Текст книги "Ты (не) выйдешь за меня (СИ)"

Автор книги: Арина Лефлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 28 страниц)

Глава 76
Михаил

Этот тяжкий вздох меня торкает, и я соглашаюсь.

Весь месяц был похож на забег марафонца. Я не знаю, как успевал делать одновременно десять дел, но, кажется, пока успевал. Но вот-вот был готов упасть загнанной лошадью или конем, или жеребцом. Не суть.

Хотя последним я себя уже бы не называл. Наверное, уже нет, бо Люсю свою я уже так часто физически не люблю, не хватает сил. А еще стал замечать, что она будто осунулась, похудела еще сильнее, хоть и так птичка. И глаза как-то потускнели. Не светятся счастьем и радостью, как раньше. А хотелось бы. Замечаю за собой, что скучаю. Не хватает мне моей Люси.

Ну что поделаешь, на мне тоже штаны только на ремне держатся. Упахался я уже. Казалось, еще чуть-чуть и станет полегче и посвободнее, а почему-то не становилось, и наваливались новые проблемы поверх нерешенных старых.

С Сашкой вроде бы уже все стабилизировалось: организм молодой, выползет. По крайней мере, так сказал его лечащий врач. Заявки подали везде, куда нужно, теперь ждали квоту и приглашение из клиники на реабилитацию. Через недельку Сашу уже домой выписывали.

За это время мы сильно сблизились с Таней. Я понимаю, что я ее жилетка. Ну нужно же ей кому-то пожаловаться, что Сашка плохо ест или выполняет через раз медицинские назначения, что раньше времени пытается сидеть и вставать. На руках, в основном. Ноги еще никак не хотели двигаться. Но, зная Сашкин ревнивый характер, я старался все же держаться от Тани на расстоянии. К тому же дома меня ждала любимая женщина. Моя Люся.

– Можно и поддержать компанию, – соглашаюсь с Люсей. – Поднимайтесь уже, пока соберемся.

* * *

– Я уже одна поднимаюсь.

Сбрасываю звонок и собираюсь набрать Машку, но телефон звякает сначала входящим сообщением, потом заливается трелью. На экране незнакомый номер, но цифры мне кажутся знакомыми. Все равно сбрасываю. Сейчас эти мошеннические прозвоны достали уже. То сопят в трубку, то службой безопасности представляются картавыми детскими голосами. Набрать Машу не получается, опять звонят. С того же номера.

Ну ты смотри, какие настойчивые.

Снова отбиваю и заглядываю в уведы. «Людмила, возьмите, пожалуйста, это вам звонит Алексей».

Какой Алексей? Ничего не понимаю. А телефон звонит в третий раз. Любопытно. Захожу в подъехавший лифт. Жму на кнопки. Отвечаю:

– Слушаю.

– Добрый день, Людмила, это Алексей вас беспокоит…

Молчит. И я молчу. Голос кажется знакомым, но не могу вспомнить.

Алексей, чуть помолчав, продолжает:

– Мы с вами в Москву вместе ехали, в мае…

А-а-а. Таксист-попутчик. Теперь вспомнила.

Я про него забыла давно. Что ему нужно?

А говорю другое:

– Здравствуйте. Да, помню. Что-то случилось?

– А что, обязательно должно что-то случиться? – слышу хмыканье. – Нет, ничего не случилось. Просто я в Москву на днях еду, хотел спросить, может, вам нужно. Подвез бы. Вам помощь и мне не скучно.

Это что, подкат такой?

А Алексей продолжает убалтывать меня.

– Вам же на работу скоро выходить, сентябрь скоро. Все равно по пути. Ну как-то так. Что скажете?

– Ничего не скажу. Я еще не решила, хочу ли возвращаться в Москву. У меня… изменились обстоятельства…

Ну не рассказывать же постороннему человеку, что я тут чуть замуж не вышла, и теперь в режиме ожидания по всем направлениям?

Миша лишь раз заикнулся, чтобы я рассчитывалась из школы и шла к нему на фирму помощницей. После моего язвительного замечания он больше не предлагает мне работу в его офисе. И про замуж тоже молчит. Я понимаю. что он рвется на части: и в больнице и фирму на плаву удержать, и родителям внимание требуется. Мы так и не сходили на ужин к его родителям, все нет времени, хотя они нас ждут.

