Текст книги "Ты (не) выйдешь за меня (СИ)"

Автор книги: Арина Лефлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 28 страниц)

Глава 8

– Слушаю, – кидаю я и вслед брату, и в трубку телефона. В ответ режет слух писклявый девчачий голосок:

– Здравствуйте.

«Там что, дети бизнесом занимаются?» – внутренне возмущаюсь, но выполняю свою работу.

После обоюдных договоренностей, скинутого по вотсап номера и обмена любезностями, (они нам номера, пароли явки, мы им каталоги с продукцией, бланки документов) я иду в маркетинговый.

В ушах до сих пор стоит почти детский писк.

– А если мы вас на открытие мебельного салона пригласим, вы приедете?

Ехать в район не очень-то и хочется, что я там забыл в провинции? Перед глазами мелькает эдакое сельпо, где на одной полке рядом со сливочным маслом лежат бруски хозяйственного мыла.

Увольте! Бывали в таких захолустьях, видали и не такое!

Сашка заключает договор, слышу, как разговаривает по телефону, улаживает нюансы. Слышу все тот же писклявый голосок.

Детский сад, штаны на лямках!

Договор на реализацию товара составляем быстро. Часть предоплаты тоже проходит через банк за пару дней. Оперативность, с которой все происходит, заслуживает уважения.

Через пару дней решаю все же посетить открытие районного магазина. Это не потому, что голос девочки-менеджера показался таким умоляющим, это из чисто шкурного интереса. Если наше сотрудничество состоится, то наша фирма получит неплохую выгоду.

Через неделю мы едем с менеджером из маркетингового. Юру мы недавно приняли в маркетинговый, но он уже неплохо показал себя. Заключил весьма выгодный договор с новым рестораном в нашем городе. Парень волнуется. Еще бы, первая командировка с хозяином предприятия. Мною. Он прекрасно понимает, что от этой поездки зависит его карьера в нашей фирме.

Работай, парниша! Мы с Сашкой тоже горшки обжигали когда-то. С нуля фирму поднимали.

Районный магазин удивляет приличным дизайном. Наружные кирпичные стены прячет со вкусом оформленный баннер с изображением нашего эксклюзивного дивана из цветной экокожи на стальных ножках и в пару ему стильным белым торшером. Сверху огромными красными буквами традиционное в таких случаях: Мы открылись!

Привлекает. Заметно, что работали профессионалы.

Заходим с Юрой в помещение. Гладкий пол из крупного кафеля с мелкозернистой фактурой приятно цепляет взгляд. Под каждый мебельный комплект фоновая стенка из гипсокартона с удачными обоями и декором: где картинка, где часики. Все со вкусом и любовью.

Между диванами и шкафами гуляют потенциальные покупатели. С интересом рассматривают наши с Леной реализованные фантазии, что-то тихо обсуждают, переговариваясь.

Я проникаюсь уважением к организаторам этого салона мебели.

«Магазин?» Как-то не поворачивается язык так его называть.

Быстро выделяю из толпы хозяек салона. Нас не ждут, принимают за обычных покупателей.

Ну. Сами виноваты, не позвонили, не предупредили. А то, может, еще и красную ленточку пришлось бы резать. И бутылку разбивать или распивать.

Когда мы в своем городе новый выставочный павильон на центральной улице открывали: и резали, и разбивали.

Глазами прошу Юру соблюдать тишину и сохранять инкогнито.

Прогуливаемся, рассматриваем, тихо переговариваемся. Надеюсь, нас правильно поймут. Остальные пары в магазине разнополые. Когда эта мысль посещает меня, чуть не смеясь, поворачиваюсь к сотруднику фирмы.

– Юра, давай уже колоться, а то на нас косятся уже, – киваю на симпатичную фигуристую девушку на кассе. По салону где-то бродит еще одна. Партнеры, блт. Детский сад.

– Добрый день, – обращаюсь к девушке.

– Здравствуйте, что посоветовать, предложить? – заученно вежливо отвечает она, с интересом зыркая на Юру.

