Текст книги "Пойманы с поличным (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц)

Глава 21

Оуэн

Это была катастрофическая идея. Я бы с удовольствием придушил Энцо за то, что он предложил представить Лайлу хоккеистам и бейсболистам, которые будут сегодня на приёме. После того как он это ляпнул и бросил на меня многозначительный взгляд, я с трудом дотянул до конца всех встреч.

А потом мне пришлось сидеть на своём диване и смотреть, как Лайла примеряет одно платье за другим – каждое красивее и сексуальнее предыдущего. Каждый раз, когда она скрывалась в гостевой, чтобы переодеться, моё сердце начинало бешено стучать в ожидании. А когда она снова выходила и спрашивала моё мнение, мне приходилось затаивать дыхание и мысленно приказывать своему члену держаться в руках.

Я был уверен: Энцо просто издевается надо мной.

Я бы его ударил, да только Делия тоже будет на этом мероприятии. А я достаточно умен, чтобы не злить Делию.

Да и в любом случае я был бы слишком отвлечён Лайлой, чтобы что-то вспомнить. После встречи мы вернулись ко мне, и швейцар сообщил, что для нас доставили несколько пакетов и коробок с одеждой.

Лайла просто светилась, глядя на платья, туфли и сумки, которые Лив подобрала и прислала к нам домой.

В итоге она выбрала тёмно-фиолетовое платье. Длинное и простое, с короткими рукавами, но на спине был глубокий вырез. Получилось скромно и при этом чертовски сексуально.

Пока Лайла делала причёску и макияж, я отправил Линде сообщение с просьбой завтра доставить Лив огромный букет цветов – в знак благодарности.

– Всё хорошо? – спросил я, передавая её пальто гардеробщику.

– Да, – кивнула она, но её улыбка была неуверенной.

Я приподнял бровь, ожидая пояснений.

Она закусила нижнюю губу и долго смотрела на меня. Наконец пригладила ткань на животе и выдохнула.

– Я не девушка для светских приёмов. Когда я ходила на что-то подобное с Коулом, он просто оставлял меня одну и делал вид, что меня нет.

Я закрыл глаза, заставляя себя не сорваться. Злость кипела внутри. Каждый раз, когда она вспоминала этого придурка, я начинал ненавидеть его сильнее. А после его «подвигов» в последние недели он и так был на вершине моего списка мудаков.

– Я не отойду от тебя ни на шаг, – сказал я, похлопав её по руке. – И нам не обязательно задерживаться. Хоть до ужина уйдём, если захочешь. Мы можем быть дома и в спортивках уже через пятнадцать минут.

Она повернулась ко мне, поправляя мой галстук-бабочку, и одарила самой нежной улыбкой. Чёрт возьми, она была потрясающей. Она всегда была красива, но сейчас… её сияющие глаза, блестящие губы – каждый взгляд на неё сбивал меня с ног.

– Я уже говорила, как ты хорошо выглядишь? – прошептала она, стряхивая пылинку с лацкана.

– Уже раз пятнадцать, – усмехнулся я.

С того момента, как я достал смокинг из шкафа, Лайла не уставала меня нахваливать. С ней на руке я чувствовал себя Джеймсом Бондом на задании.

– А ты – просто сногсшибательная, – сказал я, наклонив голову ближе к ней. – Выглядишь как принцесса. Но не из тех, что вечно в беде. А из тех, что сами надают люлей.

– Я захватила свои кинжалы, – хихикнула она, глаза искрились.

– И не сомневался. Королева кленового сиропа должна быть готова ко всему.

Я подал ей руку, и она взяла её. Мы направились в бальный зал.

– Принцесса, – поправила она по пути. – Мисс Кленовая Принцесса.

– Нет уж, – покачал я головой. – Теперь ты королева.

Я буквально парил над землёй сегодня. Гордость распирала грудь. Я представлял Лайлу своему миру – своему городу, своей работе, своему дому. Всему, чего я добился сам.

В Лаввелле я чувствовал себя неудачником, но в Бостоне я был кем-то. Не таким уж важным, как Энцо или его богач-друзья, но мужчиной, который сам построил себе место в этом мире.

Лайлу не так просто соблазнить блеском и статусом, но даже она сияла от восторга.