– Я понял, – басит в трубку таксист, – ну вы смотрите, если вдруг нужно будет, звоните, я сейчас часто в Москву мотаюсь, сезон.

– Хорошо, спасибо. – Отбиваюсь. И вздыхаю. Вроде бы ничего предосудительного, а чувствую себя предательницей. Не хочу, чтобы мне звонили левые мужики.

Лифт останавливается на Мишином восьмом этаже. Выхожу на площадку.

Что я хотела? А, точно, Машке позвонить.

Набираю подруге.

– Маш, я с Мишей буду.

– Ну и отличненько, – Давайте уже быстрее, я тут запарилась всех ждать… Так в море занырнуть хочется. Люд, вы с Пашкой так долго добирались ко мне, я тут уже грешным делом заподозрила неладное, – хихикает Машка в трубку.

Вот зараза. Спешу притормозить поток ее фантазий. Мне неприятно даже малое подозрение в эту сторону.

– Мы к Мише заехали, мои купальники еще в чемоданах лежат. – Надеюсь, это не выглядит как оправдание.

– А-а-а-а, тогда понятно. А жениться твой мастер чемоданов и диванов не собирается?

Я стою перед нашей дверью, она открывается, и на пороге появляется Миша. В его глазах немой вопрос.

– Я потом, – буркаю в трубку и сбрасываю звонок.

Собираемся быстро. Я копаюсь в чемодане, достаю свой желтенький купальник. На секунду останавливаюсь, вспоминая Пашкиного «цыпленка». Улыбаюсь.

– Ты долго?

Рядом стоит Миша и подозрительно смотрит на меня.

Глава 77
Людмила

Наверное, я выглядела как дура с этой своей улыбкой.

– Да, уже.

Можно надеть синий или розовый, но нужно снова нырять в чемодан, а уже неохота. Оставляю купальник в руках.

Ну и пусть скажет. Плевать.

Снова звонит мой телефон.

Ну ты смотри прорвало, ничего сделать по-нормальному не дают, названивают. Читаю: «Никита».

Да знаю уже, что на работу пора выдвигаться, только у меня еще непонятно, надо ли, и если нужно, то когда. Не все от меня зависит.

Смотрю на Мишу и отвечаю на звонок. Иду разговаривать в кухню, не хочу при нем объяснять Никите причину моего долгого молчания в нашем общем чате.

Ну не было времени и желания. Честно.

– Привет, – отвечаю на ее «здрасьти».

– Мы уже вышли на работу, ты где?

– Я по графику через три дня плюс выходные, так что еще гуляю, – говорю тихо, чтобы Миша не слышал.

– А-а-а, тогда понятно. А мы с Аленой в кафешке сидим, мороженое едим, фиста-а-шковое.

Слышу в трубке голос Алены, бубонит что-то, слов не разобрать. Наверное, рот полный.

– Скоро буду, не могу сейчас говорить, перезвоню позже.

Быстро прекращаю разговор, замечая на пороге Мишу.

Он не спрашивает, но по выражению лица понимаю, что очень хочет знать, кто звонил.

– Это девчонки звонили… Из Москвы. Интересуются, когда на работу выйду.

Сдуваюсь тут же. Не могу скрывать от Миши ничего.

– Люд, – устало произносит Миша, – мы, кажется, уже разговаривали с тобой на эту тему, потом я как-то упустил из виду, пошутили не очень… – Он подходит ко мне и обнимает, притягивает к себе и в макушку говорит: – Пиши уже на увольнение и иди ко мне в фирму работать, мне нужна твоя помощь.

Стоим посреди кухни и раскачиваемся.

– Ты дистанционно можешь заявление написать на расчет? Через госуслуги?

– Наверное, могу, не пробовала еще.

– Тогда пиши, звони, предупреждай. Я тебя уже в Москву не отпущу. Не знаю, сейчас сорок дней пройдет, поминки пройдут, и давай снова заявление писать. Надеюсь, повторно замуж звать необязательно?

