Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

Эйла – третья девушка без драконьей сущности – тоже была намного лучше, чем мне показалось поначалу. Она, по-видимому, просто очень сильно стеснялась и старательно строила из себя важную персону, подражая драконицам. Однако господин дель Гайло её расшевелил, да и роль ей дал комедийную – придворного шута, который начитывал забавный текст от автора, и Эйла справлялась с ней на отлично. И абсолютно не расстроилась, когда наш режиссёр заявил, что завтра принесёт ей шутовской колпак – для лучшего вживания в роль.

Чуть позже Кари, посмеиваясь, сказала мне, что на эту роль только Эйла и подходила, если не считать саму Кари, – ни одна из дракониц в жизни не надела бы шутовской колпак. Для этого драконицы слишком важные персоны.

За полчаса до ужина господин дель Гайло нас отпустил и сообщил, что завтра будет ждать всех сразу после завтрака, однако репетиция продлится лишь до обеда. Ну а сейчас мы можем отдыхать.

– Составишь мне компанию за ужином? – дружелюбно поинтересовалась Кари, и я с радостью согласилась, а потом предложила позвать к нам ещё и Эйлу. Мне почему-то думалось, что после сегодняшней репетиции она перестанет сторониться всех без исключения.

В итоге так и оказалось.

Глава девятая. Библиотека в башне

Рейгард

– И чего ты сорвался? – устало поинтересовался Себастьян к концу дня, когда они вдвоём по возможности разобрались со всеми текущими делами.

– Если бы я не пришёл, ты бы сидел в кабинете до рассвета, – хмыкнул Рейгард, потягиваясь. Несмотря на то, что он жил в этом теле уже пять лет, оно до сих пор воспринималось чужим и неловким. Вот и сейчас у Рейгарда появилось ощущение, что он находится не в своём маскарадном костюме, который никак не получается снять. – Вон сколько сегодня было отчётов и просителей, вдвоём и то еле управились.

– Обычное дело, – пожал плечами брат. – Тебе сейчас лучше было бы сосредоточиться на взаимоотношениях с Аделиной.

– Она на репетиции.

– Сомневаюсь, что Питер дель Гайло станет держать наших конкурсанток на репетиции до самой ночи, – улыбнулся Себастьян. – Так что Аделина уже наверняка освободилась. Но даже если нет – мог бы и остаться там с ней. Чем больше вы взаимодействуете, тем лучше.

– «Взаимодействуете», – передразнил брата Рейгард. – Слово-то какое заковыристое нашёл. Знаешь, Лина, конечно, добрая девушка, но… думаешь, то, что я когда-то сделал, можно простить?

– Простить – можно. Но тебе же не только прощение нужно.

– Да, это так, – вздохнул Рейгард. – И надоедать ей своим присутствием я тоже не хочу.

– Тогда давай я буду надоедать? – с хитрым прищуром поинтересовался Себастьян. – А что такое? Что ты кидаешь на меня настолько свирепые взгляды? Зачем добру пропадать? Хорошая ведь девушка.

– У тебя невеста есть, позволь напомнить.

– Невеста – ещё не жена, – беспечно пожал плечами Себастьян. – И я что-то сомневаюсь, что принцесса Корнелия в итоге станет моей женой.

– Почему?

– Она меня побаивается, – усмехнулся младший принц. – Помолвку ведь заключал её отец, и руководствовался он при этом исключительно политическими интересами. А сама Корнелия чрезвычайно пугливое существо. Даже не верится, что она – аль Анарио. Они обычно, сам знаешь, решительны, жестоки и мстительны. Она же… просто магнолия, выросшая среди крапивы.

От забавности сравнения Рейгард рассмеялся.

– А почему побаивается-то? Ты что-то сделал?

– Да ничего я не делал! – отмахнулся Себастьян. – Она всех побаивается почему-то. Подозреваю, что в семействе аль Анарио ей живётся несладко с таким характером. Хотя ещё это может быть признаком ментального воздействия.

Рейгард удивлённо замер, а потом вновь рассмеялся.

– Вряд ли это возможно. Воздействовать на собственную принцессу? Зачем?

– Зная семейство аль Анарио, я бы не исключал и такой вариант, – задумчиво протянул Себастьян. – Но пока я надеюсь, что во мне говорит паранойя и чрезмерная осторожность.

