Текст книги "Академия Зеркал (СИ)"

Автор книги: Астерия Ярц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 42 страниц)

Элина кивнула. Она и сидеть ровно не могла – вдруг кто заподозрит неладное. Достала тетрадь и учебник по литературе, но сосредоточиться не получалось. Кирилл рядом молча смотрел в одну точку. Лиля и Вадим заняли диван в центре, перекидывались фразочками со всеми, подзывали к себе – настоящие звёзды вечера. В какой-то момент в гостиную ввалилась «фантастическая четвёрка» и присоединилась к ним. Лиля сразу прилипла к Севериану, стала что-то настойчиво рассказывать, а тот в ответ улыбался ласково, но совершенно точно её не слушал.

Элина уставилась в учебник. Нечего пялиться. Нечего злиться и обижаться.

Чем ближе подходило к восьми, тем стремительнее гостиная пустела. И вот, наконец, поднялась Лилиана, следом за ней остальные ребята – уходили они самыми последними. Стоило двери хлопнуть, Кирилл тут же вскочил.

– Идём. Скорее!

Элина побросала вещи в сумку и побежала вслед за ним. На радость, в коридоре никого не было. Стандартная белая дверь с табличкой 227 нашлась едва не в самом конце – никаких тебе путей отступления, даже окно без задвижек. Кирилл приложился ухом и, убедившись, что в комнате тихо, достал знакомый ключ – такие выдавали лично в руки при вселении.

– Ты что у Лили его стащил? – напугано зашептала она.

– У Сипухи, – так это было ещё хуже! – Надо вернуть до того, как в обход пойдёт.

– И на что я только согласилась?

Отворив дверь, он заглянул в комнату и отошёл.

– Иди.

– В смысле? А ты?

– А я на стрёме. Если что задержу.

– Ты сейчас серьёзно? – почему всем так нравилось её обманывать? – Я даже не знаю, что искать! Это ты должен идти, а я сторожить!

Кирилл скрестил руки на груди и сжал губы в тоненькую линию.

– Вот из-за тебя теряем время. Они украли у меня золотой крестик, обычный, на цепочке.

– Мы так не договаривались, – воспротивилась, готовая прямо сейчас повернуть назад. Затея и до этого казалась сомнительной.

– Ну, пожалуйста? – на пробу, будто зная, что её легко разжалобить. – Буду вовек обязан, сделаю что угодно. Но помоги. К тебе они проще относятся. Если что всплывёт, синяками не отделаюсь, да и так догадаются, если пропадёт «добыча». Но мне просто мерзко – не могу, трясёт от одной мысли, что придётся в их вещах копаться.

– А мне прямо приятно, – но стало очевидно, что подействовало, что сдалась. – Крестик значит?

С ходу ничего выбивающегося не было – такая же как у неё комната, только почище, будто и не жилая вовсе. Ни цветов, ни самодельных плакатов, ни свечей, ни кисточек. Только в углу одиноко стояла стопка книг, да на столе лежали тетради. Элина оглядела две кровати. Какая Лили? Если бы увидела розовое пуховое одеяльце, фарфоровых кукол и стенд с фотографиями Севериана в сердечках – всё стало бы очевидно. Но ожидания не оправдались, и Элина просто ткнула пальцем наугад. Под подушкой ничего, под матрасом тоже. Зато нашла чемодан. Коробочки с украшениями, косметика, ручки и блок бумаги, деньги и документы – всё не то. Зато теперь можно с уверенностью сказать чьё это. Захлопнув крышку, Элина вдруг расслышала глухой стук. Неужели то, что им нужно? И мученье это закончится, наконец? Из кармашка на крышке вывалилась тоненькая записная книжка. Она прокляла всё вокруг – совсем не то! – и собиралась захлопнуть чемодан, но любопытство взяло вверх.

Открыв первую страницу, Элина прочитала: «Лилиана Доманская, лучшая из лучших жён», написанное корявым, совсем детским почерком. Это показалось таким смешным, что пришлось зажимать рот ладошкой. Пробегаясь по записям вроде: «Сев взял меня за руку!!! Это любовь!!!», Элина быстро дошла до конца. Последняя заполненная страница сильно отличалась от остальных. Кажется, писали недавно.