Миша начинает заводиться, чувствую его игривое настроение, как свое.

– Миш, нас внизу ждут, и Машка там от жары млеет. Мы поедем купаться?

Пытаюсь остановить и остановиться.

– Обязательно. Сейчас по-быстренькому только, Люсь… – Берет мою ладошку и кладет туда. Да я и сама вижу, что у него там уже хороший такой… ну в общем, горит.

– Позвони, пусть сами едут, мы с тобой позже присоединимся, пусть только точно скажут, где их потом искать.

– Хорошо, я сейчас.

Безуспешно пытаюсь увернуться от Мишиных ласк, становящихся все более напористыми и невыносимыми, звоню Машке.

– Миш, да погоди же ты, дай поговорю, – выскальзываю из его рук, но тут же оказываюсь в коконе его нежности.

– Маш, езжайте сами, мы позже подъедем, потом наберу, чтобы встретиться.

Стараюсь не всхлипывать, потому что Мишины пальцы уже вовсю играют на клавиатуре по имени «Люся-Люсечка моя». Ну это судя по его ласковому шепоту.

Легкие поцелуи в шею становятся все напористее и жаднее.

– Люсь, я соскучился, лапа моя, иди скорее ко мне, – прижимает еще крепче, приподнимает и усаживает на кухонный стол.

– Миш, мы тут кушаем вообще-то, – торможу милого.

– Вот я сейчас тебя и съем, – рычит в ухо и сдвигает в сторону корзинку с хлебом, а заодно и мои трусики.

Глава 78
Михаил

– Кушаем мы тут! – передразниваю свою Люсю, активно двигаясь в ней и ловя всхлипы-стоны. Ее пальцы вцепились в мои ягодицы и задают ритм.

Любуюсь ее раскрасневшейся милой мордашкой. Глаза горят страстью и удовольствием. Губы расквасились от моих поцелуев.

Люся руками вцепилась в столешницу. Откинулась к стенке, упирается плечами. Стол ритмично поскрипывает.

А волоски-то на руках как вздыбились!

Без стеснения наслаждаюсь, разглядывая нашу интимную точку соприкосновения. Гладенький лобок не скрывает припухшие губки. Розовые нежные лепестки обняли мой член. Шевелятся в такт движениям.

Как же кайфно быть с Люсей.

Как я раньше жил без нее?

Обхватываю поудобнее бедра. Подтаскиваю ближе к краю, притискивая к себе.

Хочу быть в ней весь, глубоко, еще глубже, хочу без резинки, но нет. И все равно.

Сука, как же хорошо!

Сердце бьется, как оглашенное. Чувствую, как по ногам идет приятная судорога, подтягивает мошонку и заставляет двигаться еще мощнее и резче. Завожусь еще сильнее.

Ох, хана столу!

– Миша… Мишенька… – стонет моя лапа и обхватывает ногами мои бедра, пытается оттолкнуть меня и вырваться. – Больше не могу… Миш… – бьется в оргазме Люся.

Придерживаю, чтобы не упала. Жду. Я уже тоже близок к финалу. Лапа обмякает в моих руках. Всхлипывает и стонет в мое плечо.

Мне хватает несколько фрикций, и я улетаю в космос.

Как же горячо и нестерпимо сладко!

– Люся, Люсенька моя!

Прижимаю к груди лапу, обхватив всю целиком, хочу стать с ней единым целым. Сердце где-то в глотке стучит буйно и настойчиво. Не желает успокаиваться.

– Миш, стол сломаем.

Первой приходит в себя Люся.

– Похер. Новый поставим.

Спускаю Люсю со стола, прижимаю к себе и целую в губы.

– Я тебя люблю, – шепчу и торкаюсь носом в нос.

– Я тебя тоже, – целует она меня ответно и выскальзывает из объятий.

Приводим себя в порядок.

– Миш, ты на море хочешь? – Вздыхает Люся.

– А ты? – Смотрю, стараясь уловить ее настроение.

Наверное, я был не прав, когда дал волю своей страсти. Люся ждала от меня совсем другое, а я сорвался.

Ну прости, лапа, что не смог удержаться.

