Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

– Это называется танцем доверия, – объяснил Рейгард, с грустью глядя на родителей. Вот уж о чём ему даже мечтать нельзя, и дело не только в отсутствии у Лины крыльев. Просто она никогда не будет ему настолько доверять. – Так танцуют только те драконы, которые абсолютно доверяют друг другу. Одна ошибка кого-то из них – и они разобьются, ты же понимаешь, да? Поэтому со всеми подряд такое не исполнить. Просто кружиться в воздухе могут все, а вот такое…

– Хочу так же! – горячо заявила Касси, безмерно обрадовав этим Рейгарда. – А чего это они, улетают, что ли?

– Да. Видимо, знакомиться с тобой сегодня мои родители не собирались, хотели только показать танцы. А встреча состоится завтра.

И тут Касси обрадовала наследника во второй раз, признавшись:

– Жаль. Я бы познакомилась…

Аделина

Валенсия, конечно, застала меня врасплох со своими обвинениями, и мне пришлось призвать на помощь не только всю выдержку, но и невеликие актёрские способности, чтобы рассмеяться и сказать:

– Ну, знаете ли, весьма логично будет предположить: раз я занимаюсь поиском способов снять проклятье, то мне нужен его высочество Рейгард хотя бы для того, чтобы зарисовать рисунок формулы этого самого проклятья.

– Да, не сомневаюсь, – пожала плечами Валенсия и вновь пошла в наступление: – Но и тот факт, что вы были единственной, кому Рейгард доверил столь ответственное мероприятие, о многом говорит. Хотя при этом он не гнушается вас всячески унижать при свидетелях.

– И о чём же это говорит? – я подняла брови, складывая руки на груди. Какая же она противная!

– О, элементарно, – Валенсия ядовито улыбнулась. – Вы были влюблены в его высочество ещё в академии, и он знал об этом. А теперь пользуется вашей влюблённостью, думает, что вы со своим чувством способны снять проклятье. Но жениться не собирается.

Я поначалу задохнулась от возмущения, но потом… А ведь неплохой вариант-то! Гораздо лучше, чем если Валенсия поймёт, что всё как раз наоборот и это именно я не собираюсь замуж за Рейгарда.

– Было бы глупо с моей стороны рассчитывать стать королевой, – я усмехнулась, решив не отрицать доводы Валенсии. – Я ведь не дракон.

– Глупо даже брать недракониц на отбор, – отрезала моя собеседница, прищурившись. – Но если целью их величеств является лишь снятие проклятья, то это можно понять.

Да, я тоже раньше думала так же. Теперь к этому мнению добавилось отчётливое понимание того факта, что Рейгард не станет никого слушать. Он для себя всё решил.

– Зачем вы затеяли этот разговор? – поинтересовалась я у Валенсии. Не только же ей предъявлять претензии? – С какой целью?

– Мне просто любопытно, – она фыркнула, – понимаете ли вы, Аделина, что вами пользуются, или пребываете в мечтах и иллюзиях. Вон как у Эйлы, – Валенсия кивнула в сторону девушки, и щёки Эйлы стали малиновыми. – Она правда верит, что может выйти замуж за принца. Не за этого, так за другого, менее чудовищного.

– Хватит, – вмешалась в наш диалог Кари, хлопнув в ладоши, и строго посмотрела на Валенсию. – Мне кажется, достаточно портить друг другу настроение. Мы идём в зимний сад отдыхать, а не ругаться. Если вы с нами – добро пожаловать, но большая просьба никого не провоцировать.

– Не переживайте, Кари, – ответила Валенсия медовым голосом, – я умею себя вести.

И так покосилась на меня, что сразу становилось понятно: она считает, будто я, наоборот, не умею.

