Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Глава десятая. Роковая случайность

Аделина

Спала я беспокойно, хотя чувствовала себя уставшей. Что-то меня угнетало, но, что именно, я не могла понять.

А ещё в голове постоянно крутились воспоминания из тех времён, когда Рейгард не успел меня смертельно обидеть и я ощущала себя самой счастливой девушкой в мире. Как позже сказала моя наставница, узнав об этой истории:

– Не сердись на него, Лина. На самом деле, Рейгард сделал себе гораздо хуже, чем тебе, просто он этого не понимает, да и не факт, что поймёт. А ты не думай о плохом. Наследник ведь подарил тебе несколько месяцев радости, верно? Поблагодари его за них, и за жизненный урок, и живи дальше. Поверь, ты с этой жизнью справишься гораздо лучше, чем он.

Так я и сделала. А теперь, выяснив, что случилось с Рейгардом спустя два года после нашего с ним расставания – подумать только, Касси в то время только начала ходить! – я понимала, что Инесса аль Галио была права.

Я действительно справилась лучше. Нашла настоящую подругу, хорошую работу, приносившую мне удовольствие, воспитывала любимую дочь. А Рейгард потерял магию и превратился в чудовище, потому что вовремя не смог понять: если ты не считаешься с чужой жизнью, то однажды кто-то может поступить также с тобой.

И тем не менее, пусть я понимала, что Рейгард виноват во всём сам, да и проклятье в итоге пошло на благо его характеру, в то же время у меня не получалось его не жалеть.

Наверное, потому что я помнила, с каким восторгом он всегда относился к своему дракону. Как любил небо. С какой радостью летал и, возвращаясь ко мне, пахнущий ветром и свободой, с пылом целовал в губы…

Утром следующего дня конкурсантки завтракали каждая в своей комнате, и сразу после этого нас собрали на репетицию. Тут-то и выяснилось, что девушек стало на одну меньше, но, кого не хватает, я никак не могла сообразить. Эйла и Кари были на месте, Валенсия и ещё парочка сильных дракониц, которых я уже успела запомнить, тоже, но остальные в моей голове пока не отложились.

– Да, это проблема, – цокнул языком господин дель Гайло, выяснив, что количество исполнителей сократилось. – Но пока не критичная. Скажите-ка мне, девушки, может, кто-то ещё подумывает уйти в ближайшие дни? Не хотелось бы тратить усилия. И если есть у кого подобные мысли, лучше посидите в зрительном зале.

Мы переглянулись, причём я заметила, что у парочки дракониц на лице было написано сомнение, но в итоге все промолчали.

– Что ж, раз так, тогда начнём, – заключил наш режиссёр и достал из небольшого чемоданчика, который стоял возле его ног, несколько стопок бумаги. – Сейчас я раздам вам текст спектакля, каждой предстоит постепенно выучить свою роль. А у тебя, Лина, кроме этого ещё будут ноты. Обрати внимание – в твоём экземпляре указано, когда и с какой мелодией ты должна вступать.

– У меня нет флейты, – пробормотала я, даже не надеясь, что это окажется нерешаемой проблемой, и точно – отмахнувшись от моих слов, господин дель Гайло достал из чемоданчика ещё и флейту.

И репетиция началась.

Первый час конкурсантки репетировали самостоятельно, и только к исходу этого времени наконец явился Рейгард. Почему «наконец»? Потому что мне отчего-то хотелось, чтобы он пришёл, и я совершенно не понимала почему.

Дело сразу пошло веселее. Господин дель Гайло с новыми силами принялся прогонять сцены с участием наследника, при этом не забывая про меня – я должна была играть на флейте в перерывах между ними, а иногда и во время диалогов, усиливая определённые настроения. Музыка была чудесная, очень нежная и чувственная, особенно во время монолога заколдованной принцессы, в котором она признаётся в любви к принцу Филиппу. Его читал Рейгард, и несмотря на то, что слова звучали от лица женщины и должны были казаться смешными в его устах, подобного впечатления не было. Наоборот – наследник с таким трепетом зачитывал признание в любви, что я постоянно сбивалась с нот.