Рейгард помолчал, раздумывая. И вспомнил события прошедшего лета – когда Эмилия, встречавшаяся с Яном больше пяти лет, вдруг решила, что любит другого. Ведь всё это произошло после её поездки в Арнарию! А что, если на неё там воздействовали?

Себастьян будто прочитал мысли брата.

– Я проверял Эмили на воздействие, – сказал он со вздохом. – Увы, но она была искренна со мной. Действительно влюбилась. Они уже и свадьбу успели сыграть, если ты ещё не знаешь.

– Не знал, – произнёс Рейгард сочувственно, покосившись на мрачное лицо младшего брата, и решил сменить тему. – Но насчёт Лины даже не думай. Я попробую вновь завоевать её сердце, просто не хочу ей надоедать.

– Благородный какой, – съязвил Себастьян. – Но вообще могу тебя немного утешить. Или наоборот, не знаю уж. Я думаю, она тебя до сих пор любит. Просто не может простить.

В сердце стало жарко, да и к лицу, точнее, к морде прилила кровь. Рейгард даже подумал, что если бы он по-прежнему был человеком, то наверняка покраснел бы, услышав подобное.

– В любом случае этого мало, – подытожил Себастьян. – Чтобы Лина захотела остаться с тобой, ей понадобится ещё что-то, не только любовь. Тем более что в твои взаимные чувства она вряд ли теперь поверит. Кстати! – Второй наследник вдруг хлопнул ладонью по своему рабочему столу, словно что-то вспомнил. – Мне кажется, я знаю, кто её родители.

– Родители Лины? – удивился Рейгард. – Откуда ты это знаешь?

– О, я просто проверил, у каких драконов в столице в тот год умер новорождённый ребёнок. Таких пар всего-то две. Вот кто-то из них наверняка и является родителями Лины. Но для того, чтобы узнать это точно, нужна её кровь. Уговоришь сдать?

– Я?

– А кто? Ну не я же.

– Хм.

Рейгард не представлял, как Лина отреагирует на подобные новости, но не сомневался – узнавать имена родителей и сдавать для этого кровь она почти наверняка не захочет.

– Погоди немного, Ян, – сказал Рейгард в конце концов. – Сейчас у нас ещё совсем не те отношения. Но чуть позже… я попробую её уговорить.

Аделина

Ужин втроём с Кари и Эйлой получился отличным, и ещё одна конкурсантка легко влилась в нашу компанию. Она, в отличие от меня и Кари, была настоящей мечтательницей – а всё потому, что выросла в нормальной любящей и полной семье, а не как я – в приюте, и не как Кари – с одним отцом и кучей младших. Была единственным ребёнком, её баловали, холили и лелеяли, вот поэтому Эйла ещё не набила себе шишек. И на отбор она отправилась, действительно чтобы попробовать расколдовать Рейгарда. Хотя и не только.

– Мы не очень богатые, честно признаюсь, – улыбалась она слегка смущённо, и даже покраснела. Эйла была симпатичной, хотя, на мой вкус, Кари ярче. У нашей новой знакомой были светло-рыжие волосы, чуть вьющиеся на кончиках и у висков, серые глаза и белая кожа. А на носу рассыпались мелкие веснушки. – И если я доберусь до финальной десятки, то денежный приз надеюсь вложить в покупку собственного дома. Мне хочется самостоятельности, устала я жить с родителями.

Я еле удержалась от улыбки, услышав подобное. Устала жить с родителями! Мне, никогда не знавшей, что такое жить с матерью и отцом, сложно было понять Эйлу. Честно говоря, я с радостью отдала бы свой дар, если бы знала, что это вернёт меня в прошлое и поможет найти семью.

Но вряд ли такой сценарий возможен. И дело вовсе не в его фантастичности – просто, если учесть тот факт, что многие считали меня ребёнком драконов (моя наставница тоже так думала), я была бы не нужна им в любом случае. Если уж родители отказались от меня, родившейся с сильным даром, хоть и без крыльев, то уж без дара и вовсе смотреть на меня не захотели бы.

В общем, мечтательница Эйла тихо радовалась, что вошла в двадцатку лучших девушек, но призналась, что серьёзно сомневается в своих возможностях расколдовать Рейгарда.

