Текст книги "Молох (СИ)"
Автор книги: Анна Вальман
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 22 страниц)
Пролог
– Ангел, ты в порядке? – сестра приложила прохладную ладонь к его лбу. Холодный и весь в поту. – Хочешь я заварю тебе чай с кардамоном из папиных сомалийских запасов?
– Не хочу. Просто… съел, наверное, что-то не то.
Юноша поëжился и плотнее завернулся в толстовку. Хотел даже накинуть капюшон и прогнать сестру, но это было неуважительно по отношению к Самине, и она могла запросто пожаловаться отцу. Он и так получил нагоняй за драку.
– Настроения нет? Может, посижу с тобой, уроки я уже сделала.
Она присела на корточки рядом с его креслом и стала ниже его на две головы. На лица обоих падал голубой свет от экрана ноутбука. От летней жары кондиционер не спасал даже ночью, и у Самины над верхней губой выступили маленькие капельки пота.
Ангел украдкой взглянул на младшую сестру, и под ее прилипшей к телу футболкой глаз выхватил очертания едва сформировавшейся груди.
Нервно сглотнув он попытался отодвинуться. Несмотря на жару конечности била зябкая дрожь. В голове немного кружилось, он даже и забыл, что хотел посмотреть на компьютере.
– Самин, иди, все-таки, сделай чаю. Пожалуйста. – Сказал он только для того, чтобы сестра ушла. Она недовольно посмотрела на него своими большими карими глазами, отражая в них вкладки открытого на википедии браузера.
– А ты что вампирами интересуешься? – Лукаво улыбнулась она. – Папа тебе голову оторвет.
– Если не узнает, то не оторвет. Иди. – Он подтолкнул ее пальцем под ребра, чтобы она пошевеливалась. Легкий шорох домашних штанов и босых ступней по ковру сообщили ему, что она неспеша покинула комнату и направилась на кухню греметь посудой.
В детстве они хорошо ладили, имея разницу в возрасте чуть больше года, но со временем их пути стали пересекаться все реже: Самина надела хиджаб и начала помогать старшей сестре по дому, а брат ушел с головой в учебу и стал пропадать за дверями своей комнаты или в сервисном центре по ремонту компьютерной техники в трех кварталах от дома. Они могли не видеться неделями, но младшая все равно тянулась к нему при любой возможности.
Ангел устало потер мокрый лоб и откинул назад влажные светлые волосы. На сестру он был не похож, впрочем как и на отца. Курчавый темноволосый ливанец Хуссейн говорил, что Ангел пошел в мать, но фотографий еë не сохранилось. За свою бледную кожу и серые глаза он и стал Ангелом для всех с самого рождения. Никто и не думал его дразнить, прозвище ему нравилось. Оно звучало по-арабски и не выделялось, в отличие от его непривычно редкого составного имени.
Сосредоточившись на вкладке, посвященной заражению вампиризмом, Ангел нажал на ссылку ведущую к разделу с симптомами. Надо торопиться, пока не вернулась сестра.
Черт бы побрал этого мерзавца Рашида, привязавшегося к нему из-за ерунды. Ангел никогда не обещал ему ничего насчет лишних серверных запчастей, а тот взъелся, да еще посмел требовать. Видимо, давно искал повод пробираться в компьютерный центр по вечерам, когда там работает порядочный Ангел.
В банде у Рашида было трое крупных парней, и у каждого за поясом оттопыривалась рукоять карманного ножа. Связываться с хулиганами из трущоб Бейрута не хотелось, вот Ангел и сбежал. А Рашид того и ждал, выследил его с дружками после работы в центре. Ангел в жизни не дрался. Ему и не нужно было. Все знали, что с рождения у него были проблемы со здоровьем, и работа его отца-фармацевта наверняка спасла бледному мальчишке жизнь. Говорили, что он добрый и невезучий парень, и в свои шестнадцать лет уже на таблетках, и при том следит за сестрами, отцу помогает в аптеке. Да, и злого Ангелом не назовут и обижать не станут.
