Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)

Несмотря на то, что дышать было почти невыносимо, Рейгард всё-таки ответил:

– Ты права. Я обидел не только твою маму, и о судьбах остальных девушек наводил справки, а про Лину опасался узнавать. Хотя её обидел больше всех. Но у меня не хватало духу поинтересоваться, что с ней, где она и с кем. Даже когда стал чудовищем. Точнее, тогда я уверился, что не стоит ничего узнавать про Лину, тревожить её своим внешним видом. Я верил, что твоя мама справилась со всеми трудностями.

– Мама молодец, – с важностью кивнула Касси. – А вот ты – не очень. И я не против общаться, пока идёт подготовка к обороту, но в дальнейшем мне ничего не нужно от тебя. Я буду рада, если проклятье спадёт, но это нормальное желание, мне кажется. В остальном… мне хватает мамы.

– Я понял, – произнёс Рейгард, глубоко вздохнув, чтобы унять боль внутри. – Что ж… Твоё желание для меня – закон, Касси. А теперь давай всё-таки займёмся делом.

Аделина

Когда закончился обед, я почувствовала неимоверное облегчение. Я наконец могу пойти к Кассандре! Мне столько всего нужно было узнать у неё: и как прошёл первый полёт, и чем она занималась потом, и не догадалась ли, кто именно является её отцом. Правда, как именно узнавать последнее, я пока не имела понятия.

Кари предлагала провести время с ней и Эйлой, но я соврала, что собираюсь навестить наставницу, Инессу аль Галио. Не совсем соврала – я действительно собиралась к ней, но позже, ближе к вечеру. Именно так мы условились с айто Инессой ещё утром с помощью магических вестников. А пока я спешила на встречу с Касси.

Я думала, что застану в детской и Рея, но нет – дочь была одна. А когда я поинтересовалась, где его высочество, Касси ответила, что один из гвардейцев передал ему какую-то просьбу от дознавателей насчёт расследования и Рей сразу умчался.

– Но он и так просидел со мной с утра до самого обеда! – улыбнулась Касси. – И пообедали мы тоже вместе. Он рассказал мне про ваш спектакль. Здорово, мам! Мне бы хотелось на это посмотреть. Особенно на Рея в роли принцессы, в платье!

Дочь захихикала, но, несмотря на то, что Кассандра казалась мне вполне бодрой, я ощущала – это отчасти напускное. И что-то её точно беспокоит.

Как же спросить… Впрочем, лучше сначала узнать про другое.

Я села в кресло возле книжного шкафа, точнее, забралась на сиденье с ногами, а Касси, захватив с собой какую-то книжку, плюхнулась у меня в ногах. Ковёр на полу лежал тёплый, не замёрзнет. Хотя о чём я? Она ведь дракон, а драконы не мёрзнут.

– Вчера нашла в шкафах вот эту историю, – между тем говорила Касси, помахав в воздухе книжкой. – Про дружбу мальчика-человека и девочки-дракона. Интересно, чем всё закончится. Наверное, хороший конец будет, как обычно в книжках. А в жизни так не бывает.

– Ну почему же не бывает? – возразила я. – То, что мы с тобой не встречали таких случаев, не значит, что подобного совсем не бывает.

– Да, наверное, – вздохнула Касси, задумчиво открывая книгу на том месте, где у неё лежала закладка. – Но история хорошая. Интересно, её дракон написал или человек? Для дракона, мне кажется, она слишком… как это сказать… простая, что ли?

– Ты думаешь, что дракон не смог бы написать книгу про дружбу с человеком? – уточнила я, улыбнувшись. – Совсем не обязательно. Может, всё как раз наоборот. И писал её дракон, которому пришлось столкнуться с непониманием и неприятием по этому вопросу. Даже, скорее всего, так и есть.

– Почему?

– Потому что, если бы эту книгу написал не дракон, её бы не напечатали, – фыркнула я. – А раз напечатали подобную провокационную историю, значит, писал дракон, и влиятельный. Спроси у Рея или Себастьяна, может, они знают, кто автор. Она же в их шкафу стоит!

– Ну, это не их шкаф, он гостевой.

