Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

Королева Мелисанда… Высокая и широкоплечая женщина с золотистыми волосами и пронзительно-зелёными глазами. Сильная драконица, насколько я помню, зелёная. Лицо у неё было не менее волевым и строгим, чем у короля, а может, даже более. По крайней мере, если взгляд Кариота, которым он легко скользнул по каждой «невесте», можно было назвать скучающим, то Мелисанда буквально пронзила своим взором всех присутствующих – как бабочек булавками. Но что она думает, было совсем непонятно – лицо королевы осталось непроницаемо.

Себастьян был одет в тёмно-серые штаны и мундир серебряного цвета, узоры по нему шли синие, синим же был и широкий кушак на талии. Увидев младшего принца, я непроизвольно напряглась, подумав – уж не будет ли моё платье расценено как попытка примазаться к королевской семье? Всё-таки оно тоже почти серебряное… Больше серое, конечно, но что-то всё же есть. Рядом с Себастьяном я точно буду смотреться как его пара.

В следующий раз надо надеть светло-розовое.

И, наконец, Рейгард. В тёмно-синем камзоле с вышивкой серебряной нитью и таких же штанах. Одежда на нём была красивой и качественной, и я в который раз подумала, что дель Страй знает своё дело. Конечно, Рейгард при этом всё равно оставался ящерицей в брюках, но выглядел не настолько пугающе, как если бы он разгуливал по дворцу совсем без всего.

– Добрый день, девушки, – произнёс король. Голос у него был гулкий и шёл откуда-то снизу, будто не из горла, а из живота. – Вы можете садиться.

Все послушно опустились на стулья, послышалась парочка облегчённых вздохов. Но я расслабляться не спешила, уверенная – веселье только начинается.

Это ведь наверняка не обычный обед. Очередное испытание. Только в чём оно состоит? Показать, как мы умеем пользоваться ножом и вилкой? Оценить осанку? Если так, я могу вылететь первой. Сомневаюсь, что мои манеры дотягивают до умений девушек, выросших в драконьих семьях.

Слуги споро ставили перед нами закуски – тарелки с каким-то непонятным салатом. Выглядел он потрясающе, но было совершенно непонятно, из чего сделан сей шедевр. Я рассмотрела ростки какой-то зелени, кусочки ярких фруктов, обжаренное мясо в специях, тёмно-алый соус… Но сполна насладиться натюрмортом в тарелке мне не дали, поскольку на этот раз заговорила королева.

– Мы с его величеством хотели бы познакомиться со всеми вами. Поэтому я попрошу до того, как мы начнём обедать, представиться и сказать хотя бы несколько слов о себе. Начнём, пожалуй, с вас, – её величество кивнула на девушку, которая сидела в моём ряду ближе всего к венценосным особам. – И будем двигаться дальше по кругу.

Мне было почти не видно конкурсантку, на которую указала королева, – я могла рассмотреть только краешек светло-жёлтого платья. И услышать дрожащий, но весьма нежный голос:

– Кари дель Катахана. Мне двадцать один год, летом я закончила Королевскую академию магии, факультет бытовой магии. Я выросла в большой семье, у меня два брата и три сестры. Все младшие. Наша мама рано умерла, и я постаралась заменить им её.

– Соболезную вашей утрате, – сказала королева вежливо, кивнула и перевела величественный взор на следующую девушку. И пока та представлялась – гораздо более многословно и вычурно, но она всё-таки была драконом, – я зачем-то посмотрела на Рейгарда.

В отличие от его родителей и Себастьяна, слушавших девушек с холодной вежливостью, первый наследник – ради которого вообще-то все тут сейчас и распинались – смотрел куда-то поверх голов, и его… Лицо? Вечное Пламя, не представляю, как называть это место, не мордой же? В общем, его физиономия была абсолютно отсутствующей.

Он явно ничего не слушал. Ему было не интересно. Совсем. Вообще.