Но в тот вечер на него нахлынула накопившаяся от усталости агрессия. Одного удара по лицу хватило, чтобы, собрав себя с пола с разбитой губой, он бросился на Рашида с кулаками. Катались они по земле недолго. Ангел вцепился зубами в ухо обидчика и до крови прокусил его. Рашид, конечно, победил и гордо, с порванной мочкой и расстегнутой рубахой, удалился, плюнув Ангелу на грязные вываленные в песчаной пыли брюки, обещав вернуться через неделю за запчастями.
Обида долго не давала униженному парню подняться. Лицо и руки были в крови, губа с треснувшим синеющим уголком обещала взбучку от отца.
Когда он прикоснувшись ко рту грязной рукой, скривил лицо от мерзкого привкуса крови вперемешку с землей, он и не думал, что самым страшным станет не поражение, и не ожидание наказания от Хуссейна. И даже не загноившаяся рана на губе, а чужая кровь, попавшая к нему в рану.
Похоже, Рашид был заражен вампиром. Иначе как объяснить лихорадку, которая не спадала третий день. Ангел не мог ни есть, ни пить. Бледная кожа стала еще белее и покрылась испариной и узором вен. Пришлось взять выходной на работе, и, отчаянно перебирая справочник фельдшера в отцовской комнате, Ангел наконец догадался проверить симптомы заражения вампиризмом.
За спиной раздался звон и ворчание Самины на кухне. Ангел натренированным движением свернул браузер и кинулся в кухню.
Ленивая Самина не зажигала свет. В полутьме он различил ее силуэт напротив раковины и разбитую зеленую чашку на полу.
– Моя чашка, Самина! – Рассерженно воскликнул Ангел, лучше бы не посылал ее за чаем. Кружку он выиграл на прошлогоднем чемпионате по футболу между дворами и очень берег. Его не часто брали в команду.
– Ну, прости. Я не специально.
– Давай помогу. – Ангел отстранил сестру от осколков и, схватив веник, быстро смел осколки с темнокожим футболистом на керамической чашке.
Закинув совок и метелку на место, он глубоко вдохнул и выдохнул. Раз уж пришел на кухню, надо принять лекарства. Две таблетки из банки на автомате залетели в горло. Губа болела, не стоило так сильно открывать рот, но Ангелу было плевать на боль, лишь бы он ошибался с диагнозом.
Сердце ёкнуло. Лекарства он принял поздновато, в обед пропустил, да и вчера тоже. Безалаберность, которую надо искоренить, решил Ангел.
В нос ударил резкий запах металла, и парень прикрыл глаза.
– Самина? – прошептал он, глядя на застывшую рядом сестру. Она была на год младше и на голову ниже ростом. Луна через маленькое круглое окошко на кухне освещала ее виноватый вид. Руки с полотенцем за спиной, заискивающие глаза. Ну как можно на нее злиться. – Ладно, проехали. Давай свою кружку, так уж и быть.
– Сам нальешь. – Выпендрилась сестра и попыталась треснуть Ангела полотенцем по плечу, но он успел перехватить край тряпки.
– Ты что порезалась? – насторожился он, пристально глядя на ее обмотанный полотенцем большой палец. На полотенце темнело бурое неровное пятно.
– Из-за твоей дурацкой чашки, между прочим. – Самина размотала полотенце и на свет явился кровоточащий порез не больше длины фаланги.
Ангел нервно выдохнул и постарался не дышать, во рту тут же скопилась вязкая слюна. Глаза не хотели смотреть ни на что другое, только гипнотизировали маленькую изящную ладонь.
– Дай посмотрю. – Вкрадчиво начал он, надвигаясь на Самину, за спиной которой стоял высокий двухкамерный холодильник.
– Пустяки, пройдет. – Беспечно отозвалась она и странно посмотрела на брата, но не отошла.
– Опять ты за свое? – Ангела раздражало, что в последнее время сестра стала вести себя необычно. Садилась ближе или долго смотрела на него, не моргнув глазом. А один раз будто случайно чуть не появилась в гостиной без хиджаба. Все это Ангелу не нравилось. Но он не мог и глаз оторвать от пореза на ее руке и словно магнитом ведомый навис над ней, протянув руки к порезанной ладони.