– Лина, внимательнее! – бурчал режиссёр. – Я тебя понимаю, конечно, но всё же – не забывай о своей задаче!

Он меня понимает?.. Я не стала уточнять, что это значит и как господин дель Гайло может меня понимать, если я сама себя не понимаю? Просто постаралась сосредоточиться на мелодии, которую нужно было играть, и поменьше смотрела на Рейгарда.

Хорошо, что он во время этого признания тоже не смотрел на меня – я всё-таки стояла на сцене сбоку, в стороне от актёров, и для того, чтобы увидеть меня, им нужно было встать спиной к залу. Так что Рейгард глядел в зрительный зал, гипнотизируя своей игрой остальных конкурсанток. Даже Кари – и та замерла с открытым ртом.

Да, хорошо, что он не смотрел на меня. Не знаю, как бы я выдержала слушать нечто подобное, если бы Рейгард вновь говорил о любви, как раньше, восемь лет назад.

Сейчас это тоже ложь, как и тогда, но хотя бы безобидная…

Рейгард

На сцене наследнику всегда было комфортно. Возможно, потому что он с самого детства понимал: это всего лишь развлечение и оно ни к чему не приведёт. Ему предназначено быть королём, всё остальное не для него, и как бы ему ни нравилась боевая магия, артефакторика или просто игра в спектаклях, призванием ничего из этого не станет.

По правде говоря, в жизни Рейгард тоже предпочитал играть. Почти все его отношения из периода «до проклятья» были ненастоящими, искусственными, игрушечными – и сломались, стоило ему из сильного мага, дракона и наследника престола стать чудовищем. Ни с кем из своих приятелей, с которыми Рейгард общался в академии, он теперь не виделся. Хотя они, возможно, были бы и рады встретиться, всё же прав на трон его пока никто не лишал. Но вот сам Рейгард чувствовал фальшь, окружающую его, и больше не мог жить среди лести и лжи.

Проклятье Марсии разрушило его жизнь, это правда, – но оно же починило её, заставило посмотреть на всё под другим углом, осознать, насколько неважен на самом деле статус, да и сила магии. Всё это может исчезнуть за одно мгновение, как случилось с Рейгардом. Если чем-то в жизни и нужно дорожить, так это искренностью и верностью, которые всегда были у Лины и которые он столь презрительно отверг ради удовлетворения глупого самолюбия. И чего добился, кроме презрения к себе?

Рейгард старался не озвучивать мысли о том, что брат будет лучшим королём, вслух – потому что знал: тот не одобрит, – но, глядя на Себастьяна, с каждым днём всё сильнее уверялся в этом. И дело не в проклятье. Просто брат достойнее и мудрее, и то, что до Рейгарда доходило с трудом и кровью, второй наследник будто знал всегда.

Да, брат был бы доволен тем, с каким смирением Рейгард влился в репетицию. А через несколько минут смирение даже сменилось удовольствием. Во-первых, господин дель Гайло действительно был прекрасным режиссёром, его не зря называли мэтром – хотя вообще-то звание мэтра за работу в театре не присваивалось. А во-вторых, рядом на сцене стояла Лина и играла на флейте. В прошлом девушка лишь упоминала, что умеет на ней играть, но Рейгард ни разу не слышал, как она это делает. В академии у неё флейты не было, а сводить Лину куда-нибудь специально, чтобы она сыграла, наследник не догадался. Хотя, судя по тому, с каким трепетом девушка погружалась в музыку сейчас, скорее всего, зря. Но он тогда действовал классическими методами – совместные занятия артефакторикой, чтобы Лина могла показать свои знания, да и способ сблизиться это прекрасный, затем задушевные разговоры о разном, и после – кафе, ресторан, театр и прочие заведения. Это Рейгард развлекал Лину, а не она его, поэтому её игру на флейте он оценил лишь сейчас. Конечно, наследник слышал и более искусное исполнение, но в игре Лины – как и во всём, что она делала, – было больше искренности и погружения в мелодию. Жаль, что смотреть на девушку Рейгард не мог – только слушать, наслаждаясь звучанием инструмента, который, благодаря рукам Лины и её внимательности, поддерживал каждое слово актёров на сцене.

