Текст книги "Гибель межзвездной лаборатории"

Автор книги: Аркадий Карасик

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Я тревожно огляделся. Не прячется ли Надя в машине, не подслушивает ли наш с Аурой разговор?

– Ты стал пугливым, – улыбнулась Аура. – Успокойся, Ион и его жена не скоро выберутся из дворца... Вообще-то, тебя можно понять. Углан весь Союз напичкал подслушивающими и подглядывающими "игрушками". В том числе, и беседку, где мы только-что сидели. Нисколько не сомневаюсь – не пройдет и десяти минут, как нас с тобой выследят и доложат о непонятном общении...

– Почему непонятном? – возразил я. И снова оглядел стоянку. – Я разговариваю с тобой по заданию Даски.

– Даска – мелочь, ничтожество. Вся власть в руках Углана... Поэтому, не станем терять дорогое время. Выслушай меня внимательно. Я прилетела не для того, чтобы помогать Иону. Он достаточно хитрый политик, обойдется без посторонней помощи. Моя задача – вызволить тебя из неволи. Когда все будет готово для побега – дам знать. Если согласен – ожидай.

Мне почему-то не хочется покидать Трость. Сложное чувство – хочется и не хочется. Не только из-за боязни попасть в лапы межзвездных экспериментаторов. Что-то непонятное приковало меня к Союзу Планет.

– Прежде, чем я решу, ответь на один вопрос.

– Пожалуйста.

– Почему тогда на Вампире ты оставила меня в пещере одного?

Аура задумчиво погладила пульт управления "мухи". Будто спросила у машины, что ответить на опасный вопрос? Потом прямо поглядела мне в глаза.

– Теперь мне понятна твоя отчужденность... Твое дело – верить мне или не верить. Силовое поле отбросило меня с такой силой, что я ударилась головой о валун и на какое-то время потеряла сознание. Когда пришла в себя, вокруг – тихо, только возле входа в пещеру за силовым полем стоит ещё один робот... Что я могла предпринять? Вывести его из строя? Поле отбрсит луч парализатора. Попытаться "продолбить" проход? Зряшная надежда. Если бы даже удалось это сделать, что дальше? Цилиндрик-пропуск остался у тебя... Возвратилась на "блюдо", бросилась к Оле, просила, плакала – ничего не получилось. Наставник посчитал достигнутое соглашение с тростянами дороже тебя... Вот и все. Ты веришь мне?

– Да.

Несмотря на утвердительный ответ – да, верю, полного доверия я не испытывал. Тогда, из пещеры, повернувшись, увидел прячущуюся за валуном девушку. Не лежащую без сознания – целую и невредимую. Ошибся? Нет, ошибки быть не могло.

Аура отвела взгляд в сторону. Все поняла.

– Кажется, ты совсем забыл меня. Понимаю, повлияло сочетание двух конусов. Мужчины всегда остаются мужчинами, смотрят на оболочку, не заглядывая в душу.

Я промолчал. Страшная усталость навалилась на плечи, сердце стучало ровно, без перебоев.

– Тебя интересуют наши замыслы? Могу успокоить. Визит Иона – обычное посещение нового посла. Так и передай Даске. И все же подумай над моим предложением. На Межзвездной тебя примут, как друга.

Аура открыла дверку "мухи". Осмотрелась.

– Пора идти... Ты – первый... Не на террасу – сбоку есть лазейка в кустарнике, ведущая в сад. Наверное, там тебя уже ожидают... До встречи, милый.

Я вышел из машины и шагнул к кустарнику. На душе – паршиво, будто там переночевал десяток кошек. Девушка вычислила меня и прямо заявила об этом. Не поняла только одного – я не собираюсь покидать Трость...

Глава 12

Я с нетерпением ожидал обещанной поездки в Центр оружия. Не потому, что меня так уж интересовали достижения тростянских ученых-оружейников. Просто накрепко засел в голове один из пунктов вампирского договора. О совместных с Межзвездной Лабораторией экспериментах на земном полигоне. Удастся проникнуть в тайну неведомого оружия – пригодится при возвращении на Землю.

