Текст книги "Пойманы с поличным (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

Глава 26

Оуэн

Я бессмысленно расхаживал взад-вперед перед Лайлой, предлагая ей безглютеновое печенье и воду. Полицейские, наконец, уехали после нескольких часов допросов, но она всё еще сидела, завернувшись в мою куртку, и смотрела в стену.

Гас вытащил записи с камер наблюдения. Кто бы ни сделал это, он явно знал, где у нас есть слепые зоны – на видео попали только шины какой-то машины и ботинок, валяющийся посреди парковки.

Место кишело копами, пожарными и парамедиками. По телевизору, когда съезжается вся экстренная служба, всё выглядит слаженным и эффективным, но в реальности на это уходит целая вечность. Когда неизвестного мужчину забрала скорая, полиция еще несколько часов фотографировала место происшествия, задавала кучу вопросов и методично прочесывала каждый метр территории.

К сожалению, полицейские в Hebert Timber – не редкость, но легче от этого не становилось. Да, бизнес у нас и так еле дышал, но мы по-прежнему пытались держаться на плаву.

К счастью, Гас обошёл с ними всю территорию, открыл все ангары и складские помещения. Он разговаривал с копами спокойно, посмотрел на фотографии, но не смог опознать мужчину. Я был слишком далёк от дел компании, чтобы хоть чем-то помочь в опознании или деталях.

Лицо у пострадавшего было так изуродовано, что невозможно было точно сказать, кто он. Но мы были уверены – он не сотрудник Эбертов и не кто-то из наших знакомых в городе.

А это только усиливало тревогу.

С тех пор как офицер Филдер привёл Лайлу внутрь и помог ей привести себя в порядок, она не переставала дрожать. Лицо было бледным, руки – ледяными.

Она была в шоке. И всё внутри меня сжалось от желания защитить её. Полицейские не разрешили мне отвезти её домой, но хотя бы Филдер оказался терпеливым и доброжелательным. А вот шеф Соуза – тот еще козёл – как был заносчивым ублюдком с моего детства, так им и остался. Он только и мечтает найти повод, чтобы кого-то из нас арестовать. Каждый раз, когда наши пути пересекаются, он аж слюной захлёбывается от предвкушения.

Он же сиял от счастья, когда арестовывал Коула на прошлой неделе.

Много лет он был заодно с моим отцом, всё время ему подлизывался. Но как только отца взяли, он сразу же от нас отвернулся. Наверное, ему было стыдно, что он ничего не заметил.

А может, всё наоборот. Может, он знал. Может, просто решил отстраниться, чтобы замести следы. Лично я скорее верил в это. Теория, конечно, была не для чужих ушей, но полицейский в маленьком городке, закрывающий глаза на прибыльную наркосеть, – далеко не самая дикая идея.

Моя мать знала, какое пиво я купил, еще до того как я доехал до парковки магазина в день приезда. Так что вполне можно было предположить, что кое-кто из них был в доле.

Но я стиснул зубы, сдержался и молча слушал, как они задают Лайле один идиотский вопрос за другим. И, наконец, мне разрешили отвезти её домой.

Я обнял её за плечи, провел к машине.

– Тебе не обязательно это делать, – подняла на меня взгляд Лайла, всё еще бледная.

– Конечно, обязательно. Это всего лишь поездка, Лайла.

Врал. Это было гораздо больше. Женщина, которая мне невыносима дорога, была напугана и подавлена. Я бы сделал что угодно, лишь бы она чувствовала себя в безопасности. Так что я с радостью отвезу её домой и останусь рядом. Пусть даже придётся всю ночь просидеть у неё в машине.

– Спасибо, – тихо сказала она, когда мы вошли в дом. – Мне, наверное, стоит принять душ. – Её глаза были широко распахнуты. – Останься, пожалуйста? Я не хочу быть одна.

С облегчением я кивнул и притянул её к себе.

Она сняла мою куртку, та упала на пол, и скрылась в ванной.

Я поднял куртку, повесил у двери и пошёл на кухню, чтобы вскипятить чайник.

