Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцать пятая. Живая роза

Аделина

Рассказ Себастьяна был удивительным донельзя.

Я плохо знала драконьи легенды. Откуда бы мне их знать? В приюте их не преподавали, в академии – тем более. Что-то слышала от Рея, но далеко не всё.

– Есть легенда о драконьем цветке, – говорил Себастьян, сжимая мои ладони. – У молодой драконицы была дочь, но не было мужа – он погиб в Рольских горах. Чтобы прокормить ребёнка, драконица согласилась на незаконную работу. Она летала в Рольские горы и рвала со склонов цветы. Местные растения весьма своеобразны, они обладают непредсказуемыми свойствами. И вот как-то раз, долетев до склона, драконица села на землю, чтобы привычно нарвать цветов, но вдруг начала засыпать. Она попыталась взлететь, но её крылья настолько потяжелели, что она только рухнула носом в цветы – и заснула ещё крепче. В это время её маленькая дочь ждала маму. Она знала, что та должна вернуться к ужину, и была терпеливой. Но когда драконица не прилетела вовремя, дочь забеспокоилась, села возле окна и посмотрела в небо – не летит ли мама? Но никого там не было. Тогда дочь распахнула створки и изо всех сил позвала маму – и мысленно, и громким криком в пространство. Крик долетел до Рольских гор, разбудил драконицу и позволил ей сбежать от цветов, навевающих сон. Эта легенда заканчивалась словами: «Драконьи цветы сильнее любых чар». Понимаешь, Лина?

– Но это всего лишь легенда… – попыталась возразить я, однако больше ничего сказать не успела – ибо со стороны спальни Рея раздался оглушительный звон, будто в воздухе разом зазвенели сразу несколько тысяч колокольчиков.

– Стазис разрушился, – прокричал Себастьян, радостно улыбнувшись. – Идём!

Стазис?!

Я охнула, вскочила с кресла, покачнулась – мы ведь так и не поели, обеда до сих пор никто не принёс, – и побежала вслед за младшим наследником.

Я совсем не обращала внимания на то, что Себастьян тащит меня за собой в комнату Рейгарда, держа за руку, как на аркане. Вспомнила об этом, лишь когда оказалась в дверях спальни Рея и увидела его обнимающим Касси.

Он улыбался. Бледный и осунувшийся, но живой. Несомненно, живой!

Воздух внезапно перестал звенеть, наступила тишина, и в этой тишине голос Себастьяна прозвучал оглушительно громко:

– Брат! – крикнул он, и Рей поднял голову. – Я так рад, что ты пришёл в себя!

Я тоже была рада и собиралась сообщить об этом, но вдруг заметила, с какой горечью Рей смотрит на нас с Себастьяном, а потом ощутила и руку младшего принца, которой он сжимал мою ладонь. Я немедленно её выдернула, но… кажется, было поздно.

– Да, – ответил Рей глухо и опустил глаза, вновь посмотрев на Касси. Дочь так и сидела – обнимая его изо всех сил, будто боялась, что, когда отпустит, он вновь начнёт умирать. – Я тоже… рад. Всё благодаря Касси. Ты моя умница.

– Папа-а-а… – простонала наша девочка, и тут я не выдержала напряжения сегодняшнего дня – осела на пол и с облегчением расплакалась.

Рейгард

Сразу после того, как Лина, почти упав на землю, разрыдалась, произошло несколько событий.

Вновь распахнулась дверь, и в спальню вбежали король с королевой. За их спинами раздался голос дель Крайса:

– Ваше высочество Себастьян, как я понимаю, ужин теперь требуется на четверых? Повара всё приготовили, но…

– Неважно, – отмахнулся младший принц, глядя на брата удивительно ясными глазами. Рейгард не видел такого радостного взгляда у Себастьяна уже много лет. – Поставьте в гостиной. Мам, пап, пойдёмте. И ты, Касси, тоже. Я думаю, твоим родителям нужно поговорить.