Господин дель Гайло остался очень доволен репетицией и около двух часов дня отпустил девушек на обед, сообщив, что завтра он придёт в то же время, а вот послезавтра будет выходной и за этот день каждая должна выучить свою роль, а Лина – по возможности запомнить ноты. Хотя перед ней, в отличие от остальных, предполагалось поставить пюпитр, но дель Гайло настаивал на том, что помнить всё наизусть она тем не менее должна.

– Это как со шпаргалками к экзамену, – увещевал он улыбающуюся девушку, – их пишут все, но отличники и без них всё помнят. Уверен, ты была отличницей.

– Почему вы так думаете, господин дель Гайло? – удивилась Лина, и лысоватый коротышка пожал плечами.

– Просто вижу. Да и Инесса отзывалась о тебе соответственно. Она, кстати, просила передать, что ты давно не заходила к ней в гости.

После этих слов Лина слегка порозовела, открыла рот, чтобы ответить режиссёру, но Рейгард её опередил.

– Господин дель Гайло, вы немного ошиблись. Аделина не просто отличница, она была лучшей на курсе. По баллам год от года опережала даже драконов, в том числе и меня.

Зачем он это сказал, Рейгард и сам не понял. Почему-то хотелось упомянуть о достижениях Лины и указать, что она оставила за спиной и его тоже.

Он заметил, как на девушку удивлённо вытаращились остальные конкурсантки, даже её милашка подружка по имени Кари, но дель Гайло удивлённым не выглядел.

– Это называется справедливость, ваше высочество, – ответил он с обезоруживающей честностью. – Аделина выросла в приюте, она, как и я, не знала родительской любви. То, что судьба взамен отсыпала ей выдающиеся способности к магии, – всего лишь справедливо, не более.

Всего лишь справедливо…

Рейгард посмотрел на смущённую Лину, надеясь, что она по его взгляду сможет понять, о чём он думает.

Он поступил с ней несправедливо. И получил вполне заслуженный, справедливый ответ от судьбы, потеряв всё, чем кичился.

Аделина

Со мной никогда такого не бывало – чтобы я одновременно была и согласна, и не согласна с какой-либо мыслью.

Рейгард, посмотрев на меня с многозначительным сожалением после фразы господина дель Гайло, будто передал мне своё убеждение в том, что он получил по заслугам. И в целом я тоже так считала. Однако мне казалось, что ему уже достаточно – Рейгард сделал выводы, изменился, и теперь его пребывание между двумя ипостасями не имеет никакого смысла.

Это просто наказание. Тупое и жестокое. А я всегда была против подобных наказаний. Возможно, это природное, а возможно, последствия воспитания Инессы аль Галио – она постоянно повторяла всем своим воспитанникам, что наказание должно быть уроком, иначе оно теряет ценность и становится всего лишь мучением. И тот, кто наказывает, из учителя превращается в палача.

Я не желала быть палачом Рейгарда.

Первый наследник остался с конкурсантками и на обед, причём его присутствие явно смущало большинство девушек. Одно дело – репетировать, когда нужно открывать рот лишь для того, чтобы произнести свою роль, а всё остальное время можно молчать, и совсем другое – поддерживать беседу.

А спокойно разговаривать с существом, в которое был превращён Рейгард, из конкурсанток могли лишь трое – я, Валенсия и, как ни странно, Кари. Хотя на неё, скорее всего, повлияла совместная репетиция – всё-таки они с Рейгардом исполняли одну роль.

Себастьян на обед не пришёл, думаю, что к огромному сожалению присутствующих, в том числе и Рейгарда. Да, если бы младший принц был здесь, обстановка точно была бы менее напряжённой и он наверняка вёл бы диалог сам. Рейгард же просто пожелал всем приятного аппетита и молча сложил руки перед собой, глядя в пространство безо всякого выражения на чешуйчатой физиономии. Есть он, как обычно, не собирался – а мы, значит, под его взглядом должны были страдать.

Естественно, первой нашлась Валенсия.

– Ваше высочество, а ещё испытания, кроме спектакля, будут? – поинтересовалась она, изящным жестом накалывая на вилку дольку ярко-алого помидора.