Дом был уютным, всего в нескольких кварталах от того, где я вырос. Улица – сплошь аккуратные домики под копирку. Стены – в ярких, жизнерадостных цветах, и почти на каждой висели фотографии Лайлы.

Разглядывая их одну за другой, я будто шаг за шагом проживал её жизнь. Малышка с пухлыми щечками на руках у подростка с безумной начесанной челкой, потом – худенькая девочка с широкой улыбкой в блестящих конкурсных нарядах, и много снимков между этими моментами.

Она была очаровательной. И везде – с улыбкой до ушей.

Я заварил две кружки чая, нашёл на столешнице любимый мёд Лайлы. В кармане почти без перерыва вибрировал телефон. Братья, наверное, рвали на себе волосы и ждали, что я всё разрулю. Но я его проигнорировал. Сегодня я был здесь ради Лайлы.

Я так погрузился в мысли, что не услышал, как открылась входная дверь.

– Господи, с ней всё в порядке? Где она?!

Я резко обернулся и столкнулся лицом к лицу с мамой Лайлы. Сандра выглядела как более взрослая, гламурная версия своей дочери. Даже в медицинской форме она была при параде – волосы уложены, на пальцах поблескивали кольца, губы накрашены идеальной красной помадой.

Я кивнул в сторону коридора.

– В душе, – сказал я, протягивая ей руку. – Я Оуэн.

Она пожала её, внимательно меня изучая.

– Наконец-то я встречаю того самого Оуэна Эберта. Спасибо, что заботишься о моей девочке.

– Сегодняшний день выдался непростым, – вздохнул я, потирая затылок. – Полиция, допросы…

Она подняла руку, прерывая меня:

– Я не только про сегодня. Ты с самого начала хорошо к ней относился. Ты многое сделал для её уверенности в себе. Я буду скучать по ней, но знаю – она будет готова покорять мир, когда уедет.

Я прочистил горло, немного ошарашенный тем, в каком русле пошёл разговор.

– Она потрясающая, – выдавил я и только потом осознал, как это может прозвучать. – В бухгалтерии. В работе, то есть… – пробормотал, как идиот. – Она очень умная.

Сандра поджала губы, скрестила руки. Несколько долгих секунд смотрела на меня пристально, а потом расслабилась и подошла к плите. Она взяла одну из кружек чая, которые я приготовил, и достала себе ещё одну из шкафа.

– Я не хочу навязываться.

Она метнула на меня такой взгляд, что я увидел в ней Лайлу и едва не вздрогнул от сходства.

– Только попробуй уйти, – строго сказала она. Добавив мёд в чай, кивнула в сторону гостиной: – Садись. Поболтаем.

Я последовал за ней в яркую, уютную комнату и устроился на диване.

– Прости, что прохладно, – сказала она, дуя на чай. – Я бы развела камин, да только дров нет, а заказывать ещё не хочется. На дворе, на секундочку, май. Всю жизнь тут живу и всё равно злюсь каждый год, когда весна так и не приходит.

Я вежливо кивнул, но промолчал. Боялся, что если открою рот, скажу какую-нибудь глупость. Чувствовал себя не бизнесменом, а школьником перед выпускным, который пришёл за девушкой.

– Этот город… – произнесла она, задумчиво глядя в кружку. – Подходит не всем. Я за годы выработала иммунитет, но Лайла заслуживает гораздо большего.

Я потянулся за чаем – просто чтобы занять руки, пока пытался понять, о чём она на самом деле. Это была проверка? Я давно не общался с родителями девушек, с которыми встречался.

Конечно, Лайла заслуживала большего. Она заслуживала весь мир. Но я не хотел выкладываться перед её матерью, особенно когда она так настороженно меня разглядывала.

– Знаешь, – сказала Сандра, – если бы я слушала все слухи, уже выставила бы тебя за дверь. По разговорам, ты – типичный зажравшийся горожанин. Зазнался и забыл, откуда родом.

Я открыл рот, но не смог выдавить ни звука. Живот скрутило, во рту пересохло.

Сандра, похоже, не обратила внимания на моё ступорное молчание.