– Их дворец, значит, и шкаф их, – парировала я, и Касси засмеялась. – Ты лучше расскажи, как прошёл твой первый полёт. Понравилось?

– Да, очень! – тут же оживился мой ребёнок, и следующие полчаса я слушала многочисленные восторги о том, как чудесно было летать. Это меня неимоверно порадовало – теперь у Касси появилась хотя бы одна причина всё-таки принять своего дракона. Не только необходимость, но и желание самой встать на крыло.

Я так увлеклась её рассказом о том, как восхитительно было летать на Себастьяне, глядя в небо, ловить губами ветер, вдыхать полной грудью зимний воздух, который вроде бы ледяной, но при этом не холодит кровь, даже наоборот – Касси чувствовала, как ей с каждой минутой становилось всё жарче, – что не сразу осознала услышанное.

– А потом Себастьян ушёл и мы поговорили, – произнесла дочь – будто топор мне на ногу уронила – и замолчала.

– Хм, – кашлянула я, стремительно возвращаясь из собственных фантазий, в которых я летала над дворцом вместе с Касси, в реальность. – О чём?

– О том самом, – вздохнула моя девочка. – Ну мам! Я просто хочу, чтобы ты знала – я в курсе. Но обсуждать это всё ещё раз мне, если честно, совсем не хочется.

– Понимаю, – кивнула я, начиная нервничать. Судя по слегка мрачному взгляду Кассандры, разговор с Реем прошёл для неё тяжело. Интересно, в каком состоянии он сам? – Но обсудить нужно, Касси. Я должна знать, о чём вы договорились.

– Да ни о чём. Я сказала, что мне его жаль, конечно, но такой папа мне не нужен. Помягче, но суть та же.

Ох.

Представляю, что Рей в этот момент почувствовал… И не представляю тоже. Если бы Касси сказала мне нечто подобное, я бы, наверное, просто умерла на месте.

– Касси, послушай, – сказала я как могла мягко и примирительно. – Рейгард виноват передо мной, он это знает и признаёт. Но тебе он не сделал ничего плохого.

– Как это – не сделал? – возразила дочь, надувшись и глядя на меня исподлобья. – Он обидел тебя! А кто обижает тебя – обижает и меня.

– Это было давно, Касси. Знаешь, у любого преступления есть срок давности. И я думаю, что у его поступка все сроки вышли. И не только из-за того, что прошло много лет, но и потому что он осознал своё поведение.

– Осознал – молодец, – съязвила Кассандра. – Но при чём тут мы с тобой? Пусть женится на ком-нибудь другом и рожает себе другую дочку! А мне и без него хорошо.

– А ему без тебя плохо.

Касси поджала губы и посмотрела на меня с вызовом.

– Ты замуж за него собираешься, что ли?!

– Нет, – ответила я искренне. – Но и вечно пинать Рея за то, что давно в прошлом, я не собираюсь. Попробуй дать ему шанс, Касси. Не отказывайся сразу.

– Я уже отказалась.

– Никогда не поздно сказать, что ты передумала.

– Зачем, мам? – развела руками дочь. – Ну жили же мы без него. И дальше проживём!

Я не знала, как объяснить ей то, что чувствовала сердцем.

Я понимала, что мы-то с ней, может, и проживём, а вот Рей – точно нет. И не выберется он из этого проклятья, если Касси не найдёт в себе сил принять его. Неидеального, обидевшего её маму, раскаявшегося – но в любом случае её отца.

Наверное, можно было доказать всё это как-то иначе. Но… вырвалось из меня почему-то горькое:

– Ты сейчас поступаешь как Рейгард почти восемь лет назад.

– Что? – удивилась Касси, и я пояснила:

– Ты отказываешься от его любви к тебе так же, как он отказался от моей.

Дочь, откровенно возмутившись, покраснела, открыла рот, чтобы выдать очередную детскую мудрость, но в итоге, сдувшись, будто её прокололи иголкой, пробормотала, опуская голову:

– Ладно. Я попробую. Только ему говорить ничего не буду! Пусть думает, что я не поменяла решение.

– Почему?

– Из вредности! – выпалила Касси, упрямо сложив руки на груди.

Рейгард

Рассказ дознавателей, которые со вчерашнего дня рыли землю в зимнем саду и допрашивали обитателей дворца, оказался очень познавательным, но и раздражающим.

