Текст книги "Пойманы с поличным (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Глава 37

Оуэн

– Ужин? – спросил я, наклоняясь через консоль, чтобы поцеловать её. Я целовал её весь грёбаный день и останавливаться не собирался.

– Я умираю с голоду, – ответила она, потянув меня за рубашку ближе. Было ещё рано, но внутри уже начал подниматься знакомый холодок. Нам предстояло вернуться в Лаввелл этим вечером, и сдерживать свои чувства к ней становилось всё сложнее.

Весь день мы провели в Бангоре, вычёркивая странные пункты из нашего списка: статуя Пола Баньона, художественный музей и, конечно же, «лучшее» из мира Стивена Кинга.

Мы забили на работу, чтобы просто повеселиться и ненадолго забыть о реальности – после того как Лайла узнала, что не получила стипендию в Университете Нью Йорка. Она всё ещё могла взять кредит, подать на гранты, но, похоже, очень надеялась, что этот новый этап жизни обойдётся ей не так дорого.

Видеть, как на неё навалилась эта печаль, было невыносимо. Я сделал единственное, что пришло в голову – устроил ей мини-путешествие по самым странным местам. Бангор подходил идеально: не слишком далеко от Лаввелла и с кучей всякой дичи, способной отвлечь.

– Не знала, что ты такой фанат, – усмехнулась она. – Водонапорная башня из «Оно»? Обычно все едут просто к его дому. Это уже что-то для посвящённых.

Я пожал плечами. Перед Лайлой скрывать свою книжную зацикленность смысла не было.

– Я много читаю. Пусть живу в Бостоне, но я же из Мэна. Так что да, конечно, я его фанат. Хотя до этого ни разу не ездил по этим местам. А кладбище, кстати, реально самое криповое.

– О да. «Кладбище домашних животных» – самый страшный роман в мире.

Я едва не рассмеялся.

– Серьёзно? Кот Чёрч – вообще не такой уж и страшный. Вот Пеннивайз – другое дело. Фу, клоуны… – передёрнуло меня.

Братья в своё время не давали мне покоя, когда узнали, что я терпеть не могу клоунов.

Лайла захихикала, потирая руки с преувеличенной маниакальностью.

– Так, боишься клоунов – записала. Теперь мне хочется устроить марафон по фильмам Кинга.

– Я принесу попкорн. Только пообещай, что мы посмотрим Останься со мной. Это у нас с братьями было как семейная классика.

Она тихо хмыкнула, глядя на ресторан через парковку:

– Никогда не видела.

– Отлично. Я разведу огонь в печи и мы завернёмся в плед и будем смотреть.

Она повернулась ко мне, приподняв брови:

– Ты вообще-то собираешься меня покормить?

– Не двигайся, – сказал я и выскочил из машины, чтобы открыть ей дверь. Да, это было немного банально, но мне это нравилось. Все эти мелочи, что идут в комплекте с тем, чтобы быть с кем-то. Заботиться о ком-то.

В Лаввелле она всё время была напряжённой, насторожённой. Поэтому я хватался за каждый такой момент, когда мог её расслабить.

Я протянул ей руку, помог выбраться и повёл к двери. Timber Kitchen по местным меркам считался чуть ли не изысканным рестораном, да и на сайте было указано, что у них куча безглютеновых блюд. Лучше я вряд ли найду. Финн однажды упомянул это место, и я тут же сохранил себе в памяти. Я бы с удовольствием устроил ей настоящий вечер с размахом – и устрою, если пойму, что ей это нужно. Сейчас я был так отчаянно рад просто побыть с ней на нормальном свидании, что даже Wendy's в Хартсборо казался шикарным рестораном. А тут – почти как Мишлен.

Она взяла меня под руку и прижалась к моему плечу.

– Это был потрясающий день.