Мы и так последнее время, как монахи. Только что живем в одной квартире, спим и питаемся, а видимся… в том смысле, что между нами сейчас произошло, крайне редко.

– Если честно, то уже нет. – Снова вздыхает Люся. – Только там Машка ждать будет… И Пашка.

Не пойму. Говорит то ли с сожалением, то ли в ней снова ее чувство ответственности и обязательности проснулось.

Как будто мы кому-то что-то должны.

Да не должны!

Ну не хотим мы на море. И не нужно насиловать себя.

Пусть без нас плюхаются. Обойдутся.

Хотим вместе побыть, наедине, насладиться друг другом, и насладимся. Это для нас сейчас главнее.

– Ну позвони, скажи, что мы передумали. Делов-то. А хочешь, так поехали.

Не хочу выглядеть тираном или кидаловом. Пусть сама решает. Если скажет: «Поехали!», то молча сяду за руль и поеду.

Но нет. Люся морщит мордашку и, вздохнув, уже решительнее заявляет:

– Нет, не хочу. Пока доедем, то-се, уже вечер. Лучше ужин приготовлю.

– Можешь не готовить. – Сажусь за тот самый стол. Теперь он будет нам напоминать о нашем спонтанном бурном соитии. Приятно.

– В смысле?

Люся поднимает с пола корзинку и хлеб. Все-таки упустили. Надо будет потом кусочки в биоотходы отнести, в подъезде специальный бак стоит.

– Позвоним в кафешку и закажем что-нибудь.

– Еще чего. – Корзинка оказывается в мойке. – Я что, своего мужчину не в состоянии прокормить?

Упс. Передо мной девушка с характером. Я не сомневался, конечно, про характер, но сегодня можно было бы и понежиться и отдохнуть от бытовухи, раз уж пошла такая пьянка.

Чувствую, что я еще не насытился Люсей. Есть еще порох в пороховницах.

– Иди, ванну прими, грязь дорожную смой. Я позвоню и буду ужин готовить.

Командует лапа в позе греческой амфоры для вина.

А я чувствую, что хочу испить еще из этого сосуда. И не раз.

Глава 79
Людмила

Миша наконец отлипает от меня и топает в ванную.

Нужно будет ему чистую одежду чуть позже отнести.

Пока он там плюхается, я успеваю отбивнушки засунуть в духовку. Хорошо, что замариновала в чесночно-майонезном соусе заранее отбитое мясо. Кладу на каждый расплющенный кусок мяса кольцо ананаса и засыпаю сыром. Все, как любит Миша. И я люблю, кстати, тоже. У нас уже много общелюбимых блюд в моем исполнении.

Быстро чищу десять картошин и ставлю варить в кастрюльке для толчонки.

Пока я в родительской квартире клеила обои, мой Миша озаботился приобретением плиты для нашей кухни. Очень предусмотрительно с его стороны.

Ну а что?

Я сразу дала понять, что не собираюсь кормить его едой из ресторана. И он как-то быстро согласился.

– Люсь, ты тут хозяйка, как скажешь, так и будет, – отмахнулся он одним утром, пока мы ждали свой кофе из кофемашины.

А вечером меня ждал сюрприз – новенькая хромированная со стеклянной поверхностью плита. И с духовкой.

– Люсь, я взял пока такую, а как в дом будем кухню планировать, выберешь себе, какую захочешь, лады?

Он еще поцеловал меня в щечку, будто маленькую девочку, а у меня в груди стало горячо.

Заботливый и хозяйственный!

То что нужно, берем!

Вторая фраза из коллекции моей подруги, Алены.

Блин-блинский!

А Машке позвонить?

Совсем вылетело из головы.

Вот так всегда. Как только Миша меня охмурит, так я обо всем забываю. Рохля. Рядом с ним становлюсь слабой и нежной.

Да где этот телефон задевался?

Нахожу с трудом смартфон. Ругаю себя и набираю Машку.

– Маш, не ждите нас, мы не приедем.

– Да мы уже догадались, – ржет в трубку подруга, – Пашка через десять минут уехал, не стал ждать. Мы уже к косе подъезжаем. Все, пока.

И отбилась.

Ну и хорошо, не нужно ничего объяснять.