В комнате Барбары в коробке были найдены детали от взрывного артефакта. Их обнаружили под кроватью, и сколько времени они там простояли – совершенно непонятно. Коробку точно принесла сама девушка, в ней ей прислали вещи из дома, но дежурные гвардейцы, проверявшие содержимое, утверждали, что ничего опасного там не было. Да и вообще ничего не было, кроме тряпок и украшений. Вряд ли они могли не обнаружить детали для сборки артефакта, хотя такую версию тоже не стоило исключать.

Кроме того, в крыле для слуг мёртвой была найдена служанка, у которой вчера значился выходной. Вместо того, чтобы отправиться в город к своей семье, она пошла в кладовую, забралась в самый дальний угол и выпила яд. Почему девушка так поступила, из слуг не знал никто – говорили, что Гленда была вполне жизнерадостной и счёты с жизнью сводить совсем не собиралась, более того, строила планы на выходной день. И можно было бы посчитать это совпадением, если бы не одно «но» – ночью накануне покушения гвардейцы видели Гленду рядом с зимним садом. Но значения не придали, поскольку она была одной из служанок, прикреплённых к садовнику, и вообще часто находилась на улице.

– Что и требовалось доказать, – довольно произнёс Себастьян, как только дознаватели покинули его кабинет, в который и позвали Рейгарда прямиком от Кассандры. – Зачем избавляться от служанки? Даже будь она подкуплена, чтобы подложить артефакт, если она не видела заказчика, нам это ничего не дало бы. Да и убрать её можно было другим способом – например, ножом по горлу. А тут инсценировано самоубийство. Естественно, для того, чтобы мы не смогли обнаружить в её голове следы ментального воздействия. В случае с трупами это, как ты помнишь, невозможно.

– Получается, у нас по дворцу бродит неучтённый высококлассный менталист, который может взломать любую защиту? На Барбаре ведь был амулет от внушения, – покачал головой Рейгард, пребывая в ужасе от услышанного. – Ян, это кошмар. Ты уверен, что я не должен прекращать отбор?

– Мы уже это обсуждали. Да, я уверен. Я хочу – нет, я должен – поймать эту девку. Уверен, что речь идёт именно о девке, причём из числа конкурсанток. И ты слегка неправ – любую защиту она взломать не сможет.

– Разве? Тебя же заставили обручиться с принцессой Корнелией!

– Не забывай – меня обрабатывал сам Ортрун. Кроме того, я находился в нестабильном состоянии, был расстроен, вот и поддался. Уверен, наша злоумышленница по мастерству даже близко не стоит к Ортруну и может взломать защиту только у человека или слабого дракона, каким была Барбара. Вариант с покушением в зимнем саду был почти идеальным, но сейчас задача усложняется.

– Любитель азартных игр, – пробормотал Рейгард, морщась. – Я бы просто откусил всем головы и заплатил штраф.

– Не откусил бы, не притворяйся, – засмеялся Себастьян. – Ты слишком добрый, Рей. Вон как Барбару жалеешь!

– А ты не жалеешь?

– Жалею. Но что поделать? Если бы погиб ты, я бы жалел сильнее.

– Не знает Ортрун, с кем связался… – усмехнулся Рейгард, но Себастьян его шутку не поддержал.

– Боюсь, что он прекрасно это знает, Рей. Поэтому и план такой… мутный. Но ничего, я тоже умею мутить воду. Лучше скажи, как у тебя с Кассандрой?

– Да нечего рассказывать, – махнул когтистой ладонью наследник. – Она теперь в курсе, кто её отец, ты правильно догадался. Общаться не против, но не больше. Так и сказала: «Я бы хотела, чтобы у меня был отец, но только не ты».

Себастьян покосился на брата с сочувствием, а потом, перегнувшись через свой рабочий стол, за которым сидел, выслушивая дознавателей, похлопал Рейгарда по плечу.

– Не падай духом. Она может передумать.

– Надеюсь на это, – сказал старший наследник негромко, не став уточнять, что примет любой исход нынешних событий.