Самина вытянулась как струнка и вся подалась к нему, расправив плечи. Сам не ожидая от себя, Ангел быстро наклонился и слизнул каплю крови с пореза на ее руке. Карамельные глаза Самины расширились, и зрачки стали словно черные озера. Она сама протянула ему руку и дала облизать струйку крови на большом пальце, поддавшись неведомому безумию.
Так они и стояли почти неподвижно несколько минут, лишь Ангел ласкал языком протянутую ему ладонь. В груди у него закололо, боль резко стала невыносимой, и тогда Ангел замерев на мгновение, набросился на Самину, срывая с головы намотанный платок. Платье на плече разошлось, и перед ним обнажилось хрупкое еще почти детское плечо. Она глубоко и призывно дышала, от чего юная грудь то поднималась, то опускалась, очерчивая под футболкой две маленькие горошинки возбужденных сосков.
– Ангел… я хотела… – Робко залепетала Самина, когда на заднем дворе раздался скрип отцовского велосипеда, и она резко обернулась, поправляя платье.
Когда отец вошел в кухню, привычным движением включил свет и бросил полиэтиленовый пакет с молоком на пол, он застал Самину одну в растерянности.
– Ты почему сняла платок. А ну надень, бесстыжая. – Рявкнул отец. – Ангел еще не приходил? Убери молоко. Сестра сейчас принесет твой табель из школы, есть что сказать, пока я его не увидел?
– Нет. – Шепотом ответила Самина и бросилась в свою комнату.
В комнате Ангела хлопнуло окно.
– Ангел, ты дома? – отец отворил дверь и уставился на включенный компьютер. На заставке плавали египетские яркие рыбки, заливая всю комнату цветными пятнами от монитора. – Что за беспорядок…
Отец проворчал, осматривая комнату сына. Из ящиков то там, то здесь высовывалась перемешанная одежда. Распотрошенный шкаф, и копилка разбита. Странно все это.
Хуссейн Сари прикрыл настеж распахнутое окно, чтобы ночной ветер не сорвал занавески. Рюкзака нет. Значит сын еще и не приходил.
В жарком летнем воздухе витали запахи ночных доков и дохлой рыбы. Ангел бежал, не разбирая дороги пока не добрался до бейрутского порта. Сердце билось как ненормальное. Ему все чудился за спиной крик отца и плач Самины.
Домой нельзя. Он для них опасен. Во рту сладко саднили зубы, на которых еще остался привкус человеческой крови. Ночь только вступала в свои права, и у него было время, чтобы уйти как можно дальше. Чтобы его не нашли. Туда, где не знают Ангела, где отец не будет искать. Где не придется смотреть в глаза позору.
Здесь ему нельзя находиться.
Глава 1. Ты уволена
Рабочий день у Александры не задался с самого утра. Опоздав на автобус, она словила такси, и даже пришлось залезть в потайной кармашек в сумке и заплатить водителю из «общего» конверта, в который девочки собирали на подарок Инге к пятнице. Ничего, потом добавит.
Тоня прикрыла еë пятиминутное недоразумение, и на рабочем месте Саша появилась в фирменном галстуке и даже с аккуратно уложенной челкой, а не с клочком торчащих волос в форме шапки. Только румянец выдавал, что она только-только забежала с морозца в отделение кредитной организации, которую администрация гордо именовала филиалом известного банка. И хотя погода уже стояла по-весеннему теплая, утром дороги еще покрывала корка бугристого льда, который таял к обеду.
Посетители шли вяло и тоже не в духе. Вдобавок девочки за стойками шепотом обсуждали сегодняшнее полнолуние и прогноз местного астролога-нумеролога. Не то, чтобы Саша всерьез верила в эту чушь. Знаками Зодиака она интересовалась временами и то только для общей эрудиции. Но к фазам луны стоило отнестись серьезно. Не даром в дни полнолуния у всех погодозависимых случаются срывы. Сегодня стоило ждать полоумных старушек и готовых слить недельный негатив истеричек. Работа такая. Потерпи, скоро сдохнешь.
