Текст книги "Пойманы с поличным (ЛП)"

Автор книги: Дафни Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– В честной работе нет ничего постыдного. Но откуда моему брату, с его завышенным самомнением, об этом знать?

Я посмотрела на него строго.

– Прекрати. – Я дождалась, пока он встретится со мной взглядом. – Ты хотел правду – я её говорю. Перестань его унижать. В конце концов, мы просто хотели от жизни разного. Я должна была понять это раньше, но долгое время чувствовала, будто застряла и не могла уйти.

– Почему?

Я выцепила пальцами катышек с пледа и слабо улыбнулась.

– Потому что я его любила. И он нуждался во мне.

– Но твои потребности не менее важны.

– Легко сказать. Но когда ты всю жизнь живёшь ради чужих ожиданий и веришь, что твои желания не имеют значения – куда сложнее действительно в это поверить.

Оуэн наклонил голову. Молча. Но с пониманием.

– Мы держались друг за друга. Целых восемь лет. Мы были молоды, выброшенные в большой мир, и пытались не утонуть, одновременно спасая друг друга. Он гнался за мечтой стать профессиональным хоккеистом, а я – за мечтой выбраться из этого города и построить себе жизнь. И много лет мы просто переживали бурю вместе.

Я прикусила губу, колеблясь, насколько быть откровенной. Но в итоге решила – если хочу быть с этим человеком, он должен видеть меня полностью.

– Я винила себя за то, что мы были несчастны. Думала, если я буду стараться больше, наряжаться, делать макияж безупречным, держаться за образ милой идеальной девочки, делать всё ради него – он полюбит меня так, как мне нужно. И тогда у нас всё будет прекрасно. Но этого не случилось. И в этом не его вина. Это моя.

Я не была честна с собой. Не говорила, чего хочу. Чего жду. Долгое время я злилась, что он не читает мои мысли.

Хотя, на самом деле, мне самой нужно было повзрослеть. Научиться ставить границы. Узнать, чего я действительно хочу от этой жизни.

Именно мои собственные убеждения загнали меня в угол, заставили чувствовать себя невидимой и нелюбимой.

Так что я проделала огромную работу, чтобы избавиться от этих токсичных установок.

– Мне потребовалось много времени и самоанализа, чтобы научиться верить в себя. В свои силы. Я должна сама быть героиней своей истории. Стоять на своих ногах.

Он теперь смотрел прямо на меня, всё внимание – в моём лице.

– Я провела восемь долгих лет в неудачных отношениях, прежде чем поняла: никакой Прекрасный Принц не придёт и не спасёт меня.

Он взял мою руку и прижал к губам.

– Лайла… – прошептал он, целуя мои пальцы. – Я сижу здесь и смотрю, как ты сияешь… И мне абсолютно ясно: эта принцесса вполне способна спасти себя сама.

Глава 31

Оуэн

Это было совсем не то, о чём я мечтал, когда думал об отношениях с Лайлой. Но я был готов принять всё, что она готова была мне дать. По крайней мере – пока.

Пусть даже это означало скрываться. Никто не ненавидел деревенскую молотилку слухов так, как я, но когда дело касалось её – мне было плевать. Лайла – совсем другое дело. Она до сих пор помнила, сколько дерьма вытерпела в детстве, и как её мать грызли те же самые люди. Последнее, чего она хотела, – дать Ловвеллу новый повод для пересудов.

Но у меня начинался комплекс. У нас было так мало времени, и мы тратили его на то, чтобы прятать свои чувства.

Она оставалась непреклонной, а я был слишком загружен: Лайла, работа, продажа компании – всё разрывалось на части. Мы получили новое предложение. Лучше, но всё равно не то. Один раз мне даже пришлось срочно смотаться в Бостон, чтобы просмотреть черновые документы. Я спал по три часа в сутки и пытался не уронить ни один из мячей, которыми жонглировал.