Не хочет избавиться от проклятья? Нет, вряд ли этого можно не хотеть. Скорее, Рейгард не верит, что от него можно избавиться. Кстати, я тоже сомневаюсь, тем более способ выбран… какой-то странный, откровенно неудачный.

Конечно, я не специалист. Но я отлично помню краткий курс по проклятьям в академии. Любое проклятье – это ловушка, в которую заключают мага, в чём-то его ограничивая. И для того, чтобы проклятье исчезло, нужно эту ловушку сломать. Другого способа нет.

Проклятье Рейгарда заперло его между двумя ипостасями, превратив в не-человека, но и в недо-дракона. И я была уверена, что оно разрушится, если наследник совершит оборот. Если сможет стать драконом.

Я невольно покосилась на розу, которая мирно обвивала руку Рейгарда – рукав его камзола был сильно испачкан кровью, – и сжала зубы. Вот же мерзкая субстанция! Розы проклятья ведут себя по-разному, но эта – настоящая нахалка. Могла бы хоть сквозь рукав не вылезать…

– Аделина! – послышался вдруг чей-то весёлый голос, и я вздрогнула. Отвела взгляд от Рейгарда – и обнаружила, что на меня смотрят все остальные. Да и сам первый наследник… После громкого возгласа Себастьяна он словно очнулся и взглянул на меня весьма осмысленно. – Я вас уже трижды зову, – смеялся между тем младший принц. – Но вы настолько напряжённо изучали Рея, что совсем ничего не слышали. О чём вы думали, позвольте спросить?

– Я думала о проклятье, ваше высочество, – ответила я как могла ровно, и все замерли. Даже на лице Себастьяна улыбка застыла, будто её кто-то приморозил. – И о том, как его можно снять.

Тишину, воцарившуюся в столовой сразу после моих слов, можно было есть ложкой.

Разрушил её Рейгард, прошипев, как мне показалось, не слишком довольно:

– И до чего же ты додумалась?

***

Рейгард

Ну разумеется! Лина всегда была такой. И пока остальные говорили о какой-то ерунде, она сидела и думала над решением конкретной задачи, не отвлекаясь на всякие сопливости.

Это с одной стороны. Но с другой – прозвище «выскочка» прицепилось к ней в академии не зря. И Лина порой действительно перегибала палку в глазах драконов. Вот как сейчас – неужели она не понимает, что за прошедшие пять лет Рейгарда посмотрели лучшие маги королевства? Да и он сам на месте не сидел.

Было сделано всё возможное и невозможное. А она рассуждает так, будто чужие труды яйца выеденного не стоят, а вот пришла Лина – и сразу решит проблему.

Поэтому Рейгард и рассердился на неё, рыкнул, пытаясь сдержать раздражение. Ещё не хватало скатерть подпалить или испепелить этот несчастный салат в тарелке! Впрочем, он его всё равно не будет есть, так что не жалко.

– Пока ни до чего конкретного, ваше высочество, – ответила Лина ровно, глядя на Рейгарда со спокойным достоинством. И добавила: – Я понимаю, что за прошедшие годы вы сделали всё, что могли. Я уверена в этом. Но взгляд со стороны никогда не бывает лишним. Поэтому… если вы позволите, я бы хотела получше изучить плетение.

Рейгард раздражённо дёрнул шипастым ухом. Получается, зря он сердится на Лину – всё она понимает? Может, и в академии так было, но ему хотелось верить в то, что Лина та ещё задавака?

– Позволю, – рявкнул Рейгард, и из глотки всё же вырвался огонь. Наследник подхватил его лапой, вздохнул, чтобы успокоиться, и через мгновение продолжил: – А теперь рассказывайте о себе, как просит её величество. Ваша очередь, как я понимаю.

В этот момент Рейгард зачем-то обвёл взглядом окружающих Лину девушек… и ему немедленно захотелось встать и уйти – с такой опаской они на него смотрели. Как на дикого зверя, который в любой миг способен разодрать тебе горло.

Все, кроме Лины. Она просто смотрела, и на её лице не отражалось ничего. Ни сочувствия, ни страха, ни презрения.