Несмотря на начало нашей своеобразной прогулки на четверых, дальнейшее прошло вполне мирно, и, если отбросить изучающие взгляды Валенсии, которыми она то и дело меня мерила, даже приятно. В зимнем саду было чудесно – ярко, по-летнему тепло, пахло сырой землёй и зеленью, летали птицы, – находиться там было удовольствием. Если бы не воспоминание о том, что здесь совсем недавно погибла одна из участниц отбора…

Со мной никто не делился подробностями расследования того покушения, и я понимала, что и не поделится. Рей рассказывал обо всём при Касси, озвучивая лишь факты – взрыв, спрятанный артефакт, он выжил благодаря кольцу. Себастьян считал, что отбор позволил заговорщикам внедрить в замок ментального мага, а раньше они не делали этого, потому что ожидали, когда вырастет Корнелия и младший принц сможет обручиться с ней. Правда, возникал вопрос: почему все прошлые годы никаких менталистов среди участниц не было? Или были, но они не выдавали себя? Ведь у Рейгарда четыре раза имелась возможность снять проклятье, откуда заговорщики знали, что он ею не воспользуется? Варианта два: либо не знали и менталист всё-таки имелся, но ни на кого не покушался, а наблюдал со стороны, либо…

Я едва не полетела вниз с мостика, раскинувшегося над очень живописным ручьём, только сейчас осознав то, о чём могла бы подумать и раньше.

Если проклятье Марсии – дело рук тех же драконов, что убили Барбару и пытались убить Рея, то они могут быть в курсе, как его снять, поэтому совсем не беспокоятся за исход отбора. Отбор – это лишь ширма для менталиста, и больше ничего.

А может, они в курсе, что снять проклятье и вовсе невозможно?

Эта мысль настолько не давала мне покоя, что сразу после окончания нашей прогулки с Кари, Валенсией и Эйлой я помчалась не к дочери – хотя очень мечтала узнать, как ей в этот раз полеталось, – а в библиотеку, прихватив с собой наброски формулы розы проклятья, которые я постепенно делала все те дни, что жила в Логове, разглядывая каждый день цветок на руке Рея. Мне оставалось лишь свести все эти формулы воедино, но это можно было сделать и в библиотеке.

По дороге туда мне никто не встретился, да и в самой библиотеке было пусто. Гвардеец, к моему облегчению, остался возле входа, сообщив, что подождёт меня снаружи, а я отправилась на десятый ярус – туда, где, как объяснял мне Рей, стоят книги по проклятьям.

Мне понадобился ещё час, чтобы перерисовать формулу целиком на отдельный листок, найти классификатор и обнаружить то, что наверняка знали и Рей, и Себастьян, и король с королевой.

В формуле было два слабых места, и если надавить именно на них, проклятье разрушится. Я вспомнила, как Рей рассказывал, что пытался превратиться в дракона – да, теперь становилось понятнее, зачем ему это понадобилось. Одной из лазеек для снятия как раз и был оборот, в ту или другую сторону. Получится обернуться – и не станет проклятья. Правда, при этом оно само по себе закольцовывало эту возможность, заперев Рея между ипостасями, и я пока не представляла, как раскрутить подобную зацикленность.

Вторая лазейка была ещё более безнадёжной.

Смерть. Для того, чтобы вновь стать собой, Рею необходимо умереть. Умрёт он – погибнет и роза проклятья.

В общем, никакой любви и свадеб. Заговорщики были не в курсе существования фамильного зеркала Истины, поэтому не слишком волновались за итоги отбора. И просто ждали, когда вырастет Корнелия, чтобы провести помолвку, а затем уничтожить Рея на ближайшем «конкурсе невест».

Получается, Себастьян неправ, считая, что от идеи убить его брата теперь откажутся и перекинутся на участниц? Или я чего-то не знаю?

После посещения библиотеки я ненадолго забежала в свою комнату, чтобы отнести листочки с зарисованной формулой, и обнаружила, что за это время в моей спальне сделали перестановку и теперь у меня есть рабочий стол. Давным-давно Рей говорил со мной об этом, но я уже успела забыть и думала, что он тоже. Видимо, не забыл, более того – стол явно делали на заказ, потому что он был не обычным письменным столом, а артефакторским: с ящичками, обитыми специальными материалами, защищающими от взаимодействия элементов друг с другом, пронумерованными и каталогизированными, как подобает. Да и сам стол оказался изготовлен из чёрного дерева – очень редкой и дорогой породы, которая не горела, не взрывалась, не плавилась и не пропускала магию, где бы она ни была – внутри или снаружи. Если бы мы с Евой задумали купить подобный стол – хотя бы один! – нам пришлось бы копить на него деньги год, а то и дольше. У нас была парочка ящиков из чёрного дерева, где мы хранили самые ценные материалы, но целый стол…