– Зачем уходить? – не понял Рейгард и крепче прижал к себе дёрнувшуюся дочь. Себастьян в это время помогал всхлипывающей Лине встать с пола, и эта картина причиняла боль. Рейгард вспомнил, чем закончилось покушение, и понимал, что у Лины вскоре родится ребёнок от его брата. Себастьян не бросит женщину, которая родит от него дитя. Даже если они с Линой не испытывают друг к другу глубоких чувств, со временем это наверняка изменится. Общий ребёнок сблизит их.

– Затем, – с нажимом произнёс Себастьян и похлопал вставшую Лину по плечу. – Пообедайте с Реем, слышишь? А я поем с Касси у себя. Договорились?

Лина кивнула, Кассандра вновь дёрнулась, но Рейгард запротестовал, погладив дочь по голове:

– Касси, куда? Не надо, оставайся. Мы с твоей мамой вполне можем поговорить и в твоём присутствии. Ты не можешь нам помешать.

– Прости, пап, – серьёзно ответила Касси, вздохнув, и всё-таки отстранилась. – Я так не думаю. Я приду позже, когда вы договорите. Не волнуйся, я буду с дядей Яном.

Себастьян, кашлянув после этого определения, дико улыбнулся. Заулыбались и король с королевой.

– И с нами, – величественно заметила королева Мелисанда. – Мы отменили все дела на сегодня и будем с тобой, Касси. А потом и с Реем.

Решительно не понимая, зачем нужно разговаривать с Линой, ещё и наедине, если и так всё понятно – она теперь дракон, он нет, у неё будет ребёнок от Себастьяна, что тут обсуждать? – Рейгард всё-таки решил не протестовать.

Да и сил на это у него, честно говоря, не было. После пробуждения он ощущал себя башмаком, который долго жевали, а затем выплюнули.

Между тем Себастьян постепенно выпроваживал всех из спальни. Сначала вышли родители, затем Касси, и только потом брат вышел сам, перед этим ободряюще улыбнувшись и кивнув Лине, которая выглядела донельзя бледной.

– Что с тобой? – спросил Рейгард с тревогой, когда дверь закрылась. – Тебе настолько тяжело дался первый полёт? Понимаю, но и ты меня пойми – я должен был так поступить. Не сердись.

– Похоже, что я сержусь? – прошептала Лина, глядя на него глазами, полными невыплаканных слёз. – Твоя аура… Она так потускнела…

– Это неизбежно. Магическое истощение. Но, возможно, сила вернётся, – пожал плечами Рейгард. Его это почти не волновало теперь. – Не думай ни о чём. Тебе нужно тренироваться, как и Кассандре, учиться существовать со своим драконом. Но это потом. Сейчас следует поесть. Пойдём… – Рейгард попытался встать, но не смог – рухнул обратно на подушки. – М-да…

– Ты ещё слаб, – быстро сказала Лина, подходя ближе, и села рядом с ним на кровать, где ранее сидела Касси. – Я могу принести поднос сюда и покормить тебя.

– Нет, спасибо, – улыбнулся Рейгард, развеселившись. – Руку я поднять в состоянии, а вот ноги пока не держат. Уверен, это изменится, как только я поем. Принесёшь поднос?

Лина кивнула. Помолчала несколько секунд, просто сидя на постели и глядя на Рейгарда, а затем подалась вперёд – и наследник охнул от неожиданности, когда Лина крепко обняла его.

Аделина

Я никак не могла избавиться от слёз, застывших в глазах, и горького комка в горле. Смотрела на Рея, худого, бледного и почти совсем без магии, и чувствовала себя ужасно.

Он пожертвовал собой ради меня и Касси. А я ничего, совсем ничего для него не сделала. Даже сейчас – его спасла Кассандра, пока я разговаривала с Себастьяном!

– Лина, – прошептал Рей, пока я его обнимала, и со вздохом коснулся губами моих волос, – понимаю твои чувства, но ты зря терзаешься. Я пять лет жил в теле чудовища и вовсе практически не имел магии. Сейчас её и то больше, чем было, а потом она восстановится, не сомневаюсь. И драконом я давно не обращался, переживу. Я ведь жив, это главное.

– Да, – пробормотала я, не зная, что сказать, как объяснить, что меня переполняет. Я почему-то была уверена: Рей не примет мою жалость, да и любовь тоже. Он будет думать, что я остаюсь с ним из благодарности.

