Текст книги "Хозяйка приюта, или Я не твоя жена, дракон! (СИ)"

Автор книги: Анна Солейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

Глава 17

Выглядел он бледным и взъерошенным. Впервые на моей памяти его костюм, на этот раз темно-бордовый, был криво застегнут.

– Конкретнее, – скомандовал я, сжимая зубы.

Ночью я снова, в который раз уже, почувствовал зов истинности. Дракон рванулся изнутри, поднял меня с кровати, едва не заставил обратиться прямо в спальне. Я, как идиот, вскочил, выбрался через окно, поднялся в небо, перекидываясь прямо на ходу, и…

И в очередной раз почувствовал себя полным идиотом, потому что зов тут же прекратился.

– Я видел, – выдавил Альберт, – выгребную яму. – Он поднял на меня опустошенный взгляд. – Видел так же близко, как тебя сейчас! Яму! Выгребную! Там плавало… А потом эта женщина… палкой… Я туда больше не поеду!

Он обхватил себя руками и горестно вздохнул.

Я поднял брови. Вот он вроде не идиот. Или притворялся все это время? Испугался выгребной ямы?..

Иногда я забывал, что Альберт младше меня больше, чем на двадцать лет. Драконы, как и наши истинные, все-таки живут намного дольше и стареют намного медленнее людей, так что с Альбертом мы выглядели ровесниками.

Но был один нюанс: Альберт ни разу не участвовал в настоящей битве, ни разу не выезжал из столицы и родился с золотой ложкой во рту.

Он появился на свет уже после Битвы великих мечей, как ее потом пафосно прозвали летописцы. В той битве короне удалось предотвратить государственный переворот, а мне – дослужился до генерала. Во многом все это произошло благодаря лорду Ханту, отцу Ивари, который предупредил меня о том, с какой стороны ждать удара в спину.

Я поморщился и перевел взгляд на Альберта.

– Не строй из себя идиота. Что с приютом? Что происходит в городе? Изволь объяснить, или мне тебя за шкирку потрясти, чтобы ты в себя пришел?

Альберт, оскорбленный моей бесчувственностью, бросил на меня ненавидящий взгляд.

– Да что там говорить? Провинциальный город, мода от столицы лет на десять отстает, представляешь, они до сих пор носят рубашки с поясами! Кошмар, какая безвкусица!

Убью.

– Альберт. Что с приютом?

– Да стоит, что ему сделается. Там новая управляющая…

– Новая управляющая? – подался я вперед. – Кто?

– Да какую-то бесприданницу сослали из столицы пару недель назад, не стоит внимания. Я поговорил с мэром – он сказал, никто кроме нее в городе не объявлялся. Ивари Хант – тем более. Походил по улицам, послушал разговоры. Твоя благоверная…

– Что за новая управляющая?

– Не обращай внимания, – отмахнулся он. – Я тоже сначала подумал… Но нет. Не смотри на меня так! Я больше туда не поеду!

– Поедешь, – уронил я. – Если я скажу. Что за управляющая?

– Какая-то Иви… Иви… Вот, забыл фамилию спросить! Но вряд ли фамилия на слуху, ни один приличный род свою дочь туда не отправит. Появилась пару недель назад. Что еще про нее рассказать? Симпатичная. Ну, если отмыть и приодеть. На Ивари твою похожа, только не такая…. – Альберт изобразил жестом, как будто обмахивается веером, и жеманно повел плечами. – Ну ты понял.

Идиот.

Я нанял на службу идиота.

Когда я вскочил, кресло, на котором я сидел, рухнуло на пол

– Ты, – выдавил я, отчаянно желая удавить Альберта. – Ты издеваешься надо мной? Последние мозги на тряпки променял? Ты, мать твою, прибыл в приют, который принадлежит Ивари, встретил там новую управляющую, похожую на Ивари, которая назвала себя Иви, устроилась туда примерно в то время, когда пропала Ивари – и говоришь мне, чтобы я не обращал внимания? Ты идиот?! Альберт, мать твою! Тебе голова зачем?! Чтобы волосы красиво лежали?!

Последние слова прозвучали, как рычание, и я почувствовал знакомую вибрацию под кожей, как всегда бывало, когда дракон рвался наружу. Кажется, у меня даже зубы во рту превратились в клыки, так хотелось вцепиться ему в глотку и порвать.

