Текст книги "Академия Зеркал (СИ)"

Автор книги: Астерия Ярц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 42 страниц)

– Кажется, у меня есть идея, – Аврелий, наконец, отложил блокнот и вернулся в реальность. – Оксана Залесская у нашей пьесы что-то вроде продюсера-инвестора. Именно с её милости я и ходил к Повинскому. А ещё именно она созвала кучу важных шишек поглазеть на наши потуги. Поэтому я могу пригласить её – на прогон или консультацию. Но, скажу сразу, она любит переносить и откладывать, поэтому процесс может затянуться.

– Что ж ты раньше молчал! Меня тут уже унижать стали, – якобы разобиделся Измагард.

– Мы можем соврать, что репетируем, а сами проведём настоящий обряд, – озарился Демьян. – Ты, например, захотел добавить новую сцену. А её позвать на каникулы, чтобы труппа разбежалась.

– Звучит как план, – Аврелий кивнул, соглашаясь.

– Таким образом, – Терций решил подвести итоги их съезда и партсобрания: – Аврелий занимается Залесской. Измагард полагаю всеми от Морены, лишь бы достать кого-нибудь. Дёма берётся за Аврору. Аделина просто зовёт Зарницких, и они прибегают за ней хоть на край света. Бельскую и (?) тогда Севериан…

– Вряд ли они захотят со мной общаться. После всего.

– А ты попробуй, – не отступил от своего, настоял требовательно. – Ведь любого из нас ещё меньше слушать будут.

На это возразить уже было нечем.

– Тогда решено? – хлопнул в ладони Демьян. – Главное не переусердствуйте. До дня икс время ещё есть. Пусть и немного. А нам с тобой, Эля, предстоит выверить все клятвы и от и до выучить последовательность ритуала.

– Почему это только вам двоим? – встрепенулся Севериан, уставившись пристально. – Я здесь тоже не последнюю роль играю. Так ведь?

– Не ты ли мне говорил, что ни в чём участвовать не собираешься. А тем более помогать. Якобы сам со всем справишься.

Не дрогнув ни единым мускулом, он ответил:

– То было вчера. А сегодня ты выведал ритуал, пусть и сомнительный.

Элина только и успела заметить, как Измагард во всю ей подмигивал и многозначительно улыбался, а ребята уже договорились и свернули на обсуждение треклятое эссе. Конец света концом света, а домашнюю работу никто не отменял.

Глава 33.

– Мы можем поговорить? Наедине.

Спустя пару дней к Элине после занятий подошёл Севериан. Обычно они теперь проводили время в библиотеке, расшифровывая или заучивая слова клятвы Восьми. Демьян делал основную работу, ведь, честно говоря, от Элины в таком не было толка – прежде чем разберётся в основах, уже и зима кончится.

– Что-то случилось? – первым делом всегда думала о плохом.

Но Севериан не ответил. Проследив, чтобы за ними никто не увязался, он схватил её за руку и потянул куда-то вверх по лестнице. Элина не сопротивлялась. Что-то в чужом недовольстве и сжатой челюсти было нового. Добравшись до последнего этажа, Севериан вытащил ключ и отворил кабинет. Кажется, это была художественная мастерская – вместо парт стояли неразобранные мольберты, а в отдельном углу пряталось нагромождение холстов. Солнечный свет залил комнату со всех сторон. В таком месте совсем не хотелось вести серьёзных разговоров. Скорее танцевать и слушать музыку, наслаждаться свободой и молодостью, говорить об искусстве и философии.

– Я поговорил с Лилей.

Раздалось в конце концов. Они всячески старались избегать взглядов и почти осязаемой неловкости. Но даже разойдясь по разным углам, их как магнитом тянуло друг к другу. Не прошло и минуты, как вдвоём пристроились у окошка и тёплой батареи, готовые даже в собственных мыслях доказывать, что во всём виноваты холода и колючее завывание ветра.

– И что она ответила? Надеюсь, не попросила тебя в рабство, – пыталась выдать беспокойство за шутку.

– Я ей больше не нужен, не интересен, – и на выдохе напряжённо выдал: – Ей нужна ты.

Элина улыбнулась, не веря, и спросила ещё раз:

– Я? Ты точно уверен?

– Точно.

