Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)

– Жил-был один принц, – начал наследник, призвав себе на помощь всю выдержку и смелость. – Окружающие воспринимали его избалованным мальчишкой, но на самом деле он был не столько избалованным, сколько несчастным. С самого рождения его родителей почти никогда не было рядом – они занимались управлением государством, а мальчик был предоставлен самому себе. Конечно, у него были наставники, точнее, один наставник-гувернёр, но принц скучал по родителям. Однажды, будучи совсем маленьким, он с горя слопал кучу конфет, ему было плохо – и вот тогда к его постели прибежали мама и папа. Принц смекнул: родителей можно увидеть, если хулиганить, – и начал ужасно себя вести. Тактика работала, он стал чаще видеть маму и папу, вот только они не хвалили, а постоянно ругали его.

– Логично, – улыбнулась Касси. – Он ведь ужасно себя вёл. Лучше бы вёл себя хорошо!

– А он пробовал, между прочим. Но получал в ответ лишь скупое «молодец». Нет, родители любили его, но тратили на него гораздо больше времени при возникновении проблем, и поэтому принц сам стал проблемой. Из него выросло настоящее чудовище, а при условии, что к постоянным проказам добавилось типично драконье воспитание, возможно, даже хуже, чем чудовище. Понимаешь почему, Касси?

– Потому что его не наказывали? – предположила девочка, глядя не на Рейгарда, а в окно, и это его огорчало. – По-настоящему, я имею в виду. Журили, да и всё. Ну, может, сладкого лишали.

– Не лишали, потому что сладкое он никогда не любил.

– Я тоже не слишком люблю, – вздохнула Кассандра. – А что дальше было?

– А дальше он поступил в академию. И встретил девушку, которая во всём была лучше него, но не была драконом. Принца это задевало, он хотел поставить её на место и решил проучить. Сделал вид, что влюблён. Но не ожидал, что влюбится на самом деле…

Касси наконец посмотрела на Рейгарда, и в её пронзительном, ярком синем взгляде светилась укоризна.

– Мне кажется, любовь совсем другая. Когда любишь, не обижаешь.

– Думаешь, чудовища не могут любить? – вздохнул Рейгард, понимая, как сложно в такое поверить. Особенно – девочке с характером Кассандры. – Возможно, всё-таки могут, просто делают они это согласно своей сути, то есть чудовищно.

– Интересная мысль, – несмотря на серьёзность, Касси чуть улыбнулась. – Не думала о таком. Но похоже на правду. Значит, принц-чудовище влюбился… как чудовище?

– Верно. Но ты же понимаешь, что чудовище не способно признаться в подобном? Это ведь слабость. Тем более что девушка драконом не была. Поэтому принц сделал всё, чтобы этого никто не понял, в том числе и сама девушка. И себя убедил, что ничего нет. Ну, почти убедил – избавиться от воспоминаний и сожалений он так и не смог.

– А что он сделал? Мама рассказывала мне… эту историю. Но, как и ты, без подробностей, – произнесла Касси, отворачивая в сторону окна порозовевшее лицо. – А мне кажется, они важны.

– Безусловно, важны. Что ж, вот тебе подробности. Он на виду у всей академии объявил, что не любит её и вообще она ему надоела. Назвал выскочкой, которая не знает своего места, и посмеялся. В общем, поступил как чудовище.

Касси молчала, глядя в окно, и её лицо казалось Рейгарду выточенным из камня. Строгим, отстранённым, почти чужим…

И пусть он был готов к этому, всё равно – больно.

– Если ты читала «Книгу Воды, Пламени, Воздуха и Тверди», знаешь, что там написано: «Каждому поступку воздастся». Это касается не только хороших поступков, но и плохих. Принц получил своё воздаяние, на самом деле став чудовищем – не только внутренне, но и внешне. А девушка, которую он обидел, с успехом преодолела все трудности, совместно с подругой занимается интересным ей делом и родила чудесную девочку…

Даже если Кассандра не понимала раньше, она должна была понять сейчас. Впрочем, Рейгард чувствовал, что она ничего не скажет, по крайней мере в эту секунду. Будет обдумывать.

Что ещё добавить к своему рассказу, он не знал. Попросить прощения? Рейгард понимал, что сейчас это будет не к месту.

