Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 27 страниц)

Глава третья. Первое испытание

Аделина

Вечером следующего дня по магической почте пришло письмо из королевской канцелярии с просьбой – хотя скорее с требованием – быть завтра во дворце в восемь утра. Увидев время, я застонала – помогая Еве сделать как можно больше артефактов, чтобы у неё было время найти мне замену, я израсходовала столько силы, что валилась с ног. И в восемь утра, точнее даже раньше – нужно ведь ещё привести себя в порядок! – я вряд ли буду выглядеть хорошо.

Впрочем, неважно. Мне не требуется никого очаровывать, надо только продержаться в замке подольше, чтобы выяснить, как помочь Касси.

В результате около семи утра я встала с огромным трудом. Посмотрела на себя в зеркало, щурясь – глаза от света болели, – и решила, что показываться в подобном виде королевской семье всё-таки чревато отчислением с отбора. Поэтому аккуратно использовала заклинание бодрости. Откат от него наступал часов через двенадцать, и нужно будет потом хорошенько выспаться, но по крайней мере на ближайшее время отдохнувший вид мне это заклинание обеспечило.

Наряжаться я не стала. В письме не указывалось, что это нужно, и я решила не проявлять инициативы. Уж наверное, если «невестам» предстоит приём или бал, нас предупредят? Впрочем, даже если нет, я справлюсь.

Поэтому я надела то же платье, в котором была при подаче документов, – его тёмно-синий цвет меня успокаивал, – проводила Касси в школу, обняла Еву на прощание, попросив приглядывать за моей девочкой, а потом построила портал в Логово.

Выйдя из него в том же зале, где у меня принимали документы, я едва удержалась от присвистывания – потому что девушек вокруг и правда было много. К тому же не все приняли решение не наряжаться, и больше половины претенденток на руку Рейгарда выглядели так, будто сейчас и впрямь начнётся бал.

Однако никакой музыки не было. Были кресла, поставленные рядами, как в театре, длинный стол с напитками и закусками, а ещё несколько охранников, Томас дель Крайс и его высочество Себастьян, увидев которого, девушки вокруг меня затрепетали ресницами.

– Ещё двадцать, – негромко сказал господин дель Крайс, сверяясь со списком. Меня при переносе попросили захватить с собой письмо – по-видимому, по нему и отслеживали, кто именно прибыл на отбор, а кто пока отсутствует.

– Ждём, – кивнул младший принц, и мне показалось, что его цепкий взгляд остановился на мне. Скользнул по лицу, потом опустился ниже… и губы дракона дрогнули в ироничной улыбке. Будто его весьма рассмешило то, что я не стала менять платье с прошлого раза.

Прошла буквально пара минут, и дель Крайс объявил, что все собрались. Прибывшие девушки – думаю, их действительно было около трёхсот – почти не переговаривались, а просто ровно стояли и ждали, когда дадут какие-нибудь указания. Я действовала так же, хотя и косилась на стол с напитками – в горле отчего-то пересохло и очень хотелось пить.

Обычно у меня такая реакция, когда я нервничаю. Но сейчас я вроде не нервничала… Или всё же – да?

– Доброе утро, девушки, – произнёс господин дель Крайс, слегка поклонившись. – Мы рады приветствовать вас в родовом замке аль Эрдерио. Сейчас вам предстоит первое испытание. Ничего сложного – вас будут выводить из этого зала по десять человек за один раз. После чего вы по одной встретитесь с принцем Рейгардом, и он примет решение, остаётесь вы на отборе или нет.

Плохая новость. Очень плохая новость.

Я напряглась и сжала ладони в кулаки, приготовившись к тому, что наследник вышвырнет меня сразу же, как увидит. Возможно, сначала только посмеётся, что я посмела явиться во дворец, но потом точно выставит за дверь.

Тогда придётся признаваться и рассказывать о Касси. Не хотелось бы начинать с подобного, но если Рейгард не оставит мне выбора…

Я даже не удивилась, услышав, что угодила в первую десятку девушек. Учитывая силу моей магии – возможно, сначала зовут сильнейших и напоследок оставляют тех, кто послабее.

