Текст книги "Академия Зеркал (СИ)"

Автор книги: Астерия Ярц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 42 страниц)

Глава 30.

Это казалось нереальным. Когда перед ней встала разномастная группка, пришлось признать, что ни один нечистый не решился бы такое воспроизвести. Вместе с двумя Мастерами Нагорными в полном облачении и боевой готовности, стояла парочка школьников, неуверенно выставивших перед собой оружие и озирающихся по сторонам с напускным бесстрашием. Элине хватило одного взгляда, чтобы расчувствоваться и начать больно щипать себя за руку. Что они забыли здесь? Неужели пришли за ней?..

Пока оба Мастера ринулись на подмогу Ангелу, Демьян подвёл Элину к Севериану и Измагарду. Все трое, на самом деле, выглядели помято и устало – неизвестно сколько пережили в этот вечер. Но даже так, не успела она и слова произнести, притянули в ещё одни крепкие объятия. От такого радушия и искренности, стало не к месту спокойно. Будто не оставалось позади ни Железных стражей, ни мстительных Заложных, ни предательств и смертей.

– Не понимаю, – не вытерпев, спросила: – как вы здесь очутились?

– О, это долгая история, – засмеялся Измагард, отстраняясь на шаг. – Ещё будет время рассказать. Ты-то как?

– Жива вроде.

Они как-то странно переглянулись между собой.

– А Заложный? И где вообще отряд Ворона?

Её как током прошибло. В горле встал ком, и губы задрожали. Чёрт. Что им сказать? Как? Мгновение всё было хорошо, и вот опять реальный мир напомнил о себе жестокостью и болью. Никуда не спрячешься от него, не забудешь больше.

Взглядом почему-то потянулась к Севериану, будто надеясь, что тот поймёт куда больше, чем остальные. Но чего вообще ожидала? Он привычно проигнорировал всякие намёки и жесты, лишь осматривался по сторонам с холодной отстранённостью. Этот ли человек сейчас обнимал надрывно и трепетно?

– Не думаю, что кто-то выжил, – наконец, выдавила Элина, вновь поддаваясь самобичеваниям. – Только Хранители Пути. Не нужно было появляться…

– Погоди, а Ворон сам?..

– Он остался там, но, но, – вздохнула глубоко, прогоняя чувства, – не протянет долго. Он выполнил предназначение, и должен умереть.

– Неужели нечистый настолько силён? – откликнулся, наконец, Севериан. – Убить бессмертного, не ирония ли?

Элина опешила от насмешливого тона. Пока для неё это оставалось скорбью и трагедией, ведь смирившийся взгляд Севира ещё не стёрся из памяти, как и надломанный голос, как и тепло рук; для него это ничего не значило.

– Кажется, Нагорные возвращаются. Давайте подождём их, – быстро оборвал Демьян, разглядев, похоже, её досаду и разочарование.

Между ними повисла тишина. Даже Измагард не рвался вставить веское словцо. И всё же какие-то они были не такие, вели себя неловко и нервно. Сказывались полунощные земли и усталость? Или может всё дело в том, что ребята редко оставались вот так втроём? Ведь как Элина помнила, их отцы были дружны. А что дети?

– …и посмей только ещё раз ослушаться моего приказа! Не посмотрю, что мой ученик – без дома останешься и без титула! Как миленький вернёшься к отцу и семье, будешь до старости в офисе сидеть и бумажки заполнять!

Своим криком точно разбудил всё живое и неживое в округе. Досифей был очень и очень зол. Кажется, вот она, его точка кипения.

– Но вообще-то я ничего не нарушал, – а вот Ангел, напротив, держался ровно и мирно. Да только обычно такое раззадоривало ещё сильнее. – Не ты ли всеми правдами и не правдами требовал, чтобы я подчинялся Зорину и не думал с ним спорить? Я так и сделал.

– Ну, естественно! Когда тебе надо, ты меня слушаешься. А как важное, всё мимо ушей!

Ангелу повезло, что лес не бесконечный. Досифей быстро переключился, стоило всем собраться вместе. А вот Нифонт расстроился, ведь с радостью бы продолжил наблюдать за представлением.

– А вот и причина всех бедствий, – Элина потупилась, когда укоризненный и раздражённый взгляд вперился теперь в неё.