– Прости меня за Яна, – сочувственно сказал Рей, погладив меня по спине. – Для таких свободолюбивых натур, как вы с братом, то, что между вами случилось…

– Рей… – перебила я его, отстранившись, чтобы заглянуть в глаза. – Ничего не было. Ян донёс меня до озера и рухнул в воду. Она была ледяная и охладила нас настолько, что до сих пор стыло.

Наследник безумно удивился – даже забавно приоткрыл рот. Я думала, он обрадуется, но Рей не выглядел счастливым.

– Мне всё равно следует извиниться, – вздохнул он через несколько секунд. – Ты пережила множество неприятных минут из-за моего решения.

Несмотря на то, что ещё пару часов назад я мечтала придушить Рея, сейчас мною владели совсем иные чувства.

– Вечное Пламя, – я закатила глаза, – ты спас меня! И извиняешься за это?!

– А как иначе? Ты же не просила себе драконью ипостась, – тепло улыбнулся Рей. – С ней теперь придётся жить, и это не было твоим выбором.

– Ну, Касси тоже не просила вторую ипостась…

– Она такой родилась – это несколько другое. Изменяться, будучи взрослым человеком, тяжело. Уж я-то знаю. Хотя, смею надеяться, тебе будет проще. И небо ты полюбишь. Кстати… какого цвета твой дракон?

В глазах вновь защипало.

– Светло-голубой. Как у мамы.

– Прекрасно, – в голосе Рея звенела мечтательность. – Когда я смогу ходить, а ты – летать, покажешь мне его?

Я сглотнула.

– Рей… Я бы хотела вернуть…

– Не получится, – он покачал головой. – Подаренное нельзя вернуть. Это закон, Лина. Ты сама проходила его в академии.

– Он не касался второй ипостаси.

– Ну, преподаватели не заостряли на подобном своё внимание, поскольку случаи, подобные нашему, крайне редки, – усмехнулся Рей. – Но факт остаётся фактом. Теперь я – обычный человек, а ты – дракон. И с этим нужно жить. А сейчас… давай всё-таки поедим?

Рей явно решил свернуть в сторону от серьёзного разговора, но я не собиралась это ему позволять. Однако пообедать было нужно, и я встала с постели, вышла в соседнюю комнату, подхватила парочку подносов, уставленных блюдами и кувшинами, при помощи магии, и понесла их по воздуху в спальню.

– Отлично у тебя получается, – сказал Рей, как только я вместе с летящими подносами вошла в комнату. – Это меня радует. Твоя магия могла не принять мою, отвергнуть вторую ипостась, но этого не случилось. Значит, смею надеяться, тебе понадобится совсем немного времени, чтобы по-настоящему встать на крыло. И…

– Рей, – перебила я его, – что меня меньше всего сейчас волнует – так это мои внезапно обретённые способности. Давай лучше и правда пообедаем, а потом… поговорим.

Он недоуменно нахмурился. Вечное Пламя, этот дракон и вправду не понимал, что я хочу обсудить!

Но спорить не стал.

– Ладно, – пожал плечами и снял крышку с одного из блюд. – Отлично, рагу. То, что нужно. А самое замечательное, – Рей засмеялся, – что я наконец смогу есть вилкой! Пять лет назад я и не представлял, какое это счастье.

Он пошутил, я понимала, и следовало улыбнуться, но не получалось. В сердце стало больно, а во рту горько, когда я в очередной раз подумала, сколько всего выпало на долю Рея. И главное, что снятие проклятья не стало обычным освобождением от злой магии, оно забрало то, что любой дракон назовёт своей сутью. Почти наверняка Рей теперь будет изгоем в обществе, по крайней мере в драконьем. А что в человеческом? Не знаю, но надо пробовать.

Обедали молча, и поначалу я думала, что съем мало, но ошиблась. В процессе проснулся прямо-таки зверский аппетит… Видимо, драконий.

– Это нормально, – улыбнулся мне Рей, когда я в третий раз потянулась за добавкой. Три тарелки супа за обед я не съедала даже во время беременности. – Драконы после первого оборота всегда чувствуют усиленный аппетит. Скоро пройдёт, но, конечно, после полётов есть ты будешь больше. И во время оборота начнёт тянуть на охоту.

