Текст книги "Молох (СИ)"
Автор книги: Анна Вальман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)
Пришедшие явно теряли терпение, и хотя говорил лишь один, еще несколько силуэтов принялись изучать дверные петли на предмет слабых мест.
– Мы принимаем паломников только в дни празднования паренталий, приходите через год, господин Бенуа. – Гектор унизительно отчеканил имя собеседника и добавил. – А ваш ультиматум можете засунуть в почтовый ящик. Всего вам доброго.
– Спускайся сюда, человекоподобная обезьяна, и отвечай, где Мэхмет Сарыджан! Или я поднимусь туда и сброшу тебя с этой стены! – Снизу последовал ряд витиеватых латинских и других ругательств, некоторые из которых Анхелю показались знакомыми, но общий смысл сводился к надругательству над трупом чьей-то матери.
– Что же ты не сказал раньше. Он здесь и сам спустится к тебе. – Ответил Гектор, развернувшись.
Из-под плаща Кардинал неожиданно извлек мешок. Вытащив из него голову покойника, Гектор швырнул ее со стены, и в этот момент Анхель, остекленевшими глазами следя за падением отрубленной головы, почувствовал на плече цепкую руку Кардинала. Это прикосновение заставило его встряхнуться и нацепить железную маску равнодушия на лицо.
Внизу раздался вой похожий на рычание и стенания раненного зверя.
– Именем владыки Хетта, я иду за тобой! Ты кусок дерьма!! – Прокричал взбешенный голос, но Анхель и другие уже удалялись со стены, едва успевая следить за лестницей под ногами.
Они вернулись в замок молча тем же путем. Окна на втором и третьем этаже грели его взгляд теплым оранжевым светом. Чудовищная картина, стоявшего перед глазами мертвеца, расплывалась при мысли о том, что где-то там его ждут горячие бедра красавицы и ее земляничные губы.
– Не бери в голову. – Толкнул его плечом Оскар, когда они сняли наплечники в оружейной.
– Да я и не беру, это не мое дело. – Подавленно ответил Анхель.
– Да? Он ведь тебе это крикнул. Ты ж убил его друга. – Ответил без задней мысли Оскар. – Но ты не нарушил никаких законов. Все честно. Молох заслужил смертную казнь. А ты теперь карающая рука силы! Кто бы не пришел сюда вновь, будет повержен.
Оскар оптимистично улыбнулся и подбадривающе похлопал Анхеля по плечу. Перекинувшись еще парой фраз, они расстались, и идейный вдохновитель отправился на поиски своей Лилии. Немного помешкав на втором этаже, Анхель понаблюдал, как Кардинал и Гектор удалились в покои за витиеватыми роскошными дверями, и, не придумав, что спросить, побрел в кухню.
Утро уже забрезжило за окном. Ему казалось странным блуждать по лестницам вампирского поместья с пачкой прокладок в руках. Немного стыдно, немного по-человечески. Но мысли о тех словах не давали успокоения. Настроение испортилось. Спустя несколько часов, спрятав шуршащий пакет за пазуху, он наконец поднялся в свою комнату, постучал и прислушался.
Молчание и тишина сначала насторожили его, а затем волна страха затопила мозг картинами растерзанной девушки, убитой вернувшимся насильником или выбросившейся из окна.
– Саша! – Позвал он. Она бы услышала, если б спала. Стук сердца не был слышен!
Не дождавшись ответа, он выломал дверную ручку и, ворвавшись в комнату, увидел ее на дне полной до краев ванны. Волосы плыли над водой, тогда как лицо словно у Офелии исказилось и распухло под толщей воды.
Анхель ринулся к ванной и выхватив невесомое в воде тельце, вытащил ее из ванны, заливая себя и комнату литрами теплой воды.
Неожиданно она выдохнула задержанный в легких воздух и замахала руками, брыкаясь и отталкиваясь. И они оба сели в луже воды на полу, глядя друг на друга в непонимании. Тонкая черная майка на ней была мокрой и прилипала к груди.
– Зачем ты залезла в ванну в белье? Я думал, ты утонула… – Оправдываясь, сказал Анхель.
– Я по-твоему совсем дура? – Недовольно ответила она, закрываясь руками.