От тона стало ясно – лучше бы это было неправдой. Улыбка спала. Ничего хорошего не сулит.

– Зачем ей я?

– Не знаю. Но могу догадаться, – он прислонился к стене и впервые за долгое-долгое время открыто посмотрел в глаза. – После того, что было на вечеринке Измагарда, она хочет отомстить. А главной виновницей своих бед почему-то считает тебя.

Элина хмыкнула. Очевидно «почему». Всё лежало на поверхности.

– Можно понять. С моим появлением всё пошло по наклонной. Не только у неё, – уловив недовольство во льдистом взгляде, быстро исправилась. – Но выбора-то и нет. Я должна согласиться.

О, лучше бы она молчала. Севериан как с цепи сорвался и перешёл на крик.

– Да когда же до тебя дойдёт?! А если она унижать будет, бить, издеваться? Если скажет раздеться и весь день простоять на морозе? А если прикажет украсть что-нибудь или даже убить?

– У всего есть предел, – настояла Элина, но от его напора внутри всё задрожало в испуге. – Лиля ведь не монстр какой. К тому же это единственный вариант…

– На который ты можешь сказать «нет»! С чего решила, что постоянно должна жертвовать? Найдём другие…

Не желая слушать, Элина закачала головой и отчеканила:

– Давай не будем заводить этот разговор опять.

– О, ну конечно, прекрасно, – он всплеснул руками. – Знаешь, что? Поступай, как хочешь. Только не прибегай потом в слезах и не жалуйся. Если так нравится страдать и истязать себя, пожалуйста!

Ей самой стало тошно.

– Нет, не нравится! Мне не нравится! Но не всегда можно сказать «нет, я не хочу». Тебе ли не знать! Долг, честь звучат благородно, да только плевать на них! Я о вас забочусь!

– Никто тебя не просил…

– А о таком надо просить? Каждый столько сделал для меня, я обязана ответить тем же. Хоть в чём-то побыть полезной. Как-будто есть время на мои «да» и «нет», как будто мы не потеряли из-за моих страхов бесконечно многое…

Руки затряслись, и она спрятала их в карманы. Слабая. Всегда останется слабой. Он ведь прав. Роль жертвы её любимая маска – привычная и понятная.

– Я знаю, что буквально заставила тебя ввязаться во всё это. Поставила на кон отношения с друзьями. Подставила, – изо дня в день Элина чувствовала нависшие над головой тучи, стоило им хоть лишний раз пересечься. – Я никогда не спрашивала, какие у тебя планы. Чего ты хочешь. Просто брала и делала. Знаю, ты меня уже и видеть не можешь, так надоела. Поэтому не собираюсь и дальше заставлять возиться как с маленькой девочкой. Я справлюсь. Всегда справлялась.

Какая же наглая ложь…

– Ага, – за спокойствием пряталась буря. – Значит, ты предлагаешь мне сейчас взять и сбежать? Оставить всё на тебе, и просто дожидаться дня Х?

– Если ты этого хочешь, – кивнула.

– Вот значит каким меня видишь, – не сдержавшись, он подошёл ближе, почти вплотную. – Трусом, бегущим от малейшей опасностей. Трусом, оставляющим друзей позади. Обычным трусом!

– Но я не это имела в виду! – её черёд был хватать и оправдываться. – Разве трус пошёл бы за мной на полунощные земли? Спас бы?

– Как раз трус бы и пошёл, – что-то поменялось: не то атмосфера вокруг, не то сам Севериан. – Давно пора признать. После того, как Далемир ушёл, как наш с ним уговор сработал, я совсем потерялся. Не знал, что делать. Если верить ему – всё хорошо, и он сделает только лучше. Если верить тебе – мир в опасности. Конечно, выбор очевиден. Далемир, с которым мы с детства вместе, который защищал и спасал десятки раз, который, в конце концов, мой предок, или…ты.

Элина кивнула и попыталась поддержать по-своему: аккуратно прикоснулась к плечу, лишь бы унять клокочущую ярость. Но Севериан отстранился.