– И тот факт, что ты Эберт? Поверь, одна из причин, по которой я хочу, чтобы она уехала как можно дальше – это как раз семья Эбертов.

Я прочистил горло, нашёл наконец голос и выпрямился.

– Я не мой отец.

Она взглянула на меня поверх кружки с почти сочувственной улыбкой.

– Конечно, нет. Он уникальное дерьмо.

Я рассмеялся. Несмотря на гламур и лёгкость в голосе, у Сандры были острые коготки. И мне стало легче от осознания, что у Лайлы есть такая мама.

– И твой брат, – добавила она.

Я поднял бровь.

– Я слышала все слухи про вас, Эбертов.

Я втянул воздух, раздражённый тем, что меня снова приплели к Коулу. Он успел прославиться – и не в лучшем свете. А нас всех автоматически записали в одно стадо.

– Хорошо, что я не особо верю слухам. Этот городок поливает меня грязью с тех пор, как я себя помню. Трейлерный сброд, мать-подросток – я уверена, за глаза называли и хуже.

Грудь сжалась от её слов.

– Мне жаль.

Она махнула рукой.

– Не надо. У меня хорошая жизнь, и я с удовольствием раздражаю всех этих напыщенных моралистов. Но моя девочка… – Она покачала головой. – Она делает вид, что ей всё нипочём, но ей не так просто всё это пропускать мимо ушей. Она многое пережила. Но вышла из всего этого сильнее.

Я, наверное, и половины не знал. Но уважал каждое её слово. У Лайлы была внутренняя сила. Она носила свои шрамы скрытно, но они были. После уик-энда в Бостоне я понял, что она вовсе не такая свободная и лёгкая, как хочет казаться.

Дверь в ванную открылась, послышались лёгкие шаги по коридору, а затем – негромкий щелчок закрывшейся где-то дальше двери.

Она наклонилась вперёд и понизила голос.

– Я знаю, между вами что-то было.

Я напрягся, но сжал губы. Не собирался рассказывать ничего из того, чем Лайла сама не поделилась с матерью.

– Но я не из тех мам, кто лезет в чужие дела. Моя девочка знает, чего хочет. – Она сжала мою руку. – Пообещаешь мне кое-что?

Я ободряюще кивнул.

Её лицо стало серьёзным. Не злым, но полным тревоги и решимости – видно было, что она говорит сейчас не как подруга, а как мать, заботящаяся о будущем своей дочери.

– Не вздумай сковывать её. Не подрезай ей крылья. Позволь моей девочке лететь. Потому что я верю – она может взмыть высоко.

Ком в горле не дал мне сразу заговорить.

– Я не… – я закашлялся. – Мы не…

Сандра покачала головой.

– Я не говорю: держись от неё подальше. И не говорю: сдавайся. Наоборот, меня впечатляет, как ты за неё держишься. Она заставит тебя попотеть, но если я правильно тебя поняла, ты как раз из тех мужчин, кто любит вызов.

Я провёл рукой по лицу, а потом занялся чаем – просто чтобы отвлечься. И в самом деле, сплошной вызов. За последние недели она была то жаркой, как огонь, то холодной, как лёд. То флиртовала, то отстранялась.

А потом случались эти чудесные моменты, когда она открывалась. Когда делилась страхами насчёт учёбы в магистратуре. Или когда, оказавшись со мной запертой в кладовке, проявила такую доброту и терпение…

Сандра положила поверх моей ладони вторую руку.

– Она никогда не станет чьей-то покорной домохозяйкой. Она не согласится быть на вторых ролях и довольствоваться малым. Если ты не готов к этому – лучше уходи сейчас.

Её слова повисли в воздухе, вытесняя из комнаты весь кислород.

Но тут появилась Лайла. На ней был свитшот Boston Bolts, волосы ещё мокрые, спадали ей на плечи. Я вскочил с места.

– Принести тебе что-нибудь?

Она покачала головой и направилась к матери. Сандра встала и обняла её, прижав поцелуй ко лбу.

– Есть какие-нибудь новости? – спросила Лайла, прижавшись лицом к её медицинской рубашке.

