Текст книги "Ты (не) выйдешь за меня (СИ)"

Автор книги: Арина Лефлер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Глава 45
Людмила

Гулять с Мишей по родному городу просто счастье. Город реально мне родной, хоть я и прожила здесь всего несколько сознательных лет. Родилась-то я здесь, в городском родильном доме. За месяц до родов папа заставил маму оставить его одного в очередном захолустном военном городке и приехать рожать в цивилизованные условия.

Мама до сих пор не может ему этого простить, и одновременно благодарит за то, что сумел приказным тоном отправить маму рожать нас в нормальный роддом, а не в походной палатке очередного гарнизона.

Так что родились мы здесь и первые полгода тоже здесь прожили, а потом уже мама не выдержала без папы и, посадив нас в двухместную коляску, отправилась на Дальний Восток. Ну это если верить родительским рассказам во время семейных ужинов.

Мы с Таней вели себя как мышки и не докучали маме. Спали, в основном. А как был рад отец, когда на его голову свалилось сразу три особи женского пола, причем, две еще в памперсах и постоянно желающие сидеть на руках у единственного мужчины – отца.

Мы идем прогулочным шагом с Мишей по набережной, взявшись за руки, и я ему все это рассказываю. А он внимательно слушает, иногда комментируя и добавляя милые остроты.

«Бог создал женщин красивыми, чтобы их могли любить мужчины, и – глупыми, чтобы они могли любить мужчин».

Кстати, как раз проходим мимо нашей знаменитой Фаины Раневской, несколько шуточек которой он напомнил.

Как же хорошо просто идти и идти вместе. Ощущать тепло его руки, смотреть на его улыбку, слышать его голос. Играть в переглядки, словно подростки. Великовозрастные подростки.

«Люда, ты влюбилась, и если он разобьет твое сердце, то, значит, ты дура и совсем не разбираешься в людях!»

Не сговариваясь, мы добредаем до набережной. Выходим на смотровую площадку.

Море переливается черным золотом под искусственным освещением и лунным блеском. Вдалеке мерцает маяк.

Многолюдно, но мне кажется, мы словно в коконе наших чувств. Нас не волнуют те, кто вокруг нас. Здесь есть только мы с Мишей.

Мимо памятника Петру Великому проходим, стараясь не попадать в объективы фотокамер отдыхающих и туристов.

Свежо. Как бы не было жарко, но близкое море гонит холодные мурашки по рукам. Миша замечает и кладет руку на мои плечи. Прижимает к себе, наклоняется. Его теплое дыхание и мужской аромат окутывают меня. Мне совсем не холодно этим вечером.

Я спускаюсь к морю, снимаю босоножки и иду к воде. После жаркого дня камешки еще не остыли и отдают свое тепло. Прохладная вода ласкает мои ступни.

Миша становится рядом.

– Посоревноваться не хочешь?

В его руках несколько плоских камешков. Миша наклоняется и начинает их запускать. Они порхают над водой, погружаясь где-то там, вдалеке, в набегающие волны.

– С тобой не хочу, – капризничаю.

– Почему?

– С детства не получалось, – жалуюсь ему с видом обреченной.

Миша кидает прицельно еще пару раз, камешки заканчиваются.

– Ну что, куда идем дальше? – отряхивает руки и кивает.

– В кафешку пошли, перекусим.

Да, мы, кажется, нагуляли аппетит. Морской свежий воздух нам в этом помог. Открытая веранда заполнена посетителями, но проворный официант находит нам место. Заказываем еду.

– Люсь, – с набитым ртом обращается Миша, – а давай съездим куда-нибудь отдохнем, ну на море, например?

Я давлюсь.

– Миш, ты сейчас шутишь? От моря к морю?

– Совсем не шучу. Я нашу Меотиду никогда морем не считал, так, болото, ну озеро, на крайний случай, а море, это море. – Миша указывает рукой в сторону моря. – Я люблю свой город, я патриот. – Миша прикладывает руку к груди. – Ну не хочешь к морю, давай в горы, или на Байкал, или Алтай.

– Не, Миш, на Байкал и Алтай в другой раз, а в Сочи можно было бы, давно была там.

Миша оживляется.

– Завтра?

Смеюсь.

– Ну ты быстрый, послезавтра, ага.