Дождался!

В один из пасмурных осенних дней, наконец, получил официальное приглашение. Естественно, не написанное на глянцевитой бумаге с зототым тиснением – в устной форме. Вечером, после ужина, Янис пригласила меня в кабинет отца.

– Погуляй, доченька, подыши чистым воздухом в нашем саду. А мы с Германом Тихоновичем займемся делом.

Девушка с тревогой всмотрелась в непроницаемое лицо отца, хотела что-то сказать, но сдержалсь. Ограничилась гримаской, предупреждающей меня о возможной опасности. И ушла.

– Завтра утром будьте наготове, – отрешенно глядя в окно, посоветовал-приказал Даска. – Я уже как-то говорил о предполагаемой поездке в Центр оружия. Мне удалось убедить Президента в необходимости познакомить гостя Союза с достижениями наших ученых. Я имею в виду вас, дорогой Герман Тихонович.

– Спасибо. И вам, и Президенту. Буду ожидать вызова.

А в голове забарабанили молоточки. Почему Даска так смущается, почему прячет глаза? Уж не приглашает ли он "образец" для того, чтобы подставить его под ствол какой-нибудь волновой пушки? Удивительное все же существо этот трехпалый и трехглазый! Казалось бы, политический деятель просто обязан уметь лгать. С предельно искренними взглядами и наивным выражением лица. А Даска с ходу выдает себя.

Вот и сейчас беспокойно перебирает на столе кристаллы, заменяющие у тростян официальные и личные бумаги. Поглядывает в окно, косится на закрытую дверь. Будто хочет о чем-то предупредить меня, но не решается. Точно так вела себя несколько минут назад его дочь.

Значит, предстоит не просто экскурсионная прогулка в сопровождении опытного гида, он же – первый советник главы государства. Сослаться на недомогание, попросить перенести поездку на другой день? В моем положении самый разумный поступок.

И все же я решил не отказываться. Земные коллеги тростянских экспериментаторов будут счастливы узнать из моих уст о грозящем Земле "опыте". Заранее разработают "противоядие". А "следующего раза" может и не быть. Вдруг хитроумные политики раздумают допускать меня в строго засекреченные лаборатории.

– Форма одежды? Такая же парадная, как и на прием межзвездного посла?

– Что вы, что вы? – охотно принял шутку Даска, но за улыбкой спрятано все то же беспокойство. – Наденьте, конечно, не ваш поношенный костюм. Я распорядился снабдить ваш гардероб тростянскими нарядами. Можете выбрать комбинезон с выпушкой. Или – повседневную безрукавку...

Я подумал, посоветовался с Янис и выбрал комбинезон. Повертел в руке маленький излучатель, подаренный мне девушкой перед посещением президентского дворца. И со вздохом отложил его в сторону. Оружие все равно меня не спасет. Ну, ухлопаю пяток трехпалых – остальные мигом скрутят. Лучше не рисковать...

* * *

Центр оружия располагается в недрах планеты. Как об"яснил мне Даска, доступ в него строго ограничен, единственный пропуск – разрешение Президента. Гордясь своим влиянием, показал жетон, размером с нашу пятирублевую монету.

– Вложит сторожевой робот этот президентский знак в специальный прибор – на экранчике появится факсимиле Дакана. Не проявится – не пропустят. Мало того, отправят в ведомство Углана... Страшное ведомство. Самому злейшему своему врагу не посоветую попадать туда.

Выехали рано – часов в семь по московскому времени. К лифту Центра нас доставили на необычной "мухе". Она не скользила по поверхности и не летела по воздуху – передвигалась скачками. На подобии блохи. Каждый такой прыжок – два километра. Удивительно, но ни тряски, ни подбрасывания я не ощущал. Возможно, по причине огромного напряжения, когда ежеминутно ожидаешь подвоха. Не зря ведь гримасничала Янис и странно вел себя её отец.

Лифт уже ожидала пассажиров. В высшей степени комфортабельная кабина: покойные кресла, бар с напитками, столики. На стене экран. Желаешь посмотри эротическое шоу или концерт визг-музыки.