Но каждое утро, просыпаясь и видя рядом с собой мою девочку – свернувшуюся клубочком, с умиротворённой улыбкой, – все жалобы стирались. Секретность раздражала, да, но я знал, что не могу давить.

Мы выработали ритм. Она шла на смену в закусочную, я – разбирался с задачами как финансовый директор DiLuca Construction, распределяя часть обязанностей. Потом она приезжала в офис, мы работали, пока не падали от усталости – и уезжали ко мне в домик.

Людей в офисе по-прежнему хватало, чтобы мы держались в рамках: только взгляды, лёгкие прикосновения, быстрые поцелуи. Это было немного по-детски, но до ужаса приятно. Мы сидели рядом, смотрели таблицы – и всё казалось волшебным. Слушали музыку через колонку, ели безглютеновые хлопья – и я ловил себя на мысли, что ни один дорогой ресторан не сравнится с этим вечером.

Иногда мы брали выходной и ехали закрывать пункты из её сумасшедшего списка по Мэну.

Самый большой шоколадный лось в Скарборо. Пустыня Мэна в Фрипорте. Самый большой вращающийся глобус в Ярмуте.

Мы катались по штату, болтали о любимых фильмах и книгах, о местах, куда мечтаем попасть.

Работы было – вагон. Но мы просто меньше спали. Потому что я не мог не быть рядом с ней. Хотел ловить каждый её смех, улыбку, вздох – всё, пока это было возможно.

– Почему ты не женат?

Мы шли по тропе к водопаду Мокси – одному из самых высоких водопадов Мэна, названному в честь местного газированного напитка, – когда она внезапно выдала это.

У меня перехватило дыхание.

– Прости, что?

– Ты симпатичный, успешный и, к тому же, отлично справляешься в постели. Как тебя до сих пор не утащила под венец какая-нибудь умная женщина?

Я уставился на тропу, выискивая следующий указатель. Тянул время. Это был не тот разговор, к которому я был готов. И уж точно не с ней.

– Отвечай, – не отставала она, даже не сбавляя шага. – Я вижу, как ты увиливаешь.

Я повернулся и показал ей язык. Для человека, который всю жизнь старается всем угодить, Лайла удивительно хорошо умела ставить меня на место.

И мне это нравилось. Нравилось, что со мной она была настоящей, без напускной улыбки из конкурсов.

– Не знаю. Самое простое объяснение – я много работаю. Но ты же не дашь мне этим отделаться, да?

– Ни за что.

– Классическая отговорка, но… я просто не встретил своего человека. Мне не так важен сам институт брака, но я всегда хотел найти своего – того, с кем можно было бы делить всё: хорошее, плохое и странное.

Я не поднимал глаз – смотрел только на землю перед собой. Потому что в том, чего я не говорил, была истина: она была тем самым человеком. Той, с кем я хотел делить всё. Всю жизнь.

Но это не было нашей договорённостью. Я не имел права тянуть её туда, куда она сама идти не хотела.

Так что я стиснул зубы и продолжил идти, решив просто наслаждаться каждой минутой, пока она у меня есть.

– За тридцать восемь лет ты так никого и не нашёл?

– Да, я встречался с кем-то. Было пару отношений, но ничего по-настоящему серьёзного. Может, я тогда просто не был готов. Или время было неподходящее. А может, я и правда слишком эгоистичен и зациклен на работе – кто знает?

– Ты всё твердил, что ты трудоголик, – заметила она. – А сейчас гуляешь со мной по прекрасной дикой природе Мэна в середине рабочей среды.

Я остановился прямо на тропе и, наконец, повернулся к ней. Панорама долины внизу была потрясающей, но ничто не могло сравниться с ней. Солнечный свет заставлял её кожу сиять, будто она соткана из тепла и света. Она была невообразимо красива. И я был безнадёжно влюблён.