– Да, сейчас очередь Аделины, – подтвердил Себастьян, тихо кашлянув. – Мы вас слушаем.

– Аделина дель Дэйна, – сказала она и зачем-то опустила голову, разрывая зрительный контакт с Рейгардом. – Двадцать восемь лет. Я артефактор, закончила Королевскую академию по специальности «иллюзорная магия».

– Вот как, – вдруг отозвалась королева с любопытством. – А покажете нам ваше мастерство? Я очень люблю магию иллюзий, сама училась по этой специальности.

– Да? – Лина вновь подняла голову и посмотрела на мать Рейгарда слегка удивлённо. – Мне не сложно показать вам, что я умею. Есть какие-то пожелания?

– На ваше усмотрение.

На губах девушки появилась лёгкая улыбка, а спустя секунду…

Только самые лучшие маги способны колдовать вот так – не используя руки для пассов. У Лины это получалось играючи ещё в академии. Она пользовалась только взглядом и собственной силой, вытягивая её в окружающее пространство и моделируя объекты мысленно.

Потолок стал небом. Стены превратились в густой сосновый лес, а пол – в траву. Недалеко, на уровне одного из выходов, журчал быстрый ручей. Скатерть изменила цвет, из белой превратившись в алую, в воздухе запорхали бабочки, и ливреи на слугах стали золотыми.

Даже запахло по-другому. Свежей зеленью, луговыми цветами, разогретой землёй… Летом.

– Потрясающе, – восхитилась королева, глядя на Лину с оценивающим прищуром. – И сколько же продержится ваша иллюзия?

– Минут двадцать, – ответила девушка, вежливо улыбаясь. – Не больше. Чтобы она держалась дольше, нужны артефакты для закрепления исходной формулы заклинания. Сейчас оно держится на чистой силе, но она со временем рассеется.

Мелисанда улыбнулась в ответ, и Рейгард понял, что на этот раз его ждут вопросы со стороны матери. Конечно, она уже поняла, что они с Линой должны были знать друг друга ещё в академии.

– Что ж, спасибо, – кивнула королева. – Но пора слушать следующую девушку.

Рейгард тут же переключил своё внимание и принялся рассматривать созданную Линой иллюзию. И в какой-то момент, под очередной нежный голосок претендентки на престол, понял, что на самом деле Лина никогда не была выскочкой.

Это он завидовал.

***

Аделина

Опять я выделилась, вовсе того не желая.

Вот всегда со мной так. Не получалось у меня не вылезать со своим ценным мнением, когда не спрашивают, и выполнять то, о чём просят, чуть хуже – чтобы не раздражать менее талантливых драконов и людей. Я и во время учёбы старалась изо всех сил, но не для того, чтобы быть лучшей. Я просто не умела иначе.

Я рассуждала о том, чем мне грозит повышенное внимание со стороны её величества, когда очередь дошла до девушки в алом платье – теперь оно сливалось со скатертью и выглядело слегка нелепо, – и та сказала, гордо выпрямившись и кинув на меня неприязненный взгляд:

– Моё имя Валенсия аль Миранио. Я – племянница её величества Амелии, королевы Арнарии.

Я улыбнулась, услышав подобную характеристику. Безумно ценная информация, конечно. Будь я племянницей королевы соседней страны, постаралась бы, чтобы об этом никто не узнал. По крайней мере никто из претенденток. Я не сомневалась, что все аль Эрдерио уже в курсе ситуации. Кроме, возможно, Рейгарда – тот по-прежнему сидел с отсутствующим видом и разглядывал бабочку, сидевшую на бокале рядом с его тарелкой.

И я не удержалась. Пока Валенсия распиналась о том, где и чему она училась в Арнарии, я воздействовала на собственную иллюзию – и бабочек стало три. Одна осталась сидеть на бокале, а две другие – ярко-голубые, с огненным кантиком на крыльях, – поднялись в воздух и опустились на два самых больших костяных отростка на голове Рейгарда.