– Да, – я вытащил телефон и ещё раз сверился с полученной информацией. – Полиции удалось его опознать. Его зовут Хьюго Барретт. Он работает в Департаменте охраны природы и дикой природы.

Лайла прочистила горло и опустила взгляд.

– Он… он жив?

Я кивнул.

– Офицер Филдер написал мне, попросил передать, что с ним всё в порядке. Сейчас он в больнице.

При упоминании Филдера Сандра немного покраснела.

Хм. Любопытно.

Лайла выпрямилась, обхватив себя руками.

– Как вообще такое могло произойти?

Я пожал плечами и убрал телефон обратно в карман.

– Он, кажется, уже встречался с Гасом какое-то время назад. Гас его не узнал, пока ему не показали копию водительских прав. Кажется, он работает где-то в округе. – Я не стал упоминать, что теперь шеф Соуза хочет допросить нас по поводу возможной связи компании с этим мужчиной – и как это только добавляет к десятку проблем, которые у меня уже были.

Сандра разгладила Лайле волосы и вновь поцеловала её.

– Я позвоню Бернис. Скажу, что тебе нужен выходной. Тебе стоит отдохнуть хотя бы день.

– Мне пора, – сказал я.

Мне самому нужно было немного времени, чтобы осмыслить всё – начиная с того, что женщина, которую я люблю, наткнулась на избитого до полусмерти мужчину прямо на территории нашей компании, в нескольких метрах от места, где я работал. И я даже не готов был начинать обсуждение полного хаоса, что творился сейчас в офисе.

– Тебе стоит остаться, – сказала Лайла.

Я покачал головой.

– У тебя есть мама. Она позаботится о тебе. Может, принести вам что-нибудь?

Сандра покачала головой.

– Моей девочке нужен просто хороший сон. А завтра мы устроим день отдыха и включим марафон Hallmark. – Она улыбнулась Лайле. – Как положено: уют, киношки, попкорн, вкусняшки и пижамы.

– Мам, я в порядке, – Лайла отмахнулась. – Не надо суетиться.

– Напиши, если что-то понадобится, – сказал я. Получилось неуклюже. На самом деле я хотел сказать, что заботился бы о ней всю жизнь, если бы она только позволила. Но был уверен – такое прозвучало бы сейчас совсем не к месту.

Лайла проводила меня до двери, и, когда я уже перекинул куртку через руку, она обвила меня руками за талию. Я обнял её, задержавшись чуть дольше, чем нужно, просто вдыхая её, чертовски благодарный за то, что она цела. Быть на волоске от столкновения с лосем и наткнуться на полуживого человека в один и тот же день – даже для такой сильной, как она, это многовато.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку:

– Спасибо, Оуэн.

После короткого «пока» я пошёл к машине, пытаясь хоть как-то осознать происходящее в своей жизни.

За последние пару недель она стала свидетельницей моей панической атаки в кладовке, у нас был потрясающий, меняющий всё секс. А теперь – всё это.

Это не была та последовательность, к которой я привык в отношениях. Мы ни разу не были на настоящем свидании, но наши жизни переплелись так, как будто мы знали друг друга целую вечность. Я открыл ей такие стороны себя, которые не показывал никому.

На бумаге мы не имели смысла. Но рядом с ней я чувствовал себя живым как никогда. И в светлые моменты, когда мы смеялись над оргонами и музеем пиявок, и в тёмные – когда на меня накатывала боль, тревога, злость и растерянность из-за всего, что мой отец натворил с этим городом, с Ганьонами, с нашей семьёй.

Когда она была рядом, это всё отступало.

Единственное, что становилось сильнее – ощущение, что жизнь, которую я построил вдали от семьи и этого города, была пустой.

Это было слишком. Я привык контролировать. Строить планы. Выставлять границы.

Я вступал в отношения по своим правилам и никогда не заходил слишком далеко.

Но сейчас… Сейчас я уже зашёл слишком далеко. Обратного пути не было.

Я был влюблён в Лайлу Вебстер.