– Лайла, ты – причина, по которой я здесь. С тобой мне хочется прогуливать работу и просто жить. Отправиться в поездку, чтобы посмотреть на гигантского шоколадного лося.

Её лицо озарилось.

– Его зовут Ленни.

Я сделал шаг вперёд, сердце бешено колотилось.

– С тобой мне хочется остановиться и смаковать каждую секунду. Хочу ездить с тобой по дорогам, смотреть старые фильмы и забираться к спрятанным водопадам. – Я выдохнул и провёл рукой по затылку, собираясь с духом. – Ты спросила, почему я не был женат.

Её глаза распахнулись, дыхание сбилось, грудь быстро поднималась и опускалась. Хорошо. Она тоже это чувствовала. Это притяжение. Связь между нами, такая сильная, почти звенящая в воздухе.

– Вот почему. Потому что никто до тебя не заставлял меня смотреть на мир по-другому. Никто никогда не менял моё восприятие жизни так, как это сделала ты.

Я провёл костяшками пальцев по линии её подбородка, мягко приподнял его, заставив взглянуть на меня. Потом наклонился и коснулся её губ своими.

Я мог бы остаться здесь навсегда. Рядом с ней.

К чёрту работу, к чёрту бизнес. К чёрту чужие ожидания.

Вот это чувство – вот оно, всё, чего я когда-либо хотел.

Глава 32

Оуэн

– Что же мне с тобой делать? – пробормотал я, уткнувшись в её шею и нежно прикусывая мягкую кожу.

Она выгнулась навстречу мне, прижимаясь грудью к моей груди. Лайла пришла, чтобы показать мне схему зачислений от Deimos Industries, но все её слова моментально испарились из моей головы. Потому что она была в майке. Тонкой. Приталенной.

– Соберись, – рявкнула она. – Мне кажется, я что-то нашла.

Я прикусил её мочку уха и попытался включить мозг.

Она протянула мне таблицу.

– Я выделила все транзакции. Для Deimos и ещё нескольких неизвестных поставщиков. И они идут по странной схеме.

Она ткнула пальцем в строки, подсвеченные жёлтым.

– Эти зачисления происходили каждые двадцать девять или тридцать дней. А вот эти снятия – через четырнадцать-пятнадцать дней после.

– Так… – Я пытался уследить за мыслью, но в свою защиту скажу – майка.

– И таких циклов было ровно двенадцать в год. А раз в два с половиной года – тринадцать.

Я уставился на неё, всё ещё не до конца вникая.

– Лунный цикл, – сказала она, и на лице расплылась довольная улыбка. – Все эти крупные платежи приходились на полнолуние. Я проверила архив за семь лет – дальше доступа нет, но готова поспорить, что и раньше было так же.

– А когда они прекратились?

– Полнолуние случилось через шесть дней после ареста твоего отца. Платёж не поступил.

Чёрт. Это определённо было связано… но как?

– И ещё кое-что. Я не могу поверить, что раньше не додумалась. Deimos – это один из спутников Марса. Эти платежи не могут быть частью легального бизнеса. У них нет логической или сезонной основы. Просто регулярные выплаты в полнолуние. Даже если это выходной – всё равно платят.

– Кто-то слишком умный, – пробормотал я.

– Угу. И хотя мы пока не знаем, зачем всё это, похоже, перед нами – отмывание денег.

Я вцепился руками в волосы.

– Чёрт.

– У нас нет прямых улик. Я не могу пойти в федеральную службу и заявить: «знаете, у нас тут схема с полнолунием». Они просто засмеют меня. Но теперь мы точно знаем, что это не по-настоящему. Бухгалтерия была сфабрикована. А значит, мы можем это учесть и сделать реальные прогнозы.

Она была права. Любая информация, которая помогает отличить легальное от нелегального, – это плюс при продаже. Но, чёрт возьми, как же не хотелось во всё это влезать.

– Я поговорю с Гасом, – сказал я, притягивая её к себе. – Ты у меня чертовски гениальная.