– Пока слово «охота» ничего, кроме ужаса, у меня не вызывает, – пробормотала я, и Рей фыркнул.

Во время десерта я осознала очевидное: я как могла оттягивала момент завершения трапезы, поскольку понятия не имела, о чём говорить. Точнее, я знала о чём, но не понимала как.

Рей доел гораздо быстрее и, откинувшись на подушки, полулежал, глядя на меня сквозь опущенные веки. Он выглядел пусть и измождённым, но довольным и как будто бы вовсе не переживал из-за потерянной сущности.

В итоге, осознав, что больше в меня ничего не влезет, я решила начать разговор с самого лёгкого и выпалила:

– Марсия выжила.

Рея как будто кто-то укусил за ягодицу – настолько его подбросило, заставив сесть на постели и уставиться на меня с неверием.

– Что?.. – выдохнул он, и я повторила:

– Марсия жива. Роза не исчезла, а превратилась в девушку. Её осмотрел целитель и сказал, что жизни Марсии ничего не угрожает, она скоро очнётся. Может, уже очнулась.

– Вечное Пламя! – воскликнул Рей, радостно улыбнувшись. – Какая замечательная новость! Лина, тем более тебе следует прекратить пребывание в похоронном настроении. Я умудрился не только снять проклятье, но и спасти Марсию. Колоссальное везение! – Рей покачал головой. – Это божественное благословение, не иначе.

– Раньше ты не верил в божественные благословения… – пробормотала я, и он кивнул, засмеявшись.

– Я раньше вообще жуткий дурак был. Знаешь что? Я хочу её видеть.

– Кого?

– Марсию. Пойдёшь со мной? – И Рей, опустив ноги на пол, откинул одеяло. Посмотрел на себя и хмыкнул с иронией: – Непривычно, но замечательно. И трусы на месте, что не может не радовать. Однако, где остальная одежда нынешнего размера, я не помню. Поможешь мне её найти?

Посещение Марсии не входило в мои планы, более того, я собиралась заговорить о другом, но как остановить Рея, не представляла. Мне было понятно его намерение посетить её, но, несмотря на это, я умудрилась почувствовать укол ревности.

Только очнулся – а уже бежит к девушке, которая его чуть не убила.

– Помогу, – ответила я тем не менее, вздохнув, и повернулась к гардеробу.

Рейгард

Почему Лина находится в таком печальном настроении, наследник догадывался. Она добрая и порядочная девушка, конечно, не может не переживать, что всё получилось именно так. Поэтому Рейгард изо всех сил старался показать ей, что не страдает. Собственно, так и было – он вообще был безумно рад, что видит Лину живой, а не мёртвой у себя на руках. А уж когда она сказала, что ещё и Марсия выжила, радость стала и вовсе запредельной.

Он давно не ненавидел эту девушку. Более того, считал, что обязан нормально извиниться перед ней, и надеялся, что после случившегося Марсия тоже сделала выводы. Если она, конечно, вообще что-то помнит.

Одеваться было сложно, хотя Лина и помогала. Она умудрилась найти в гардеробе его прежнюю одежду и вместе с самим Рейгардом натянула на него и брюки, и рубашку. Всё висело, как на вешалке, будто он каким-то образом похудел. Хотя наследник не помнил, чтобы у него раньше был лишний вес, но теперь, по-видимому, был недобор, поскольку одежда выглядела как с чужого плеча.

Ходить оказалось ещё тяжело, но возможно, только приходилось держать Лину за руку, что Рею было даже в удовольствие. Он старался не слишком опираться на неё, из-за чего наследника порой заносило, приходилось прислоняться к стене.

Вот таким образом потихоньку они дошли до комнаты в конце коридора, куда, по словам Себастьяна, поселили Марсию. Снаружи стояли два гвардейца, и у них Рейгард поинтересовался, очнулась ли девушка. Идти к Марсии, если она до сих пор спит, смысла всё-таки не было, несмотря на то, что ему хотелось убедиться в словах Лины.

Оказалось – очнулась. И у Марсии в этот момент находился Себастьян, что было даже кстати.