«Папа опять твердит: «А вот мама на тебя повлияла бы!», «если бы Ева была рядом, ты стала бы лучшей невесткой»… Но мамы нет. Она не восстанет из могилы, земля не вытолкнет и не вернёт её нам. Она умерла так, как надо, по воле Богов. Ничего не исправить…

Папа говорит, я бесчувственная. Не плачу больше, живу вновь. В отличие от него. Прошло уже три года. Скоро Сашке идти в академию, а он всё не видит нас – бывает говорю с ним, а глаза за меня смотрят. Недобро это. Чем ближе май, тем больше боюсь, что к мертвым в мир попросится и собьётся с пути. Станет заложным. Тогда дядя получит весь Род, как и хотел. А я стану его фарфоровой «девочкой». Куклой.

Одна радость в жизни – Севериан. Вернулся. Позвать его на бал опять самой? Или ждать? В прошлый раз согласился, но из-за новенькой что-то с ним не так. Мы больше не гуляем. Он всё чаще один, даже от друзей любимых прячется, а лицо задумчивое, словно на смысл жизни ответы ищет. Это всё из-за неё?..»

Элине вспомнился собственный дневник, кропотливо ведённый со смерти Жени, и пришлось признать – есть между ними нечто общее. Оказывается, Лиля человечна и тоже умеет чувствовать. Как будто даже думает о чём-то помимо того, как испортить другим жизнь и изничтожить до смерти.

– Ну что? Нашла? – поторопил шёпот.

– Нет, ничего, – Элина ещё раз обвела комнату взглядом. – Думаю, его здесь нет. Либо не на видном месте.

– Тогда к Вадиму.

Кирилл переминался с ноги на ногу и всё посматривал в телефон. Стоило Элине выйти и запереть дверь, как послышались шаги на лестничном пролёте и из-за угла показалась девушка. Кирилл отошёл к окну, резко потянув Элю за собой, и только когда незнакомка окинула их подозрительным взглядом и достала ключи, стало ясно, что это та самая соседка. Вот так вовремя! Ещё бы чуть-чуть и…

– Знаешь, а ты не думал просто попросить их вернуть твой крестик?

– Сама-то веришь, – закатил привычно глаза.

– Нет. Но попробовать, наверно, стоило.

На третьем этаже стало ещё тревожней – здесь им нечего делать, некуда бежать, не придумать убедительной лжи. Кирилл постучал в дверь «309», а в ответ на тишину достал ключ.

– Остаётся только он. Не торопись, у нас в запасе ещё как минимум час.

Стоило зайти внутрь, как Элина тут же налетела на стопку книг, и те с грохотом повалились на пол. Чертыхнувшись, она попыталась собрать всё как было, а потом поняла, что логичней оставить так – пусть думают, что упали сами, чем зацепятся за неверный порядок.

В комнате царил бардак, самая настоящая свалка! На полу и места нет ступить – лишь зигзагами до кроватей. Везде грязная одежда, книги, смятые листы бумаги, разная мелочь вроде сигарет, ручек, россыпи монет и серебряных колец. Удивительно, как Сипуха не учуяла и не устроила выволочку. Случалось, она устраивала обходы, чтобы поискать «запрещёнку». Или на третий класс такое не распространялось? Перешагивая через сваленную на полу одежду, Элина подумала: «Неужели все мальчики такие?». В голове сам собой всплыл холёный образ Севериана. Нет, у него-то всё по линеечке. Идеальная с Лилей пара.

Подобрав первую попавшуюся книгу, Элина раскрыла её на середине, но поздно поняла, что совсем то не книга – обычный печатный журнал. Со страниц на неё, улыбаясь, смотрели обнажённые девушки в едва ли не акробатических позах. Тотчас же стало понятно для чего оно тут, и в отвращении Элина положила журнал на место. Чёртов Кирилл! Ей теперь тоже мерзко копаться во всём этом бардаке!

Казалось, часа уже не хватит. Начала она со шкафов – там ничего, под кроватью – пыль и тряпки, стол казался неподъёмным, но за всеми тетрадями ничего не пряталось, а в шкатулках и баночках, если и были украшения, то ни разу не Кириллов крестик, а гвоздики или обычные цепочки.

Элина поняла, что и здесь ничего не найдёт.

– Кирилл…

Но тут же осеклась. Подойдя к двери, она услышала голоса.

– Думаешь, я не вижу, чего тут трёшься? Мало было? Так с радостью добавлю, если не свалишь.

– Верни, что украл, и уйду.

