Текст книги "Академия Зеркал (СИ)"

Автор книги: Астерия Ярц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 42 страниц)

Нельзя этому случиться!

Элина отбросила попытки воззвать к силам и со всего разбега влетела в спину Севира, повалив вместе с собой. Пусть слабачка, зато веса в ней достаточно. Это дало Яромиру времени прийти в себя и подняться.

– Беги! Уходи же, – кричала, да всё бесполезно.

Севир всё порывался вырваться, и пару раз ему даже почти удавалось, но Элина кружила кубарем, лишь бы не дать встать. Чужое лицо, испачканное в грязи и саже, перестало пылать гневом. Теперь ей привиделась растерянность.

Лучше собаки почуяв перемену, ожил Мороз, отвлекаясь от обрядного круга, и добавил:

– А, вижу, хочешь начать с глупенькой спасительницы? Что ж, ладно, услужу. Убей их обоих.

Вот и конец. Никаких больше шансов и счастливых стечений обстоятельств. Рука Севира до синяков сжала её запястье, ещё чуть-чуть и переломает пополам. Элина сдалась, готова была закрыть глаза, ведь понимала – не убежит.

Но вместо молниеносной атаки вдруг раздался сдавленный голос, прерываемый болезненными вздохами.

– Уходите. Пожалуйста, я не хочу вредить вам. Поэтому уходите, пока я ещё могу держаться, – от натуги у него из носа закапала кровь. – Как много сделал тебе плохого. Не хватит и вечности на прощение. Но кто мог знать, что весь план пойдёт ко дну, когда я привяжусь, когда захочу спасти. Самая большая моя ошибка. Ты стала мне больше, чем спасительница или душа моего брата. Я захотел показать тебе, что у мира есть и светлая прекрасная сторона. Только прости меня, уже не успею.

Элина испуганным взглядом следила за ним, криво улыбающимся, истекающим кровью, потому что не хотел вредить ей.

О Боги, она так запуталась. Почему всё должно быть так сложно и трудно? Почему он не мог сразу быть на её стороне, помогать и вести по правильному пути?

Ведь на самом деле Элина считала его кем-то для себя близким. Особенным. Она доверяла ему, по глупому, раз за разом прощала ошибки, делилась сокровенным и спрашивала советов. Он первый и единственный взрослый, кому на самом деле было до неё дело. Ведь знание любимых конфет или самого позорного выступления никак не связаны были ни с Яромиром, ни со спасением человечества. Ему не нужно было делиться с ней историей первой любви, правилами заварки чая или непристойными быличками. Как бы много зла он не причинил ей, Элина никак не могла забыть и всё доброе.

Серые глаза легко разглядели клокочущую бурю в ней и на мгновение прикрылись, понимая и принимая. С последней силой воли Севир оттолкнул её от себя и вскричал громко:

– Уходите же!

– Но…

– Ангел, сейчас!

Тот и правда в одно мгновение вскочил с земли, поражая этим не только Элину, но и Мороза, и Дениса с Димой.

– Вырвался из (паникрум)? Сам? Да быть того не может!

– Хватай его быстрее! Всё нам поломал тут!

Не давая никому опомниться, Ангел выхватил с пояса две странного вида фляги и, не глядя даже, кинул в сторону нечистых. Он быстро закинул себе на плечи Ульяну и Кристину, так и не пришедших в сознание, и рванул вперёд, махая Элине рукой.

Её лица коснулись ледяные пальцы, впились остро в подбородок.

– Дроля, бежим.

Яромир дёрнул резко, и она бездумно поддалась, с трудом переминая ногами.

Позади раздался взрыв. Один, второй.

Элина боялась обернуться и утирала слёзы – вот и всё, это конец. Теперь понятны стали слова Севира. Он выполнил своё предназначение как бессмертный, как присный таль. Он защитил их. И мог уйти спокойно. Как и хотел до этого.

Никакому Морозу уже не удалось бы задержать дольше ни заговорами Морены, ни обрядами.