Поэтому он, как и Касси, просто сидел и молчал.

А потом в комнату вошла Лина.

Аделина

Когда я пришла в игровую, Касси и Рей сидели на подоконнике в полном молчании и смотрели на небо за окном. Из ярко-оранжевого оно постепенно становилось алым, как свежая кровь, и было в этой картине нечто зловещее.

– Мама, – улыбнулась Касси, но как-то печально. – Здорово, что ты пришла. А-а-а… Рей вот фрукты принёс. И обещал, что ужин тоже скоро будет. Но, мне кажется, фруктов достаточно. А ты что думаешь?

Я ничего не думала – я так перенервничала за день, что думать о еде не могла совершенно.

– Я думаю, что Рею надо бы объяснить произошедшее сегодня днём, – сказала я с нажимом, не обращая внимания на то, что вообще-то не имею права разговаривать в подобном тоне с наследником престола. – А насчёт ужина… Да, мне хватит и фруктов.

– А мне не хватит, – негромко произнёс Рей. – Так что, с вашего позволения, пусть приносят всё, что наготовили. А вы уж сами решайте, будете есть или нет.

Он попытался соскочить с подоконника и уйти, но я не дала. Даже понимая, что уйдёт Рей ненадолго, я не желала его отпускать.

– Стой! Сначала расскажи, что случилось. Я полдня жду! Не могу больше. Чуть с ума не сошла, когда днём почувствовала толчок в грудь. Это что было-то? Взрывная волна?

Рей посмотрел на меня как-то странно, а затем ответил, выпустив тонкую струйку пепла из ноздрей:

– Можно и так сказать. Садись. – Он отошёл в сторону, чтобы освободить мне место на подоконнике рядом с Касси. – Раз уж ты не хочешь, чтобы я шёл за едой, буду надеяться, что служанка принесёт её сама. Что касается произошедшего днём… Да, взрыв был. В зимнем саду. Как так получилось, кто подложил артефакт, мы ещё не знаем. И, к сожалению, без жертв не обошлось.

– Кто-то погиб? – вскинулась Касси, вытаращивая глаза, и Рей кивнул.

– Да, одна из конкурсанток.

Если бы рядом не было Кассандры, я бы завела разговор про приманку, но при дочери это было невозможно, поэтому я просто спросила:

– И что дальше?

– Будем искать, кто замешан в этом деле, – ответил Рей обтекаемо. – Так что, Касси, будь осторожна. Никуда отсюда не выходи, никому не верь, кроме меня, твоей мамы и Себастьяна. А ещё… вот.

Наследник протянул Кассандре тонкое простое кольцо. Причём простым оно было во всех смыслах – я не чувствовала в нём магии, даже понимая, что это невозможно.

– Наш родовой охранный артефакт, – пояснил Рей. – Нужно надеть на мизинец и никогда не снимать. Это кольцо очень хорошо защищает. Благодаря ему я сегодня и выжил. Кстати, Лина – тебе я принёс такое же. Единственное, что нужно сделать, – это надеть его добровольно.

– Запросто, – откликнулась Кассандра и протянула ладонь. Мгновение – и колечко скользнуло ей на мизинец, а затем вспыхнуло серебряным огнём. Родовым цветом аль Эрдерио.

– Лина? – обернулся ко мне Рей, а я не понимала… Нет, почему фамильный артефакт принял Касси, ясно – всё-таки она дочь Рейгарда. А я? Насколько я знаю принцип действия подобных артефактов, их могут носить лишь члены семьи.

– Ты уверен, что оно на меня наденется? – пробормотала я, но руку тем не менее протянула.

– Не уверен, но хочу попробовать. С ним тебе будет безопаснее, – ответил Рей и, аккуратно взяв мою ладонь, поднёс кольцо к мизинцу.

Тёплое и приятное, оно скользнуло на палец так естественно и почти незаметно, словно родное. Как будто я всегда его носила и сняла лишь временно…

Рей, увидев это, вновь задышал пеплом, а затем посмотрел на меня одновременно с такой нежностью и болью, что я не выдержала и опустила взгляд.