Мы шли к бару, и я заметил, как головы поворачивались вслед. Пара фотографов даже направила на нас камеры. Я хотел хотя бы несколько минут побыть с ней наедине – до того, как Амара вцепится в неё, а соседи Энцо не начнут кружить, как стервятники.

Я заказал два бокала шампанского, и мы чокнулись.

– За успехи в аспирантуре, – сказал я.

– А можно теперь поговорим про твой успех?

Она облизнула каплю с нижней губы, и у меня закружилась голова. Если бы она в этот момент попросила у меня номер соцстраха или пин-код от банка – я бы без колебаний выдал. Кто бы мог подумать, что я по уши влюблён в её губы?

– Я целый день слышала это название – GeneSphere. Но так и не поняла, чем ты там занимаешься.

– Мы называем это «проектом горизонта». Здание, настолько значительное, что изменит очертания всего города, – сказал я, потирая затылок. Внезапно почувствовал себя немного не в своей тарелке. Не хотелось, чтобы она подумала, будто я хвастаюсь. Но, чёрт возьми, я гордился этим проектом. – Даже когда нас уже не будет, это здание останется частью Бостона. Его обликом. Его сутью. Тем, что он собой представляет.

Её глаза распахнулись, полные искреннего восторга.

– Вау.

– Мы работаем над этим почти три года. Когда впервые подали заявку, были абсолютными аутсайдерами. Энцо только что принял компанию, и это была настоящая авантюра. Целый кампус с исследовательскими корпусами для одной из крупнейших биотехнологических компаний мира. Настоящая мечта.

Она схватила меня за предплечье.

– Это невероятно. И вы это сделали.

Я рассмеялся.

– Почти. Сейчас мы как раз в середине строительства и обычно именно в этот момент всё начинает разваливаться. Столкнулись с кучей проблем: разрешения, погода, забастовки. Чего только не было. Но мы почти у финиша. И когда всё будет построено, эти здания простоят поколениями. И тогда все наши усилия будут того стоить.

– Знаешь, в глубине души ты романтик, Оуэн Эберт.

Я фыркнул, ошарашенный.

– Я?

– Ага. Может, не в банальном, «открытки с сердечками» смысле. Но никто не может делать то, что ты делаешь, и не быть романтиком. Потратить годы жизни на труд, на жертвы ради горизонта города, который ты любишь? – Она прижала ладонь к сердцу. – Это красиво.

Её слова отозвались во мне, как раскат грома, наполнив теплом. Лайла умела находить красоту и свет в каждом. Даже во мне – ворчливом тридцативосьмилетнем бухгалтере.

Я оглядел её, стараясь запомнить каждую черту этого восхитительного лица. Ища, что сказать в ответ. Но слова словно застряли в горле. Всё, что я чувствовал – это насколько я счастлив быть здесь с ней. Этот крошечный момент во всей моей жизни казался… значимым.

– Вот вы где.

Голос Амары выдернул меня из ступора. Я резко вдохнул и моргнул, только сейчас осознав, что она стоит рядом.

– Лайла! – Она обняла её с такой радостью, будто знала её сто лет. – Я так ждала встречи!

Господи, ну конечно. У неё талант появляться в самый неподходящий момент. У меня никогда не было младшей сестры, но с Амарой и не нужно.

– Лайла, это Амара ДиЛука. Наш юрист и сестра Энцо, – представил я.

Она толкнула меня локтём.

– И одна из самых близких подруг Оуэна. Ты такая красавица. Пойдём, познакомлю тебя со всеми. – Она взяла Лайлу под руку. – Моя мама умирает, как хочет с тобой пообщаться.

У меня внутри всё оборвалось. Мама ДиЛука была стихией. Если ей дать волю, она женит нас за десертом.

Не дав нам и рта раскрыть, Амара уже утащила Лайлу. Я смотрел им вслед, и внутри что-то поменялось. С тревоги на… надежду? Предвкушение? Потому что, честно говоря, было бы не так уж плохо – оставить её рядом.

Но Лайла не та, кого можно «оставить рядом». Моему брату это пришлось понять на собственном опыте. А я – я не собирался повторять его ошибки. Я защищу себя. Очередная причина ненавидеть Коула: у него было столько лет с ней, и он их потратил впустую. А у меня, скорее всего, будет только этот вечер.