Ангел бежал следом, умудряясь на ходу сбрасывать все имеющиеся припасы. Снова взрывы, снова вспышки света. В едком дыму стало трудно видеть и дышать. Зато беснующийся крик боли и ужаса слышался тошнотворно ясно. Элина не могла различить, был ли это Денис или Дима.

– Не останавливайся! – прикрикнул Ангел, уже поравнявшись с ней.

Они бежали и бежали, бежали и бежали. Казалось, это никогда не кончится. Только им удавалось оторваться, как из за деревьев выныривала белая фигура и напускала льда и холода, кусающего спину и пятки.

В какой-то момент очнулась Кристина и, ловко спрыгнув с чужого плеча, усилила напор: призвала лук и стала отстреливаться невидимыми стрелами. Ангел тоже задвигался свободнее и уже куда прицельнее бросался шипящими бомбочками.

Так продолжалось, пока они не ступили за пределы леса. Мороз перестал преследовать их. Вот только повисшая атмосфера безнадёги и тлена не позволила поверить в спасение. Руины продолжались и здесь, но сохранились намного лучше. Избушки стояли так, словно в них до сих пор жили люди. На заборчиках весели стеганые полотнища, натянутые верёвки провисали под светлыми рубахами и штанами. Как будто все собрались где-то на празднестве и уже вот-вот вернутся, чтобы продолжить быт.

Но никто не вернётся.

– Впервые вижу это место, – тихий голос Кристины заставил вздрогнуть.

– (назв). Когда-то именно здесь было Грозового Чернолесье. Его самым-самым первым поглотила тьма. Мастер терпеть не может заходить сюда: то ли из-за Скарядия, то ли просто.

– Жутковато, – пнула сухую ветку. – Но если уж вы тут гуляли, ход откроется?

– Надеюсь, – процедил сквозь зубы, а потом, словно шарик лопнул, Ангел принялся браниться. – Надо ж было слушать этого Таля! Себя погубил и нас за собой! Что я Мастеру скажу? А Безмолвным? План у него есть, туда и обратно сходим! Ага, как же. Если б не отбился от (паник) так быстро, всем каюк. Лукерию уже каюк!

– Он знал, на что шёл, – Кристина же оставалась неестественно спокойной. – Но, погоди, как ты всё-таки избавился от морока? Я-то думала, тебя вообще не задело.

Ангел вдруг потупился, отводя взгляд, якобы проверяя местность:

– Я что своего Мастера не отличу от чужого? Досифей скорее сам удавится, чем наговорит мне столько гадостей.

– Хоть где-то твоя одержимость пригодилась.

Ангел повёл их к одной из избушек. Дверь там была широкая и добротная – то что надо для его обряда-перехода. Скинув Ульяну на деревянный пол крылечка, он призвал кинжал и стал вычерчивать узоры. Дело не из лёгких.

– А ты что? – вдруг обратилась Кристина. – Не расскажешь, как угораздило к Морозу прийти? И это ещё кто? Душа чья-то?

Элина натурально захлопала глазами. Она-то думала, все они там в курсе и заодно с Севиром, но раз это не так… А что говорить-то?

– Я…

Но как рыцарь в сияющих доспехах её спас Ангел:

– Не лезь ты пока. Видишь у человека шок. Сама попробовала бы с заложными несколько дней просидеть. Лучше за Улей приглядывай. Говорил же ей…

Кристина нахмурилась, но всё же отстала и последовала совету – присела на корточки возле подруги. Элина улыбнулась Ангелу, как бы благодаря. Тот кивнул. Однако её не покидало чувство, что всё-то он слышал тогда, всё-то знал, и рано или поздно прижмёт с допросами.

Пока выдалась минутка передышки, Элина решила отойти чуть подальше и обратиться к Яромиру:

– Значит, теперь нашей связи нет?

– Не говори глупостей, – закатил глаза. Его лицо было до ужаса живым и подвижным. Грех, что до этого скрывался в интонациях. – Этот мальчишка хоть и могуч больно стал, но на такое не отважился б никогда. Боюсь, сам до конца не разумел, что творил. И даже ежели с Мореной болтал, та о такой связи ещё меньше ведала, всё-таки никогда не почитала Богов.