Она выгнулась мне навстречу, и я мысленно поблагодарил барахлящую вентиляцию, когда схватил её за талию, усадил на стол и поцеловал так, будто не видел её целую вечность. Господи, я никогда не устану от этого. Её губы были чистым наркотиком. Хотя мы с утра обнимались до последнего сигнала будильника, и она чуть не опоздала на смену, мне всё равно было мало.

Она обвила меня руками за шею и раздвинула колени шире.

Я воспринял это как приглашение и встал между её ног – всё моё тело вспыхнуло, кровь моментально устремилась вниз. Эта женщина сводила меня с ума.

– Оуэн.

Мой разум едва уловил, как она произнесла моё имя – глухо, почти предостерегающе.

– Какого хрена?

Лайла напряглась в моих объятиях, глаза распахнулись. Она сидела спиной к двери, но голос узнала безошибочно. Я тоже.

Я метнул в Гаса взгляд, полный ярости.

– Ты не умеешь стучать?

Он стоял в проёме с кулаками, сжатыми у бёдер, и выражением, способным испепелить.

– Я стучал. Раз двадцать. Что, блядь, здесь происходит?

Лайла выскользнула из моих рук, спрыгнула со стола и на бегу провела рукой по губам. Потом, не поднимая глаз, быстро проскользнула мимо него.

– Привет, Гас, – пискнула она, пряча взгляд.

Он даже не повернулся к ней. Просто отступил в сторону, и она убежала.

Больно. Мы ведь были в этом вместе, чёрт побери. А она сбежала, едва в комнате появился мой брат?

Я рухнул в кресло, уставился в потолок и стиснул челюсть, готовясь к лекции.

Дверь захлопнулась с такой силой, что задрожали стены.

– Что, блядь, с тобой, Оуэн?! – процедил Гас, приближаясь к столу. – Я же сказал тебе держаться от неё подальше.

Я скрестил руки на груди и мрачно уставился на него.

– А ты не задумывался, что ты ей тоже старший брат?

– Да я, похоже, теперь вообще всем сраный старший брат. Господи, – пробормотал он и провёл рукой по растрёпанным волосам. – Нам сейчас это меньше всего нужно. Она – хорошая девчонка.

– Она – взрослая женщина. И это не твоё дело.

Инстинкт гиперопеки у Гаса был встроен на клеточном уровне. С самого детства он чувствовал себя ответственным не только за нас, братьев, но и за всех друзей вокруг.

– Вот почему с тобой невозможно поговорить. Ты сразу выносишь приговор, взрываешься на пустом месте и вообще не доверяешь мне.

Он вздохнул, покачал головой.

– Я доверяю тебе во многом, но сейчас всё летит к чёрту. И Лайла не заслуживает, чтобы её втягивали в это.

Я провёл рукой по лицу и откинулся на спинку кресла. Он был не совсем неправ.

– Подожди-ка, – сказал он, навалившись на стол, глаза сузившись. – Так вот почему сделка так тянется? Потому что ты её трахаешь?

Я взвился из кресла, и перед глазами тут же потемнело.

– Не смей так о ней говорить. Ты вообще не понял, что увидел, и вместо того, чтобы прояснить, ты сразу лезешь в драку.

Гас пару секунд смотрел на меня, затем тяжело выдохнул, отступил и сел в кресло напротив. Локти поставил на колени, пальцы сцепил в замок:

– Я вымотан. Я не хочу с тобой ругаться. Я всё. Просто... если хочешь объясниться – говори сейчас. Эта девочка столько пережила. Все эти годы она сражалась за уважение. И последняя вещь, которая ей сейчас нужна, – это ещё один Эбер, тянущий её вниз.

Он был прав. Конечно, прав. И сама мысль о том, что я могу потащить её с собой в грязь, убивала меня.