– Да ладно! Что ж попробуй, отбери, ну! Оно по праву моё. Компенсация моральная за твои подкаты.

В панике Элина отскочила от двери. Кирилл долго не протянет! Надо спрятаться, спрятаться, пока не зашли и не прибили их обоих. Вариантов на деле было немного. Она залетела под кровать и затаилась, хотя в носу уже засвербело и хотелось чихнуть. Сердце стучало набатом, как у кролика, попавшего в лапы лисицы. Не услышат же?

Почему вернулись так рано? Кирилл ошибся? Ему-то, конечно, хорошо! На свободе и в безопасности! А она опять отдувается, висит на волоске от гибели! Когда же научится говорить: «нет»?

Раздался стук, и двое вошли в комнату.

– И нравится тебе его доставать? – это, должно быть, сосед Вадима. – Дал бы пожить спокойно, а то гляди, придёт и задушит ночью. Я бы на его месте так и сделал.

– Силёнок не хватит. видел, как трясётся? – оба захохотали. – Только гляну, а он уже готовенький. Не, с ним нерабочий вариант. Сколько уже бьёмся? Его только девчонки горазды защищать.

– А, та новенькая у второклашек, да? Пересёкся с ней раз, на вид пай-девочка прям. Если б не твои отработки, подумал бы, нагло мне врёшь.

– Она реально тогда как бешеная на нас накинулась! И ведь нашла, кого защищать! Этот придурок спасибо не скажет, потом послал её куда подальше.

Элина вслушивалась, затаив дыхание. Как вообще разговор с Кирилла вдруг переключился на неё? Да и кто в здравом уме захотел бы обсуждать её, скучную и неприметную? Не будь сама здесь, ни за что бы не поверила. Ребята тем временем разбрелись по кроватям – матрац над головой провалился и едва не задел кончик носа.

– Чижа делал? Завтра ведь опять будет приставать со своими семью заповедями обрядников.

– Думаю. Либо его, либо Сороку, – похоже, Вадим искал тетради на столе.

– А может оба?

– Смеёшься? – и сосед действительно расхохотался. – Меня ещё Кэтти ждёт.

– Ой, только давай после меня, а то ты пыхтишь, будто у Аглаи пятый круг заканчиваешь. Я ж не усну!

Элина взмолилась всем-всем-всем, чтобы это было не то, о чём она подумала, но девушки из журналов уже сверкали улыбками, выступая из темноты. Это будет длинная ночь.

***

Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем парни угомонились, и комнату окутала тишина. Однако Элина не спешила шевелиться и спасаться бегством. Ждала, пока двое уснут так крепко, что никакой слон не разбудит.

«Мы опять влипли в какие-то неприятности?»

От веселого голоса в голове, такого долгожданного и родного, Элина чуть не подпрыгнула, грозясь нарушить всякую конспирацию.

«Яромир! Ты вернулся! Я думала, больше не услышу тебя никогда! Так резко пропал, ничего не сказал, месяц целый прошёл! Я и не знала, что делать, столько книг перекопала, да без толку! Ничего…»

«И я скучал, дроля» – поспешил успокоить. Теперь голос и правда звучал громче и чище, отдохнувши, совсем не так как на озере. – «У меня просто кончились силы. Живым был, так это пустяки, а сейчас утекают, как река, не пойми на что. Впредь буду осмотрительнее… И всё же где это мы?»

Элина сбивчиво поведала о Кирилле, об их плане и о том, во что это обернулось.

«Веселишься и без меня?» – он не мог успокоиться, хохотал и хохотал, едва выдавливая слова. – «Боюсь представить, где бы нашёл тебя, если бы ещё припозднился. Чего же этот мальчишка предложил такого?»

«Ничего», – она зачем-то начала оправдываться. – «У него просто никого нет, кто бы помог. А Вадим с Лилей, ты же знаешь, они как звери дикие постоянно кидаются. Нельзя давать им спуску»

Яромир ничего не сказал, но молчание значило больше слов. Элина зашевелилась.

«Попробую выбраться»

Ощупывая каждый миллиметр пола, прислушиваясь к каждому шороху и вдоху, она аккуратно выползла из-под кровати. В лунном свете разбросанные вокруг вещи приняли вдруг форму гор и непреодолимых препятствий – минное поле, через которое ей предстояло ничком добраться до двери. Вот бы сохраниться, и если оступиться и угодить в зубы монстрам, начать сначала. Жаль, жизнь – не компьютерная игра.