Лайла, уверенно скользящая по залу благотворительного приёма в Бостоне, как настоящая светская львица, – зрелище, от которого у меня перехватывало дыхание. Она очаровывала каждого, кого я ей представлял, задавала умные вопросы, оставляла невероятное впечатление.

Грудь моя распирала от гордости так, что, казалось, она сейчас лопнет.

Она даже не догадывалась, насколько она великолепна. Насколько умна, способна, искренняя. Я надеялся, что хотя бы эти несколько дней здесь напомнят ей об этом.

Сердце сжалось. Несколько дней. Вот и всё, что у нас есть. Совсем скоро она уедет в Нью-Йорк, и там, без сомнений, будет блистать. У неё за спиной будут выстраиваться очереди из успешных молодых парней, мечтающих об одном шансе.

Я сжал кулаки по бокам и с трудом удержался, чтобы не выплеснуть наружу то жгучее чувство, которое разрывает изнутри. Сколько бы я себе ни твердил, что всё это логично и разумно, это не помогало.

Лайла не моя. И я не имел ни малейшего права даже думать о таком варианте.

Я должен был быть благодарен за этот вечер. За то, что стою рядом с ней, когда она раскрывается во всей своей красе.

Эта женщина однажды перевернёт весь мир, и мне останется лишь то знание, что я сыграл хоть какую-то роль в её пути. Она сможет добиться всего, чего захочет. Я бы не удивился, если однажды именно она станет руководить фондом Boston Cares.

И было удивительно легко просто стоять рядом и позволять ей сиять. Забавно, но я мог бы делать это всю оставшуюся жизнь.

За нашим столом оказались Энцо и Делия, а также две сестры Энцо с мужьями. Лайла моментально нашла общий язык с Делией – их объединила любовь к старым домам, потом увлекла Амару бесконечными фактами о каком-то сериале про подростков в Южной Калифорнии (о котором я впервые услышал), и даже выдержала целых тридцать минут, пока Энцо показывал ей фото робота, которого он строил вместе с детьми Делии. В какой-то момент Лайла уже делала глупые селфи с сёстрами ДиЛука и отправляла их их детям.

Мы танцевали, смеялись, пережили все речи. В какой-то момент, когда Делия рассказывала историю про своих гениальных дочерей, Лайла под столом сжала мою руку.

Вот оно. То самое чувство, которое я так долго искал. Чувство уюта и покоя, возникающее просто от её близости. Обычно я скучаю на таких мероприятиях до одури. Чувствую себя идиотом в смокинге, вынужденным вежливо болтать с богатыми и влиятельными, которые мне, мягко говоря, не по душе. Но сегодня – всё по-другому.

С Лайлой я танцевал, болтал и ловил кайф от каждой минуты.

После того, как она сжала мою руку, я уже не мог думать ни о чём, кроме её гладкой кожи и того, как на ней сидит это чёртово платье. Остальные за столом хохотали над историей Делии о том, как её дочери мечтают захватить мир с помощью роботов, а я, чтобы взять себя в руки, направился к бару – принести своей девушке пополнение.

– Тебе стоит прийти завтра на игру.

Я обернулся и увидел рядом Беккета Лэнгфилда. Он неторопливо крутил в руке бокал с виски. Это был не вопрос. Это был приказ. В его стиле.

– Дамиано в старте. Ты давно не был в вип-ложе, – добавил он. Лэнгфилд владел бейсбольной командой Бостона, и раньше уже звал меня на игры в ложу владельца.

– Даже не знаю, – пробормотал я.

– Приходи с девушкой. Всё будет непринуждённо. Как всегда – дети будут носиться кругами, погода обещает быть отличной.

Я перевёл взгляд на стол, где Лайла оживлённо разговаривала с кем-то. Она сидела прямо, уверенно, как будто родилась в вечернем платье. Одна нога была закинута на другую, и сквозь разрез в платье виднелось её бедро – светлое, гладкое, такое, от которого у меня пересыхало в горле.

Когда она запрокинула голову и рассмеялась, меня словно током ударило. Казалось, мы связаны невидимой нитью. Просто видеть её в этом зале, полном сотен людей, снимало с меня всё напряжение.

Она повернулась и поймала мой взгляд, будто почувствовала, как я смотрю на неё, вбирая её в себя каждым нервом.

