Текст книги "Сезон туристов (ЛП)"

Автор книги: Бринн Уивер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 21 страниц)

Бросаюсь к куртке, брошенной на рюкзак, и достаю серебряный браслет, который положил туда в тот день, когда ворон уронил его в раковину.

ОАБК.

Отэм Бауэр. Адам Каннингем.

Медленно опускаюсь на край кровати.

Она не та женщина, которая сбила меня и оставила умирать.

Она – Отэм Бауэр.

Всего несколько дней назад я заметил светлые корни в ее волосах. Она боялась Сэма, словно точно знала, что он может сделать с ее жизнью.

Слезы застилают глаза, когда я смотрю на металлические звенья, лежащие на раскрытых ладонях.

Все эти ужасные вещи, которые я годами мечтал с ней сделать… Вся моя ненависть к ней. То, как я с ней обращался. Все эти годы я считал, что она передо мной в долгу. И она молча терпела все: и мои колкие слова, и испепеляющие взгляды, страшные угрозы, и обещания отомстить.

Так или иначе, она оказалась здесь. И где-то на этом пути – я не помню, когда и как, – наши дороги пересеклись. Видимо, она украла личность Харпер Старлинг, надеясь скрыться от прошлого, которое не отпускало ее и не давало жить той жизнью, которую она заслужила.

И я чуть не отнял это у нее. Я пришел сюда, чтобы уничтожить ее. Но она даже не та женщина, которую я искал, и все же она не сказала ни слова.

… Или сказала?

«Я не та, за кого ты меня принимаешь», – говорила она, и в ее серебристых глазах пылал вызов. А я не слушал. Не слышал, что она пыталась сказать мне.

Она пережила потерю. Плен. Ужас и смерть. И была готова пережить меня.

Меня

Я влюбился в призрак. В женщину, которую едва знаю. Ту, что так и не открыла мне правду. Она позволяет мне протыкать ее кожу иглой, пока я клянусь в верности болью, но не говорит мне свое чертово имя.

Что случилось с настоящей Харпер Старлинг? И как, черт возьми, Отэм приняла ее личность и оказалась здесь?

Я не знаю, какие чувства должны воцариться в этом урагане, бушующем в моей груди. Вина и стыд за то, как я с ней обращался и что едва не совершил. Предательство и гнев из-за того, что она так и не раскрыла свою истинную личность, даже после моих обещаний никогда ее не оставлять. Тревога и надежда. Тоска, скорбь и раскаяние. Что мне делать?

С тяжелым вздохом я сжимаю браслет в кулаке и опускаю голову, пытаясь найти выход из этого шторма. Но сквозь бушующую мглу я не вижу ни одной ясной дороги.

Компьютер издает сигнал уведомления. Затем еще один. И еще. Нахмурившись, я поднимаюсь с кровати и возвращаюсь к столу. Открыв вкладку с сервером в Дискорде, вижу сообщение от Рыцаря Истины в чате.

«Ищейки, пришло время собраться!»

Холодок пробегает по моей коже. Мурашки покрывают руки. От других пользователей сервера приходит поток сообщений – вопросы, волнение, догадки и теории.

Я пишу собственный вопрос:

«Собраться для чего?»

Ответ Рыцаря Истины вызывает новую бурю вопросов.

«Для войны».

Тревога нарастает в чате. Один и тот же вопрос повторяется в разных вариациях:

«Почему?»

Возможно, какой-то инстинкт внутри меня ожидал этого ответа от Рыцаря Истины. Но он все равно поражает меня, как и машина четыре года назад, после которой все началось. Мою грудь словно пронзает мощный удар. Он сокрушает мышцы и кости, высасывая воздух из легких.

«Сэм и Винни мертвы, – сообщает Рыцарь Истины. «Пришло время раскрыть это дело полностью».

«Мы едем в Кейп Карнаж».