– Не знаю, – равнодушно ответил Рейгард. – За отбор отвечает Себастьян. Что он для вас придумает – то и будет. В прошлом году даже спортивные соревнования были. Девушки бегали длинную и короткую дистанции, отжимались, лазали по канату, прыгали через козла. Хотите? Можно устроить.

То, что он издевается, кажется, не понимал никто, кроме меня. А я отлично знала этот тон наследника – холодноватый и бесстрастный. Именно им Рейгард обычно пользовался, чтобы подколоть окружающих. В сочетании с безучастным лицом работало безотказно. И сейчас должно было сработать… но Рейгард не на ту напал.

Всё-таки он совсем не разбирается ни в людях, ни в драконах.

– А что, можно и спортивные соревнования, – ответила Валенсия с любезной улыбкой. – Сомневаюсь, что среди нас есть неспортивные девушки. Взять хоть Аделину – она росла в приюте, вряд ли там не было физкультуры. Скорее, наоборот, её там слишком много.

Я не удержалась от смешка. Пусть шутка Валенсии была слегка злой, но забавной – потому что любой приют находится в ведении коллегии безопасности и его воспитанники называются кадетами, а после выпуска считаются получившими начальную гвардейскую подготовку. Поэтому приютские ребята умеют не только отжиматься и бегать, но и ходить строем, и преодолевать полосу препятствий, и стрелять из немагического оружия. Такое оружие драконы презирали – зачем оно им, если у них есть огонь?

– Верно, – ответила я с улыбкой. – Физической подготовки в любом приюте более чем достаточно. Так что если его высочество Себастьян захочет испытать нас подобным образом – я готова.

– В этом нет особого смысла, – произнёс Рейгард так же бесстрастно. – Всё, что устраивается во время отбора, делается с одной целью – позволить мне узнать конкурсанток лучше и увидеть их, то есть вас, в разных ситуациях. Чтобы максимально раскрыть характеры. Но я уже всё понял про каждую из вас, дополнительная помощь мне не понадобится. Так что нам хватит спектакля.

После мгновения удивлённого молчания Валенсия осторожно поинтересовалась:

– А можно полюбопытствовать… Что вы поняли про каждую из нас, ваше высочество?

– У нас будут личные встречи, – сказал Рейгард, и у меня отчего-то неприятно кольнуло сердце. – С каждой из вас. Вот во время такой встречи и поинтересуетесь. А то мало ли, вдруг я сейчас кого-нибудь обижу своими откровениями?

– Ну что вы, ваше высочество… – попыталась пробормотать одна из дракониц, очень красивая блондинка по имени Барбара, но Рейгард резко выдохнул, при этом из его носа посыпались искры, – и она поперхнулась собственными словами.

– Лучше ешьте, дамы, – слегка угрожающе попросил наследник. – Никак салаты свои не дожуёте. А суп между тем стынет. Я, к сожалению, не способен помочь вам его подогреть – я теперь могу лишь испепелять.

Намёк был более чем прозрачный, и девушки вернулись к трапезе.

Несмотря на этот странноватый диалог, Валенсия всё же сделала ещё одну попытку разговорить Рейгарда и добилась успеха, потому что нашла выгодную тему для диалога. На этот раз ею стал не отбор, а история и устройство Логова драконов, и Рейгард в итоге сам увлёкся легендами, которые принялся пересказывать.

– После обеда у вас будет свободное время, – произнёс он во время десерта, и я замерла, обрадовавшись. – Можете потратить его как угодно, в том числе и отправиться в город. Только не задерживайтесь нигде на ночь – до полуночи все должны быть в замке.

– Иначе нас будут искать? – уточнила Кари, блестя оживлёнными глазами. Наверняка уже предвкушала встречу с близкими. Я тоже с удовольствием перенеслась бы к Еве и Касси, но я накануне обещала Рейгарду пойти в библиотеку и посмотреть книги по проклятьям. Единственный способ отменить наши планы – сразу после обеда рассказать наследнику про Кассандру.

Но этот вариант оставим на крайний случай.

Я, как и в прошлый раз, дождалась, пока из столовой выйдут остальные девушки, и поинтересовалась у Рейгарда, тоже поднимаясь из-за стола:

– А мне как быть?