Внутри нас усадили и выдали меню. Ресторан выглядел как индустриальный лофт с местным колоритом – открытые трубы, грубая древесина, стаканы из банок… и, конечно, оленья голова над камином. Бедняга.

Лайла, освещённая мягким светом свечи, сидела напротив и светилась. Она выглядела такой спокойной. Я ненавидел, что нам приходилось прятаться, но ради таких мгновений всё это стоило того.

Я потянулся через стол и сжал её руку.

– Я по-новому взглянул на этот штат. Ты заставила меня признать, что тут правда есть крутые места, – признался я.

Она засмеялась.

– Думаю, ты хотел сказать – странные. И это мы ещё только начали.

Мы болтали ни о чём, обходя стороной то, что произойдёт, когда через пару недель завершится продажа. Я всё ещё был в стадии отрицания. Я уже и так провёл здесь больше времени, чем мог себе позволить. Энцо нужен был мне ещё недели назад, и я с трудом справлялся с нагрузкой, практически не спал.

Но вот это – эти минуты с Лайлой – делали всё остальное неважным.

Когда мы сделали заказ, она пошла в туалет. И пока у меня было немного времени, я откинулся в кресле, потягивая пиво, и осматривал ресторан. Здесь было действительно неплохо. Если еда окажется на уровне, обязательно приведу её сюда снова.

Входные двери были огромные, с коваными ручками – явно с какого-то старого амбара. Одна распахнулась, и в помещение вошла группа людей. Я отвлёкся от своих размышлений, когда заметил лицо, до боли знакомое.

Лицо, которое я знал почти так же хорошо, как своё собственное.

Моя мать.

В Бангоре?

Я выпрямился и уставился в изумлении, когда рядом с ней появилась Карен Соуса вместе со своим мужем, чёртовым шефом полиции.

Что они, чёрт возьми, тут делали?

К ним присоединился ещё один мужчина – высокий, с ухоженной внешностью. Уверен, Гас пару раз показывал мне его на расстоянии. Какой-то местный важняк, скорее всего из тех, кто в своё время тёрся с отцом.

И тут он положил руку моей матери на поясницу.

Гнев вспыхнул во мне мгновенно. Кто он вообще такой, чтоб прикасаться к ней?

Я резко встал, сжал кулаки, весь готовый к драке. Мне понадобилось всего пару секунд, чтобы осознать, насколько по-идиотски я сейчас выгляжу. Быстро сел обратно и опустил голову. Но было уже поздно. Мама заметила меня и направилась ко мне.

– Оуэн, – радостно сказала она, обняв меня. Улыбалась, как на витрине. Платье, помада, духи – всё подозрительно.

– Мам, что ты здесь делаешь?

– Ужинаю с друзьями. Пойдём, познакомлю.

Последнее, чего мне хотелось – говорить с шефом Соусой, но и расстраивать маму я не собирался.

– Ладно.

Пока она вела меня к столику, я на ходу набрал Лайле сообщение:

Красный код. Моя мама здесь. И с ней лаввеллские.

Ответ пришёл почти сразу.

Лайла

Чёрт. Я спрячусь в туалете. Дай знать, если придётся вылазить в окно.

Но ответить я не успел – мама потянула меня за руку и подвела к столику.

– Шефа и миссис Соуса, ты, конечно, знаешь, – представила она.

Я пожал шефу руку, стараясь не скривиться. Он только и делал, что лез к нам после той истории с тем парнем. Насколько я знал от Гаса, он до сих пор в коме. И, если уж на то пошло, именно Лайла, скорее всего, спасла ему жизнь, найдя его тогда.

Теперь я доверял шефу ещё меньше. Камеры наблюдения, которые якобы установил его «друг», почему-то не зафиксировали ни одного момента преступления.

Я наклонился, поцеловал Карен в щёку.

– Рад вас видеть, миссис Соуса.

Она засмеялась и махнула рукой.

– Зови меня Карен, ты уже взрослый. Мы так рады, что ты вернулся.