– Ты как? Не задело? – не обращая внимания на Мастера, Ангел подошёл ближе.

– Не успело, – пожала плечами и выдавила сочувствующую улыбку. – А вот тебе досталось. Неужели со Стражами покончено?

– Пустяк. Я бы и сам с ними справился, – отмахнулся, а затем вдруг обратил внимание на ребят. – С каких это пор у нас новенькие? Ещё и с имперской шайкой на короткой ноге.

Измагард уже вскинулся возмущённо, готовый защищаться. С Ангелом он мог разговаривать на равных, не задумываясь о рамках.

– А вот, – но тут вклинился Нифонт, неприятно ухмыляющийся. – Замену тебе хозяин нашёл, эге как быстро. Так ещё и сразу троих. Чтоб скучно не было.

Все посмотрели на него с одинаковой оторопью, отвращением, но в ответ получили лишь довольный булькающий смех. Досифей, сгорающий от стыда и унижения, постарался быстро переключиться на что-то другое:

– Нечего стоять на месте, надо уходить. А то ещё немного и сюда стянется весь местный люд.

Он уже собирался браться за краски на поясе, как Ангел поспешно схватил за руку и предупредил:

– Ходы не работают. Я делал, и мы застряли там вдвоём. Кристине с Улей, надеюсь, повезло больше, и они уже дома.

– Надеешься, – пропыхтел недовольно Нифонт. – Да пусть хоть волосок с головы моей доченьки упадёт, я с тебя шкуру сдеру.

– С ними ничего не случится. (Захват) слишком слабый, чтобы действовать так долго. Но видимо как-то повлиял на Ходы: перегорело ли чего или просто сильно высосало резервы…

– Нечего голову ломать сейчас. Выберемся – разберёмся.

Они тихонько и аккуратно двинулись вдоль проселки. Вытоптанный кем-то путь не казался безопасным, но ещё хуже стало бы вновь скитаться по полянам и чащобам. Шли гурьбой, неравными группами, и потому часто наступали друг другу на пятки. Удивительно, но на улице было светло. Закралась подозрительная мысль – сколько же на самом деле она и Ангел блуждали по коридорам.

Тут Досифей опять обратил внимание на Элину. От его взгляда хотелось укрыться как можно скорее, навсегда забыть про белый свет. Конечно, это не была ненависть, но… честно, нечто очень близкое. Раньше она такого не замечала. Ей бы и не пришло в голову его бояться, но сейчас всеми силами старалась не выдать охватившей паники. Но только вот, когда Досифей потянулся к ней рукой, невольно зажмурилась, почти останавливаясь.

– Я заметил, что от вашего кольца ничего не осталось, – заявил строгим тоном учителя и ухватил за запястье. Элина потратила всю силу воли, чтобы не дёрнуться и не вскрикнуть. Рванные полосы от оков едва успели покрыться корочкой. – Следите по сторонам. Ещё одной драки с нечистыми (амулеты) могут не выдержать.

Он словно накаркал. Не успели отойти далеко от проломанного тоннеля, как где-то совсем рядом захрустели ветки, а земля сотряслась, предвещая катастрофу. Воздух заполнился запахом скисшего молока и плесени. Лица Нагорных одинаково вытянулись и побелели. Переглянувшись между собой, братья наказали им:

– Молчите и не двигайтесь. Не смейте злиться или бояться, вообще постарайтесь не думать!

Элина уже чувствовала, как страх забился сердцем в ушах. Дыши, дыши… Не к месту вспомнила, что Мороз не один такой опасный здесь. Даже его что-то смогло изрядно потрепать. Только от этого не легче! Если она подведёт всех!..

Между деревьев показалась громадная фигура, высотой, наверно, с целое здание. Половина туловища скрывалась в кроне. Пусть оно двигалось медленно, но под каждым шагом образовывалась вмятина, а сухие деревья и растения превращались в труху, оседая пеплом и сажей. Сложно было назвать это человеком. Скорее движущимся валуном или трухлявым пнём. Он будто свалялся из листьев, грибов и жучков, заживо сгнивая. Лишь где-то там за всем этим бешено вращались два впалых глаза, зелёных и как угли горящих.

– Леший… – удивлённо выдохнул Севериан.