Приосанившись, Элина пыталась осмотреть, что лежало под ногами, и найти безопасный путь, как заметила брошенную сумку. А может здесь? Казалось, что Вадим держал крестик при себе. Не обращая внимания на дрожь в руках и спертое дыхание, она опустилась на колени и медленно-медленно сдвинула молнию. Ориентируясь только на ощупь, ища что-то маленькое и угловатое, в один момент Элина подумала, что вот оно! Но вытащив наружу, чуть не бросила о стену – то оказался медальон в форме солнца, как у горожан Ярмса. Зря теряет время, зря рискует!

Одними губами выругалась, но испугавшись, бросила взгляд на Вадима. Тихо. Тот мирно посапывал, раскинув руки в стороны, и ни о чём не подозревал. Все, когда спят, становятся ангелочками, а стоит проснуться, спускаются с небес. Она уже собиралась отвернуться, но тут заметила серебристый отблеск. Луна пробивалась в не зашторенное окно и гуляла холодным светом по чужим кроватям. Элина всмотрелась внимательнее и тут же похолодела. Нашла. Нашла, этот чёртов крестик. На шее Вадима.

«Ты же не собираешься…»

Но Элина уже не слушала. Наконец-то этот день, потраченный в пустую, оправдается! То, что они упорно искали, их главная цель, то, ради чего всё это – вот оно! Если не сейчас – то никогда.

Осторожно, затаив дыхание, она потянулась вперёд. Старалась одновременно смотреть на Вадима, чтобы заметить, если проснётся, и не смотреть, потому что неловко и кому бы хотелось, чтобы за ним наблюдали. Элина кое-как подцепила цепочку кончиками пальцев и нашла пресловутую застёжку. Бинго! Легко соскользнув, крохотный крестик оказался в руках. Самый обычный и ничем не примечательный, из простого серебра, почерневшего может от времени или носки. Но даже так, не хвастаясь дороговизной и эстетичностью, этот кусочек оказался настолько важен для Кирилла, что тот обратился за чужой помощью.

«Тебе следовало тоже попросить какой-нибудь долг. Всяко лучше спасибо»

«Да и спасибо дождусь ли?» – Яромиру точно не следовало это слышать.

«Знаешь, я всё понимаю, но ты точно уверена в выборе друзей? Что успело так сильно поменяться пока меня не было? Ты же вполне спелась с ребятами поприятнее: с Демьяном или Димой? На крайний случай, с Северианом! Но стоило ли лезть не пойми куда ради человека, который тебя ни во что не ставит? Зачем?»

«Они все одинаковые. Многое пропустил, прости», – она не хотела вываливать всё на Яромира, злиться и доказывать то, в чём не было сейчас никакого смысла.

«Я умею разбираться в людях. Не надо меня учить. Но просыпаться под кроватью какого-то хлопца и воровать у него побрякушки!.. За такое отрубают не только руки, но и навсегда очерняют род. А ты, надеюсь, не забыла чей потомок»

Элина промолчала. Да что он вообще понимает?

Она скорее рванула к выходу, к спасительной двери, быстрее-быстрее на свежий воздух. Дальше от споров и душащих слов. Но ничего не видела под ногами, да даже по сторонам не смотрела. По-глупому запнувшись о никуда не девшийся хлам, она упала. С грохотом, который должны бы услышать сразу на трёх этажах. О, неудачница-Эля! Конечно! Иначе закончиться не могло!

Такое уже нельзя не заметить. Мальчики зашевелились, потревоженные.

– Какого?..

На неё уставились две пары глаз, удивлённые и непонимающие. В мыслях набатом стучало: «что делать, что делать, что делать», но, поднявшись, Элина могла только смотреть в ответ, ни словечка не выдавить.

– Ты что тут забыла? – первым соскочил с кровати Вадим и подошёл к ней. – Язык проглотила? С тобой говорю!

– Я…

Он грубо схватил за предплечье и развернул к себе лицом. Глаза едва не светились в темноте, такие бешенные и злые, что внутри всё сжималось и готовилось к драке. Сосед включил свет, и все они прищурились с непривычки.

– Девчонка добровольно в нашей комнате? Ночью? – пошутил тот, привалившись к стене, и решил понаблюдать за представлением.

– Замолчи, – огрызнулся Вадим и опять встряхнул Элину, спрашивая: – Что надо?!