– А вот и они, – воскликнул младший принц, как только Лина и Рейгард, державший её за руку, вошли в покои. – Я же говорил тебе, что он сейчас примчится, не выдержит неизвестности.

Девушка, лежавшая в кровати, на мгновение нырнула под одеяло, и Себастьян расхохотался. Услышав этот хохот, Марсия, видимо, разозлилась, а может, просто что-то захотела доказать себе и остальным – потому что резко стащила с себя одеяло и предстала перед ними взъерошенной и сердитой.

Она, как и Рейгард, выглядела немного измождённой, но в целом была столь же хорошенькой, как и раньше. Волосы цвета беличьего меха, распущенные, лежали на плечах и спине волнами, изумрудные глаза сверкали, пухлые, но бледноватые губы упрямо поджимались. Марсия была одета в закрытую длинную ночнушку, поэтому очертания её тела угадывались с трудом, но Рейгарду показалось, что она, как и он, похудела. Может, это последствия трансформации?

Пожалуй, единственное, что было совсем не так, как раньше, – это выражение её лица. В прошлом оно было надменным на постоянной основе.

– Здравствуй, – сказал Рейгард, подходя ближе, и Лина шагнула за ним. – Я рад, что ты жива.

Глаза Марсии неожиданно наполнились слезами, и она начала всхлипывать.

– Ты чего? – пробормотал Рейгард и покосился на веселящегося Себастьяна. – Я сказал что-то не так?

– Нет, – хмыкнул брат. – Просто Марсия всё помнит. А ещё она теперь, похоже, сбросила с себя ментальное воздействие, потому что многие свои поступки не может объяснить.

– Я ужасно устала-а-а! – простонала девушка, зажимая лицо ладонями. Между пальцев катились крупные слёзы величиной не менее ногтя, что смотрелось почти пугающе. – Роза эта, в которую я превратилась… Она всё время ненавидела! Я будто стала сгустком этой ненависти! Пыталась почувствовать что-то другое, успокоиться, но стало получаться только в последнее время, когда ты встретил её. – Марсия ткнула пальцем в Лину. – Я даже смогла залезть внутрь тебя и не показываться. Розе нравилось показываться, это напитывало её негативными эмоциями ещё сильнее, а мне не нравилось. Я хотела покоя, но у меня его не было!

– Получается, проклятье было не только на Рее, – вдруг сказала Лина, глядя на Марсию с сочувствием. – Но и на тебе. Ты прокляла его, сделав чудовищем, а сама была обречена до смерти или разрушения проклятья испытывать лишь ненависть.

– Я была дурой, – поморщилась Марсия и шмыгнула носом. – У вас есть платок? Соплей навалом, хочу высморкаться.

В этот момент Рейгард окончательно поверил: да, на Марсию кто-то влиял. Потому что прежняя Марсия, гордячка и зазнайка, ни за что в жизни не произнесла бы слово «сопли» по отношению к самой себе.

Переглянувшись с Себастьяном, который протянул девушке платок, Рейгард спросил:

– Ты знакома с Карлом аль Кассио?

– Ага, – кивнула Марсия, перед этим оглушительно громко освободив нос. – Ещё бы. Первейший дружок моего отца. Тогда он мне нравился, а сейчас вспоминаю его и не пойму почему. Мерзотный он какой-то. А что? Вы думаете, Карл аль Кассио замешан в истории с проклятьем?

– Вполне возможно, – ответил Себастьян.

– Тут я вам не помогу, – покачала головой Марсия. – Сейчас я удивляюсь, как могла вести себя подобным образом. Мне будто это всё снилось! Да, я хорошо училась, но никогда не была настолько… противной. А потом почему-то решила, что лучше других и чуть ли не ровня драконам. Не понимаю, откуда и почему, но что это доказывает?

– Это доказывает, что на тебя влияли, – произнёс Рейгард, а затем сел на постель рядом с Марсией и протянул ей руку. – Однако на меня-то не влияли, поэтому я должен извиниться перед тобой. Прости, пожалуйста. Я вёл себя ужасно. Обещаю, что помогу тебе в дальнейшем справиться с последствиями этого проклятья и восстановиться на учёбе.