Альберт окинул меня спокойным и исключительно недовольным взглядом. Кажется, выгребная яма испугала его больше, чем возможность быть разорванным заживо.

– Успокойся.

– Ты…

– Генерал Реннер, я серьезно! Сядьте! Пожалуйста! И успокойтесь. Успокойся. В общем! Сейчас я тебе все расскажу. Садись только – и ты не мог бы не смотреть на меня, как будто хочешь убить? Это слегка пугает.

– Альберт. Я в последний раз…

– Все сейчас расскажу.

Вздохнув, он встал, поднял с пола кресло и демонстративно указал мне на него. Только когда я сел, Альберт вернулся на свой стул напротив стола, уселся, поправив полы пиджака, и заговорил:

– Вот я не идиот, хоть убей, – сначала то же самое подумал. Что твоя благоверная решила спрятаться в приюте, прикинуться управляющей. Все совпадало, и вела она себя как-то странно. Смотрел и думал: а как же ты, дорогая Ивари, с неблагими детьми имеешь дело?

– Можно не иметь, – отмахнулся я. – Тоже мне – проблема. У Ивари никогда не было проблем с тем, чтобы перекинуть работу на других. Ты же помнишь тот год, когда она решила, по последней столичной моде на милосердие, организовать кухню для бездомных на площади? Сколько раз она появилась на той кухне? Ни разу, слуги за нее отдувались.

– Вот! И я так подумал! Сидел, пытался вывести ее на чистую воду, а потом к ней прибежал ребенок плакаться.

– Плакаться? – не поверил я.

– Дисциплиной там и не пахнет, – кивнул Альберт. – Но да, мальчишка лет четырех, светленький, прибежал, вломился в кабинет. Повис на этой Иви, как на матери, она его по голове гладила, успокаивала. И – хоть бы что ей было, что у него лапы задние… в смысле, ноги… ну ты понял! Как у ящерицы.

Мда. Представить Ивари, утешающей мальчишку с лапами ящерицы вместо ног, было так же невероятно, как представить Альберта, который работает в поле и разбрасывает по нему навоз в качестве удобрения.

Она и Вика-то терпеть не могла! Иногда пыталась с ним поиграть, потому что думала, что этим сможет подкупить меня (переживала, что я “охладел”).

Я почти поверил, что ей нравится возиться с ребенком, но потом случайно увидел, как Ивари выговаривает тогда еще совсем крошечному Вику, укачивая его на руках: “Давай, мерзкий ты комок, улыбайся! Почему ты не хочешь улыбаться? Какой ты уродливый! У-у-у! И воняешь!”

Она сделала вид, что пытается ударить его головой о стену – и я вмешался, а потом сказал сестре, чтобы не смела оставлять Вика и Ивари один на один.

Несмотря на это, Вик все-таки едва не погиб из-за идиотизма Ивари.

Вспомнив о произошедшем, я в очередной раз спросил себя: зачем, собственно, я пытаюсь найти бывшую жену? Исчезла – и хорошо. Об этом я мечтал последние лет пять.

Запястье заныло, в груди тоже заныло, как будто я был глубоким стариком. Почему-то в последнее время я именно так себя и чувствовал. Как будто потерял что-то важное.

Успокоив себя тем, что просто хочу найти бывшую жену, держать ее на коротком поводке и точно знать, что она далеко от моего дома и от моего племянника, я поднял взгляд на Альберта:

– Можно и потерпеть, – произнес я. – Ради дела. Она же наверняка не хочет, чтобы ее нашли, раз прячется. Обвела тебя вокруг пальца.

– И я так подумал! А потом она пошла к выгребной яме… – голос Альберта упал до едва слышного шепота, и он уставился перед собой пустыми глазами.

– Зачем?

– Игрушку оттуда вытаскивала, – страшным голосом произнес он. – Малец уронил – а она полезла вытаскивать, чтоб не плакал. В выгребную яму. Палкой вытаскивала. Обляпалась вся. Ну, ты понял, чем.

Я вздохнул.