– Н-нет.
– Не совсем. Это радует. Отвернешься?
– Да. На, других не было. – Анхель повернулся за полотенцем и, вытащив намокший пакет влажными руками, бросил на кровать.
– Спасибо, наверное. – Ответила Саша.
Она встала и принялась распечатывать средства гигиены, подтянув к себе мокрое, выстиранное белье, в замешательстве: надеть ли ей мокрое или просто прилепить прокладку между ног и завернуться в одеяло. Майку, которую она оставила на себе, потому что просто не могла раздеться в комнате незнакомого парня, все равно пришлось стянуть и бросить на пол.
– Там в шкафу есть… – Начал было Анхель, глядя на ее обнаженную спину и выступающие лопатки. Глаза сами скользили по белой коже к ключицам и изящным плечам. Подмышкой угадывались очертания округлой груди, которые захватили его зрачки в плен. Ее талия ямочки на спине и обнаженный зад были причиной полной капитуляции мужского мозга.
– Что есть? – Она накрылась одеялом и обернула волосы полотенцем.
Он давно забыл, что хотел сказать, и лишь сглотнул нервно, борясь с желанием забраться к ней на кровать.
– Есть хочу. – Только пробормотал он.
Саша беспокойно подтянула к себе ноги, устраиваясь на кровати и ответила.
– Я тож.
– Хочешь, сбежим отсюда? Найдем кого-нибудь в коридоре, скажем, что труба протекла, пусть уберут. А сами на кухню. – Нашелся Анхель.
– Дашь что-нибудь надеть? – Смущенно спросила она.
– Конечно. Там в шкафу есть одежда. – Он раскрыл дверцы комода и порывшись немного достал кем-то приготовленное кружевное женское белье. – Больше похоже на салфетки для чайных чашек. Хочешь такое?
Он, по-мальчишески стыдясь, рассмеялся и кинул Саше на кровать свою находку. На спинке стула лежала его кофта с капюшоном. Под ним можно спрятать длинные мокрые волосы. Немного еще порывшись везде, где что-то могло лежать в комнате, он украдкой подглядывал, как она одевается, пытаясь скрыть свое любопытство за поиском сухой рубашки. В конце концов он переоделся и перенес девушку на руках к двери. Напоследок стянул с кровати одеяло и накинул ей на плечи поверх своей кофты
– Моя обувь осталась внизу. – Растерянно осмотрелась вокруг Саша, ступая в носках на сухой ковер в коридоре.
– Цепляйся за меня и обхвати меня за шею. Крепче.
Он поднял ее на спине, как рюкзак, поддерживая ноги под коленками. Пушистые длинные волосы щекотали шею, а острый подбородок упирался в плечо.
– Не больно так? – Спросил он подбросив ее слегка, чтобы усадить повыше.
– Нет. – Застенчиво ответила она, ощущая грудью без лифчика широкие мышцы его спины.
В коридорах предрассветного поместья обычное оживление уже сменилось тишиной. Несколько встретившихся им на пути пар не обратили на них никакого внимания, все они спешили в комнату, где до утра играли в покер и вели светские беседы. Служебный первый этаж был темным. Прислуга давно спала. Пробравшись на кухню, Саша стесняясь замерла при входе, а Анхель воровато набрал в пакет все, что сам съел бы лет пять назад. И снова закинув девочку на спину, он через окно в туалете выбрался из дома.
– Куда пойдем? – Спросил Анхель слегка повернув голову.
– Там есть утес над морем. И рядом дом.
Анхель поправил свою ношу на спине, плотнее обхватил пакет и шурша припустил бегом через траву в ту сторону, откуда дул бриз.
Он ощущал лопатками как заострились вершинки ее груди, теревшейся об него. Мягкие округлости с каждым движением упирались ему в спину, и он скоро перешел на шаг, не имея возможности поправить выступающую из брюк эрекцию. Но Саша ничего этого не чувствовала, потому что погрузилась в дрему, согреваясь под теплым одеялом, укачиваемая его походкой.
В доме на утесе горел свет, и за столом сидели двое: Татарин принимал странного гостя, и даже собаки, учуяв того, затихали.
