Текст книги "Молох (СИ)"
Автор книги: Анна Вальман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 22 страниц)
– Ты хочешь убить ее? Она и так уже почти умерла. – Жан опустился перед девушкой на колени, когда Анхель начал с силой быстро давить ей на грудь и вдыхать в рот. – Давай, малышка, соберись. Что-то ты совсем расслабилась…
Еще два вдоха, зажав ей нос, и снова тридцать нажатий на сердце. Анхель, покрылся холодным потом, и руки стали ватными, но все качал и качал, вжимая ее слабенькое хрупкое тело в пол. Под его натиском одно из ребер хрустнуло, но это его не остановило, и Анхель вновь пригнулся, чтобы с усилием вдохнуть ей в рот кислород.
Внезапно на губах он ощутил неуверенное движение, она прикрыла рот и дернула рукой. Дыхание вновь вырвалось из ее легких, и он обхватил бледное лицо ладонями и смеясь как ненормальный принялся целовать Сашины глаза и щеки.
– Ты. Больше так не делай, ладно? – Шептал он. – Никогда не делай так больше.
Пока Хетт и Жан осматривали комнату поверженного древнего злодея, посвятившего последнюю сотню лет экспериментам над природой вампиризма, словно какую-то кунсткамеру, Лёня пришел в себя со стоном, в испуге от присутствия незнакомых людей, не понимая, где находится.
Посматривая на наручные часы, неравнодушный Хетт предложил мальчику подняться и дал воды, а Жан, неловко прервав Анхеля, вновь заговорил с ним, вкрадчиво придвинувшись ближе.
– Что-то не похоже, что у Энгуса было два миллиона баксов, он же все растерял после того как лишился должности владыки, а война унесла остатки Комитета, и он остался ни с чем.
– Он не говорил баксы. Он сказал два миллиона лир. – Ответил Анхель, поднимая Сашу на руки, она все еще была слишком слаба, чтобы прийти в себя.
– Что именно он сказал тебе о турецких лирах? – Насторожился Жан.
– Предложил начать новую жизнь, сказал что должен мне эти деньги. Но мне они не нужны. Я нашел её.
– Он сказал найти девушку, или “найти её”? Ты болван, Жан. Где он мог ее спрятать?! – Жан вскочил на ноги. И, обращаясь к хмурому Анхелю, в нетерпении спросил. – Если бы ты был Кардиналом, где бы ты спрятал женщину?!
Анхель покачал головой, не понимая к чему тот клонит.
– Женщин он закапывал в Ивовой роще, в деревянных ящиках. Ищи, там, кажется, еще не всех успели откопать.
– Нет, он бы отделил ее от остальных. Он бы особым образом отметил это место. Посадил туда собаку на цепь, чтобы никто не подходил… – Жан нервно мерил шагами комнату.
– Собаки были. В доме на обрыве, но он стоит в лесу, там много деревьев, они все старые, им по сотне лет. – Внезапно Анхеля осенило. – Но он посадил на цепь собственного брата! Тот в подземелье, прикован цепями в коридоре, и бросается на всякого, кто появляется в его досягаемости.
– Вот оно! Как туда пройти! Покажи мне! – Жан бросился к двери, распахнув его, и напугав Хетта и мальчика, беседовавших у выхода. – Хетт, у нас мало времени, нужно успеть в подземелье и спасти еще двоих до того как тебя хватятся в строю!
В недоумении владыка двинулся за ним, и Анхель вместе с Сашей и растерянным Лёней направились туда, куда вела боковая лестница. Свежая кирпичная кладка закрывала вход.
– Есть другой вход, но до него идти минут десять. – Сказал Анхель, опуская Сашу на пол. Она с трудом пыталась что-то шептать, ловя полуоткрытыми глазами лицо юноши.
Выдрав из перил длинную балясину, Анхель поддел несколько кирпичей и не застывший еще намертво цемент с трудом стал поддаваться. Разобрав приличную дыру, чтобы в нее мог протиснуться человек, Анхель вернулся за Сашей и спрыгнул вниз. Его примеру последовали и остальные, и только Лёня остался рассматривать дом. В желудке у него было пусто, и в поисках еды, он шел по запаху на кухню, залитую кровью из разбитого носа Гектора.
Анхель тем временем показывал дорогу, поторапливающему его Жану и не отстававшему африканскому владыке. Своды пещеры были темными, и ни одного источника света. Они не догадались взять фонарь, но вампирам был не нужен свет.
Когда смутно, по памяти он вывел их в нужный коридор, мальчишка в цепях уже ждал их.
– Я говорил, что вы вернетесь. – Немного не в себе проговорил Аргий. – Вы принесли еду?