– Но что тогда?.. Как вообще все могут видеть тебя?

– Это моя душа. Такая же, как у этих заложных. Такая же, как у тебя. Всё, что Далемиров сынишка сделал – это вытянул её и поменял на часть своей. Совсем крохотную часть, ежели хочешь знать. Да она сама отвалилась, когда ты в морок попала.

– Не напоминай. Это было ужасно, – в нос ударил эфемерный запах гари и дыма.

– С чего же? Ты смешала ему все карты.

– Ладно, не важно. Он опять хотел нас убить, не в первый раз, не в последний, но…Ты так и останешься теперь?

– А что? Лицо моё тебе не мило?

– Нет, – на очевидную шутку ответила серьёзно, – но что, если на тебя опять нападут и ранят.

– Ладно. Я попробую.

Он подошёл ещё ближе и обхватил её голову ладонями, так что большие пальцы закрыли глаза. Элина замерла. Странно, но ничего не чувствовала: ни тепла, ни холода, как до этого бывало. Никакой силы.

Только кожу, холодную, ощущающуюся гладким неживым фарфором.

В какой-то миг тяжесть исчезла с лица, и Элина подумала, что ничего не получилось. Она уже гадала, что скажет одноклассникам, если когда-то вернётся в стены академии. «Да так, нашла, пока гуляла» – как будто котёнка с улицы подобрала. Или «Я никого не вижу, вам кажется» – но тогда ведь её саму посчитают ненормальной. Дилемма. Однако открыв глаза, Элина быстро поняла, что ошиблась, что отговорки всё-таки больше не понадобятся – рядом никого не было.

– Получилось? Так просто?

«Ха, просто!» – раздалось где-то в мыслях. – «Меня тут пополам сложило, в четыре раза, в пять!»

До чего стал непривычен его голос в голове! Казалось, даже зазвучал как-то иначе: глуше и отдалённее.

– Надо было сразу так! Бежали бы быстрее.

«Я, по-твоему, глупый? Не получалось тогда. То в яме этой проклятой сидел, то от Мороза спасались» – он на мгновенье задумался и воскликнул затем: – «А знаешь, мне кажется я и обратно смогу!»

– Вот уж не надо! Давай до дома потерпи, а то вдруг на один раз, и куда потом тебя девать?

Стоило замолчать, как по округе пронёсся неестественный синий свет, ознаменовавший окончание работ. Ангел подозвал Элину ближе. И верно, вместо деревянной теперь красовалась дверь металлическая и лазурная, приближавшая их к свободе.

– Так, слушайте внимательно. Обе, – начал очень-очень серьёзно. – Из-за того, что мы забрели так глубоко, ход получился короткий и узкий. Но он хотя бы уведёт нас подальше от сожжённых земель. Идти придётся по одному, ровно друг за другом. Кристина, ты возьмёшь Улю и пойдёшь первой. Элина, ты в середине, я замыкающий. Это понятно?

Они, не сговариваясь, синхронно кивнули.

– Отлично. Просто идём прямо, – повторил зачем-то ещё несколько раз, и совсем тихо, лишь бы никто не услышал, выдохнул: – Надеюсь, получится.

Очень обнадёживающе, ничего не скажешь.

Ангел отворил створки. Из темноты пахнуло сыростью, как бывало в подвалах и подпольях. Как и обговаривалось, первой пошла Кристина, перед этим взвалив на спину Ульяну. Обеим пришлось оставить меховые накидки в угоду манёвренности и скорости. Элина оглядела те задумчиво, но так и не решилась подойти. То ли привыкла уже, но холод больше не врезался так сильно, до дрожи рук и постукивания зубов.

Спустя пару минут пришёл и её черёд. Стоя перед непроглядной дырой, Элина всё выжидала чего-то. Неужели этот кошмар вот-вот закончится? Сложно поверить. Невозможно даже.

– Иди же, пора.