– Мы вместе уже несколько недель, – выдавил я. – Она… невероятная. Я… – Я сглотнул. – Я влюбляюсь в неё.

Он застонал и откинулся назад.

– Господи…

– Поверь, я сам в шоке. Это не входило ни в один план. Но между нами это работает. Нам весело даже в самых дурацких ситуациях. Она умная, смешная, обожает всё странное. И, как ни странно, она тоже ко мне тянется. Так что, прости, что тебе неудобно, но… отвали.

– То есть ты её не используешь?

От самого вопроса у меня сжалось всё внутри, но я справился с яростью и не сорвался.

– Я должен тебе врезать за это. Не путай меня с Коулом.

– Если вы давно вместе, почему я узнаю об этом только сейчас?

Я пожал плечами.

– Если бы всё зависело от меня, я бы каждое утро заходил в закусочную, целовал её прямо перед отцом Рене и кружком вязальщиц. Но это её решение. И я уважаю его. Я готов дать ей всё, чего она хочет.

– А когда она уедет учиться?

– Я отпущу её. – Одни эти слова будто резанули изнутри. – Пусть это меня убьёт, но я сделаю это. Она этого заслуживает.

Он кивнул, губы сжаты – знак одобрения. Потом нахмурился и потер переносицу.

– Не обижай её.

– Никогда. Только, пожалуйста, никому не рассказывай, что ты видел.

Он хмуро посмотрел на меня. Гас был почти как сейф: надёжный и закрытый, разговаривал с людьми меньше, чем с собственными бензопилами.

Я поёрзал в кресле, пытаясь сменить тему.

– Так зачем ты вообще ворвался в кабинет?

– Две вещи. Во-первых, парень по фамилии Барретт. Я отдал всё, что было, о наших встречах с ним и его предшественником из Департамента охраны природы.

– Понял. – Я наклонился вперёд, локти на стол. – Нам нужен адвокат? Мы влипли?

– Нет. Они вроде как остались довольны. Барретт работает всего месяцев шесть. Гэри вышел на пенсию, а этот парень приехал недавно – хотел обсудить летучих мышей.

Ага. Этих чёртовых летучих мышей. А точнее, северных длинноухих. Они были в списке исчезающих видов и обитали в наших лесах. А это означало кучу ограничений и регулярные визиты наших «друзей» из ведомства. Просто ещё одна из прелестей лесопромышленного бизнеса, о которой я бы с удовольствием не знал.

– Но кому могло прийти в голову навредить парню из департамента?

Гас пожал плечами.

– Без понятия.

– Он поправится?

– Он всё ещё в коме, – сказал Гас мрачно. – Филдер сказал, его перевели в Портленд. У него там семья. Бедный парень. Обидно, что это случилось здесь.

– Мы делаем всё, что можем, чтобы найти тех, кто за это в ответе. Но если копы опять начнут что-то вынюхивать – держи меня в курсе, ладно? Я не доверяю Соузе. Такое чувство, что он только и ждёт повода, чтобы прижать нас.

Гас хмыкнул.

– Ещё бы. Он до сих пор парится из-за репутации – ведь дружил с нашим отцом. Джуд думает, он мечтает нас прикрыть и выдавить из города.

Я был с Джудом солидарен, но влезать в анализ мотивов местной полиции с Гасом желания не было. У меня и так завал по работе.

– Лайла тоже кое-что нашла, – сказал я и вкратце изложил ему схему с подозрительными транзакциями.

Он снял кепку, откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

– Прекрасно. Просто обожаю папины схемы из лжи и преступлений.

Я усмехнулся. Сейчас уже оставалось только смеяться.

– Я ещё после ареста отца и дяди Пола проверил основные счета, – пояснил он. – Ничего такого не заметил. Была накладная – я её оплачивал. Миранда помогала, мы рассылали счета, все получали оплату.