– Я уже ухожу…

– Ага, просто прекрасно. Так тебя и отпущу, – а потом провёл по шее ладонью и застыл. Понял. – Ах, вот оно что. Кирюша тебя подослал, да? То-то ошивался рядом, тявкал там что-то. На него не похоже. А я поверил, мужиком, наконец, стал. Но опять за юбкой прячется.

– Он здесь не причём, – всё было до того очевидным, но она упрямо пообещала себе тонуть в одиночку и не тянуть на дно других.

– Ещё бы! – зло выплюнул. – Чей же это кулон? Твой что ли? Так не ври мне. Как будто не знаю, у кого отобрал. Этот гадёныш поплатится, совсем уже поехал…Возвращай, что взяла.

– Это не твоё, – попыталась сжать кулак так сильно, насколько возможно. Острые углы больно впились в кожу.

– Ещё как моё.

Но столько бы ни старался, Элина лишь крепче прижимала руку к себе, а Вадим почему-то не был настроен вредить: бить и драться. Он отступил назад.

– Сипуху позвать? – отозвался сосед.

– Сам схожу. А ты со мной, – толкнул Элину к двери.

Они вышли в коридор, и только тогда она поняла – запахло жаренным. Накаркала. Опять вляпалась, опять всё порушила, опять получит наказание. Кирилл точно заслужил, чтобы и его упомянули во всём этом.

Какая ты наглая лгунья, Элина Левицкая.

Она не хотела за всё отвечать одной.

– Зачем к Сипухе? Может, мы просто поговорим и решим мирно? – Боги, почему именно перед Вадимом приходилось унижаться. Лучше бы ещё раз сто подралась с ним и Лилей.

– Взятку предлагаешь? – гадко усмехнулся, но до сих пор не отошёл от злости и выплюнул с ненавистью. – Нет, этому дружку пора преподать урок. Ответит за крысятничество. Пусть с ним поговорят «по-хорошему». И тобой тоже.

– Но это ты отобрал у него крестик! Ты – вор, а он просто хотел забрать свою вещь, возможно, ему важную! Почему мы плохие, а ты – хороший? Как будто уставом разрешено красть чужое.

– А кто сказал, что я крал? Может, одолжил, взял поносить или мне подарили? Теперь это моё. А ты как раз прокралась ночью, чтобы выкрасть. Кому, думаешь, поверят?

До самого первого этажа Вадим накрепко держал её под руку, не давая сделать и шага лишнего. До этого кривился от одного неудачного прикосновения, а сейчас прицепился пиявкой. Хорошо не додумался верёвкой связать. Сипуха привычно сидела в своём террариуме и, похоже, писала отчёт. Стоило ей заслышать шум с лестницы, тут же вскинула голову и резво поднялась с места. Точно уже предвкушала, как заграбастает нарушителей в когтистые лапы и вцепится мёртвой хваткой, всласть поглумится и наиграется. Чего она точно не ожидала, так это того, что от неё не станут прятаться и добровольно спустятся вниз.

– Доброй ночи. Я тут вам нарушительницу привёл, и ещё один сбежал. Они пробрались к нам в комнату и украли мою вещь. Она её не отдаёт. Надеюсь, вы что-то с этим сделаете.

Вадим выставил Элину вперёд, как подтверждение. Сипуха прищурилась, внимательно их разглядывая.

– Это он украл, а не я! – начала оправдываться ещё до того, как приговор был бы сказан.

– Посмотрите по зеркалам, всё там прекрасно видно.

– Я возвращала то, что ты отобрал силой, совершенно точно не законно!

– А ну замолчали оба, – не выдержала комендантша. – Сейчас я всё решу. В мой кабинет. Посмотрим, может, ещё в Дисциплинарный комитет всех отправим.

Прозвучало внушительно и могуче. Элина и до того не находившая себе места, сейчас почувствовала, как живот болезненно скрутило, а в горле пересохло. Её точно стошнит. Как говорить правду, если никто не верит? И что за наказание будет, если самое ужасное она уже совершила – пробралась в потайной склеп директрисы? А будет ли вообще? Её выгонят из академии? Но куда идти дальше, если нельзя вернуться, пока не повзрослеешь или не вернёшься в Род? Боги, за что ей всё это?

«Это твоя вина! Вот зачем, зачем ты вернулся именно сегодня? Доволен теперь?»

