышли из переговорной, и Тэд повёл нас по коридору в небольшую комнату, отведённую под рабочие сессии.

– По-моему, всё идёт хорошо, – выдал он, как только за нами закрылась дверь.

Я бросил на него взгляд, полный желания кого-нибудь прибить.

Лайла склонилась над бумагами, яростно обводя и вычёркивая строки:

– В документе куча ошибок, – сказала она, поднимая на меня взгляд из-под густых тёмных ресниц. – Они даже не потрудились сверить наши данные.

Я сел рядом и начал просматривать отмеченные ею места, пока она вытащила ноутбук и яростно застучала по клавишам, сверяя расчёты с нашими таблицами.

Она была абсолютно права. Большинство цифр не соответствовало действительности. Неудивительно, что предложение было таким низким.

Я нахмурился и посмотрел на Тэда.

– Ты это проверял?

Он кивнул, сунул руки в карманы.

– Моё лучшее подразделение работало над этим. Всё сходится. Не параной, просто цифры ниже, чем ты рассчитывал.

– Но не сходится, – резко сказала Лайла. Лицо у неё стало жёстким, как сталь. – Если твоя команда и правда смотрела на эти бумаги, то сделала это из рук вон плохо.

Я едва удержался, чтобы не поднять кулак в победном жесте. Молодец. Обычно она мягкая, вежливая, но сегодня сбросила всю эту шелуху, и это было великолепно. Я был поражён. И, да, возбуждён. Но этим займусь позже – в уединении своего домика. Сейчас же я просто дышал и любовался её силой. У нас были противники, и я не собирался оставлять её одну на поле боя.

– Какой у нас план? – спросила она, полностью проигнорировав протесты Тэда.

– Давим. – Я наклонился ближе, чем требовала ситуация. – Пусть сами признают косяки. Загоняем их в угол.

Она посмотрела на меня, прикусив нижнюю губу, будто сомнение всё-таки закралось.

Нет. Я этого не допущу. Она знала, что делает. И я был рядом – до конца.

Я наклонился, поймал её взгляд и сжал её руку.

– Без тебя я бы не справился.

Она кивнула, расправила плечи, будто снова собирая в кулак всю свою уверенность.

– Мы не рассматриваем это предложение, – сказал я, бросая проспект на стол, когда мы вернулись в переговорную. – В нём полно неточностей, и оно даже близко не отражает реальную стоимость обсуждаемых активов.

С противоположной стороны стола тут же посыпались возмущённые возгласы и нервные жесты – поправленные галстуки, перешуршанные бумаги.

– Мы подключили лучших аналитиков, – заявил Хаксли. – Наши инвесторы – эксперты в лесной отрасли.

– Мы говорим о крупнейшем участке девственной природы в штате Мэн, – я сложил руки на столе, выпрямился, высоко подняв подбородок. – Наша семья владеет большей территорией, недвижимостью и техникой, чем любая другая лесозаготовительная компания на восточном побережье.

Хаксли наклонился вперёд, его хищный взгляд сузился.

– Это хорошее предложение.

– Билл, – мягко произнесла Лайла, и все взгляды сразу переключились на неё. – Это отстой.

Все уставились на неё. Она на миг чуть отпрянула, будто пожалела, что сказала это вслух. Но тут же взяла себя в руки, выпрямилась и посмотрела на меня. Я кивнул ей в знак поддержки, и этого было достаточно.

– Таблицы на одиннадцатой странице основаны на искажённых данных, – она раскрыла проспект и указала на нужное место. – Это не те цифры, которые мы вам передали на этой неделе. Вы занизили стоимость недвижимости, завысили налоговую нагрузку и вообще не учли федеральные субсидии.

Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не выдать улыбку. По выражениям лиц на той стороне стало понятно: они прекрасно знали, что делают. Лицо Хаксли покраснело до багрового, и он стал похож на человека, которому срочно нужно в туалет.

Видеть, как она их размазывает, было для меня новым видом восторга. Без напора, без агрессии – она просто спокойно переворачивала страницу за страницей и методично разносила их в клочья.

Они думали, что смогут наскоро слепить цифры, надавить на нас и выторговать сделку. А теперь понимали, насколько ошиблись.

– Предложения по автоматизации и снижению расходов на двадцать четвёртой странице – чистое безумие, – продолжила она. – Лесная промышленность – сердце этого региона. Большинство рабочих процессов невозможно автоматизировать. Снижение объёма производства – это не путь к прибыли, это дорога в никуда.