Девять изящных фигур в не менее изящных платьях отделились от толпы и подошли к дель Крайсу и Себастьяну. Я выделялась на их фоне, как ворона среди голубей. Все девушки были одеты в нечто воздушное и нежное – платья персиковых, светло-розовых, бледно-голубых и сиреневых оттенков, – и я в своём тёмно-синем рабочем одеянии притягивала недоуменные и осуждающие взгляды. Но мне было абсолютно всё равно, меня сейчас волновала только предстоящая встреча с Рейгардом.

Великое Пламя, я так надеялась, что до этого у меня будет хотя бы пара дней, чтобы я смогла разведать обстановку! А теперь нужно срочно что-то придумывать.

Хорошо бы он вообще меня не узнал! Всё-таки столько лет прошло, у него наверняка было множество женщин, и Рейгард уже напрочь забыл Аделину дель Дэйну, которую унизил на всю академию. Да, такой вариант вполне возможен… и даже желателен. Тогда я смогу расслабиться хотя бы на время.

Пара охранников и его высочество Себастьян вывели нас из зала и повели вверх по широкой лестнице, устланной ковром, похожим на снежный покров. Искусная магия иллюзий… Я даже засмотрелась и едва не споткнулась, налетев на девушку, которая шла передо мной. Она моментально обернулась и зашипела на меня:

– Осторожнее, ты, безродная! Понимаю, что ты никогда не видела ничего подобного, но держи себя в руках! Если испортишь мне платье, я…

– Айто аль Дэганио, – перебил девушку Себастьян, останавливаясь и оборачиваясь. Голос его звучал не менее морозно, чем погода за окном. – Для вас отбор закончен.

– Что? – драконица удивилась, а младший принц уже кивал одному из охранников:

– Мирт, проводи.

– Но… – она попыталась возразить, озираясь слегка беспомощно и, очевидно, не понимая, что сделала не так. Даже решила в этом признаться: – Я не представляю, в чём моя ошибка, но прошу дать мне второй шанс…

– Нет, – отрезал Себастьян с холодной улыбкой, – никаких вторых шансов здесь не дают. А то, что вы не понимаете, в чём ваша ошибка, говорит как раз о том, что вы его в любом случае не заслуживаете.

Обескураженную драконицу увели, а мы продолжили путь вверх по лестнице, затем по коридору, и большинство девушек выглядели на редкость задумчивыми, явно осмысливая случившееся.

Потом нас привели в небольшую комнату, похожую на библиотеку – книжные шкафы, рабочие столы и диваны, – и по одной начали вызывать в соседнее помещение. Очерёдность объявили заранее, и выяснилось, что я пойду последней.

Обратно девушки не выходили – все словно куда-то пропадали, скрываясь за дверью. И было у меня ощущение, что это не значит ровным счётом ничего хорошего. Причём уходили они примерно раз в две минуты, таким образом не прошло и двадцати минут, когда я осталась наедине с дель Крайсом. Себастьяна вызвали к королю ещё в середине испытания – заглянул гвардеец и попросил принца ненадолго отлучиться к его величеству.

В присутствии Себастьяна я не стала бы задавать вопросов. Но, раз его нет, я решила этим воспользоваться и, когда в комнате не осталось никого, кроме меня и Томаса, поинтересовалась:

– А почему никто не выходит обратно?

Служащий вздохнул и развёл руками.

– Значит, принцу Рейгарду не понравилась ни одна из этих девушек.

– О… – я почувствовала, как глаза и губы округлились. – То есть обратно возвращаются лишь те, кто прошёл дальше?

– Верно. А если нет, девушки выходят в другую дверь, и им позволяют покинуть замок.

У меня засосало под ложечкой. Я отлично помнила, как выглядели девушки, с которыми я шла сюда менее двадцати минут назад. Почти все были красавицами, ухоженными и в дорогих платьях, к тому же отличными магами. Пятеро из девяти – драконицы. И Рейгарду ни одна не понравилась? Да что ему нужно в таком случае?! И каковы мои шансы здесь задержаться?