«Я о тебе заботился, вообще-то! Чтобы не якшалась со всякими»

«Спасибо большое! Уверена, мне лучше стало! Неоценимая помощь!»

Вадим, не сомневающийся в своей правоте и безнаказанности, лишь вскинул подбородок повыше и повторил:

– Тут ещё один замешан. Он то и главный. Маклецов. С ним надо разговоры вести.

– Я сказала в мой кабинет.

Но вслед за ними Сипуха не пошла, а действительно взяла связку ключей и поднялась наверх. Элина даже не рассматривала вариант сбежать и потому послушно последовала за Вадимом, донельзя счастливым и ехидным. Захотелось вспомнить былое и ударить его разочек. Терять-то уже нечего.

– Наконец-то справедливость восторжествует. Готовься, вот-вот начнётся представление!

– Да пошёл ты!..

Они завалились в самую дальнюю комнату, дальше гостиной и кладовых. Оказалось, у Сипухи зачем-то был собственный кабинет. Наверно, как раз для таких случаев: наказаний и унижений. Только внутри даже присесть негде – один единственный стол и стул, и те покрыты пылью. Сразу ясно: использовались в экстренных случаях. Через несколько минут, показавшихся вечностью, из коридора послышался голос Кирилла. Он кричал и ругался. Элина замерла, шокированная. Что Сипуха с ним сделала? Никогда ещё себя так не вёл. Он ведь скорее стерпит, смолчит и проглотит обиды, чем открыто выступит против и попытается защищаться! А сейчас орёт, будто с ума сошёл! Всё настолько плохо?

Когда Кирилла втащили в кабинет, Вадим уже не мог сдержать улыбки и в открытую злорадствовал.

– Отпустите! Я ничего не делал, а вы обвиняете по такой тупой причине! Да какое имеете право?!

Он как будто и не замечал уже где он и с кем, продолжал сыпать обвинениями.

– Успокойся. Кто же ведёт себя так, если чист на руку?

– Много ли знаете! Опять обвините в том, что совершили другие!? Да вы ненавидите меня!

– Что ты!.. – рассмеялась Сипуха, охая, словно подхватила простуду. – Просто я всегда права, а ты – нет. Думаешь, если подослал другого, я не пойму? Мне уже восемьдесят лет, таких как ты знаю как облупленных!

Прежде чем Кирилл успел бы что-то ответить, она смахнула пыль со стола и выложила небольшое круглое зеркало. Только вместо отражения там было кое-что другое: Элина и Кирилл, стоявшие перед дверью 309. Неужели зеркала, как камеры, могли за ним следить в тот момент?

– О, ну конечно! А ничего, что в этот раз я пришёл за по праву своим?!

– Докажешь? – вклинился Вадим. Ситуация складывалась, как он и говорил. – Инициалов нет, расписки и чека тоже.

Кирилл только сейчас заметил и Вадима, и Элину. Похоже, совсем потерял рассудок.

– Тварь! Да что ты знаешь!..

– Ты в порядке? – Элина не знала, стоило ли открывать рот.

– Отвали! Одна просьба, всего одна! Зачем я с тобой связался вообще? Никчёмная, не могла до утра остаться что ли?! Не могла ублажить его как следует, прекрасно бы справилась, а?!

Всё сожаление и жалость испарились в мгновение. Она прикусила щёку изнутри, впилась ногтями в кожу. То ли кричать хотелось, то ли плакать. Помогла, да?

«Видишь теперь?»

«Уйди»

– Разговорчики. Побереги силы на протокол. А ты… – Сипуха, очевидно, не помнила её имени, – можешь идти.

Старческий маразм крепчает? Так просто ведь никогда не отпустит. В чём подвох?

– Но это ведь я пробралась в комнату, значит, меня надо наказать. Тоже.

– И так ясно кто тебя надоумил, – та махнула рукой. – К тому же, это будет первое предупреждение. И последнее. Потом уже запишу в дело.

Элина не сдвинулась с места. Что не так? Почему Сипуха, вечно злая комендантша, отпускает её? Разве правильно? Не бывает такого, не может, нет…

– Иди! Не задерживай мне ночь.

Недовольный выкрик и удар по столу всё же подтолкнули её. Последнее что слышала Элина, напутствия Кирилла:

– Иди-иди, конечно! Ты ведь не причём! Не виновата! Всё сделал я один!