– А потом, – продолжил Альберт, – перед рабочими извинилась, которые яму чистили. За то, что они им помешали. Ты хоть раз слышал, чтобы Ивари извинялась? Я потом поузнавал – про эту управляющую весь город гудит. Она и мясо лучшее детям покупает, и игрушки, и воспитателем наняла какого-то неблагого парня-волчонка, который любого в городе готов порвать, кто хоть слово про нее плохое скажет.

– Мда. Это точно не Ивари.

Чтобы Ивари полезла в выгребную яму и управилась с приютом? Да она даже не знает, что мясо надо покупать, в ее картине мира оно возникает сразу на тарелке и с пучком зелени. Чувства внутри клубились самые странные. Злость из-за того, что Ивари сорвалась с крючка, любопытство, желание своими глазами взглянуть на ту самую необычную управляющую. Впрочем, я могу. Жервую же я каждый год приюту кругленькую сумму в золотых – вполне имею право заявиться и проверить, как использует местная администрация эти деньги.

Я побарабанил кончиком пера по очередному письму лорду канцлеру, которое сочинял.

И тут вдруг внизу, на первом этаже, прогремел оглушительный взрыв.

ИВАРИ ХАНТ (РАНЕЕ ИВАРИ РЕННЕР)

День, когда в приюте появилась вода и работающий туалет, я официально могла бы назвать счастливейшим в моей жизни.

До этого мы с детьми кое-как купались в реке за домом, теплая погода это позволяла. Но это, разумеется, было совершенно не то. Всего в доме было две ванных, совмещенных с туалетом. Одна на первом этаже, вторая – на втором. В обоих на стенах и на полу была старая местами отвалившаяся плитка, которая после ремонта стала представлять собой еще более жалкое зрелище, а ванны были грандиозными, металлическими и с тонкими высокими стенками – остатки былой роскоши, чудо, что их не утащили. Унитазы были более-менее привычного для меня вида, разве что я впервые видела, чтобы их украшали цветочной росписью. Как бы то ни было, главное – функциональность! Выгребная яма после чистки работала, трубы сливали и качали воду, а котел в подвале, куда нужно было подбрасывать дрова, способен был нагреть кипятка на пару помывок. В общем, райские условия!

Как ответственная управляющая, я сперва помогла помыться всем детям, как бы они ни сопротивлялись (не обошлось без Юджина, который помогал мальчикам, и няни Урсулы, которую согласилась подпустить к своим волосам Мелисса), а уже потом залезла в наполненную невероятной горячей водой ванну сама и провела там, без зазрения совести наслаждаясь происходящим, целый час.

Мне пришлось расстаться с тремя золотыми, я совсем не чувствовала, что потратила деньги зря. У нас была горячая вода! Работающая канализация! А дети наконец были чистыми. И даже без вшей, после исключительно вонючего шампуня, который я купила у Альберта, пары часов, посвященных расчесыванию волос щетками с частыми зубцами и тщательного кипячения всего белья, что нашлось в доме. Теперь это было позади – и я праздновала маленькую победу.

Пользуясь случаем, я осмотрела себя. Тонкие белые руки Ивари теперь были покрыты царапинами и мозолями, роскошные светлые волосы утратили от мытья грубым мылом блеск и истончились, а талию почти можно было обхватить ладонями.

Ничего, найду время и для красоты. Вот встанем на ноги, приведем дом в порядок и – были у меня кое-какие планы…

Но следующий обязательный и срочный пункт в списке дел: хорошие кровати и матрасы для детей. Нечего им на полу спать: несмотря на то, что сейчас середина лета, дыхание осени уже чувствовалось, а скоро и вовсе придут холода.

Нужна теплая одежда, запас дров, лекарства (какая осень без простуд), теплые одеяла, еще тысяча мелочей – в общем, нужны были деньги.

Из этого следовало, что надо перестать прятать голову в песок: пора идти знакомиться с местной администрацией. Аб и так говорил: меня там заждались и, мягко говоря, недоумевают, с чего это я не иду на поклон.

А я отчаянно боялась облажаться. С одной стороны, я вроде как освоилась в этом мире, с другой – любая ошибка будет мне стоить слишком дорого.

Валяясь в горячей воде, я подняла руки и уставилась на запястья. Чистые. Но, если потереть левое, кончиками пальцев можно почувствовать узор.

“Генерал Реннер просил проследить, чтобы ни вас, ни вашего барахла здесь к вечеру не было”.