Дальнейший вечер был… странным. С одной стороны, мы вполне душевно поговорили, и Касси оживилась, вновь расспрашивая Рея о драконьей магии, и он отвечал ей ласково и подробно, но я всё равно ощущала в воздухе какое-то напряжение. И подумала, что, пока меня не было, эти двое явно выясняли отношения.

После ужина, который нам всё-таки принесли – и мы с Касси даже поели, – Рей сказал, что не уйдёт, пока моя дочь не ляжет. Из соображений безопасности. К моему удивлению, Кассандра не стала возражать и послушно отправилась в ванную, кивнув.

А мы с Реем остались вдвоём.

– Не знаешь, почему я почувствовала тебя в момент покушения? – сразу спросила я, решив начать с вопроса попроще и полегче. По крайней мере, в том момент я думала, что этот вопрос лёгкий. – Когда произошёл взрыв, я поняла, что с тобой произошла беда. Почему то же самое произошло с Касси, я понимаю – она твоя дочь, кровная родственница. Но я? Я тебе никто.

– Ты мать моего ребёнка, – ответил Рей негромко, но отчего-то не глядя на меня. Поэтому я сделала вывод, что он недоговаривает.

– И всё?

Наследник вздохнул так тяжело, будто я пытала его калёным железом. Хотя вряд ли такая пытка произведёт впечатление на дракона.

– Лина, ты уверена, что хочешь говорить об этом? Просто забудь. Я никак не собираюсь использовать то, что ты чувствуешь. Ни во вред тебе, ни в пользу для себя.

Я нахмурилась и напряглась, услышав подобные уверения Рея.

– Использовать?.. О чём ты говоришь? Лучше скажи всё полностью, иначе у меня возникает ощущение, будто речь идёт о чём-то страшном.

– Ни о чём страшном речи не идёт, – вновь вздохнул Рей. – Просто я не хочу, чтобы ты переживала.

– Но, если ты ничего не скажешь, я буду переживать ещё сильнее!

Наследник растянул губы, сильнее обнажив клыки, – и я поняла, что он улыбается.

– Я не был бы так уверен на твоём месте. Впрочем… ладно, расскажу. Помнишь, я упоминал, что матери драконов всегда знают, как назвать малыша? Эта драконья магия работает не только с кровными родственниками. У… хм… пар тоже так.

– Пар? – я не сразу поняла, о чём он.

– Да, – судя по физиономии Рея, он говорил почти через силу. – Причём не обязательно состоять в браке. Свою прежнюю невесту Себастьян тоже чувствовал… пока они не расстались по её инициативе.

И тут я вспомнила, что так ни у кого и не выяснила подробностей той истории. У Кари, что ли, спросить? Или у Рея? Ладно, в любом случае не сейчас. Есть проблемы и поважнее.

Значит, вот о чём говорил наследник, не желая открывать мне правду. Этот факт доказывает мои чувства к нему сильнее, чем всё остальное, вместе взятое. Если бы я не любила Рея, если бы не воспринимала его парой подсознательно – я бы ничего не ощутила.

А я ощутила.

– Не думай об этом, – произнёс наследник, глядя на меня с тревогой. – Лина, это ничего не значит. Точнее, значит, но тебя никто не будет неволить, никто не станет это использовать…

– Говори за себя, – усмехнулась я. – Себастьян будет использовать всё, что плохо лежит, чтобы достичь цели. Правильно я понимаю, что он подозревал возможность покушения, но специально сделал всё, чтобы оно свершилось?

Рей откровенно поморщился – и на его псевдодраконьей физиономии смотрелось это жутко.

– Да, – ответил кратко. – И я не стану на сей раз его оправдывать.

– Зачем? – удивилась я. – Я давно всё поняла про твоего брата. Он не будет мучить девушку из мелочной мести, как сделал ты, но пожертвовать кем угодно во имя Эрдерии вполне способен. Из него получился бы хороший король.

– Он будет королём, Лина, – произнёс Рей убеждённо. – Независимо от того, снимем мы проклятье или нет. Я не гожусь для этой роли. Я глуп и откровенно недальновиден. Ян ещё сопротивляется, но это больше из принципа – он прекрасно понимает, что будет эффективнее меня на троне. Остались лишь формальности.