Ого! Да тут что-то намечается, замечаю заблестевшие глазки напарника.

Голос знакомый, писклявый. Кажется, тот самый. Я точно разговаривал с ней, такой голос ни с чем не спутаешь. То есть ни с кем.

– Да мы, собственно, из фирмы «Мебель на заказ».

Название только и осталось. Вот уже год, как мы делаем мебель не только на заказ. Мягкую и не только.

– Ой, да вы что, а мы вас не ждали… – замирает девчонка, понимая, что сказала что-то не то. – Ой, простите, я сейчас, – и бежит от нас, как от огня, по проходу.

«Наверное, в поисках главной, – догадываюсь я. – Ну беги, беги».

Через минуту они возвращаются вдвоем. Вторая постарше. Внешне они похожи, но совершенно разные. Младшая – настоящая. Старшая на коррекциях. Брови – татуаж, ресницы как у годовалой телки, нарощенные, губы накаченные. Окидываю ее с головы до ног. С виду ладная, но натуральная ли? Побесились бабы. А я вздрагиваю. Старшая до ужаса напоминает Таню. Внешне. Но это не она, понимаю, но прожигаю взглядом хозяйку салона. Вижу довольный игривый взгляд в ответ.

«О нет, только не это. У меня впереди свадьба и знакомство с потенциальной женой. Может быть».

Но нечистый нашептывает непристойные вещи.

«Подумаешь, один разочек отшпилишь эту красотку, никто и не узнает».

Она точно не против, вижу по ее реакции на меня.

Тэкс, кольца на руке нет, следа от кольца тоже. Откуда деньги на салон? Насосала? Внутренний тормоз пытается меня остановить, но поздно. Механизм запущен. Мой внутренний зверь жаждет эту самку.

«Вперед, Миша», – командует нижний Миша.

Эту крепость даже осаживать не приходится, не то, что штурмовать. Через полчаса случается обеденный перерыв в салоне, а в дальней комнате фуршет, после которого Юра отправляется с «кассиршей» смотреть город. Реально смотреть город. А я с хозяйкой салона по имени Аля полирую один из наших диванов в дальнем углу салона. Она сама отводит меня туда.

– Защита есть? – спрашивает немного взволнованно.

Ее высокий голос меня совершенно не волнует. Мы оба понимаем, что сейчас произойдет. И происходит. Она делает мне минет через презерватив. Ощущения га…о. И я не пойму, это от резинки нет кайфа, или это виноваты ее искусственные, с виду охуительные губищи. Потом я трахаю ее раком в той же резинке. Диван крепкий, даже не скрипнул ни разу, когда я толкнулся в лысую вагину, а хозяйка этой вагины, постанывая, упиралась головой в кожаную спинку. Кончаю быстро, брезгливо снимаю презерватив. Нахожу глазами урну, скидываю туда свой генетический материал.

Надеюсь, тут не станут беременеть через полотенчик.

Молодец, Миша. Еще одна победа. Слишком легкая и ненужная.

– Ты мне сразу понравился, как только в магазин вошел… – начинает оправдывать свою доступность Аля.

– Т-с-с, – закрываю ей рот ладонью. – Не порть момент.

А сам понимаю, что тут и портить нечего. Справил нужду, обычную физиологическую нужду. И это ее «магазин» режет. Я-то уже их похвалил и мысленно назвал салоном.

– Телефончик возьмешь? – с деланным равнодушием спрашивает Аля.

– Возьму, – отвечаю честно.

Ввожу продиктованный номер, «Аля», отзваниваю. Ее телефон пиликает на соседней тумбочке. Вижу довольный взгляд девушки.

Рано радуешься. Взять не значит позвонить.

Возвращаются Юра с младшей. У девчонки румянец на всю настоящую щеку, глаза горят. Юрец тоже посматривает на нее с интересом. Ну хоть у кого-то все прекрасно.

Домой едем в молчании. Молодец, Юра. Считал мое нежелание болтать. Далеко пойдешь.