Глава 17. Прощание
Высокая трава местами достигала ему до колен, и путалась под ногами, затягивая стопы во мрак корней. По неровному полю разнотравья бежать было опасно: он мог запнуться или даже упасть. Девушка начала засыпать, и когда он добрался до каменной гряды, ее дыхание стало ровным.
В грязно-сером, затянутом тучами, предрассветном небе стали просыпаться первые пернатые, и Анхель несколько раз озирался по сторонам из-за шелеста травы и разлетающихся встревоженных птах. Краем уха он ещё улавливал биение сердец перепелок в густой траве – древняя кровь еще теплилась внутри него, но он уже был голоден и терял сверхчувствительность.
Он не хотел беспокоить девушку, но когда переходил каменную реку, несколько неосторожных движений разбудили Сашу. Она резко дернулась и притихла, спросоня пытаясь понять, где она.
– Спи, а то тебя заберет злая бабка. – Негромко сказал он, усмехнувшись своим воспоминаниям.
Они ступили в лес, и девушка стала беспокойно крутить головой в поисках знакомых ориентиров.
– Что? – Непонимающе спросила она.
– Ну… так говорят там, откуда я родом, что если не будешь спать, тебя заберет Шамус Баба с железным молотком и клещами. – Анхель, присев, наклонился и подтянул ее повыше, покрепче схватившись за теплые мягкости в стеганом одеяле. – Дети ее боятся.
– Это кто-то вроде нашей Бабы Яги? – сонно спросила она, сбрасывая остатки дремы и устраиваясь поудобнее на его спине. От его волос и кожи приятно пахло клевером и железом. Это было одно из тех сочетаний, которые ассоциировались у нее с ранним детством, еще до того как началась война, и она оказалась в другой семье. Она помнила пластинку со сказками, браслет из полевых цветов и железный ящик, в котором она спряталась от обратившейся матери.
– Наверное, – задумчиво протянул он, огибая низкие еловые ветки. – Шамус Баба, это злая колдунья. Она живет в скалах и ест маленьких детей.
– А вдруг она не злая. Наша Баба Яга не злобная изначально. А просто… сама собой. Хотя она тоже ест детей. – Путанно объяснилась Саша, думая о матери.
– В каком смысле? Ест детей и не злая? – Удивился Анхель. Ему хотелось рассуждать с кем-то о таких вещах, в которых нет смысла врать или получать выгоду. Он уже и забыл такие простые разговоры.
– Ну… она может быть злой, но может и помогать. Старуха наполовину живая, наполовину мертвая, и поэтому может отправить героя в другой мир, чтобы он спас свою любимую, или Баба Яга даст ему волшебный предмет для борьбы со злом. – Размышляла Саша, перебирая в голове сказки о мифической женщине с костяной ногой.
– А может она была первым вампиром? Не живая и не мертвая. И ест людей. – Предположил Анхель. Он вдруг понял, что никогда не интересовался историей этого феномена, а сейчас у него была отличная возможность узнать больше об источнике вампиризма, находясь рядом с одним из самых старых из ныне живущих кровопийц.
– А как же нога? Разве у вампира может быть кость вместо ноги? – Саша много лет назад читала, что первым вампиром могла быть женщина. СМИ считали ею Лилит, но Баба Яга могла быть старше ветхозаветной Лилит. – Если она существовала, то точно была бессмертной и очень могущественной. Все женские сущности очень сильные и древние. Намного старше и сильнее патриархальных богов.
– Нет. Мужчины боги сильнее. – Возмутился Анхель, перешагивая через поваленное толстое дерево. – Аллах, Зевс. Это всё мужчины.
Его детство хоть и прошло без принудительного религиозного воспитания, и все же он рос в мусульманской стране, где атеистами были только иностранцы.
– Они все не древние, – ответила Саша, – это молодые боги, придуманные правителями-мужчинами примерно пять тысяч лет назад на замену женским богиням матриархата. Но есть богини, которых не смог затмить ни один новый патриархальный божок. Им по тридцать тысяч лет. Тогда – все боги были женщинами.
– Не может быть… – Мир, в котором женщина управляла бы мужчинами, не был для него кощунством, однако он просто не мог себе представить арабский матриархат.