Глава девятнадцатая. Обитель

Рейгард

Сразу после разговора с Себастьяном Рейгард отправился туда, куда хотел отправиться ещё несколько часов назад – когда услышал от Кассандры: «Только не ты».

Нет, не к дочери. И не к Лине.

В Обитель Отверженных.

Он приходил туда не единожды, но ему не открывали. Только один раз передали записку, в которой было сказано: «Приходи, когда сердцем завладеет отчаяние», – и сейчас Рейгарду казалось, что случай подходящий.

Слова Кассандры почти убили его. Он ощущал себя так, будто роза проклятья уже победила, осталось совсем немного. Трудно было двигаться, говорить и даже дышать, хотелось просто уйти, лечь на алтарный камень, на котором сжигали умерших драконов, и приказать: «Огонь!»

А они пусть живут дальше. Любят и ненавидят, радуются и огорчаются, смеются и плачут… Родные и любимые, близкие, но бесконечно далёкие. И совсем не собирающиеся прощать.

Конечно, сложно простить, если сам ни в чём не виноват. И Лина, и Касси безгрешны, как они могут принять и понять прошлое? Всё равно что испачкаться в нём самим. Может, и правильно…

Перенестись в Обитель было невозможно, только долететь на крыльях. Но у Рейгарда не было крыльев, поэтому он попросил дель Крайса построить ему портал в ближайшее от Обители место – дальше рассчитывал дойти пешком.

– А как вы потом? – забеспокоился управляющий. – Может, попросите его высочество Себастьяна вас сопроводить?

– Нет, я должен сам, – покачал головой наследник. – Да не переживай ты, Томас, я разберусь. Неужели ты думаешь, старцы оставят меня там жить? Выпнут, разумеется. Но, если я вдруг не вернусь в течение суток, можете снарядить поисковый отряд.

– Не шутите так, ваше высочество, – пробормотал мужчина. – Хорошо, я построю портал. Но потом сразу доложу о том, что вы сделали, его высочеству Себастьяну.

– Докладывай, докладушник, – пошутил Рейгард, вызвав у дель Крайса слабую обеспокоенную улыбку.

Через несколько минут, добравшись до портальной комнаты, Рейгард перенёсся в лес Анд, находившийся рядом с Обителью. Оглядевшись и определив, где находится то, что ему нужно, – Обитель была построена на холме и возвышалась над лесом настолько, что её было хорошо видно, особенно если залезть на дерево, – наследник отправился в путь.

Он шагал больше часа и, когда в конце концов оказался возле широких деревянных ворот с вырезанным на них причудливым орнаментом, чувствовал усталость пополам с непонятной радостью.

Отчего-то Рейгард не сомневался, что в этот раз ему наконец откроют.

И не ошибся.

Аделина

Я планировала отправиться к наставнице после разговора с Касси, но решила задержаться – найти Рея и попробовать сказать хотя бы что-то, чтобы ему стало легче. Я понимала дочь, но и Рея тоже понимала – после подобных заявлений он наверняка в отчаянии.

Сначала я думала попросить передать Рею просьбу о встрече через сопровождающего меня гвардейца, но потом вспомнила, что Себастьян с недавних пор открыл для меня возможность посылать магические вестники в пределах дворца, а не только знакомым за его пределы. А значит, я могу…

Хм. Письмо-то я написала, но вот вестник, которого я попыталась создать, решительно рассыпался искрами, что могло означать только одно – Рей не только не во дворце, но и находится там, куда вестнику не попасть. Даже если бы наследник был без сознания, магия не развеялась бы… Значит…

Нет, я не могла понять, что это значит, поэтому обращаться к гвардейцу с просьбой всё же пришлось. И найти я попросила не Рея, а Себастьяна.

– Идите к себе, госпожа, – посоветовал мне сопровождающий. – Не будет же его высочество бегать за вами по всему замку?

Замечание было резонным, но я собиралась к наставнице, она меня ждала с визитом через полчаса. Если пойду сейчас в крыло, где живут конкурсантки, могу столкнуться с Кари, а она считает, будто я давно отправилась в город, – и как потом оправдываться? Да и в таком случае к айто Инессе я наверняка не успею попасть.