Глава 9
Людмила

– Что там у тебя опять стряслось? – спрашивает Алена.

Мы сидим в кафешке недалеко от школы. Тихо играет приятная музыка, мягкий свет заливает диванчики и столы. Запах выпечки с ванилью и корицей дарит приятную негу после плавания в бассейне и уроков. Ждем свой кофе.

До совещания при директоре еще целый час. Сменный воспитатель забрала детей на внеурочку. Ехать домой смысла нет. Мотаться туда-сюда? Неохота. В кино уже все равно не пойду. День испорчен. И мы решаем выпить кофе с Аленой. В этом кафе его варят отменно. Добродушная толстопопая официантка подносит нам чашки с напитком и тарелочки с заварным пирожным. Она уже приметила нас и всегда здоровается, приветливо кивая издалека.

– Приятного, – желает она нам и удаляется.

– Спасибо, – киваем ей в спину.

– Да так, ерунда, – отвечаю кисло, сбиваю пенку в своем кофе и смотрю на Алену.

– А почему я не могу дозвониться на твой номер?

– Какая-то идиотка, или какой-то идиот, – выдаю оба предположения, – в общем, дали мой номер телефона извращенцам, и мои выходные были наполнены незабываемым общением, – прикрываю на мгновение глаза, имитируя блаженство. – Мне звонили потрясающие мужчины со всего города, а может, не только города, и предлагали поговорить об «этом», – делаю ударение на последнем слове, раскрывая широко глаза. – Прикинь?

Позволяю добавить в голос каплю иронии.

– Ахренеть! – Не сдерживается в выражениях Алена. – А ты?

– Сначала посылала всех нахрен, а потом сочинила трактат про «сиськи уши спаниеля», но, кажется, представила его не тому, – вздыхаю, вспоминая свою шалость, и делаю глоток обжигающего кофе.

– В смысле, не тому? – подается Алена вперед и наваливается грудью на стол.

– Ну, трубку взяла и с ходу вывалила всякую белиберду, а это оказался знакомый. Вот.

Снова начинаю играться с кофе, рисуя из пенки смайлики, и смотрю в окно. Вспоминаю свой словесный понос. Передергиваю плечами, когда в голове хрипит уже знакомый приятный мужской голос.

Пошалила, называется!

– А как определила, что знакомый? Кто это был? – продолжает допрос Алена и откидывается на спинку кресла.

– Он меня по батюшке назвал, Людмилой Петровной. Вот. И грозился, что скоро встретимся. А кто это был, не знаю, голос показался знакомым, но не угадала, – пожимаю плечами.

– Капец, Людка, ну ты даешь, – машет головой Алена.

А я забываю сделать ей замечание. Алена называет всех через суффикс «к». Эту ее привычку хватаю иногда и я. И тогда все мое окружение становится «таньками», «сашками», «мамками», «папками». Вообще, заразное это дело. Поэтому боремся сообща.

– Ну и кого подозреваешь?

– Малолетки, скорее всего, резвятся, я, кстати, сегодня после бассейна разговорчик подслушала в твоей душевой. Старшеклассницы трещали: сороки малолетние. По их разговору не все поняла, но, кажется, одна из них могла.

– Старшеклассницы, говоришь? – задумалась Алена.

– Ну да. Смирнов, по ходу, объект ревности, ну и я попала под раздачу. Ты же знаешь, детки сейчас продвинутые. Пакости делать умеют ого-го. Если попадешь под раздачу, станешь звездой интернета, оглянуться не успеешь.

– Это да. Что думаешь делать?

– Не знаю пока. Не идти же космы рвать, в самом деле. А бежать к администрации и родителей вызывать…. Без доказательств как бы… – снова пожала я плечами.

Мы замолчали. Каждый думал о своем. Или об одном?

– Я знаю. Если это реально детские шалости, то, скорее всего, ты попала в самопальную газетку рекламную из перехода.

– Какую?

– Лучше спроси, что в ней.