Глава 27

Лайла

Несмотря на то что было уже третье мая, я закуталась в кардиган и старые тренировочные штаны и пила горячий чай. На улице по-прежнему было холодно и пасмурно, а вершины гор вдалеке всё ещё были покрыты снегом.

Прошло немало времени с тех пор, как мы с мамой просто проводили день вместе. Мы обе так много работали, что я почти не видела её за последние месяцы.

И хоть мне не терпелось начать новую жизнь где-то в другом месте, мысль о том, что наши с ней дни сочтены, отдавала тяжестью в сердце. Я вернулась домой, чтобы быть рядом, чтобы помочь ей. А в итоге – провалила этот план с треском.

Из-за унылой погоды мы выбрали для нашего марафона фильмов от Hallmark только те, что были сняты на пляжах или в тёплых солнечных местах. Мы достали все наши любимые снеки и решили весь день ничего не делать – только обниматься и залипать в фильмы. Несмотря на протесты мамы, я всё-таки вышла сегодня на смену – и теперь ноги гудели от усталости после оживлённого дня в кафе, а мысли продолжали кружить вокруг Оуэна.

С момента возвращения из Бостона прошла неделя, но мне так и не удалось отстраниться от него, как я пыталась. Наоборот – вчерашний случай будто только ещё сильнее нас сблизил.

Мама как раз ставила попкорн, когда на подъездной дорожке послышался хруст шин. Я с усилием поднялась с дивана, отодвинула занавеску и выглянула наружу. Пришлось моргнуть дважды, чтобы убедиться, что не мерещится: Оуэн припарковал свою Ауди рядом с моим фургончиком на крошечной стоянке. Одного его вида хватило, чтобы сердце забилось в радостном ритме.

Я была без макияжа, в старых трениках. Не в тех, которые подчёркивают фигуру. А в тех, что растянулись и выцвели после сотни стирок, но были самыми мягкими и удобными.

Может, спрятаться в комнате? Притвориться, что меня нет дома? И всё же, несмотря на то что от одного его присутствия у меня сжался живот, желание увидеть его победило.

Боже, я скатилась до уровня неуверенного подростка. Этот мужчина появлялся – и я моментально забывала, как дышать.

– Кто там, милая? – крикнула мама из кухни.

Не ответив, я схватила куртку с крючка у двери, натянула резиновые сапоги и вышла. Очевидно, любопытство пересилило комплексы.

Оуэн улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте.

– Не хочу мешать. Я знаю, что у вас день девчонок. Просто решил проверить, как ты.

У меня в животе всё сжалось от этой его заботы. Ну почему он должен быть таким привлекательным?

– И заодно хотел передать вот это. – Он наклонился к машине и потянулся к пассажирскому сиденью. Выпрямился с маленькой розовой коробкой, перевязанной неровной верёвкой.

Я вышла ему навстречу и взяла коробку. От неё сразу пошёл божественный аромат.

– Безглютеновые сконы. С клюквой и апельсином. – Он опустил голову и ногой поворошил гравий. На нём были старые рабочие ботинки, которые я раньше у него не видела. – Подумал, они подойдут к чаю.

Я склонила голову, нахмурившись, обрабатывая его слова.

– Ты… – я осеклась, глотнула, надеясь, что голос не сорвётся. – Ты сам их испёк?

Он пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Нашёл хороший рецепт в интернете. Ничего особенного.

Я моргнула. Как будто это могло помочь мне понять, что вообще происходит.

– Ты испёк для меня? – Внутри меня девочка-подросток просто визжала от восторга.

– Я подумал, тебе пригодится и камин. – Он обошёл машину и открыл багажник. – Так что я привёз дрова.

Он взял охапку поленьев и понёс их во двор.

Мне понадобилось пару секунд, чтобы собраться и не ляпнуть что-нибудь глупое. Этот человек приехал ко мне домой с самодельной безглютеновой выпечкой и дровами?

Я что, сплю? Это сон? Точнее, галлюцинация от Hallmark?