ЭПИЛОГ

Я выхватываю пистолет из кобуры на поясе, держа фонарик над стволом. Плечом приоткрываю тяжелую железную дверь и, придерживая ее ногой, захожу в старую винокурню. В темноте слышится шорох. Луч фонарика освещает брезент, приклеенный к стене и колышущийся от сквозняка. В центре приемной, куда я попал, сложены стопки гипсокартона для ремонта. В воздухе смешиваются запахи краски, солода и свежеспиленного дерева. Я обвожу лучом фонарика помещение, но никого не нахожу.

Дверь за мной с глухим стуком закрывается.

Я был на винокурне Ланкастеров всего раз, много лет назад, еще до того, как переехал в Кейп Карнаж. Но планировка до сих пор отчетливо помнится. Сначала направляюсь в дегустационный зал и торговую зону справа от приемной.

Здесь отполированные прилавки, новое освещение и фурнитура – все подобрано так, чтобы сохранить исторический дух здания, которое стоит здесь почти столько же, сколько и сам город.

Лукас Ланкастер никогда не делает что-либо наполовину. Посредственность – это не про Ланкастеров. За это я их даже уважаю.

Видит бог, я долго наблюдал за ними.

Убедившись, что искать некого, я возвращаюсь в приемную и направляюсь по коридору к перегонной установке.

Здание встречает меня тишиной, когда я вхожу в помещение, где открытые балки обрамляют сводчатый потолок, стилизованный под корпус корабля. Я останавливаюсь на площадке, с которой открывается вид на главный производственный цех. Медные перегонные кубы отражают лунный свет, проникающий через свинцовые окна. Мой фонарик скользит по чисто подметенному бетону – никаких следов, которые могли бы меня навести на след. Но они мне и не нужны.

Стоит мне подойти к перилам, как луч света попадает на неподвижное тело внизу.

– Мистер Портер, – произношу я, приподнимая шляпу и глядя на него сверху вниз. Вокруг его головы растекается лужа крови, словно нимб. Одна рука лежит под неестественным углом. Я качаю головой и цокаю языком: – Вы попали в весьма неприятную ситуацию.

Я собираюсь спуститься по лестнице для более детального осмотра, когда слышу звук у входа на завод. Навожу пистолет, вижу приближающийся луч фонарика.

– Сэм?.. – раздается мужской голос. – Прости, что так опоздал, чувак. Я...

– Стой на месте. Руки вверх, – приказываю я. Это Винни Мечино. Оператор дронов и помощник Сэма. Он поднимает руки. – Медленно иди вперед. Дай рассмотрю тебя.

Он делает, как я прошу, останавливаясь там, куда я указываю свободной рукой – у самого конца коридора. Одна сторона его лица исцарапана свежими ранами. Ноздри в запекшейся крови. Судя по всему, у парнишки была тяжелая ночь.

– Не хочешь рассказать, что ты здесь делаешь, сынок? – спрашиваю я. Он сглатывает, переступает с ноги на ногу. Его глаза мечутся по коридору, словно он надеется найти подходящую ложь на стенах. Видал я таких виноватых, и не раз. – У меня вся ночь впереди, парень. Давай.

– Я искал Сэма, – наконец признается он. – Мы собирались здесь снимать.

– С разрешения семьи Ланкастер?

Он молчит.

– Значит, нет, – констатирую я, и его лицо выдает всю глубину поражения.

– Послушайте, я просто иду туда, куда говорит Сэм, офицер.

– Шериф.

– Шериф, – он качает головой, немного опуская руки. – Простите, сэр. Кто-то напал на меня на парковке отеля «Кейпсайд» и украл все мое оборудование и телефон. Когда я пришел в себя, сразу поехал сюда проверить Сэма. Можно подать заявление в полицию?

Я убираю фонарик в крепление на поясе, опускаю пистолет и подхожу ближе. На моих губах появляется успокаивающая улыбка.

– Да, думаю, нам предстоит заполнить несколько заявлений, сынок, – говорю я, кладя руку ему на плечо и по-отечески похлопывая.