Саша поправила голубой галстук, глядя в отражение в маленьком карманном зеркальце под монитором, и приветливо улыбнулась очередному клиенту.
В обед решили сбегать за лапшой. Вредновато, но располнеть Саша никогда не надеялась. Комплекция болезненной и щуплой девушки всегда держала ее в образе "девицы в беде". Синяки под глазами прикрывала консилером, старалась красить губы, а не крупные глаза, чтобы не выглядеть жалостливо. То, что Александра принимает таблетки от эпилепсии из-за сердца, знали немногие домашние. Болезнь, вовсе не смертельная, стала спутником жизни и уже превратилась в норму: спать и есть по режиму, не нервничать, избегать перепадов температур – и "доживешь до старости", говорили врачи.
Вечером неожиданно нагрянуло начальство. С проверкой. Но к ней весь персонал офиса всегда был готов безупречно. И надо же так случиться, противный клиент, и прямиком к ней пошел.
Что делать, Саша знала на зубок. Высокий сервис, отличное знание корпоративных предложений. Отработала как по учебнику, иногда бросая мимолетный взгляд на комиссию за своей спиной. Попросила клиента секунду подождать и, вернувшись с разменом от старшего кассира, привычным движением открыла свою кассу и рассчитала недовольного мужика. А ведь не оставил отзыв даже, уходя. Что ему стоило ткнуть на улыбающийся смайл на кнопке возле ручки. Ну и ладно, не очень-то и хотелось так идеально. Можно и просто хорошо.
Через стекло Саша посмотрела на часы в зале: 5 минут до закрытия. Пора сдаваться. Никто, похоже, уже не придет. И комиссия уже ушла в директорский кабинет.
Дважды пересчитала кассу. Да что ж такое. Рубля не хватает. Саша судорожно перебирала в памяти всех посетителей. Когда она могла ошибиться. Может, с той женщиной с собачкой? Шпиц на стойке, прижавший меховую попу к прозрачной переборке, на несколько секунд действительно привлек ее внимание. Но к деньгам она всегда относилась очень скрупулёзно. Нет, не могла она ошибиться. Но рубля нет. Недостача. Покосившись на камеру, Саша заслонила кассу бедром и аккуратно вытянула из сумки свой потрепанный кошелек. Девчонки были заняты, каждая сосредоточенно сдавала кассу.
Никто и не заметил, как Саша выудила рубль из кошелька, прикрываясь носовым платком и, зажав в ладони, провела рукой над горсткой мелочи на столе. Сумку отпихнула под стол ногой, театрально высморкалась в платочек и на всякий случай еще раз пересчитала мелочь.
Сложив точную сумму в бокс для выручки и захватив отчетную распечатку, Саша выдохнула.
Сердце поднывало из-за стакана кофе в обед. Нельзя ей его пить, каждый раз корила себя Александра, но нравился вкус и запах. Да и ради ощущения себя беспечной девицей с чашечкой кофе, где-то не здесь, а в другой стране, в Париже, Нью-Йорке, Берлине, можно было и потерпеть. В ребрах кольнуло, когда Саша встала и направилась к начальству закрывать день.
– Все хорошо, Сашенька? – С теплотой поинтересовался Аркадий Юрьевич, передав главному бухгалтеру бокс и внося цифры в колонку на своем компьютере. Комиссия из двух неулыбчивых женщин молча чаевничала в метре от них за столом для конференций.
– Да, все отлично, Аркадий Юрьевич, – привычной фразой ответила Саша, когда кто-то сетовал на ее бледность.
– Сумма сходится, Аркадий Юрьевич. Там сисадмины прислали видео с камер сегодняшнего дня. – Внимательно посмотрела на него бухгалтер.
Все присутствующие повернулись к Александре и уставились на хрупкие подрагивающие от частого дыхания плечи под белой рубашкой.
– На видео смотреть не хочу, уверен, ты честный и ответственный сотрудник, Александра, да? – Директор сложил руки перед собой, соединив тонкие пальцы в замок на моей отчетной ведомости.