Мама всё ещё держала меня за руку и притянула ближе.

– А это Чарльз Хаксли.

Высокий тип встал, пожал мне руку.

– Очень рад познакомиться. Дебби столько о тебе рассказывала.

Меня передёрнуло. Надеюсь, незаметно. Мне потребовалось всё самообладание, чтобы не рвануть в туалет и не вымыть руки до красноты. От него исходило какое-то скользкое обаяние, от которого мутило. Белоснежные зубы, загар не по сезону – в штате Мэн в это время года так не бывает.

– Я столько лет пыталась найти Дебби хорошего мужчину, – сияя, сказала Карен. – И вот, наконец, мы на двойном свидании.

Слово свидание ударило по мне, как пощечина. Свидание? С этим?

Этот тип был в галстуке Hermes. В тот момент я мысленно пообещал себе сжечь все свои, когда вернусь в Бостон. Не уверен, что смогу носить их, не испытывая отвращения.

– Мам, – сказал я. Голос вышел напряжённым, но ничего с этим не поделать. – Ты с ним встречаешься?

Она похлопала меня по руке.

– Оуэн, это просто ужин с друзьями. – Её улыбка стала почти хищной. – А ты мне так и не сказал, что здесь делаешь.

В её взгляде читалось предупреждение. Молчаливое: Не вздумай сейчас устраивать сцену. Что ж, пока я промолчу. Все вопросы – позже. После пары часов с боксёрской грушей и разговора с братьями.

Я хоть и не вёл дела компании напрямую, но знал – Гас, если нужно, мог бы «убрать» этого типа где-нибудь в лесу. Без следа.

– Встретился с другом поужинать, – пробормотал я, как раз в тот момент, когда в кармане трижды завибрировал телефон. Чёрт. Надо было срочно предупредить Лайлу.

Мама взглянула на пустой стол.

– А где она?

Я едва сдержал вздох. Конечно, она сразу решила, что это она.

– Вышла на пару минут. По работе. – Пожал плечами. – Пойду, проверю.

Сунув руки в карманы, я развернулся и направился обратно. Лишь дойдя до середины зала, вытащил телефон.

Лайла

Вот же... мать твою.

Окей, тут становится странно. Вылезу через окно и встречу тебя у машины.

Или... может, пробраться через кухню? Можешь скинуть фотки плана помещения, чтобы я спланировала маршрут побега?

Меня накрыла волна усталости. Мало того, что моя мать встречается с кем-то, от кого у меня встаёт дыбом шерсть на затылке, так ещё и Лайла готова вылезти из окна, лишь бы не попасться с нами в одном кадре. Прекрасно.

Я

Или ты можешь выйти и... просто признаться. Что мы вместе.

Лайла

Твоей маме? Она меня возненавидит навсегда.

Я

Мы об одной Дебби Эберт говорим? Среднего роста, с короткой стрижкой, печёт пироги и вяжет шарфы?

Лайла

Я не смогу на неё смотреть. Кто ещё с ней?

Я

Шеф Соуса, его жена и Чарльз Хаксли. Не знаю его, но не доверяю.

Теперь этот Чарльз сидел во главе стола, явно развлекая всех какой-то историей. Скорее всего, про гольф. Такие всегда думают, что их байки про гольф – пик остроумия. Смех мамы прокатился по ресторану и ударил мне в голову, как кулаком.

Лайла

Подожди. Твоя мама на свидании?

Я

Я не могу сейчас об этом говорить. У меня, похоже, начинается приступ ярости.

Лайла

Это всё слишком. Нам нужно уходить.

Сердце у меня было сжато и будто застряло в горле. Я до безумия хотел уйти. Но ещё больше – остаться и спасти хоть какие-то остатки романтического ужина с Лайлой. Этот день был таким идеальным… и вдруг всё полетело к чёрту.

Я

Что мне им сказать?

Лайла

Скажи, что ты пришёл на свидание, а она тебя продинамила.