– Я ошибся. Я раз за разом ошибаюсь. А потом злюсь. Когда Измагард запер нас на вечеринке, я перешёл черту, наговорил такого, за что извиняться должен до конца жизни. Его стараниями всё стало только хуже, и пусть я «исправился», это ничего не меняло…А потом ты пропала. Ушла на ту сторону. И это стало ответом на ежедневные метания и паранойю. И это прибавило ещё кучу страхов, главный из которых – остаться одному. Поэтому я пошёл за тобой.

– Но ты не остался бы один. У тебя есть друзья, посмотри, как они сейчас стараются. И тогда было бы так же. Мы с тобой вдвоём вряд ли придумали всё это.

– Они никогда не поймут, какого это, – а потом выдал, чуть улыбнувшись. – С ними даже не о чем поспорить.

Элина вернула улыбку. У неё осталась ещё куча вопросов, едва ли связных и стоящих. Почему он становился отстранённым и злым стоило собраться всем вместе и обдумывать план? Почему избегал её? Почему так изменился? Даже в худшие их ссоры оставалось место взглядам.

Но она не позволила себе. Испорти сейчас, кто знает, найдётся ли ещё один шанс на откровения.

– Спасибо. Но как бы ни хотел доказать, ты не трус, Севериан. Ты храбрый и отважный. Рыцарь с добрым сердцем. Вспомни, сколько раз вытягивал меня из передряг! Без тебя я бы ещё в день Осеннин стала ходячим мертвецом!

– Тебя послушай, так я не заменим.

– А разве не так? – она-то знала, как необходимо ему это.

– Но ты ведь всё равно меня не послушаешь.

– Верно. Но я не понимаю, когда успело так сильно поменяться твоё мнение о ней. Лиля ведь так старалась при вас оставаться божьим одуванчиком…

– Рано или поздно всякая маска даёт трещину, – нерадостно пожал плечами, намекая и на себя.

(?+)

***

Встреча намечалась поздно вечером в общей гостиной. Таков был уговор Севериана, перед тем как Элина вся попала бы в распоряжение Лили. Якобы в присутствии посторонних та не позволит себе лишнего… Кто-то в это верил?

Зимний вечер тёк лениво. После ужина многие побрели спать, а самые упорные сгрудились подле камина. Кутаясь в свитера и одеяла, они пытались занять себя чем-то весёлым. Одни играли в карты, но благо не на раздевание, а то «я медленно снимаю свои пять свитеров, подштанники и джинсы» стало бы долгоиграющей шуткой. Другие танцевали и пели, пока кто-то не выдерживал и не бросался увесистой книгой с воплями «Вы здесь не одни!».

В такой уютной и располагающей атмосфере было едва ли не кощунством сидеть напротив Лили и тоннами поглощать ненависть и негатив.

– Знаешь, в иной раз мне было бы достаточно и Севериана. Заставить его бросить друзей, тебя, и привязать свадебной клятвой – чем не плата за все унижения?

Держалась она по-королевски высокомерно. Очевидно знала, что иного выбора у них нет, и согласятся на любые условия.

– Но потом я поняла. Он ведь не виноват. Не виноват в том, что ты охмурила его и направила на неправильный путь. Рассорила с отцом, со мной, заставила отбросить вековые традиции. Ты – вот причина.

Элина кипела внутри. Как будто Севериан был мальчишкой лет пяти, и любая злая тётя могла увести его за руку. Какая это любовь, если Лиля считала его не глупее козлика, не способным принимать собственные решения?

– Давай ближе к делу, – Элина не собиралась притворяться, что ей приятно, – чего ты хочешь?

А вот Лиле наоборот нравилось тянуть, растягивать момент триумфа до бесконечности.

В противоположном углу комнаты за ними наблюдали Севериан и Вадим. Оба хмурились и не рады были компании, но умудрялись даже изредка переговаривать о чём-то. Стоящий в комнате гвалт прекрасно наводил интригу.

– Вообще-то…

– Чего ты хочешь? – перебила Элина очередную длинную речь.

Перед этой гарпией ей ни за что нельзя показывать страха. Только вот ладошки давно вспотели в ожидании приговора. От волнения за ужином кусок в горло не шёл, зато теперь живот протяжно урчал.

– Но-но, – цокнула языком, – повежливее, если всё ещё хочешь заполучить потомка Великого Даждьбога.

Элина молча уставилась в ответ.

– Ладно. Приходи сегодня в полночь в наш клуб. «(назв.Благародных)».