Он скосил глаза, махнул лапой, пытаясь согнать бабочек – но ладонь прошла сквозь иллюзию, как и положено. А я ехидно улыбнулась, поймав полный бешенства взор наследника. Будто забыла о том, что Рейгард может выгнать меня отсюда в любую секунду.

Но мне так хотелось, чтобы он наконец перестал быть отрешённым! А ещё стал немного менее грозным. И, возможно, чуточку смешным – с этими бабочками на отростках, похожих на рога.

Наши переглядывания заметили – Себастьян наградил Рейгарда весёлой улыбкой, а королева Мелисанда посмотрела на меня, как мне показалось, с ласковой благодарностью. Возможно, она сказала бы что-нибудь в ответ на моё своеволие, но тут Валенсия заявила:

– Ваше величество, недавно одна из претенденток получила разрешение изучить плетение проклятья. Я считаю это не совсем справедливым, по крайней мере по отношению ко мне. Я тоже артефактор и хотела бы в свою очередь получить возможность изучить плетение.

Я от неожиданности едва не схлопнула иллюзию леса – всё-таки для того, чтобы удерживать её в течение двадцати минут, мне приходилось держать концентрацию и подпитывать формулу. Их величества и Себастьян тоже удивились, но сказать ничего не успели, поскольку отреагировал Рейгард.

– Я разрешил подобное Аделине дель Дэйне, но больше никому не разрешу, – почти прорычал наследник. Во рту мелькнули длинные и острые зубы – типично драконьи, только масштабом поменьше. – Мне не нужно, чтобы меня изучали как подопытного кролика.

– Но, ваше высочество… – попыталась возразить Валенсия, и я поняла, что она довольно-таки смелая личность. Говорить с Рейгардом сейчас была способна далеко не каждая девушка – всё-таки он выглядел взбешённым.

– Я сказал – нет, – рявкнул наследник, и из его горла вырвалась длинная и тонкая струя пламени. Она встретилась с содержимым тарелки и превратила салат в горстку углей.

Несколько мгновений в комнате стояла тишина, а затем Себастьян произнёс таким тоном, словно не случилось вообще ничего особенного:

– Следующая девушка. Мы вас слушаем.

В целом обед прошёл нормально, хотя и затянулся – из-за рассказов претенденток о себе. Но, как только они закончились, дело пошло веселее, и с трапезой мы разделались минут за сорок.

Во время обеда покоя девушкам тоже не было – королева, Себастьян и король так и сыпали разнообразными вопросами. Выяснилось, что они отлично помнили, кто и что рассказывал о себе, и теперь выясняли детали. Никого не выделяя – каждой из нас досталось по одному вопросу.

Мой задал король.

– Почему именно магия иллюзий, Аделина?

Да, королевское семейство звало всех по имени, игнорируя «госпожу». Но меня это устраивало.

Рейгард никого ни о чём не спрашивал, сидел молча, но теперь он по крайней мере не казался отсутствующим. Нет, наследник присутствовал, но по его взгляду было ясно, что ему не интересно. В разговоре он не участвовал и откликнулся, лишь когда одна из девушек решила попытать счастья и поинтересовалась, отчего же его высочество не ест.

Я удивлённо покосилась на говорившую – миленькую блондинку с чуть пухловатыми щёчками. По-моему, причина, по которой Рейгард не ел, была очевидна. Но Лайза – так звали девушку – то ли была слегка глуповата, то ли растерялась от страха.

– Видите ли… – процедил наследник, сверкнув льдом в глазах. – Я по своей, скажем так, нынешней форме всё же ближе к дракону, чем к человеку. А драконы вот так, – он кивнул на приборы и тарелку с углями, которую почему-то никто не убирал, – не едят.

Лайза порозовела и больше ничего не спрашивала.

А я пыталась представить, как же тогда Рейгард ест. Не приборами, это ясно – удержать их в подобных когтистых конечностях вряд ли легче, чем без магии балансировать на канате, натянутом над пропастью. Если только зажать в кулак ложку и ею орудовать. Но ложкой мясо не порежешь… Хотя у него такие зубы во рту, что резать, наверное, и не нужно.