Подумать об этом я толком не успела. Дель Крайс встрепенулся, как пару минут назад, и указал мне на дверь.

– Заходите, госпожа дель Дэйна. Его высочество ждёт.

О-о-о, огненные духи, помогите! Если Рейгард оставит меня в замке, сегодня же пойду в храм и поставлю вам дюжину свечек. Нет, две дюжины.

Я встала с дивана и нервным движением коснулась ладонями юбки платья, вытирая руки. От волнения кожа казалась липкой и холодной, будто я внезапно превратилась в лягушку.

Я глубоко вздохнула, набирая воздуха в грудь и напоминая себе, ради кого я здесь нахожусь, преодолела оставшиеся шаги до двери в соседнюю комнату, взялась за ручку и… толкнула створку.

Рейгард

Первое испытание было самым простым, но и самым утомительным. Рейгард просто вызывал к себе девушек по очереди и, сидя за столом в малом рабочем кабинете, который его отец использовал для частных встреч, смотрел на реакцию.

Подобный способ позволял увидеть многое. И отсеять – тоже многих. Малейшая неприязнь, промелькнувшая на лице, или даже откровенный ужас – причина распрощаться с девушкой навсегда. Неважно, какой у неё дар и насколько милым кажется личико. Если Рейгард внушает ей ужас – значит, ничего хорошего не выйдет.

Он устал уже на первой десятке, где-то в середине. И настроение с отметки «сносное» покатилось к чёткому «отвратительное» – потому что невозможно удержаться от раздражения, когда на тебя смотрят как на чудовище. Даже если ты чудовище и есть. Можно ведь как-то поделикатнее!

Одна вообще, о боги, завизжала, едва не оглушив Рейгарда. Хорошо хоть звукоизоляция в кабинете хорошая, и этот истошный истерический крик никто кроме него не услышал. Но, пока Рейгард подавал сигнал гвардейцам, что находились в соседнем помещении, пока они уводили орущую девицу прочь, принц успел слегка оглохнуть. И, конечно, расстроиться.

А потом дверь открылась… и в кабинет зашла она.

Рейгард замер, чувствуя, как по телу прошлась горячая и почти невыносимая волна… стыда. Да, стыда, но не только за свой нынешний внешний вид – за это в меньшей степени. По правде говоря, впервые за последние пять лет ему пришло в голову, что по сравнению со всем остальным это сущая ерунда…

Лина замерла в шаге от порога, глядя на Рейгарда… нет, не с отвращением. И страха на её лице тоже не было. Он вообще не мог понять, что там было, – маска, а не лицо. Только взгляд – пронзительно синий, пробирающий до мурашек – выдавал, что она всё-таки волнуется.

– Доброе утро, ваше высочество, – сказала Лина в конце концов чуть дрогнувшим голосом. И сделала шаг вперёд. – Я могу сесть?

Рейгард кивнул, не в силах отвечать. И пока она шла к столу, за которым он сидел, и опускалась в кресло – первая из девушек, остальные даже до стола не доходили! – принц пытался взять себя в руки. Пытался понять, что делать дальше. И для этого опустил взгляд, изучая документы, предоставленные дель Крайсом и Себастьяном, – такие у него были на каждую девушку. И лежали в том порядке, в котором претендентки должны были появиться в кабинете.

Аделина дель Дэйна… Рейгард быстро прочитал всё записанное Томасом и понял, что он помнит это и без всяких анкет. Только одно привлекло его внимание – внизу, там, где было место для примечаний или особых заметок, рукой Себастьяна было выведено:

«На вопрос, зачем она явилась на отбор, Аделина ответила, что хочет спасти человека, которого любит».

Любит?!

Рейгард едва не зашипел от желания дать самому себе по физиономии. Он точно знал, что не имеет права думать, будто Лина до сих пор его любит. И что она пришла на отбор, дабы спасти его от проклятья.

Нет, это слишком невероятно. Скорее всего, ей нужны деньги, которые их семья платила всем девушкам из финальной десятки.