– Зачем?

– Узнаешь. И прийти должна одна. Без всяких защитничков.

Когда Лиля ушла с победоносно задранной головой и мерзкой ухмылочкой, Элина поняла, что возможно стоило послушаться Северина. Зря она давала Лиле второй шанс и считала чуточку адекватной. Нет. Лиля сумасшедшая. Такая же как Денис. От одной мысли сколько та может придумать, сколько может заставить делать, сколько плохого и мерзкого – начинало подташнивать. Ещё не поздно сдать назад?

Подошёл Севериан, словно больше неё нервничающий. Возможно потому, что никому из «команды» не было сказано об их планах, и о том, как он провалился с «простецкой миссией».

– Ну что?

– Пока не знаю. Но думаю, ты был прав, – прежде чем он смог бы похвалиться, спросила: – Где находится клуб «»?

***

Глава ? День Морены.

Наступило первое марта. Обычные люди порадовались бы весеннему деньку и отступающим морозам – «Прощай, Зима!». Но, к сожалению, никто в Академии не был обычным.

Закончились переводные экзамены. Закончились бессонные ночи, зубрёжка и нервный тик. Закончились страхи. И наступили каникулы.

Элина переживала больше других. Вдруг всё завалит? Вдруг отправится к первоклассникам с её-то знаниями и умениями? Да, может каждый знал, что учителя больше пугают, и в Академии ещё таких прецедентов не было, но… Никогда не поздно стать первым.

Однако обошлось. Пусть в прошлой жизни за такой табель успеваемости отец долго бы лупил ремнём, а мама порицала молчанием, сейчас им было явно не до этого. Если вообще до чего-то.

Хотя, словно бы с расчётом на то, что умершие предки или похвалят, или вразумят юные дарования, вёлся издревле один праздник – Задушница, поминание ушедших родных.

– И когда вы вернётесь?

У потерянных не было выбора, и Элина оставалась в Академии. В этот раз жаловаться не хотелось – не стёрлись ещё воспоминания прогулок по выжженым землям с полунощной стороны. Однако для всех них «праздник» не имел смысла. Какой прок скорбеть и молиться Богам, если куда проще отправиться к праотцам лично, чем навестить живых?

– К Масленице точно, – ответила Аделина за всех. – Повезло что в этом году не нужно выбирать!

Большинство уехало, ведь в первую очередь это был всё же семейный праздник. Вместе с Элиной остались лишь Аврелий и Демьян.

– В этом году мамы решили повременить с семейными сборами, – объяснил Аврелий. – Они купили новый дом, поменьше и отдалённее, и теперь во всю обустраиваются. Конечно, из большой семейки остались только я и пудель Лори, другие давно самостоятельные. Хотя Кристи и подумывала вернуться… Но даже так не представляю, куда потом будут укладываться десять плюс человек. Пусть дружно разводят кемпинг и палаточный городок, свою комнату я им не отдам!

Демьян же ответил куда проще и прозаичнее:

– Все заняты.

Поэтому в ясное утро первого марта они втроём распластались в общей гостиной и листали нудные книжки в поисках хоть какого-то намёка на клятвы. Элина стала задумываться всё чаще: а вдруг им не удастся? Вдруг им придётся повторить Дващи денница? Выбрать кому суждено жить, а кому умереть? Как будто ответ не очевиден. Время утекало сквозь пальцы, и если они не отыщут ничего, выбора то и не останется.

– Вот, правда, уже скоро начнётся эта их «панихида», а я за всё это время только и прочёл, как Князья Вершины и Утёса враждовали, и враждовали, и враждовали. Им будто заняться больше нечем было. Ещё и летопись вели.

– Нечем, – подтвердил Аврелий, скрючившийся в кресле. – Представь тебя окружают одни горы да поля. Люди дремучие. Даже книжек мало, да и не все читать умеют. Вот и получается: либо пиры закатывать, либо воевать идти. А драться оно и то веселее.

– И как ещё человечество не вымерло?

– Так даже сплетни и драки не сравнятся с кое-каким другим любопытным занятием.

Элина неловко рассмеялась, прикрываясь книгой по самые уши. От скуки и безысходности пора было лезть на потолок, и она рада, что страдала не одна.

– Что обычно устраивают в Академии сегодня? – Аврелий забросил книгу.