В одном из кресел развалился насупившийся Углан. В другом потирает морщинистый лоб Нилуб. Кажется, сановники не особенно довольны моим вторжением в святая святых оборонного комплекса, но выражать недовольство побаиваются. Как же – разрешил сам Президент! Попробуй покритикуй Дакана мигом либо окажешься без головы, либо – на ступеньку ниже по должности.

Похоже, всех нас мучили одни и те же сомнения.

Зачем Даске мое присутствие при осмотре нового оружия? Если для того, чтобы использовать меня "по назначению" – в виде подопытной крысы, то избран слишком сложный способ. Гораздо проще – связать, одурманить какой-нибудь гадостью и доставить в Центр под конвоем вооруженных роботов.

Тогда мне в голову не приходила мысль о "дальнем прицеле" политика. На носу – президентские выборы. Кандидаты – Даска, Углан и Нилуб. Вот и придумал хитроумный папаша Янис – выставить в качестве дополнительного довода землянина. Пусть почешутся глава службы безопасности и главнокомандующий вооруженными силами Союза. Поймут, что даже Земля на стороне Даски. А если полигон "за", то, следовательно, "за" будет и Межзвездная Лаборатория.

А я грешил на более примитивное намерение – подставить меня под прицел нового оружия...

Путешествие в глубины Трости, кажется, займет немалое время. Я успею продумать сложившуюся ситуацию и изобрести несколько вариантов своего дальнейшего поведения. Изобразить святую невинность либо – понимание намерений тростянских деятелей?

Скорей всего, лучше – первое.

Даска прошел вглубь салона. Я скромно примостился возле закрывшихся дверей. Еще раз приказал себе больше слушать, меньше говорить. Да, нет, возможно – вот и весь запрограммированный набор фраз.

Кабина вдрогнула, будто лошадь, которую подбодрили острыми шпорами, и провалилась в неизвестность. Остановилась и двинулась по горизонтали. Новый провал. Еще одна "поездка".

Каково же было мое удивление, когда буквально через четверть часа дверь отошла в сторону. Ничего себе – скоростенка! Можно сказать, к центру планеты добрались почти мгновенно. Если соотнести прыгающую "муху" и космическую скорость лифта можно легко вообразить себе убийственную мощь нового оружия.

Вообразил. По телу потекли струйки пота, в горле пересохло. Что ожидает Землю, какой катаклизм? Организуют нелюди очередной военный конфликт между противоборствующими группами государств, подсунут обоим новое оружие, пострашней ядерного. Внедрят образцы новых гитлеров и черчилей. И станут в своих лабораториях подсчитывать и анализировать.

Охваченный горькими предчувствиями, я автоматически следовал за тройкой "кандидатов в президенты". Шел автоматически, перемалывая в сознании тревожные мысли. Будто лотерейные билеты в вертящимся барабане.

Мы пересели ещё в одну "муху". На этот раз – остекленную. Помчались по тускло освещенным галлереям. Поминутно меняя направления. Вправо, влево, вверх, вниз. При всем желании не запомнишь. А хотелось бы на всякий случай зарисовать "маршрут" в натренированной памяти свременного бизнесмена.

Углан попрежнему хмурился. Нилуб протирал во лбу дырки. Даска задумчиво обшаривал взглядом встречные ниши и роботов-охранников. Что-то напевал, изредка поглядывая на экран переносного визира. Будто ожидал известия об отставке Дакана и своего возведения на президентский помост.

В подобной компании легко либо свихнутья, либо уснуть.

Очередная пересадка. С "мухи" в кабину ещё одного лифта. Меньший её об"ем и отсутствие кресел свидетельствует о близости конечной "станции".

Неожиданно Углан заговорил. Отрывистым, командным голосом.

– Обязан предупредить. Строжайшая тайна. Государственного значения. Ни единного слова. Друзьям, родным, женам, детям. Нарушение карается законом. Военного времени.