Я поморщилась, пряча руки под воду. Как-то глупо так часто думать о человеке (драконе), которого я видела один раз в жизни и который в момент этой встречи мечтал отправить меня в монастырь или прибить, но все же, все же…

– Вы не даете о себе забыть, генерал Реннер, – хмыкнула я, проводя рукой по мягкой поверхности воды.

Собственно, циничных причин думать о генерале у меня было намного больше, чем романтичных.

Его посланник, лорд Альберт, искал здесь Ивари – я была готова еще парочку раз залезть в выгребную яму, чтобы его отвадить и избавиться от его пристального взгляда.

До сих пор не могла поверить, что все так легко получилось – у меня даже не хватило сил ругать Дерека. Если бы не его шалости – все могло бы быть намного хуже. Да выйди няня Урсула из кухни – все пошло бы прахом!

Но мне повезло.

И еще больше повезло, когда, уезжая, лорд Альберт обронил, что “генерал Реннер делает пожертвования в счет приюта” и “хочет быть в курсе”.

– Пожертвования, генерал? – вслух спросила я, и тут же тряхнула головой.

Так и с ума недолго сойти! Говорю с воображаемым генералом Реннером.

Но так просто легче рассуждать! К тому же – меня никто не слышит.

– Что-то я не слышала от Долорес о том, что приют получает от кого-то дополнительные деньги… А судя по количеству безделушек Ивари, уж в чем в чем, а в жадности генерала Реннера точно не упрекнешь.

Вопрос: где деньги?

И к его решению подойти следовало осторожно. Явно ведь осели в чьем-то кармане. Нужно поговорить с Абом: вдруг он что-то знает?

Неохотно выбравшись из ванной, я вытащила затычку и полюбовалась тем, как вода беспрепятственно стекает в сток. Поймет мой восторг только тот, кто пережил чистку труб и несколько недель мылся в реке!

Помимо хозяйственных проблем оставались еще вопросы, которые требовали решения. И откладывать их было нельзя.

Едва я вышла из ванной, как под ногой что-то хрустнуло.

Стекло! Приличный кусок с острыми краями, осколок бутылки или стакана.

Нагнувшись, я подняла его и ругнулась, а затем на пол упала подвешенная над дверью сплетенная из травы куколка. Уже третья, которую я находила.

“Это талисман, – сказал Юджин, когда я показала ему первую. – Такими отваживают злых духов. Считается, что злой дух увидит куколку, испугается – и исчезнет”.

“То есть, Мелисса считает, что я злой дух?”

“Леди, вы…”

“Поговори с ней”.

Я знала, что Юджин исполнил мою просьбу. Но также знала, что Мелисса продолжает настраивать против меня детей, упрямо считая, что я замышляю что-то ужасное и хочу их всех убить, съесть, продать в рабство за море – и так далее.

В ту ночь я спала спокойно, а за завтраком, помешивая мятный отвар (нужно обязательно засушить мяты на зиму – и когда я, в конце концов, заведу себе список дел?), я спросила:

– Какие планы на день?

Дети, которые до сих пор весело дурачились, разом вздрогнули и притихли, глядя на меня огромными глазами.

Юджин, который как раз кормил Лили кашей, тоже опасливо вжал голову в плечи и искоса посмотрел на меня.

Софи, малышка с совиными глазами, и та посмотрела на меня опасливо. И попыталась спрятать за спину крылья.

– Все в порядке, – успокоила я. – Расправь их. Мне кажется – или появились новые перышки?

Я врала, но Софи очевидно зарделась от удовольствия.

Ее крылья, огромные, совиные, стали для всех нас сюрпризом: так вот, что пряталось под десятком одежек, вот, почему девочка казалась похожей на холмик! Она просто была крылатой.

Крылья были тощими, перья отсутствовали целыми клоками, как будто их вырывали. Должно быть, так и было. Мне пришлось просить у Аба мазь, чтобы залечить все загноившиеся раны. Я старалась думать только о деле, а не о том, что пришлось пережить этой малышке. От моих слез никому легче бы не стало.

Позже пришлось объяснять портнихе, что в платьях для одной из воспитанниц приюта на спине стоит сделать, хм, декольте. Обошлось мне это в серебряный: цены для нас, приютских, в этом городе были заоблачными.