Тэд откинулся на спинку стула и, к счастью, держал рот на замке. Думаю, он был благодарен, что мы делаем его работу за него. Хоть он и был таким же безответственным, как и все остальные, сейчас он сидел на нашей стороне. И хотя губы у него были сжаты в прямую линию, глаза светились ликованием, пока он наблюдал, как юристы оппонентов начинают спорить между собой о современных технологиях.

– Билл, ты когда-нибудь валил дерево? – спросила Лайла, склонив голову и сделав самый милый взгляд. Чёрт возьми, она была гениальна. Идеально невинный тон, ласковое выражение – всё, чтобы завлечь его в ловушку.

– Нет, – усмехнулся он. – И меня зовут Уильям.

Конечно, он не валил. Этот тип наверняка не видел ни одного дерева, за которым не ухаживал персонал его загородного клуба.

– Хм. – Она постучала ручкой по столу. – Тогда, пожалуй, вам стоит оставить «инновации» профессионалам. А теперь давайте обсудим список техники, потому что он неполный, а допущения – ошибочны.

Слегка наклонив голову, она махнула рукой в их сторону.

– Записывайте. Пригодится.

Когда она закончила, все на той стороне стола были красные и потные.

А она сидела, как ни в чём не бывало, свежая, как утренняя ромашка, и сияла своей фирменной конкурсной улыбкой.

– Вопросы есть?

Чёрт побери, я никогда в жизни не испытывал такого влечения к женщине.

Лайла могла бы разрушить меня полностью.

И я бы с радостью ей это позволил.

Глава 14

Лайла

Я смеялась весь путь вверх по трассе 95, наперебой восторгаясь и расписывая, как всё прошло.

Я никогда раньше не испытывала такого кайфа. Будто я летала. Я не просто использовала голову, чтобы полностью заткнуть тех парней – Оуэн поддержал меня. Он дал мне слово, он подтолкнул меня озвучить ошибки и упущения, которые я нашла. Он позволил мне вести за собой. Ни разу не попытался перехватить инициативу.

Когда мы выезжали из Лаввелла сегодня утром, я была уверена, что просто посижу рядом и понакидаю заметок. Я ожидала сыграть привычную роль – быть приятным фоном, как меня учили всю жизнь.

Последнее, чего я ждала, – что возьму на себя хоть какую-то инициативу. А уж встать во главе? Высказаться? Указать этим «блестящим» юристам на их халтуру?

Я до сих пор парила.

– Как думаешь, они вышлют новое предложение?

Он продолжал смотреть на дорогу, тихо хмыкнув, обдумывая вопрос. Если у меня в жилах сегодня сверкали молнии, то Оуэн, наоборот, был как-то даже спокойнее обычного.

– Честно? Мне всё равно.

Я нахмурилась, и впервые с момента, как мы вышли из здания, моя эйфория пошла на спад.

– Но… продажа?

– Ты была права. Их план – чушь, – он бросил на меня короткий взгляд, пальцы с силой сжали руль, кожа скрипнула под ладонями. – Они явно не понимают, что делают. Если они купят компанию, распродадут всё по частям и всё испортят. Не говоря уже о людях, которые останутся без работы.

Я откинулась в кресле, наблюдая, как в его голове крутятся шестерёнки. Оуэн, которого я встретила две недели назад, был настроен поскорее подписать бумаги и убраться отсюда. Не уверена, что он тогда вообще задумывался о последствиях продажи.

– После сегодняшнего я понял, что эта земля имеет значение. Этот бизнес имеет значение. Нам придётся продавать – выхода нет. Но важно дождаться правильного предложения. Я дам им шанс пересмотреть условия, но, возможно, стоит подождать.

Я моргнула, поражённая его переменой в тоне. Мне нужно было время, чтобы это переварить.

– Мои братья и так уже разделились во мнениях. Мы до сих пор не всё знаем. Слишком много пробелов. – Он тяжело выдохнул. – Надо будет поговорить с Гасом. Может, удастся ещё немного продержаться, пока я не найду подходящего покупателя.

– Понятия не имею, – пробормотала я. – У меня сейчас в голове сплошной вихрь.