Она шагнула вперёд. Ноги тут же увязли, а щёки обдало влажным воздухом. Здесь было невыносимо жарко, настоящий парник. Где-то вдалеке мерцал свет, но в остальном кромешная тьма. Поведя руками перед собой, Элина сразу наткнулась на стены. И правда узкий проход. Ей не доставало ладошки, чтобы упереться плечами. Как будет идти Ангел страшно даже представить. Пусть такого и не боялась никогда, сейчас невольно поняла клаустрофобов: воздуха не хватало, земля легко могла сойти и погрести под собою. Пытаясь опередить панику, Элина зашагала вперёд.

В какой-то момент показалась, что на пути замаячила фигура Кристины, но та быстро исчезла, слившись с тенями. Другой раз в эхе послышался чей-то голос, зовущий по имени. Собственный разум игрался с ней. Легко сойти с ума находясь в полном одиночестве, в тишине и темноте. Она стала думать: а вдруг это такая ловушка? А что? Им ведь ничего не стоило заманить её сюда. Может, они с Морозом заодно?

У неё развивалась паранойя. Никому нельзя доверять. Каждый – злобный шпион, каждый – её палач и судья.

Но, прежде чем мысли, грязь и земля поглотили бы целиком, бледная рука коснулась шеи, и тьма тут же рассеялась.

– Ты всё ещё здесь?

Как Ангел оказался впереди? Как Элина его не заметила? Неважно. Щурясь, она привыкала к маленькому огоньку света.

– Я шла только вперёд. Как и договаривались.

Ангел и правда тёрся плечами о стены, стоял до того впритык, что при любом движении начинала сыпаться земля. Он выглядел странно помятым и запыхавшимся: волосы всклочены, лицо блестело от пота, руки испачканы в чём-то. Кажется, что-то опять шло не по плану.

– Мы уже должны были выйти. Но коридор не закрылся, а Кристины с Улей и след простыл. Надеюсь, хотя бы им повезло больше, и всё сработало.

Они что…застряли здесь? В этой тесноте и духоте?

– Но знаешь, – вдруг встрепенулся Ангел и, подойдя ближе, оперся о стену, – пока что это мне даже на руку.

– О чём ты? – у неё засвербело под ложечкой.

– Пока валялся там полумёртвым, я внимательно слушал ваш разговор с Морозом и Зориным. И так и не смог поверить. Неужели все легенды – правда? Неужели Боги реальны?

– Вот насчёт этого утверждать не могу. Ни одного Бога я не видела и не слышала.

Если бы можно было так легко отойти от темы, хотя бы просто сбежать, но душный коридор представился ничуть не лучше этого душного разговора. Да и в чём смысл скрывать? Ведь стало ясно, что хоть кричи она об этом всему миру, никто не поверит.

– А как же Белый Бог? – усмехнулся, точно зная ответ.

– Я слышу Яромира (отч?), но никак не Бога.

– Значит, это правда! Не верится!.. – воскликнул шёпотом. В полутьме глаза его лихорадочно блестели, а руки впились в волосы. – И та душа была его? Но сейчас где? Неужели?..

«Ах, если бы»

– Нет. Он вот здесь, – постучала по голове. – Болтает круглосуточно. С того самого момента, как ступила на полудненые земли.

Ангел молчал. Образ серьёзного и бесстрашного воина растерялся, обнажая настоящее. А там была простая детская надежда.

– Расскажи, о каком спасении мира они говорили?

– Ты не знаешь? – она почему-то была убеждена, что с ним-то Досифей давно поделился всякими их планами и уловками.

– Как оказалось, Мастер многое скрывал, – усмехнулся обиженно и недовольно: – Впрочем, как всегда.

Элина постаралась коротко и ёмко рассказать обо всём, что знала. Даже о своих догадках. Ведь не зря Севир так тесно общался с Нагорными и Хранителями Пути. Они тоже имели роль во всём этом заговоре.