До чего же знакомые словосочетания. Лично мне слышать их не удалось возраст не позволил. Рассказывал отец и один пожилой бизнесмен, с которым я познакомился во время очередных "посиделок" деловых людей новой Москвы.

Даже высокая цивилизация не с"умела отделаться от груза прошлого.

Нилуб забормотал что-то подтверждающее суровое предупреждение "друга". Даска невежливо поморщился. Мне показалось – Углан обратился не к своим друзьям-противникам, а к невесть какими судьбами проникшему в засекреченную область Союза землянину.

Еще одна пересадка. На этот раз оболочка небольшой "мухи" выполнена из непрозрачного материала. Мягкого наощупь, но я почему-то уверен – выдержит ядерный взрыв.

Кажется, многочисленные пересадки имеют ещё одну цель – накачать у посетителей побольше страху. Стыдно признаться, но в применении ко мне эта цель достигнута – коленки дрожат и в горло будто загнали вонючий кляп.

А Углан продолжает долбит предупреждениями об ответственности, ссылками на законы, карающими за болтовню и прочие прегрешения более мелкого масштаба. Нилуб аккомпаниует ему голодным ворчанием. Активно терзает свой облысевший затылок.

"Муха" остановилась возле... глухой стены. Нилуб выступил вперед, пробормотал что-то смахивающее на шаманское заклинание, вложил указательный палец в едва заметную выемку. Участок стены беззучно отошел в сторону.

Мы очутились в зале... Впрочем, понятие "зал" в применении к огромному плато, вырубленному в недрах планеты, звучит как-то упрощенно. В центре на постаменте высится небольшой прибор напоминающий сложного очертания раковину, одним концом нацеленную на дальний "отсек", вторым – на вошедших.

Ощущение – не из приятных. Чувствуешь себя мишенью, в которую вот-вот вонзятся неведомые стрелы. Или – пронизают смертельные лучи.

В дальнем конце зала передвигаются какие-то силуэты. Несколько тростян в форме армии Союза скучающе сидят возле постамента. Ожидающе поглядывают на экраны приборов с пульсирующими стрелками и перемигивающимися огоньками.

Интересно, на ком изобретатели собираются проводить испытания? Единственная достойная цель – образец, доставленный с Вампира. То-есть, я. Снова колючий страх принялся раздирать внутренности, мерзкими гусеницами расползся по вспотевшему телу.

– Где же подопытные образцы? – потихоньку спросил я Даску. – Может быть – я?

Углан просверлил взглядом наивного землянина, угрожающе забормотал уже набившие оскомину предупреждения. Он чем-то напомнил мне Надежду Павловну та тоже изрекала грозные истины уголовного права. Ради Бога, пусть сажают за решетку, приговаривают к любому сроку заключения, только не ставят напротив жерла "раковины"!

Даска вынужденно засмеялся.

Инициативу перехватил Нилуб. Я впервые услышал его голос, похожий на невнятные всхлипывания кузнечных мехов. Ораторским искусством главнокомандующий явно не обладал. Да и зачем оно полководцу, лексикон которого ограничен командными словечками?

– Оружие... так сказать... не для убийства. Оно поражает нервные центры... так сказать... живых индивидумов и роботов... Лишает способности... так сказать... защищаться... На время.

Обычный набор нелепостей, из которых выпирает только "так сказать". Я состроил умилительную улыбочку. Ах, какие на Трости талантливые изобретатели!... Ах, какая неординарная идея пришла им в светлые головы!... До чего же счастлив народ, во главе которого стоят такие полководцы!

Забросал главнокомандующего примитивными комплиментами, на которые может клюнуть только полный идиот. Нилуб клюнул. Выждав полного его размягчения, я невинным голосом задал внешне безобидный вопросик.

– И на сколько времени живые существа превращаются в ходячих паралитиков?

Главнокомандующий принялся мучительно долго втирать в бугристый лоб непонятный интерес землянина. Даска передвинулся ближе ко мне и оказался между мной и двумя генералами. Будто загородил от опасного "излучения".