Нет, надо отправляться к наставнице, как и планировала, а где пропадает Рей, узнаю позже. С ним всё в порядке – иначе я бы почувствовала неладное, как и Касси. Значит, не буду пороть горячку.

Я уже открыла рот, чтобы попросить гвардейца передать Себастьяну просьбу о встрече вечером, а не сейчас, но не успела – в коридор шагнул сам младший принц, распахнув дверь в дальнем его конце, и решительно пошёл мне навстречу. Прямой, сосредоточенный, серьёзный.

– Здравствуй, – кивнул он, приблизившись. – Я за Кассандрой. Она хотела ещё полетать – сейчас у меня есть время.

– А… – Я зачем-то заглянула Себастьяну за плечо, будто Рей мог прятаться там. Но, естественно, никого сзади не было. – А где Рейгард?

– В Обители, – огорошил меня младший наследник, и, наверное, я побледнела, потому что он быстро добавил: – Не волнуйся, он вернётся. Рей приходил в Обитель уже раза три, но ему не открывали. Может, и сегодня не откроют, но, если это всё-таки случится, через пару-тройку часов он будет в Логове. Не надо так нервничать.

Значит, вот как на Рея подействовал разговор с Касси…

Бедняга.

– Лучше иди, куда планировала, – продолжал невозмутимо говорить Себастьян, и я не выдержала:

– Как ты можешь… Он ведь твой брат!

– А что я должен делать? – усмехнулся младший наследник весьма цинично, на мой взгляд. – Локти кусать? Орать? Плакать? Твои варианты?

По правде говоря, я не знала что. Просто волновалась за Рея.

– Мог бы его сопровождать…

– У меня есть другие дела, – отрезал Себастьян. – И вообще он меня не предупреждал насчёт Обители, отправился туда сам. Сказал только дель Крайсу, а тот уже сообщил мне. Значит, Рею нужно побыть одному. Не переживай, Лина, в Обители на него точно никто не будет покушаться. Прогулки по дворцу сейчас гораздо опаснее.

Себастьян был прав, я понимала это. Но меня всё равно мучило чувство вины и неловкость за жестокие слова Кассандры. Я должна была быть рядом с ними обоими во время этого разговора, а я… на флейте играла!

– Повторюсь, – вздохнул Себастьян, глядя на меня с ироничной усталостью. – Ты собиралась к наставнице? К ней и иди. С Реем пообщаешься позже. А у Инессы аль Галио попробуй спросить про своих родителей.

Если бы младший наследник в это мгновение стукнул меня чем-нибудь по голове, эффект был бы примерно таким же. Я вздрогнула и воззрилась на Себастьяна с недоумением, не понимая, что он за ерунду сказал.

– Чего таращишься? – фыркнул мужчина, презрев всякий этикет, по которому принцы в подобном тоне ни с кем разговаривать не должны. – Да, я считаю, что Инесса аль Галио в курсе, кем были твои родители. Я тоже догадываюсь, но лучше, если она скажет сама. Достать кровь этих драконов для анализа оказалось сложнее, чем я думал.

– Я очень сомневаюсь… – попыталась я защитить наставницу, но Себастьян лишь рукой махнул.

– Иди, наивная девочка. Не всегда нужно судить людей, особенно драконов, по себе, Лина. Ты слишком хорошая.

– А ты – слишком плохой! – окончательно вспылила я, ощущая дикое желание придушить его, но Себастьян только улыбнулся, приложил пальцы ко лбу, будто честь отдавал, слегка наклонил голову – и отправился в комнату Кассандры.

Я же решила последовать его совету и собственным планам и поспешила в портальную комнату.

Рейгард

Сначала открылись не сами ворота, а окошко в них. Маленькое – только ладонь и можно просунуть. В прошлый раз в это окошко Рейгарду записку и передали.

– Давай руку, – ворчливо произнёс скрипучий старческий голос, и наследник послушался, пробормотав себе под нос:

– Это давно не рука. Скорее лапа.

Его когтистую кисть обхватили, сжали сильно и цепко, совсем не по-старчески, а затем тот же голос произнёс:

– Считаешь, что внешнее важнее внутреннего?

– Нет, конечно. Но было бы глупо отрицать влияние этого самого внешнего на нашу жизнь.