– То же что и дома, – Демьян пожал плечами. Все три года он никуда не уезжал. – Только с расчётом, что наше кладбище это храм Морены. Как по мне единственный плюс – это вкуснейшая кутья.

– А как же повспоминать ушедших предков?

– Им хватит и пяти минут. Разве мы не почитаем одним своим существованием? Поступками, привычками? Мне вот всегда говорили, что музыкальный дар мой пришёл от дяди Стивы. Якобы вместо колыбельных он наигрывал рок. Поэтому хватая гитару иной раз я вспоминаю его.

Как много общего. Мысль о Жене пронеслась вспышкой. Он точно согласился бы с Дёмой. Как сейчас помнила строчку: «Вместо слёз вспоминайте с улыбкой».

– Возможно. Но обряды не просто так создавались. Может, если начнём противиться, мёртвые предки будут приходить во снах и в конце концов заберут с собой, – больше нагоняя жути, возразил Аврелий.

– И какой им смысл? Тут переживать надо, что Род зачахнет, а не косить наследников из-за невежеств.

– Хорошо, что нам этого не понять, да? – и Элину не оставил без внимания. – Пусть мы безродные ведающие, зато свободные. Представляю сколько нужно проводить обрядов, балов и встреч.

– Хуже этого только работа с документами и бухгалтерией, – вздохнул Демьян. – Пока что семейным бизнесом и «процветанием Рода» занимается дед. Но он уже завёл шарманку: «годы берут своё, пора дать дорогу молодым»…На самом деле ему больше хочется посмеяться с моих потуг и паники, я-то знаю.

Элина прикусила себе язык, лишь не сболтнуть ничего глупого. Она никак не могла смириться с выбором Дёмы – семья вместо таланта. Это так не справедливо. Какой из него финансист, директор?

Когда колокол прозвенел четыре раза, оповещая всех о начале Праздника Скорби, они трое отложили книги, встали, а потом переглянулись.

– Может, ну его? – озвучил общую мысль Дёма. – Проверим кару небесную за непослушание?

Элина кивнула, а Аврелий заговорщицки предложил:

– Есть у меня одна идейка.

***

Солнце стояло в зените. Ветерок разгонял облака. Крадучись, они свернули по тропинке к лесу. Осенью здесь проводились занятия, а зимой всё замело приличным слоем снега.

– Ты точно знаешь куда идти? – спросил Дёма.

Они шли дальше и дальше, пока тренировочные полянки не остались позади. Так исчезла и расчищенная тропинка под ногами. Теперь им приходилось самим протаптывать путь.

– Знаю! – отозвался Аврелий, взмокший от непривычной активности. Они, созидатели, не для того были созданы. – Мы оставили себе метки. Видите?

На стволах деревьев и правда повязаны были красные ленты.

– Странно, почему сюда ещё не выстроилась очередь? А то если посмотреть, – Элина оступилась, и Демьян тут же подхватил её, не давая упасть. – Спасибо. Если посмотреть, никаких следов вокруг.

Глава ? Финал

– Итак, как вы теперь наглядно видите, ни один здравомыслящий ведающий не станет лезть в гнездо дрекавцев.

Агния Авдеевна удостоверилась, что все срисовали с доски излишне подробную схему о методах борьбы с дрекавцами, где два раза подчёркнутым значилось: «Бежать!», а затем безжалостно всё стёрла.

– И не забудьте, что в следующую пятницы уже начинается сдача проектов. Если первая десятка не подготовится, пеняйте на себя. Поблажек не будет.

– Ещё бы, – пробубнил кто-то тихо с задней парты.

Странно, но Аглая Авдеевна не обратила внимания. Она смотрела на наручные часы, отсчитывая время, а потом и вовсе огласила, огорошив всех:

– Мне нужно срочно отойти. Вы посидите спокойно до звонка? Тут и осталось-то десять минут.

Глупо отказываться от такого щедрого предложения – они дружно закивали. Кто-то уже пересел и зашушукался, сдерживаясь всё занятие, кто-то, наоборот, оградился от внешнего мира книгой или наушниками.

Однако дверь не успела закрыться.

Раздался оглушительный взрыв. Стены затряслись, с потолка посыпалась побелка. Ученики кинулись на пол и спрятались под парты.