Вытаскиваю из холодильника овощи для салата.

Я в раздумьях: нарезать самой, или пусть Миша расстарается?

– Люсь, потри спинку, пожа-а-луйста… – доносится из ванной.

Чуйка у Миши что ли?

Только подумала о нем, и он уже активировался!

А я-то подумала, что он снова уснул, хотела пойти поподглядывать. Хотя… Что я там не видела?

Останавливаюсь в дверях ванной. Снова дверь не закрыл, доверчивый мой.

Или специально оставил, чтобы позвать и соблазнить?

Знаю уже этого котяру ласкового и ненасытного. Постоянно попадаю в его умело расставленные ловушки: то спинку почеши, то прыщик выдави.

Ага.

В глазик соринка попала.

А через минуту я уже на лопатках или… Снова на лопатках. Таю в его нежной страсти.

– Я тебе спинку, а ты салатик потом порежешь? – говорю на расстоянии, не приближаясь к протянутой руке с мочалкой.

Миша спрятался под шапкой пены, только голова выглядывает из воды.

– Так, да? – на хитрой мордахе расплывается деланно обиженное выражение. – А как же общечеловеческий принцип «Ты ко мне по-человечески, я к тебе по-человечески?» А? Я что, сегодня еще не заработал вкусняху? Люсь? Я так не играю.

Все ясно. Миша решил «пошалить, так пошалить». Выдержать бы напор его страсти.

– Я не поняла, ты что, не устал? Сколько сегодня проехал? Километров двести?

Пытаюсь достучаться до его благоразумия. Но где благоразумие и где Миша, когда я в шаговой доступности.

– В одну сторону.

– Ого.

– Что ого? Какие наши годы? Люся! Я вообще-то попросил тебя спинку потереть. Просто потереть спинку. Понимаешь? А ты что подумала? Ах ты ж извращенка алчная до моего тела. – Мишино возмущение звучит вполне справедливым. Он полон праведного гнева на меня такую недоверчивую. только смешинки в глазах выдают шкодного любимого.

Чего не отнять у моего Миши: умения стрелки переводить и добиваться желаемого. Агрессивный маркетинг в его исполнении это что-то. Р-раз, и ты уже сам не понял, что виноват. Р-раз и ты уже соглашаешься и делаешь то, что хочет он.

Если он так диванами эксклюзивными будет торговать, то мы быстро миллиардерами станем.

– Значит так, спинку я тебе потру, и все. – Подхожу и забираю мочалку. – У меня там ужин готовится, не хочу испортить продукты, слышишь?

– Слышу. Уже пахнет. Мясо готовишь? – довольно ворчит и усаживается в ванной, подставляя спину.

Лью на мочалку гель и тру, и не только спину. Я, словно настоящая жена и куртизанка из забытого фильма, мою своего господина.

Пока я вожу по мощной спине и мускулистым рукам, глажу загорелую грудь, Миша привлекательно мурлычет, будто распыляет вокруг себя личные феромоны. Пытается несколько раз погладить мою руку и дотянуться до попы.

– Ну, Миша, – пытаюсь увернуться от его шаловливых рук.

Получается с переменным успехом.

– Ну чо Миш, чо Миш? – смешливо бухтит. – Ну нельзя быть красивой такой. Люсь, давай ко мне, а? Места хватит. Ты ж еще не мылась?

В Мишиных глазах загорается опасный огонь. Мне не видно, что творится под пеной, но по его возбужденному лицу понимаю, что снова горим.

– Не мылась, – киваю, склонив голову набок, и вздыхаю.

Невыносимым уже не называю, снова про мусор отшутится и попросит, чтобы его никуда не выносили.

– Я стесняюсь, – хихикаю и кидаю в него мочалкой.

– Ой, что я там не видел, давай ко мне. Я на большее ей богу сейчас не способен. – В глазах такая мольба. – Ну иди ко мне, я соскучился.

Глава 80
Людмила

– Миш, мясо сгорит, – пытаюсь достучаться до здравомыслия.

Только до чьего, еще не решила. Я хочу к Мише, прямо в эту пену, ближе к его телу. Я знаю, что там от меня прячется, и Миша прав, я алчу того, что спрятано сейчас под водой. Я уже даже подумать не могу, что смогу прожить без Миши.

