Текст книги "Драконий цветок (СИ)"

Автор книги: Анна Шнайдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Глава двадцать четвёртая. Выбор Кассандры

Аделина

Идти в молчании оказалось невыносимо. Тишина давила, как сошедшая с гор снежная лавина, из-под которой не выбраться, и хотелось поскорее освободиться. Где-то внутри меня росло отчаяние, с каждым мгновением становясь всё более острым, – и было просто физически необходимо что-то делать, хоть даже и говорить…

– Почему Кари не умерла? Она ведь ела виноград, – пробормотала я, непроизвольно стискивая руку Себастьяна. Его ладонь, пожалуй, была сейчас единственным, что удерживало меня от истерики.

– Пока я могу лишь предполагать, Лина, – ответил младший принц негромко, не обращая внимания на мои трепыхания. Его лицо вообще ничего не выражало – камень, а не лицо. Только глаза отчаянно сверкали. – Ты же помнишь, что я стал драконом одновременно с тобой, то есть буквально через минуту после покушения? Я ничего не знаю. Что здесь происходило в течение того часа, что нас не было, мне неведомо.

– Нас не было час?

– Полагаю, не дольше. Что касается твоего вопроса… Думаю, Кари заранее выпила противоядие. Есть, конечно, вероятность, что она на самом деле не человек, а дракон, но это надо проверять. И всё же я склоняюсь к первой версии. Противоядие.

Я закусила губу, досадуя, что моя подруга оказалась предателем. Или…

– Она действовала по собственному почину?

– Опять же я пока не знаю, Лина, – покачал головой Себастьян. – И выяснять сейчас не буду. Сначала надо понять, что с Рейгардом.

– Ваше высочество… – раздался вдруг голос дель Крайса сзади, и младший наследник, остановившись посреди коридора, чуть развернулся, чтобы посмотреть на управляющего. – Я не сказал ещё одну вещь… – продолжал Томас с каким-то странным выражением лица. Он будто сам не верил в то, что говорил. – Его высочество Рейгард стал человеком, да…

– Я понимаю. Оборот уничтожил проклятье.

– Да, но это не всё. Роза… она не исчезла.

– По-прежнему обвивает руку Рея? – изумился Себастьян, и я уже успела испугаться, когда дель Крайс покачал головой.

– Нет. Роза превратилась в девушку. Как я понимаю, в ту самую Марсию дель Амадей, которая была объявлена погибшей после того, как его высочество превратился в чудовище.

Себастьян выглядел ошеломлённым, да и я, скорее всего, от него не отставала.

Проклятье должно было уничтожить Марсию. Должно было! Может, не уничтожило, потому что она использовала его рядом с Рольскими горами? Создала магическую аномалию, благодаря которой не умерла, а… Кстати, а что с ней?

– Что с ней? – спросил младший наследник, вторя моим мыслям.

– Без сознания, как и ваш брат. Мы перенесли её в соседние покои. Минут двадцать назад Марсию осмотрел целитель и сказал, что её жизни ничего не грозит, она очнётся в течение суток. С его высочеством ситуация, к сожалению, иная…

В сердце кольнуло, и я, невольно посмотрев на Себастьяна, поймала его полный упрямого отчаяния взгляд. Он, так же, как я, отказывался верить в подобный исход.

Рей не может умереть. Не может! Проклятье наконец снялось, и кем – им самим! И никаких свадеб не понадобилось…

Мысль вдруг споткнулась, сбившись в растерянный комок, когда я осознала… А осознав, вновь стиснула ладонь Себастьяна.

– Вот что значило то предсказание! – выпалила я, глядя на младшего принца. – Не в отборе было дело, а в любви. Зеркало показало любовь!

– У меня была подобная мысль, – вздохнул Себастьян, шевельнув рукой. – Лина… ты можешь не впиваться в меня когтями? Я всё понимаю, но надо учиться сдерживаться. Я ведь тебя не царапаю, хотя очень хочется.

Извинившись, я отпустила ладонь Себастьяна, и в покои Рейгарда мы заходили вместе, но уже не под руку.

Тишина здесь царила звенящая. Меня от неё сразу затошнило.