– Ты похож на бомжа. – Скривился Жан, критически осматривая бывшего господина. – Мы снимем эти цепи, если скажешь, где он ее похоронил?
– А ты ничуть не изменился, Жан. В конце коридора. Но я давно ее не слышал. Ручей не достигает той глубины. – Аргий подставил слабые руки, насквозь пробитые металлическими кандалами, и Хетт, напрягшись буграми мышц, разогнул смыкающие их кольца. А затем снял и ошейник.
Прижав к себе Сашу, Анхель отступил к началу коридора, не решаясь подходить ближе к голодному вампиру, лишившемуся своих цепей. Но тот пронесся мимо, уже забыв об их существовании. Он уже много лет мечтал только о том, чтобы принять ванну и прекрасно помнил, где в его доме она находится.
Когда Хетт и Жан исчезли в темноте коридора, Анхель прижал к себе Сашу и направился к выходу. Там наверху еще оставалась их комната. В коридоре постепенно светлело, часы неумолимо приближали новый день.
– Оставь меня. – Прошептала Саша, и слеза скатилась по ее щеке.
– Прости, но не могу. – Анхель боялся этого разговора. – Я думал, что смогу, когда ты бросила меня…
– Я бросила тебя?! Это я застала в твоей комнате Иру, когда вернулась с завтрака. – Саша закрыла непослушными ладонями лицо, горло нещщадно болело не давая проглотить застрявший комок из слез. Перепачканные в земле руки марали лицо, размазывая влагу по щекам, но ей было все равно.
– Эта вредная баба в отместку измазала птичьим дерьмом нашу кровать… я пальцем ее не тронул. Клянусь. Меня даже не было в комнате.
– Не важно, Анхель. Ты должен уходить. Сейчас! – Александра протянула руку и коснулась кончиком пальцев щетины на его подбородке. – Они убьют тебя. Один из владык, тот что в доспехе с воротником, хочет судить тебя, и, скорее всего казнит. Пожалуйста, убегай, спасай свою жизнь! Пока не поздно.
Анхель замедлился и, застыв посреди коридора, подсмотрел ей в глаза.
– Я не оставлю тебя. – Он покачал головой, но она не дала ему договорить. – Можем уйти вместе, доберемся до Красной горы вдвоем.
– Мы оба знаем, что я не могу бежать с твоей скоростью. А со мной на горбу, ты не уйдешь далеко. Ты многое сделал для меня, больше чем кто бы то ни было. У меня никогда не было такого человека в жизни, и я рада, что мы встретились, пусть это и был самый большой кошмар в моей жизни. Но теперь пришло время разойтись.
Она отстранилась и прижалась к стене, еле держась на ногах.
– Уходи, Анхель, я не шучу. Уходи, пока они не вернулись.
– Мы встретимся снова? – Анхель протянул руку и в последний раз намотал на палец прядь ее лучистых волос. За окном уже забрезжил рассвет, и с минуты на минуту двум вампирам в подвале нужно было возвращаться, если они хотели успеть за стену до восхода солнца.
– Нет, не думаю. Прости. – Саша закрыла глаза, чтобы не сказать чего-то еще и не задержать его дольше, хотя десятки фраз крутились на языке, готовые остановить его.
Их лица соединились, и Анхель сорвал с её губ тающий поцелуй, который расстворился в воздухе вместе с ним, оставив девушку одну в коридоре особняка, глядеть ему вслед.
Последней жертвой Кардинала, которую Жан и Хетт вынесли из катакомб была Марина Хелльстен. Ее тело семнадцать лет пролежало в саркофаге в туннеле, к которому был прикован Аргий. Из рассказа освобожденного узника катакомб, они узнали, что Кардинал вскоре после родов обнаружил следы Хелльстенов и ребенка в Ливане, где Марину укрывали в доме потомков семьи Мэхмета. Обманом выманив вампира из дома, Энгус попытался схватить их. Спасаясь от неожиданно нагрянувших на закате похитителей, Марина повторила подвиг, которым когда-то Жан спас ей жизнь. Она обняла дочерей Хуссейна и своего сына и прыгнула с ними из окна второго этажа, пока убийцы расправлялись с матерью девочек.
Вложив двух младенцев, Анхеля и Самину, в руки четырехлетней Алимы, Марина Хелльстен отправила ее бежать в аптеку к отцу, чтобы тот скрыл детей, а сама осталась лежать на асфальте, ожидая смерти от потери крови.