Они все сгрудились вместе, бок к боку, и старались даже не дышать. Однако быстро обнаружили одну «маленькую» проблемку – Ангела. Он хоть и молчал, но не мог перестать дёргаться, всем телом выражая обуревавшие эмоции. Кулаками сотрясал воздух, хватался то за голову, то за кинжал, и давно бы уже бросился вперёд, если бы не Досифей. Тот старался отвлечь его, отвернуть от чудовища, переключить как-то. Сначала усмирил руки, потом и вовсе закрыл глаза ладонью и стиснул в полуобъятьях. Да только надолго ли? И что делать, если существо умело читать мысли?

Элина вздрогнула, когда чужие пальцы заскользили по оцарапанному запястью, но, подняв голову, быстро успокоилась. Демьян ободряюще улыбнулся, уже привычно ограждая собственной спиной от опасностей. Только Элина, поглощённая тревогами, даже не сумела ничем ответить. Она судорожно считала дыхание: вдох-выдох, вдох – и ещё раз – выдох.

Существо вывалилось на тропинку и, не заметив их, пошло наперерез дальше. Оно неспешно волоклось и как будто даже мычало песенку, настолько отрешённое и слепое. Вот только каждый его шаг был для них и мукой, и радостью.

«Уходи же, уходи» – твердили едино.

Тому оставался последний рывок, чтобы уйти с тропы и скрыться навсегда в чаще своих владений, как вдруг…

Леший остановился. Он закачался на месте, как неваляшка, и страшно завыл. Глаза разгорелись ещё ярче.

Элина уже готова была молить всех о прощении, ведь страх и сомнения, казалось, успели поглотить её без остатка. Разве могло быть иначе? Её мысли, должно быть, слышнее крика, громче сирены. Однако не успела открыть рта, как вперёд выскочил Ангел и, сжимая клинок в руках, вскричал припадочно:

– А ну иди сюда, тварь! Сколько я встречи этой ждал, знаешь!?

Досифей ринулся ему на перерез, но было поздно. Сделал только хуже для себя и от неосторожного толчка свалился с тропинки в глубокие заросли.

Существо словно этого и хотело. Готовое проучить и уничтожить каждого, представлявшего хоть какую-то угрозу, оно распрямилось и замычало бессвязно, как напевало мелодию с заевшей пластинки. В такт ему ожил звуками лес: затрещал, засвистел, зарычал. В их сторону направлялись десятки птиц и животных. Вот только все они были мертвы. Клыки сломаны в смертельной хватке, шерсть выдрана с корнем, обнажая гнилую кожу. Пустые глазницы не видели добычу, но точно знали, где она находится.

Элина двинулась вперёд на подмогу и, вскидывав ладони, прикрыла глаза.

«Только не медли. Сосредоточься»

Пальцы разгорелись, и она точно чувствовала то же пламя, что и в кошмарной иллюзии. Страх – привилегия, сейчас нет времени сомневаться. Позволив ему соскользнуть, Элина представила, приказала огню защитить всех их, защитить то, что ей дорого. Истошный вопль стал подтверждением.

Открыв глаза, она поначалу отдёрнулась. То, что считала пламенем и крохотной искрой, на деле оказалось неконтролируемым пожаром, стеной вставшей между монстрами и ними. Быстро перекидываясь с ветки на ветку, с травинки на травинку, огонь заполонил всё вокруг и окружил ловушкой. Элина поняла, что натворила лишь тогда, когда Леший стал выдирать деревья с корнями и, завывая от боли, бросался во все стороны. А мёртвые животные подбирались всё ближе, не обращая внимания ни на горящую плоть, ни на вывернутые кости. Едкий запах жжёных волос впитался вместе с дымом и гарью.

– Бежим! – в суматохе Элина только и уцепилась за льдистые глаза, даже в таком аду находящие здравомыслие.

– А как же?..

– Сами разберутся!

От слёз и дымки невозможно было что-то разглядеть. Одна только огромная фигура бесновалась в отдалении, продолжала осыпать градом сырой земли и сломанных веток. Лишь бы обошлось. Лишь бы не стало хуже…

Вчетвером они бросились по тропинке прочь. Огонь не касался их, обтекая ручьём, и Элина догадывалась почему. «Мысли материальны» оказалось не просто словами.

