Текст книги "Альфа и Омега. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Анна Сейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 36 страниц)

– Слушаю, конечно, – подтвердила я, водя пальцем по его губам. – Ты произведешь на них сногсшибательное впечатление, я уверена. И заставишь всех себя уважать.

– Ты хотела сказать «мы произведем сногсшибательное впечатление», верно? – хрипло усмехнулся он, гладя мои бедра.

– Нет, я… – От его вредной улыбки мне стало не по себе. – Йон Гу, что ты задумал? – Я хотела было выпрямиться, но он не дал мне отстраниться, прижав к себе одной рукой и другой заправляя за уши мои заслоняющие лицо пряди волос.

– Я хочу, чтобы ты пошла туда со мной, – с готовностью пояснил он, любуясь моим одновременно недоумевающим и напуганным выражением лица.

– Но… ради Зверя, зачем, Йон? – с искренним непониманием в голосе пробормотала я. – Я ничего в этом не смыслю да и… остальные боссы вряд ли приведут с собой своих женщин. Мне кажется, такие посиделки устраиваются в исключительно мужской компании.

– А мне наплевать, что там будут делать остальные, – недовольно дернул плечом он. – Ты не просто моя женщина, ты мой партнер и лучший друг, которому я доверяю как себе. Я хочу, чтобы ты была там и помогла мне увидеть, услышать и понять то, что я не смогу сам. Я хочу, чтобы ты посмотрела на все эти бандитские рожи своим чистым, непредвзятым и проницательным взглядом и сказала мне, что ты о них думаешь. Я не доверяю ни одному сукину сыну из тех, кто там будет, а ты во всех умудряешься найти что-то хорошее. Думаю, по итогу мы сможешь составить какую-то более-менее цельную картину. Ну так что?

Я честно не знала, что ему ответить. Сама идея подобного сборища с моим участием вызывала у меня головокружение и тошноту от страха. Возможно, если бы я не проспала днем несколько часов и в моей голове было более свежо и просторно, то я бы смогла сформулировать и озвучить какие-то железобетонные аргументы против его идеи, но сейчас он так на меня смотрел и так прикасался ко мне, что я при всем желании не могла ему отказать.

– Хорошо, – выдохнула я. – Я пойду с тобой и помогу, чем смогу. Если не описаюсь от страха, конечно.

– Вот это моя девочка, – одобрительно кивнул он, притягивая мое лицо ближе и целуя, отчего в моей голове посыпались остатки самообладания и робкого сопротивления. – А теперь нам осталось избавиться от нашего незваного гостя.

Честно говоря, после всех этих разговоров про кланы и бандитские разборки я бы не удивилась, если бы Йон достал из прикроватной тумбочки пистолет и пошел «разбираться» с Меркурио именно так. Но, конечно, речь шла вовсе не об этом. Застегнув обратно так и не снятую в итоге рубашку, мой альфа открыл дверь спальни и вышел в гостиную. Накинув на себя первое, что попалось под руку, и оправив растрепанные рыжие волосы, я выскользнула из комнаты вслед за ним.

– …Поэтому, как ты понимаешь, это процесс небыстрый, – услышала я его последние слова. Альфа стоял рядом с диванчиком, на котором с геймпадом в руках сидел Меркурио, поставивший ради такого дела свою игру на паузу. – Если мы не хотим, чтобы Церковь что-то заподозрила, нельзя просто пойти и начать задавать вопросы в лоб всем подряд. Я не могу гарантировать, что информация появится в ближайшие дни, и мне, честно говоря, совсем не улыбается все это время держать у себя в квартире постороннего. Без обид.

«Ты как всегда просто изумительно деликатен», – мысленно проворчала я, но он и ухом не повел.

– Предлагаешь мне просто вернуться обратно и сказать, что я поверил вам на слово? – между тем почти весело улыбнулся тот.

– Нет, предлагаю тебе вернуться с информацией о том, что ваши новые товарищи оказались важными шишками с кучей денег, – поправил его Йон. – Ты сам сказал, что у Общества не так уж все здорово с финансами, так что это хорошая новость, разве нет?

– Новые товарищи? – уточнил его собеседник, чуть сощурившись. – Значит, мы больше не психи-сектанты в твоих глазах?

Я испуганно вжала голову в плечи, мгновенно сообразив, что зря сболтнула лишнего при нашем недавнем личном разговоре с Меркурио. Наверное, не стоило так неосмотрительно откровенничать – пусть парень и утверждал, что понимает причины наших сомнений и недоверия, кажется, эта фраза его все-таки задела.