Очень хотелось возразить, но было нечего, поэтому я решила всё-таки перейти к следующей сложной теме – однако не успела. Из ванной вышла Кассандра, уже в пижаме и готовая ко сну, и мне пришлось временно замолчать.

Рейгард

Наследник не ожидал, что ему позволят остаться до конца дня и вместе с Линой уложить Касси. Особенно после сегодняшнего разговора с девочкой – он думал, что она решительно воспротивится. Но Касси была спокойна и задумчива, и в душе принца даже шевельнулась почти позабытая надежда – а может, всё-таки дочка Лины проявит милосердие и решит дать ему шанс?

Но ещё сильнее Рейгард не ожидал услышать от Лины – как только они вышли из комнаты Кассандры и зашагали в сторону выхода из гостевого крыла – следующие слова:

– Подставлять других участниц отбора всё-таки низко, Рей, – с укоризной произнесла Лина. – Позволь мне оказаться на своём месте. Ты уже подарил мне защитный артефакт, я надену ещё и серьги, и, в отличие от остальных девушек, хотя бы не пострадаю.

Огонь и пепел из ноздрей наследник не удержал.

– Что?.. – выдохнул, когда смог говорить, и воскликнул: – Лина, ты с ума сошла!

– Почему? – Нет, она ещё и упорствовала! – Подумай сам. Я защищена…

– Нет! – зарычал Рей и отвернулся, чтобы не дышать на Лину пламенем. – Ни за что!

– Рей…

– Нет, я сказал!

– А знаешь что?! – Лина остановилась посреди коридора – повезло, что рядом не было гвардейцев, – и, поставив руки в боки, решительно заявила: – Вот возьму и уйду из дворца, а вы тут сами со всем разбирайтесь! Одну невинную девушку убили – я не позволю вам убить ещё одну! Живодёры какие-то!

Рейгард, стиснув зубы до боли и ощущая, как роза проклятья с удовольствием запускает шипы под кожу – она обожала его негативные эмоции и пила их не хуже магических сил, – повернулся к Лине, сгрёб её в охапку, прижав к себе, и ринулся в ближайшую гостевую комнату, пока в коридоре не объявились непрошеные свидетели их ссоры.

Он ворвался в незнакомое помещение, в котором было темно, хоть глаз выколи, и пахло запустением – видимо, сюда давно никого не заселяли, – и прижал Лину к ближайшей стене, почти сходя с ума от близости, от ощущения маленьких пальцев на плечах и шее.

Рейгард уже хотел сказать, что ни за что не позволит ей рисковать собой, и плевать на последствия – он и так уверен, что она его не простит, – но замер, почувствовав…

Она целовала его. Прижималась губами к чешуйкам на шее, легко-легко, почти невесомо спускаясь от места, где находился слуховой проход – ушей у Рейгарда теперь не было, – к вороту камзола.

Возбуждение плеснуло жаром в низ живота, и наследник испугался за Лину – если он сейчас не удержится, то может убить её своим напором, когтями и размерами. Нынешняя физическая форма не позволяла Рейгарду быть с женщиной – ещё и поэтому он считал затею со свадьбой провальной.

– Лина… – просипел наследник, стараясь не слишком сжимать ладони. Ему казалось, ещё немного – и он пронзит талию девушки насквозь своими когтями. – Что ты делаешь…

Она не ответила, продолжая целовать его. Обнимала, проводила ладонями по его подбородку, покрытому костяными наростами, вздыхала – и это дыхание, тёплое и нежное, касалось чешуек на шее, заставляя их приподниматься, будто они были мурашками на человеческой коже.

– Ты пахнешь иначе, – прошептала Лина низким голосом – таким становился голос у драконов во время возбуждения. – Восемь лет назад я чувствовала совсем другой запах… Сейчас он тоже есть, но сильнее запах горячей соли. Как от камня, если на него плеснуть морской воды, а потом оставить на солнце. Нас один раз вывозили на море, когда я жила в приюте, я помню…

– Лина! – вновь попытался остановить девушку Рейгард, но запнулся – потому что она осторожно лизнула его кожу и удовлетворённо протянула:

– М-м-м…

Возбуждение было очень сильным, в голове помутилось, и наследник сам не понял, как у него хватило сил отстраниться и прохрипеть:

– Лина, пожалуйста, не нужно. Я понимаю, ты делаешь это для того, чтобы уговорить меня согласиться на твоё предложение. Но я не изменю ответа. Что же касается твоей угрозы… Я не верю, что ты оставишь Касси. И как только она научится превращаться в дракона, вы сможете уйти, клянусь. Неважно, будет на мне проклятье или нет.