«Ты сможешь забрать его с собой, если захочешь», – гласила записка, которую я нашла в верхнем ящике, когда собралась закрыть там свои записи по проклятью Рея. И вместо того, чтобы разозлиться, я отчего-то расстроилась. Сама не поняла отчего, но мне потребовалось пять минут, чтобы успокоиться, собраться и наконец отправиться к Касси.

Дочь встретила меня многочисленными восторгами о прошедшем полёте, кроме того, поведала о том, как перед ней в образе драконов танцевали король и королева, чем до глубины души меня удивила. До этого момента я как-то не задумывалась, что драконы в воздухе могут не только летать туда-сюда, но и танцевать, как обычные люди. Хотя казалось бы – почему? Вроде бы очевидно, но тем не менее…

Себастьяна в комнате Касси уже не было, он ушёл пару часов назад, а вот Рей был. И ни его, ни Кассандру абсолютно не смущал тот факт, что они, по сути, провели друг с другом целый день. Я не сказала им об этом, чтобы не спугнуть, но сама мысленно порадовалась.

Сегодня мы с Реем не стали беседовать в детской – наследник, как только Касси уснула, признался, что у него накопились кое-какие дела, пожелал мне спокойной ночи и убежал. А я, подосадовав на то, что не сумела его даже нормально поблагодарить за подарок, отправилась обратно в крыло, где жили конкурсантки, надеясь, что Себастьян не забудет своё недавнее обещание и просьбу не закрывать окно.

Оказалось – не забыл.

– О чём ты хотела поговорить? – раздался его голос от этого самого окна, и я подпрыгнула от неожиданности. Я в этот момент стояла возле нового стола, спиной к окну, и рассматривала сегодняшние записи. Видимо, так задумалась, что не услышала, как младший наследник забирался ко мне в комнату.

– Да, сейчас. – Я потёрла лоб, поворачиваясь к Себастьяну лицом. Он сидел на подоконнике, как мальчишка-подросток, и жонглировал тремя маленькими яблочками, из-за чего я оторопела, растеряв все мысли.

– Хочешь? – поинтересовался Себастьян, на мгновение остановившись, и протянул в мою сторону самое крупное яблоко. – Ты ведь не ужинала.

– Откуда ты знаешь?

– Детектив из тебя не получится, Лина, – усмехнулся младший наследник и кинул мне яблоко, а затем продолжил своё жонглирование. – У тебя ведь есть сопровождение. Гвардейцы докладывали, что сразу после библиотеки ты отправилась к Кассандре, а Рей сообщил, что ты уверила их с Касси, будто поела.

– Я не успела к ужину. Не хотела беспокоить.

– Тоже мне беспокойство, – закатил глаза Себастьян. – Ешь яблоко. И больше так не делай, не бери пример с меня. А я пока буду говорить, ладно?

Я кивнула, чувствуя себя максимально по-дурацки, и поднесла фрукт ко рту. Яблоко пахло совершенно одуряюще – будто на дворе не декабрь, а сентябрь и урожай только что собрали. И хрустело замечательно, очень аппетитно.

– Я предполагаю, что тебя очень возмутила утренняя сцена, – начал Себастьян, и его, по-видимому, нисколько не отвлекал и не смущал сильный хруст, с которым я ела. – И ты не понимаешь, зачем она нужна, чего можно добиться таким поведением. Я прав?

– В целом – да.

– Видишь ли, Лина, – младший наследник стал жонглировать быстрее, яблоки в его руках мелькали настолько стремительно, что сливались в единое пятно, – чем больше у нашей подозреваемой контактов со мной или Реем, тем выше вероятность проколоться. У этой девушки несколько задач: не только убить моего брата, но и не допустить разрыва моей помолвки с Корнелией. Понимаешь, что это значит?

– Не очень.