Глава 46
Михаил

Но поехать на море нам с Люсей не удается. Начинаются проблемы на моей фирме.

То заказчики не переводят вовремя деньги, и мы не можем вовремя расплатиться с банками.

То в мастерской запарывают целую серию мебели. Обтягивают не той экокожей.

Работники оправдываются: жара, не досмотрели технологические карты, а нам что?

Глаз да глаз за всеми!

Не углядели? Приходится переделывать, а это снова убытки.

Сашка рядом, решаем все проблемы сообща.

К этому всему один приятный бонус: в области открылось еще три мебельных салона и запросили договора с нами.

Мы выходим на новый уровень торговли. Это радует, но появляется один неприятный бонус.

Я сижу в кабинете и просматриваю документы, рабочий день почти подошел к концу. Он у нас ненормированный, да, но мы стараемся придерживаться определенных временных рамок и не засиживаться допоздна.

У Сашки теперь семья. Я тоже почти женатый чел. Кольцо Люсе позавчера прикупил в ювелирке. Долго выбирал, все не мог представить себе ее нежные пальчики со скромным маникюром с моим колечком. Но я упертый, нашел то, что искал. Не сильно дорогое, но такое как хотелось: золотой ободок со вставкой белого золота усыпанного бриллиантами.

Вот поедем с ней отдыхать на море, а мы обязательно поедем, ну не может же продолжаться вся эта катавасия долго.

Ну правда, когда-то же должно это все закончиться?

Неужели всем срочно диваны и кухонные гарнитуры с зеркальными шкафами понадобятся? Вот прямо сейчас, во время летних отпусков?

На отдыхе позову мою Люсю замуж: подловлю момент романтический и позову. Надену ей на пальчик кольцо помолвочное, а свадебные потом вместе выберем.

Наплыв клиентов спадает, и я вроде как выдыхаю. В кабинет заглядывает Сашка.

– О, Миш, ты еще здесь? Слушай, тут клиенты постоянные хотят тебя увидеть, – усмехается как-то криво и, распахивая дверь, отходит в сторонку.

А в кабинет вплывает Аля, та самая Аля, с которой я чуть больше месяца назад полировал новый диван в провинции.

Она тут откуда? Черти принесли на копытах эту перекачанную куклу, не иначе!

В душе поднимается волна негодования. Ну было и было, чего сюда приперлась? Или по другой причине?

Смотрю на ее плоский живот.

Да ну нах… я же точно помню, в презике был, даже минет через резинку делала. Блт. Как отвязаться? Девки в наше время такие настойчивые встречаются, что хоть изначально не связывайся, потом прохода не дадут. Сами себя предлагают, не отобьешься.

Киваю, приветствуя, и ловлю на себе растерянный взгляд брата. Он знает о моих отношениях с Люсей.

Кому радостью поделиться, если не брату?

Правда, про кольцо пока молчу и ему. Секрет.

И вот передо мной стоит мой «случайный перепих», улыбается перекачанными губами, ждет мою радостную реакцию от неожиданной, а для нее, видимо, долгожданной встречи. И я понимаю, что это не только мой «грех», но еще и клиент, и если она здесь, значит, что-то ей нужно не только от меня, но и от нашего предприятия. Ну не могла же она вот так припереться ко мне в кабинет, чтобы предложить продолжить «общение»? Или могла? Хер знает.

Выбирай Миша: послать нахер эту телку сразу, прямо сейчас, и потерять наверняка выгодное предложение, или улыбнуться, поговорить о погоде, угостить кофе и заработать пару тройку миллионов.

Они нам не помешают, понимаю. Но флиртовать с этой мадам (что уже мадам-то, знаю точно), это все равно что изменить моей лапе. А фирму подставлять из-за каких-то внутренних моралитетов как бы не по законам бизнеса.

Ну не собираюсь же я ее трахать в своем кабинете? Да вообще не собираюсь, нигде. Так какая тогда это измена? Успокаиваю себя, а на душе нехорошо, словно я этим свиданием с «прошлым грехом» нарушаю нашу с Люсей договоренность, которой в общем-то и не было. Хотя… я ее когда из Москвы домой вез много чего передумал, и того таксиста с розочками не забыл. И это его счастье, что он с розочками был, а не с ромашками. Если бы было по-другому, я на эту сюиту смотрел бы не так. Пацанов в расчет не беру. Малолетки, Люся моя не такая, чтобы детей охмурять.