Дорога тянулась бесконечно. А может, так казалось с испуга? Лес словно стелился им под ноги, ведя и не препятствуя: ни камня не подвернулось, ни поваленного бревна. Но стоило тропинке свернуть в сторону, как путь тут же преградило стеной. Очень даже знакомой стеной. Что-то здесь было нечисто. Они побрели вдоль неё, надеясь отыскать прореху.

– Мы вернулись обратно.

На чаше весов лежали два нечистых и приходилось выбирать – кто страшнее, кто опаснее? Ответ был очевиден. Да только стоило отступить и попытаться вернуться, как стены окружили их уже со всех сторон, запирая в коробку.

– Твою мать, это ловушка! – выругался Измагард, вцепившись в свой меч, как единственное спасение.

Осознание ударило обухом. Всё было напрасно. Картинки недавнего ужаса перемешались с больным вымыслом. Мороз не оставит в покое. Он знал её самую главную слабость. А теперь все они пришли прямо к нему в руки, только и успевай дёргать за верёвочки.

Словно в насмешку одна из стен отодвинулась в сторону, создавая проход, ведущий куда-то ещё дальше, ещё глубже к сердцу этих земель. Повисла мрачная пауза.

– С такой настойчивостью меня ещё никуда не звали, – буркнул Измагард и насторожено спросил: – Что дальше?

– А есть идеи?

– Мы можем остаться здесь и никуда не идти? – предложила Элина.

– Или перелезть, – Севериан окинул стену взглядом и быстро сменил риторику, – хотя бы проломать.

Оценив сначала друг друга, а затем толстые брусья, они поняли на чьей стороне сила. Однако вспоминая свой недавний «подвиг», Элина вызвалась:

– Может, мне опять поджечь?

Парни резко замотали головами.

– Давай повременим пока. Всегда же успеется? – примирительно начал Демьян и тут же попросил Севериана. – Подсадишь?

Тому не оставалось ничего, как согласиться.

Подойдя к стыку двух стен, Севериан присел на одно колено и сцепил руки в «замок».

– А не проще сразу на плечи залезть? – подтрунил Измагард.

– Ага, чтобы пополам переломался? Он и без меня отлично развалится, кожа да кости.

– Всё ушло в мозг.

– Тут я бы поспорил.

Между препирательствами Демьян стал примериваться, ощупал брёвна, подсчитал. И вот, решив всё и поняв, он одним слитным движением подставил ногу в «замок», на рывке подлетел до края и едва смог зацепиться, безбожно скользя. Элина поморщилась, представляя как больно должно быть рукам, и сколько заноз он себе уже мог оставить. Но поставив ступни промеж брёвен, Демьян как настоящий скалолаз вскарабкался вверх и, подтянувшись, сел на верхушке. Оставалось только восхититься силе и сноровке.

– Ну что там? – нетерпеливо спросил Измагард, не понимая, почему тот молчит.

– Как бы тебе ответить…

– Прямо.

– Тут темно. Всё что я вижу, траву внизу и половину дерева. Дальше как туман…

Не успел он договорить, как напасть пришла откуда не ждали. Затряслась земля. Причём так сильно, что невозможно было удержаться на ногах. Как будто землетрясение прошло или взрывы. Пошатываясь, они вцепились в стену. Элина испугано вскинула голову, и как раз в тот момент Дёма свалился. Хорошо ли, но обратно к ним, на ту же сторону.

– Ты как? Сильно больно? – подскочила Элина.

Не жалея колен, она приземлилась рядом и попыталась помочь подняться. Сделать это оказалось трудно, и на самом деле бессмысленно. Тяжело выдохнув, Элина просто крепко обхватила чужую ладонь.

– Не вешай нос, – услышала неподходяще ласковое. – Пара синяков. Нам ли не привыкать?

– Это всё на моей совести.

Он сел, морщась, и, обхватив обе её ладони, со всей серьёзностью ответил:

– Но это наш выбор. Ты здесь не при чём.

Элина покачала головой, стискивая зубы. Даже ему не по силам переубедить грызущую тревогу.

Когда толчки стали стихать, а земля встала на место, их лишили последней надежны. Вместе со стенами над головами теперь появился потолок. Словно кто-то наблюдал за ними и только ждал подходящего момента.

– Точно дело рук нечистого.

Стало темно, и Элина зажгла Оглянку, неуверенная как долго сможет концентрироваться. Пусть так, но это маленькая победа – ей не пришлось кидаться кому-то в объятья ради тепла и света.