– Для чего была убита служанка? Если в деле замешан менталист, она бы всё равно ничего не вспомнила и не рассказала.

– Чтобы скрыть следы ментального воздействия, – ответила я, припоминая, что говорил Рей.

– Точнее, их отсутствие. Если я прав и представители рода аль Анарио имеют уникальный дар ментального убеждения, которое невозможно обнаружить, целью было как раз не дать нам понять это. Все, кто участвовал в покушении, уничтожены, и я никак не могу проверить, что осталось у них в голове. Понимаешь?

– М-м-м…

Честно говоря, я чувствовала себя попросту тупой.

– Доказательств вмешательства семейства аль Анарио быть не должно, – терпеливо продолжил Себастьян. – Никаких доказательств – ни прямых, ни косвенных. У меня на соседей не должно быть ничего. И пока они, честно говоря, на коне – ибо ничего и нет, кроме умозаключений и предположений. Для разрыва помолвки маловато.

– Я всё равно не понимаю…

– Я должен буду кого-то поймать, – перебил меня Себастьян, и от неожиданности подобной мысли я перестала жевать. – Желательно живого. То есть следующее покушение следует организовать так, чтобы оно не совсем получилось и злоумышленник, убеждённый в своей виновности, попался. Но для того, чтобы всё это провернуть, нужно и время, и кое-какие, скажем так, средства. Поэтому на спектакль будут допущены зрители.

И тут я наконец включилась.

– Получается, это что-то вроде психологического давления? – предположила я, глядя на огрызок в своей руке. Есть хотелось ещё сильнее. – Ты будешь находиться рядом, следить, всячески провоцировать – чтобы злоумышленница допустила ошибку.

– Верно. Молодец, – кивнул Себастьян и кинул мне ещё одно яблоко. Отказываться я не стала и тут же вгрызлась в него, поинтересовавшись:

– Но кого всё-таки попытаются убить? Рей считает, что участниц, потому что его не получилось, но я сомневаюсь в этом. Я сейчас зарисовала-таки розу проклятья и пришла к выводу…

– Что снять его возможно, только если Рей перекинется или умрёт, – закончил за меня Себастьян, криво и печально усмехнувшись. – Мы это выяснили ещё пять лет назад, Лина. И если считать, что проклятье Марсии связано с недавними событиями – а оно связано, я уверен, – значит, семейка аль Анарио тоже в курсе ситуации. И да, убить им нужно именно Рея, остальных если только за компанию. Но убить чужими руками, как я и говорил. А вот ты не говори ему, потому что у него сразу начнутся всякие расстройства по этому поводу. Мой брат не хочет, чтобы из-за него кто-то пострадал. Но, к сожалению, совсем никто пострадать не может – нам ведь надо как-то поймать преступника, понимаешь?

Я кивнула, продолжая уничтожать яблоко. Теперь всё было гораздо яснее, однако я по-прежнему не понимала главного.

– Как заговорщики будут действовать дальше? – уточнила я. – Я не могу придумать, какими станут следующие действия. Убить Рея, подставив кого-то ещё, – это ясно. Но неясно, как именно.

– К сожалению, у меня нет однозначного ответа на этот вопрос, – признался Себастьян, разведя руками, и бросил мне последнее яблоко. Я посмотрела на него, уже с трудом удерживая в ладонях огрызки, положила их на стол и пробормотала:

– Я думала, ты себе всё это принёс…

– Я, в отличие от тебя, ужинал, – хмыкнул Себастьян, соскочил с подоконника и приоткрыл окно. – Предполагаю, что ты всё ещё голодна, несмотря на фрукты, поэтому рекомендую передать через гвардейцев просьбу принести ужин. Не надо голодать, силы тебе понадобятся. А я, пожалуй, пойду.

Младший наследник стремительно распахнул створки, впустив в комнату ледяной ветер, из-за которого вертикально вверх взметнулись шторы, а затем в воздухе мелькнула серебристо-серая вспышка – и там, снаружи, показался серебряный дракон. Он перевернулся вокруг своей оси, будто танцуя, и полетел вверх, к вечернему небу и постепенно разгорающимся звёздам.