– Несмотря на мое первое впечатление от всего этого, я готов дать вам шанс. – Голос Йона оставался все таким же ровным и невозмутимым, и даже его запах не выдавал его досады или раздражения, если он таковые и испытывал в тот момент. – Если, конечно, он вам нужен.

Меркурио промолчал и перевел взгляд на меня. В нем что-то изменилось в тот момент, он как будто весь подобрался и напрягся, готовясь как защищаться, так и нападать. От того добродушного и смешливого парня, который грозился заказать самого дорогого лобстера в нашем ресторане, не осталось и следа, и именно в этот момент я поняла, почему Гвин отправила с нами именно его. А еще подумала о том, что прежде мы видели то его лицо, которое он показывает друзьям, а сейчас оказались в опасной близости от того, чтобы поменять сторону.

Альфа неторопливо отложил геймпад и поднялся на ноги. Они с Йоном были примерно одного роста, но мне совсем не хотелось оценивать это с точки зрения возможной потасовки между ними. И вообще – вся эта ситуация мне не нравилась. Мой альфа слишком много в последнее время общался с сомнительной публикой, и это в самом деле сказывалось на его поведении и обращении с другими – даже теми, кто не имел к его работе никакого отношения.

– Пожалуйста, мальчики, прекратите, – тихо попросила я, становясь между ними. – Вы оба только все усложняете. Меркурио, мы вам не враги. И мы поможем, чем сможем. Прошу, доверься нам.

– Доверие нужно заслужить, – покачал головой он, не отрывая, однако, взгляда от лица Йона. Впервые с момента нашего знакомства я ощутила запах его феромонов – мускусный и приглушенно-терпкий. – Ты мне нравишься, Хана, но я не имею права рисковать.

– Тогда тебе не стоило и вовсе отпускать меня, – проговорил Йон, тоже глядя на него чуть исподлобья и пытаясь ненавязчиво отодвинуть меня с пути.

– Если бы ты поехал в один из храмов или позвонил кому-то из церковников, я бы узнал, – и глазом не моргнув ответил ему Меркурио, мгновенно заставив меня вспомнить о той странной отслеживающей программе, которую он просматривал у себя на смартфоне несколько часов назад. Когда он только успел поставить отслеживающее устройство ему на телефон? Ночью, когда мы спали?

– Кто давал тебе право… – мгновенно распаляясь и сверкая глазами, начал было Йон, и я поняла, что дело может закончиться очень скверно.

– Но он не позвонил, – перебила его я, с силой сжав руку своего альфы и мысленно призывая его успокоиться. – Меркурио, он никому не позвонил и никуда не поехал, ты это знаешь. Если бы он хотел вас сдать, то разве оставил бы тебя в своем доме наедине со мной? Так поступают друзья, а не враги. Ты знаешь всю нашу историю. Знаешь, что мы попали к вам случайно. Знаешь, что мы тоже носители и что Церковь за нами охотится и именно поэтому они пытались вытащить нас из лап полиции. Пожалуйста, давайте остановимся сейчас. Йон, у нас и так слишком много врагов, не нужно создавать новых. Я прошу тебя.

Несколько секунд они молча пепелили друг друга глазами, потом мой альфа с усилием успокоил собственный запах и отступил.

– Ладно, – коротко выдохнул он. – Убери эту дрянь с моего телефона и проваливай.

– Йон! – с упреком воскликнула я.

– Мы сообщим, если что-то узнаем о планах Церкви относительно Общества, идет? – хмуро добавил он. Ему явно не нравилось уступать и идти на попятную, когда от души врезать стоящему напротив альфе было бы несоизмеримо приятнее.

– Да, сообщим, если ты скажешь, как это можно сделать, – добавила я. – Ты сказал, что через Центральный музей войти нельзя, только выйти, а где тогда…

– Я не скажу вам, где вход, – покачал головой Меркурио, однако по его сбавившему напор запаху я поняла, что он тоже уже взял себя в руки. – До этого уровня доверия мы пока не добрались. Но если вам понадобится с нами связаться, вы всегда можете прийти ночью на Площадь Фонтанов. Наши патрулируют ее в определенные часы, и вас точно кто-нибудь рано или поздно заметит.

– Ты предлагаешь нам всю звереву ночь торчать на… – снова вспыхнул было Йон, и я снова договорила за него:

– Хорошо, мы тебя поняли. Спасибо, что даешь нам шанс доказать вам нашу… лояльность.