– Нет, нет, нет, это не серьёзно! Твою мать! – услышать такое от хладнокровной Аглаи Авдеевны значило попрощаться с жизнями. – Вставайте живо! Уходим, на выход!

Все в паники ринулись в коридор. Только там уже столпился другой класс, и началась настоящая давка: одни прорывались вперёд, толкаясь и пинаясь, другие метались из угла в угол, путаясь под ногами. Но самыми худшими оказались те, кто не считал случившееся страшным, настоящим: «Да вы чего! Это просто очередная проверка безопасности, а взрыв – так, пустяк, чтобы добавить экшена!».

Недолго держался их оптимизм. Когда чудом все они вывалились на улицу, о всякой надежде позабыли.

– Хотя бы не надо сдавать экзамены, – нервно выдал Лера.

– Ага, придурок, потому что мы все здесь умрём!

Затянутое утром небо разъяснилось, и на солнце ещё ярче, ещё сильнее заблестели серебристые осколки. Купол над их головами крошился, лопнул как мыльный пузырь, оставляя на произвол не только полунощных тварей, но и Скарядию.

Элина почувствовала дежавю. Словно опять оказалась на замёрзшем озере и смотрела на свои ладони, не веря тому, что совершила. А точно ли совершила? Почему сегодня столь похоже на тогда?

Не хватало лишь…

Её схватили за руку. Прежде чем успела обернуться, на ухо зашептали:

– Я уверен, это оно! Его план!

Севериан заглянул ей в лицо, и Элина кивнула. Им пора действовать. Только вот никто не думал, что всё начнётся сегодня. Никто не думал, что времени осталось так мало.

– Тогда нужно уходить отсюда.

Под конвоем Скопы это было бы невозможно, но та оставила их на Романа Васильевича, а сама вихрем унеслась прочь, скорее всего докладываться директрисе. Ведь рухнул ещё один долголетний барьер, созданный потомком Морены. Каждый заметил бы закономерность. Что-то происходило.

В вывалившейся наружу куче учеников и учителей легко было затеряться. Воспользовавшись суматохой, Элина и Севериан вырвались из безудержной толпы и рванули в противоположную сторону – к храму.

– Сколько у нас времени?

– Если бы проблема была только в Скарядии, – Севериан нервно обернулся. – Он где-то здесь. Я чувствую.

– Думаешь, знает?

– Хотелось бы верить, что нет. Но мы ведь слишком взрослые для сказок.

– Рано или поздно он придёт. За нами или Яромиром.

А что будет потом – никому не хотелось знать. Пока есть надежда, шанс выстоять, разве нужно загадывать пораженье?

На пути им никто не встретился. В самый разгар занятий ни единой живой душе не было дела до отдалённой горы, где располагался храм. С высоты удалось разглядеть, как ученики собирались на площади и грудились вместе, словно воробьи. Такие же нахохлившиеся, напуганные и обездоленные. Они заперты в ловушке. Заложники. Пешки в чужой игре.

Когда перед глазами встали деревянные стены и ажурные наличники окон, Элина облегчённо выдохнула. Добрались! Но…

– Что-то не так. Стой, – Северина выставил руку, не давая ринуться вперёд.

Теперь она тоже заметила. Все восемь дверей были распахнуты. И разве не странно, что пока вся Академия стоит на ушах и прощается с жизнью, ни один из Богослужителей не покинул пост. Почему? От догадки живот скрутило, а на языке собралась горечь.

Севериан призвал меч. Перчатки мешались, но снимать их уже было поздно. Элина вскинула ладони, прокручивая раз за разом картинки буйного огня, в любой момент готового сорваться с пальцев. Медленными шажками они подошли к первому крыльцу. Статую Хорса смотрела будто с насмешкой.

На блюдце для подношений лежало чьё-то сердце: горячее, окутываемое паром на холоде.

Весь дворик умыт был в крови. Вместо белого снега – грязная бурая каша. След тянулся от самых ворот до внутренних сеней. На козырьке собрались вороны, гогоча и радуясь. Сегодня им устроили пир.

– Не смотри, – прикрикнул Севериан и закрыл своей спиной. – Держись за меня.