В темноте Рейгард видел по-прежнему отлично и потому прекрасно рассмотрел, как яростно и упрямо сверкали глаза Лины.

– Значит, вы с Себастьяном собираетесь убить ещё кого-нибудь из конкурсанток?! – прошипела она разъярённо. – Как… как вам не стыдно!

– Я не собираюсь, – огрызнулся Рейгард. – Что в голове у Яна – это знает только он. Но в целом мы договорились, что будем действовать иначе. Сложнее, но без рисков для жизни участниц. Это я могу обещать. Ты же, Лина… пожалуйста, не лезь на рожон. Не хочешь думать о себе, подумай о Касси! Думаешь, она обрадуется, если ты погибнешь?

– Я не погибну. Ты же сам дал мне защитный артефакт!

– Он тоже не панацея. Абсолютной защиты не существует, даже наша семья со своими талантами не смогла её создать. Пожалуйста, хватит упрямиться. Я не изменю решения, что бы ты ни говорила… и ни делала.

Лина фыркнула, сложила руки на груди, явно не соглашаясь со словами Рейгарда, и вышла из гостевой комнаты.

Глава восемнадцатая. Только не ты

Аделина

На самом деле, Рейгард ошибся – я целовала его вовсе не потому, что желала уговорить.

Мне просто захотелось. И всё.

Да, в те мгновения, когда Рей нёс меня в комнату, прижимая к себе, мой нос оказался рядом с его шеей, я сделала вдох… и не удержалась. В своё оправдание могу сказать, что у меня будто бы размягчился мозг – я почти ничего не соображала, знала только одно – если я сейчас не поцелую Рея, то умру.

Жалела ли я о своём поступке? Нет. Парочка поцелуев ничего не значит. Имеет значение лишь одно – я по-прежнему не собиралась быть с ним и знала, что не передумаю. Не передумаю, даже если земля и небо поменяются местами!

Да, я всё ещё люблю его. Но чувства и намерения – совсем разные вещи.

Ночью мне не спалось, а утром, посмотрев на календарь, я неожиданно осознала, что прошло целых десять дней декабря. И новогодье, а значит, и Зимний полёт драконов, состоится через три недели. Интересно, Касси сможет в нём участвовать, или я тороплю события?

Было безмерно жаль, что утром я не смогу пойти к дочери – в отличие от вчерашнего дня, сегодня отдыха от репетиций нам никто не давал. Сразу после завтрака, на котором не было никого из семейства аль Эрдерио, даже Рейгарда, мы отправились в домашний театр. И по дороге туда, и за столом никто не разговаривал, все были бледными и смурными – потому что слух о гибели Барбары, естественно, уже просочился в уши конкурсанток от прислуги. Не сомневаюсь, что большинство девушек думали, будто речь идёт об обычном устранении конкурентки, и не подозревали, что опасность грозила и Рейгарду. По крайней мере, я порой ловила на себе настороженные взгляды, которые непременно смешили бы меня, если бы не обстоятельства, из-за которых девушки начали подозревать друг друга. А я, по-видимому, казалась им наиболее вероятной кандидаткой в убийцы. А что, почему нет? Я ведь не дракон, и шансов стать королевой у меня мало. Значит, надо избавиться от остальных. Железная логика, если не знать, что между мной и Реем происходило в прошлом.

Наследник говорил, что сам на репетицию не явится, потому что утром собирается полетать вместе с Себастьяном и Касси. Да, без меня, как и договаривались. И несмотря на то, что я понимала – так будет правильно, – в сердце поселилась тревога. Тем более что я подозревала: вчера до моего прихода между Касси и Реем состоялся какой-то разговор, содержание которого я так и не узнала. А надо бы узнать…

Скорее всего, именно по этой причине я толком не могла сосредоточиться на репетиции, из-за чего ловила замечания от господина дель Гайло. Наш режиссёр, ворча, пытался меня развеселить, но у него самого было плохое настроение. Предполагаю, что из-за вести о гибели Барбары. Роль у неё была небольшая – она играла одну из манерных фрейлин принцессы и за весь спектакль произносила от силы пять фраз, – и господин дель Гайло, просмотрев сценарий, просто вычеркнул эти фразы из текста. А те, что не смог вычеркнуть, перераспределил между другими драконицами, играющими фрейлин. Благо их осталось две.