Впрочем, она продолжалась недолго, так как Касси громким шёпотом, голосом, полным сдерживаемых рыданий, произнесла, бросаясь ко мне маленькой молнией:

– Мама!.. Он…

– Я знаю, – ответила я, проглотив комок в горле. Прижала к себе Касси, которая уткнулась мне в живот, и сделала несколько шагов вперёд, подходя к кровати – там под одеялом, натянутым до подбородка, лежал Рей.

Он был таким, каким я его помнила, и в то же время не таким.

Раньше у него не было настолько острых скул и резко выступающего вперёд подбородка – как будто он сильно похудел и осунулся. И теней под глазами не было… Да и волосы его когда-то серебрились, стянутые в хвост до лопаток, а теперь лежали на плечах тусклыми прядями. Они больше не были серебряными, а казались седыми. Да и сам Рей больше походил на старика, чем на молодого дракона.

Впрочем, он теперь не был драконом. Его аура, ещё живая, но уже тусклая, медленно угасала, пульсируя в такт нашему общему сердцебиению.

– Мама… – повторила Касси с отчаянием, обхватывая меня руками сильнее. – Я почувствовала… И чувствую сейчас… Он умирает, мама!

Она всхлипнула – и вдруг громко, с надрывом разрыдалась, дрожа всем телом. И во всём это было столько безнадёжности, что меня затошнило сильнее.

А ещё мне, так же, как и Касси, хотелось заплакать.

– Ваши величества… – обратилась я к королю и королеве. Они сидели на краю постели Рея, рядом друг с другом, и смотрели на него, обнявшись. Лица их были печальными. – Я ведь могу… вернуть ему дракона?

Король Кариот медленно поднял голову, а затем покачал ею из стороны в сторону. В его глазах, таких же, как у Рея, будто застыл целый океан боли.

– Нет. То, что отдано, обратно не вернуть.

– Но…

– Нет, – отрезала королева, тоже поглядев на меня. Со строгостью, как учительница на не усвоившую урок ученицу. – Мы запрещаем тебе, Лина, что-либо предпринимать. Это слишком опасно для вас обоих. Сейчас хотя бы ты жива… Но, если что-то пойдёт не так, ты погибнешь и оставишь Кассандру без матери. Жертва Рея будет напрасной.

Я понимала, что рассуждения её величества справедливы и правильны, но просто не была способна смириться.

– Вы не собираетесь ничего делать? – выдохнула я непонимающе. – Совсем ничего? Пусть он умирает?!

Касси, до этого прислушивающаяся к нашему разговору, вновь расплакалась, да и я была уже на грани истерики. Успокоила меня лишь ладонь Себастьяна, которую он положил мне на плечо.

– Я попробую, Лина.

Выдохнув, я повернулась лицом к младшему принцу. Себастьян стоял рядом со мной и смотрел на Рея, хмуря брови.

– Целитель сказал, что ничего нельзя сделать, – негромко произнесла королева, тем не менее глядя на Себастьяна с надеждой. – Во всех подобных случаях, которых было немного, тот, кто отдавал драконью суть, умирал. Целитель дал Рею сутки…

– У нас будет больше, – сквозь зубы решительно сказал Себастьян и обратился ко мне: – Лина, умеешь ставить стазис? Так у нас появится время, чтобы найти решение.

– Умею.

– Тогда давай вместе? Лучше, когда его ставят два мага.

Я кивнула, и мы с Себастьяном синхронно вскинули руки.

Теперь, после того, как я стала драконом, магия чувствовалась иначе. Ладони немного жгло, а в груди, когда я пользовалась силой, появлялся горячий комок. И у меня было ощущение, что в любой момент я могу развернуть его – и превратиться в огромного дракона.

Но главное, что сила меня слушалась. И, сплетясь с силой Себастьяна, заклинание стазиса полупрозрачным куполом накрыло лежащего на постели Рея, остановив смерть, которая уже тянула к нему безжалостную ладонь.

Я оставалась с Касси ещё час, обнимая её и поглаживая по голове. То, что она настолько погрузилась в боль от возможной потери, меня одновременно и радовало, и огорчало. Радовало – потому что дочь полюбила Рея, несмотря ни на что, и огорчало – потому что в глубине душе я понимала: шанс его спасти невелик.