Элина хотела возразить. Нечего с ней возиться. Но когда сделала несколько шагов, зрение смазалось. Закружилась голова, и она навалилась на чужое плечо, даже до конца не осознавая.

– Ш-ш-ш, – прозвучало почти ласково, – дыши. Я пойду проверю…

– Нет, – встрепенулась упрямо, – я тоже иду.

– Эля…

– Если с тобой что-то случится, я себе этого не прощу.

Севериан сжал губы в тонкую полоску, но мешать больше не стал. Они ступили на крыльцо и зашли внутрь. Элина уставилась в одну точку у Севериана на спине. По тому как часто он дышал и как медленно шёл, ей и так всё стало ясно. А когда в нос ударил стойкий запах железа, сладко-тошнотворный, она и сама могла представить весь ужас открывшейся ему картины.

– Они все мертвы. Убиты, – констатировал Севериан. – Каждого лишили сердца. Но зачем?

– Чтобы ты спросил, неразумный мальчишка.

От столь знакомого голоса, который каждый надеялся больше никогда не услышать, они подпрыгнули. Смешно, это просто смешно! Разве такое возможно?

Мороз выбрался. Мороз прямо здесь и сейчас болтался, свесившись вниз головой с балки, и наблюдал за их страхом с широкой улыбкой.

– Как ты, – на мгновение Севериан потерял голос, – как ты здесь оказался? Мы заперли тебя.

– О, – протянул в своей излюбленной манере, – не слишком ли вы большого мнения о себе? Чтобы какие-то дети победили Тысячелетнего Заложного? Да вы и муху не прихлопните!

Но что-то в нём точно поменялось с последней встречи. Он вроде огрызался, вроде бахвалился, но… Словно по привычке. Не было ни искры, ни желания.

– Зачем ты здесь? – Элина задрала подбородок. – Неужели выполняешь приказы Чернобога? Разве не ты кричал, что якшаться с ним никогда не будешь, что каждый сам за себя, и он не достоин вас?

Улыбка его растянулась ещё шире, хотя, казалось бы, куда?

– Не маленькой собачке на побегушках мне указывать. Что хочу, то и творю.

– От собачки слышу, – огрызнулась. – Чего ты добиваешься, убивая их всех?

– Одним больше, одним меньше, – отмахнулся. – Разве есть разница сейчас пролита кровь или через час их расщепит? Души лишними не будут. Мало ли чего ещё захочет Отец…

Не успел Мороз вдоволь насмеяться и насладиться своим превосходством, как в него прилетела светящая стрела. Попав прямо в грудь, она оставила дыру, шипящую и ширящуюся.

– Ах, вы решили со мной поиграть! – разозлился, призывая посох. – Так давайте поиграем!

Обернувшись, Элина не знала, радоваться или бояться. За спиной показались братья Зарницкие, необычайно собранные и серьёзные.

– Этот ещё нас пугать будет?!

Меркуций держал ладони вытянутыми, словно готовился применить какой-нибудь боевой приём. Астерий же создал над ними двумя барьер, не сводя взгляда с нечистого. Когда надо, оба легко забывали о вражде и действовали сообща, становились единым целым.

– Мы не можем уйти из храма, – прошептала Элина. – Но победить его?..

– Стоит хотя бы попытаться, – отринул всякие сомнения Севериан, тоже вступая в бой.

Заскрежетал металл, запылали искры. В полной неразберихе Мороз тем не менее легко обходил атаки и больше не попадался на колкие стрелы. Что странно, сам никого не стремился ранить. Элина знала, когда он серьёзен, когда страшен и опасен. Но сейчас что-то было не так. Что?

*

Это казалось единственным верным шансом. Им нужно было остановить Далемира, не дать разрушить и без того расходящийся по швам мир.

– Если верить Морозу, он затаился в Стеклянной башне.

Элина хотела верить, что им под силу одолеть его. Может, избавившись от живого тела, он потерял и энергии. А может, наоборот, стал ближе к дыханию жизни. Скоро предстоит узнать.

У самого крылечка учебного корпуса они заметили нервно оглядывающегося Демьяна. Не успели подойти, как он сам побежал им на встречу и быстро поравнялся.

– Куда вы? – спросил у всех, но глазами впился в Элину.

– В Стеклянную башню. Он там.