Чем больше говорила, тем явственнее понимала – сражаться в одиночку невыход. Не от кого больше прятаться. Была-таки закономерность – им не нужна её смерть. Ни её, ни Севериана. По крайне мере не сейчас, не до тех пор пока не проведён обряд. Ведь Севир не зря упомянул: главный страх директрисы – смерть. А если она навредит хоть одному «потомку», разве не расценено это будет, как нарушение того далёкого договора? Потому она делала всё исподволь… Но для чего же были те игры? Указать «правильный» обряд? Да скажи директриса прямо, поверила бы ничуть не меньше. Так зачем всё так усложнять?

Голова раскалывалась. Элина не могла больше выносить это, не могла держать всё в себе. Нужно было делиться, нужно было искать помощи и поддержки. С образом Севериана на ум пришли и остальные. Друзья. Если только те позволят так называть себя. И втянуть в запутанные сети интриг.

– Могу понять, почему нашим это выгодно, – внимательно выслушав, Ангел сделался ещё мрачнее. – Мы только привели Дом к успеху: открыли гильдию, узаконили переходы и новые пути. С нами теперь даже Император стал считаться. Но ставить на кон светлое будущее…

– Люди не любят перемены. Хорошие или плохие, неважно.

– Правильно я понял, если у вас двоих всё получится, полунощные земли очистятся?

– Думаю, что да, – где-то над ухом бормотал Яромир о множестве-множестве факторов, но Элина вычленила главную суть. – Ведь поначалу Боги хотели вернуть всё на круги своя. Хотели обратить вспять деяния Морены. Но они смогли только замедлить и остановить скверну…

Ангел перебил её, часто кивая, ведь наверно с пелёнок слышал эти сказки-легенды:

– Неужели, тогда и Скарядие пропадёт? Навсегда?

Элина задумалась. На подмогу пришёл Яромир.

«Раз исцелятся земли и исчезнут порождения нечистых, то и хворь эта тоже»

Элина повторила.

– Всё это исчезнет? И наши ходы, и наши разработки, и Хранители Пути…

– Вот видишь.

– Мне всё это не важно! – вдруг разозлился он, попусту сотрясая воздух. – Пусть хоть всё исчезнет! Мы-то не пропадём, найдём, куда талант пристроить. Зато люди останутся целы. Никто не будет страдать, умирать и возвращаться.

– Наверно, ты единственный, кто так думает, – произнесла уныло.

– Должны быть и другие. Надеюсь, – тяжело вздохнул, быстро взяв себя в руки. – Но в случае чего, обращайся ко мне за помощью. Я может и не лучший помощник, но и не такой безнадёжный, как все говорят.

Элина, с трудом осознавая сказанное, вскинула голову. Ангел посмотрел вдруг прямо и даже выдавил улыбку.

– А что? Я абсолютно честен. Не знаю, чего там надумал Мастер, какие игры ведёт, но я своё решил. И если надо, готов пойти против его слова.

– Почему?

– Я же говорил уже…

– Ради светлого будущего? Отдать всё, что есть?

– Мне ничего не нужно, если Досифей будет жить.

Её прошибло осознанием. Вон оно что. Точно. Досифей ведь заражён Скарядием. И не понятно, сколько ему ещё осталось.

Тогда же Элина вспомнила и Терция. Неужели, если, конечно, всё получится, тот вновь сможет ходить, сможет видеть? Начнёт по-настоящему жить, а не откладывать себя в далёкий ящик и ставить крест на будущем.

Это было бы чудом.

– Я понимаю.

И это стали не просто слова – это клятва. В общей цели и в общей боли они нашли надежду.

– И что дальше? – спросила после продолжительного молчания.

Каждый искал ответы внутри себя. Тишина за время приобрела какое-то таинство и священность.

– Есть одна идейка, – Ангел встрепенулся, но даже он, вечно уверенный и деятельный, сомневался. – Я пробью стену. Прямо отсюда.

Элина вскинула брови, подумав, что тот взялся шутить в такой абсолютно не подходящий момент. Да только быстро осознала – не шутил. Чёрт побери, не шутил!