– Таймер установила? – смахивает крепкой ладонью с лица влагу. Ко лбу прилипли волосики, на губах капли воды.

До чего же привлекателен, мой красавчик!

– Конечно, – сомневаюсь в своей сексоустойчивости, глядя на своего милого.

– Ну тогда смело ступай в озеро похоти и разврата. – Миша улыбается и протягивает мне руку.

– Так у меня там картошка варится, – тщетно пытаюсь остановить себя, напоминая о готовящемся ужине, как падающий в бездну цепляется за крохотную веточку на краю ущелья.

– Поставь на маленький огонь и… Люсь, я тебя люблю, – в голосе уже отчаяние маленького мальчика, оставшегося без вкусной мороженки.

Понятно. Решил с козырей зайти.

Ну, ну. Типа, скажи ей, я тебя люблю и она вся твоя. Ага. Проходили, знаем. Но это работает и в обратную сторону. Тоже знаю и пользуюсь.

Разворачиваюсь и молча иду на кухню. Мясо почти готово, скоро сработает таймер. Картошка кипит.

Ставлю на минималку плиту. Ничего, пусть томится, потом толочь легче будет и пюрешечка получится вкуснее.

Возвращаюсь к Мише. На цыпочках подхожу к открытой двери, пытаюсь успокоить сердцебиение. Предвкушаю, как мне сейчас будет хорошо. Слышу тяжкий Мишин вздох.

– Ну что, друг мой, обломинго? А я говорил, что женщины коварные существа? Говорил. Вот тебе и…

С кем это он там разговаривает?

Заглядываю, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. Миша разговаривает сам с собой. Вернее, смею предположить, что у него там за друг завелся.

Господя-я. Мужики такие смешные!

Ну почему я не болтаю со своей… м-м-м… как сказать-то, вагиной, во…

С ехидной улыбочкой захожу в ванную. Не отрывая взгляда подхожу к ванной, раздеваясь на ходу. Вижу жадный Мишин взгляд, розовый язык скользнул по нижней губе, и зубы тут же прикусили губу.

Весь его вид будто говорит мне: «Ну, ну, малышка, покажи на что ты способна, похулигань для меня».

И я хулиганю.

Раздеваюсь нарочито медленно, наклоняюсь, изогнув спинку и слегка отставив бедро в сторону. Поворачиваюсь спиной.

– Расстегни?

Его горячие пальцы тут же щелкают по послушной застежке. И я предстаю в позе «Не виноватая я».

Тут же юркаю в ванную под пену. Но куда там, Миша оголодал, пена летит по всей ванной, а я… Я в надежных руках постанываю, не пытаясь вырываться. Так мне хорошо в этих руках.

Ужинаем позже обычного. Продукты не пострадали. Духовка отключилась, картошка разомлела. Салат решили не готовить. Миша нарезает с умным видом овощи, рассказывая собственную теорию о полезности овощных нарезок.

– Люсь, завтра Сашку выписывают из больницы, нужно будет Тане помочь. Я машину заказал.

Конечно, нужно. Почему Таня мне не позвонила? Даже обидно. Но с другой стороны, Саша с Мишей очень близки, словно родные братья. Таня знает об этом, и наверное, решила, что Миша все равно мне скажет.

Так и есть. Я от Миши знаю практически все, что происходит в больнице, и что Саша идет на поправку, но до полного выздоровления еще далеко.

Как же жаль и сестру и ее мужа. Но я уверена, что они справятся. Люди, у которых такая взаимная любовь не могут не справиться.

Вот и нам с Мишей так. Вздыхаю и вздрагиваю.

– Люсь, ты не могла бы завтра сразу подъехать в офис?

– Зачем?

– Ну посмотришь место своей будущей работы, и потом вместе в больницу поедем. Ты как на это смотришь? – Миша ловко орудует вилкой и с набитым ртом рисует планы на завтрашний день. – Или ладно, сиди уже дома, я за тобой заеду.

Тут во мне всколыхнулось. Тоже мне домоседку нашел.

– Хорошо. – Вспыхиваю.