– Не заставляй меня пожалеть об этом, Хана Росс, – проговорил альфа, снова посмотрев мне прямо в глаза. И было что-то такое в этот момент в его взгляде, что я сразу поняла – если что, жалеть придется скорее мне самой. Но я не позволила этому неприятному ощущению завладеть собой полностью и просто кивнула. Тогда он как будто немного смягчился, позволяя себе расслабиться, и добавил: – Давай сюда его телефон.

Опасаясь, что Йон этим самым телефоном заедет ему в глаз, я сама за ним сходила, и Меркурио потратил несколько минут на то, чтобы достать что-то у него из корпуса. Когда он вернул смартфон моему альфе, тот взял его двумя пальцами и осторожно положил на стол, а я сразу подумала, что он наверняка попросит какого-нибудь технического спеца из числа своих подчиненных провести повторный осмотр просто на всякий случай.

Мне это не нравилось. Не нравилось, как изменилась атмосфера в нашей квартире и как теперь на нас смотрел Меркурио. Честно говоря, это я сейчас ощущала себя обманутой, потому что относилась к нашему новому другу со всей душой, старалась быть вежливой и сдерживать неуместную агрессию Йона, а взамен получила недвусмысленную угрозу и беспочвенные обвинения. Может быть, на эту ерунду и вовсе не стоило тратить время? Зачем стараться думать о чужих чувствах, когда в итоге ты все равно оказываешься во всем виновата?

– Я тебя провожу, – сухо проговорил Йон. – Если понадобимся, ты знаешь, где нас найти.

– Да, знаю, – подтвердил Меркурио, и оба альфы поднялись на пару ступенек в коридор, который вел к лифту. Я же без сил ухнула в кресло, закрыв глаза ладонью и ощущая, как мир предательски быстро вращается у меня под ногами. Мне было невероятно обидно, пусть даже на каком-то уровне я могла понять осторожность нашего нового знакомого и его подозрительность. Наверное, если бы он с самого начала не притворялся рубахой-парнем с душой нараспашку, контраст бы не был таким сильным. Неужели меня в самом деле так просто обмануть?

– Я уже сказал, маленькая омега, ты просто всегда видишь в окружающих только хорошее, – услышала я негромкий голос Йона. Приоткрыв глаза, я обнаружила его сидящим рядом со мной на корточках. – Ты привыкла хорошо ко всем относиться, поэтому и ждешь того же в ответ. Но… далеко не все в этом мире такие, как ты. Мне стоило лучше тебя защищать, да?

– Йон… – тихо и беспомощно протянула я, потянувшись в его сторону, и он мгновенно сам оказался в кресле, усадив меня себе на колени и позволив там свернуться в клубочек.

– Я мог бы сказать, что ты должна быть осторожнее. Что тебе не стоит быть такой… наивной и доверчивой, но знаешь что? – Он помолчал, гладя меня по волосам и иногда прикасаясь к ним губами.

– Что? – расстроенно уточнила я.

– Если бы ты не была такой, я бы никогда не получил шанса доказать тебе, что я не монстр, убивающий ради удовольствия, – тихо проговорил Йон. – Ты продолжала верить в меня, даже когда узнала обо мне самые неприглядные и жестокие вещи, и, наверное, именно благодаря тебе я сам начал в себя верить. Ты дала шанс девчонкам из Дома и не стала судить их лишь за то, что им приходится делать ради пропитания. Ты даже ту колючку Нору вытащила из ее раковины, хотя я был уверен, что там совсем дохлый номер. И я прошу тебя, Хана. – Он усадил меня так, чтобы иметь возможность заглянуть мне в глаза. – Прошу, не переставай верить в нас. Не переставай давать нам шансы, даже если мы иногда их не оправдываем. Не меняйся, хорошо? Никогда не меняйся. А я обещаю, что буду лучше присматривать за тобой и не позволю больше никому тебя обидеть. Хорошо?

– Хорошо, – почти беззвучно выдохнула я, смаргивая непрошенные слезы. – Йон, поцелуй меня, пожалуйста.

– С удовольствием, – отозвался он, и я заметила, как неуловимо изменились его глаза, как будто бы став глубже и темнее. Он осторожно и все так же мягко, словно боясь, что я разобьюсь в его руках, взял мое лицо в ладони и наклонился, накрыв мои губы своими. А я внезапно и очень отчетливо осознала, что у меня во всем мире нет никого, кроме него – никого, кому бы я так доверяла и кто так глубоко и ясно видел все сложности, спутанности и несовершенства моего характера. А еще Йон точно лучше всех знал, как нужно меня успокаивать, и у него, бесспорно, получалось это так, как ни у кого другого.