К тому моменту, как ее доставили к Кардиналу, хитростью и лаской проникнувшему в Бранденбург к брату, кровь с усиленным вирусом вампиризма, которую она все это время носила в себе, обратила ее. И, узнав о том, что женщина больше не фертильна и даже больше того, не человек, Кардинал рассвирепел и заживо похоронил ее в подземелье.
А Жан и Мэхмет, не найдя ее тела, сбившись с пути в поисках, спустя год заключили пари о том, кто первым узнает ее судьбу, получит все деньги обоих. В день смерти Мэхмета эта сумма перевалила за два миллиона турецких лир.
Эпилог
– Дядя Руди, так куда же делся Анхель? – Спросил Лёня, когда Дантес окончил свой рассказ об Олафе и Марине Хелльстен.
Мальчик заметно подрос и был полон сил. Диета пошла ему на пользу, восстановив неразвитые нейронные связи в мозгу, вызванные вынужденным голоданием и человеческой пищей. С тех пор как он ежедневно принимал гемодобавки он перестал заикаться, пропала светобоязнь и панические атаки на солнце.
Когда после поражения Прадипа ходатайством всех владык Рудольфу Дантесу и Олаву Хелльстену старшему тюремный срок заменили на отбывание службы во владениях мейстера Гольца, Рудольф стал опекуном юного Леонида, единственного известного миру ребенка инфирмата Гектора Брандта. Титул владыки Дантесу, естественно, не вернули.
Мать Лёни удалось найти спустя несколько дней на ивовом поле в Бранденбурге во многом благодаря самому мальчику. Когда она смогла говорить, то первым, что она рассказала была история о том, как в ее деревне, когда она была маленькая, через лес провели широкую дорогу. И обыкновенные белки, которые прежде осенью прятали свои орехи по всему лесу, не смогли найти свои запасы зимой. Отрезанные от второй половины соснового бора шумным и ярким шоссе, они повадились ходить к людям и ели с рук. Так родилась их с Лёней секретная фраза об орехах, которые белки закопали, но ищут не в том лесу. Только слово "орехи" Лёня забыл, потому что никогда их не видел. По ней они и узнали друг друга спустя почти двенадцать лет разлуки. Леониду, с детства мечтавшему о ручной белке, обещали однажды подарить домашнего питомца, но пока все-таки опасались, что его постигнет участь крысёныша Джерри, которого мать когда-то давно подобрала для него в подземелье.
О Саше или Анхеле больше никто не слышал.
– Никто не знает. Может быть, и не было никакого Анхеля? – Пожав плечами ответил Рудольф. – В интернете смотрели: Севастьяновой Александры тоже нет. Пропала без вести во время битвы за Бранденбург.
Леонид, нахмурившись, уставился на свои руки все в песке. Холодная морская волна врезалась ему в резиновый сапог и перелилась через край, и парень придирчиво оглядел песчаную отмель, хлюпая полными воды ботами по вязкому берегу.
– Вон еще большая ракушка!
– Нет. Это большая, но Наутилус гораздо больше. Когда найдешь его, сразу поймешь, что это чудо природы.
– Чудовище природы!
– Не бывает чудовищ в природе, Леонид, только в обществе. Шекспир однажды сказал, что нет ничего чудовищного, кроме слов, когда мы клянемся пролить моря слез, броситься в огонь, искрошить скалы, укротить тигров силой нашей страсти. – Он поднял большую ракушку и положил ее в мешок, где уже лежал богатый Лёнин улов. – Человек порождает чудовищ, когда ему недостает любви. А теперь идем, мама будет ждать тебя к обеду, а мы и так уже задержались. Не будем заставлять Хелльстенов ждать.
* * *
Когда такси подъехало к высокой стене, кое-где покрытой взбирающимся по ней мхом, Саша на какое-то время подумала, что все это ужасно глупая затея.
– Уверены, что в один конец? – Таксист с сомнением посмотрел на девушку с рюкзаком. – Красная гора для туристов место совсем не подходящее.
– Почему? – Робко спросила Саша, расплатившись с мужчиной. Денег оставалось немного, но в сумке за спиной было несколько банок тушенки, газовая плитка и пакет гречки. Плотнее запахнувшись в ветровку, она открыла дверцу машины и ступила ногами на потрескавшийся от времени асфальт.
– Говорят, отсюда война и началась. – Пробасил водитель, явно не в духе от этого места. – Наши говорили, что ночные твари первые напали, а те говорили, что мы. Просто кто-то взорвал ночью эти ворота и началось, повалили из всех щелей… Вампиров-то не боитесь?
– У меня есть кое-что от них. – Саша помахала ладонью, из которой торчал шип на толстом кольце с печаткой.