Я пошла за ним и увидела, как он аккуратно укладывает дрова в стопку. Я застыла на месте – ноги подкашивались, и я уже не была уверена, что могу на них полагаться. Он прошёл мимо, возвращаясь к машине.

– Иди в дом, – сказал он, возвращаясь уже с топором. – На улице холодно.

– Всего-то восемь градусов. Это почти пляжная погода для Мэна.

Он замер, удерживая полено, и поднял на меня взгляд. Улыбка расползлась по его лицу.

– Хочешь надеть бикини? Я не возражаю. – Он подмигнул и снова занялся укладкой.

Я сделала шаг вперёд и чуть не упала, когда мой сапог зацепился за неровную плитку.

Подмигивание.

Оуэн Эберт, сам Мистер Серьёзный Деловой Босс, только что подмигнул мне.

И мои ноги тут же отказались работать нормально.

Я знала, на что он способен. Я уже попробовала это в Бостоне. Но теперь мне начинало казаться, что это было только начало. Что под всеми этими слоями прятались ещё более соблазнительные стороны, и всё это – для меня.

– Где ты их достал? – спросила я, кивнув на аккуратную стопку дров, отчаянно пытаясь сменить тему и вернуть себе хоть каплю достоинства.

– У моей семьи лесопилка.

Я стиснула переносицу и сдержала вздох.

– Ладно. Неправильный вопрос. Зачем ты их сюда притащил?

– Твоя мама сказала, что у вас закончились дрова, – он пожал плечами, не отрываясь от дела. – Я просто хотел, чтобы у тебя был хороший день.

Господи. После этого человека восстановиться невозможно. Ни дистанция, ни профессиональный тон не спасают. Если бы я не была почти уверена, что моя мама сейчас прячется за шторой на кухне, я бы уже прижималась к его бедру, как влюблённая кошка.

– Иди в дом, – приказал он, указывая на меня топором, словно это было жезл начальника.

Я вздрогнула. Не от холода. О нет. От того, как этот его низкий, командный голос всколыхнул во мне что-то древнее и первобытное. У меня даже живот заколыхался – я почти уверена, это были мои яичники, внезапно начавшие овулировать.

Я поднялась по задним ступенькам и вошла в тёплую кухню, где мама стояла у раковины и смотрела на меня с широченной, совершенно безумной улыбкой.

– Ни слова, – предупредила я.

Она рассмеялась.

– Я просто зритель.

Я поставила коробку со сконами на стол, уже собираясь протестовать, как вдруг за окном что-то привлекло моё внимание. Оуэн начал расстёгивать рубашку, и я потеряла дар речи. Он аккуратно снял её и повесил на перила веранды, а сам остался в белой футболке, джинсах и этих поношенных ботинках.

– Вот это да, – выдохнула мама.

– Это вообще реально происходит? – спросила я, сердце гремело в ушах. Потому что казалось, будто я умерла и попала в рай для любительниц дровосеков.

– Какая разница? – Она толкнула меня локтем. – Молчи и наслаждайся.

Это было нечестно. Совсем нечестно. Как мне теперь ему противостоять, если он стоит в белой футболке и колет дрова у нас во дворе?

Он установил полено и взмахнул топором, с лёгкостью расколов его пополам. Движение было завораживающим.

Сила и точность сводили с ума.

Рядом мама обмахнулась рукой.

– Вот это руки. Костюмы на нём скрывают всё самое интересное.

И ведь правда. Они маскировали, насколько он поджарый и мускулистый. С каждой новой волной напряжения под тонкой тканью я понимала, как трудно мне будет сдерживаться рядом с ним.

– Только не забудь про предохранение, милая, – сказала мама, ничуть не стесняясь.

– Мам. Прекрати.

– Мужчина колет тебе дрова. Ну сдавайся уже.

Я её проигнорировала. Была слишком занята тем, чтобы не оторвать глаз от него.

Он продолжал – взмах, удар, полено расколото. Каждое движение точное, отработанное.

Будто он родился с топором в руках, а не с деловым портфелем.