– Спасибо, – прошептала Марсия и вновь начала плакать, но руку Рейгарда пожала. – Только вот я не хочу возвращаться к отцу. Я его боюсь. Мне кажется, он был в курсе…

– Решим, – вмешался в их диалог Себастьян. – А теперь, я думаю, тебе надо нормально поесть и отдохнуть. Хочешь что-нибудь? Сок, фрукты, мясо…

– Всё хочу! – с энтузиазмом воскликнула Марсия, чуть подпрыгивая, будто от радости. – Я столько времени ничего не ела и была злобным цветочком, что сейчас, кажется, способна слопать целого дракона! Ой, – она покосилась на смеющегося Себастьяна и искренне произнесла, прижав ладонь к груди, – простите, ваше высочество. Я не про вас!

– Я понял, – фыркнул младший наследник, с недавних пор ставший единственным.

Аделина

– Ну вы поняли, да? – сказал Себастьян, как только мы втроём вышли из покоев Марсии, оставив её наедине с подносом, полным еды. – Нужно быть настоящим садистом и мастером своего дела, методично превращая эту живую непосредственность в ту девушку, с которой был знаком Рейгард.

– Живая роза, – светло улыбнулся Рей и добавил, глядя на меня с нежностью: – Сегодня лучший день в моей жизни. Я не сомневался, что ты выживешь, но Марсия…

– Аккуратнее, братец, а то Лина будет ревновать, – лукаво произнёс Себастьян и, наткнувшись на мой укоризненный взгляд, поднял руки. – Шучу, шучу.

Я действительно больше не ревновала. Как-то сложно это делать, когда твоя якобы соперница выглядит как вчерашний подросток, худой и бледный, хоть и симпатичный, всё время рыдает и радуется еде, как нищий слитку золота.

Да, Ян прав – чтобы превратить Марсию в мстительную стерву, нужно было очень постараться. И, скорее всего, её отец был в курсе ситуации. Возможно, ему за эту трансформацию заплатили, а может, он просто идейный.

– Санчос дель Амадей – арнариец, – продолжал между тем Себастьян, шагая по коридору по направлению к своему кабинету. Мы отправились туда, не сговариваясь, и я малодушно обрадовалась – значит, серьёзный разговор с Реем о нашем будущем можно перенести по уважительной причине. – И с твоим отцом, Лина, он вместе учился в одной академии. Курс тот же, но специальности разные. Марсия росла в большой семье, у неё навалом братьев и сестёр, и, думается мне, господин дель Амадей решил пожертвовать ею во имя благой цели.

– Однако доказательств по-прежнему нет, – справедливо заметил Рей. – И я пока слабо представляю, как ты собираешься их получить. Может, просто откажешься от помолвки? Пошумят и успокоятся.

– Не уверен, что от неё вообще стоит отказываться, – вдруг огорошил нас Себастьян, заходя в свой кабинет. И, закрыв дверь, пояснил: – Я уже говорил, что у меня есть подозрение – принцессу Корнелию используют так же, как и Марсию. Если это так, девушку надо спасти.

– Может, тогда и Валенсию используют… – протянула я. Рей уставился на меня с удивлением, а вот Себастьян кивнул.

– Есть такая вероятность, но надо проверить.

– Как? – поинтересовался Рей. – Если ментальное влияние аль Анарио невозможно обнаружить и нереально снять?

– Лина предложила сделать амулет с использованием нашего королевского дара, – произнёс Себастьян, опускаясь в кресло, и махнул рукой, чтобы мы тоже садились. – И я предлагаю сейчас этим заняться, пока Касси с бабушкой и дедушкой, а конкурсантки не начали скандалить из-за того, что их заперли. Объединим усилия, хорошо?

– Отличная идея, – улыбнулся Рей, посмотрев на меня с гордостью. – Ты молодец, Лина. Действительно может получиться.

– Особенно если учесть тот факт, что мы – наследники, а вот Кари зачаровывали либо родовым артефактом, либо менталистом был дальний родственник Ортруна. Это тоже имеет значение. Думаю, наше влияние способно переломить воздействие.

– Но для этого придётся изрядно постараться, – честно призналась я. – Работы не на один час. Но у меня ни материалов, ни инструментов нет для такого амулета.