Рейгард поднял голову, отрываясь от бумаг, и вновь посмотрел на Лину. Поймал её ответный взгляд – внимательный и прямой, задумчивый, – и решил всё-таки не делать вид, будто не узнал её.

– Твои волосы… сильно отросли.

Вечное Пламя, что он несёт? При чём тут волосы?!

Лина моргнула, слегка бледнея. Неужели рассчитывала, что он её не узнает? Нет, ну не до такой же степени он… Хотя, пожалуй, что до такой, раз в итоге оказался проклят.

– За семь с лишним лет – конечно, отросли, – сказала Лина ровным тоном, касаясь ладонью перекинутой на грудь косы. Тёмной и толстой, блестящей. В академии у неё было короткое каре, и Рейгард хорошо помнил ощущение её мягких волос под своей рукой. И то, как Лина закатывала глаза, когда он массировал ей затылок… и нежно улыбалась, не отводя глаз…

Проклятье, надо ведь сказать хотя бы что-то нормальное! А не сидеть и таращиться на неё, как идиот!

– Что думаешь о моём внешнем виде? – проговорил Рейгард и слегка поморщился – не то! Но он действительно не знал, что сказать Лине сейчас. И уцепился за основную задачу испытания.

– Я думаю, что так быть не должно, – ответила девушка спокойно и твёрдо. – Никто в мире не заслуживает подобного.

– Даже я?

Она обожгла его предостерегающим взглядом и ответила сквозь зубы:

– Ни за одно из преступлений в королевстве не предусмотрено наказания, при котором осуждённого запирают между двумя ипостасями. Так что ответ на вопрос – да.

Легче почему-то не стало.

Хотелось спросить, действительно ли Лина так думает или это всего лишь формальность. Пустые слова, лицемерие… Нет, Лина никогда не была лицемеркой, по крайней мере тогда. Но ведь прошло много лет… И она на отборе. Зачем?

Рейгард вновь почувствовал почти невыносимую усталость и сжал зубы. Надо держаться – ему ещё до поздней ночи «невест» рассматривать.

– Иди, – выдохнул он в конце концов.

– Куда? – Взглядом, который бросила на него Лина, можно было создавать снежинки.

– Туда, – Рейгард когтистой лапой указал на дверь за её спиной. – Если ты, конечно, не против пройти дальше.

– Не против, – покачала головой девушка, быстро встала и удалилась, не сказав больше ни слова и оставив наследника наедине с его совестью, которая в эти мгновения стучала и пульсировала в его висках настойчивыми молоточками…

Глава четвёртая. Принц и заучка

Аделина

Выходила я на негнущихся ногах.

Стала ли для меня шоком встреча с Рейгардом? Безусловно. Потому что до этого дня где-то в глубине души я считала, что с ним не произошло ничего страшного. Хотя, разумеется, потеря второй ипостаси – это страшное, но я не ожидала, что Рейгард при этом ещё и окажется чудовищем на самом деле. Большой серебряной ящерицей с синими глазами, по которым я его и узнала. В остальном, разумеется, признать Рейгарда было невозможно. Особенно по сиянию ауры. Я помнила, какой она была раньше… Аурой сильнейшего дракона, на неё было невозможно смотреть – она слепила глаза даже мне. Но сейчас ничего подобного я не заметила. Аура Рейгарда словно принадлежала слабому магу. Ещё и не слишком молодому к тому же.

Я понимала, что это из-за проклятья – роза, обвивавшая руку наследника, пьёт его жизненные силы. И неплохо себя при этом чувствует, судя по крепкому стеблю, мясистым листьям, длинным и толстым шипам и ярко-алым лепесткам. Честно говоря, лично меня эта роза пугала гораздо сильнее, чем новый вид Рейгарда, – потому что, в отличие от наследника, в ней чувствовалось зло. Глубинное, яростное, скрытое под маской красивого цветка – но зло.

Кто же его проклял, Вечное Пламя? Подобные проклятья требуют самопожертвования. Значит, кто-то ненавидел Рейгарда настолько, что решился убить себя, лишь бы принцу было плохо?