– Да и не нравится он мне, – сказала она шёпотом и таинственно округлила глаза, из-за чего мы с Кари засмеялись. – Резкий такой, своенравный, иногда просто грубый. Как он сегодня пригрозил всем головы откусить! Зачем было так делать? Ну сказал бы по-хорошему…

– Значит, уверен, что по-хорошему не все поймут, – хмыкнула Кари. – А мне его высочество, наоборот, нравится. И я ему сочувствую. Столько времени не человек, не дракон – от этого кто угодно огрызаться начнёт. И магия почти заблокирована! Ужас.

– Да-а-а, – протянула Эйла, закивав. – И очень интересно, кто его этим проклятьем наградил и за что…

Я отвела взгляд, вспоминая рассказ Рейгарда и почему-то не сомневаясь, что после него симпатии к наследнику не осталась бы даже у Кари. А если бы я ещё рассказала про себя…

Но, нет, разумеется, я буду молчать.

– Уверена, что это была девушка, – предположила Кари, задумавшись. – Может, она его приревновала? Хотя мне сложно представить, как можно настолько ревновать, чтобы захотеть пожертвовать собой ради проклятья. Но мало ли на свете сумасшедших…

– А мне кажется, это был родственник или родственница какого-нибудь преступника, – сказала Эйла, сверкнув воодушевлением в глазах. Будто детектив читала. – Этого преступника казнили, и его родственник решил отомстить. Всё-таки его высочество Рейгард, как говорят, курирует внутреннюю безопасность.

– Кстати, хорошая версия!

Я молчала – не могла обсуждать всё это всерьёз, зная неприглядную правду. Ох, как были бы разочарованы Эйла и Кари! Надеюсь, они ни о чём никогда не узнают.

Девушки ушли от меня около девяти часов вечера – самое время, чтобы начинать готовиться ко сну. Я надеялась ещё успеть заняться артефактами для Евы, да и магического вестника им с Касси отправить стоило бы, но мои планы были нарушены.

Прошло не более пяти минут после ухода Кари и Эйлы, когда в дверь вдруг постучали. Памятуя прошлый раз, я не ожидала, что это Рейгард, – думала, что уж он-то не станет стучаться. Но, как только я открыла дверь, выяснилось, что в коридоре находится не кто иной, как первый наследник.

– Я не помешаю? – спросил он вежливо, и воздух застрял у меня в горле – настолько этот вопрос был непохож на прежнее поведение Рейгарда. Нет, не нынешнего, а того, которого я знала восемь лет назад. И которому никогда в жизни не пришло бы в голову, что он может кому-то помешать.

– Ну… – протянула я и покосилась на гвардейцев, стоявших в коридоре. Говорить с Рейгардом в присутствии посторонних – плохая идея. – Нет, проходи.

– По правде говоря, я хотел пригласить тебя кое-куда, – сказал Рейгард, по-прежнему стоя в коридоре. – Это ненадолго, думаю, что за час обернёмся. Пойдёшь?

Я колебалась. Естественно, идти куда-то с Рейгардом мне не хотелось, но я ведь обещала Себастьяну. Да и про Касси нужно всё-таки сказать. Хотя лучше не сегодня, а попозже.

Умом я понимала, что неважно, когда говорить про дочь, – как говорится, от перестановки мест слагаемых сумма не меняется. Но мне банально было страшно сейчас упоминать Кассандру. Может, через несколько дней я пойму, что Рейгард после подобных известий не откусит мне голову сразу, как он грозился сделать сегодня, если кто-то тронет Кари.

– Мы останемся в замке? – уточнила я, и Рейгард кивнул.

– Да.

– Что ж, тогда пойдём, – согласилась я и вышла из комнаты. Наследник тут же подал мне локоть, и я его приняла, чувствуя себя как-то странно. Давным-давно, кажется, ещё в прошлой жизни, я часто ходила вот так – держась за локоть Рейгарда, который был для меня тогда просто Реем. Самым любимым и родным человеком в мире.

В груди разлилась стылая горечь, когда я вспомнила о том, что случилось после. Захотелось спросить, почему он поступил так со мной. Неужели безо всякой причины, точнее, потому что я обошла его на соревнованиях по артефакторике? Мне говорили это его друзья-драконы, но я так и не осознала до конца, как можно из-за подобной ерунды ломать чужую жизнь. Зачем? В чём смысл? Но главное…

– Интересно, понравилось ли тебе… – пробормотала я и едва не споткнулась на ровном месте, осознав, что произнесла это вслух.