Да, я всегда была любопытна, и порой чрезмерно. Вот и сейчас, несмотря на моё не самое лучшее отношение к Рейгарду, мне было интересно, как он пять лет живёт в подобном виде. Осталось ли у него хоть какое-то подобие крыльев на спине или там пусто? Хочется ли сырого мяса? Я точно знала – Рейгард сам рассказывал, – что, если проводить во второй ипостаси слишком много времени, тянет охотиться и съедать добычу. И как у него с этим сейчас?

Но больше всего мой взгляд притягивала роза проклятья. Её хотелось изучить получше, понять, что она такое. Я была уверена: как только станет ясно, что из себя представляет эта гадость, я пойму и как её уничтожить.

***

Рейгард

Он ничуть не удивился, когда сразу после обеда, поймав его за локоть, мать сказала:

– Надо поговорить, Рей.

Возражать наследник не стал, несмотря на то, что собирался на заседание коллегии внутренней безопасности. Так повелось давно: отец занимался делами королевства на уровне законов, финансов, торговли и прочих дел, касающихся функционирования страны, королева курировала вопросы культуры, искусства и образования, а принцы отвечали за безопасность. Хотя Рейгард искренне считал, что его следовало бы отстранить от работы пять лет назад, потому что он не смог защитить самого себя от проклятья, но Себастьян это мнение не разделял. Ещё бы! Конечно, брату не хотелось оставаться одному с проблемами коллегии, которая включала в себя следственный отдел, отдел внешних связей и управление стражей, куда входили и замковые гвардейцы. И отбор так называемых невест государственных дел не отменял.

Мать завела Рея в ближайший от столовой свободный кабинет – в замке их было множество – и поинтересовалась, закрыв дверь:

– Ты был знаком с этой Аделиной раньше?

– Почему ты так решила? – хмыкнул Рейгард, не зная, стоит ли говорить правду. Или хотя бы её часть.

– Потому что ты разрешил ей исследовать розу проклятья. Ну и вы почти одного возраста, учились в одной академии. Впрочем, она не дракон, и зная тебя…

– Что – зная меня? – Рейгард поднял бы брови, если бы они у него были, но в любом случае маму этими гримасами было не пронять.

– Рей, ты прекрасно понимаешь, по какой причине получил проклятье, – она кивнула на его руку с вечным спутником в виде шипастой розы. – Если бы не твоё презрение к обычным людям… и не желание поставить их на место… ничего бы не случилось.

Королева была права, но Рейгард не любил говорить о своих ошибках.

– И какой из этого следует вывод?

– Скорее всего, в академии вы либо мало общались, либо ты относился к Аделине пренебрежительно. Возможно, даже обидел. Я права?

– Права, – подтвердил Рейгард и признался: – Я с ней встречался, а потом бросил.

Мать тяжело вздохнула, поджала губы, глядя на него с откровенным недовольством, и спросила:

– Зачем?

В её голосе звенела тоска пополам с обречённостью.

– Да просто так, мам.

Оправдывать себя было нечем.

– Ясно, – она вновь вздохнула. – Что ж, если именно об этом шансе говорили старцы… то я тебе не завидую. Не знаю, зачем Аделине отбор, но мне не показалось, что она испытывает к тебе хотя бы толику тёплых чувств. Но девушка она явно не злая, так что можно попытаться.

– Попытаться что?

– Завоевать её сердце, конечно же.

– Каким образом? – Рейгарду даже интересно стало. – Мам, я действительно сильно обидел Лину. И не только я. Из-за моего поступка ей не давали нормально учиться до самого выпуска, задирали, оскорбляли. Я повёл себя как мерзавец – сначала влюбил, потом демонстративно бросил при всех, наговорив гадостей. Ты бы такое простила?

– Ни за что, – помотала головой мать. – Я бы скорее выдрала горло обидчику.