– Я… э. Сегодня опоздала на пару минут, Аркадий Юрьевич, этого больше не повторится. – Честно призналась Александра, глядя на свои туфли.
– Не страшно. Гораздо печальнее то, что ты, Саша, путаешь свои деньги и чужие. – Пристально глядя в глаза девушке, дрожащей как осиновый лист на ветру, произнес директор.
– Я вас не понимаю.
Саша поднесла кулачок к груди, чтобы унять скачущее в клетке из ребер неправильное сердце.
– Честность сотрудника это качество, которое невозможно переоценить, Саша. И если б ты сюда вошла со словами, что не знаешь как так, но не хватает рубля, то я бы тебе ответил, что, я сам его взял из кассы, пока ты ходила за разменом. В качестве проверки. Но вместо этого, уверен, если мы сейчас посмотрим записи с камер, то увидим волшебное появление монеты из ловких рук откуда-нибудь из-под стола. Саша, скажи, а если бы рубль был лишним?
– Я бы все отдала, честное слово, Аркадий Юрьевич, – затрепетала Саша. Глаза уже заволакивало влажным туманом. – Простите меня, я не знаю, как это произошло, я просто подумала, что я ошиблась. Этого больше не повторится!
– Ты права, этого больше не повторится. Я не могу доверять сотруднику, который подправляет кассу в банке за счет своего кошелька. В ту или иную сторону. Мы еще все-таки сейчас посмотрим камеры, как ты это сделала в общем зале, чтобы знать, где у нас в обзоре системы наблюдения слепые зоны, а ты свободна. Завтра можешь приходить за трудовой и расчетом.
Директор повернулся к монитору, давая понять, что разговор окончен, и Саша на нетвердых ногах, шатаясь выползла из кабинета. Слезы полились сами, когда она вернулась на рабочее место, собрала вещи и пошла снимать галстук и надевать пальто в подсобку.
– Шурка, ты чего? – подскочили к ней Инга и Олеся, уже в куртках и сапогах стоявшие на пороге. Тоня, общалась по телефону в углу, но, похоже, тоже переключила свое внимание на вошедшую Сашу.
С девчонками она за четыре месяца так и не подружилась, но коллегами они были хорошими.
– Что случилось-то? Юрьич приставал что ли? – подошла Тоня к девчонкам, окружившим плачущую Сашу, которая копалась в сумке, битком набитой бардаком со стола.
Сашка взвыла как побитая собака и сквозь поджатые губы проикала:
– Ув… уволил.
– Да за что же?
Натянув пальто, Саша шмыгнула носом и переодела ботинки, туфли отправились в сумку без пакета.
В комнату бесшумно просочился директор, видимо, ожидавший здесь истерики от уволенной Саши.
– Тонь, – покопавшись в потайном кармашке и выудив мятый конвертик, Саша протянула его девушке, так и державшей телефон в руке. – Деньги на подарок. Там немного не хватает, я на такси взяла, я завтра отдам, честное слово.
В повисшей тишине Саша взяла сумку и сутуло выскользнула за дверь, оставив директора и коллег в молчаливом шоке.
Разочарованные взгляды жгли через спину прямо в позвоночник, хотя офис уже давно был позади.
Вечер встретил ее неожиданно начавшимся дождем, и пальто быстро превратилось в мокрую тряпку. Зонт… остался на работе. Саша была готова его даже бросить, лишь бы не возвращаться туда, где ее теперь считают воровкой. Но завтра ей придется пройти через унизительный обходной лист и забрать расчет за три недели.
На остановке автобуса не было. Продрогшая Саша расстегнулась и провела мокрой рукой по воротнику, сдирая с горла дурацкий душивший галстук. Нос забился соплями, и стало тяжело дышать. Всхлипы стали болезненно отдавать в лопатку. Губы сделались холодными и щеки покалывало от холода как будто изнутри. Кровь отхлынула от лица будто разом, лишая мозг равновесия. Саша качнулась и мешком сползла со скамейки в лужу. Тут же кто-то подскочил, посторонние люди замельтешили перед мутным взглядом, перебивая гул в ушах случайными вскриками.