Я подавила вздох. Иногда мне хотелось разорваться на сотню Ивари, может, я бы тогда успевала все, что должна успевать.

К примеру, я долгое время была занята водопроводом и канализацией, тем, чтобы договориться с торговцами в городе, найти лекарства, ничего не упустить, добыть еду и вывести паразитов, что совсем забыла: с детьми нужно общаться, чтобы они ко мне привыкли.

В итоге Юджина они по-прежнему обожали, няню Урсулу принимали, а меня – боялись и дичились, потому что в основном я появлялась, чтобы дать кому-нибудь нагоняй.

Только Дерек был исключением: он был расположен ко мне больше всех.

– Никаких, – с вызовом ответила Мелисса, буравя меня взглядом.

Тарелка перед ней стояла нетронутой. Я уже знала, что при мне она ни за что не станет есть.

Я подавила тяжелый вздох.

– Отлично. Тогда поиграем.

Глава 18

Над столом повисла тишина. Я еще раз пробежалась взглядом по детским мордашкам. Лили на руках у замершего Юджина чесала макушку между двух загнутых рожек, так что светлые волосы вставали дыбом, и с вожделением смотрела на малиновый джем в баночке, стоящий на столе. Баночка подергивалась, готовая взлететь в воздух.

Бетти и Берт, близнецы, смотрели на меня одинаково настороженно, Софи неуверенно поджала крылья, моргнула желтыми глазами, и только Дерек радостно наклонил голову.

– А во что?

Я закусила губу. Я много думала, но так и не решила, как подойти к этой теме, так что решила спросить в лоб.

– Попробуем разобраться, что мы умеем делать. А потом придумаем, во что с этим всем можно сыграть.

Мне нужно было постепенно учить детей жить со своим даром. Я узнала у Аба: им нельзя пользоваться магией “в опасных для общества целях”. Во всем остальном законы не запрещали магию неблагих – так что то, чем я собиралась заняться, официально было разрешено.

А собиралась я научить детей тому, что их магия – это сила, которую можно и нужно использовать.

Цели я перед собой ставила амбициозные, так что планировала убедить также для начала жителей Брайтмура в том, насколько они ошибаются, когда считают неблагих детей ошибками и “отребьем”.

К примеру, с одной из недавних бед: хорьком, который повадился воровать цыплят, – легко справился бы Юджин в форме волка. Кота-то в курятник не запустишь, иначе цыплятам тоже не поздоровиться.

Да и остальные детские таланты можно обернуть пользой и, что самое главное, источником заработка для них самих, когда подрастут. А выгода, как известно, отлично борется с любыми предубеждениями.

Процесс это небыстрый, но и времени у меня – навалом.

– Я умею…

Оглядевшись, я взяла со стола чашку с мятным отваром, дотронулась до ее края кончиками пальцев, а затем перевернула. Отвар остался в кружке – и я гордо улыбнулась.

– Я умею создавать барьеры.

Жалко только, что защитный купол вокруг дома никак не выходит сделать: я просто не умею настроить его так, чтобы он пропускал только своих. Нужны были учебники или кто-то, кто разбирается в магии – но рядом никого не было. Я не теряла надежды однажды со всем разобраться, но не знала, как к этому подступиться.

– А я виверна! – радостно сказал Дерек, вскакивая. – Я монстр! Отродье!

– Ты не отродье, ты ребенок, – поправила я. – И умеешь летать, представляешь, сколько детей о таком мечтают? Юджин… ты оборачиваешься волком, да?

– Не совсем волком…

Ну да, та зверюга, в которую обращался Юджин, была раза в два больше волка. К слову, нужно будет поговорить с ним по поводу охоты. Вдруг удастся сэкономить на мясе? С удовольствием добавлю ему жалование.

– Я знаю, ты умеешь быть очень незаметной, – улыбнулась я Софи, которая двигалась совершенно бесшумно, как сова, и повернулась к Лили, – а ты…

В этот момент баночка с малиновым джемом подпрыгнула на столе и полетела к Лили – Юджин едва успел ее поймать.

– Управляешь предметами на расстоянии, здорово! – оценила я. – И… – Скатерть посреди стола вспыхнула, и я поспешила накрыть огонь тарелкой. – Очень хорошо. Но опасно. С этим нужно поаккуратнее.