– Практически один день. Зависит от регулировки поражающего фактора. Вы, Герман Тихонович, выразились не совсем правильно. Никаких паралитиков не получается – просто солдаты и офицеры армии противника начисто лишаются агрессивности. У роботов стирается введенная в них программа. Вот и все.

– Значит, один день? – невинно спросил я, приняв облик первоклашки, попавшего в аудиторию института. – И – не больше?

– Если точней – от одного до десяти суток.

Бедный Даска! Грешник, поджариваемый на раскаленной адовой сковороде по сравнению с ним – счастливчик. По лицу ползут красные пятна, третий глаз вообще закрыт, два остальных превратились в узкие щели. Он вынужден лгать по должности, по высокому своему положению. И – откровенно стыдится вранья.

Прокомментировать парализующие свойства тростянского оружия я не успел – в напряженную беседу вломился Углан. Именно, вломился. На подобии дикого жеребца, не знающего ещё удил и плетки.

– Испытания проводятся на бандитах и насильниках. Поэтому не нарушаются ни права человека, ни моральные устои. Кстати, двое из поопытных экземпляров – гангстеры, напавшие на Межзвездную и похитившие земной "образец". Суд вынес приговор – пожизненная ссылка на необжитую планету. Они предпочли участие в эксперименте. Совершенно добровольно.

Явное вранье! Под прицелом раковины – никакие не бандиты. Кто они мне предстоит выяснить. Если не сейчас, то в ближайшем будущем.

– Добровольно? – усомнился я. – Им сказали о целях испытания и возможных последствиях?

– Почти добровольно, – уточнил Углан. – Острые меры воздействия не применялись.

Острые – понятно, а как быть с "тупыми"?

Подумал и притормозил опасное любопытство. Зачем мне эта миротворческая деятельность? Расспрашивать, уточнять, иронизировать? В высших цивилизациях, до уровня которых матушка-Россия скорей всего не доползет, свои нравы и обычаи, свое уголовное и гражданское прево. Мне ли, пришельцу из древних веков, ковыряться в святая святых тростян и межзвездников?

Глввное выяснилось. Похоже, я вовсе не живое, мыслящее существо некий бесправный"образец", созданный внеземной цивилизацией, об"ект сложного и об"емного эксперимента, полигоном для которого служит целая планета. Зря пыжатся наши ученые и политики – все, что они делают, им подсказывают экспериментаторы. Уничтожаются миллионны людей – указание свыше. Разгоняет Президент собственный парламент – повеление из Космоса. Проводится грабительская приватизация – так приказано.

Попробуй не подчиниться – угробят за милую душу. Как это у них принято – размонтируют, реконструируют?

Мне повезло – удалось проникнуть в самую глубину задуманного эксперимента. Вначале – в недра Межзвездной, теперь – на испытательный полигон Союза Планет. Зачем взбрыкивать, настораживая хозяев? Не трепыхайся, помалкивай и мотай на несуществующий ус. Авось, добытые сведения пригодятся на Земле, куда я непременно вернусь.

Пока я раздумывал и прикидывал, между Даской, с одной стороны, и генералами – с другой, разгорелся спор. Углан и Нилуб, об"единившись, штурмовали ближайшего советика Президента. Добивались скорейшего переноса испытаний на планетный полигон. Даска изо всех сил отбивался. Считал подобную акцию преждевременной. Заключенный с Межзвездной Лабораторией договор ещё не приобрел законную силу.

Какой там договор, отмахивается Нилуб, межзвездники разгромлены, остается захватить полигон. Для этого необходимо новое оружие.

Углан вторил ему: нужно спешить, противник придет в себя и может нанести мощный удар по столице Союза. Чем отвечать?

В азарте словесного сражения обе стороны начисто забыли о невольном свидетеле. А я подбадривал спорщиков восторженными взглядами и не менее восторженными восклицаниями. И мучительно напрягал слабеющие от наплыва информации мозговые извилины.

Нужно не просто запомнить – отсеять словесную шелуху, выбрать из неё "зернышки".