Я едва уловимо покачала головой. Надо же, а ведь когда-то я считала, что ненавидеть Рейгарда сильнее, чем ненавидела я, невозможно. Однако же мне после всего случившегося не пришло бы в голову его проклинать. И в целом я не думала о мести. Лишь хотела поскорее закончить академию и больше никогда не видеть ни наследника, ни его дружков-драконов.

Глаза отчего-то саднило, словно в них попал песок, окружающее расплывалось, и я быстро заморгала, пытаясь справиться с собой. Ещё не хватало заплакать! Тем более что я тут не одна.

Кстати, а тут – это где?

Я действительно не осознавала, где нахожусь, несмотря на то, что сразу после того, как я вышла из кабинета Рейгарда, дель Крайс, улыбнувшись, взял меня под руку и подвёл к ещё одной двери – не той, откуда мы пришли с остальными девушками, и не той, за которой сидел наследник. Открыл её и легко подтолкнул меня в спину, сам оставшись позади.

За дверью оказался коридор. Ярко освещённый, с алым ковром на полу и множеством статуй вдоль стен. Здесь также находились охрана и незнакомый мужчина в тёмно-сером камзоле – такой же носил дель Крайс, так что, по-видимому, это ещё один служащий.

Увидев меня, все гвардейцы и этот мужчина хором выдохнули – словно от облегчения.

– Добро пожаловать на отбор, – склонил голову служащий. – Вы первая участница. Меня зовут Эрик дель Вангур, я отвечаю за ваше проживание здесь. Если будут какие-то проблемы с комнатой, обращайтесь ко мне. Как ваше имя?

– Аделина дель Дэйна, – ответила я негромко. Дель Вангур кивнул и попросил меня следовать за ним.

По красивейшим коридорам замка мы шли недолго. Спустились по лестнице, прошли небольшое помещение, похожее на зимний сад – полное растений, даже с небольшим фонтаном, – и вышли в новый коридор, просторный и не менее светлый, чем прежний. Только ковёр на полу оказался зелёным, и никаких статуй. Лишь картины на стенах, причём одни натюрморты, из-за чего мне вновь захотелось есть.

Дель Вангур словно услышал мои мысли.

– Стол в вашей комнате уже накрыт, вы сможете позавтракать, – сообщил он, остановившись перед ближайшей дверью, и открыл её нараспашку. – Кстати, если пожелаете, комнату можно поменять. Пока есть выбор.

Я шагнула внутрь, осматриваясь, и не удержалась от лёгкой улыбки – показалось, что я попала внутрь любимых бисквитных пирожных Евы.

Здесь всё было таким… нежным и воздушным. Светло-розовые занавески на широком окне, две кровати, застеленные покрывалами персикового оттенка, на полу – белый ковёр, похожий на слой сахарной пудры, а вот два диванчика в правом углу голубые. Между ними – широкий столик на низких ножках, уставленный подносами, на которых красовались вазы с фруктами, корзинки с пирожками и хлебом, чайник и чашки и ещё множество всего, что мне предстояло рассмотреть.

– У меня будет соседка?

– Зависит от того, сколько человек в итоге отберёт его высочество, – вежливо откликнулся дель Вангур, не заходя в комнату вслед за мной. Застыл на пороге. – Я думаю, вряд ли. Вам что-то угодно или?..

– Ничего. Только… где я могу помыть руки?

– Здесь есть ванная, – служащий указал мне на дверь рядом с диванчиком. – Если что-то всё же понадобится, обращайтесь к дежурным гвардейцам. Они будут недалеко от вашей двери патрулировать коридор. Не стесняйтесь.

– Спасибо, – поблагодарила я, и дель Вангур, пожелав мне приятного отдыха, откланялся, оставляя меня наконец в желанном одиночестве.