С того момента, как мы вышли из здания, он сорвал с себя галстук, и теперь верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Открытая линия шеи, кадык… Никогда раньше не обращала внимания на эту часть мужского тела, но, чёрт возьми, это было чертовски сексуально. Я закрыла глаза и на секунду представила, как провожу языком по этой линии.

– В общем, – продолжил он, вырвав меня из горячей фантазии, – пока что это просто мысли вслух. Прежде чем принимать решения, нужно многое сделать. Но, – он бросил на меня взгляд, сдерживая улыбку, – ты была великолепна.

Этот комплимент взлетел в самое сердце.

– Думаю, мне понравилось быть плохим полицейским, – призналась я, сцепив руки в коленях. – Было приятно выпустить наружу внутреннюю стерву. Впервые за долгое время я не пыталась быть вежливой, не стремилась произвести правильное впечатление. Главное было – чтобы услышали и чтобы я оказалась права.

– Тебя услышали. И ты абсолютно права. – Его улыбка заставила моё сердце споткнуться.

Я старалась держаться спокойно, сделала воображаемый поклон.

– Благодарю, сэр.

– Мне кажется, тебя всю жизнь загоняли в определённую роль. А та женщина, которую я увидел сегодня… впрочем, которую я вижу почти каждый день, – настоящая. Ты – сильная. Ты – умная. И ты заслуживаешь быть услышанной.

Чёрт. Эти слова заводили меня сильнее любых сладких признаний. Он знал, какие комплименты мне нужны. Он видел меня. Настоящую. Ту, что скрывалась под наигранной улыбкой, безупречной осанкой и идеальными стрелками на глазах.

И быть увиденной – было потрясающе.

– Помогло то, что Хаксли был полнейшим мудаком, – пробормотала я, отводя разговор в сторону. Ощущение, что я стала слишком уязвимой, пугало.

– Боже, они были ужасны. Билл вообще как будто с палкой в заднице, – я расстегнула пиджак, – не то чтобы наш был лучше. Тэд весь день пялился на тебя так, будто хотел съесть. Я едва сдерживался, чтобы не врезать ему.

Я покраснела до корней волос. Опустила голову, надеясь, что волосы прикроют смущение. Я ненавидела такие взгляды. Когда чувствовала себя не человеком, а чем-то удобным и красивым, на что можно глазеть – внутри становилось пусто и одиноко.

– Это было не в первый раз, – вздохнула я. – И точно не в последний. Я уже привыкла. Но каждый раз меня бесит, как некоторые мужчины используют взгляд, мимику, позу – всё, чтобы запугать женщину. Без единого слова превращают нас в объекты.

Пока он не начал тратить дыхание на извинения за весь мизогиничный мир, я сменила тему.

– Эй. – Я выпрямилась в кресле и повернулась к нему. – Сейчас всего два часа. Как насчёт сделать остановку? Есть одно место, куда я давно хочу попасть. Оно всего в нескольких километрах отсюда.

– Зависит от цели, – он приподнял бровь, с лёгкой ухмылкой. – Зачем останавливаемся?

Я театрально постучала пальцем по подбородку.

– Ради чего-то очень странного. И не просто странного, а странного в стиле штата Мэн.

Он тихо усмехнулся.

– Как тут можно отказать?

Я потёрла ладони.

– Только не забудь – ты сам на это согласился.

Снаружи Музей Лийча оказался даже более причудливым, чем я ожидала.

– Где, чёрт возьми, мы? – пробормотал Оуэн, осматривая огромное каменное поместье, окружённое зданиями-бункерами и сотнями гектаров леса. – Это место выглядит так, будто его оставила после себя древняя инопланетная цивилизация.

Я радостно подпрыгнула, прижала ладони к груди и тихо захлопала.

– Оно ещё чуднее, чем я думала! – Я переобулась в кроссовки, выскочила из машины и начала делать десятки фото, чтобы отправить Вилле и Мэгс.

– Это поместье доктора Сэмюэла Лийча, – объяснила я, направляясь к входу. – Он был либо гениальным провидцем, либо полным сумасшедшим. FDA (*FDA – это аббревиатура от Food and Drug Administration, что переводится как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США.) признало его шарлатаном, сожгло все его книги и упекло за решётку. В итоге он умер в тюрьме.

Оуэн нахмурился, глядя на меня с явным недоумением.

– Теперь это объект национального исторического значения, – сказала я и, не подумав, потянулась к его руке и крепко сжала её.