– В официальных базах этого не было, – объяснил я. – Ты бы и не нашёл, если бы не копался в бумагах так глубоко, как мы. Но эти переводы прекращены уже больше года. Ты что-нибудь подозрительное замечал по счетам?

Гас покачал головой.

– Ни капли. Но я просто старался не утонуть. Если я что-то и упустил…

– Нет, – перебил я. – Ты всё делал правильно. Просто это подтверждает: всё было куда глубже, чем мы думали. Папа был не один в этом деле. Чем быстрее мы выберемся из этой грязи, тем лучше.

– Думаешь, это похоронит сделку? – Гас выглядел обеспокоенным. За последнее время он заметно поменялся: теперь и сам понимал, насколько нам нужно это всё продать. Мы много работали вместе – он учил меня лесозаготовке, я его – бухгалтерии. И наконец пришли к общей точке.

– Не думаю, – покачал я головой. – У нас нет прямых улик. И я точно не собираюсь копаться в наркотрафике. Покупатели в курсе криминального прошлого компании, а эта информация просто поможет мне точнее представить им финансовую картину.

– Ладно, хорошо. – Он облегчённо выдохнул. – Вообще-то, я поэтому и пришёл. Хотел поговорить о продаже. – Он глубоко вдохнул, как перед боем, и посмотрел мне прямо в глаза: – Мне нужна помощь.

Если бы я не сидел, наверняка споткнулся бы. Гас никогда не просил о помощи. Он всегда был человеком, который мог всё и даже больше, один справлялся с задачами, под силу команде из десяти человек. Вечно что-то учил, осваивал новое, сам себе и мозг, и руки, и мотор.

– Мы не успеваем. Валка закончена, но из-за дождей всё сдвинулось. Мы отстаём по почти дюжине заказов и скоро начнём получать штрафы, если не доставим лес вовремя.

Я подозревал, что дела не блестят, но Гас не делился, а я и сам держался в стороне – моя задача была продать компанию, а не рулить ею.

– Чем могу помочь?

Он сглотнул.

– Мне нужно залезть в резервный фонд.

У меня в животе всё оборвалось.

– Его нет.

– Чёрт. – Он покачал головой, но, кажется, не был удивлён. – Всё равно. Надо нанимать бригаду на выходные. Может, ребят, которые работают у Гагнонов и Лебланов. У нас лежит древесины на пару миллионов в двух складах в горах. Нужно спустить её по дорогам и доставить на завод за пару недель.

Я кивнул. Он прав. Контрактные штрафы за срыв сроков были огромными. А кидать тех немногих клиентов, которые остались с нами даже в самые трудные времена, мы не могли.

– Всё должно быть завершено до закрытия сделки первого июля.

– Именно, – подтвердил он. – Поэтому нужно браться уже сейчас. И мне нужен будешь ты.

Вот дерьмо. Я и обещал помочь, но пользы от меня вне офиса немного.

– Я не умею управлять краном или водить фуру.

– Это неважно. – Он подался вперёд. – Нам нужны люди, которые будут вести учёт, считать, следить за расходом топлива, регулировать движение. Следить, чтобы всё шло как надо.

Я не знал, насколько я в этом полезен, но кивнул.

– Делай, что скажешь. Я с тобой.

– Мне понадобятся Финн и Коул тоже.

– Я соберу народ, – пообещал я.

– Спасибо. – Гас поморщился, ёрзая в кресле. – Я серьёзно. Ты пожертвовал многим ради нас. Без тебя мы бы всё просрали. Надеюсь, ты понимаешь, как сильно мы это ценим. Даже отец, наверное, тоже.

– К чёрту отца, – выдохнул я, и злость тут же вспыхнула в груди. – Я делаю это для тебя, Финна, Джуда и Ноа. Даже для Коула. Мы братья, Гас. Пусть мы давно отдалились друг от друга, но я вас люблю. И я вас не подведу. Мне не нравится эта сделка. Я бы с удовольствием потратил год, чтобы найти вариант получше, но у нас нет этого года. Всё, что я могу – поскорее довести дело до конца, чтобы ты получил свою долю и начать, наконец, жить своей жизнью.