Не успевает он моргнуть, как я впиваюсь пальцами в его плечо и со всей силы ударяю головой в бетонную стену.

Он тяжело падает на пол. Я тут же оказываюсь сверху, упираюсь коленом ему в грудь, держа пистолет у его лба. Адреналин обжигает вены.

– Ч-что происходит? – спрашивает он, его речь невнятная, он на грани сознания. Его ноги и руки судорожно дергаются по полу.

– О, кажется, вы попали в неприятную ситуацию, мистер Мечино, – он пытается сопротивляться, но его усилия слабеют, когда я сильнее нажимаю коленом на грудь. – Расскажите, зачем ты здесь.

– Н... Нолан. Нолан Роудс. Сэм... Сэм похитил его. Он хотел... заставить его говорить, прежде чем передать все... вам.

– Где сейчас Роудс?

– Н-не знаю.

Надо обыскать помещение в поисках следов Роудса, хотя сомневаюсь, что он что-то оставил. Но здесь полно доказательств присутствия Сэма. И теперь есть его сообщник. Два человека, явно задумавших что-то недоброе. Легко потерять голову, когда речь идет о добре и зле. Моральные принципы дают сбой. Преданность исчезает.

– Н-Нолан Роудс... убийца... – продолжает Мечино. – А Харп... Харпер Старлинг, она не та, за кого себя выдает. И Артур Ланкастер...

– Ах да, – отвечаю я мрачно. – Артур Ланкастер. Я уже слышал об этом.

– Н-но... собственность у реки Баллантайн...

– Ты знаешь о символизме в литературе? – перебиваю я, обыскивая карманы Мечино. Он стонет, не отвечая. – Так и думал. Символисты верили, что искусство должно раскрывать главные истины человечества путем систематического «помутнения чувств». Разве это не прекрасно? Систематическое помутнение. Подумай об этом, – я легонько стучу прикладом пистолета по его виску, он всхлипывает. Глубоко вздохнув, я отстраняюсь, доставая нож с пояса свободной рукой. – Je suis un berceau, qu’une main balance, au creux d’un caveau: Silence, silence!²¹ – усмехаюсь я, глядя на Мечино сверху вниз, наблюдая, как его замешательство сменяется страхом. Алхимическое преображение души. Восхитительный коктейль. Мой любимый эликсир.

– Пожалуйста... У меня семья. Д-дочь...

– Как символично. Жизнь. Смерть. Цикличность времени, – я приподнимаю шляпу пистолетом и окидываю взглядом помещение, прислушиваясь к тихим всхлипываниям раненого мужчины под моим коленом. – Та татуировка у мистера Роудса пророческая, не думаешь? Ему было суждено приехать в Карнаж. Точно так же, как Харпер Старлинг идеально вписалась в поместье Ланкастер, правда? – я вкладываю рукоять ножа в ладонь Мечино. Он слишком слаб, чтобы сопротивляться. Я ухмыляюсь, когда в его глазах появляется замешательство. Это моя первая искренняя улыбка за долгое время. Первое биение моего сердца о ребра, когда я усиливаю его хватку на рукоятке лезвия.

– Или мне следует сказать... Отэм Бауэр?

Я поднимаю руку Винни, направляя острие ножа на себя. Его взгляд мечется между моими глазами и отполированным лезвием, которое я подношу ближе к своему телу.

– Ч-что вы делаете?

– Забочусь о своих игрушках.

Он слишком слаб, чтобы остановить меня, когда я втыкаю кончик лезвия в свою форму и пронзая кожу чуть ниже ключицы. Я приветствую боль.

– Знаешь, надо тебя похвалить. Я не знал, кто она такая. Никогда не присматривался. Просто думал, что у старика слабость к женщине, похожей на потерянную дочь. Но именно вы с Сэмом все сложили воедино.