Ушли король и королева, а мы с Касси всё сидели рядом с Реем, неподвижно лежавшим на кровати, и смотрели на него. Он ещё не умер, но из-за того, что стазис останавливал всё, в том числе и дыхание, казался мёртвым, и это очень действовало на наше моральное состояние. Легче не становилось, а вот хуже – да, безусловно.

– Лина, Касси, – позвал Себастьян примерно через час, заглянув в спальню из гостиной. – Я думаю, вам нужно отдохнуть. И поесть.

Есть… Я совсем не чувствовала голода, хотя завтрак наверняка был давно. Да что там голод – я вообще ничего не чувствовала, кроме отчаяния.

– Я никуда не пойду, – заупрямилась Касси. – Я хочу быть здесь.

Себастьян многозначительно посмотрел на меня, а затем, всё-таки зайдя в спальню и приблизившись, негромко сказал, обращаясь ко мне:

– Оставь её. Пусть посидит в одиночестве.

– Но… – попыталась возразить я, но Касси, кажется, обрадовалась, услышав предложение Себастьяна.

– Да, мам, иди, – закивала она, не отрывая взгляда от Рея. – Я потом приду. Я ещё не голодна, ела совсем недавно. А у тебя, наверное, дела. Расследование и так далее…

– Точно, – подтвердил Себастьян, и его взгляд, направленный на Касси, впервые за последние часы потеплел. – Мне нужна твоя помощь, Лина.

Я неуверенно покосилась на дочь и Рея, но картина была привычной – Касси сидела на краю постели и смотрела на своего отца, а Рей, казавшийся выточенной из камня скульптурой, лежал с закрытыми глазами и не дышал. Ничего нового… и, возможно, это ещё долго не изменится. Если, конечно, мы с Себастьяном не найдём решение.

В итоге я всё-таки встала и, поцеловав Касси в щёку, вместе с младшим наследником отправилась в соседнюю комнату, а оттуда в коридор. Уже там, шагая рядом с Себастьяном, я тихо спросила – словно шагнула в пропасть:

– А мне… можно к зеркалу?

– К сожалению, оно только для членов нашей семьи, – ответил Ян так же тихо. – Но, возможно, тебе что-то и подскажет – фамильное кольцо ведь на тебя наделось.

– Вот только оно оказалось бесполезно.

– Не совсем. Да, кольцо не рассчитано на яд, ведь яд на драконов практически не действует. Однако, если бы не оно, я думаю, ты не выдержала бы пробуждения драконьей сущности. Это и в обычных-то случаях рискованно, а тут речь шла о нашей династии. Впрочем, это лишь теория. – Себастьян толкнул ближайшую к нам дверь, и я, шагнув внутрь, поняла, что оказалась в его рабочем кабинете. – Садись. Я приказал, чтобы сюда принесли обед. А пока слуги его несут, предлагаю обсудить случившееся.

– Ты говорил с Кари? – Я подошла к одному из кресел и опустилась туда, положив голову на спинку. Прикрыла глаза на мгновение, а когда открыла их, обнаружила, что Себастьян стоит рядом и очень характерно смотрит на меня. – У тебя не прошло? – тут же выпалила я, выпрямляясь и внезапно остро ощутив, что на мне кроме халата нет вообще ничего.

– Периодически накатывает, – ответил младший принц, тряхнув головой, будто сбрасывал с себя наваждение. – Но слабо по сравнению с тем, что было в прошлый раз. Не переживай, не трону.

По правде говоря, я и не переживала. Мне казалось – если уж Себастьян смог удержаться от близости после моего оборота, когда я была драконом и мы оба находились в воздухе, значит, будет держаться и дальше. Самый сложный этап пройден.

– А как я выгляжу? – спросила я, наблюдая за тем, как Себастьян садится в кресло напротив и трёт лицо ладонями. – Я имею в виду не сейчас, а тогда… Какой я дракон?