Он резко остановился, напрягшись всем телом. Чёрт. Я поставила его в неловкое положение. Отпустив его руку, я начала мять пальцы, чувствуя, как в животе всё сжалось от стыда.

– Извини, – пробормотала я и пошла вперёд, стараясь скрыть румянец. – Пошли на экскурсию.

– А вот в этой комнате, – объяснила наша экскурсовод Дорис, – хранились все прототипы доктора Лийча.

Дорис было под семьдесят, у неё были длинные седые волосы до пояса и босые ноги. Она идеально вписывалась в это место.

– Именно в лабораториях проводились эксперименты на людях. Он сам проектировал и собирал своё оборудование, знаете ли. Правительство пыталось уничтожить всё, но кое-что уцелело.

Мы с Оуэном медленно обошли помещение, стараясь держаться друг от друга на расстоянии, пока рассматривали странные металлические приспособления в стеклянных витринах, а также бумаги и книги в рамках.

– А когда вы говорите «эксперименты на людях»… – осторожно уточнил Оуэн, сложив руки за спиной и приподняв бровь.

– Оргазмы, – заявила она, как ни в чём не бывало. – Доктор Лийч использовал жизненную энергию оргазмов для питания своих погодных машин.

У Оуэна глаза чуть не вылезли из орбит, он едва не подавился собственным языком.

– Простите. Оргазмы?

Она закивала, её лицо вспыхнуло от энтузиазма.

– О да. Доктор Лийч использовал оргон – энергию, возникающую при оргазме, – чтобы управлять погодой.

Я отвернулась, прикрыв рот рукой, чтобы она не увидела, как я задыхаюсь от сдерживаемого смеха.

– Гениальность всегда встречает недоверие, – пробормотала она. – Истинных провидцев не ценят при жизни. Доктор Лийч в одиночку спас урожай черники в 1958 году от засухи. Экономика штата Мэн держалась на его науке.

Оуэн кивнул с самым серьёзным видом, хотя его правый глаз подёргивался – похоже, он изо всех сил старался сохранять спокойствие.

Он кивнул в сторону витрины.

– То есть эти устройства… они для…?

– Мастурбации, – спокойно ответила она, указывая на огромный фаллоимитатор с заклёпками по бокам, сделанный, похоже, из железа или другого тяжёлого металла.

Нет, ну вот это я точно не подпущу к своим интимным зонам. Никогда.

– Пойдёмте, я покажу вам лабораторию. Вы по-настоящему оцените его замысел.

Мы вышли из особняка и двинулись по обширной территории. Вдали блестело озеро, обрамлённое горами.

– Доктор Лийч верил, что Мэн богат оргоном и что это – идеальное место для его сбора.

Звучало правдоподобно. В этом штате и правда столько странной энергии, что можно запитать не одну погодную установку.

– Многие сомневались в нём. Но… – Дорис обернулась и посмотрела на нас с лукавой улыбкой, – оргазмы обладают огромной силой.

Мне хотелось скептически хмыкнуть, но то, как она уверенно шла по крутой тропинке босиком, заставило задуматься – может, в её теориях и правда есть доля истины. Мне бы её бодрость лет так через тридцать.

Она показала нам лаборатории, библиотеку и, конечно, единственный уцелевший погодный генератор после рейда правительства в шестидесятых. Он выглядел как гигантский лазерный пистолет из старых фантастических фильмов, которые я смотрела с Робом, своим бывшим отчимом. Всё это было безумным, но весёлым и абсолютно безвредным безумием.

К концу экскурсии Оуэн успел задать миллион вопросов о работах доктора Лийча и даже купил книжку с его теориями в подарок себе.

– Дорис, – сказала я, разблокировав телефон, – вы не могли бы нас сфотографировать перед генератором?

– Конечно, дорогая. Надеюсь, вы ещё к нам вернётесь. Обязательно приводите друзей – пусть тоже всё это увидят.

– О, да. – Я расплылась в такой широкой улыбке, что остановить её было невозможно. – Уже не дождусь.

Мы с Оуэном встали плечом к плечу у странной статуи с лазером. Пока Дорис возилась с моим телефоном, он обнял меня за плечи и наклонился ближе.

– Спасибо, – тихо сказал он, пока мы ждали, когда она разберётся с камерой. – Мне сегодня была нужна эта странность.

Я широко улыбнулась ему.

– Всегда рада стать твоей напарницей по странностям.