И я приветливо улыбаюсь Але заученной улыбкой, киваю, как болванчик.

Глава 47

Это я так себе себя представляю в этой ситуации.

Сашка исчезает и закрывает дверь. Я смотрю в лицо Але и понимаю: я в клетке с хищницей. Причем в собственном кабинете. Она отвлеклась, обернувшись на звук закрываемой двери, а я заметил этот блеск ее блядских глаз, на который обратил внимание еще тогда.

Ну ничего, сейчас будем искать выход из сложившейся ситуации и пытаться вырулить с наименьшими потерями и для себя и для фирмы.

– Проходите – предлагаю я Але и вижу ее довольное выражение лица.

Ну-ну!

Бегло оглядываю, пока проходит к столу и усаживается на стул сбоку. Ну что сказать? Следит за собой дамочка, молодится, хоть и не старая. Все то же и на том же месте. Подкачанная во всех местах и красные ногтики. И губищи те же, даже, кажется, еще подкачала.

Щурюсь.

Признаю, неприятно вспоминать тот свой поступок в свете изменений в личной жизни. Особенно после того, как заметил в глазах Али неприкрытый интерес.

Не привык быть дичью, уж лучше охотником.

Только этого не хватало!

Я практически женатый человек, собираюсь объявить о помолвке с любимой девушкой и тут вдруг это.

Не дай бог, моя Люся узнает!

Это же скандал. Развод и девичья фамилия.

Если я правильно понял свою Люсю, а я правильно понял мою Люсю, то она не потерпит рядом со мной всяких. Да и не всяких. Да никаких «аль» она не потерпит. Это я точно знаю.

И Сашка, брат называется, прикрыл дверь с обратной стороны.

Вот же подстава!

И его улыбочку нехорошую я тоже заметил. Хоть бы Тане ничего болтать не стал, а то вдруг сестре проговорится.

Черт! Я же еще ничего не сделал, а уже боюсь последствий. Что за херня! Я же не собираюсь раскладывать эту телку на своем столе? И член свой ей в рот пихать не собираюсь. Я знаю. что если я это захочу сделать, Аля не будет против, по глазкам блестящим вижу, но все изменилось. Мне это уже не нужно. Только как донести это сидящей передо мной женщине?

Я, видимо, долго молчу, гоняя все это в своей непутевой башке. Аля берет наш разговор в свои руки.

– Миш, привет, прости, я случайно здесь, – присев на краешек стула, словно леди, произносит она. – Мы с сестрой приехали… по делам ну и заодно зашли к вам в главный салон, – словно оправдывает свое появление в моем кабинете, говорит она. – присмотрели себе на магазин… – я морщусь, услышав это ее «маГазин» с мягким южным «г».

Мысленно проговариваю мамино любимое «гуси гогочут, город горит». Хочу засмеяться даже, едва сдерживаюсь.

Сцуко, ну нормальное же советское слово «магаз». Отец до сих пор так все пятерочки и магниты называет, наотрез отказываясь пользоваться иностранщиной, а тут из этих губищ накачанных «магазин» слышится как что-то инородное.

– Решили сразу договор на поставку заключить. Сестра пока в отделе с Юрой правки делает, я вот решила к тебе зайти. – Она шумно набирает через нос воздух и медленно выдыхает.

Понимаю, не очень красивая у нас беседа получается. Чувствую себя подонком, нет, скорее, нечистоплотным кавалером.

– Спасибо. – Отвечаю на автомате. В душе уже эта встреча меня начинает напрягать. Спрашивать, зачем она здесь смысла не вижу. И так понятно выразилась. По пути зашла.

– Миш, не хочешь меня кофе угостить?

– А надо? – вырывается раньше, чем успеваю подумать. Тут же исправляюсь. – Прости, я хотел сказать… рабочий день закончился, и секретарь, наверное, уже ушла.

– А кофе можно угощать девушку только в офисе? Больше кофе нигде не подают? – Она смотрит на меня, будто я деревянный буратина, которого нужно всему учить.

Блт. Мне что, предлагают пригласить девушку на кофе?

Ага. И как в той песне? Приглашаю на чай, а там как пойдет.

Я молчу.