– Влияние, говоришь… Что ж… Вижу, что сбылось всё. Значит, пора. Проходи, – туманно ответил старец из Обители и сказал уже громче: – Открывайте ворота, братья.

Только когда створки с глухим скрипом стали разъезжаться в разные стороны, Рейгард осознал – он ведь не верил по-настоящему, что его сюда пропустят. Несмотря на собственное отчаяние – не верил. Почему?

Не считал себя достойным. Прав Себастьян – он только и делает, что ноет и расстраивается.

Наконец створки раскрылись достаточно, чтобы в получившуюся щель смог пройти Рейгард, и наследник шагнул вперёд, морщась из-за солнечного света – в отличие от столицы, где день клонился к закату, здесь было раннее утро, и солнце поднималось над холмом как раз с противоположной стороны, светя прямиком в глаза. Прикрыв их ладонью, Рейгард попытался оглядеться, хотя это и было сложно.

Из-за рассветного солнца всё вокруг казалось жёлто-оранжевым. И рясы окружавших Рейгарда людей – хотя он точно знал, что они должны быть белыми, – и выложенный камнем двор, и даже вода в бьющем из-под земли посреди двора фонтане. Хотя это, скорее всего, не фонтан, а какой-то источник.

Роза проклятья мешала Рейгарду определять магические источники, но всё-таки, сосредоточившись, он почувствовал мощный поток силы, идущий со стороны воды. Значит, и правда источник. И кажется, уникальный – почти как Рольские горы…

– Ну здравствуй, – сказал тот же голос, что Рейгард слышал ранее, и наследник, повернув голову, заметил седого старика, единственного из всех одетого в чёрную рясу. Волосы у него были абсолютно белыми и настолько длинными, что одежду за ними почти не было видно.

– Здравствуйте, отче, – ответил Рейгард, поклонившись. Он понятия не имел, как нужно разговаривать с настоятелем Обители, и делал это интуитивно. – И вы здравствуйте, братья.

Второй поклон достался остальным окружающим Рейгарда людям. Он насчитал двадцать человек – причём из-за энергии природного магического источника не мог определить, драконы они или нет. Всё сливалось воедино.

Живущих в Обители традиционно называли старцами, но среди тех, кто стоял во дворе, Рейгард не заметил совсем уж пожилых. Самым старым был настоятель, но среди послушников попадались даже совсем молодые ребята.

– У нас сейчас завтрак, – продолжал говорить настоятель. – Ты, наверное, голоден?

– Голоден, – честно ответил Рейгард. – Но не хотел бы вас обременять. Я же не есть сюда пришёл.

– Зачем ты пришёл, мы разберёмся позже, – ответил настоятель, и в этот момент, по-видимому, глаза наследника начали привыкать к солнцу – потому что он неожиданно осознал, что у стоящего перед ним старика нет ни радужки, ни зрачков. Его глаза были белыми, как рясы послушников, как снег во дворе обители, сложенный в высокие сугробы, как крылья морской чайки.

Этот факт почему-то шокировал Рейгарда до глубины души.

– Я вижу, ты удивлён, – произнёс настоятель с лёгкой улыбкой, и его «я вижу» поразило наследника ещё сильнее. – Не нужно. Я уже говорил – внутреннее важнее внешнего. И ты скоро в этом убедишься.

– Сейчас? – спросил Рейгард и зачем-то огляделся. Видимо, он сделал или сказал что-то смешное, потому что послушники вдруг начали улыбаться, но совсем не обидно, а как-то по-доброму – как взрослые порой улыбаются, глядя на несмышлёных малышей.

– Нет. Не сейчас и не здесь. Пойдём. У нас утренняя трапеза, и я приглашаю тебя, Рейгард, сын Кариота, разделить её с нами.

– Принимаю приглашение, – ответил наследник и последовал за настоятелем, который, медленно развернувшись, зашагал к солнечному свету – и, в отличие от глаз периодически зажмуривающегося Рейгарда, его глаза нисколько не слезились.

Аделина

В приюте было, как и всегда, шумно. Я точно знала – слышала по рассказам тех, кто вырос не в заведении Инессы аль Галио, – что в других приютах иначе, но наставница никогда не ограничивала наше право на шум. Главным было не нарушать правил: не драться, не использовать магию вне уроков, не воровать, ложиться спать в десять и вставать в семь и так далее – а на всё остальное часто закрывались глаза.