Все они переглянулись, понимая, что идти в неизвестность, туда, где властвовал плотоядный монстр – не самая разумная идея. Но что им ещё оставалось?

– Даже если останемся здесь, пока дождёмся Орден плоти, успеем превратиться не то что в нечистых, в обглоданные кости, – крайне оптимистично заявил Севериан.

– И не известно, как там горе Хранители, – подхватил Измагард. – Между ними и нами, очевидно, кого будут искать со всеми поисковиками и усилителями.

– А так шанс выбраться живыми близится к нулю, – попытался возразить Демьян.

– Он хотя бы есть.

Так вчетвером они ступили вперёд. Элина невольно вспомнила темный коридор, по которому бесконечно бродила в поисках выхода. Стены давили, как и темнота вокруг. Слабый огонёк в руках уже начал рябить, намекая на свою близкую кончину.

– Не надрывайся, – услышала от Севериана, – всё равно тут прямо идти. А-то после твоего файер-шоу ещё придётся на руках тащить.

– Мы же ничего не увидим.

– Не страшно. Как в старые добрые времена возьмёмся за руки.

Её пробило на улыбку. Да, иначе Осенины и их приключение не назовёшь. На том и решили. И вот их окружила темнота. Первым шёл Измагард, ведя их по стеночке и направляя, а замыкающим был Дёма, следя за противоположной стороной.

По началу Элина ко всему прислушивалась и старалась не упустить ни звука, ни вздоха. Но чем дольше шли, тем отчётливее казалось что время, как и они, застыло. Бесконечность. В голову поползли дурные мысли.

Пусть им сейчас встретится Мороз и что дальше? Сражаться с ним будут? Изгонять, как вселившегося беса? А сил-то хватит? Если не смог ни Севир, ни опытный отряд победить, на что вообще надеяться можно?

Элина уже решила: сделает всё, лишь бы они остались целы, лишь бы выбрались. Что будет с ней – неважно. Мороз не отступит, так может удастся выторговать своей жизнью их безопасность. А со спасением мира Севериан справится и сам. Раз тогда Яромиру получилось справиться в одиночку, у него тоже получится. Это ведь, как оказалось, теперь самый правильный и проверенный вариант. Интересно, он знает?..

Её вдруг как холодной водой окатило. Она не чувствовала чужих прикосновений, не слышала дыхания и шагов. Полное одиночество. Резко остановившись, Элина судорожно пыталась понять, что случилось. Она сама разжала ладони? Но даже так, сразу бы врезалась в Демьяна. Они не могли бы не заметить…

Чертовщина.

Или происки одного нечистого?

Элина вновь зажгла Оглянку. Трепещущий свет выловил из темноты очертания стен и две пропасти-развилки. Она сделала шаг и тут же остановилась. Выборы, как же она ненавидела выборы! Долго вглядываясь в темноту, Элина не нашла там ничего нового – лишь заработала паранойю. Ей мерещилось, что кто-то стоял далеко во тьме и смотрел на неё неотрывно. Желание бросить всякие попытки и забиться в угол росло с каждым неуверенным шагом.

– Здесь кто-нибудь есть? – крикнула и сама же испугалась того, как неестественно прозвучал голос.

Никто не ответил. Сердце стучало так громко, что казалось, заглушало любой звук. Она попыталась дышать ртом, вспоминая все медитации с Фёдором Васильевичем, но, стоя в темноте и одиночестве после кучи жестокостей от нечистых, было попросту невозможно успокоиться.

Элина двинулась дальше. Свет на ладони вновь стал подрагивать. От перспективы остаться в полной темноте к горлу подступала тошнота. Что будет делать? Цепляться за стенку, как до этого?

Вдруг позади себя услышала бессвязный шёпот. Однако резко обернувшись, она ничего не увидела, а вскоре голос и вовсе пропал, как ни бывало, погружая её обратно в полную тишину.

Да он просто играется с ней, да?

И словно вторя мыслям, резко вспыхнул свет. Вот только теперь вместо простых деревянных стен её окружили зеркала. Целый лабиринт из зеркальных коридоров и отражений. Элина уже не сомневалась – она в ловушке, она сошла с ума.