Аля тоже.

Дверь открывается. Юра из маркетингового заходит в мой кабинет.

Да мой ты спаситель! Я тебе оклад повышу.

– Аль, мы кофе пить, ты… – смотрит на меня, две секунды думает и обращается ко мне. – А вы с нами не хотите, Михаил Павлович?

Глава 48

Спасибо, Юра. Напрасно я тебя повысил. Ни фига ты мне не помог. И девушку не забрал, еще и меня вовлек в сюжетец.

Ладно, справимся.

– Спасибо, Юр, но у меня сегодня дел по горло еще, – киваю, сообщая мимикой, что занят. – Отдыхайте. Я как-нибудь в другой раз присоединюсь.

А сам на автомате закрываю папку с документами и посматриваю на шкаф, куда собираюсь их положить. На Алю стараюсь не смотреть. Раздражение стараюсь сдержать.

В кабинет заглядывает девушка. Узнаю еще одну хозяйку провинциального мебельного салона. Младшую сестру Али.

– Добрый день, – смотрит мельком на меня и смущенно на Юрия.

– Юр, давай в следующий раз кофе? – предлагает она. – Нам еще домой добираться, время уже позднее, не хотелось бы ночью по трассе ехать. – На ее лице огорчение.

Девочка явно не против испить кофею с Юрой, но в синих глазах сомнение.

Вижу, как загорается при ее появлении и вмиг сникает от этих слов мой сотрудник.

Классный парень, работает хорошо, успешные сделки заключает.

Кстати, эти девочки на нем.

Сам коммуникабельный, подтянутый. Встречаемся иногда в одном и том же зале. Если мне не изменяет память – холост и в связях не замечен, кроме вот с этой матрешкой.

Видно, тогда не зря он с ней по городу долго гулял, вон как глаза на девчонку горят.

Вот же гадство!

Я за него рад, но вижу, что ему сейчас нужна поддержка в амурных делах. Догадываюсь, что девочка не такая доступная, как ее старшая сестра, к тому же, настоящая. Не вижу на ней воздействий современных косметических средств.

А, нет. На руке тату – роза с красными лепестками.

Ух ты. Не матрешка, ни разу. Стильно сделано.

Юра смотрит на меня чуть ли не умоляюще, чувствую себя старым Купидоном и решаю помочь парню.

– Ну ладно, идем, только у меня… – показательно смотрю на часы. – Есть только час, потом дела.

Довольное выражение лица моего подчиненного доказывает, что я был прав. Девочки уже не сопротивляются, идут с нами.

Кафетерий расположен через дорогу. Поэтому ехать никуда не нужно, просто дожидаемся, когда загорится зеленый светофор и переходим на другую сторону улицы.

Кафе работает уже много лет, хорошее заведение, уютное, с устоявшимися традициями, доступным прейскурантом и недурной кухней.

Пончики с пудрой, кстати, их конек – сами пекут где-то в дальних помещениях.

Стены обшиты светлым деревом, на стенах фотографии и фотоколлажи на тему вкусностей. Наверное, с какого-то кулинарного конкурса дразнятся кофейные чашки и всякие пироженки.

Все остальное как везде: барная стойка, бармен в униформе с галстуком-бабочкой, столики с посетителями.

В зале свежо, работает кондиционер. Но вкусный запах выпечки и паленого сахара сразу же проникает в нос и дразнит голодный желудок.

Тихая музыка создает умиротворенное настроение.

Иду по залу к свободному столику, ближе к дальнему окну. Я из этого окна год назад наш новый офис высмотрел, там на стекле табличка висела «АРЕНДА» и номер телефона. Так что для меня это кафе, можно сказать, эпохальное.

Усаживаемся в конце зала за колонной. Пока ждем кофе, смотрю в окно на пешеходов. Загорелся зеленый, толпа торопливо двинулась по зебре.

Лениво поддерживаю разговор. На Алю стараюсь не смотреть, но ее взгляды чувствую.

Юрий, конечно, соловьем заливается. Не сказать, что прям павлин-павлин, но мозги девчонке хорошо пудрит, мастерски. Она слушает его внимательно, иногда морщит носик, когда смеется.

Не глупая девочка. Вспомнил, когда Юра ее назвал по имени – Юля ее зовут.

Складно получается: Юрий и Юлия.