– Думаешь, мужчины в Греции позволили бы стать богиней охоты женщине Диане, а богине войны и мудрости еще одной женщине – Афине? Нет. – Пробурчала Саша, внутренне заступаясь в этом споре за весь женский род до и после нее. – Они стали богинями, потому что были ими до греков, до всего этого. Их не смог победить даже приход железного века, потому что женская сущность божественна по природе, она создает жизнь. В этом ее сила.
Когда она договорила из-за деревьев мелькнул огонек деревянного дома. И Анхель уверенно направился туда.
– Это звучит как феминизм. – Вполголоса проговорил он.
– Это история. – Укладываясь щекой на широкое плечо, прошептала Саша. – Феминистки считают, что оба пола равноправны, они отрицают разницу наших сущностей. А я считаю, что мужчины и женщины разные от природы. Такой вот я сексист.
Анхель опустил девушку на землю возле крыльца и двери на темном дворе и внимательно посмотрел в ее лицо.
– Тогда я тоже сексист. А ты… как думаешь, ну, два сексиста вроде нас с тобой когда смогут заняться сексизмом вместе?
– Погоди. – Саша поднялась на цыпочки и ухватилась за провод фонаря у входа. Анхель решил, что она собирается включить свет, но она с силой дернула руку вниз и вырвала провод, соединяющий фонарь с выключателем. – Порядок. Идём.
Дверь перед ними неожиданно отворилась, и в дверном проеме возник невысокого роста старик.
– А я думаю, кого это под утро принесло. Саша. Проходите. – Он отступил назад, пропуская их в дом, и Анхель успел уловить, как хозяин дома поднял было руку, но у выключателя замер в воздухе, увидев вырванные провода. – А я как раз чайник ставил.
Дом был небольшим, и под односкатной крышей справа в нем располагались вольеры для собак. Почти все хвостатые мирно спали, и только одна, не моргая смотрела на гостей, настороженно поскуливая.
Слева ютилась аккуратно застеленная кровать, небольшой шкаф, и всю стену у окна занимал стол. Анхель сразу узнал высокую худощавую фигуру Итана, разложившего на столе какой-то длинный предмет.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, да еще и с дамой. – Серьезно ответил тот, поднимаясь со стула. – Татарин, покажешь девушке, где у тебя залежался молочный шоколад?
Анхель напрягся и, опустив голову, исподлобья взглянул на прежнего товарища. Поза Итана тоже предполагала внезапное нападение, но он выглядел спокойным и изучающе рассматривал поведение друга.
– То же могу сказать и о тебе. Только, где твоя пара? – Спросил Анхель, пытаясь разглядеть, что лежит на столе. Саша со стариком, которого Итан величал Татарином, отошли к раковине, но Анхель все время держал ее в поле зрения.
– У меня возникли неотложные дела, нужно срочно покинуть резервацию. – Выдохнул Итан, картинно пожав плечами.
– Без Уила?
– Уилу лучше не знать о том, что я ухожу. И если тебя спросят, ты тоже меня не видел. Надеюсь, я могу тебя об этом попросить. Мы же еще друзья? К тому же это и для твоей безопасности, и для её.
Итан махнул головой в сторону Саши, и Анхель сжал кулаки. В голове промелькнуло: а если это Итан напал на девушку. Нет, она бы не вела себя так спокойно.
– Почему не уйдешь открыто, через ворота? – Прямо спросил Анхель.
– Их не откроют. А через сутки-двое ты и сам поймешь, что Кардинал готовится к войне. – Итан устало присел на стул и указал Анхелю на второй. На столе среди вороха тряпок лежали какие-то палки и веревки.
– Что происходит? Что это? – Анхель приподнял рукой плотную синтетическую ткань блэкаут, которая кустарно была прошита так, чтобы в нее как в уголок вставлялись пластиковые трубки, похожие на тепличный поликарбонат.
– Одолжил. Думаю, ты знаком с этим термином. – По доброму усмехнулся Итан. – Мне жаль, что наше знакомство так закончилось, и меньше всего я бы хотел вредить тебе, Анхель. Ты хороший парень, да, со своими тараканами, но не гавнюк…
– Ну, спасибо, конечно. Но какого черта все это значит? – Рассердился парень.