Отражение глядело устало и безысходно. Кто это? Подойдя ближе, Элина пыталась разглядеть в этом подобии человека прежнюю себя. От укладки и макияжа не осталось ничего, одни лишь воспоминания о вечеринке и веселье. Растрёпанная и вымазанная не то в грязи, не то в саже, она больше походила на бродячую кошку. Покрасневшие глаза и фиолетовый синяк лишь способствовали этому, как и распухшие запястье, где покрылись корочкой раны.

Когда всё успело так поменяться? Когда она стала такой?

Прошло ведь каких-то пару дней. Словно время здесь текло по другому. Как в одном из тех старых фильмов про космос, так пугавших в детстве. Земля двигалась и менялась, а те, кто застрял на орбите, оставались молодыми.

– Любуешься? Нравится?

Элина подскочила. В отражении за её спиной показался силуэт, снежный и мутный, поддёрнутый дымкой, но стоило обернуться, никого не нашла. Елейный шёпот растёкся по комнате.

– Ха-ха, даже не пытайся, – от каждого слова по коже бежали мурашки. – Ты в моей вотчине. Настоящей. И что бы я ни захотел, тут же исполнится. И кем бы ни захотел стать, тут же стану.

Из за зеркала выплыл Севериан. Похожий как две капли воды, высокий и стройный, держащийся прямо. Однако глаза оставались чужими – ледяными и недобрыми. Он оскалился и подошёл к ней, хватая за руку. Элина попыталась отступить, но быстро наткнулась на стену и могла лишь упрямо сжимать зубы.

– Не этого ли ты хочешь? – он склонился ближе. – Я слышу твои мысли, чувствую страхи. Тайн нет.

Пальцы давили с силой, намереваясь вырвать крики и стоны.

– Что ты с ними сделал? – бросила сквозь зубы.

Тот словно только этого и ждал.

– Так хочешь увидеть? Что ж, милости прошу.

В сплошном зеркале появилась дверца, маняще приоткрытая. Элина долго не раздумывала. Как ни крути, выхода-то нет. С тем же успехом её могли связать по рукам и ногам и приставить дуло пистолета к виску. Та же свобода воли и выбора.

Вырвавшись из ослабевшей хватки, Элина шагнула из одного Зазеркалья в другое. Её охватило чувство дежавю. Всё было похожим, но в то же время каким-то другим. Перед глазами вновь простёрлась зеркальная комната, вот только на этот раз одна из стен оставалась чёрной. Что это значит? Мороз испарился вновь, но Элина всем телом продолжала чувствовать его присутствие.

– Чего ты добиваешься?

– Ш-ш-ш, – раздалось предвкушающее, – смотри, смотри же.

В этот миг чёрное, как оказалось, стекло стало прозрачным и на противоположной стороне комнаты появился Севериан. Самый настоящий, не тот подставной двойник. Элина ринулась вперёд и попыталась привлечь его внимание, нелепо размахивая руками и крича имя.

– Зря стараешься, – выплыл из воздуха Мороз, как Чеширский кот. – Он тебя не слышит и не видит.

Дело пахло жаренным. Под ложечкой засвербело. Что-то должно произойти. Не мог спектакль вестись без зрителей, и вот они здесь.

Севериан разгуливал по комнате, очевидно пытаясь найти лазейку. Успел потрогать каждый сантиметр, попытался ударить мечом, пнуть, но так ни к чему дельному и не пришёл. Но он не умел принимать поражения. Потому лучшим решением выбрал грубую силу.

– Если бы эти стены можно было сломать, – досадно заключил Мороз, – я давно бы ушёл. Но на то оно и наказание.

Когда в ушах уже звенело от лязганья и скрипа стекла, коробка вдруг пришла в движение – зеркала лопнули, с потолка слезла краска. Не осталось ничего. Вместо этого перед ними возник длинный-длинный зал, роскошный и слепящий. В нём стояло звонкое эхо. Двухъярусные люстры покачивались под потолком. Но в самом конце возвышался надо всеми трон. К нему вели не один десяток ступеней, как своеобразная полоса препятствий.

Такое разве возможно? Элина не верящее обернулась. Да нет, всё осталось прежним – зеркала и дверь. Неужели, это морок? Но если так, почему она тоже видит это?

Миг, и всё ожило – из неоткуда возникли люди. К Севериану подошёл человек, которого совершенно точно не могло здесь быть. Вообще быть. Его отец.