Ловлю на себе изумленный взгляд Миши.

Смотри, смотри. Как захочу, так и сделаю. Домашний тиран.

– Мне первый вариант больше понравился. – Чувствую, как на моих губах натягивается неискренняя улыбка. – Так и быть заеду на фирму, – накладываю себе помидоры и огурчик, – хоть посмотрю, чем ты там занимаешься. На секретаршу твою посмотрю, ну и… на остальных сотрудников.

– Да без проблем. Очень рад. – Громко хрустит огурцом Миша. – Секретарша как секретарша. Что там смотреть, – добродушно ворчит любимый.

Но на его лице ловлю задумчивое выражение.

Подъезжаю к офису, выхожу и… Хочу скорее вернуться в такси и уехать отсюда.

Не успеваю. Машина отъезжает раньше, чем я успеваю к ней подойти, а кричать не хочу.

Я стою на другой стороне улицы и наблюдаю, как эта гадина с накачанными губами обглаживает моего Мишу.

Что? Соринка на плече у моего милого зацепилась? Поухаживать за чужим мужиком захотелось?

А он стоит на ступеньках и не видит меня.

Ну конечно, куда уж там. Рядом такая эффектная дива.

Я сразу узнала ее. Та самая из кафе.

Непроизвольно жмусь к ближайшему дереву. Пытаюсь с ним слиться. По ногам тянет холодом, будто перетягивает ледяными веревками. Встряхиваю себя мысленно.

А чего это я должна стесняться? Кто невеста Миши?

Даже не знаю что делать: подойти или снова сбежать?

Вспоминаю. что в прошлый раз Миша рассердился и обиделся, что я не подошла.

Из дверей появляется еще парочка. Парень и девушка. Те самые, что тогда были в кафе с Мишей.

Троица прощается с Мишей, мужчина жмет руку, девушки кивают.

Эта пытается поцеловать моего Мишу в щечку, но он не позволяет, отстраняется и отмахивается от нее, как от назойливой мухи.

Компания садится в припаркованный автомобиль и уезжает.

Ну хоть так!

Но на душе холодно и мерзко, словно там нагадили и потоптались.

Смотрю на колечко на пальчике. Уговариваю себя и оправдываю Мишу.

Ну а что ты хотела? Что он тебе просто так достанется, на блюдечке с голубой каемочкой? Мужик видный, естественно, вокруг него будут виться всякие, и станет он на них вестись или не станет, это уже будет зависеть от него… хотя немножко и от меня.

Соглашаюсь сама с собой, что если буду снулой рыбой и бревенчатым бревном, то, конечно, я ему когда-нибудь наскучу, и он пойдет искать постельные и непостельные радости на сторону.

А если… да не хочу я никаких если… Никита когда-то говорила, что если мужик захочет налево пойти, так ты его ничем не удержишь: ни детьми, ни тремя кусками сахара в одном месте. Да хоть медом намажь, пойдет по левакам.

Стою сусликом и любуюсь Мишей. Сомнения одолевают, а вдруг я не смогу удержать рядом такого мужика?

Миша тем временем смотрит по сторонам. Вижу, что нервничает, посматривает в телефон. Время, наверное, смотрит. Потом достает мобильник и начинает водить по экрану. Я кручу головой, не мойму, что происходит.

Да это же в сумочке телефон звонит. Мой телефон.

И я понимаю, что это Миша мне звонит. Волнуется. Переживает. Время уже вышло. Я опаздываю. А я не опаздываю. Я просто туплю, прижимаясь к теплому уютному стволу тополя.

Выхожу из-за дерева и иду к Мише.

Он отрывается на миг от телефона, слыша звон моего. Замечает меня на ступеньках рядом.

– Вот ты где, Люсь, время уже, – осматривает улицу. – А ты на чем приехала? Где такси?

– Уже уехало.

– Да? Я не заметил.

Еще бы. Ты же был занят.

– Я в магазинчик заходила, – киваю на другую сторону улицы и замираю.

«Оптика», «Детский мир», – считываю молча.

И так на душе становится больно.

Миша смотрит туда же. На губах появляется легкая улыбка. Я уверена, что мы сейчас подумали об одном и том же.