Только ответ похоже совсем ему не понравился. Схватив Элину за руку, Демьян потащил её прочь, буквально в обратную сторону.

– Дёма, эй! Что ты делаешь? Нам ведь!..

Она даже не думала вырываться, просто оглядывалась назад, посылая такие же недоумённые взгляды ребятам. Севериан махнул остальным, чтобы не смели без них идти и ждали, а сам поспешил на «подмогу».

– Дёма! Ты можешь просто объяснить? Мы и так потеряли кучу времени, и, если ничего не сделаем!..

Элина врезалась в его спину. Демьян остановился. Они почти дошли до площади. Снежная дорожка была утоптана сотней сапог, ведь где-то там впереди разрасталась паника, и учителя решали, как им поступить.

Догадывались ли они, что на самом деле происходит? Или верили словам директрисы, которая ещё ни разу никого не спасла? Нет, какой смысл сейчас думать об этом.

– Я тебя не пущу.

– Что?

– Ты не пойдёшь туда. Только через мой труп.

Демьян повернулся. Напряжённый, словно готовящийся к броску, к атаке, и… по-настоящему взрослый. Тяжёлый взгляд, которым одарил её, выражал столь многое, гремучую смесь противоречий – казалось невозможным отделить одно от другого. Никогда ещё не видела его таким. Опустошённым. Отчаянным. Держащимся на грани. И это всё её вина? Но почему?

Элина постаралась отбросить сомнения и убедить в своей излюбленной манере:

– Но мы ведь давно решили. Столько раз болтали, что будем делать и как. Этот раз такой же. Без меня там не справятся.

Демьян стиснул зубы и, схватив за плечи, встряхнул. Легко было поверить его злости, ненависти, но Элина уловила знакомый отблеск паники.

– Тебе нельзя туда! Как не поймёшь?..

– Да что такого страшного должно случиться?

– Я столько сделал! Стольким пожертвовал! Всем будущим. Почему же этот проклятый Стеклянный зал всё ещё не рухнул? Я знал, надо было взорвать его! Знал! Чтобы никто, чтобы никогда! Тогда ты ни за что не смогла бы!..

Элина резко обхватила его щёки, нездорово пылающие совсем не от холода, и заставила поднять голову. Предчувствие скрутило внутренности. Заметила, как ближе подошёл Севериан, молча наблюдающий, но в любой момент готовый вмешаться.

– Дёма…

– Ты не видела то, что видел я! Мне было четырнадцать, когда Дар пришёл! Когда я месяц валялся во сне, и жил другую жизнь – целый год! Моим первым видением была ты.

Захотелось рассмеяться, воскликнуть: «Какая хорошая шутка, неуместная, но хорошая!», а затем просто уйти и забыть. Вот только он не шутил.

– Помнишь, как ты впервые заговорила со мной? Там, возле стадиона, искала библиотеку. Я не должен был уходить. В том будущем мы пошли вместе, мы болтали и смеялись, а потом я отвёл тебя в Лю Шант. Ты больше никогда не была одна. Вы с Каллистом стали лучшими друзьями, не отлипали друг от друга часами, и даже я начинал ревновать! Терций задаривал подарками и, если мог бы, носил на руках как маленькую принцессу, а Десма…О, вы устраивали самые горячие споры, но всегда объединялись против нас и неизменно брали один чай на двоих. Всем этим я пожертвовал. Всем, лишь бы ты осталась с нами.

Кто в такое поверит? Элина словно заново увидела всю свою жизнь. Проверяла каждую мелочь – так было или нет? Теперь понятно почему он столь хорошо знал её, понимал, но… Неужели вся заслуга в том, что когда-то он уже проживал это? Демьян рисовал нереальную картину.

А Севериан и вовсе отнёсся крайне скептично, несмотря даже на то, как буквально каждый знал о Даре Демьяна. Скрестив руки, он на любое новое утверждение только и делал, что качал головой.

– Я пытался держаться подальше от тебя. Хотел быть грубым, хотел заставить ненавидеть меня, но после всего – как мог? Раз за разом не сдерживался, но будущее и так поменялось. Только когда барьер рухнул, понял, что этого было недостаточно, что ничего не сдвинулось! А затем новое видение, и… я поклялся изменить всё! Не дать тебе…не дать тебе умереть!