Я не отвернулся. И не мог. Даже если бы захотел.

Я вёл себя как полный придурок? Да. Но и отрицать не мог – я просто отчаянно хотел впитать в себя каждую секунду рядом с ней.

Беккет наклонил голову, разглядывая меня. Потом покачал ею и поднял бокал.

– Тебе крышка, дружище.

Я даже не стал отводить глаз от Лайлы.

Да. Полностью.

Он похлопал меня по плечу.

– Вип-пропуски будут на выдаче. Не опаздывай. Первая подача – в час.

Когда он ушёл обратно к себе, я собрался с мыслями и вернулся к своему столику – и тут же оказался втянут на танцпол. Обнимать Лайлу – было как попасть в рай. Танцевать с ней – ещё лучше. Её аромат, как она двигалась в моих объятиях – это было как наркотик, которого я раньше не знал.

Я только-только привёл мысли в порядок у бара, а теперь снова витал в облаках. Поэтому, когда закончилась песня, и до того, как оркестр начал следующую, я извинился и ушёл. Мне нужно было немного дистанции, прежде чем я сделаю что-то глупое… вроде того, чтобы поцеловать её.

Или, что ещё хуже – встать на одно колено и сделать предложение прямо посреди танцпола.

Потому что я окончательно пропал. Этот вечер, вся эта атмосфера, ощущение, что я снова на своём месте… они свели меня с ума.

– Мы об этом поговорим? – спросил Энцо, протягивая мне стакан виски и подходя ближе.

На танцполе Лайла танцевала с компанией женщин под акустическую версию песни Рианны.

– Ты в неё влюблён, – сказал он, когда я промолчал.

Я изо всех сил пытался сохранить каменное выражение лица, даже когда в груди кольнуло так, будто там прошёлся нож. Но перед лучшим другом бесполезно притворяться.

Бессмысленно было даже пытаться.

– Нет. Я просто... увлечён ею.

Он хмыкнул, отпивая из стакана.

– Да-да. То же самое.

– Ни разу.

Он вытер рот тыльной стороной ладони и посмотрел на меня, подняв бровь.

– Хочешь прятаться – дело твоё. Но вспомни: всего пару месяцев назад мы с тобой стояли на точно таком же мероприятии, в таких же смокингах, пили, скорее всего, тот же проклятый виски. Помнишь? Ты тогда устроил мне взбучку, когда застал меня, уставившегося на Делию и выдумывающего тысячи причин проводить с ней больше времени.

Боже, как же он тогда себя вёл...

– Ты был не в себе, брат. Ты не мог держать язык за зубами, когда оказывался рядом с ней.

Он рассмеялся.

– Всё ещё не могу. Но теперь она находит моему языку хорошее применение. – Он поднял стакан в сторону танцующей босиком Делии. – Скажу одно: иди за тем, чего хочешь. Даже если это пугает до чёртиков.

У меня и так всё внутри скручивалось, но даже от одной мысли стало хуже.

– Я не могу.

– Чушь. Помнишь, как мы сомневались, стоит ли нам подаваться на GeneSphere? Мы думали, что не справимся. Что проект нам не по зубам. А потом сказали: к чёрту. Это шанс оставить след в этом городе. Мы поняли, что главное – перестать мешать самим себе. – Он подтолкнул меня локтем. – Эта девушка – риск. Но я вижу, как ты на неё смотришь. Ты не говорил ни о ком другом уже несколько недель. Не думай, что я не заметил. Чёрт, я даже готов поспорить, что одна из причин, по которой ты до сих пор не уехал, – ты просто хочешь быть рядом с ней.

Я вскинул руку, покачал головой.

– Проблемы с продажей.

– Которые ты мог бы решать и из Бостона, – парировал он, глядя на меня в упор. – Признайся. Ты по уши влюблён. Я был бы ужасным другом, если бы не сказал: попробуй. – Он протянул мне свой пустой стакан и поправил манжеты. – А теперь извини, мне пора увести мою женщину домой.

С этими словами он нырнул в круг женщин, обнял Делию за плечи и поцеловал. И как будто по команде, заранее обговорённой между ними, она тут же повернулась к подругам, помахала на прощание – и пошла с ним.