– Ну вот видишь. Сама всё понимаешь.

– То есть ты собираешься сдаться? – ехидно протянула королева. Как и отец Рейгарда, она умела задавать вопросы. И бить с их помощью точно в цель.

– Нет, – качнул головой Рейгард. – Но я не хочу тебя обнадёживать. Лине есть за что меня не любить и даже откровенно презирать.

– Покажи ей, что ты изменился.

– Думаешь, она поверит? – в его голосе звенела горькая ирония. – Я её в прошлом много обманывал, мам. Строил из себя доброго и дружелюбного, а потом и искренне влюблённого. Лина верила мне тогда, но у неё и не было причин мне не верить. А сейчас таких причин навалом, и они не только в прошлом. Посмотри на меня. – Рейгард развёл руками. – Я – чудовище. Это же одна сплошная причина быть милым и напрашиваться на любовь и прощение. Она может подумать, что я притворяюсь, чтобы снять проклятье.

– Да, задача сложная, – признала королева. – Но ты же не думал, что будет легко? Такие проклятья, Рей, легко не снимаются.

– Я не думал, что будет легко, – перебил мать Рейгард. – Но и не ждал, что это окажется практически невозможно.

Глава шестая. Ультиматум Себастьяна

Аделина

Обед умудрился отнять у меня почти все силы. Удивительно и даже странно, и дело вовсе не в сотворённой иллюзии, хотя и она была энергозатратной. Совсем нет – выяснилось, что беседовать с монаршими особами занятие утомительное и нервное. Особенно когда всё время держишь в уме, что тебя могут раскрыть в любой момент и заявить, что на отборе не место женщинам, у которых есть дети.

Честно говоря, подозрительно, что мне этого до сих пор никто не сказал. Но, как вскоре выяснилось, радовалась я преждевременно.

Сразу после обеда я собрала все сделанные артефакты и отправилась на поиски канцелярии. Один из гвардейцев любезно показал мне дорогу туда, и я быстро переслала все свои поделки Еве, добавив ещё и краткую записку, где в двух словах пересказывала сегодняшний обед с венценосной семьёй. Ответ от подруги пришёл магическим вестником минут через двадцать, когда я уже находилась в своей комнате и стояла у окна, глядя на снегопад.

Снег валил с неба второй день, то усиливаясь, то почти стихая, поэтому через стекло толком и нельзя было ничего разглядеть – всё белым-бело. Даже линия горизонта не различалась, казалось, будто Драконье логово находится посреди пустого пространства. Чудное и слегка жутковатое ощущение.

Ева писала, что у них с Касси всё отлично, и благодарила за артефакты, но просила не усердствовать. Уверяла, что мне лучше сосредоточиться на отборе и ни о чём больше не думать – она справится, да и запасы у нас большие. А ещё радовалась, потому что сегодня с утра в лавку пришёл прекрасный клиент и сделал большой заказ к новогодью.

Я только и успела, что дочитать записку Евы, когда за моей спиной раздался стук в дверь, а затем, не дожидаясь, пока я отвечу, в комнату кто-то вошёл. Сердце заполошно заколотилось, и оказалось, что не зря – потому что явилась ко мне не Магда, а его высочество Себастьян.

– Прошу прощения, Аделина, – произнёс принц, улыбаясь вежливой, но холодноватой улыбкой. – Мне нужно задать вам пару вопросов.

Я уже не сомневалась, по какой причине он так ворвался ко мне. Собственно, она была только одна.

– Я слушаю, ваше высочество.

– Давайте-ка сядем, – он указал мне на диван. – Или вы предпочитаете стоять?

– Можно и сесть, – я пожала плечами и отошла от окна. Приблизилась к дивану и медленно опустилась на светло-голубую обивку. Себастьян сел напротив, на второй диван, и огляделся, изучая комнату.

– Вам совершенно не подходит этот интерьер, – сказал он в конце концов, вновь поворачиваясь ко мне. – Слишком сахарно-кукольный. Не хотите переселиться?