– Тут назревает что-то очень нехорошее, и мне заплатили за информацию о реальной личности Кардинала. – Итан посмотрел на стол, где покоилось странное изобретение кустарного мастера. – И там за стеной есть очень влиятельные люди, которые хотят знать, что он задумал. Впрочем, дело вовсе не в деньгах. Я обязан им жизнью. И согласился бы и без оплаты.
– Так ты предаешь Кардинала? – Сурово спросил Анхель.
– Я не давал ему клятв верности. Да и ты, как я знаю, тоже. И я хорошо изучил этот мир и законы ночного братства, чтобы быть уверенным в том, что Кардинал не имеет власти выносить смертные приговоры. А еще я знаю, что казни не пишут на видео. В твоих интересах, это видео уничтожить. Хотя, оно, скорее всего, уже разлетелось по всем континентам. И в считанные дни здесь будут представители власти от всех владык.
– Я не понимаю, к чему ты клонишь! – Возмущенно ответил Анхель, поглядывая на Сашу. Та, устроившись на подоконнике, о чем-то грустно беседовала со стариком, пока он протирал кружки.
– Я и сам не знаю, что именно на уме у этого Кардинала. Но советую вам уходить. Брось Уила, он мастерский лжец, он не пропадет, а Оскар уже вступил в ряды Кардинала. Уходи, пока можешь. Я покину резервацию через десять минут и направлюсь прямиком ко двору тимарха Хайтауэра, чтобы сообщить о том, что здесь происходит. Правосудие ночного братства скорое и безапелляционное. Не ошибись стороной, Анхель.
Итан стащил со стола свою хитрую конструкцию, замотанную в тряпки и, кивнув старику, направился к выходу.
Анхель дал ему пройти и вышел следом, глянув на Сашу мельком. Она была расслаблена, и тяжелые веки поднимались с трудом.
За домом он увидел, как Итан быстрым шагом идет в сторону прибоя. Солнце на востоке начинало подниматься и уже светлело над лесом.
Он последовал за товарищем и оказался на скальном выступе, который отвесно обрывался над песчано-каменным берегом. Морские волны шумели внизу, а на скале гнездились сотни прибрежных птах, уже парящих над серой холодной гладью Балтийского моря.
– Итан! – Позвал Анхель, когда тот, скинув с обрыва сюртук и ботинки, расправил ткань и развернул треугольное крыло с перекладиной. Это был самодельный дельтаплан или его уродливая копия. Но даже, закрыв глаза на плохую аэродинамику, любой мог сказать, что если он и не полетит, то как минимум сможет спланировать на воду.
Итан в носках отошел на двадцать шагов от обрыва и, поравнявшись с Анхелем, по-отечески положил ему руку на плечо.
– Мне жаль, что мы втянули тебя во все это. – Он крепко схватился за перекладину и посмотрел на скалу.
– Это самоубийство. – Ответил Анхель. – Здесь высота…
– Тогда пожелай мне удачи, мой друг.
Итан широко улыбнулся и, шваркнув подошвой туфель по песку, присел и на разгоне бросился к обрыву. Оттолкнувшись от земли в мощном прыжке, он как можно крепче ухватился за перекладину, направив крыло параллельно морской глади. Подтянув ноги к животу, он упер колени в центре поперечной трубки, и кубарем закрутился вместе с крылом, когда ветер с силой мотнул его влево на скалы.
Анхель бросился к краю и припал к земле, наблюдая как ветер, играючи треплет темно-синее крылышко, летящее прямо на камни. Но через мгновение планер выровнялся и скользнул ниже по плавной дуге прямо над водой. Он пролетел еще метров тридцать и погрузился в воду среди острых скал. Волны там бились о камни с такой силой, что брызги складывались в высокую белую шапку пены.
Юноша присмотрелся, и ему почудилось, что в воде мелькнуло что-то светлое, или только показалось, что это была рубашка Итана. Крыло еще некоторое время билось об камни, пока не превратилось в мокрую тряпку на воде.
Анхель, поднялся с земли и, отряхнувшись, направился к дому. Татарин сидел на крылечке, зачищая проводки.