Я наслаждаюсь замешательством Мечино, глубже погружая нож в плоть. Боль расцветает, лаская нервы под кожей систематическим помутнением. Я – искусство. Живая поэзия, бросающая вызов восприятию мира Винни, которое ускользает сквозь его пальцы. Каждое движение его головы, каждое слово неверия, каждый вздох нарастающего ужаса питает тьму, которую я слишком долго пытался скрыть.

– Слышал, ты искал «Ла Плюма», – говорю я, поднимаясь на ноги и наводя пистолет на дрожащую, окровавленную голову Винни.

Он умоляет сохранить ему жизнь, пока я нажимаю на курок. Одиночный выстрел, эхом разносящийся между кирпичом и медью, обрывает его мольбы.

– Ты нашел его.

Notes

[

←1

]

Аэратор для газона – это садовый инструмент, предназначенный для создания отверстий в почве, чтобы помочь газонной траве расти.

[

←2

]

Скрапбукинг (от англ. scrapbook – «альбом с вырезками») – вид рукодельного искусства, заключающийся в изготовлении и оформлении семейных или личных фотоальбомов

[

←3

]

HMS – префикс судов, который означает «Корабль Его Величества» (англ. His Majesty's Ship) или «Корабль Ее Величества» (англ. Her Majesty's Ship).

[

←4

]

Piss Off – Спрей для устранения запаха. Действует на кошачью мочу и другие запахи животных.

[

←5

]

«Teabagging» («макание чайного пакетика») – разновидность орального секса, когда мужчина помещает одно или оба яичка своей мошонки в ротовую полость, на лицо или вокруг лица сексуального партнера, часто с повторными движениями внутрь и наружу.

[

←6

]

Gravity racer (soapbox racer) – это самодельный автомобиль без двигателя, который движется под уклон только за счет силы тяжести.

[

←7

]

Переводится с французского как «перо».

[

←8

]

«Дурная слава» (англ. Notorious) – американский шпионский триллер 1946 года, снятый Альфредом Хичкоком.

[

←9

]

Слово «пат» имеет несколько значений в зависимости от контекста: В шахматах – позиция, в которой один из играющих не может сделать ни одного хода, не противоречащего правилам, при этом его король не находится под ударом. В такой ситуации партия считается ничейной. В переносном значении «пат» – безвыходная/патовая ситуация.

[

←10

]

Piss-Off! – дословно переводится как «отвали»

[

←11

]

Пойма – часть речной долины, находящаяся выше русла и затопляемая в половодье или во время паводков.

 

[

←12

]

Milk Duds – марка конфет, изготовленных из шоколада. Представляют собой карамельный диск неправильной формы с кондитерской шоколадной глазурью из какао и растительного масла.

[

←13

]

Starling дословно переводится как Скворец

[

←14

]

«Банановый фостер» (англ. bananas Foster) – американский десерт из бананов и ванильного мороженого с соусом из сливочного масла, коричневого сахара, корицы, темного рома и бананового ликера.

[

←15

]

Наноробот – гипотетическое микроскопическое устройство, которое может выполнять различные функции на молекулярном и клеточном уровне. Идея возникла в результате развития нанотехнологий и предполагает создание миниатюрных устройств, способных взаимодействовать с биологическими системами на наноуровне.

[

←16

]

Амелия Мэри Эрхарт (24 июля 1897 – 2 июля 1937, объявлена умершей 5 января 1939) – пионер авиации и американская писательница.

[

←17

]

Вторичное утопление (или «отсроченное утопление») – это опасное состояние, которое может развиться после спасения человека из воды, даже если на момент спасения пострадавший выглядел относительно нормально.

[

←18

]

Starling (Старлинг) дословно переводится как Скворец.

[

←19

]

VIN (Vehicle Identification Number) – идентификационный номер транспортного средства, уникальный код из 17 символов, который присваивается автомобилю на заводе-изготовителе.

[

←20

]

Autumn (Отэм) – переводится как «осень»

[

←21

]

Фраза из стихотворения Поля Верлена «Огромный черный сон». Перевод: «Я – колыбель, которую качает чья-то рука в пустой пещере, молчанье, молчанье!»