– К тому же, вами ещё не завершена проверка оружия на полигоне Центра, – твердил советник, угрожающе размахивая тремя руками. – Я просмотрел протоколы последних испытаний. Поражаются далеко не все нервные клетки, "образцы" слишком быстро возвращаются в нормальное состояние. Приступать к полномасшабному эксперименту рано.

– А кто позволил изучать совершенно секретные материалы? – грозно спросил Углан. За его спиной тут же появились три робота с излучателями. Сегодня же обращусь к Президенту с просьбой разрешить привлечь вас к ответствнности.

– Меня не так легко взять, как вы думаете, – насмешливо отреагировал Даска, кивнув на появившуюся из ничего группу телохранителей. Тоже роботов. – Руководство Высшего Совета Союза не подотчетно даже Президенту. Наоборот, Президент подотчетен нам. Вместе со службой безопасности и вооруженными силами.

Назревало столкновение, исход которого легко предугадать: против нескольких телохранителей Даски мордовороты Углана, к которым могут присоединиться служащие Центра.

Нилуб помалкивал, демонстрируя полную аполитичность армии. Дескать, мы защищаем границы космического об"динения, разные дрязги в верхах нам – до фени. Но мне казалось – блеф, не больше: главнокомандующий, конечно, симпатизирует реальной власти в виде Президента.

Я не вмешивался в спор высших чиновников. Думал о горькой судьбе родной Земли, жители которой – простые марионетки. Без права голоса, без малейшей возможности решать собственную судьбу. Дернет тот же Оле за невидимую ниточку – капитализм, дернет Даска за другую – социализм. Потянет свою "леску" Углан – фашизм. Нажмет клавишу Нилуб – война.

Что может сделать несчастный "образец", случайно очутившйся на орбите экспериментаторов? Любое мое вмешательство в разворачивающиеся события сродни почесыванию пяток "авторам".

И все же я решился. Конечно, не на прямое противодействие – на сбор компромата. Кое-что уже сделано – Центр оружия существует, новый кровожадный аппарат высится на постаменте, немедленной интервенции против землян ожидать маловероятно...

Тем более, что Углан отступил. Дружески похлопал Даску по плечу. Дескать, извините, я малость погорячился. Даска ответил тем же похлопыванием, сдобренным понимающей улыбочкой.

Мордовороты и телохранители спрятали излучатели и отошли за постамент.

– Мне хотелось бы познакомиться с подопытными образцами... Любопытство заело. Что они из себя представляют до проведения опыта и что будут представлять после него.

Этакое наивное желание пацана, попавшего в профессорское общество. Дяденька, дай поглядеть на крысочек в клетке... Родненький, позволь дернуть вон за ту веревочку...

Спорщики затихли, будто я своим вопросом заткнул им глотки. Переглянулись. Ох, до чего же им не хочется пускать меня к "мишеням"! Но не допустить – расписаться в том, что совершается нечто аморальное, недозволенное. Соответственно, насторожить землянина, превратить наивность в подозрительность.

Первым понял безвыходность создавшегтся положения Даска.

– Пожалуйста, Герман Тихонович, – пожал он плечами. – От гостя и друга – никаких секретов. По заверению управления безопасности подопытные существа – примитивные бандиты... Впрочем, Углан уже говорил об этом. Не стану повторяться.

Медленно двинулись к мишенному помосту. Впереди, как и положено, "безопасность", за ним – Даска под руку со мной. Шествие замыкает "армия". Впечатление – меня и Даску генералы ведут на казнь. Ну, я – понятно, случайно заброшен в самую сердцевину намечаемого эксперимента. А Даска с какого боку-припеку?

Возникла ещё одна тема для размышлений...

* * *

Дальний конец зала, противостоящий зловещей раковине, представляет из себя некий полукруг, приподнятый над полом. На подобии сцены в сельском клубе. Вместо задника – глухая стена из неизвестного мне материала. Видимо, предназначена для локализации парализующих лучей.