– Пусть поспит нормально, – сказал он. – У них там под землей, говорят, прям на полу лежат.
Чуть приоткрыв дверь, парень заглянул в дом. Нервно гавкнула псина. В уголке на кровати в комочек свернулась крошечная фигурка с длинными волосами, накрытая стеганым одеялом. Анхель прикрыл за собой дверь, и тихо скрипнул половицей на крыльце. Небо только начинало светлеть.
– Татарин, у тебя есть топор?
– Нет, но знаю, где достать. Тут лесопилка недалеко.
Глава 18. Неконтролируемые желания
Когда Анхель ударил по рукам с молодым парнем с сероватой кожей, у него уже сверлило в желудке. Два крупных тисовых дерева они срубили и распилили на половины, а затем спустили под землю через круглое отверстие в полуразрушенном доте времен Второй Мировой. Один он бы не справился, но на просеке, где заготавливали дрова, обнаружилась целая бригада оборванцев, которые, услышав о том, что сверхчеловек хочет помочь, сначала расстерялись, а затем, быстро соориентировавшись, притащили инструмент из прошлого века, и даже подсказали, какое выбрать дерево.
Особняком стоявшие тисы до него никто не срубал. Это дерево называли “железным” и сработать его человеку, даже двоим, было не под силу. Анхель и сам, работая сначала топором, затем пилой на пару с притащи-подай-пацаном, понял, что если бы не вызов и обещание, бросил бы это дело на четверть пути.
Станок с диском, запитанный от полудохлого генератора, чихал и кашлял, но с превеликим трудом располовинил бревна. И пока Анхель с побледневшим от усилий напарником таскал заготовки к спуску под землю, остальные, бодро стуча топорами, счищали ветки со второго дерева. И дело пошло быстрее.
Распрощавшись со взъерошенными и потными лесорубами, он направил стопы в домик у обрыва, и, к большому сожалению, обнаружил его пустым. Собаки мирно посапывали за сетками, не придав особого значения приходу уже знакомого гостя. Только толстая от бремени сука тяжело и громко дышала и, вывалив язык, вздымала большой светлый живот. Девушка пропала, как и Татарин.
Немного поскрипев зубами от досады, Анхель осмотрел обрыв и, не найдя никого, – даже следов дельтаплана не было, – вернулся в поместье.
По пути он встретил Оскара и, расспросив его, узнал, что утром пропустил какой-то важный медицинский осмотр. На это ему было плевать. А вот на завтрак они пошли вместе.
Поднявшись на третий этаж, товарищи присоединились к большой группе инфирматов, которые очередью толпились у входа в чью-то спальню. Один из ожидавших сетовал на то, что больше любит мужскую кровь, но его, похоже, никто не поддержал. Все здесь были молодыми и свежими: потерявшими жизнь в возрасте до тридцати. Анхель заметил и то, что они не выглядели опытными, прожившими века вампирами, а скорее стали инфирматами почти сразу после обращения. Многие, так же как и он, не знали законов ночного мира, задавали глупые вопросы о том, как зовут какого-нибудь владыку и сколько их вообще, а некоторые были неряшливы как дети и в бытовом плане.
Когда очередь наконец дошла до него и Оскара, они вошли в погруженную во мрак плотных штор и ставней комнату и плотно закрыли за собой дверь. Привыкнув к темноте, Анхель начал различать очертания предметов мебели и рассмотрел женский силуэт, лежащий на кровати в странной позе. Руки этой женщины были закованы в кандалы и увесистыми цепями растянуты в стороны. Ноги так же приковали к полу, и все ее тело на конечностях и вокруг шеи покрывали свежие следы зубов. Регенерация была слабой и практически незаметной. Этому вампиру было не больше суток.
Оскар первым приблизился к жертве и, не говоря ни слова, отвернул ей голову, чтобы осмотреть шею.
– Везде уже присосались. Говорю же тебе, надо раньше приходить, не люблю я сосать последним из чужих дырок. Это омерзительный косвенный поцелуй!