Я

Прелестно, спасибо. К тому же твой бокал наполовину полон и на нём отпечаток помады.

Лайла

Придумай что-нибудь.

Может, отвлечь их? Поджечь что-то маленькое?

Я

Без пожаров, пожалуйста.

Лайла

Окей. Медицинская экстренная ситуация. Имитация.

Я

Это безумие. Дыши. Подойдём к ситуации как взрослые люди.

Лайла

Удачи тебе с этим. Я пойду автостопом до Лаввелла.

Я

Прекрати. Если хочешь уйти – я что-нибудь скажу и догоню тебя в машине.

Лайла

Чёрт, я так хотела это ризотто с морскими гребешками.

Я

А если я попрошу всё с собой?

Лайла

Оуэн Эберт, ты мой любимый человек на свете.

Я подозвал официантку, попросил упаковать наш ужин с собой, расплатился и вернулся к столику мамы и её компании, чтобы попрощаться. Рассказал им, что мой «друг» срочно уехал по делам. Они, конечно, предложили присоединиться к ним – я вежливо отказался. Я бы скорее лёг на доску с гвоздями, чем сел за тот стол.

В итоге мы с Лайлой ели ужин в моей машине на парковке. Это было очень далеко от того красивого вечера, который я себе представлял.

Я был отвратительным собеседником, уверен. Раздражение и растерянность сожрали меня изнутри. Да, мы договорились держать всё в секрете. Я понимал её опасения – что подумают люди, как воспримут. Я уважал её решение прожить последние пару месяцев в Лаввелле без драмы.

Но всё это начинало напоминать отказ. Сколько бы я ни уважал её чувства, мои – будто растоптали. Да, между нами были препятствия. Идеальной нашу ситуацию не назовёшь. Но после всего, что между нами было, мне хотелось верить, что она уже могла отпустить страх быть разоблачённой.

Потому что я был влюблён в неё. Целиком. Без остатка. Я ещё не говорил ей этого. Если бы сказал – она бы решила, что я сошёл с ума. Но с той самой ночи в Бостоне, когда мы танцевали на гала-вечере, я знал: она – моя.

И даже тот факт, что время с ней таяло на глазах, был менее мучительным, чем необходимость прятаться по туалетам, чтобы нас не увидели вместе.

Я кипел внутри. Хотелось выместить эту злость на чём-то. Вместо этого я набрал Гаса и подключил к разговору Джуда и Финна, пока мы ехали обратно в город.

– Надеюсь, это важно. У нас тут почти роды, – недовольно сказал Финн.

– Мама на свидании, – выпалил я.

– Что за херня?!

– Ты уверен?

Я сжал руль так, что побелели костяшки пальцев.

– Уверен. Она на двойном свидании с шефом Соусой, его женой и каким-то Чарльзом Хаксли. В Timber Kitchen. В Бангоре. Прямо сейчас.

– Бляяя, – простонал Финн. – Ресторан теперь для меня испорчен.

– Мне этот тип не нравится.

– Мне тоже.

– А ей вообще зачем свидания? – вставил Джуд. – Мы вот не встречаемся ни с кем и норм.

– Спорный момент, – пробормотал Гас.

– Серьёзно? Ты? – огрызнулся Джуд.

– Сосредоточьтесь, – сказал Финн. – Нам нужен план. – На секунду его голос стал глухим, потом в телефоне появился новый – женский – голос: – Подождите, Адель хочет, чтобы я включил громкую связь, она хочет тоже участвовать.

Мы замолчали.

– Мальчики. Я на сто недель беременна и не собираюсь разруливать ваши истерики в девять вечера. Что происходит?

Я коротко пересказал всё.

– И из-за чего весь этот бардак? Ваша мама – взрослая женщина. Хочет – идёт на свидание.

– Ши-Ра, – сказал Финн успокаивающим тоном, – ты не понимаешь. Наша мама не ходит на свидания. После того, что сделал отец, после всего, через что она прошла...