Никогда до сих пор я не имела дел с детьми, которые умеют управлять огнем. Тут одними наставлениями о том, что со спичками не стоит играть, не обойдешься. К счастью, я не видела у Лили особенной страсти к разрушениям.

– Мелисса, – обернулась я к ней, и мне в лицо тут же ударил поток воздуха. К счастью, совсем слабый. – Ты умеешь управлять ветром. Отлично. Так много всего можно с этим делать! И плести кукол у тебя – тоже неплохо получается. – Не делая паузы, я посмотрела на Бетти и Берта. – А вы?

Над столом повисло молчание. Бетти и Берт, русоволосые близнецы-семилетки, обычно были довольно дружелюбными, хоть и настороженными. Сейчас они молчали.

– Ну? – подбодрила я. – Что умеете вы?

Бетти бросила на Берта взгляд и наклонила голову, так что я теперь видела только макушку с аккуратно заплетенными няней Урсулой косами.

– Я… – начала Бетти.

– М? Нет ничего плохого в том, чтобы отличаться от других, – подбодрила я.

– Я умею выращивать растения, – пробормотала Бетти, и я затаила дыхание.

Джекпот! Более полезного дара и придумать нельзя. Вот уж у кого отбоя не будет от клиентов, когда она повзрослеет! Главное – чтобы не стала давить в себе талант, а развивала его.

– Берт? А ты?

Мальчик уставился на меня исподлобья.

– Я ничего не умею.

– Ничего? Но…

В этот момент Бетти, всхлипнув, вылетела из-за стола. Берт бросился за ней.

Я встала, но тут мне на плечо положила руку няня Урсула, которая все это время сидела молча.

– Ласточка, да ты не беги за ними, не беги. Пускай их…

– То есть как – не беги? Няня Урсула, вы шутите? Дети расстроены. Я должна…

– Берт правда ничего не умеет, леди, – перебил Юджин. – Его родители отдали в приют вместе с Бетти. Так они тут и растут лет с трех. Он обычный.

О. Я моргнула, пытаясь переварить услышанное. То есть, у одного из детей открылся дар неблагого и родители – отдали в приют обоих, не разбираясь?

Цензурных слов я подобрать не могла для того, чтобы их описать.

– Ну, так-то по-правильному считается, что у него дар не проявился, но он, может, и не проявится, – пожал плечами Юджин.

Помолчав, я кивнула. В очередной раз напомнила себе, что я должна быть сильной.

Что у этих детей кроме меня – никого нет.

И ради них я должна держаться, даже если хочется плакать от несправедливости и опустить руки.

– Пойду поищу их и попробую успокоить. Няня Урсула, уберешь со стола, пожалуйста?

– А как же! – покладисто согласилась старушка, обирая у Лили банку малинового джема и грозя шкодливо улыбающейся девочке ложкой.

В ее лице я точно обрела настоящего союзника. Кто бы мог подумать! Хотя я должна была догадаться, что у няни, которая так искренне любит свою Ивари, большое сердце. Нужен был только небольшой толчок к тому, чтобы оно впустило в себя потерянных обитателей приюта.

– Как будто вам не плевать, – фыркнула Мелисса, скрещивая руки.

– Мел! – окликнул ее Юджин.

– Что? Как будто я неправду говорю!

Юджин сжал зубы, на секунду в его чертах появилось что-то звериное.

– Мелисса, сколько раз я тебе говорил…

– Подожди, – попросила я и села на стул, так чтобы наши с Мелиссой лица оказались на одном уровне. – Что именно ты хочешь сказать?

– Только то, что сказала! – дерзко ответила она, не глядя на меня.

– Нет, – спокойно ответила я, и Мелисса скосила на меня взгляд.

– Что – нет?

– Нет, мне не плевать на вас, – пояснила я. – Поэтому я хочу успокоить Берта и Бетти. Пойдешь со мной?

– Вот еще! – фыркнула Мелисса и воскликнула. – Да ты что, не видишь?! Она нас всех дурит, а ты веришь, как дурак! Идиот! Глупый, как пробка! Недалекий Юджин!

– Мелисса, молчи! – вспыхнул Юджин, но я жестом попросила его не вмешиваться.