Единственной, кто не выглядел удручённой и напряжённой в это тягостное утро, была Валенсия. Хотя и весёлой она тоже не была – скорее, задумчивой. И играла равнодушно настолько, что господин дель Гайло укоризненно произнёс, обращаясь к ней:

– Дорогая Валенсия, вы всё-таки этим монологом признаётесь в любви не к колбасе. Давайте поэмоциональнее.

Никто не улыбнулся, а сама Валенсия, тяжело вздохнув, кивнула.

– Да, простите. Сейчас соберусь.

Она действительно смогла собраться, и дальше текст в её устах звучал гораздо убедительнее.

А я смотрела на эту драконицу и думала, думала, думала…

Может ли Валенсия быть шпионкой арнарийцев, той, что организовала покушение на Барбару? Может. Такой вариант казался мне наиболее очевидным.

Но я ведь читала детективы, поэтому знала, что самый очевидный из преступников чаще всего совсем не виноват. И искать надо там, где меньше всего ожидаешь…

Рейгард

Давно наследник так не волновался, как сегодня. Конечно, волнение было меньше, чем в тот день, когда он шёл встречаться с Кассандрой впервые, но всё же вполне ощутимое. Переживал Рейгард не за себя – по правде говоря, он почти не думал о вчерашнем диалоге с дочерью, – а за Касси. Понравится ли ей полёт? Как она отреагирует, не испугается ли? Хотя её реакция на крыше говорила о том, что нет, – но вдруг. И вообще захочет ли Касси лететь с Рейгардом? Может, поразмыслив после диалога накануне, девочка решила, что ей не нужен такой папаша? Наследник бы не удивился подобному решению, но и соглашаться с ним не стал. Пока Касси не научится быть драконом, придётся ей общаться и с новообретённым родственником, и не с одним.

Однако девочка ничего подобного не стала говорить. Лишь вежливо поздоровалась и с Рейгардом, и с Себастьяном, сообщив, что уже поела и готова к свершениям.

– Замечательно, – кивнул старший наследник. – Тогда идём.

Втроём они отправились не на площадку для взлётов, а на то же самое место, куда Рейгард приводил Лину и Касси накануне. Оно находилось недалеко от гостевого крыла, и охрана тут была, как говорил Себастьян, «своя».

– Ты когда-нибудь видела превращение? – поинтересовался Рейгард перед тем, как ступить на крышу. Себастьян шёл первым, шагая совсем бесшумно, а старший наследник цокал когтями по полу чуть позади, рядом с Касси.

– Нет, ни разу, – ответила девочка, и в её голосе ему послышалось любопытство. – Только отдельно человека и отдельно дракона, и второго не с близкого расстояния. А сам процесс не видела.

– На самом деле там сложно что-либо рассмотреть, – пояснил Рейгард. – Превращение происходит практически мгновенно.

– Вместе с одеждой?

– Не всегда и не у всех. Этому нужно учиться. Но, сама понимаешь, мотивация в этом случае сильная – кому захочется оказаться в неглиже сразу после того, как прилетишь, например, в гости к другому дракону? Поэтому превращаться туда и обратно, не теряя одежды, умеют почти все. Но, как я уже сказал, этому нужно учиться. При первом обороте у тебя наверняка пропадёт вся одежда.

– Разорвётся?

– Нет, на самом деле она сгорает. Но выглядит это так, будто одежда просто исчезла. Пепла почти не остаётся.

В этот момент они наконец вышли на крышу, и разговор пришлось прервать.

Остановившись посреди широкого пространства, покрытого слоем рыхлого снега, Себастьян вгляделся в утреннее светло-серое небо и цокнул языком:

– Скоро будет снегопад. И сильный.

– Это опасно? – тут же поинтересовалась Кассандра, но без всякого страха.