– Чего же ты ждёшь? – услышала она властный голос. – Не хочешь же опоздать на собственный праздник.

– О чём вы? Как мне выбраться отсюда?

ИО подошёл ещё ближе и крепко схватил за плечо. Белые перчатки впились словно волчьи клыки. Элина опять очутилась в том вечере: перед глазами стояло кровавое месиво оставшееся от холёного мужчины.

– Так и знал. Опять ты забыл своё благородное лицо? Повезло, что оно всегда при мне.

Для Элины это прозвучала набором тарабарщины. Севериан тоже не излучал уверенности и собирался уже сбежать, как вдруг ИО словно бы ласково погладил его по волосам, выбивая уложенные пряди, и потянулся к нагрудному карману.

– Смотри же, как идеально подойдёт. Только послушный и ответственный сын меня порадует.

Блеснул на свету осколок зеркала, ужасно острый по краям. Севериан попытался отстраниться, но ИО обхватил крепко за шею. В тот же миг осколок оказался в груди. Севериан вскрикнул и крепко зажмурился. Элина ахнула и прильнула сильнее, стукнула кулаком по стеклу. Только не это, нет! Этого не может быть!

Но когда ИО отошёл, ни о каком осколке и речи не было. Ни крови, ни боли. Севериан спокойно выпрямился и дотронулся до целой груди, сам до конца не веря.

– Вот так. Теперь не стыдно представить тебя дорогим гостям. Не подведи меня.

– Да, отец.

Севериан вдруг перестал осматриваться и искать выход, а, как и желала отец, послушно последовал за ним.

Что? Очнись, это ведь просто иллюзия!

Но он не слышал. Забыл, где и с кем находится?

Из полутьмы выплыл ещё один «гость». Его-то Элина знала вполне хорошо. Броский и вальяжный, сложив руки на груди, стоял Измагард. То есть очередной лжец. Ведь настоящий лишился где-то своих пижонских очков, весь измазался в пыли и грязи и очевидно не мог улыбаться так шебутно и энергично.

– Вечер обещает быть томным? – поиграл бровями лже-Измагард и тонко намекнул ИО, куда идти. Что-то остаётся неизменным. – Шли бы вы, мой черёд настал. А-то развалитесь ненароком, кто собирать должен? Точно не я!

– Молодой человек, придержите язык, – процедил ИО сдержанно.

Измагард лишь рассмеялся и подозвал Севериана ближе. Окинув их напоследок осуждающим взглядом, ИО спиной шагнул во тьму и там же растворился.

– Чего вы от меня хотите? – уверенности поубавилось в голосе.

Измагард ответил загадкой:

– Сам знаешь. Ты лучше всех умеешь прятать заячий хвост, милый мой. Но ведь мне нравятся хладнокровные хищники, опасные и властные. Те, кто избавит нас от чумы. Так что…

Он снял очки и выдавил цветное стёклышко. Догадываясь, Севериан неосознанно прикрыл грудь, но юркие пальцы легко обманули его и втолкнули-таки осколки внутрь. Улыбка сделалась шире, жутче.

– Поможешь мне теперь? Защитишь?

– Я тебя не брошу.

– Бинго.

Подхватив Севериана под локоть, Измагард повёл его дальше, к подножию трона. От каждого их шага темнота расступалась, пряталась по углам мышью. Кто ждал на этот раз?

И ведь правда ждал. На ступеньке расслабленно сидел парень лет двадцати. Элина не знала его, но догадывалась. Такие же острые скулы, такой же острый взгляд и светлые волосы. Фамильные черты. Неужели Евсей? Всё-таки она представляла его немного иначе. Наверно холоднее и собраннее, подобно отцу и брату всё держащих по линеечке? Внешний вид его скорее напоминал хаос: растрёпанный и помятый, с длинными волосами, в яркой несочетающейся одежде, бандане и смешных вытянутых туфлях. Добавь красный круглый нос, и точь в точь получится клоун.

– Давненько не видались, шкет.

Севериан застыл на мгновение, но затем сам потянулся вперёд. Даже лже-Измагард не поспевал за ним, выглядя смущённым.

– Неужели ты пришёл?