Первым делом я умылась прохладной водой и вымыла руки. Затем – послала через магический вестник Еве и Касси сообщение, что прошла первое испытание. Весточку можно было отправить двумя путями – либо через магическую почту, но для этого нужно, скорее всего, искать канцелярию или артефакт в другом месте, – либо использовать магический вестник – что-то вроде малого портала. Пишешь записку, создаёшь небольшой портал, настраиваешь его на конкретного человека – и посылаешь импульс, позволяющий записке влететь в воронку перехода и вылететь уже с другой стороны. Искусство тонкое, получается не у всех, поэтому магическая почта есть у многих. Но у меня никогда не возникало проблем с вестниками, и я поспешила обрадовать Еву и Касси.

Потом я позавтракала, удивляясь количеству предложенной еды – здесь хватило бы на пятерых девушек, если не на десятерых. Угощения были самыми разнообразными – от вкуснейшей каши с сухими фруктами до прекрасного кофе, в который можно было добавить нежнейшие сливки. А ещё здесь была мороженица – и я не удержалась, съела несколько шариков, чувствуя себя почти счастливой.

Мороженое я любила с детства. В приюте его давали только по большим праздникам, и никогда – зимой. Я с нетерпением ждала каждого праздника и порой менялась с другими девочками, отдавая им остальной обед, а себе забирая мороженое. Если наставница узнавала об этом, журила меня и тех, кто потакал моей слабости, но слишком не наказывала. Говорила, что даже у идеальной Аделины должны быть недостатки.

Да, в приюте меня называли «идеальной Аделиной». В зависимости от интонации это прозвище было либо уважительным, либо отдавало презрением. Училась я хорошо, точнее, даже отлично, делала необыкновенные успехи в магии, слушалась наставников, всегда была опрятной и чистой. Меня регулярно хвалили, из-за чего многие дети мне завидовали, но гадостей не делали. У приютских чрезвычайно развит инстинкт самосохранения, поэтому мои недоброжелатели обычно понимали, чем им грозит противостояние с более сильным магом, любимицей наставников. Была пара неприятных эпизодов, но ничего серьёзного или достойного рассказа, – я спокойно училась и жила в приюте, из-за своего дара оберегаемая наставниками на редкость тщательно.

По сути, я совсем не знала жизни. Да, я умела ухаживать за собой самостоятельно, но не представляла, насколько жестокими могут быть другие существа, особенно если речь идёт об обличённых властью. В приюте я сталкивалась лишь с завистью и редкими насмешками от менее удачливых сирот, но мне было невдомёк, что такое настоящая жестокость.

В Королевскую академию магии я поступила играючи. К шестнадцати годам я была неплохим магом, кроме того, я по-настоящему готовилась к поступлению. Зубрила, тренировалась, развивала умения и навыки – и в итоге в списке поступивших я оказалась на первом месте по количеству баллов. Сила дара учитывалась отдельно, и там я первой не была, а вот по мастерству я здорово отличалась от остальных абитуриентов. Настолько, что спустя два месяца после поступления меня перебросили на второй курс, признав, что на первом мне делать нечего.

Гордилась ли я этим достижением? Пожалуй, да. Но не слишком сильно – у меня в тот период было мало времени. Программа второго курса оказалась сложнее, и я изо всех сил погрузилась в учёбу.

Друзья у меня были, и много. Я слыла в академии дружелюбной заучкой – легко помогала другим, не брезговала объяснить непонятную тему однокурсникам, не стремилась выделиться. Меня выделяли сами преподаватели – за успехи. Год от года я была первой в списке лучших, и это откровенно бесило… да, драконов. Люди реагировали куда спокойнее, поэтому драконов я сторонилась. И при них разыгрывала из себя непробиваемую отличницу, которой нет дела ни до чего кроме учёбы. Это работало – понимая, что я не задираю нос и не пытаюсь никого переплюнуть, от меня быстро отставали.

Будь у меня другой характер, возможно, меня попытались бы поставить на место раньше. Но я старалась быть незаметной, дружила лишь с людьми, не лезла ни в какие разборки. И если натыкалась на драконов, которые меня оскорбляли, делала вид, что ничего не понимаю, выражала уважение и быстро уходила. Я совсем не желала ссориться, да и не умела я этого. Друзья в шутку звали меня «Лина-миротворец», и в этом прозвище было отражение моего характера: я никогда не искала конфликтов и, даже если кто-то хотел такой конфликт разжечь, не поддавалась.