Я закрутил в стакане виски, вглядываясь в янтарную жидкость и обдумывая его слова. А что, если действительно рискнуть? Времени у нас оставалось немного, а присутствие друзей, родного города, всё это придавало смелости.

Через несколько минут Лайла, попрощавшись с новыми знакомыми, направилась ко мне, неся туфли в руках.

– Устала? – спросил я.

Она продела руку под мою.

– Очень. – Вздохнула. – Я думала, на светских раутах нужно обязательно оставаться в обуви.

– Только не когда там появляется Дилан. Она устроила настоящую революцию босоногих танцев. Уже с год, как она снимает обувь на каждом официальном приёме, где бывает. У неё это уже фишка.

Лайла улыбнулась, глядя на рыжеволосую Дилан, которая медленно танцевала со своим женихом, прижимая к себе крошечную дочку в сложной слинго-повязке.

Дилан и Кортни, бывший кэтчер MLB, а теперь генеральный менеджер Boston Revs, – ещё двое из соседей Энцо. Вместе с ними жили их малышка и подросток-сын.

– Оуэн.

Я склонил голову, смотря на неё. Румяные щёки, чуть затуманенный взгляд, улыбка, чуть мягче обычной. Чёрт, какая же она красивая.

– Да, Лайла?

– Может, это шампанское говорит за меня... но мне нравятся твои гламурные друзья.

С её рукой в моей, я повёл её к гардеробу.

Пока мы ждали, пока нам принесут пальто, она поманила меня пальцем. Я наклонился ближе.

– И, – прошептала она, её губы были всего в нескольких миллиметрах от моего уха, – мне кажется, ты мне тоже нравишься.

Я выдохнул – долго, медленно – и остался в том же положении, чтобы она не увидела, что её слова сделали со мной.

Когда я убедился, что смог взять себя в руки, я выпрямился.

– Как ноги?

– Умирают. От одной мысли снова надеть эти туфли – хочется их отрезать.

– Мы всего в двух кварталах от моей квартиры. Хочешь, понесу тебя на спине?

Когда Энцо затащил Лайлу на этот приём, я бы ни за что не подумал, что вечер закончится тем, что я, всё ещё в смокинге, несу её на спине через район Сифорт.

Но, если честно, я не мог представить более идеального завершения этой ночи.

– Ты точно не устанешь? – её губы снова оказались опасно близко к моему уху.

Я прочистил горло, наклонился вперёд и нажал кнопку вызова лифта.

– Вообще не устал.

Это было не совсем правдой. Но я бы с радостью бегал по городу с Лайлой на спине до тех пор, пока кости не превратились бы в пыль.

Её тело, прижимающееся ко мне, руки, обвившие меня – это было… опьяняюще. Я никогда не чувствовал себя таким сильным. Таким мужиком. А в сочетании с виски внутри меня просыпались абсолютно первобытные инстинкты.

Когда мы вошли в мою квартиру, я присел, поддержал её за бёдра, и она мягко соскользнула на пол. Как только мы перестали касаться друг друга, первобытный угар исчез. Всё. Конец.

О чём я вообще думал? Что она сорвёт с себя это обалденное платье и с мольбой в глазах скажет, чтобы я забрал её себе?

Она сияла, ей было весело, и она немного выпила. Так что я сделаю всё правильно. Даже если от этого мне будет больно.

Я сунул руки в карманы, вдруг почувствовав, как весь груз моих надежд и ожиданий с грохотом рухнул на плечи:

– Хочешь чего-нибудь? Воды? Чай?

Она пару секунд смотрела на меня, а потом её лицо чуть помрачнело.

Чёрт. Я облажался.

Она покачала головой.

– Мне просто нужно снять платье и смыть макияж.

– Окей, – прохрипел я, чувствуя себя ужасно неловко и абсолютно не способным придумать хоть какой-то план. Мне хотелось знать, о чём она думает. А ещё больше – что она чувствует.

Потому что я чувствовал… всё.

Глава 22

Лайла

Лицо пылало от унижения. После такого вечера я была уверена, что он сделает шаг. Я флиртовала, танцевала, посылала все возможные сигналы. Что, мне нужно было надеть мигающую вывеску с надписью «сорви с меня платье, пожалуйста»?