– После всего этого она может делать всё, что, блядь, захочет, – перебила Адель. – Она одна подняла вас, засранцев. Меньшее, что вы можете сделать – это не лезть в её личную жизнь. Женщине за шестьдесят. Пусть живёт.

– Но… Чарльз Хаксли?

– Это просто ужин. Люди ходят ужинать с друзьями постоянно. Вы все себя накрутили. И это говорю вам я, а это уже о многом говорит. Перестаньте быть придурками и оставьте свою мать в покое. Если ей понадобится ваше мнение – она спросит. А пока, займитесь чем-то полезным и не ведите себя как пещерные люди. Вас воспитали лучше.

Я застонал. Господи, как так получилось, что день, начавшийся так идеально, закончился полной катастрофой?

– У меня телефон сейчас сдохнет. Напишу вам позже.

Как только вызов сбросился, Лайла захохотала.

– Адель, – вытерла она глаза, смеясь. – Я её обожаю. Чувствую, она могла бы многому меня научить.

Я закатил глаза, свернул с трассы на выезд в сторону Лаввелла… и снова провалился в водоворот обиды, раздражения и разочарования.

Глава 38

Лайла

Дорога домой была напряжённой, и это была целиком моя вина. Чем дальше мы отъезжали от ресторана, тем глупее я себя чувствовала из-за своего поведения.

В тот момент паника казалась такой настоящей. Я совсем не подумала о чувствах Оуэна – только о собственном стыде.

А стыдиться-то было чего? Что я в отношениях с мужчиной, который мне по-настоящему дорог? Это же не преступление, даже в узколобом Лаввелле.

– Хочешь, я подвезу тебя к дому мамы? – спросил он, глядя вперёд, не отрываясь от дороги.

У меня потянуло в животе. Мы ведь договаривались, что я останусь у него в домике. В багажнике лежала сумка с ночными вещами.

Я даже сказала маме, что иногда остаюсь у него. И она, как и ожидалось, не осудила. Правда, не обошлось без лекции о безопасном сексе – но это у нас уже традиция с тех пор, как мне исполнилось тринадцать.

– Я думала, что останусь у тебя, – тихо сказала я, глядя в свои руки на коленях.

Он только коротко хмыкнул и продолжил ехать.

Я не хотела казаться навязчивой, но он будто отдалился, а мне так не хватало хотя бы капли уверенности. Не то чтобы он был мне это должен. Всё, что случилось, было на моей совести. Господи, ну и дурочка же я. Неужели было бы так ужасно – просто улыбнуться и держать голову высоко, пока весь город сплетничает о том, что я встречаюсь с братом своего бывшего? Чаевые у меня и так копеечные, большинство считают, что мы с мамой – белый мусор. Это бы что-то изменило?

Когда мы вернулись в домик, Оуэн разжёг печь, а я пошла на кухню и поставила чайник. Я сделаю себе чай, соберусь с духом и поговорю с ним. Он для меня слишком важен. Надо было, как говорится, надеть взрослые трусы и просто начать честный разговор.

Сердце болело. Я не была уверена, что смогу отпустить его. Что смогу уйти от того, что у нас было. Но и в том, что у меня вообще есть выбор, уверенности тоже не было.

Я вернулась в гостиную, где он возился с печкой. Лучше просто всё выложить. Прямо. Я влюбляюсь в него. Я испугалась. Я вела себя, как незрелая идиотка. Но я признаю это. И буду честной.

Да. Прекрасный план.

Он выпрямился, вытер руки и, заметив моё выражение лица, прищурился:

– Почему у тебя на лице эта конкурсная улыбка?

Я сдулась. Чёрт. Даже не заметила, что делаю это. Но как только становилось неловко, я включала привычный рефлекс.

Будь милой. Молчи. Не выделяйся.