– И что в ней?

– Нелегалка всякая. Кому какие услуги требуются, и кто что может предоставить. Ну и эти услуги, интимные, тоже… Только завуалированно.

– Это как?

– Люд, ну вот правда, – восклицает Алена, и на нас оборачивается посетитель за соседним столиком. Алена замечает его внимание и говорит тише. – Ты, правда, такая дура-дура или притворяешься?

– Правда, эй, ты не обалдела, подруга?

– Я пошутила, – усмехается Алена. Снова наклоняется ко мне и с заговорщическим видом сообщает:

– Ну вот смотри, пишет кто-нибудь объявление… Отполирую ваш и многоточие, а дальше слово паркет. А все понимают, что полировать не паркет будут, а кое-что поинтереснее. Или… Отсосу всю пыль в вашем и снова многоточие. Доме. И все звонят по телефону с определенной целью. Скорее всего, твой номер в такую газетку и подсунули.

– Ну ты меня прям порадовала, мне только этого не хватало. И что теперь делать?

– А ничего, звонят обычно первую неделю после выхода газетки, потом забывают. Реклама быстро теряет актуальность, если кому нужно, то повторяют объявление.

– Да хоть бы…

– Включай симку, проверим, может позвонят, так мы им ответим, – загораются азартом глаза у Алены.

Я снимаю блокировку с телефона, активирую вторую симку. Замираю в ожидании.

– Тишина. Ну надо же, – радуюсь я, держа телефон в руках, словно это ядовитая змея.

Проходит десять минут, а мне никто не звонит.

Счастье!

Алена допивает кофе, я тоже. Пора уже выдвигаться в школу.

– Я тебе говорю. Эти объявления актуальны два-три дня, потом газетку просто в макулатуру выбрасывают, – отодвигает подруга чашку и кладет на стол деньги. – А тут ты попала как раз под выходные, офисный планктон просто не знал куда себя деть вот и названивал. А сейчас все по кабинетам сидят, работают. Некогда им с тобой лясы точить. Выдохни, подруга, – подмигивает она мне. Берет сумку и поднимается.

Я кладу купюру рядом с ее оплатой за кофе и поднимаюсь следом.

Хлопает входная дверь.

– Привет всем, ой, а вы уже кофе выпили, чуть-чуть не успела, какая жалость, – появляется рядом с нами Никита, наш третий любитель кофе. – Ну посидите со мной пять минуточек, я быстро, – умоляюще смотрит она на нас и кивает официантке. – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, – болтает и кидает сумочку на диванчик рядом со мной. – Я волшебное слово сказала, причем, три раза, – плюхается рядом с сумочкой. Складывает ладони, вытягивая вверх длиннющие пальцы с вызывающе красным маникюром.

Ногтики. У Никиты пунктик на них.

«В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. Особенно ногтики, в них вся душа, лицо, одежда и мысли, не зря Александр Сергеевич про ногтики говорил. В них вся прелесть и красота человека», – особенность подруги смешивать и выворачивать чужие размышлизмы в свою пользу.

Все-таки иногда не полезно много знать и не уметь раскладывать по нужным мозговым ячейкам человеческую мудрость. А вообще, с Никитой всегда весело. Неунывающая, позитивная, всегда ищет плюсы в любых ситуациях. Когда-нибудь она обязательно охмурит москвича и станет коренной москвичкой. Удивляюсь, что этого до сих пор не произошло.

Куда только мужики смотрят?

– Уговорила, – первой откликается на просьбу подруги Алена и возвращает назад сумочку. Мы садимся напротив Никиты. Замолкаем. Ждем развернутый рассказ о великолепных выходных в северной столице. Никита молчит.

– И… – Алена поправляет волосы, громко выдыхает. Смотрит на подругу многозначительно.

– Он м. дак и жмот, – традиционно высказывается Никита об очередном ухажере. – Не хочу о плохом, рассказывайте, что тут у вас новенького, – с милой улыбкой она благодарит официантку за кофе.