На "сцене" расставлены стулья и столы. Модный мягкий диван, такие же кресла. На стене – ковер, картины. Обстановка жилого помещения. На память пришел полигон для испытания ядерного оружия. Конечно, по рассказам отца, подполковника Советской Армии. Только там, вместо мебели – специально выстроенные дома, на разных расстояниях от эпицентра стоят машины грузовые и легковые, танки, бронетранспортеры. Мычат коровы, жуют траву лошади. Возможно, в убежищах сидят и люди... Подопытные экземпляры.

Здесь – ни построек, ни скотины. На помосте – несколько... человек.

Да,да, именно "человек", я не могу ошибиться. С раскосыми глазами китаец или японец, в кухлянке – северный житель. А в кресле – наш, русак. Они спокойно беседуют. Будто находятся не в испытательном зале, не на мишенном помосте – в обычном человеческом жилье. Сейчас хозяйка "квартиры" подаст непременный кофе с бутербродами и выпечкой.

При нашем появлении "образцы" с любопытством уставились на вновь прибывших. Ни страха, ни сомнений. Просто появились новые "гости", сейчас они представятся и займут свободные места за столом.

Пока ясно только одно – передо мной не гангстеры и не насильники. Обычные жители Земли, заброшенные судьбой на чужую планету. Судьбой? Нет, скорей всего Даска или Углан послали на Землю "таракан" либо иную "живность" космического передвижения. Опустились летательные аппараты на севере и на юге, на востоке и на западе, захватили мирных людей и доставили их на этот помост.

Странно, зачем экспериментаторам понадобился я? Разве им мало ранее похищенных жителей Земли? Наверно, дело в "качестве" материала. Судя по внешнему виду, образцы на помосте – обычные работяги, а им понадобился бизнесмен, "новый русский". Или – инженер, или – юрист. Интеллектуал.

Мне бы поговорить с "мишенями" с глазу на глаз. Особенно, с русаком. Но Углан и Нилуб стоят по обе стороны от меня, подстерегают каждое слово, каждый жест или взгляд.

Вот и приходится осторожничать.

– Кто вы? Я не имею в виду профессию или национальность – жители какой планеты?

Русак медленно, с ленцой, поднялся с кресла, потянулся. Иронически поморщился. И ответил на рязанском диалекте.

– Разве наше происхождение имеет какое-нибудь значение для ващего эксперимента?

– Действительно, – тут же подхватил Углан. – стоит ли оттягивать начало опыта разными вопросами? Главное, бандиты пойманы, осуждены и добровольно дали согласие на участие в эксперименте.

Нилуб сокрушенно помотал головой. Будто пытался вытрясти из неё хотя бы одну дельную мысль.

Игнорируя генералов, я повернулся к Даске.

– Насколько я понял, мне разрешено общение с этими людьми? Без какого-либо ограничения или оговорок. Или я ошибаюсь?

Нилуб обиженно почесал в затылке. Углан злобно ощетинился.

– Конечно, Герман Тихонович, спрашивайте то, что считаете нужным, Даска разрешающе улыюнулся. Во взгяде, который он метнул на генералов откровенная насмешка. Дескать, вот вам, получите, здесь я – хозяин, только мне предоставлено право разрешать либо запрещать. – Побеседуйте, удовлетворите свое любопытство.

Генералы отступили. С ворчанием псов, загнанных в берлоги.

Русак одобрительно улыбнулся. Движением руки взлохматил седые волосы.

– Мы – жители Земли.

– Занимались разбоем, грабежами, насиловали женщин? – настойчиво перечислил я "грехи" подопытных образцов.

– Нечто вроде этого, – рассмеялся невысокий паренек со шрамом поперек лица. – Кусать-то что-то надо? Да и с приличной девочкой побаловаться недешево стоит. А погулять на разных дискотеках – и того дороже. Жизнь, милок, одна. Похоже, ты этого ещё не усвоил.

– Ты – не с Земли?

– Нет. С Гонконы. У хозяев, – мотнул он головой в сторону генералов, не один полигон имеется. Отовсюду нас собрали...

– Убивал?

– По мокрому делу ни один из нас не баловался. А насильничать в наш век нет нужды – девки добровольно дают. А вот шарить в чужих карманах доводилось.