Глава двадцать вторая. Смерть на ладони

Аделина

Следующие пять дней были однообразно-одинаковыми и, на мой скромный взгляд, не содержали в себе ничего, что прояснило бы, кто пытался убить Рея и убил Барбару.

Каждый день мы репетировали, оттачивая игру, и в итоге Питер дель Гайло объявил, что финальная репетиция будет 17 декабря, а сам спектакль на сутки позже. Услышав это, я очень обрадовалась, поскольку мне начинало надоедать постоянно наигрывать на флейте одно и то же.

Рей каждый день занимался с Касси, и у неё довольно хорошо получалось вызывать драконью сущность по своему желанию, меняя зрачки, обрастая чешуёй или отращивая длинные когти. И чем чаще и легче она это делала, тем меньше и реже я замечала в ней спонтанные проявления второй ипостаси – видимо, Касси всё лучше контролировала себя. Что же касается её отношений с Реем, то они тоже постепенно, по капле, теплели, и я замечала, как Касси тянется к нему, несмотря ни на что. Да, она в жизни не призналась бы в этом, но я видела, что искреннее чувство Рея к дочке потихоньку пробивает брешь в её броне.

На следующий день после того разговора с Себастьяном, когда он принёс мне яблоки, Касси познакомилась с королём и королевой, точнее – они для неё моментально, практически в течение первого же часа, стали «ба» и «деда». В отличие от Рея, обижаться на венценосную чету причин у моей девочки не было, да и вели король с королевой себя так, что растаяли бы даже вековые льды на горных вершинах, – и Касси быстро сообразила, что «ба» и «деда» действительно хорошо к ней относятся и любят просто за то, что она их внучка.

К моему облегчению, король и королева не стали говорить с Кассандрой о том, что произошло в прошлом, и обвинять меня в том, что я скрыла от них беременность. Я опасалась, что так или иначе, но на мнение моей девочки попытаются повлиять, однако этого не случилось. Более того, королева Мелисанда, пришедшая ко мне в комнату в день знакомства с Касси, искренне сказала, что ни в чём меня не винит.

– Рей в то время был ужасен, – вздохнула она и грустно улыбнулась. – У тебя не было причин думать, что он поможет, а не уничтожит тебя. Так что я всё понимаю и обещаю: мы с Кариотом не станем обсуждать с Касси ваше прошлое. Но и мешать настоящему, а особенно будущему, мы тоже не намерены.

Я не стала уточнять, что имела в виду королева: и так было понятно, что родители Рея будут рады, если мы с Касси примем решение остаться в Логове. Вот только я была уверена, что ничего подобного точно не случится. Я полностью отпустила прошлое – думая об унижении, на которое обрёк меня Рей, я больше не обижалась на него, – но оставаться рядом с ним навсегда для меня было чересчур.

В отличие от венценосной четы, с Инессой аль Галио я Касси знакомить пока не стала. По одной простой причине: вывести дочь из дворца не было возможности, а посещение наставницей Логова вряд ли останется незамеченным и может повредить Рею. В итоге я решила дождаться, пока того, кто пытался его убить, не поймают, и айто аль Галио согласилась с моими доводами.

В остальном же не происходило решительно ничего интересного, но Себастьян говорил, что так и должно быть и всё самое интересное произойдёт уже после спектакля.

Мир замер в ожидании.

Все эти дни старший наследник практически не появлялся перед очами конкурсанток, если не считать парочки репетиций. На завтраки-обеды-ужины он и вовсе перестал ходить, а когда Валенсия – ну а кто же ещё? – спрашивала его, в чём дело, отговаривался делами. К сожалению, у подобного поведения был и негативный эффект, потому что девушки сделали из него вполне определённый вывод.

– Мне кажется, его высочество Рейгард выбрал невесту, – предположила всё та же Валенсия за очередным совместным обедом, обращаясь к Себастьяну. Вот младший наследник нас не покидал, и теперь мы видели его гораздо чаще – и во время еды, и на репетициях.

– Почему вы так решили, Валенсия? – По лицу Себастьяна, естественно, невозможно было понять, что он думает о подобном предположении.