В себя Саша пришла только в больнице на кушетке. С болью во лбу припоминая и скорую и осмотр врача, она постаралась расслабиться. Спешить ей теперь некуда. Завтра поищет работу. Лишь бы до ее сестры дозвонились, все медицинские справки она привезет.
В палате людей было немного. С некоторых пор бесплатная государственная медицина стала сильно не популярной, если только вы не порезали палец или простыли. С болячками посерьезнее люди шли либо в платные медцентры, либо ждали, когда само пройдет, боялись волчьего билета. Вошедшая медсестра сунула ей пачку направлений от флюорографии до ЭКГ.
Привычное дело, Саша ежегодно проходила кардиограмму из-за лишней хорды в желудочке сердца. Кто бы мог подумать, у тебя есть лишний орган, нет, даже не орган, а кусочек ткани, а ты от этого становишься не супергероем, а больным. Несправедлива жизнь.
Вспомнив о работе, Саша поëжилась, и взяв направления, пошла одеваться.
Врач к Александре так и не пришел. Однако приехала страшая сестра и привезла все документы и справки о врожденном неопасном заболевании.
– Санька, ты почему без зонта ходишь, – ворчала Софья. – Пальто в химчистку отдать придется. Назад на такси поедешь, мне Левика не с кем оставить будет, а с ним мотаться – только бациллы хватать. Я уже не знаю, кому молиться, чтобы он не пришел с соплями в очередной раз из садика, мне отгул больше не дадут.
У Софьи был трехлетний малыш, а вот мужа не было, поэтому деньги она экономила еще больше, чем Саша. Игрушки тетя покупала любимому племяннику сама, помогала сестре хоть в этом.
Теперь и в холодильнике станет пусто, с грустью подумала Саша. Работу надо искать срочно. Мы то с Софой могли бы прижаться, но Лева… ему нужно питаться хорошо.
– Хочешь, я могу с Левой посидеть, если засопливит?
– На работе отпуск взяла? – исподлобья посмотрела Софья.
– Да, ненадолго. – Соврал Саша. Врать сестре приходилось частенько, и даже было обидно, что пропадает такой актерский талант. – Чтоб не знали про больницу.
– Да сейчас то уже чего, ты ж не на испытательном… главное, чтоб отпустили побыстрее. Сама же знаешь. – Сестра поднялась и стала надевать куртку, шурша бахилами на ногах. – Не задерживайся тут. Все равно они ничего не сделают, а Левик уже меня одолел вечером "где Саса, где Саса". Ладно, отдыхай.
Без Софьи темная палата стала будто еще и холодной как могила. Нехотя Саша стащила себя со скрипучей кровати и, собрав все документы, поплелась на пост медсестры.
Врача она нашла почти сразу, но, атакованный другой пациенткой, он только мельком пробежался по протянутой медкарте и взглянул на диагноз предыдущего коллеги.
– Не было больше припадков со вчерашнего дня? – спросил он у Саши, проводя рукой по молодой клочковатой щетине. На вид ему было не больше тридцати пяти.
– Нет. – Уверенно ответила та. До эпилепсии у нее доходило лишь дважды. Вчера и в тот день, когда погибли родители. Обычно лишь кололо под ребрами, и Александра сразу переключалась на отдых, чем бы ни была занята. – Я просто немного перенервничала, понимаете?
– "Немного" при вашем диагнозе не должно выливаться в потерю сознания на автобусной остановке. Хотя в этой ситуации я действительно помочь вам вряд ли смогу. Лекарств от собственного сердца не существует, только успокоительные, которые, я вижу, вам уже прописаны. Дозировки не нарушали?
– Нет, что вы, я соблюдаю. – Саша изо всех сил надеялась, что сейчас ее отпустят домой, и она выдохнет. Ляжет на свой диван, целый вечер будет смотреть сериалы о любви и роскоши, и сделает пиццу в духовке или даже мясо по-французски… Ее мечты прервал ответ врача.