– Тебе колоссально повезло, Лина, – откликнулся младший наследник, усмехнувшись. – Твой дракон мог бы быть серебряным, как у Рея, и это сулило бы нашей семье огромные проблемы. Однако драконья суть – это не крылатый ящер, которого можно передать, как игрушку, а сгусток магии, и сила Рея слилась с твоей, впиталась в неё, что породило твоего собственного дракона. Он мог бы быть тёмно-синим, как у Карла аль Кассио, в таком случае ваше родство было бы сложнее скрывать. Но ты светло-голубая, как твоя мать.

Я не удержалась от улыбки. Учитывая мою неприязнь к собственному отцу, мне не хотелось быть похожей на него даже в этом.

– В таких случаях родство чувствуется не столь остро, – продолжал Себастьян. – То есть Карл всё равно будет ощущать тебя по-родственному, но не сможет определить, что ты его дочь. Пока не достанет твою кровь, разумеется. А вот если бы ты стала тёмно-синим драконом, он определил бы всё сразу и безошибочно, лишь единожды взглянув на тебя в любой ипостаси.

– Драконий инстинкт? – почти пошутила я, и Себастьян бледно улыбнулся в ответ.

– Именно. Честно говоря, ты – самая красивая драконица из всех, кого я видел. – Он тоскливо вздохнул и прежде, чем я успела отреагировать, произнёс: – Но давай о деле. Кари дель Катахана. Она призналась в том, что на самом деле хотела тебя отравить. А чтобы ты ничего не заподозрила, выпила противоядие и съела виноградину первой.

Призналась…

– Следов ментального воздействия нет. Я проверил. И яд, и противоядие мы нашли в комнате Кари, всё она достала сама в зимнем саду. Утверждает, что во время вашей совместной прогулки.

– Но как? Мы ничего не заметили! – поразилась я, и Себастьян пояснил:

– Кайлонг – очень широкое дерево с мягкой корой. Вы могли стоять по одну его сторону, в то время как по другую Кари осторожно проткнула кору тонкой полой иглой, подставила пузырёк – и через пару секунд у неё был необходимый сок. Из него же получают и противоядие, элементарно нагревая сок на огне до тех пор, пока не выкипит вся жидкость.

Да, ловко, однако…

– Но какой у неё мотив? – воскликнула я с горячностью. – Ян, ты же понимаешь…

– Понимаю, – кивнул он. – И успокойся: я тоже считаю, что её подставили. Но это надо доказать, Лина. А у нас в наличии девушка, на которой нет ментального воздействия. Против которой говорят все улики. И которая призналась в преступлении, заявив, что просто завидовала тебе и считала, что ты выиграешь отбор. Всё вроде бы логично. И так, как я предполагал. Помнишь, я говорил тебе, что…

И тут я неожиданно сообразила.

– Ты зна-ал, – протянула я, едва удержавшись, чтобы не броситься на Себастьяна с кулаками. – Знал, что убить попытаются именно меня. Знал, что, скорее всего, покушение будет удачным, а Рей снимет проклятье, отдав мне своего дракона. Знал же?!

Мне даже не нужен был ответ младшего наследника – я всё поняла по его лицу.

– Ну ты и га-ад, – выплюнула я, схватившись за голову, и истерически расхохоталась.

Пока я смеялась, Себастьян сидел молча и просто смотрел на меня, ожидая, пока я успокоюсь.

– Да, я предполагал, – сказал младший наследник, когда я наконец затихла, вытирая мокрые от слёз щёки ладонями. – Не буду отрицать. И не только я, Лина. Или ты думаешь: тебя решили убить просто так, за компанию с Барбарой? Нет. Несмотря на все ухищрения, которых явно было недостаточно, заговорщики догадались, что у Рея к тебе большое и сильное чувство.

– Это знала только Кари… – пробормотала я, вспоминая наши разговоры. Я до сих пор не до конца понимала, виновата подруга или её действительно подставили. А может, и не подставляли, а заплатили деньги, но она об этом благополучно забыла?

– Вытащить воспоминания из её головы для хорошего менталиста не составляет труда, – продолжал Себастьян. – И план был таков: ты умираешь, Рей отдаёт тебе своего дракона и больше не может претендовать на престол. Покушение якобы совершено завистливой конкурсанткой. Идеально.