– Ну, давайте. Хорошо отдохнуть. – Покачал головой мужчина, выражая все свое презрительное отношение к экстремальному отдыху современной молодежи, и, крутанув руль, вырулил на дорогу в Красногорск.
Ничего. Всего три часа пешком, доберусь, если надо будет. Саша повернулась к остаткам искореженных ворот, ржавеющим на петлях в высоченной стене и поежилась.
Кроссовки шагали по дороге, уводя ее вглубь старой резервации, в которой все же мог остаться кто-то живой или мертвый. Солнце еще не поднялось над верхушками деревьев, а значит, день только начинался. Девушка взглянула в хмурое небо. Она специально переночевала на вокзале и заказала машину пораньше, чтобы у нее было больше времени до темноты в запасе.
Дорога петляла сквозь смешанный лес, и пару раз Саша видела среди деревьев стройного оленя или лань. Животные продолжая заниматься своими жующими делами, не проявляли к ней никакого интереса, и Саша пришла к выводу, что здесь никогда не было охотников, а, возможно, и давно не было людей.
Когда впереди показалось трехэтажное здание с колоннами, увитое плющом, она сначала решила, что дом заброшен. Нижние окна были заколочены досками, но кто-то снял доски с двери, и подойдя ближе, девушка убедилась в том, что крыльцом недавно пользовались. Следы от вынутых гвоздей остались на дверной коробке.
– Эй! Здесь есть кто-нибудь? – Для проверки спросила она, но в ответ лишь шумел лес, и пели птицы, в доме не раздалось ни звука. – Я захожу, надеюсь, вы одеты!
Саша толкнула дверь, не заперто. Да и в дверном косяке торчала бахрома из опилок, кто-то не утруждал себя вскрыванием замка и просто выломал дверь, не найдя ключа.
Все в доме покрывал толстый слой пыли, а на первом этаже кое-где в углах валялись осколки разбитых ваз и какой-то сгнивший мусор. Немного побродив по дому, Саша обнаружила кухню без следов человека с последствиями пожара на стенах, залы, портреты, от одного из которых ее бросило в дрожь. Рядом с седым мужчиной стояли два юных мальчика: Кардинал и его брат.
Поторопившись уйти из комнаты с портретом, убеждая себя в том, что Кардинал мертв, и это документально подтвердили, а его брат находится в Бранденбурге, Саша поднялась на второй этаж и среди спален обнаружила еще и библиотеку. На одном из столов возле окна пыли не было, а это значит, им регулярно пользовались. Саша присела в кресло и провела рукой по гладкой лакированной столешнице. Из окна веяло теплым воздухом и приятно начинало пригревать.
Немного поизучав книги, которые кто-то тщательно привел в порядок в отличие от прихожей на первом этаже, она вернулась на лестницу и поднялась на третий этаж. Доска под ее правой ногой предательски громко скрипнула, и Саша замерла, прислушиваясь.
Интуиция заставила ее открыть первую же дверь слева, и она вошла в полутемную комнату. Никого. У двери стояла пустая дубовая люлька на полозьях. Простые коричневые обои и деревянные панели придавали комнате уютный немного одинокий вид. Посреди двуспальной кровати на белой простыне осталось смятое очертание чьего-то тела.
Саша скинула рюкзак, сняла куртку и, присев на краешек кровати, уткнулась носом в подушку.
Когда Анхель вернулся домой с фермы, которую пытался восстановить последний месяц, он услышал это. Тик-таки, тик-таки. Как сломанные часы. Стучало в его голове. И сбросив у порога перепачканные в земле ботинки, он бегом поднялся на третий этаж.
Она спала в его комнате, обняв подушку. Живая и настоящая. Взяв пуховое одеяло из другой комнаты, парень забрался в кровать, и укутав обоих, прижался к Саше сзади, ткнувшись носом в плечо. Холодные руки пробрались к ней под футболку и обхватили ее за ребра, касаясь кончиками пальцев налитой груди. Не веря, что все это не сон, который он представлял слишком часто в последнее время, Анхель гладил и целовал ее сквозь дрёму, вспоминая, как они провели свою первую настоящую ночь вместе в их комнате.
Целый день они провели в постели, не отрываясь друг от друга. А потом долго стояли у окна, глядя на верхушки деревьев, завернувшись в простыни словно молодые греческие боги. Они строили планы на лето, а потом на осень, и зиму… Их ждала целая жизнь в этом уединенном заповеднике наедине с дикой природой и ее дарами. Если только никто не узнает, где они. И где обрел свой дом настоящий кровавый Молох.
Это конец истории о Консультанте
Я буду ждать вас в своей новой книге, которая скоро появится на литнете. Подписывайтесь на обновления, чтобы не пропустить новую историю.