– Извини, что веду себя странно. Но тебе не обязательно это терпеть. – Он нахмурился и махнул рукой в сторону моего лица. – Ты сейчас улыбаешься так же, как улыбаешься неприятным клиентам в закусочной. – Он подошёл ближе и поднял мне подбородок. – Я хочу видеть только настоящие твои улыбки, Лайла. Если злишься – скажи. Крикни на меня. Я постараюсь быть лучше. Но не делай вид, что всё хорошо. Доверься своим чувствам.

Господи, как же я его любила. И мне нужно было это сказать.

Сердце сжалось, глаза заслезились, и я обняла его, уткнувшись в грудь.

– Я просто... – начала я, но потом отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза. В эти глубокие, синие глаза. Чёрт, как же тяжело выговорить вслух то, что так хочется сказать. – Мне стыдно за своё поведение. Не могу поверить, что спряталась в туалете.

– Всё нормально, – сказал он. Но голос его не соответствовал словам.

– Нет, не нормально. Не надо, Оуэн. Можешь меня за это отчитывать. Я вела себя эгоистично, по-детски, и мне жаль. Просто я не была готова столкнуться лицом к лицу с этими людьми, и должна была справиться с этим по-другому.

– Ты ещё молодая, Лайла.

Будто иголка застряла в пластинке. Что? Почему он так легко это отмёл? Я же пыталась быть взрослой, взять ответственность за свои поступки. Причём тут возраст?

– Я знаю, ты расстроена из-за стипендии…

Да, мне было обидно. Но куда больше – стыдно за себя и больно от того, что я вогнала нас в этот тупик.

Он поцеловал меня в макушку и крепче прижал к себе.

– Прости. Но я могу дать тебе деньги на обучение.

Я отшатнулась.

– Прости, что?

Он склонил голову набок, лицо у него было полное жалости.

Вот только не надо вот этого.

– Или одолжить. Я просто не хочу, чтобы ты переживала из-за денег.

Я моргнула, надеясь, что это всё – глюк.

Он продолжал гладить меня по плечам, совершенно не замечая, как я закипаю. Потом вдруг замер.

– Чёрт. Телефон. – Он обежал кухонный остров и воткнул в розетку свой разряженный мобильник.

А я осталась стоять на месте, злая и разочарованная. Мне не нужна его жалость. Не нужна подачка. Мне нужен партнёр. Тот, кто заставляет меня становиться лучше. Кто смотрит мне в глаза и называет вещи своими именами.

А не тот, кто предлагает мне решения, не спросив, что мне вообще нужно.

– Мне не нужны твои деньги, Оуэн.

Он не понимал. Я уже открыла рот, пытаясь найти хоть что-то логичное и разумное, но так и не успела – его телефон взорвался чередой уведомлений.

– Чёрт, – пробормотал он, разблокируя экран. – У меня куча сообщений от Сары.

Сара – та самая юристка, с которой мы встречались в Бостоне. Она меня тогда до смерти напугала, но было очевидно, что в своём деле она ас. А Оуэн ей доверял.

Он вытаращил глаза и провёл рукой по бороде.

– Ладно, их правда много.

– Позвони ей, – сказала я, и вся моя злость испарилась.

Господи, пусть бы там не было ничего плохого по поводу сделки. После всего, что они с братьями прошли, им нужен был этот успех. Они его заслужили.

– Это может подождать, – попытался он выкрутиться, отложив телефон.

Я упёрлась руками в бока и подняла взгляд.

– Не заставляй меня звонить ей самой. Давай уже, звони.

Он шумно сглотнул, внимательно посмотрел мне в лицо, потом нехотя взял телефон и набрал номер, оставив устройство на зарядке.

Она ответила на первом же гудке.

– Наконец-то! Сколько можно ждать!

– Прости, Сара. Телефон сел. Я включил громкую связь, Лайла рядом.

– Слава богу. Я уже подумывала сама ехать в Мэн и ловить тебя лично.