– Вот только получается, что ты подыграл заговорщикам…

– Можно сказать и так, – пожал плечами Себастьян. – Однако они спланировали всё это недавно, а я – наоборот. Я давно догадался, что зеркало Истины имело в виду вовсе не свадьбу, а любовь. Стал рассуждать, связывая это с тем, что сказали нам специалисты по проклятьям, а ещё помня старые драконьи легенды…

– Какие?

– Легенды о том, что своего дракона можно передать тому, кого искренне любишь. Они красиво написаны, но, к сожалению, за последние несколько сотен лет успешных случаев не было – всё заканчивалось трагически. А в легендах выживали оба. Это и послужило для меня решающим фактором. Я подумал, что вариант, при котором Рей и девушка, которую он любит, останутся живы, существует, и принял этот план как единственно возможный. Да, других я так и не придумал, всё верно. Начались отборы, причём, признаюсь честно, зачастую опасные ситуации с понравившимися Рею девушками организовывал я сам.

Я закатила глаза. Вечное Пламя, ну и интриган!

– Я не сразу догадался, что заговор существует, помнишь? Поначалу я думал, что и проклятье было получено случайно, и моя невеста сама отказалась от свадьбы. Но чем больше проходило времени, тем сильнее я подозревал, что всё это не просто так. И пришёл в ужас. Мы же всей семьёй собственными руками загнали себя в угол. Довели до ситуации, когда Рей в любом случае не сможет быть королём. Он бы либо умер, либо потерял своего дракона. Третьего не дано. Поэтому всё, что мне оставалось, – подыгрывать заговорщикам, да. Они добились чего хотели, по крайней мере на этом этапе, – Себастьян криво усмехнулся. – Я стану королём. Но за право самому выбирать себе королеву я ещё поборюсь.

Я помолчала, раздумывая обо всём услышанном.

Себастьян сильно рисковал. Очень сильно. Что угодно могло пойти не так. Рей мог не встретить свою любовь, заговорщики могли не захотеть убивать меня, а продолжать попытки убить его напрямую, и так далее. Не говоря уже о том, что мы с Себастьяном едва не совершили непоправимую ошибку на пути к замёрзшему озеру.

Впрочем, о чём я? Младший наследник рискует до сих пор, ибо ничего ещё не закончилось. Рей при смерти, и именно это волновало меня гораздо сильнее, чем вопрос, виновата Кари или нет.

– Но в этот раз я, кажется, проиграл, – тихо произнёс Себастьян, когда я уже собиралась спросить, как он собирается спасать своего брата. – У меня по-прежнему нет на аль Анарио совсем ничего. Кроме одного: Кари отрицает своё участие в первом покушении, говорит, что она ни при чём. Это доказывает, что есть кое-что ещё. Точнее, кое-кто.

Я резко выдохнула, внезапно вспомнив одну вещь.

– Виноград…

– Что? – переспросил Себастьян, поглядев на меня с непониманием. – Ты хочешь узнать, когда она успела вымочить его в яде? Кари утверждает, что брызнула из пузырька с ядом на виноград, когда все только вошли в гримёрную.

– Нет, я хотела узнать не это. Я вспомнила… И мне кажется, это доказывает, что Кари на самом деле использовали. И что её личность, пусть и слабо, но сопротивляется происходящему.

– Я слушаю, – сказал Себастьян, резко выпрямившись в кресле, и его взгляд стал острым и холодным. – Говори.

Да, ещё не король, но королевские замашки у него уже есть…

– Виноград, – повторила я. – В тот день, когда было совершено покушение на Рея и убили Барбару, мы с Кари если виноград в моей комнате. И она тогда шутливо сказала… что-то вроде: «Откуда ты знаешь: может, он отравлен?»

– Интере-есно, – протянул Себастьян, несмотря на мои путаные объяснения, всё поняв правильно. – Значит, тот факт, что сегодня Кари выбрала для покушения именно виноград, – это её подсознательная попытка подсказать тебе. Вполне возможно, Лина. Недоказуемо, но вполне возможно.