Бурча себе под нос, я расстегнула молнию и аккуратно положила платье на кровать. Я понятия не имела, как собираюсь за него заплатить. Эти наряды просто появились в квартире, а швейцар забрал те, что я не выбрала, ещё до того, как мы вышли. Но это платье – оно теперь моё. Оно не имело ценника, но я не дура и не собираюсь быть чьей-то благотворительной акцией.

Хотя, если честно, это – проблема на завтра.

А сегодня… я злилась.

Сексуально злилась.

Я с раздражением сбросила оставшуюся одежду, натянула старую футболку и со злостью зашагала в ванную.

Почему всё должно быть таким сложным?

Я заботилась о нём. По-настоящему. Я хотела большего. Но не могла переступить через собственные страхи.

Я устала быть «хорошей девочкой». Всё время идти по безопасному пути. Думать о том, что подумают другие. Игнорировать свои желания.

А сейчас моё внутреннее «я» буквально вопило: прыгай.

Я почти слышала, как Уилла и Магнолия сидят у меня на плечах, как ангел и дьявол, – только обе без капли святости – и подстрекают меня взять то, чего я хочу.

Я умылась, почистила зубы и разработала план.

А потом, с чистым лицом и с бешено стучащим сердцем, вышла из ванной, прошла через гостиную и направилась прямиком к спальне Оуэна. Я даже не остановилась – боялась, что, если замешкаюсь хоть на секунду, передумаю. Я открыла дверь без стука. И тут же застыла, как вкопанная.

Он стоял у кровати, на нём были только боксёры.

– Лайла? – Его глаза распахнулись. – Ты в порядке?

Я не ответила. Я просто… смотрела. Пыталась осознать, что он – вот он. Почти голый. Широкая, сильная грудь. Мощные бёдра. И тот жар в глазах, с которым он смотрел на меня.

Не выдержав, я подошла к нему, прижалась, обвила его за шею и поцеловала.

Мгновение его тело было напряжено, и я почти была уверена, что он отстранится. Но вместо этого он прижал меня к себе, обнял крепко-крепко.

– Что ты делаешь? – прошептал он мне в губы, голос низкий, хриплый.

Я отстранилась ровно на миллиметр.

– Я не могу всю ночь лежать в гостевой и думать о том, как хочу быть здесь, с тобой. – Я сделала глубокий вдох. – Я устала быть осторожной. Я пришла за тем, чего хочу.

Он положил руки мне на плечи и чуть отстранил.

– Это плохая идея.

Я снова встала на носочки, поцеловала его в челюсть, провела пальцами по его груди – вниз, до пояса его боксёров. Он был твёрдым, горячим, готовым. И с каждой секундой всё больше нарастал. От того, что я так на него влияю, по телу прошла волна – мощная, упоительная. Он тоже этого хотел. Пора было перестать позволять прошлому вставать между нами.

– Мне всё равно. Мы не в Лаввеле, Оуэн. Сегодня я была собой. Лучшей версией себя. И всё это благодаря тебе. Ты вдохновляешь меня. Толкаешь вперёд. Я устала делать вид, что не без ума от тебя.

Я сделала шаг назад, сняла с себя футболку и бросила её на пол. Подняв подбородок, встала перед ним – только в трусиках.

– Чёрт, – выдохнул он сквозь зубы. – Ты меня соблазняешь?

Я прикусила нижнюю губу и кивнула.

– А ты позволишь? Или мне надо просить?

Он откинул голову и застонал.

– Как ты вообще существуешь, Лайла?

Я снова шагнула к нему, прижалась грудью к его тёплой, обнажённой груди, поцеловала долго, глубоко.

– Как мне себя сдерживать, когда ты рядом? – прошептал он в мои губы, скользя ладонями по моим бёдрам, рёбрам и, наконец, накрывая ладонями мою грудь. – Как я могу сдерживаться?..

– Не надо, – сказала я, стягивая с себя трусики. – Просто... не надо. Контроль переоценён.

В его голубых глазах вспыхнуло желание. Он сжал кулак и поднёс его к губам, не отрывая от меня взгляда.

– Не сдерживайся. А если мы будем полностью настоящими друг с другом? Без масок, без притворства – только искренность.

Он глухо застонал, подхватил меня на руки и понёс к кровати.

– Я никогда не чувствовал ничего подобного ни с кем.

Осторожно уложив меня на матрас, он наклонился, нависая надо мной.