– Потому что его высочество почти не приходит к нам, – вздохнула драконица, сверкнув лукавством в глазах. – Избегает. Учитывая, что случилось с бедняжкой Барбарой, он может опасаться за жизнь избранницы. Правда, в таком случае остаётся непонятным, отчего он не прекращает отбор…

– Скорее всего, потому что выбор он всё-таки не сделал, – невозмутимо произнёс младший наследник, пожав плечами. – Когда сомневаешься – это не выбор. Значит, у вас всех есть шанс. Не волнуйтесь, Рейгард вернётся в ваше распоряжение после спектакля.

Я чуть не подавилась куском мяса. Серьёзно – вернётся? Или это фантазия Себастьяна? В любом случае Рей мне ничего не говорил.

Я мчалась к Касси с сильнейшим желанием узнать у наследника, насколько правдив был Себастьян – с его умением врать и недоговаривать результат мог быть любым, – но вопрос вылетел у меня из головы, как только я вошла в детскую и услышала диалог Касси и Рея.

– …Ещё у нас есть такой мальчик – Майл, – говорила дочь, морща маленький нос. – Он такой грубый – ужас! И, кажется, влюблён в меня. По крайней мере, так утверждает Ева. Это из-за него у меня в первый раз вытянулись зрачки! Он испортил мой учебник по грамматике. Я пришла домой, открыла портфель и обнаружила, что некоторые листы в учебнике склеены между собой, представляешь?!

– У вас разве возможно так безобразничать? – удивился Рей. – На школьных портфелях должна стоять защита, чтобы твой портфель могла открыть только ты.

– Она и стоит! Но он сделал это ещё в классе, а я не заметила. Вреднючий! Очень хотелось его побить, но мама запретила, – тут Касси наконец увидела меня возле двери и воскликнула: – Ой, мама! Привет. А я про Майла Рею рассказываю. Ева написала в вестнике, что он вчера приходил в наш магазин и спрашивал про меня, представляешь? Вот репей!

Рей зафыркал, обдав струёй огня вазочку с фруктами, виновато покосился на неё и, видимо, собирался извиниться, но Касси его опередила, воскликнув:

– Ой, обожаю печёные яблочки!

И, засунув руку в вазу, достала оттуда слегка закопчённое яблоко. Не успели мы с Реем отреагировать, как дочка с энтузиазмом впилась прямо в бок фрукту и воодушевлённо выдала:

– Мам, попробуй! Очень вкусно!

Я рассмеялась, да и Рей тут же начал фыркать, старательно сдерживая вырывающийся из ноздрей пепел, а Касси смотрела на него, прищурив глаза, как сытая кошка, и улыбалась.

Да, в этот день я напрочь забыла про сказанные за обедом слова Себастьяна – настолько мне было интересно следить за развитием отношений Рея и Кассандры. Вспомнила я про свой вопрос уже после того, как мы привычно уложили мою девочку спать и вышли из спальни в игровую.

Все эти дни мы с Реем задерживались в гостевом крыле – разговаривали о чём-нибудь, он пересказывал содержание уроков и делился дальнейшими планами. Но, к моему глубокому сожалению, в котором я не призналась бы даже под пытками, Рей больше не обнимал меня и не сажал на свой хвост. Может, не хотел навязываться? Не знаю. Я избегала разговоров о наших отношениях, предпочитая обсуждать только успехи Кассандры или расследование.

– Как думаешь, когда Касси полетит? – поинтересовалась я сегодня, как только мы оказались в игровой. – Ты раньше говорил, что трудно прогнозировать, но сейчас, возможно, что-то изменилось?

– Если успехи будут идти с той же динамикой, то, возможно, всё-таки в этом месяце, – ответил Рей, и я обрадовалась. – По правде говоря, я бы хотел полетать с ней в новогодье, но не уверен, что настолько скоро получится провести ритуал и полноценно поставить Касси на крыло.

– Про ритуал ты так и не сказал ничего, – упрекнула я его, садясь в кресло. Рей сразу после этого опустился на пол, рядом со мной, вызвав во мне привычную волну неловкости – никак у меня не получалось отделаться от ассоциации с рабом в ногах у своей госпожи, хоть это и было глупо.