– Иначе, – заметил её скептицизм, – ход рано или поздно закроется. Насовсем. И нас расплющит. Прижмёт, как котлетки.

– Миленько.

А что ещё им оставалось?

«Никаких вариантов не будет?» – уточнила на всякий случай.

«Я в таком не разумею. Моё ремесло – всё старое и не дышащее»

И вот Ангел повернулся к стене и приложил голые ладони. Элина, здраво опасаясь, отошла на пару шагов. Она абсолютно не понимала чего ждать: взрыва или тихого шелеста.

– Вообще-то помощь бы мне сейчас не помешала.

Вместо ответа родился нервный, какой-то даже истерический смешок. Помощь. Да разве после всего случившегося могли залежаться у неё где-то силы, прятаться до лучших времён? Воспарив раз, она затем камнем полетела вниз, обратно в свою яму беспомощности и жалости.

Элина приблизилась к нему, повторив позу, и чисто для вида прикрыла глаза.

Не понятно сколько они простояли так в тишине, без движенья, но в какой-то миг земля под ногами стала дрожать. Что странно, ведь в планах вообще-то была стена. Но и та вдруг затряслась в такт. Элина неуверенно покосилась на Ангела. Лицо у него выглядело отнюдь нерадостным. Сжав губы, он хмурился всё сильнее и сильнее, испещрив лоб морщинами, пока, в конце концов, не приложился ухом к стене.

– Раз, два…Раз…Раз, два…Три?

Его спешный шёпот нагнетал и до ужаса пугал. Элина склонила голову к плечу, пытаясь успокоить разошедшееся сердце, пульсирующее словно прямо в голове.

Ту-дум. Ту-дум.

– Раз, два…

Ту-дум.

– Раз…

Ту-дум. Ту-дум.

– Раз, два…

Ту-дум.

– Три. Три, твою мать! Уходим, уходим!

Но было уже поздно. Под их ладонями земля осыпалась и наружу образовалась широкая дыра. Всё, как и хотели. Да только в ослепляющем свете показалась фигура, полностью состоящая из металла. Железный страж.

Один миг и Ангел отлетел в темноту, сражённый размашистым ударом. В воздух поднялась пыль и пепел.

Элина приросла к полу, замерла под близостью смерти и боли. Одни лишь глаза двигались и наблюдали.

Существо не могло войти внутрь, но зато могло всё порушить громадными руками. До этого крепкий коридор рушился карточным домиком, погребая под собой всякую надежду.

«Беги, Дроля, беги же!»

Словно вторя ему, подорвался Ангел и, не обращая внимания на заливавшую лицо кровь, толкнул вперёд, крича:

– Убегай же! Не стой! Я справлюсь!

И Элина рванула с места. Не разбирая дороги, не видя ничего перед собой, она спасала собственную шкуру. Почему так всегда?! Почему всем приходилось её спасать? Почему убегала? Почему боялась и дрожала? Почему, почему, почему?!..

Элина резко остановилась. Всё никак не получалось отдышаться. Гнев и ненависть клокотали внутри, кусаясь и шипя. Ещё немного и разорвут на части. Хватит ей уже стоять в стороне. Хватит ждать помощи, хватит надеяться на чудо. Надо было отвечать за себя. Действовать!..

– Эля! Эй! – издали зазвучали знакомые голоса. – Да она это, говорю же.

Её обуял страх. Эти проклятые земли, должно быть, опять игрались с ней. Вот же глупая! Собралась бороться с монстрами, не понимая даже, что те давно поселились внутри. Куда же делась вся решимость и сила воли? Нельзя сдаваться. Нужно избавиться от морока. Нужно стать сильной.

Из омута мыслей и тревог выдернули чужие руки – горячие и живые. Они скользнули по плечам и крепко впились в кожу. Элина вскинула голову, словно утопающий делал первый глоток воздуха. На неё смотрели чёрные глаза, прекрасные и сияющие.

– Ты жива, – стало первым, что сказал Демьян.

Элине хотелось громко-громко смеяться, и потому с языка слетело ненужное:

– Я не была бы так уверена.