Я усмехнулась. Да, она бы так и сделала. Сомневаюсь, что хоть кто-то осмеливался игнорировать звонки Сары и потом спокойно об этом рассказывал. Но по сравнению с Тадом-мудаком она была настоящей находкой.

– Мне сегодня звонили из Williams & Freund. Они представляют инвестиционную группу Strategic Timber.

– Так, – осторожно отозвался Оуэн, нервно постукивая пальцами по столешнице.

– Они делают предложение.

Он оторопел.

– Что?

Как такое возможно? Мы же уже вели переговоры с другим покупателем.

– Да, – подтвердила Сара. – Канада. Серьёзное финансирование. Бывшие ребята с Уолл-стрит. Они хотят выкупить Hebert Timber целиком.

– Но у нас уже есть покупатель. – Он потер рукой лицо, нахмурившись.

– Но ничего ещё не подписано. А это предложение, которое нельзя игнорировать. Оно большое.

Оуэн посмотрел на меня, будто ища поддержки. Я показала ему большой палец вверх – я, конечно, ничего не понимала в юридических тонкостях, но звучало многообещающе. А если это действительно выгодная сделка, она могла бы изменить всё для семьи Эберт.

– Насколько большое? – спросил он.

Сара назвала сумму, и телефон выпал у него из рук и с грохотом упал на пол.

Святые угодники. Я, не издавая ни звука, подпрыгнула на месте, прижав руки к груди. Это было больше, чем вдвое выше первого предложения.

Оуэн, немного дрожащими руками, поднял телефон, снова подсоединил к зарядке и глубоко вдохнул, грудь его вздымалась, затем опадала.

– Оуэн? Что происходит?

– Прости, Сара. Я уронил телефон. Ты правда сказала то, что я думаю?

– Абсолютно. Это реальные деньги. Честно говоря, больше, чем вы стоите, но нас это не волнует. И есть ещё хорошие новости: они планируют оставить компанию работающей на месте и сохранить сотрудников.

Я облегчённо выдохнула. Если Hebert Timber продолжит работать, пусть даже частично – это сохранит рабочие места в Лаввелле. И вся эта земля, и труд нескольких поколений не пропадут впустую.

– Но есть условия, – предупредила Сара.

– Мне всё равно, какие. – Голос у него был уже собранным, решительным. Его деловой тон, от которого у меня всегда внутри дрожало. – Мы справимся. Это лучше, чем мы могли надеяться.

– Отлично. Я пришлю письменное предложение, как только оно будет у меня.

Он сбросил вызов, сделал три шага и подхватил меня на руки. Вся моя обида испарилась, когда он закружил меня по комнате, сияя так, что я думала у него лицо треснет от счастья.

– Ты это сделал, – тихо сказала я.

– Нет, Лайла. Мы это сделали. – Он поставил меня на пол и крепко держал за руки. – Я многим тебе обязан.

Плечи у него расслабились, до него, кажется, только сейчас дошло, что всё действительно складывается.

Он прижал меня к себе, и я обняла его в ответ, впитывая момент. Нам нужно было поговорить. О многом, судя по всему. Но я не хотела портить эту минуту.

– Чёрт, столько всего нужно сделать. – Он отстранился. – Надо всё просмотреть, обсудить с Гасом, проверить грузовики… – Он потянулся за телефоном, но было уже после девяти.

Я приложила палец к его губам.

– Завтра, – прошептала. – Просто насладись этим моментом.

Он обмяк в моих объятиях и снова поцеловал меня.

– Я ни с кем не хочу делить эту радость, кроме тебя.

Я должна была бы продолжить разговор. Поставить границы. Быть взрослой. Но его поцелуи были такими тёплыми, такими нужными… что я позволила себе отложить всё на потом.

– Тогда отведи меня в постель, – прошептала я, – чтобы мы могли по-настоящему отпраздновать.