– А что говорить? – пожал плечами наследник, положив кончик хвоста к себе на колени. Спокойно его хвост никогда не лежал, я давно заметила, что он всё время немного шевелится, даже когда остальное тело Рея спокойно. – Потом сама увидишь. Во время ритуала родителям полагается присутствовать. Правда, в моём случае всё проходило иначе.

– Король и королева не были на твоём первом обороте? – насторожилась я и вздохнула, когда Рей кивнул.

– Да. У меня произошла резкая вспышка активности драконьей сущности из-за испуга за Себастьяна. Ему тогда было года три, и до того случая он активно хулиганил. Без задних мыслей, в отличие от меня, – просто из-за отсутствия мозгов. Мы с ним пошли в зимний сад, и он умудрился засунуть в рот ядовитую ягоду глайм – такую беленькую, длинную, эти ягоды даже в малых количествах вызывают судороги и трудности с дыханием. Хотя я предупредил его, чтобы не жрал всё подряд! – возмутился Рей, выпустив из носа струю дыма. По-видимому, он до сих пор злился на брата за тот случай. – А Яну было интересно, он взял и откусил от ягоды, пока я разговаривал с его гувернёром. Брат тут же упал и забился в судорогах. Спасибо Пламени, его наставник знал, что делать, быстро послал за противоядием, но я успел перепугаться, и к вечеру того дня у меня начались признаки спонтанного оборота. Родителям попытались сообщить, но они в это время находились в Логове семейства аль Рикардио – а у чёрных драконов во дворце магическая аномалия, туда вестники не доходят. Дядя Клод, брат мамы, опасался, что я не дождусь, когда до моих родителей дойдут ножками представители почтовой службы замка аль Рикардио, и принял решение проводить первый оборот без короля и королевы. Вместо родителей меня направляли дядя Клод и тётя Эмигейла, троюродная сестра отца. Себастьян тоже напросился, кстати: хотел меня поддержать.

– А это не сказывается… – Я не знала, как сформулировать свой вопрос, но Рей понял и сам.

– Это сказывается только на доверии. На силе самого дракона – нет. А вот на доверии – да. Я, к примеру, не могу танцевать ни с отцом, ни с мамой, к сожалению. Только с Яном. Умом всё понимаю – они не виноваты, что так получилось, – но не выходит. Последствия прохождения ритуала без родителей.

Мне было очень жаль Рея в этот момент, и я не знала, что сказать. Но теперь, после всего услышанного, я совсем не удивлялась, что он вырос… тем, кем вырос. И пусть король с королевой этого вовсе не хотели, их вечная занятость способствовала развитию подобного исхода.

– Хочу когда-нибудь потанцевать с Касси, – неожиданно произнёс Рей, подняв голову, и в его глазах светилась такая надежда, что я не выдержала и ответила со всей горячностью:

– Твоё желание сбудется, я уверена!

А потом соскочила с кресла и обняла Рея, встав на корточки.

Впрочем, стояла я так недолго – наследник аккуратно подхватил меня и усадил на себя, как тогда, использовав свой хвост будто кресло. А я, обрадовавшись, что это наконец произошло, положила голову Рею на грудь, одновременно с этим обняв его за шею и вдыхая запах горячей соли, и прошептала:

– Это и моё желание…

Он не ответил, просто молча гладил меня по спине, прижимая к себе и касаясь волос тем местом, где у людей находятся губы, а у Рея была звериная зубастая пасть, и дышал. Я дышала с ним в унисон, слушая стук сердца, у которого хватило мужества на осознание и раскаяние, и очень надеялась на чудо.

Да, после того, как я разложила формулу проклятья, увы, надеяться оставалось лишь на него.

Рейгард

Он давно хотел спросить у Лины, что для неё всё это значит. И как она может проводить с ним время, обнимать, целовать, говорить, что тоже хочет снять проклятье, но при этом не желать быть его женщиной, возлюбленной, женой? Для наследника в подобном был какой-то диссонанс. Но каждый раз, когда он думал спросить, как всё это понимает сама Лина, Рейгард останавливал себя – а если спугнёт? Возможно, она просто пока не осознаёт, как такое поведение выглядит с его стороны, да и не только с его.