– У тебя есть три часа, – неожиданно ответил наследник, и я от радости едва на пол не свалилась. – Можешь потратить их на своё усмотрение. В шесть вечера я за тобой зайду. Успеешь?

– Постараюсь.

Прекрасно! Значит, я всё-таки увижу Еву и Касси, а заодно и заберу из дома кое-какие вещи. Я ведь так и не попросила подругу прислать мне сюда хотя бы ночные рубашки – не хотела её напрягать, забот у Евы в моё отсутствие и так много. Решила, что потерплю тот кружевной кошмар, что лежал в моём гардеробе, не развалюсь. Но, раз выпала такая чудесная возможность наведаться в город, заодно прихвачу и вещи.

И альбом с магическими фотографиями Кассандры. Как ни крути, но признаваться-то придётся…

Я перенеслась домой через несколько минут, предварительно послав Еве вестника и убедившись, что и подруга дома, и Касси никуда не ушла. Сегодня выходной, в школе занятий не было, поэтому дочь сидела и делала уроки. Задавали им пока немного, но Касси предпочитала делать всё и сразу, одним махом, а потом отдыхать. В этом она была в меня, да и в Рейгарда тоже – он, как и я, не любил «размазывать» дела и страдать над чем-то несколько дней. И если начинал что-то делать, то, пока не заканчивал, с места не вставал.

И Кассандра, и Ева безумно обрадовались, увидев, как я выхожу из портала. Кинулись обниматься, и Касси повисла на моей шее с таким пылом, что я чуть со смехом не свалилась на пол.

– Мама, я ужасно соскучилась! – заявила дочь, целуя меня в обе щёки. – Надеюсь, драконы тебя не обижают!

И Касси, и Ева, когда первый восторг схлынул, смотрели на меня с тревогой. Беспокойство Евы было вполне осмысленным, она ведь знала истинную причину, по которой я отправилась на отбор. А вот Касси просто волновалась за меня. Ну и её неоднозначное отношение к драконам тоже играло свою роль – не любила она их. И в будущем это наверняка станет той ещё проблемой…

– Не волнуйся, всё хорошо, – ответила я дочери ласково. – Вы уже пообедали?

– Да, но мы не пили чай, – сказала Ева, улыбнувшись. Кажется, она уловила по моему лицу, что пока можно выдохнуть. – Собирались, но тут пришёл твой вестник, и мы решили подождать тебя.

Что-то пить или есть после обеда в замке мне не хотелось, о чём я и сообщила Касси и Еве, но составить им компанию не отказалась. Дочь тут же побежала в свою комнату, чтобы принести мне какую-то новую книжку, которую они с Евой купили в моё отсутствие, а я, воспользовавшись этим, в двух словах рассказала подруге об ультиматуме Себастьяна.

– То, что он сразу тебя не прибил после новостей о Кассандре, – уже успех, – заключила Ева, заходя на кухню. – Но, как отреагирует Рейгард, я даже не представляю.

– Я тоже, – пробормотала я. О том, что первый наследник на самом деле выглядит сейчас, мягко говоря, не как человек, я решила умолчать. Просто упомянула, что проклятье существует и королевская семья отчего-то рассчитывает снять его при помощи свадьбы на любимой девушке. Услышав подобное, Ева ответила мне недоумевающим взглядом, но сказать ничего не успела – потому что из своей комнаты вернулась Касси.

Мы сидели на кухне и болтали о чём угодно, только не об отборе и Логове драконов, около часа. Хотя я ожидала, что дочь будет спрашивать меня о том, как там всё проходит, но Касси словно была не слишком интересна эта тема. И подобное поведение меня тревожило.

В итоге через час я отправилась собирать вещи, и когда мы с Кассандрой оказались наедине – Ева осталась наводить порядок на кухне, – я спросила у дочери, отчего она совсем не интересуется, что творится в замке. В конце концов, драконов она практически не видела…

– Да на что там смотреть? – фыркнула Касси, сморщив нос. – Они все одинаково напыщенные, в глазах так и светится: «Я тут главный». Тебе наверняка неприятно находиться в Логове, поэтому я не хочу портить тебе настроение. Да и не слишком интересны мне драконы, это правда. Я понимаю, что придётся учиться раскрывать вторую ипостась, летать и выдыхать огонь, но радости мне это не доставляет. Я бы предпочла остаться обычным человеком.