– Дело не в том, что это недоказуемо. А в том, что Кари сопротивляется! Она использовала виноград, надеясь, что я буду осторожнее, вспомнив те её слова, но я даже не подумала о них. Стал бы настоящий преступник повторять то, что высказал? Сомневаюсь. И ещё… Кари в последний момент в шуточной манере попыталась отнять у меня ягоды. Я не послушалась, но она пыталась. В общем, я думаю, что можно попробовать вернуть её собственную волю.

Себастьян всерьёз задумался, даже в затылке почесал, а затем поинтересовался:

– Как? Есть, конечно, артефакты против ментальной магии, но я ведь не чувствую на Кари воздействия. Вряд ли они помогут.

– Обычные – нет. Но если на ней чары семьи аль Анарио… У вашей семьи ведь тоже есть особый дар. Какой окажется сильнее? Что, если оба дара войдут в резонанс и позволят Кари вспомнить случившееся?

Себастьян настолько торжествующе-хищно улыбнулся, что я даже испугалась.

– Молодец, Лина, – произнёс он сердечно, вскочил с кресла, приблизился ко мне и, схватив за руки, поцеловал обе, вызвав во мне не желание, а приступ истерического смеха. – Если этот способ сработает, я – твой вечный должник.

– Ты вернёшь мне долг, если позволишь спросить у зеркала Истины, как вернуть к жизни Рея, – сказала я серьёзно, но, к моему удивлению, Себастьян покачал головой.

– Я полагаю, в этом не будет необходимости. Касси сама справится.

– Как? – охнула я, и младший наследник, так и не выпустив моих ладоней, начал рассказывать.

Рейгард

В бесконечной тишине и темноте было спокойно.

Больше никакой боли и беспокойства. Ничего, пустота. Прохладная, невесомая, ласковая – она обнимала его, как обнимают околоплодные воды малыша в утробе матери.

Но внезапно безвременье кончилось, и тишина оказалась нарушена чьим-то тихим голосом, из-за которого стало неуютно и тревожно.

– Папа, – шептал голос, щекоча дыханием щёку, – я сказала тебе неправду. Ну, тогда… Когда я говорила, что не хочу, чтобы ты был моим папой. Ты мне понравился, но как только я узнала, что ты обидел маму… Я просто хотела сделать тебе больно. Это был нехороший поступок, знаю. Прости, пожалуйста. Не умирай, а?

Что-то дрогнуло в груди. Умирает? Кто-то умирает?

– Ты у меня только появился. Так здорово, когда двое родителей… Я раньше думала, что мне хватает мамы, но я же не знала ничего другого. А теперь думаю, что и папа тоже важен. Вы оба важны. И… я хочу, чтобы вы были вместе. Чтобы мама тебя простила. Но для этого нужно, чтобы ты вернулся.

Хотелось сделать вдох – но отчего-то не получалось. Ничего не получалось. Более того, Рейгард даже не чувствовал собственного сердцебиения. По правде говоря, он ничего не чувствовал – да и себя вспомнил только после того, как Касси заговорила о возвращении.

Откуда он должен вернуться?

Да и где он, Вечное Пламя?..

– Пожалуйста, не умирай, папа… – вновь зашептала Касси с отчаянием. – Если бы я могла что-то сделать для тебя, я бы сделала. Но что я могу? Я совсем ничего не умею. Только говорить… Пожалуйста, не умирай!

Желание открыть глаза и ответить стало настолько невыносимым, что Рейгард напрягся изо всех сил – не понимая, отчего то, что ещё мгновения назад казалось невесомой пустотой, теперь давит на него, будто огромный камень… и спустя секунду внезапно наконец почувствовал себя целиком и полностью.

Голова, руки, ноги. Сердце. Дыхание…

Воздух вокруг отчего-то звенел, и в этом звоне на краю постели с вытаращенными глазами, полными слёз, и красным лицом сидела Касси.

Рей протянул к дочери руку, улыбнувшись почти забытыми человеческими губами, и, когда Касси, всхлипнув, бросилась в его объятия, сказал, поглаживая её по голове:

– Иногда и не нужно ничего уметь… Достаточно просто любить.