– Моя сестра выходит замуж, – странно, что я говорю об этом только сейчас. Замечаю надутые губки у Алены. – Свадьба через две недели. Нужно прибарахлиться. Персик, – лаконично делюсь о важном событии в моей семье.

Вижу по лицам, девчонки все поняли без объяснений.

– Ой, как здорово, пойдем Людмиле платье выбирать. Люблю, люблю, люблю, – пищит любительница триединства Никита и отпивает большой глоток кофе. Закашливается.

– И туфли, – замечаю я и стучу легонько по спине Никиту.

– И сексуальное белье, чтобы юбка в танце как задралась, а там… – закатывает глаза Алена, и мы дружно смеемся.

– Ну скажешь тоже, мне-то зачем сексуальное белье? Не я замуж выхожу, а сестра, – невольно вздыхаю я, хихикая.

– Ты что? – таращится на меня Никита. – Совсем ку-ку? Свадьба, это не причина, свадьба, это повод найти себе нормального мужика. Тем более в провинции. Это ж непаханое поле. Там же еще Ильи Муромцы и Алеши Поповичи не перевелись…

– Говорит та, что в активном поиске, и вот уже который год пытается женить на себе москвича… – с заумным видом перебивает Никиту Алена. – Но я с ней согласна, – смотрит на меня и кивает. – Советую тебе там хорошенько оторваться, найти мужика и… все равно уже не девочка, ладно бы берегла для единственного, но поздно пить боржоми.

– Я кофе выпил, – Никита кладет купюру на стол и смотрит в пискнувший мобильник. – Ой, напоминалка от завуча пришла, совещание начнется через пятнадцать минут. Успеваем?

– Канеш.

Мы торопливо покидаем кафе.

Глава 10

Торопливо идем к главному модулю. Снова тот же охранник улыбается, пропуская нас на территорию. Замечает Никиту, и улыбка исчезает с его лица.

– Добрый день, – улыбается ему Алена. Никита небрежно кивает. Парень холостой, но не москвич. А значит, не входит в круг ее интересов. А жаль. Я помню, как пару месяцев назад он встречал нас с букетом белых розочек и пригласил Никиту погулять по городу. Сейчас он с деланным равнодушием провожает нас взглядом до поворота на аллее и отворачивается.

Молодец! Гордость красит мужчину.

Люблю свою школу. Новый комплекс радует взгляд архитектурой и колером. Все к месту, ничего лишнего. Школа – модульная новостройка. Корпусы так и называем модулями.

Прилипло слово!

Каждый корпус имеет свой цвет и назначение. Желтый – начальная школа, синий – спортивные помещения: два бассейна и залы для волейбола, мини-футбола и даже небольшой теннисный корт. Средняя зеленого и старшая сиреневого цвета. У дошколят красный. Все цвета радуги.

Доходим до главного модуля, где располагается конференц-зал. Фиолетовый.

Гулко стучат каблучки по кафельному полу, на совещание спешим не только мы.

Издалека слышу многоголосый гомон, закончилась первая смена. В зале уже сидит два десятка освободившихся учителей. Совещание еще не началось, ждут директора, нервничают.

Что-то случилось или плановое собрание?

Чуть задерживаемся на входе, присматривая свободные места, и я натыкаюсь на пристальный взгляд.

Глеб Леонидович, кто бы сомневался, как ленивый кот, окидывает меня сверху донизу, но и от равнодушного взгляда я задерживаю дыхание. Чувствую, как кровь приливает к щекам.

Математик сидит у окна рядом с историком, щурится. Мне кажется, что его взгляд задерживается на моей строгой юбке-карандаше. По лицу скользит довольная улыбка.

Ему понравилось то, что он видит?

Он подводит согнутые в кулак пальцы ко рту, показательно кашляет и упирается кулаком в щеку, локтем в спинку сидения. Отводит взгляд и усмехается, наклоняется к уху соседа. Тот тоже смотрит в мою сторону. Историк поворачивается и кивает нам, приветствуя.