– Что именно? – тут же откликнулся Рейгард, но я была уверена – он понял, о чём я. Откуда возникла эта уверенность, не знаю, но я полагала, что не ошиблась.

Я покосилась на наследника. Корона из шипов вместо волос, змеиная кожа, отливающая серебром, глаза цвета морской лазури, острые пики зубов в приоткрытом рту – настоящее чудовище. Вот только в моём сознании чудовищем всё-таки был тот, прежний Рейгард – человек. Этот же… вызывал у меня сочувствие.

– Неважно, – махнула я свободной рукой, не желая разговаривать о прошлом. – Так, мысли вслух.

– Если я правильно понял, о чём были твои мысли, то могу ответить, и сделаю это честно, Лина, – тихо сказал наследник и посмотрел на меня. В его ярких глазах светилось сожаление. – Нет, мне не понравилось. По правде говоря, я действительно был счастлив, встречаясь с тобой. И мне хотелось отменить всё, что было запланировано изначально. Но я считал, что это будет слабостью.

– Да, лучше быть сильным, – я иронично усмехнулась. – Сила – она ведь как раз и состоит в том, чтобы обижать и выставлять на посмешище бедных сирот.

– Лина, я – сволочь, – ещё тише произнёс Рейгард. – По крайней мере, я был им раньше и получил по заслугам в итоге. Ведь моя нынешняя внешность отражает мою внутреннюю суть, тебе так не кажется? Суть чудовища. Но я надеюсь, что за прошедшее время я сделал кое-какие выводы… И я действительно готов извиняться перед тобой за свой поступок бесконечно. Я не произнёс «прости меня» только потому, что считаю: слова бесполезны. Сначала мне нужно доказать тебе, что я на самом деле изменился, а потом уж просить прощения.

Я всё-таки отвела взгляд.

Рейгард так смотрел… Прямо, обезоруживающе, спокойно и честно. У меня просто не получалось ему не верить. Хотя, наверное, это наивно с моей стороны – после всего, что было. Но я ещё помнила заклинание правды и признание наследника, что он согласился бы остаться чудовищем в обмен на моё прощение.

– Куда мы идём? – спросила я глухо, так и не посмотрев на Рейгарда вновь. Но он и не настаивал. И тему продолжать не стал.

– Сейчас увидишь. Уверен, тебе понравится.

Я в этом сомневалась, но согласно продолжила путь дальше по коридору.

Рейгард

Он многое хотел сказать Лине. Очень многое. Но понимал, что сейчас не время и не место. Сначала она должна увидеть и осознать, что Рейгард и правда изменился, что он больше не считает себя вправе унижать кого бы то ни было. Что он на самом деле жалеет о том, как поступил с Линой, и благодарен Марсии за жестокий урок. Если бы не проклятье, может, Рейгард так и оставался бы чудовищем – но не снаружи, а внутри.

А это гораздо хуже.

Ещё Рейгард хотел, чтобы Лина поняла, что он любит её. В этом наследник был совершенно уверен, потому что за прошедшие годы не проходило ни дня без воспоминаний о Лине. Даже когда проклятья ещё не было, даже в окружении друзей и других девушек, в голову Рейгарда постоянно пролезали мысли о ней. Он сожалел, что потерял её. Ни о чём и никогда он не жалел так сильно, как об этом.

Однако сейчас, вышагивая по лестнице и косясь на Лину, чьё лицо казалось застывшей маской, Рейгард прекрасно осознавал, что поверить в его любовь и захотеть вновь стать его женщиной – разные вещи. И если первого он вполне способен достичь со временем, то в реальности второго серьёзно сомневался.

Между тем они с Линой наконец дошли до места назначения, и девушка с любопытством уставилась на широкую и высокую дверь в три человеческих роста – при желании в неё и дракон мог протиснуться.

Рейгард отпустил руку Лины, шагнул ближе и, шепнув формулу для открытия, которая была известна лишь королевской семье, толкнул одну из створок. Двери тут же пришли в движение и начали распахиваться.

– Добро пожаловать в библиотеку, – торжественным тоном объявил Рейгард и не удержался от улыбки, заметив ошарашенный восторг на лице Лины. Его собственная физиономия наверняка сейчас напоминала оскалившееся чудовище перед нападением на жертву, но и плевать. Всё равно никто не видит – гвардейцы остались за углом.