Судя по огонькам в глазах обоих, у них все получится. Должно получиться. А там как судьбе будет угодно.

Аля сидит напротив меня и молчит. Многозначительно молчит. Чувствую как в груди разрастается раздражение. Чувствую напряженность в мышцах. Беру салфетку и вытираю рот.

А ведь кофе еще не принесли!

«Уймись, милая, я здесь не из-за тебя сижу».

Приносят кофе, пирожные для девушек. Пьем кофе и продолжаем болтать.

Приподнимаю руку и незаметно смотрю на циферблат: еще пятнадцать минут и ухожу.

Нужно успеть забежать домой, принять душ и переодеться соответствующе. Сегодня мы с Люсей идем в театр, а потом, надеюсь, отправимся ко мне. Я скучаю по моей малышке.

Билеты она брала. Летом театр тоже отдыхает, но на конец месяца есть парочка спектаклей.

Я не люблю театр также, как и художественную литературу. Странно, что мне не смогли привить эту любовь ни в школе, ни в институте.

Ну не мое.

Странно, да?

Для человека, который занимается дизайном мебели.

Театр меня интересует только в концепции с моим ремеслом. Все. Меня больше радует тот факт, что я пойду туда с Люсей. Ради этого я готов потерпеть театральную постановку, и даже обещаю себе не уснуть.

Мы встречались с Люсей уже несколько раз в моей квартире. Я чувствую, как она раскрывается как женщина, раскрепощается, уже не смотрит на меня испуганно и недоверчиво. Я чувствую, что моя женщина доверяет мне и жду не дождусь, когда надену на прекрасный пальчик помолвочное кольцо и поведу ее в загс.

Замечтался, попивая горячий ароматный кофе.

Аля вдруг кладет свою ладонь сверху моей и говорит так мягко, словно кошка спрятавшая коготочки.

– Ты куда-то спешишь? Миш? – машет ресницами, словно ночная бабочка крыльями и, погладив руку, убирает свою ладонь.

На ее накаченных губах растягивается сексуальная улыбка. Прямо из фильмов для плохих мальчиков, которые я смотрел в глубокой юности тайком от родителей.

Меня пытаются совратить?

Ну уж нет.

Мне этого не нужно.

Все это как-то странно смотрится.

Я обескуражен? Это легко сказано.

Но я уже взрослый дядька и умею держать мину даже при плохой игре: не будь я бизнесмен.

– Дела, Аленька, дела, – киваю в ответ, выдавливая дежурную улыбку.

Отставляю чашку с блюдцем в сторонку.

– Ну простите, дальше без меня.

Кидаю ободряющий взгляд на Юру. Если уж ему судьба с этой девочкой, то никуда она не денется. Факт.

Киваю Юле и Але и поднимаюсь с места, положив на столик купюру во много раз превышающую стоимость кофе.

– Я сам заплачу, Михаил Павлович, – с обидой говорит Юра. Но тут же миролюбиво добавляет: – Давайте в следующий раз уже вы?

– Хорошо, следующий так следующий, – подмигиваю ему, не кобенюсь и забираю купюру.

Сую в карман, а попасть не могу. В окне замечаю знакомый белый сарафан, девушка мгновенно скрывается в толпе переходящей по зебре дорогу на зеленый.

– Люся? Что она здесь делает? – тихо ворчу себе под нос.

– До свидания! Хорошо добраться домой! – желаю девушкам, под удивленными взглядами срываюсь с места и торопливо иду к выходу.

Глава 49
Людмила

Я прекрасно понимаю, что у Миши такая работа. Постоянные встречи с заказчиками, командировки по области, частые созвоны.

Я не надоедаю ему своей компанией.

Жду, как верная Солвейг, своего мужчину после работы.

Весь месяц мы редко видимся, гуляем по городу, «случайно» забредаем на его улицу к его многоэтажке. Не сговариваясь, поднимаемся к нему, и, как только закрывается дверь за нашими спинами, Миша срывается и утаскивает меня в квартиру.

Мы окунаемся в любовный омут, я так привыкла к его губам и рукам, что уже не мыслю свою жизнь без наших свиданий.

Мы много разговариваем. Обо всем.

О детстве. О юности.

Я сдуру рассказываю ему о своем трудовике.

Блин!