Может, это и не мне вовсе?

Смотрю на девчонок. Замечаю загадочную улыбку на губах Алены.

Интересненько! Я чего-то не знаю?

Вздергиваю гордо подбородок и топаю за подругами.

За трибункой появляется директор. В зале наступает тишина.

Со стен взирают столпы российского образования: с немым укором напоминает Дмитрий Константинович Ушинский о великом назначении педагогики, Ян Амос Коменский, как будто вопрошает «зачем я придумал эту классно-урочную систему?»

Ну да. Жили бы учителя в барских домах и обучали уму-разуму богатеньких деток. Хотя, и в наше время многие так делают. В частную школу на работу устроиться не просто, практически невозможно. А гувернанткой… Я и не мечтала.

Совещание длится около часа. Я торопливо записываю в ежедневник напоминалки: провести беседы с детьми, написать в родительский чат предупреждение, распечатать памятки и раздать под роспись.

В моем шкафу стоит уже несколько толстых папок с расписками от родителей о том, что они ознакомлены о поведении при пожаре, на воде, на тонком льду, на дороге, с мошенниками, террористами.

Мельком я посматриваю на Глеба Леонидовича. Математик что-то усиленно пытается рассмотреть за окном, не пытаясь сделать вид, что ему здесь интересно. Серый пиджак натянулся на широких плечах. Привлекательно. Я залюбовалась.

Кажется, пора сделать то, что собиралась сделать во время совещания. Незаметно беру мобильник, нахожу номер незнакомца, которому наговорила ерунды. Пальцы дрожат. Задерживаю дыхание. Пытаюсь успокоиться.

Ну что, нажимать, не нажимать?

Жму.

Утыкаюсь в стройную спину под серым пиджаком. Сейчас я узнаю, не с ним ли я «мило» ворковала на выходных. Из телефона идут тихие гудки дозвона. Математик оборачивается, ловит мой взгляд, понимающе улыбается и подмигивает.

Ой, неловко-то как! Подумает еще чего!

Выдыхаю. Кровь снова приливает к лицу, и я утыкаюсь в ежедневник. Исподтишка вижу, как Глеб мельком смотрит на директора и снова устремляет задумчивый взгляд в окно.

Либо у него отключен мобильник на время совещания, либо это не он. Даже на беззвучке Глеб Леонидович почувствовал бы вибрацию. Но нет.

У меня отлегло от души. Я осматриваю зал. Коллеги либо слушают, либо записывают.

Тогда кто? С кем я вела «милую беседу?»

Сижу, ерзаю.

– Ты чего? – спрашивает наблюдательная Алена.

– А, ничего, – отмахиваюсь от нее.

Наконец совещание заканчивается и все устремляются на выход.

– Ну что, девчонки, едем в торговый центр? – громко заявляет Никита.

– Зачем? – отвечаем с Аленой хором.

– За платьюшком и секси-бельем, – не терпящим возражений тоном заявляет Никита.

– Ой, нет, сегодня уже никак, – демонстративно смотрю я на время в мобильнике. – Тетради нужно проверить и устала сегодня. Понедельник день тяжелый, – отнекиваюсь, как могу. – Еще две недели, ну давайте на выходных уже, погуляем заодно, – умоляюще смотрю на Алену, надеясь на поддержку единственного адеквата в нашей компании.

– Ок, пусть так и будет, – соглашается Никита. – Но платье однозначно выбираем вместе, иначе обижусь и прокляну. Я же ведьма, не забывайте! – смеется и делает огромные глаза.

– Ой, не пугай, пуганые, – отмахиваюсь.

– Мы тоже кое-что умеем, я в детстве каратэ изучала, не советую связываться, – подмигивает в ответ Алена.

– Да ну вас, – машет сумочкой Никита.

Двигаемся к остановке маршрутки. На выходе из школы стоят Смирнов и компания. Заняли весь проход. Пройти мимо не представляется возможным.

Ну что ты будешь делать с этими мальчишками?