Минут через пятнадцать, когда он нарубил и аккуратно сложил столько дров, сколько хватило бы на всю зиму, мне казалось – и этого мало. Я была не готова, чтобы это зрелище заканчивалось. Ради такого я бы сама снесла все деревья в округе – только бы не выключать этот Спектакль Дровосека по имени Оуэн Эберт. К чёрту лотереи – город мог бы собрать средства на новую библиотеку, просто устроив стрим на YouTube. После этого у Лаввелла никогда бы не было проблем с финансированием.

А потом он появился у двери – потный, мужественный и совершенно несъедобно-соблазнительный.

– Мисс Вебстер, простите за вторжение, – вежливо кивнул он маме.

Она лишь глуповато улыбнулась в ответ.

Он снял ботинки, занёс в дом небольшую охапку дров и аккуратно уложил их у камина. Открыл заслонку и быстро разжёг огонь.

Мы с мамой стояли рядом, с открытыми ртами и, возможно, вывалившимися языками – наверняка выглядели полными идиотками. Но ничего с собой поделать не могли. Мозг отказался воспринимать происходящее.

Он потёр ладони и сделал шаг назад, оценивая пламя.

– Вот, дамы. Наслаждайтесь вашими фильмами от Hallmark.

Я все еще смотрела на него, разинув рот, пока мама не ткнула меня в бок, заставив вздрогнуть.

– С-спасибо, – выдавила я, не уверенная, что вообще сложила слова правильно. Мой мозг был слишком занят, чтобы разбираться с ударениями и произношением.

– Тебе стоит остаться на ужин, – сказала мама.

Хоть одна из нас ещё могла хоть что-то.

Оуэн покачал головой.

– О нет, не хочу мешать вашему девичьему дню. – Он мягко улыбнулся и направился к задней двери.

Я последовала за ним на веранду. Он сел на верхнюю ступеньку и начал зашнуровывать ботинки.

– Тебе не стоило… – Я поморщилась. Сказала это почти с упрёком, а это было последнее, чего я хотела. Просто я была сбита с толку, злилась… и чертовски заводилась.

– Я хотел, – твёрдо сказал он, выпрямляясь во весь рост.

Сердце екнуло в груди. Чёрт, этот командный тон делал со мной неприличные вещи.

– Почему? – прошептала я.

Он сократил расстояние между нами, поднял руку и мягко коснулся моих подбородка и щеки, заставляя встретиться взглядом с его глубокими синими глазами.

Я затаила дыхание, вцепилась в поручень и напрягла ноги, чтобы не покачнуться.

– Потому что я не хочу, чтобы ты мёрзла. Или голодала. Или уставала. Я забочусь о тебе. И если я могу хоть чем-то облегчить тебе жизнь, пусть даже совсем чуть-чуть, я это сделаю. Всегда.

– То есть это всё было не ради эффектного шоу с колкой дров? – поддела я, наконец-то приходя в себя.

Он ухмыльнулся.

– Без понятия, о чём ты. У меня была работа.

Я скрестила руки на груди и выгнула бровь.

– Чушь. Ты всё прекрасно знал.

Он покачал головой.

– Нет. Абсолютно невиновен. Просто хотел помочь подруге. – Слово подруга прозвучало как выстрел в грудь.

– Но мне не мешает, когда ты так на меня пялишься, – добавил он и игриво пошевелил бровями.

Я фыркнула в ответ, будто бы возмущённо – хотя на самом деле пялилась на него всё это время.

– В магазине на заправке дрова продаются. Не нужно было тащить свои и рубить их прямо здесь.

Он приложил ладонь к груди и с наигранной обидой нахмурился.

– Я целыми днями окружён деревом. Моё дерево – лучшее дерево.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не расхохотаться.

– Ну всё, теперь ты просто выпендриваешься.

Он наклонился ближе. От него исходило такое тепло, что у меня закружилась голова. Его губы едва коснулись моего уха, и он прошептал:

– Мы оба знаем, что у меня есть чем подтвердить свои слова.

А потом развернулся, схватил рубашку с перил и обошёл дом, сияя довольной, чертовски самодовольной ухмылкой.

– Пока, Лайла. Пусть у тебя будет просто потрясающий день.