Это потом только вспоминаю ликбезы Никиты и Алены о том, что мужчинам ни в коем случае нельзя рассказывать о своих предыдущих любовных историях.

А если уж пришлось, то как можно равнодушней, и даже можно добавить сарказма о сопернике, как о мужчине. Иначе не простят.

И вообще, «кто у нас не первый, тот у нас второй».

А мне, честно сказать, и рассказывать нечего.

Когда обмолвилась об этом, заметила, как желваки заиграли, и в глазах огонь опасный появился. Вот зря рот открыла. Пожалела не раз.

А сегодня вечером мы с Мишей идем в театр.

В кино мы так и не сходили, у Миши начались проблемы на работе, и мы успевали только погулять, ну и ненадолго уединиться в его квартире.

Звонит телефон. Беру. Маша. Подруга и одноклассница.

– Привет, как отпуск, учительница?

Это она подкалывает меня. Мы с ней вместе в педагогическом учились, только она на дошкольное пошла.

Я еще уговаривала ее со мной на началку идти, а она уперлась. Говорит: «Подкоплю денег и открою частный садик для детей крутых дядек и тетек, и буду много денег зарабатывать. Погоди, родишь, декрет отсидишь, сама ко мне притопаешь и попросишь, чтобы киндера твоего в свой сад взяла, потому что самое дорогое только мне доверить можешь».

Я не стала с ней спорить. Зачем?

Садик свой она еще не открыла, но уже заведует городским. Как она утверждает: набирается опыта и обрастает нужными связями. А на свой садик уже есть небольшие накопления, правда, еще недостаточно. Но ей обещали помочь заполучить грант на это дело. Вроде бы кто-то из родителей ее воспитанников работает в мэрии и обещает посодействовать.

С Машей мы давно собираемся пересечься, сходить куда-нибудь посидеть, поболтать, все времени не находится. Хорошо, что позвонила, я как раз освободилась. Родители на дачу к Черновым укатили, до театра еще времени валом. Можно на часик прошвырнуться.

– Люда, пошли погуляем? Кофе попьем? У меня разговор к тебе есть. – Начала сразу с козырей, знает, что я ей не откажу.

– А что случилось?

– Предложение у меня к тебе есть, от которого ты не сможешь отказаться.

– Работу будешь предлагать?

– Слушай, с тобой не интересно, – притворно ворчит подруга в трубку. – Могла бы интригу хоть немного подержать?

– А надо?

– Ну не знаю, так вариант положительного ответа возможен?

– Ну ты же знаешь, – тяжело вздыхаю, наверное, слишком тяжело, потому что Маша начинает читать мне нотации прямо в трубку:

– Ой выбрось эти глупости из головы, давно пора забыть. У них уже двое детей, а ты все забыть не можешь. Плюнь и разотри.

– Да я давно уже забыла, с чего ты взяла? – оправдываюсь, не знаю, правда, зачем.

Маша не знает, что у меня Миша есть. Она была на свадьбе у Тани, наверное, заметила, как мы отрывались, но вряд ли может даже догадываться, что мы вместе.

– Ну тогда жду тебя в кофейне на Абрикосовой.

– Хорошо.

Даже не удивлена, что нужно идти в это кафе. У них самые вкусные пончики с сахарной пудрой, а Машка сладкоежка.

Но лучше бы я отказалась.

Мы сидим с Машкой за колонной, уплетаем знаменитые на весь город пончики, припивая кофе с молоком. Хитрая мордашка подруги с лисьим тонким носиком и нарощенными ресницами меня веселит. Ее веселая уверенность и умение радоваться жизни передаются и мне. Мы болтаем, наслаждаемся обществом друг друга, болтаем ни о чем.

И тут я замираю.

Мимо нас по проходу идет Миша. Он сосредоточен, не смотрит по сторонам. Вижу его сначала сбоку, потом со спины. Знакомая рубашка, уже родная мужественная фигура, любимые каштановые вихры.

Дергаюсь, как ужаленная, собираясь вскочить и подойти к нему, но тут же плюхаюсь обратно. За ним шагают еще трое: молодой высокий мужчина и две девушки. Миша первым подходит к дальнему столику за другой колонной.

Я лишь миг вижу его насупленное лицо, когда он вежливо отодвигает стул для одной из девушек: эффектной брюнетке с накачанными губами.