– Меня всё устраивает, спасибо.

Себастьян усмехнулся, но одними губами. Глаза у него оставались холодными и слегка колючими, словно острый лёд.

– Вы скромны, Аделина, – протянул он многозначительно. – Любая на вашем месте с радостью воспользовалась бы собственным положением.

– У меня нет положения, – возразила я, не сразу осознав, о чём он говорит.

– Разве? – Светлые брови слегка приподнялись. – Я не сомневаюсь, что вы тщательно изучили законы и знаете, что женщины, родившие ребёнка от дракона, должны обеспечиваться содержанием в полном объёме. В законе не сказано, что этими женщинами обязательно должны являться драконицы, поэтому к нему можно апеллировать и в тех случаях, когда родившая не обладает второй ипостасью. Это бывает очень редко, но всё-таки бывает.

Я невольно выпрямилась и вздёрнула подбородок, лихорадочно пытаясь сообразить, стоит ли отрицать очевидное. Мысли мельтешили в голове, словно стая перепуганных птиц, не знающих – то ли улетать, то ли сесть обратно на землю, – и я нервно сжала руки на коленях.

– Ваше высочество…

– Продолжать скрывать не в ваших интересах, Аделина, – почти доброжелательно улыбнулся Себастьян. – Я могу вам помочь, но могу и помешать. А если вы продолжите упорствовать, я точно расхочу помогать.

Помогать…

И тут мне пришла в голову одна идея.

– Ваше высочество, мне ничего не нужно, – выпалила я, подняв руки и прижав их к груди. – Если хотите, я даже поклянусь на крови. Я хочу только одного – найти дракона, который поможет моей дочери совершить оборот и научит её жить с драконьей сущностью.

В тот же миг я поняла, что вот об этом Себастьян не догадывался – его глаза округлились, рот слегка приоткрылся, и второй наследник с изумлением выдохнул:

– Что?.. Погодите-ка… Вы не просто родили от дракона? Ваша дочь – дракон?!

Я улыбнулась дрожащими губами и кивнула.

– Сумасбродная женщина! – рыкнул Себастьян, глядя на меня почти с неприязнью. – Вы же могли погубить девочку!

– Поэтому я и пришла сюда. Чтобы…

– Так! – перебил меня его высочество, подняв руку, и покачал головой. – Помолчите минутку. Мне нужно подумать.

Я послушно прикусила язык, понимая, что моя судьба сейчас во многом зависит от решений этого мужчины. Сокрытие драконицы, тем более королевской крови, – тяжкое преступление.

Но мне было что предложить Себастьяну в обмен на содействие.

Думал второй наследник недолго, с минуту. И почти всё это время он смотрел куда-то поверх моей головы и щурился. В отличие от Себастьяна, который на меня не глядел, я изучала его очень внимательно, стараясь понять, о чём он думает, но не преуспела.

– Итак, Аделина, – сказал он, опуская на меня наполненный холодком взгляд. – Ваша дочь – моя племянница. Всё правильно?

– Правильно.

– И ей семь лет.

– Да.

– Предполагаю, что Рейгард говорил вам – первый оборот происходит, когда дракону исполняется десять. Однако он вряд ли конкретизировал – у всех, кроме королевских семей. У нас – раньше. И я понятия не имею, сколько времени осталось у Кассандры. Если она будет оставаться там же, где находится сейчас, – гарантированно погибнет, и наверняка не одна. При первом обороте что угодно может пойти не так, он должен проходить не спонтанно, а в специальном месте. По сути, это обряд.

Я нервно сглотнула, хотя от волнения слюны во рту практически не было.

– Да… Как-то так я и думала.

– Я не считаю, что вы думали, – рявкнул Себастьян почти со злостью. – Вы скорее не думали! Аделина, вы нарушили целый ряд важных законов. Основополагающих, я бы сказал. И от того, чтобы немедленно посадить вас в тюрьму, меня останавливают лишь два факта. Во-первых, подобное спровоцирует Кассандру на спонтанный оборот, и мы потеряем девочку. И во-вторых – скорее всего, вы и правда способны снять проклятье.