– Она хочет быть с тобой, – накануне сказал ему Себастьян. – Хочет, но не может признаться в этом. Обида забралась глубоко в её сердце.

– Не удивлюсь, если Лина так и не признается, – честно ответил Рейгард брату. – Она очень упрямая и принципиальная.

– Настолько упрямая, что готова пожертвовать своим счастьем в угоду прошлых обид? – покачал головой Себастьян. – Это уже не упрямство, а дурость. Сама же признаёт, что ты всё осознал. В любом случае если уж решила, что ни-ни, то надо хотя бы вести себя иначе. А то сама же к тебе тянется, как цветок к солнцу.

– Ну у тебя и сравнение…

– Вполне правдивое, Рей. Я говорю о том, что вижу со стороны, когда общаюсь одновременно с тобой, Линой и Касси. Вы – семья. Гармоничная и счастливая. Осталось только прекратить перебирать в уме твои прошлые выкрутасы, и всё будет хорошо.

– Я только не понимаю, как это поможет снять проклятье, – честно признался Рейгард. – До сих пор не понимаю. Зеркало Истины не должно лгать, но в этот раз…

– Есть у меня одно предположение, – вздохнул Себастьян, но, когда брат воззрился на него с немым удивлением, покачал головой. – Нет, я не скажу, и не проси. Во-первых, это всего лишь предположение. А во-вторых, если ты будешь о нём знать, то может ничего и не получиться. Помнишь народную драконью мудрость? «Если маленький дракон будет знать, что во время первого полёта обязательно упадёт, не сможет взлететь».

– Я всё-таки не маленький.

– Вполне большой, но, если будешь знать, о чём я думаю, прошляпишь своё счастье.

С тех пор Рейгард ломал голову, что же такое нафантазировал Себастьян, но так ничего и не придумал.

Хотя было у него подозрение, что это может быть связано со спектаклем, точнее, со стопроцентной уверенностью Себастьяна, что в это время произойдут какие-либо решающие события. А ошибался его брат, к счастью или к сожалению, крайне редко.

Аделина

Вечером накануне генеральной репетиции, возвращаясь от Рея и Касси, в коридоре, где жили конкурсантки, я встретила Себастьяна в компании Кари. Они явно возвращались с какой-то совместной прогулки, улыбались друг другу, Кари держала младшего наследника под руку и смотрела на него как кошка на своего кота. Да, наверное, пошлое сравнение, но весьма правдивое.

Решив, что с Себастьяном говорить бесполезно и лучше пообщаться с Кари, которая до нынешнего момента не проявляла признаков идиотизма, я поравнялась с этой парочкой и громко сказала:

– Добрый вечер!

– А, – Себастьян взглянул на меня с лёгкой небрежностью, – это ты, Аделина. Как успехи? Прочитала ещё не все книги в библиотеке?

В библиотеку я с тех пор, как полностью зарисовала формулу, наведывалась дважды – искала лазейки, надеясь, что могла что-то не заметить. Пусть я и артефактор, но всё же не специалист по проклятьям.

– Пока не все, ваше высочество. Парочка осталась.

– Его высочество показывал мне картинную галерею, – сообщила Кари и посмотрела на меня слегка виновато – явно понимала, что подобные прогулки с младшим наследником престола я не одобрю. Да и не только я, по правде говоря. – Сказал: раз Рейгард теперь не ходит на свидания, он должен компенсировать…

– Что-то мне никто ничего не компенсировал, – пробормотала я, заметив, как на лице Себастьяна мелькнула скептическая ухмылка.

– Сомневаюсь, что вам это нужно, Аделина, – сказал он, а затем кивнул нам обеим. – Доброй ночи, девушки. Понимаю, что вам сейчас захочется перемыть мне косточки, но всё же – не засиживайтесь. У вас завтра важный день, репетиция, как-никак. Увидите Рея в платье. Думаю, это дорогого стоит. Я тоже приду посмотреть.