Он опустил голову. Когда снова посмотрел на меня, в глазах читалась боль.

– Насчёт этого…

Я вопросительно приподнял бровь.

– После закрытия сделки останусь на пару недель. Помогу с передачей дел, если понадобится.

Это не стало неожиданностью, но я кивнул.

– Благородно с твоей стороны.

– А потом уезжаю.

Эти слова буквально выбили воздух из моих лёгких. Гас был Ловвеллом. И Ловвелл – это был он. Эти леса, эта земля – часть его ДНК.

– Я уезжаю на запад, – сказал он. – Мне предложили работу в Орегоне. Руководить операциями в крупной корпорации.

Я моргнул, ошеломлённый. Он переезжает? На другой конец страны? Человек, который всю жизнь заботился о каждом из нас, уезжает от всех?

– Я прожил в этом городе сорок лет. И здесь для меня уже ничего не осталось. Она не вернётся. – Вздох прозвучал как признание. – Мне нужно испытать что-то новое. Выйти за пределы привычного.

Я онемел. С одной стороны, гордился им за то, что наконец-то подумал о себе. С другой – не мог осмыслить мысль о том, что он покидает единственный дом, который когда-либо знал. И... кто эта она?

– Работа хорошая, – продолжил он. – Буду курировать несколько бригад. И к Ноа буду ближе. Пора попробовать что-то другое.

– Что-то другое? – хмыкнул я. – Ты же знаешь, Орегон – это тот же Мэн, только океан с другой стороны?

Он сверкнул на меня взглядом:

– Спасибо за поддержку, засранец.

Я поднял руки:

– Я поддерживаю. Правда. Если кто и заслужил возможность сбежать от этого бардака, так это ты.

И он действительно заслужил. После ареста отца именно Гас держал компанию на плаву. Он общался с копами, с адвокатами, боролся за рабочих, которых ещё можно было сохранить. Годы без выходных, попытки спасти семейное наследие – всё это оставило след.

Я усмехнулся:

– Странно говорить, но… я буду по тебе скучать.

– Ага, особенно учитывая, что ты сам сюда годами не приезжал.

– Эй, I-95 идёт и на север, и на юг, придурок. Мог бы и сам приехать.

– Ты же знаешь, я ненавижу города. А у тебя там твоя шикарная жизнь. Не хотел мешать.

– Ты мне брат. Я бы только рад. Но пообещай мне кое-что, ладно?

Он кивнул, по-своему жёстко, по-гасовски.

– Приезжай в Бостон перед отъездом. Сходим на матч, выпьем пива, поедим как следует. Дай мне показать тебе мой город, прежде чем ты начнёшь новый этап.

Он встал и протянул руку.

Я поднялся тоже и пожал её.

– Договорились, – сказал он и крепко сжал мою ладонь. Он уже выглядел спокойнее, будто груз с плеч скинул.

Волна вины накрыла меня с головой. Я уехал, пожил, построил что-то сам. А Гас всю жизнь ждал своей очереди управлять семейным делом… и теперь мы это дело продаём. Всё, ради чего он трудился столько лет, сводилось к пустым рукам.

Когда он ушёл, я опустился обратно в кресло, чувствуя, как на плечи снова ложится весь вес этой ответственности. Нужно будет ускориться. До закрытия сделки осталось шесть недель. Я должен был вернуться в Бостон до этого, но теперь придётся отложить. Энцо пока был терпелив, потому что я всё ещё подключался ко всем совещаниям и держал руку на пульсе. Но если мне придётся пахать в лесу, вряд ли я смогу продолжать в том же духе.

Впрочем, разбираться с деталями буду потом. Сейчас – нужно сосредоточиться и вернуться к работе.

Моя семья на меня рассчитывает.