– Рядом с тобой я становлюсь собой.

– Я тоже, – прошептала я, когда он опустился на меня, целуя шею, лаская обнажённое тело. – И если я не воспользуюсь этим шансом, буду жалеть. То, что я чувствую рядом с тобой – особенное. И пусть хотя бы на одну ночь... я буду твоей.

– Значит, ты этого хочешь? Чтобы я сделал тебя своей?

– Да, пожалуйста, – простонала я, выгибаясь навстречу ему. – Возьми меня, Оуэн. Сделай меня своей.

Его руки жадно скользили по моему телу, пока мы целовались. Его вес прижимал меня к кровати, его кожа – горячая, обжигающая – сводила с ума. Это чувство, эта жажда, это желание... всё это кружило голову.

Его щетина приятно царапала кожу, когда он целовал мою шею, медленно двигаясь вниз – дразня, мучая.

Я извивалась под ним, возмущённая тем, что вся инициатива осталась за ним.

Но моё сопротивление резко прервалось, когда он схватил меня за запястья и прижал их к изголовью кровати.

– Раз ты не хочешь слушаться, – прорычал он, – придётся тебя наказать.

Жар вспыхнул внизу живота. Мозг не имел ни малейшего представления, что именно он имел в виду, но мой пульсирующий клитор знал точно – и жаждал этого.

– Я просто хочу прикоснуться к тебе, – прошептала я, извиваясь под ним.

Удерживая мои руки одной рукой, он другой сжал мой подбородок, заставив меня смотреть прямо ему в глаза.

– С того самого момента, как ты вошла в тот офис, я не переставал думать о том, как ты будешь лежать подо мной – голая. Я ждал этого так долго. Так что сейчас ты будешь хорошей девочкой и позволишь мне играть.

Святой командир, Бэтмен… Моё тело вспыхнуло от его властного голоса. В его прикосновениях не было ни капли нерешительности. Он знал, что делает – и делал это чертовски хорошо. Совсем не тот сдержанный Оуэн, которого я знала. В спальне он был уверен в себе до предела – особенно когда целовал, лизал и покусывал мою кожу, спускаясь всё ниже.

Когда он взял сосок в рот и слегка прикусил, я выгнулась дугой, задыхаясь от удовольствия.

– О да… Чёрт, ты идеальна. Ты не представляешь, как сводишь меня с ума. Как сильно я жаждал твоё тело, – прошептал он, ведя рукой по моему животу и лениво лаская внутреннюю сторону бёдер.

Глаза закатились от нахлынувшего ощущения.

– Пожалуйста... – выдохнула я, когда он провёл щетиной по чувствительным соскам. – Прикоснись ко мне.

– Я так долго ждал, чтобы услышать это, – прошептал он.

Он раздвинул мои ноги коленом и коснулся меня пальцами, дразня, заставляя извиваться от нетерпения. Его движения были одновременно мягкими и настойчивыми – ровно столько, чтобы свести меня с ума, но не дать разрядки.

– Терпение, – прорычал он, прикусывая мочку уха. – Ты такая чёртовски мокрая.

Он скользнул пальцем внутрь меня. Этого было явно недостаточно, но я застонала от трения, наслаждаясь волной мурашек, которые пробежали по моему телу. Но затем он быстро отстранился, оставив меня опустошенной.

Он поднес палец к губам и облизал его.

– Чертовски вкусно, – заявил он с ухмылкой. – Ты позволишь мне полизать твою киску, Лайла?

– Позже.

Оральный секс никогда не был моим фаворитом – я всегда чувствовала себя неловко, будто он делает мне одолжение. Сейчас я не хотела ждать, не хотела ничего лишнего. Я была готова.

– Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Его глаза расширились.

– Я хочу, чтобы ты была готова. – Его рука снова оказалась между моих бёдер, пальцы нежно скользнули по самому чувствительному месту. – Если ты пока не готова позволить мне попробовать тебя на вкус, тогда хотя бы покатайся на моей руке.

Прежде чем я успела возразить, он скользнул в меня двумя пальцами, и я на время потеряла дар речи. Черт возьми, он умел обращаться со своими руками. Он провел пальцами и тыльной стороной ладони по моему клитору, что сделало невозможным с ним спорить.