В начале последнего, пятого курса состоялось межфакультетское соревнование по артефакторике. Вот тогда я и привлекла внимание Рейгарда – до этого первый наследник меня толком и не замечал. Он, в отличие от меня, учился на факультете боевой магии. В Королевской академии всего четыре факультета, и боевой считается самым престижным и сильнейшим, драконов там больше всего. На моём артефакторском факультете они тоже учатся, но меньше, чем на целительском. А вот факультет бытовой магии для драконов слывёт позорным. Ругаясь, они даже порой говорили: «Чтоб тебя на бытовой перевели!»

В общем, в том соревновании выиграла я, а на втором месте, причём с огромным отрывом от меня, оказался Рейгард. И это, как выяснилось позже, его оскорбило. Ну как же – безродная девчонка, и вдруг лучше первого наследника! Он так хотел похвастаться своей победой перед родителями, тем более что подобные соревнования проводились раз в пять лет и попасть на следующие ему не светило, и тут вдруг я помешала.

Я ничего этого не знала. Поэтому, когда пару дней спустя ко мне в парке академии подошёл Рейгард, я лишь удивилась, но ничего не заподозрила. Тем более что он меня не оскорблял, а сел рядом и завёл мой любимый разговор – об учёбе.

Я оживилась. Говорить о магии, особенно об артефактах, я любила. Я совсем не думала о том, с кем разговариваю, мне было плевать на статус Рейгарда. Он оказался отличным собеседником, я прекрасно провела время и в конце этого разговора искренне поблагодарила за внимание ко мне. А Рейгард неожиданно предложил:

– Слушай, никто не знает, но тебе я скажу. У меня есть проблемы с иллюзорной магией, а ты, как я понял, в ней особенно хороша. Подтянешь меня?

– Конечно! – закивала я энергично. И, ничего не подозревая, согласилась встретиться на следующий день в городе, зайти в кафе и там позаниматься.

Вот так и начались наши своеобразные отношения. Рейгард, как я теперь понимаю, применил стандартную схему – сначала втёрся ко мне в доверие, вёл себя как друг, разговаривая со мной обо всём на свете и доверяя свои секреты, а потом начал осторожно ухаживать. Признался, что я ему очень нравлюсь. Но самое противное – наплёл мне с три короба о том, что отношения между нами – это нормально. Как у него получилось, я сейчас даже не представляю. Ведь я знала, знала, что у драконов не может быть детей от людей! Но Рейгард убедил меня, что родители желают ему счастья, а наследников, если что, им подарит Себастьян. По-видимому, я в то время уже была по уши влюблена, ещё и впервые в жизни, поэтому повелась на подобную ерунду. Поверила.

Мы с Рейгардом общались не только в городе, где не было посторонних глаз, – в академии тоже. Он познакомил меня со своими друзьями, которые всё время смотрели на меня как на таракана под их ногами, но Рей уверял, что не нужно обращать внимания. Говорил, что это всё драконий снобизм и он со временем исчезнет. Я верила, старалась быть милой и не обижаться, даже когда надо мной насмешничали.

В то время я поссорилась со своими подругами с артефакторского факультета – потому что и Сибил, и Ялли пытались меня образумить, говорили, что Рейгард меня обманывает. Я думала, они клевещут, сердилась на них за то, что они не верят, что наследник мог в меня влюбиться, и в итоге перестала с ними разговаривать. В дальнейшем именно Сибил и Ялли первыми поддержали меня, забыв все разногласия, – не знаю, что я делала бы без них, когда правда вскрылась.

Рейгард показал своё истинное лицо на балу в честь Зимнего полёта драконов. Я ради него нарядилась, ждала, когда он вернётся после полёта, а Рейгард просто проигнорировал меня. Вошёл в бальный зал через балкон, а как только я попыталась подойти к нему, махнул рукой, скривился, подозвал к себе одну из своих подруг-дракониц и громко произнёс, показательно приобняв её:

– Вечное Пламя, как ты мне надоела, Лина! Что ты пристала ко мне? Цепляешься, словно пиявка! То, что я с тобой сплю, ничего не значит. Ты – человек, а я – дракон. Знай своё место уже!