– Нет. Просто мне хотелось бы, чтобы ты посмотрела на мир вокруг с высоты полёта, а во время снегопада сложно что-то рассмотреть, и никакие защитные чары не помогут. Но, может, мы успеем до того, как он начнётся. Готова?

– Да-а-а, – восторженно ответила девочка, и Себастьян, лихо и задорно улыбнувшись, мгновенно стал драконом, вызвав у Касси ликующий вздох, а потом и полный радости визг, когда огромный серебряный зверь сделал небольшой круг над их с Рейгардом головами, а после сел рядом, подставив покрытое чешуйками перепончатое крыло, словно лестницу.

– Он предлагает взобраться по нему наверх, – пояснил Рейгард, заметив недоумевающий взгляд Касси. – Иди, ты первая. А я за тобой.

– А ему не будет больно?

– Нет, конечно.

Сомневалась девочка недолго. Улыбнувшись и подпрыгнув от эмоций, Кассандра не пошла, а побежала по крылу Себастьяна, даже не пытаясь за что-либо схватиться, – как истинный дракон.

Счастливый оскал у Рейгарда сдержать не получилось.

Во время первого полёта Кассандры, когда девочка то визжала, то восторженно охала, то смеялась, и всё это – в объятиях Рейгарда, который держал её перед собой, сидя в углублении на загривке Себастьяна, – наследник вспоминал собственный первый полёт.

И не только первый: он вспоминал, каково это – быть драконом. И благодаря искреннему восхищению Касси тоска постепенно сменялась светлой грустью, а ещё – слабой, но ощутимой надеждой на то, что он когда-нибудь вновь сможет летать.

Себастьян оказался прав – снегопад начался минут через пятнадцать после того, как они покинули крышу, испортив этим всё удовольствие. Немного покружив вокруг замка, младший наследник всё-таки вернулся обратно и спустил расстроенную девочку с крыла вниз, на землю.

– Мало, – заключила Касси, как только Себастьян вновь стал человеком. – Хочу ещё.

– Обязательно полетаем ещё, – согласился он. – Но позже, когда снегопад закончится. Понравилось?

– Да, – с энтузиазмом кивнула Кассандра. – Даже впервые по-настоящему захотелось иметь крылья, как ты. А когда снегопад закончится и мы сможем полетать? Сегодня?

Себастьян задумчиво покосился на небо.

– Если и закончится, то к вечеру. Обещаю: как только это случится, я загляну к тебе, Касси. А пока вы с Реем можете заняться дальнейшими уроками.

Девочка покосилась на Рейгарда с лёгкой опаской, и у него упало сердце.

Впрочем, чего ещё он ожидал?

– Я думала, главный урок – это именно полёт…

– Ты права, – вмешался в диалог старший наследник. – Но это не всё. Ты ведь умеешь плавать, Касси?

– Да.

– Когда тебя учили плавать, то вряд ли сразу вывозили на глубину и бросали там, верно? Сначала ты плескалась на мелководье, выполняла различные упражнения. Так и здесь. Полёт на драконе – это то же самое, что бросить неумеющего плавать человека в открытый океан. Может, выплывет, а может, и нет.

– То есть для меня это опасно? – ухватила верную суть Касси.

– Я бы не стал использовать слово «опасно», однако подобные полёты провоцируют твоего дракона на более быстрый полный оборот, а я не уверен, что сейчас это хорошо. И потому с полётами важно не переборщить.

– Ладно, – вздохнула девочка. Она выглядела разочарованной. – Что ж, будет стимул скорее обрести собственные крылья. Обязательно покатаю на себе маму и Еву!

Себастьян рассмеялся и заметил:

– Ну, твоя мама точно будет в восторге от полёта, а вот насчёт Евы я сомневаюсь. Видишь ли, Касси, обычным людям такое не по вкусу. Да и удержаться на драконе обычный человек не сможет, скорее всего, сорвётся. Впрочем, возможно, в твоей Еве есть кровь драконов – надо проверять.

– Кровь драконов? – тут же заинтересовалась Касси. – Получается, моя мама…

– Да, её родители – драконы. Хочешь познакомиться с бабушкой и дедушкой?

Ребёнок поморщился.

– Нет, спасибо. Мне хватило… э-э-э… В общем, не надо.