Вот и сейчас, шагая по коридору к кабинету наставницы, я то и дело обходила ребят, которые пробегали мимо, явно участвуя в нашей любимой приютской забаве: игре «поймать воришку». Бросался жребий, и тот, кому выпадало быть воришкой, где-то прятался в течение трёх минут – они торжественно отсчитывались, – а остальные потом его искали. Главным было оставить тем, кто ищет, подсказку, и чаще всего этими подсказками являлись нарисованные мелом на полу или стенах стрелочки.

Я очень любила быть «воришкой», а остальные – меня искать, потому что я никогда не использовала мел. Как только я научилась колдовать, стала в качестве подсказок оставлять иллюзии. Да, это было запрещено, однако мне всё прощалось, более того, айто Инесса в открытую говорила, что подобные игры для меня – отличная тренировка возможностей.

– Да? – послышался за дверью живой и яркий голос наставницы, как только я постучала кулаком по косяку, и несмотря на то, что мне было немного страшно перед разговором с айто Инессой, в то же время я предвкушала эту встречу. Я любила наставницу и знала, что она любит меня.

– Лина! – воскликнула айто Инесса, вскакивая из-за стола, за которым сидела, изучая какие-то документы, и двинулась мне навстречу, широко раскинув руки. – Девочка, как я рада тебя видеть! Когда ты сообщила вестником, что идёшь на отбор, я глазам не поверила. И безумно волновалась.

Наставница – очень маленькая женщина. Я тоже невысокого роста, но айто аль Галио ещё меньше. Несмотря на это, драконица она очень сильная, и весьма необычного, редкого оттенка – ярко-фиолетовая с зелёным гребнем на спине. «Как фиалка на болоте» – так порой шутила айто Инесса.

И сейчас, обнимая её тонкую и обманчиво хрупкую фигуру, я осторожно коснулась пальцами толстой золотой косы – сколько себя помню, наставница всегда делала такую причёску, – вздохнула и ответила:

– У меня всё в порядке, айто Инесса. Я безумно рада вас видеть, но и тревожусь. Потому что у меня есть новости, и я боюсь, что вы на меня обидитесь.

– Вряд ли я способна обижаться на тебя, дорогая, – засмеялась наставница, отстраняясь, и потрепала меня ладонью по голове, как в далёком детстве. – Вечное Пламя, каждый раз поражаюсь, какая ты теперь взрослая! Вроде совсем недавно лежала в люльке и пускала слюни, а сейчас выше меня на полголовы.

– Я уже давно выше вас, айто Инесса.

– Да-да, я помню – ты перестала расти после четырнадцати. Для драконов это нормально. Обычные люди могут расти долго, особенно мальчики, а вот мы…

– Кстати, о драконах, – пробормотала я, решив не откладывать в долгий ящик свои новости. Точнее, одну новость. – Сядьте, пожалуйста, айто Инесса. Я…

– Лина, я не настолько стара, чтобы падать в обморок от неожиданных вестей, – светло улыбнувшись, рассмеялась наставница. – Тем более что я представляю, какими они будут.

– Представляете?..

Неужели она знает о Кассандре? Но откуда?..

– Конечно представляю, – кивнула айто Инесса со всей возможной серьёзностью, однако лукавый взгляд её выдавал. – Ты же на отбор отправилась. И к кому я тоже знаю. И помню, как ты его любила. Надеюсь, сейчас ты скажешь, что смогла расколдовать Рейгарда.

Ох…

От неловкости и разочарования я сама едва не упала, но не в обморок, а просто на пол.

– К сожалению, нет…

– Что ж, – после небольшой паузы произнесла наставница, перестав улыбаться. Видимо, заметила мой унылый вид, – не отчаивайся, Лина. Уверена, у тебя всё получится. Значит, новость какая-то другая? Надеюсь, хотя бы хорошая.

– Хорошая, да, – энергично кивнула я. – Но неожиданная. Дело в том, что у меня… Семь лет назад я родила от Рейгарда. Девочку. Кассандра – дракон, и это именно из-за неё я отправилась на отбор.