Оскар покрутил запястья женщины, и та издала странный полусонный стон. Не найдя живого места, он осмотрел ноги и бедра – самая страшная картина была в паху, основные артерии были разорваны и постельное белье под несчастной пропиталось вампирской кровью. Она текла медленно, была густой как сметана, и уже сгустилась, закупорив отверстия, но края ран торчали как рваные во все стороны.
Найдя светлое пятно на левой икре, Оскар прижался губами к целому участку кожи и прокусил его, жадно вытягивая багровый нектар из вены.
Анхель облизал пересохшие губы и нервно сглотнул. Он смотрел как кадык Оскара движется вверх-вниз, вверх-вниз, набирая глотки живительной влаги. И когда тот наконец отцепился от кормилицы и вытер платком темные от крови губы, собравшись уходить, Анхель вернулся в реальность и подошел к кровати.
Он огладил рукой еще нежную, но уже увядающую женскую кожу на щеке. Кормилица почти потеряла упругость овала лица, но все еще была красива. Бледные губы были полуоткрыты, и она казалась беспробудно спящей, если бы не полное отсутствие дыхания.
Проведя кончиком пальца по подбородку и спустившись к ключице, он обвел легким жестом широкий вырез декольте и запустил руку под ткань. Белья на ней не было, и на секунду, Анхелю показалось ужасным то, что он делал. Но он был так голоден. Голова кружилась, и мысли туманились. Он еще никогда не доводил себя до такого состояния.
Ему казалось, что сознание перестало существовать в этой депривационной темной комнате. Не было ни его рук, ни ног, ни голодного желудка. А лишь жидкость. И где-то ее было больше, а где-то меньше. А он умирал от жажды.
Закрыв глаза, он словно охотник уловил самый сладкий запах, самое вкусное место, и отдавшись инстинкту отпустил контроль. Вцепившись клыками в мягкое податливое тело, он принялся тянуть, помогая себе движениями языка. Ни капли мимо, небольшое сопротивление он легко пресек, придавив жертву коленом. Зализав открытую рану на выпитой досуха шее, он по привычке сжал горло, выдавливая остатки крови, будто вытряхивая последние крохи. Резко поднявшись, он огляделся, комната была пуста и коридор тоже. Тем лучше.
Анхель сбежал с третьего этажа и сначала направился в свою комнату. Последствия ночного потопа были убраны, и на кровати лежала чистая одежда. Плюнув на свой внешний вид, он только умыл лицо и, захватив пузырек с облепиховым маслом, пошел туда, куда пошел бы сам, будь он человеком. На кухню.
На лестнице его снова поджидал Уильям. На парня было страшно смотреть. Казалось, он не спал и не ел уже вторые сутки.
– Оскар тебя искал…, – укоризненно посетовал Уил.
– Потом, все потом. – На бегу кинул ему Анхель, зная, что продолжение разговора будет о деньгах.
Ворвавшись во владения поварих, шумно толкнув дверь, он напугал двоих, и они схватившись за грудь, чуть не выронили из рук свои дела. Саша вздрогнула и едва не столкнула со стола горячую кружку травяного чая.
Пулей преодолев расстояние между ними, Анхель схватил ее за плечо и стащил со стула.
– Ты почему ушла? – Беззвучно процедил он ей сквозь зубы.
– Я не знала, что делать… я позавтракала, ты не пришел. А Татарин…сказал, что вызовет за мной… Что ему пора. – Сбивчиво и виновато объяснялась Саша, на цыпочках танцуя вокруг его руки, вцепившейся ей в жилетку. – Он сказал, что оставил записку.
Анхель расслабил хватку. О записке он не подумал, впрочем, читать на их языке он все равно не умел.
Пригладив ее жилетку на место, парень взял ее за руку и, перебрав холодные пальчики, потеплевшим тоном сказал:
– Прости, я не подумал. Давай забудем, только больше не уходи, ничего не сказав.
Саша кивнула, глядя в пол. Где-то за спиной звякнули чашки, поварихи уже готовили обед. Оглядевшись, Анхель кивнул Саше на дверь и та, поблагодарив за гостеприимство, под укоризненным взглядом Милы, отправилась наверх за своим господином.
Когда они поднялись в спальню, Анхель, не поворачиваясь, проговорил:
– Если тебя спросят, где я был?