– То-то меня и смущает, что небольшое расстройство при таком курсе не должно вызывать припадков. Ресурс сердечной мышцы ведь не бесконечен, припадки могут быть симптомом. Давайте исключим наиболее опасные варианты развития событий. Идете сейчас в левое крыло по переходу. Знаете где это? Прекрасно. На первом этаже, не доходя до хосписа, отделение МРТ и рентгенографии. Там найдете старшего по смене, его кабинет слева от окна, первый сразу после лестницы. Значит, Геннадий Павлович вас осмотрит и, если посчитает нужным, даст направление на КТ или МРТ, где очередь поменьше. Идите сразу с вещами, я вас здесь выпишу. Не забудьте карту с направлением.
Александра выдохнула с облегчением, поблагодарила и понеслась за своей верхней одеждой. Бок полушерстяного бежевого пальто был до пояса измаран в засохшей уличной грязи, и она завернула его подкладкой наружу. Поиски перехода и хосписа много времени не заняли. В левое крыло она прошла через пост охраны, где только спросили, куда, и махнув картой она показала на одну из дверей. Имя того, кто ей нужен, конечно, сразу вылетело из головы.
Постучав, Саша повернула ручку и встретилась глазами с уставшим, поседевшим раньше времени мужчиной, который неожиданно оторвался от бумаг и поприветствовал, сразу протянув руку за папкой с направлением и справками.
Девушка молча устроилась на уголке кушетки, косясь на осыпающуюся в углу штукатурку. Отделение явно не страдало от обилия спонсоров, но часы на руке у врача были хорошими, дорогими. Еë заворожили его руки и бег стрелок в золоченой оправе. Красивая реплика какого-то роскошного бренда, как бы она тоже хотела…
– Так, вас по скорой привезли? Кардиолог направил? – Произнес он, изучая карту и вклеенные наспех утренние анализы.
– Да, у меня диагноз уже был. Я с детства живу с этим, даже не замечаю.
– А скорую тогда зачем вызывали?
– Да это люди на остановке, я сознание потеряла. Ну, просто… на работе случилось…
Рассказывать врачу не хотелось, хоть она и видела участие в его взгляде. Но что-то показалось странным, наверное, тишина во всем крыле, пустота давящая. Будто в морг пришла. И слишком она живая для этого места. Неуютно, бежать надо скорее отсюда.
– А снова случится, что делать будете? – Задал вопрос врач, доставая печать из верхнего ящика.
– Да это очень редко. Я же не припадочная.
Он поднял трубку, набрал пару цифр и пригласил в кабинет какого-то Георгия.
– Такие врожденные аномалии, – начал врач, прикладывая печать к белоснежной карте, – могут быть наследуемыми, то есть у ваших детей будет предрасположенность к схожим аномалиям сердца. Могут привести к преждевременной смерти при…
– Подождите, – перебила его Саша, в этот момент осознав, к чему он клонит, и ватные ноги сами понесли еë к выходу, – я сейчас… мне нужно к другому врачу. Наверное, я ошиблась!
Навстречу ей дверь распахнулась, и за ней стоял огромный медбрат, с закатанными рукавами халата, на мощных волосатых кувалдах-руках синели пугающие татуировки. Саша юркнула под его локоть и почувствовала, как он схватил за край пальто, которое та прижимала подмышкой.
Вывернувшись, она выпустила пальто и со всех ног побежала к переходу, единственному выходу, который маяком стоял перед глазами.
Охранник увидев беглянку, вскочил, широко расставив руки, а крики за спиной придали уверенности в том, что Александра правильно оценила ситуацию. Не хотят они ей помочь. И не будет никакого МРТ. Они еë в брак сливают, в резервацию для вампиров на убой!
– Стой! – Раздалось прямо за спиной. Огромный Георгий-Гоша схватил Сашу за волосы, и голова резко дернулась назад. Справа появился врач из кабинета, и в зафиксированное в цепкой хватке плечо уколола игла ледяного шприца. От носа к конечностям пробежала волна мороза, и сознание поплыло. Потолок стал удаляться и тонуть в темноте. Обезумевшей птицей в виске билась мысль, что не увидит она больше ни Левика, ни сестры.