На его лице любезная маска, а не лицо. Я уже изучила немного Мишу и понимаю, что он злится.

Только на что? Иди на кого?

За другой девушкой ухаживает его спутник. Миша садится сразу за колонной спиной ко мне. Я вижу только его правую руку с часами на запястье, лежащую на столе.

У меня ужасный душевный раздрайв.

В груди образовался горячий комок. Не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. Вмиг пропал аппетит.

«Миша прошел мимо меня и не заметил, он не один, а с этой брюнеткой, кто она?» – эту мысль успеваю прогнать в голове трижды, когда Машка поднимает взгляд на меня от кофейной чашки.

– Ты чего? – удивленно хлопает нарощенными ресницами. – Ты что, привидение увидела? – оглядывается и смотрит в ту сторону, куда глазею я.

– Ты ее знаешь, что ли? – кивает Маша.

– Нет, впервые вижу, – Машу в ответ отрицательно. Этим, наверное, привлекаю внимание спутницы моего Миши.

Она подмигивает мне? Серьезно?

Я офигеваю.

Она что, решила, что я зависла на ее мужика? То есть на своего мужика? Тьфу ты, то есть на моего Мишу?

Да, блт, я не просто зависла, я вишу на нем, потому что он мой.

Ну ладненько, утыкаюсь в чашку с кофе и наблюдаю за их столиком исподлобья. Миша молчит, голова повернута в сторону окна, видимо, смотрит в окно. «Эта» тоже молчит, только кидает на него взгляды, и они мне не нравятся. Будто она хочет показать, что она имеет на него права.

А вдруг и правда имеет, только я дура наивная не знаю ничего? Может, мой Миша полигамный самец, и ему меня мало? Ему гарем нужен? А что? За короткое время наших свиданий он успевает ого-го, как говорит папа, «вагонов разгрузить». Его либидо, наверное, можно позавидовать. Я только не знаю, потому что сравнить не с чем.

Сначала решаю покинуть кофейню, потом, чуть помедлив, раздумываю и остаюсь.

Я реально хочу досмотреть это представление, как бы больно мне не было потом. Мне и сейчас больно, но я стараюсь держать «морду лица». Но Машку не обманешь. Она присматривается, принюхивается ко мне, как сыскная собака, почуявшая преступника. Прищурившись смотрит поочередно то на меня, то оглядывается на брюнетку. Мне уже становится неловко, но что-то сказать по-прежнему не могу, рот свело от волнения.

«Только без слез, без слез, без слез, – мысленно уговариваю себя. – Это просто работа, у Миши обычная деловая встреча. Он сегодня придет вечером и все объяснит».

Если я сейчас к нему подойду, то буду выглядеть дурой, и не известно, как Миша отреагирует на мое появление пред его очи.

Почему-то мне страшно узнать правду. Я закрываю глаза и дышу в кулак, пытаюсь успокоиться.

А вдруг эта тюнинговая барышня какая-нибудь его пассия? И кто сказал что я у Миши одна? Может у него по любовнице в каждом городе, как у моряка в каждом порту?

Но про моряков, это все миф, уж мы-то, жители портового города, знаем, что каждый моряк стремится к своему родному берегу. В прямом и переносном смысле.

Им приносят кофе и пироженки, и они приступают к еде. Брюнетка ест пирожное, а глазами поедает моего Мишу. Что-то говорит ему, ласково улыбаясь. А он молча смотрит в окно.

Нервный смешок все-таки вырывается, когда я смотрю на ее перекаченные губы, и непроизвольно прикладываю ладонь ко рту. У меня пухлые губы от рождения, и мне не нужно себя украшать. К тому же я помню, как Миша любит их целовать. Не просто целовать, терзать и съедать. После каждого свидания я губы детским кремом мажу, чтобы быстрее сошла краснота.

Она понимает мою усмешку по-своему. Замечаю в ее глазах презрение. Брюнетка протягивает руку и ласкает Мишину ладонь. А он… А он принимает ее ласку… Не убирает руку…

Кровь ударяет в голову. Сердце рвется из груди. Я не могу дышать. Мне так плохо, что словами не сказать.

Дальше смотреть на это все я не могу. У меня нет сил смотреть на это. Кидаю деньги на стол и пулей вылетаю из кофейни.