Я настолько удивилась, что онемела, открыв рот и глядя на Рейгарда широко распахнутыми от шока глазами. Вокруг стояла тишина – все, естественно, наблюдали эту позорную сцену, – и в этой тишине мне казалось, будто я слышу, как внутри меня умирает мечта.

– Рей? – почти прошептала я, всё ещё не веря. – Это… ты?

Я даже переключилась на внутреннее магическое зрение, думая, что передо мной стоит не наследник, а кто-то другой под иллюзией. Но… нет. Аура была его.

– Что? – Рейгард громко расхохотался. – Думаешь, кто-то будет разыгрывать меня перед тобой, создав иллюзию? Сколько же у тебя самомнения, Лина! – зафыркал он насмешливо. – Ты, наверное, и замуж выйти за меня хотела? Да?

Я? Хотела?

В то мгновение я хотела только одного – провалиться сквозь пол. А что до замуж… Я отлично помнила, как Рей говорил мне сам, что обязательно женится на мне. Потому что любит. И я верила. Потому что любила.

Но разве это преступление? Почему над моим доверием можно смеяться?

Я никогда не была сильна в словесных играх, тем более – в злых. Поэтому сразу после этого вопроса просто развернулась и убежала к себе в комнату, где весь оставшийся вечер меня утешали Сибил и Ялли, забыв о наших прежних ссорах.

Куда хуже мне пришлось на следующий день, когда каждый встреченный дракон стремился сказать мне что-нибудь неприятное. Парочка особо смелых даже предложила заменить собой Рея, раз он дал мне отставку. Я не огрызалась, вообще ничего не отвечала – просто шла мимо, пользуясь строгими правилами академии. За нападение на студента любому, даже дракону, грозило мгновенное отчисление.

Впрочем, мне хватало проблем и без нападений. Драконы оказались горазды на мелкие пакости – и я то была облита супом в столовой, если не успевала поставить щит, то падала на внезапно оказавшемся мокрым полу, то получала птичью какашку прямо в лоб. Своим отвратительным поведением Рейгард словно дал другим позволение оскорблять меня – и драконы им пользовались. Да и некоторые люди тоже.

То было очень сложное время. Но оно стало ещё сложнее, когда я узнала о своей беременности.

Это случилось в марте, спустя три месяца. Я внезапно почувствовала слабость, голова закружилась, и я попросила Ялли меня посмотреть – подруга училась на целителя. Она посмотрела… и ахнула, не сдержав изумления:

– Лина, ты беременна!

– Ты шутишь? – я нахмурилась. – Я же человек. И я ни с кем не была, кроме… сама знаешь кого.

– Не шучу, – помотала головой Ялли почти в ужасе. – Да ты и сама можешь посмотреть, если не веришь. Изменения в ауре только начались. Тебе просто повезло, что сегодня на тебя больше никто не смотрел внутренним зрением!

Я оглядела себя и едва не застонала, заметив, что на уровне живота сияние, которое должно быть ровным, состоит из завихрений, похожих на смерч, а в его центре что-то быстро пульсирует.

Конечно, это было сердечко моей Касси.

– Что ты будешь делать? – спросила Сибил, садясь рядом со мной. И сказала то, из-за чего я застыла в страхе: – Сообщишь Рейгарду?

– Нет! – Я помотала головой, а потом схватилась за неё, дёргая себя за волосы в отчаянии. – Ни за что! Он… девочки, он же чудовище! Гарны знают, что он со мной после этого сделает. Но точно – ничего хорошего! Всё равно от людей у драконов не рождаются драконы, так что ребёнок ему не нужен!

– А тебе? – тихо произнесла Ялли, и по её взгляду я поняла, о чём она думает.

Срок был небольшим. Можно выпить специальный настой… и проблема исчезнет.

– Мы не будем тебя осуждать, Лина, что бы ты ни решила, – добавила Сибил сочувственно. – И поможем.