– Библиотека… – с придыханием прошептала Лина и шагнула внутрь, сверкая воодушевлёнными глазами.

Рейгард молчаливой тенью последовал за ней.

Аделина

Конечно, Рейгард знал, от чего я могу прийти в такой восторг, что онемею и покроюсь мурашками с головы до ног. Я всегда обожала знания, а книги – это и есть знания. Я любила библиотеку академии и просиживала в ней часами, изучая различные фолианты, впитывая новые сведения как губка воду. Но библиотека академии не была даже близко такой грандиозной, как эта – королевская библиотека династии аль Эрдерио. Потому что в той содержались книги лишь для учебного процесса, официальные учебники, пособия и дополнительная литература, утверждённая программой коллегии образования. Здесь же, подозреваю, было всё на свете. А уж как эта библиотека выглядела!

Подозреваю, что она занимала если не целиком одну из башен Логова драконов, то хотя бы половину. И стеллажи, заполненные книгами, уходили высоко-высоко, теряясь где-то под потолком – впрочем, его вовсе не было видно. Я видела лишь стеллажи. Чтобы добраться до них, нужно было подниматься по лестнице на соответствующий этаж. На каждом возле лестницы на подставке располагался каталог с перечнем книг, а внизу, на первом этаже, стояли диваны и столики. Света здесь оказалось достаточно – несмотря на отсутствие окон и люстр, в библиотеке было светло как днём. И я, рассмотрев уходящие вверх стеллажи, увлечённо переключилась на магическое зрение, стремясь понять, откуда исходит этот свет. Ведь никаких светильников я не замечала.

– Невероятно… – пробормотала я через мгновение. – Базиофилиптикус… Светлячки…

– Ты молодец, Лина, – серьёзно отозвался Рейгард, стоявший где-то позади меня. – Много всего знаешь. Уверен, большинство даже не в курсе существования этих крошечных жучков, которые питаются всплесками магии и способны светиться круглыми сутками, если их хорошо кормить. Наш хранитель, как видишь, справляется с этой работой.

Я восхищённо оглядывалась – всё-таки мне впервые приходилось видеть такую редкость, как светлячки базиофилиптикус. Они считались практически вымершими, потому что водились только там, где был сильнейший магический фон и какой-нибудь природный источник силы. В академии всего этого не было. Так что до сегодняшнего дня я читала об этих жучках лишь в книгах.

Самих светлячков рассмотреть не удавалось – слишком они были мелкими. Я видела лишь излучаемый ими свет, яркий и белый, приятный глазу.

– Здесь, на первом этаже, сплошь детская литература, – говорил между тем Рейгард. – На втором – развлекательная для взрослых. Детективы, любовные романы, приключения. На третьем – учебная литература для школьников и студентов, и, если я ничего не путаю, на четвёртом тоже. А вот дальше уже сложнее, идёт выборка по темам. И книги по проклятьям стоят на десятом этаже. Но сразу скажу – я прочитал их от корки от корки, к тому же имел личную беседу с нашим главным специалистам по проклятьям, айто Энаром аль Нилио. Он изучал плетение моего проклятья, даже предпринял одну попытку сломать его формулу, чтобы освободить мою драконью сущность, но ничего не получилось. Более того, после той попытки я неделю провалялся в отключке, и родители сказали, что не стоит больше пытаться справиться с проклятьем при помощи магии.

– Удивлена, что их величества верят в сказки, – пробормотала я, качая головой. – Но это их право. А я верю в науку, Рей. И если ты не возражаешь, я всё-таки хотела бы посмотреть здешние книги. Мне нужно зарисовать формулу, которая получилась у Марсии, и попытаться определить её слабое место. Поймём, где слабое место, – узнаем, как уничтожить ловушку проклятья.

– Я не возражаю, – ответил наследник спокойно. – Но сейчас уже поздно. Давай я оставлю тебе право приходить сюда когда захочешь, и ты придёшь завтра? У вас вроде бы репетиция лишь до обеда, а после свободное время.

– Да, – кивнула я, соглашаясь с его доводами. – Так будет правильнее. Спасибо.

– Не за что, – откликнулся Рейгард с такой нежностью, что я моментально замерла, ощутив волну жаркой неловкости, прошедшую от головы до самых пяток. И сама на себя разозлилась.