– Разве после всего мог остаться позади? Не знал я, как быстро растут младшие братья, – Евсей запрокинул голову и захохотал. – Теперь ты спасаешь меня. А ведь ещё недавно разводил сопли из-за Бори и Пита.

– А как иначе было уговорить тебя поиграть? – усмехнулся Севериан, но где-то в глубине глаз плескалась тоска. – Жаль, больше такое не подействует.

Тут как нельзя вовремя вклинился Измагард, шутливо сделав реверанс.

– Кого я вижу? Звезду сегодняшнего бала?

– Неужели до сих пор общаешься с этим балагуром? – на самом деле Евсей не выглядел удивлённым.

Измагард протянул ему руку и помог подняться.

– А ты всё та же рухлядь и брюзга.

– Заканчивай давай с ним, – Евсей обратился к Севериану. – Не хочешь ведь опоздать.

– Куда?

– Всё-то тебе расскажи. Узнаешь скоро, – Измагард хлопнул напоследок его по плечу и подобно ИО скрылся во мгле.

Нехорошее предчувствие разлилось внутри жаром, красной лампочкой, так и кричащей: «Опасность!». Севериан будто и правда не чувствовал этого, словно стал слеп и глуп, полностью поддавшись чарам этого места и одного конкретного мертвеца.

– Стало ли тебе лучше? – вдруг спросил он, неуверенно теребя рукава.

Евсей не ответил. Лишь глядел долго, но не разобрать было, что чувствует – благодарность или презрение.

– Я не знал, как поступить, у меня не было выбора! Ты ведь знаешь, между ним и тобой, я, не раздумывая, выберу тебя! Мне что, смириться было? Так и позволить ему мучить и истязать? Да ни за что! Я всем готов пожертвовать, лишь бы то будущее, которым мы грезили, воплотилось в жизнь.

– Но где в нём будешь ты сам?

Севериан потупился и промолчал, хотя точно не всё накипевшее высказал.

– Я навсегда останусь твоей ответственностью, – заключил Евсей. – Но пойми, я взрослый человек. Наши пути рано или поздно разойдутся. И тебе не нужно будет больше защищать меня…

– Нет, мне!..

Внезапно, словно щёлкнули выключателем, исчез свет, смолкли враз голоса. Стекло вновь стало чёрным и матовым. Холод расползся по ладоням.

– Эй! Куда всё пропало? Что с ними? – обратилась к пустоте, которая непременно не сможет промолчать.

– Он выбрал свой путь. Он не стал бороться, – дразня неприкрытой насмешкой, Мороз кружил по комнате. – Интересно, и какой же по итогу у него страх?

– Неужели это?.. – осознав сказанное, Элина вцепилась в воспоминания. Был ли смысл искать ответ?

Став невольной свидетельницей, она не до конца поняла, куда сунула свой нос, что видела на самом деле. Но загадками Мороза подпитывался разум, и Элина пыталась распутать клубок нитей. Ведь прежде чем очнуться здесь, в лапах монстров, на полунощных землях, она видела сон. Сон, полный липкой тревоги, душный и раскалённый. Не могло ли всё это быть связанно?

– О, вижу, есть ещё кой-какой ум в головушке бедной, – по плечу заскользили острые пальцы, в одиночестве казавшиеся лапками паука. – Но не единственный это пленный в моей вотчине. Хочешь проверить?

– Когда ты, наконец, закончишь эти игры? – вместо ответа Элина скрестила руки на груди. Ей не надо было видеть его веселящихся бесовских глаз. – Я ведь знаю, на что способен. Тебе с лёгкостью убить и подчинить, так почему опять медлишь?

– А тебе я погляжу жизнь недорога?

– Лучше так, чем постоянно ждать подвоха и удара в спину.

– Что ж, твоя смерть мне не нужна. На самом деле никогда и не была нужна.

– Ты лжёшь.

– Разве? Не ты ли доказывала, как легко и просто мне было бы вспороть тебе глотку? – вторя, пальцы переместились на шею, к уголку шрама, – Что остановит, если прямо сейчас сдавлю посильнее?

– Тогда зачем всё это?

– А ты догадайся.

От такой наглости Элина опешила. Наглядный типаж хищника – любит играться с добычей, прежде чем вонзить зубы в плоть. Её-то не проймёшь. Мороз отстранился. Меж зеркалами появилась ещё одна дверь.