Светло-зелёные глаза айто Инессы изумлённо округлились, а затем она отошла от меня на пару шагов, к своему столу, налила в стакан воды из графина, выпила половину залпом и хрипловато потребовала:

– Рассказывай.

Рейгард

Вскоре выяснилось, что во дворе находились далеко не все послушники – в столовой, куда его привёл настоятель, народу оказалось раза в два больше. По-прежнему не представлялось возможным определить, драконы его окружают или нет, и Рейгард в итоге бросил эти попытки, тут же услышав от настоятеля:

– Правильно, хватит ерундой заниматься. Драконы, не драконы – какая разница? Неважно это.

Рейгард оглядел зал, уставленный длинными столами, за которые сейчас рассаживались послушники, привычно занимая каждый своё место, и тоже опустился на деревянную узкую лавку. Она была жутко неудобной и для человека – на подобной жёрдочке не засидишься, да и спинки у неё не было, не откинешься, – а для ящерицы – тем более. Рейгард немедленно почувствовал себя толстой курицей на слишком маленьком и шатающемся насесте.

– Ничего-ничего, – посмеиваясь, сказал настоятель, пока Рейгард пытался уместить на узкой лавке одновременно мощный хвост и мясистый зад. – Временные трудности облагораживают. Но всё-таки стоит тебе помочь. Шон! – внезапно крикнул настоятель. – Принеси-ка табуретку. Нашему гостю нужно куда-то положить свой хвост.

В устах кого-то другого эта фраза, скорее всего, звучала бы насмешкой, но настоятель сказал её абсолютно не обидно, да и никто из окружающих не улыбнулся. И Шон, оказавшийся молодым рыжеволосым парнем, послушно притащил для Рейгарда табуретку, а после ещё и помог ему положить на неё хвост, чтобы тот не перевешивал и не тянул наследника вниз.

Когда сидеть стало гораздо удобнее, Рейгард наконец смог нормально оглядеться и рассмотреть помещение, в которое попал. Впрочем, рассматривать было особенно нечего: каменный пол, стены и потолок, без украшений и излишеств. Камень был светло-серым, почти белым, в узкие и длинные окна вовсю светило солнце – хорошо, что Рейгард сидел к нему спиной, а то вновь пришлось бы морщиться, – деревянные столы без скатертей. На столах лежали приборы, стояли чашки и графины с простой водой, а вот еды пока не было.

– А я, когда читал в детстве про Обитель Отверженных, думал, что здесь сплошная роскошь вокруг, – пробормотал Рейгард, и сидевший с ним рядом настоятель улыбнулся.

– Многие так думают. Почему, как считаешь?

– Потому что вы никому не показываете, что находится внутри. А тот, кто видел, не рассказывает. Возникает ощущение тайны, вот люди и придумывают.

– Отчасти ты прав, но только отчасти, – покачал головой настоятель, и в этот момент двери в другом конце помещения – Рейгард несколько минут назад заходил в противоположные – распахнулись и в столовую шагнули двое послушников вместе с большой тележкой, на которой стояли несколько дымящихся кастрюль. Спустя пару секунд послушники подошли к началу стола и стали быстро разливать по тарелкам, кажется, какую-то кашу.

– У нас тут просто, без изысков, как ты понял, – сказал настоятель, глядя в ту сторону, откуда начиналась раздача, – как будто и правда видел, что там происходит. – Каша, кусок свежего хлеба, сыр, масло, яйцо. До обеда хватает.

Почему-то только в этот момент Рейгард вспомнил, что предпочитает не есть при посторонних, чтобы никого не смущать, но озвучивать подобное не решился – было у него подозрение, что настоятель в ответ только улыбнётся и покачает головой.

– Так вот, – между тем продолжал старик, – по поводу легенд о роскоши… Дело не только в таинственности. Люди склонны судить всех по себе. Не зря же воры обычно думают, будто все воруют, а их просто поймали. Так и с нашей Обителью – тот, кто считает, что у нас тут повсюду сокровища, просто сделал бы так сам. Зачем скрывать ото всех пустоту? Незачем. А вот золото и прочие драгоценности следует скрывать, чтобы не отняли.