Нет уж, Лина! Держи себя в руках и не допускай никаких романтических мыслей.

Не до них сейчас.

Возвращаясь обратно, мы с наследником молчали. Не знаю, о чём думал Рейгард, а я периодически косилась на его пышную и толстенькую, мясистую розу и пыталась понять, как её можно уничтожить. Была у меня одна идея, но не факт, что она рабочая, – надо попытаться просчитать. Однако это в лучшем случае завтра, а сейчас надо всё же отправить вестника Еве и Касси. Послание от них приходило перед ужином, они спрашивали, как у меня дела, писали, что переживают. Нужно успокоить и сообщить, что мне пока никто не откусил голову.

А ведь незнакомая мне Марсия, получается, сделала для нас с Касси доброе дело. Потому что, если бы не проклятье Рейгарда, я бы не отделалась настолько легко. И по большому счёту королевской семье ничего не стоило бы подстроить мою гибель в результате какого-нибудь несчастного случая – и поди опровергни, что они здесь ни при чём. Была бы у них плюс одна драконица, но минус одна проблемная девица, вздумавшая её скрывать.

Да и Рейгард, если бы не проклятье Марсии, был бы прежним, если не хуже. Всё-таки время не столько лечит, сколько развращает, особенно если всё, что ты делаешь, остаётся безнаказанным.

– Расскажи, как ты познакомилась с Евой дель Майто, – неожиданно произнёс наследник, и я очнулась от собственных рассуждений. – Я ведь знал всех твоих знакомых в то время. И Евы среди них не было. Не понимаю, почему ты пошла работать именно к ней в маленький магазинчик, а не предпочла Главную королевскую лабораторию.

Я фыркнула, и Рейгард словно понял, о чём я подумала, – потому что смутился. А как иначе можно назвать то, что он опустил голову и откровенно помрачнел?

Хотя всего он понять не мог. Если бы Рейгард знал о моей тогдашней беременности, наш разговор был бы совсем иным.

Поэтому то, что я сообщила ему, было правдой лишь отчасти.

– В Главную королевскую лабораторию собирались идти некоторые из твоих друзей. Я за давностью лет забыла их имена. В любом случае – видеть их мне не хотелось. То же самое касалось других более-менее крупных организаций. А Ева со своим магазинчиком стремительно шла на дно, и на место у неё никто не претендовал.

Да, так всё и было – за исключением того, что я старалась держаться подальше от драконов не только потому, что они были мне неприятны. Я боялась, что кому-либо станет известно о моей беременности, несмотря на скрытую ауру, и правда дойдёт до Рейгарда. Тем более что скрыть сами роды, если бы я устроилась в Главную королевскую лабораторию или в любую другую большую организацию, точно бы не получилось. Мне бы потребовался отпуск по уходу за ребёнком. А благодаря Еве я оформила только свидетельство о рождении Кассандры, и больше ничего. Да и на глаза драконам я не показывалась, гуляла с Касси только там, где их сроду не было. Вот и умудрилась сохранить свою тайну.

Хотя теперь я понимаю, что мне просто колоссально повезло.

Мы с Евой в итоге помогли друг другу. Я обещала, что вытащу её магазин из стремительного падения продаж, – и я вытащила. Она тоже сдержала своё слово, и я получила жильё, за которое не платила ни копейки, приличную зарплату и помощь с воспитанием Касси.

А ещё мы с Евой подружились, и теперь, наряду с Сибил и Ялли, которые, к сожалению, после окончания академии уехали в родные города и работали там, я считала её своим близким человеком. Самым близким. У меня не было ни одного секрета от Евы.

– Я не жалею, – сказала я честно, вспоминая то время. – Даже наоборот. У нас с Евой собственное дело, мы почти ни от кого не зависим. И за прошедшие годы очень выросли, теперь даже у прилавка сами не стоим. Только артефакты делаем.

– Но я же помню, как ты мечтала заниматься разработками, – вздохнул Рейгард с сожалением. – А здесь… Уверен, это хорошая работа, но не научная.

– Да, ты прав, – не стала отрицать я. – Но не всё в жизни случается так, как нам хочется. В любом случае я счастлива. И не оставлю Еву даже ради Главной королевской лаборатории.

– Я понимаю, – произнёс наследник с удивительной теплотой в голосе. – Ты не умеешь предавать, Лина.

Обескураженная этим высказыванием, я ничего не ответила.