– Ты все время был со мной.
– Умница. А где мы были?
– В спальне.
– Отлично. Это то, что Кардинал хочет услышать. – Анхель устало потер переносицу и опустился в кресло. – Набери ванну. Пожалуйста.
Саша бесшумно прошла по комнате и, покрутив краники, включила теплую струю, направив ее на борт ванны, чтобы приглушить плеск воды. Ей казалось, что сейчас громкий шум будет его раздражать.
Он сидел с закрытыми глазами, словно обдумывая что-то серьезное, и легкая морщинка меж бровей пролегла у него на лбу.
– Эм. Господин Анхель, – робко начала Саша, опустив глаза в пол. – Я хотела попросить разрешения, в обед отнести немного еды вниз. Если вы не против.
– Какой я тебе господин. Просто Анхель. Не глупи. – Ответил он. – Вместе сходим, я только вымоюсь, чтоб на человека быть похожим. Или… не на человека. Ну, вообщем, я грязный как черт. Надеюсь, ты успела поесть и отдохнуть.
– Да. – Ответила Саша и присела на краешек кровати, глядя на бегущую в белоснежную ванну воду.
– Слушай, а че у тебя с сердцем? – Вдруг неожиданно сам для себя спросил Анхель, глядя на нее. Отчетливо хромающий ритм сердца привлек его внимание с самого начала.
– У меня лишняя хорда в желудочке. Должно быть две, а у меня три. – Ответила смущенно Александра. Раньше ей часто приходилось отвечать на этот вопрос при осмотре в детской поликлинике. – Но мне это не мешает.
– Мне нравится. Как будто в грудной клетке кто-то живой перестукивает, не как мотор. Кстати, на третьем этаже есть комната в которой стоит большая клетка с канарейками. Хочешь как-нибудь сходим послушать. – Анхелю казалось, что это ужасно тупо приглашать делать такое, но ни кинотеатра, ни даже аквариума в поместье он не нашел. А канарейки хотя бы пели.
– Хорошо. Мне нравятся птицы. – С непонятно откуда взявшейся грустью ответила Саша.
– Хочешь отвернуться, пока я буду мыться? – Спросил Анхель, вставая с кресла и стягивая грязную рубашку.
– Конечно, – Саша округлила глаза и пересела на другую часть кровати, спиной к нему. Сердце у нее забилось быстрее, а поза стала скованной словно деревянной.
– Тогда не подглядывай.
Широко улыбнувшись за ее спиной, Анхель расстегнул рубашку и, встав у девушки за спиной, бросил рубашку на постель возле ее руки, задев кончики её пальцев.
Саша одернула руку и прижала ее к себе, поежившись.
Рывком стянув брюки вместе с трусами, прицелившись, Анхель легонько запустил их ей в спину, и Александра, получив комком одежды в затылок, резко обернулась.
– Если хотела подглядеть, зачем отворачивалась? – Смеясь сказал он, не смущаясь своей наготы. Его ноги были до середины бедра покрыты светлыми волосами, а пушистая дорожка от груди спускалась по животу в пах.
Саша, густо покраснев, отвернулась и принялась старательно складывать грязную рубашку.
Не сводя с нее взгляда, Анхель лег в ванную, и наблюдая за ней, стал поглаживать себя под водой. С его лица не спадала глупая мечтательная улыбка. В идеале ему хотелось, чтобы Саша встала и подошла, чтобы сидела возле него и гладила руками его наливающийся желанием орган.
Он и сам не заметил, как начал ублажать себя, глядя как свет играет в ее длинных волосах, как нежно она расправляет руками воротник его рубашки на своих коленках, по десять раз разглаживая в одном и том же месте тонкими пальчиками.
Он представлял ее пальцы под водой на своей коже и даже губы. Да, губы и этот стыдливый румянец на щеках до самых ресниц. В этом месте его накрыл мощный взрыв и дрожь в ногах до самых пальцев. Ему стоило для начала хотя бы вымыть голову, но он об этом не подумал. Ополоснувшись быстро, юноша вышел из воды, наскоро обтерся полотенцем и лег на кровать голым, не надеясь особенно ни на что.