Себастьян мягко улыбнулся, с иронией покосившись на мрачную физиономию Рейгарда, а потом сказал:

– Пожалуй, я вас оставлю. Мне кажется, вам нужно нормально поговорить. И да, Касси, – если от родителей твоей мамы я смогу тебя оградить, то от моих собственных – точно нет. Придётся знакомиться.

Судя по ошеломлённому взгляду Кассандры, про этот момент она совсем забыла и только сейчас осознала, что к непутёвому папаше прилагаются бабушка с дедушкой, которые по совместительству ещё и король с королевой.

– Не переживай так, – со смехом произнёс Себастьян. – Пара дней у нас есть.

– Хм, – пробормотала Касси, почесав припорошенную снегом макушку.

После того как Себастьян ушёл, Рейгард и Кассандра спустились в комнату девочки. По пути наследник рассказал Касси о том, чем в это время занимается её мама, удивившись тому, что Лина умудрилась до сих пор держать дочь в неведении относительно спектакля. Девочка была под впечатлением, но и посмеялась – она помнила, что мама говорила ей про свои способности к лицедейству.

– Жаль, что я этот спектакль не увижу, – посетовала Касси в итоге. – Было бы интересно посмотреть. И не только на маму, но и на остальных конкурсанток. Как я поняла, ты считаешь, что среди них есть девушка, которая спланировала покушение.

– Скорее, осуществила. А спланировал это всё кто-то другой.

– А кто? – пробормотала Касси и неожиданно порозовела. – Если хотели убить тебя, то выгоднее всего это, получается, его высочеству Себастьяну…

– Если бы мой брат был злоумышленником, давно избавился бы от меня, – фыркнул Рейгард с иронией. – И от тебя, и от твоей мамы – вы ему только мешали бы. Ян очень умён, гораздо умнее меня. Думаю, это видно… так сказать, невооружённым глазом.

Кассандра засмеялась, а потом вновь села на подоконник – Рейгард подозревал, что ей просто нравилось смотреть на небо, как многим драконам, – и призналась:

– Я много думала о том, что ты сказал мне вчера.

– И до чего додумалась? – Наследник подошёл ближе и прислонился к краю подоконника, как накануне, убрав в сторону хвост. – С мамой не обсуждала?

– Нет, – покачала головой Касси, глядя на Рейгарда задумчиво, но не зло и не обиженно. – Не хочу пока. Я знаю, что она скажет. Мама добрая, добрее меня. Будь я на её месте, я бы тебя прибила ещё там, в академии.

– Значит, мне повезло.

– Однозначно, – серьёзно кивнула Касси. – Ей жаль тебя, несмотря ни на что. А ещё она хочет, чтобы у меня был папа.

– А тебе не жаль и ты не хочешь? – уточнил Рейгард, почему-то почти не усомнившись в ответе.

Но Касси его удивила.

– И да и нет, – вздохнула она и закусила губу. – Я понимаю, что ты заслужил такое наказание. Но жаль всё равно. Да и наказание не может быть вечным, оно должно закончиться. И не смертью! – горячо произнесла Кассандра. – Смерть – это если тот, кто наказан, не сделал выводов. А ты сделал, значит, должен жить дальше.

– В мире много несправедливости, Касси, – ответил Рейгард спокойно. – Когда-то я поступил с твоей мамой несправедливо и получил ответ от судьбы. Мы постараемся снять проклятье, но не факт, что получится.

– Должно получиться, – твёрдо и уверенно, абсолютно по-детски заявила Кассандра. Мудрая не по годам, но всё-таки во многом ребёнок. – И насчёт папы… Я бы хотела, чтобы он у меня был. Только не ты, понимаешь?

– Понимаю.

Было так больно, словно Касси взяла топор и стала бить Рейгарда лезвием по шее. Но с одного удара снести голову не получилось, поэтому девочка продолжала колотить ещё и ещё…

– Ты обидел маму. Сильно обидел. Знаю, жалеешь, но не уверена, что пожалел бы, если бы не это проклятье. Думать о таком неприятно… И рад моему появлению ты тоже только благодаря проклятью. Раньше ведь мы с мамой не были тебе нужны, да? Если бы ты хотел, давно узнал бы, что мама родила ребёнка.