– Если ты еще раз обзовешь Юджина – тебя будет ждать наказание, – предупредила я.

Мелисса сжалась, с ее лица сошли все краски, девочку затрясло, и я ругнулась про себя.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о каком наказании она подумала.

Честно говоря, у меня до сих пор не было идей, как наказывать живущих в приюте детей. У них и так жизнь не сахар, куда уж хуже-то? Смартфоны не отберешь, вот уж неприятность, а превращать уборку особняка в наказание мне не хотелось, пускай лучше будет веселой игрой, дети пока что с энтузиазмом в это включаются, пускай так и остается. Лишить сладкого? Детей, которые до сих пор набрасываются на еду, как будто боятся, что ее отнимут? Только хуже сделаю.

– Леди… – севшим голосом проговорил Юджин. – Да вы что… Да она же…

Судя по его лицу, он готов был любыми способами выпрашивать для Мелиссы прощения.

Елки-палки, одни паникеры кругом!

– Еще раз обзовешь Юджина – будешь писать строчки, – наконец решила я. – Ты ведь умеешь писать?

Мелисса кивнула, и мое сердце сжалось. Значит, я не ошиблась на ее счет.

Детей в приюте не учили писать, да и городские дети писать и читать умели через одного. А аристократы – для тех грамота была обязательной.

– Вот и напишешь пятьдесят раз “Я должна быть вежливой”, – решила я. – Ты идешь со мной – или нет?

Бросив на меня очередной ненавидящий взгляд, Мелисса вскочила и выбежала из столовой.

– Леди… – позвал Юджин.

– Сколько ей лет было, когда она здесь появилась?

– Семь, леди, или около того. Я-то не знаю точно.

Я кивнула. Понятно. Поправив дрожащими руками юбку, я направилась на поиски Берта и Бетти.

Уверена, Мелиссе было бы намного проще иметь со мной дело, если бы я на нее замахнулась, или накричала, или если бы действительно собиралась продать детей в рабство за море.

Но ей придется привыкать к тому, что теперь все по-другому. Что она здесь в безопасности, насколько это возможно.

Я потерла запястье и опустила взгляд, чтобы удостовериться: метка надежно спрятана. В последнее время она горела огнем постоянно, а сегодня и вовсе болела так сильно, что впору идти к Абу за обезболивающей мазью.

Значить это могло только одно: с генералом Реннером что-то происходит.

К сожалению, подробности я узнала уже через пару дней. Из первых рук. Вот уж кого не хотела видеть в этом доме, так это генерала Реннера!

***

Мне все-таки удалось отыскать Бетти и Берта: дети спрятались в заброшенной конюшне за домом, в самом крайнем стойле. Они сидели рядом, как два замерзших воробья, и о чем-то тихо перешептывались. До сих пор я только слышала о том, что между близнецами существует особая связь, но сейчас, увидев совершенно одинаковые выражения расстроенных мордашек, смогла в этом убедиться лично.

Помедлив, я приоткрыла низкую дверь стойла, зашла внутрь и села рядом с детьми на старую сухую солому. Берт, рядом с которым я оказалась, разрешил приобнять его за плечи – я посчитала это маленькой победой.

– Никто из нас не выбирает, – с усилием начала я, – каким родиться. И родителей мы тоже не можем выбрать. Но мы можем решить, как жить дальше с тем, что нам досталось.

Вряд ли слова здесь могли помочь, так что я замолчала, решив просто побыть рядом.

– Это все из-за меня, – наконец всхлипнула Бетти. – Мне так нравились цветы! Те розы… Накрыли весь дом. Поцарапали Берта. И маму! И… я уродка. И мы теперь тут... И Берт! Из-за меня... Я не хотела! Просто цветы! Красивые!..

Она расплакалась, уткнувшись лбом в колени. В этот момент я разглядела на лице Берта несколько тонких белых шрамов, которые могли бы оставить шипы. Тот, набычившись, уставился на меня, поворачиваясь так, чтобы загородить Бетти.

– Ты не виновата. И ты не уродка, тебе было всего три, – твердо сказала я, потянувшись, чтобы приобнять и ее тоже. – Эй, как думаешь – может у тебя получится разбить сад возле дома? Я люблю цветы – но совершенно не умею за ними ухаживать. М?