– Вот так, – сказал он, сжимая пальцы и усиливая напряжение, растущее внутри меня. – О, я чувствую, как ты сжимаешь мои пальцы. Вот так, продолжай. Кончи для меня.

Как будто мое тело отчаянно хотело подчиниться каждому его приказу, я рванулась к краю. Я зажмурилась и вскрикнула, когда волна удовольствия накрыла меня, пальцы вцепились в простыни, спина выгнулась дугой.

В голове у меня помутилось, когда наслаждение захлестнуло меня.

– Черт, – прорычал он, продолжая поглаживать мой клитор, пока я дрожала под ним. – Ты даже прекраснее, чем я представлял.

Тяжело дыша, дрожа, совершенно разбитая, я открыла глаза и попыталась сориентироваться.

Оуэн сидел на коленях, поглаживая свой твердый член. От одного этого зрелища я была готова снова сорваться в бездну.

– Боже, только посмотри... – сказал он, и его голубые глаза загорелись. – Ты. Лежишь на моей кровати, обнаженная и измученная. Это сон, который наконец сбылся.

Я приподнялась на локтях, чувствуя, как внутри меня разливается жар, и обхватила ладонью его член. Когда он застонал в ответ, мое сердце перевернулось само собой.

С тихим стоном я скользнула рукой вниз по его толстой длине, наслаждаясь ощущением его тела.

– А что еще тебе снилось? – спросила я, наблюдая, как поднимается и опускается его грудь, пока он пытается сохранить самообладание.

– О том, как ты садишься на меня, – прошептал он. – я лежу на спине и смотрю, как ты кончаешь на мой член.

Я села, мягко надавила ему на грудь, заставляя лечь, и склонилась, чтобы поцеловать его.

– Презервативы?

Он кивнул в сторону прикроватной тумбочки.

Я вытащила упаковку из коробки, села на него верхом, аккуратно разорвала фольгу и медленно раскатала презерватив по всей длине.

Затем, держа ладонь на его груди, я заняла позицию сверху, не сводя взгляда с его лица и смакуя ощущение контроля. Его глаза были затуманены, грудь тяжело вздымалась, а взгляд, прикованный ко мне, был полон желания. Он хотел этого не меньше, чем я.

Положив руку на его грудь, я медленно опустилась, позволяя ему входить во мне, сантиметр за сантиметром. Подо мной он напрягся, сжал мои бёдра и мягко направлял, пока я не приняла в себя его полностью.

Когда я оказалась на нём полностью, выдохнула, привыкая к размеру, давая себе пару секунд, чтобы адаптироваться. А потом начала медленно покачиваться, наращивая ритм.

Он застонал и притянул меня к себе для поцелуя, пока я двигалась, вращая бёдрами, постепенно ускоряясь.

Я зажмурилась, концентрируясь на каждом движении, на каждом ощущении. Я искала идеальный угол, борясь с нарастающим восторгом от того, насколько он наполнял меня.

– Смотри на меня, – прорычал он, скользнув рукой вверх по моей груди и сжав подбородок.

Я подчинилась, встретившись с ним взглядом. Резкие черты его лица, пылающее желание в глазах – всё это пробивало насквозь.

– Смотри на меня, Лайла. Я должен видеть тебя, когда ты берешь мой член в себя.

От его слов дрожь прошла по всему телу, разряд молнии ударил прямо в клитор. Я выгнулась, продолжая двигаться в ритме, который он задал своим телом. Господи, это было божественно.

Но Оуэн не собирался просто лежать. Его рука скользнула к моей груди, игриво лаская один сосок, потом другой.

Я двигалась над ним, позволяя телу взять верх, полностью отдавшись ощущениям. Запрокинув голову, я качалась в ритме, позволяя страсти вести меня.

Его руки легли на мою попку, сжав крепко, направляя, подсказывая.

– Вот так, – выдохнул он. – Бери всё, что хочешь.

Мышцы на его шее и плечах напряглись, голова откинулась назад – он был на грани, но всё ещё сдерживался.

Я знала, чего он хотел… и не была уверена, что смогу снова дойти до этого пика. Не дважды. Но всё ощущалось так невероятно, так правильно, что я начинала верить – может, всё-таки получится.

– Не думай, – прошептал он, проводя пальцами по моей талии и оказывая лёгкое давление на клитор. – Просто чувствуй.