– Я уже всё принёс, – обрадовал меня Себастьян, наклоняясь и подхватывая с пола большую коробку. – Вот! Думаю, этого хватит, но если вдруг нет – снарядим дель Крайса в город, чтобы купил необходимое.

– Отлично, – констатировала я и потёрла ладони друг о друга.

Мне и самой ужасно хотелось, чтобы всё получилось и Кари вспомнила себя, как сделала это Марсия.

Нам с Реем и Себастьяном потребовалось почти восемь часов, чтобы закончить работу, – мы даже поужинали в кабинете, в процессе изготовления артефактов, – и на исходе восьмого часа я пришла к выводу, что ничего сложнее в жизни не делала.

Мы перебрали множество вариантов. Изготавливали броши, кулоны, серьги, заколки… Всё работало, но с перебоями. Экспериментировали на Рее – после того как он отдал мне дракона, выяснилось, что ментальная магия действует на него как на обычных людей, и Себастьяну впервые в жизни удалось зачаровать брата. Я ужасно расстроилась, да и обоим принцам оказалось не по себе, но в итоге это сыграло нам на руку, потому что мы хотя бы имели возможность проверить свои идеи. И да – влияние амулеты снимали, но с трудом и не всегда.

Нужно было что-то принципиально иное, и я сломала всю голову, думая о том, что это может быть… Пока Рей не предложил сделать иглу.

– Иглу? – поразилась я. – Какую ещё иглу?!

– Как в сказке, – пояснил он. – Про спящую царевну, которую заколдовала злая колдунья. Та колдунья как раз была подружкой-завистницей… А потом принц разбудил царевну, уколов её иглой.

– Точно! – я аж подпрыгнула, осознав, как именно нужно сделать амулет. Рей абсолютно прав, необходимо физическое воздействие, и резкий укол подойдёт отлично.

– Рад, что у тебя вместе с драконьей сутью не исчезло умение мыслить как артефактор, – серьёзно сказал Себастьян вполголоса Рею, пока я рылась в коробке с материалами, отыскивая подходящий металл. – Я боялся, что…

– Мне кажется, ты рано радуешься, – покачал головой Рей, и мне от печали в его голосе стало тошно и стыдно. – Я ничего за сегодня не сделал, только выступаю подопытным кроликом. Ну, подал идею… Но это мало что значит.

– Тогда сделай иглу сам, – предложила я, доставая коробочку с надписью «агаты». – Заодно узнаем, пропал твой дар или нет. Серебро не видели? Я думаю, лучше сделать иглу серебряной, а наконечник – традиционно из агата.

Агат считался камнем ясного разума, и из него чаще всего делали амулеты против ментального влияния. Правда, одно дело – не позволить зачаровать кого-либо, и совсем другое – вытащить уже имеющиеся чары из сознания.

Однако у Рея получилось. Причём, глядя, как быстро и ловко он работает, филигранно вписывая необходимые формулы в металл и агат, а потом соединяет это всё, используя кровь и магию Себастьяна, я не могла не признать – я бы не справилась лучше. А значит, Рей потерял не все свои природные способности, что внушало надежду – я смогу найти выход и вернуть Рею то, что он мне отдал.

В покои Кари мы втроём отправились около восьми часов вечера. Я к этому времени чувствовала жуткую усталость, Себастьян тоже выглядел измождённым, Рея и вовсе штормило, как корабль, угодивший в бурное море. Мы поддерживали его с двух сторон, по пути пытаясь уговорить отправиться спать, предоставив оставшееся дело Себастьяну и мне, но Рей категорически отказывался.

– Мой амулет, я должен видеть, как он работает, – упрямился он, – и слышать, что в итоге скажет Кари.

– Главное – не упади в обморок в процессе, – раздражённо ответил Себастьян, сильнее стискивая руку брата.

– Чтобы не мешать дознанию?

– Нет. Чтобы не пугать Лину. Она и так сегодня весь день перепуганная, пожалей девочку.

Я сердито запыхтела, а Рей засмеялся, посмотрев на меня с нежностью, от которой в сердце стало теплее.

И захотелось поверить, что всё действительно закончится хорошо.