Бетти скосила на меня взгляд, продолжая всхлипывать.

В этот момент за стеной из тонкого дерева, в соседнем стойле, я услышала тихий шорох. Мыши? Может быть. Хотя я скорее поставила бы на Мелиссу. Она до сих пор старалась не выпускать меня из виду надолго. В свои одиннадцать она была твердо уверена, что обязана защитить от меня остальных обитателей приюта во что бы то ни стало.

От этого мне было и смешно, и грустно.

Я долго колебалась, а потом все-таки решила купить семена летних цветов и пару саженцев многолетних кустов, которые можно посадить сейчас. Предварительно выпытала у недовольной торговки все правила посадки и полива. Захочет Бетти с этим возиться или нет – ее дело. Но, если это поднимет ей настроение, то пару медяков – не такая уж большая цена.

Чтобы купить все необходимое для сада, мне пришлось идти в город, – там-то меня и поймал Аб.

– Леди Иви! – воскликнул он, загородив мне дорогу. – А я как раз вас ищу.

Как и всегда, когда я наведывалась на городской рынок, на меня пялились и за моей спиной шушукались. Но Аба это, кажется, ничуть не смущало. Он приподнял шляпу-котелок и отвесил мне шутливый поклон.

– Зачем вы меня искали?

С Абом, доктором Дженкинсом, у нас сложились прекрасные отношения, но сейчас мне почему-то стало не по себе. Интуиция?

– Как – зачем? Вы здесь уже почти месяц, а до сих пор не зашли к мэру познакомиться. Как-то невежливо.

– Я не… вы знаете, я тороплюсь! – выпалила я. – Мне нужно…

Я потрясла в воздухе саженцем сирени. Очень нужно! А знакомство с мэром – подождет.

– Это не отнимет много времени, он как раз здесь! Идемте!

Аб подхватил меня под руку и потащил вперед, сквозь толпу. Вот ведь силищи! А еще старик! И доктор! Ну и где сострадание?

– Что вы делаете? – прошипела я.

– Мэр Освальд уже начинает что-то подозревать, – процедил в ответ Аб, наклонившись к моему уху. – Скоро сам к вам нагрянет, вы бы слышали, что про вас в городе судачат. Оно вам надо? Покажитесь сейчас – и дело с концом. Мэр Освальд!

За разговором я не заметила, как мы, перейдя наполненную людьми улицу, которая по выходным превращалась в рынок, подошли к высокому каменному зданию с колоннами. Подняв взгляд, я с трудом прочитала табличку справа от добротной двери из темного дерева – “Банк”.

На крыльце стоял грузный мужчина в черном костюме, шляпе и до блеска начищенных туфлях. Он рылся в карманах, держа на весу трость. Рядом с ним стояла высокая и тощая женщина в розовом платье, отдаленно напоминающем столичные наряды. Лицо ее было кислым, как будто она съела лимон.

– Мэр Освальд! – обрадовался Аб. – А мы-то как раз вас искали.

Грузный мужчина обернулся и уставился на нас из-под кустистых бровей. На его лице отразилось непонимание.

– Это Иви Хантер! – представил меня Аб, вытолкнув вперед. – Новая управляющая приютом.

Вот предатель!

Я стояла, ни жива ни мертва.

– А… – медленно произнес мэр Освальд. – Так вот вы какая, Иви Хантер. И что ж вы так с Долорес обошлись? Такая хорошая девочка, всегда мог на нее рассчитывать. Что ж ты ее выгнала?

Темные глаза мэра Освальда тут же показались мне поросячьими глазками, а его лицо – блестящим от пота, как намасленный блин.

– Мы с ней… – Я откашлялась. – Не сошлись во мнениях, мэр Освальд. Я уже нашла нового воспитателя, сэр. Он отлично справляется.

Аб, который был в курсе, в каких мнениях мы не сошлись, хмыкнул. Мэр Освальд, ощупав меня взглядом, проговорил:

– Во-о-от как? А эта новая воспитательница такая же хорошенькая, как вы?

Он потянулся, чтобы в знак приветствия поцеловать мне руку. Я едва справилась с собой, чтобы ее не отдернуть. Стоящая позади мэра Освальда женщина скривилась. Это его жена? Должно быть.