Мне было больно это слышать. Мне – человеку! А что почувствует Рейгард?

– Касси, не надо так. Драконы бывают разные. Королевская чета очень милая, а младший принц тебе наверняка даже понравился бы. В нём никакой напыщенности нет.

– Не хочу, – махнула рукой дочь, и я поняла, что про Рейгарда рассказать ей просто-напросто не смогу. Изначально, услышав слова Касси, я подумала: стоит признаться, объяснить, что её отец – не простой дракон, а первый наследник, принц Рейгард.

Но признаваться Касси отчего-то оказалось не менее сложно, чем её отцу, и я всё-таки промолчала.

Рейгард

Дав себе несколько часов, чтобы разобраться с делами, Рейгард, как и обещал Лине, около шести вечера отправился в её комнату. Хмыкнул, услышав пожелание удачи от Себастьяна – да уж, удача с Линой точно не будет лишней, – и пошёл к девушке. Хотя, по правде говоря, ему вовсе не хотелось тратить время на книги по проклятьям. Всё, что мог, он уже вычитал, даже к зеркалу Истины обращался, – ноль. Пора жить дальше с тем, что есть.

– Госпожа Аделина вернулась? – поинтересовался Рейгард у гвардейца, который стоял рядом с покоями девушки, и тот покачал головой.

– Нет, ваше высочество.

Хм. Без десяти шесть, пора бы.

В груди шевельнулось беспокойство, но Рейгард задавил его. Ни к чему поднимать панику: Лина, согласно отчётам службы безопасности дворца, построила портал в магазин Евы дель Майто и никуда оттуда не выходила. По крайней мере, так сказал Себастьян – именно он отвечал за охрану конкурсанток, а не верить ему у Рейгарда не было оснований.

Поколебавшись, наследник всё же вошёл в комнату Лины, решив подождать внутри. Да, невежливо и нагло, но девушка и так о нём невысокого мнения, а протирать спиной стены коридора принцу как-то не солидно.

Садиться Рейгард не стал. Прошёлся по комнате, про себя дивясь, насколько эти сахарные интерьеры не подходят Лине, серьёзной, собранной и не слишком романтичной девушке, полюбовался на ящик с инструментами артефактора и заготовками – конечно, безделье это тоже не про Лину, – посмотрел в окно, за которым начинало темнеть, и, когда уже начал думать, что пора бы искать потеряшку, дверь наконец распахнулась.

Лина быстрым шагом вошла в комнату, Рейгард резко обернулся, отворачиваясь от окна, где за стеклом медленно падал мелкий снег, похожий на песчинки, и громко сказал:

– Добрый вечер, Лина.

Дверь за её спиной закрылась, и тоже достаточно громко. Все эти звуки, видимо, подействовали на девушку, которая вошла с отсутствующим выражением лица, – и Лина выпустила из рук небольшую сумку-саквояж. От удара она раскрылась, и содержимое вывалилось на пол.

– Ой! – воскликнула Лина, садясь на корточки, и принялась дрожащими руками собирать свои вещи. Рейгард решил, что стоять и смотреть на это совсем уж невежливо, приблизился к Лине и сел рядом. На корточках он теперь сидеть не мог – плюхнулся на хвост, поджав его на манер кресла, и потянулся когтистой лапой к тому, что изначально принял за книгу в кожаном переплёте. Только переплёт был необычным – белого цвета, он притягивал взгляд, словно снег на голой чёрной земле.

– Не трогай! – попыталась возразить Лина, но было поздно. Рейгард уже взял в руки книгу и открыл её.

Что именно видит перед собой, наследник осознал не сразу. Понимание пришло спустя пару секунд после того, как Лина вырвала из его рук то, что он принял за книгу.

Это оказался альбом с магическими фотографиями, и на той единственной, что успел увидеть Рейгард, была изображена маленькая девочка с серебристыми волосами и глазами цвета яркого летнего неба.