– Я не выйду за Рейгарда, – я упрямо посмотрела на принца и сжала зубы. – Ни за что!

– Аделина, я не с-с-спрашиваю вас, – слегка шипяще и абсолютно угрожающе протянул Себастьян. – В ваших интересах…

– В ваших – тоже! – огрызнулась я. – Потому что, если я не послушаюсь, вы и потеряете возможность для брата стать человеком, и не сможете наладить отношения с моей дочерью, даже если поможете ей с оборотом. Я нужна вам не меньше, чем вы – мне! А то и больше.

– Какая наглость, – протянул Себастьян, наконец посмотрев на меня с некоторым уважением. – Вы совершили преступлений на парочку смертных казней и ещё смеете права качать.

– Смею. Потому что речь идёт о моей дочери! И о моей жизни. Я предлагаю сделку.

– Внимательно слушаю вас, – хмыкнул второй наследник со скептицизмом, но я постаралась не смутиться.

– Вы ни к чему не будете принуждать ни мою дочь, ни меня, – произнесла я с нажимом. – Поможете ей с оборотом, но, если она не захочет оставаться в замке на постоянной основе, не станете ей мешать. Взамен я сделаю всё возможное, чтобы снять с Рейгарда проклятье. Я не верю, что оно снимется, если я выйду за него замуж, уж простите. С чего вдруг?

– Дело не в замужестве, Аделина, – перебил меня Себастьян. – Конечно, если вы просто согласитесь выйти замуж, ничего не получится. Проклятье исчезнет, если вы простите моего брата. И вновь полюбите его.

Несколько секунд я смотрела на второго наследника как на ненормального, а затем призналась:

– Мне проще полюбить вас, чем Рейгарда.

– Это лестно, – хмыкнул Себастьян. – Но я надеюсь, что вы не вздумаете претворять подобное в жизнь. Я хочу, чтобы вы сняли проклятье. Сосредоточьтесь на этом. В целом мне без разницы, как именно вы его снимете, и если обойдёмся без замужества, я буду рад не меньше. Однако помните: только в этом случае я не отправлю вас на смертную казнь.

– А Кассандра?

Меня волновала только дочь.

– Я дам вам неделю, чтобы признаться в её наличии Рейгарду. Затем нужно будет забрать девочку сюда, в замок, и начинать подготовку к первому обороту. Естественно, мы поможем ей, но только от вас зависит, будет ли она здесь счастлива.

В целом всё понятно. По сути, Себастьян намекнул на то, что если я сниму проклятье – получу что хочу, и никакой ответственности за сокрытие драконицы не настанет. Но если не сниму…

– Вы думаете, это очень эффективно? – от иронии я не удержалась. – Угрожать мне? И если я буду знать, что у меня нет выхода, то проклятье получится снять быстрее? Полагаете, так это работает?

– А вы предлагаете действовать как-то иначе? – Себастьян в ответ тоже иронично изогнул брови. – Всё вам позволить и простить? И Кассандру научить, и никак не наказывать, и разрешить не общаться с Рейгардом? Я же понимаю, что он вам неприятен. Нет, Аделина, так не бывает. Если вы хотите что-то получить – вы должны отдать взамен. И я вам не угрожаю, всего лишь озвучиваю перспективы.

Ну да, конечно. Перспективы.

– Надеюсь, мы поняли друг друга, – Себастьян встал с дивана и посмотрел на меня сверху вниз с таким выражением на лице, будто собирался в ближайшее время откусить мне голову. – Неделя. Проводите время с Рейгардом, рассмотрите его розу проклятья, признайтесь в наличии дочери. Пока это всё, что от вас требуется. А дальше посмотрим. Согласны?

Соглашаться не хотелось, но я отлично понимала: условия Себастьяна – максимум, на что я могу рассчитывать.

Поэтому я ответила, кивнув:

– Да, согласна.