Врет, явно врет паренек! Неумело и наигранно. Не с Госконы он наверняка из Украины. Типичный хохол.

Значит, научили нелюди, подсказали. Вон как удовлетворенно ощерился Углан! Молодец "мишень", все делает, как надо! В сторону Седого – жесткий взгляд..

– По собственонму почину разбойничали или вас нанимали? – спросил я и с удовлетворением заметил, как покривился Углан. Внешне невинный вопрос явно пришелся ему не по вкусу.

– Всякое случалось, – уклонился от прямого ответа седоголовый русак. Кажется, вожак "банды". – Бывало и нанимали. Вон – его костоломы. Так уговаривали, нелюди, поневоле согласишься. Добровольно.

Глава службы безопасности щелкнул пальцами. Робот-костолом тут же подошел к русаку, приложил к его плечу какую-то пластинку. Правдолюбец рухнул в кресло.

Все остальное меня не интересует.

Понятно, до боли понятно. Набрали на Земле под видом бандюг мирных людей, заставили их заучить преступные "биографию". Возможно, под наркозом. Пообещали после завершения испытаний отпустить домой. С немалым вознаграждением.

Какая жестокость, какая бесчеловечность! Судя по всему этим людям предстоит либо погибнуть в муках, либо превратиться в уродов. И мне не дано помочь им, спасти от расправы...

Возвращались мы к ожидающей "мухе" в измененом порядке. Впереди – я и Даска, генералы следуют по пятам. Будто боятся моего возвращения к мишенному помосту с новыми, более опасными для них вопросами.

Даска уже не держал меня под руку – двигался медленно, угрюмо, широко раскидывая колоннообразные ноги-опоры. Ему явно не по себе. Почему, что вывело первого советника Президента из обычного равновесия? Совесть замучила? Ну, это – из области фантастики, какая может быть "совесть" у политика подобного ранга, её, наверняка, отрезали ему при рождении вместе с пуповиной.

Я размышлял, будто в двух измерениях. Изучал поведение Даски, прислушивался к тихому разговору генералов и пытался поймать ускользающую мысль. Крутится она в голове, покалывает в мозг, но – не дается.

К Нилубу подскочил кто-то из низших армейских чинов. Суетливо забормотал, таясь от окружающих, в первую очередь, от землянина. Я незаметно тронул пальцем подаренную Янис пластинку всеязыкового переводчика.

Офицер спрашивал – проводить ли намеченные испытания либо дождаться следующей группы? Нилуб презрительно фыркнул, раздувая усищи. Можно понять двояко: конечно, проводите и – дождитесь партии новых образцов.

Значит, группа, с которой я побеседовал – не единсвенная? На подлете "тараканы", везущие негров и мексиканцев, англичан и монголов. А я мысленно рассуждаю по поводу поведения Даски, спокойно взираю на процесс уничтожения землян! Конечно, всех мне не спасти, но выручить из беды, но спасти седоголового и его друзей я обязан! Не сделаю этого – сам окажусь на помосте!

От бессилия я потерял самообладание. Внутри огненным смерчем вспыхнула ярость! Легче встать под жерло "раковины" плечом к плечу с седоголовым, нежели улыбаться кровожадным экспериментаторам, вести с ними дружеские беседы.

– Немедленно остановите испытания! – заорал я с такой силой, что Нилуб отшатнулся в сторону, а Углан жестом подозвал своих костоломов. – Я требую! Сегодня же обращусь к Президенту!

Требую? Обращусь к Президенту? Глупей не придумаешь. Не зря Даска смотрит на меня с удивлением и плохо скрытой иронией.

– Это как же... это самое... понимать прикажешь? – прошепелявил Нилуб, подперев двумя руками жирные бока и потирая третьей многострадальный затылок.

– Требуешь? – взвился Углан. – К Президенту собрался?

И вдруг... умолк.

Генералов я понимаю. Прежде всего, они не привыкли к требованиям, к ним все обращаются только с просьбами. И – потом – человек, присвоивший право требовать, обязательно имеет в верхах какую-нибудь опору, второй эшелон, огневое прикрытие.