Реакции моего тела на него все еще не переставали меня поражать – мы были вместе уже много месяцев и успели много чего перепробовать в постели, но каждый раз все равно ощущался как первый. Я просто захлебывалась от восторга, ощущая, что этот восхитительный мужчина любит и хочет меня – осознание этого ударяло мне в голову пьянящей искристой волной. Словно бы где-то глубоко внутри меня все еще жила та растерянная, всеми отвергаемая девочка, которая тщетно пытается понять, что же с ней не так, раз все ее снова и снова бросают. И которая никак не может насытиться этой безусловной, жаркой и яростной любовью, которая впервые в жизни заставляет ее чувствовать себя живой. Потому я не могла сдерживать ни собственного запаха, ни сдавленных тихих стонов, что срывались с моих губ, ни настойчивого желания ощутить его еще ближе и еще теснее.

– Хана, – судорожно выдохнул Йон, раздувая ноздри и буквально пожирая меня глазами. – Как ты… Зверь тебя дери, умудряешься… в один момент быть такой беззащитной и кроткой, а потом…

– Ты сам виноват, – выдохнула я, цепляясь за его плечи внезапно ослабевшими пальцами. – Ты это делаешь со мной.

– Какой я молодец, – пробормотал он, гладя мое тело и словно бы с усилием гоня от себя какие-то неприятные воспоминания. – Поверить не могу, что чуть не потерял тебя.

– Ты никогда меня не потеряешь, – возразила я, теперь уже сама ловя его лицо ладонями и притягивая к себе. – Я уже решила, что больше не буду бояться и… Йон!

Я едва успела вскрикнуть, как он одним ловким движением поднялся на ноги, вынуждая меня обвить ногами его талию, чтобы не упасть на пол. Поддерживая меня под бедра, альфа перенес меня на кровать, уронив на мягкий пружинящий матрас и тут же нависнув сверху. Мы раздели меня в четыре руки, и на этот раз я не собиралась его отпускать так просто, подаваясь ему навстречу всем телом и нетерпеливо скользя руками по его рубашке. От возбуждения я начала меняться и когда, не найдя в себе желания воевать с маленькими пуговицами, дернула ткань во все стороны, сила, проснувшаяся во мне вместе со Зверем, с треском разорвала ее надвое.

– О, маленькая, если ты будешь так себя вести, папочке совсем сорвет крышу, – хрипло произнес Йон, и я наполовину возмущенно, наполовину жалобно замычала, облизываясь и покусывая губы от нетерпения. – Неужели ты не разрешишь хотя бы совсем немного себя посмаковать?

– Не в этот раз. – Кажется, я действительно стала сильнее него, потому что мне не составило никакого труда толчком опрокинуть его на спину и оказаться сверху. Глядя, как у меня дрожат пальцы, воюющие с молнией на его брюках, альфа не торопился мне помогать, совершенно точно наслаждаясь открывающимся ему видом. В последнем свете угасающего дня мои волосы сверкали огненной медью, я ощущала, как жар желания наполняет мои вены, и я вся была словно охвачена пламенем – и внутри, и снаружи. Такой я бывала только с ним, и только он мог заставить меня так бессовестно и самозабвенно любоваться самой собой, переполняясь тем восхищением и обожанием, которые исходили от него самого.

Я насадилась на него легко, одним движением, словно надев подтаявший брусок масла на раскаленный нож. От восхитительного и столь долгожданного чувства наполненности внутри я приглушенно вскрикнула и почти неосознанно начала двигаться на нем сама, используя колени в качестве опоры.

– Зверь тебя дери, маленькая… – простонал альфа, стискивая до боли мои бедра и словно бы тщетно пытаясь меня замедлить. – Куда ты так торопишься…

– Йон… – почти потеряв ориентацию в пространстве, я могла лишь повторять его имя, окутывая его собой и сжимаясь вокруг него с такой страстью, какой еще пару минут назад совсем не могла от себя ожидать.

Альфа смачно выматерился, кажется, признав за собой неспособность держать происходящее под контролем, и снова уложил меня на спину, заняв более привычную позу, чтобы иметь возможность самому задавать темп. Я запустила пальцы ему в волосы, сжимая их у корней, дергая к себе, целуя его с таким рвением, что это было больше похоже на укус. Я могла думать лишь о том, что люблю только его, что хочу только его и что только так все в моей жизни правильно и на своих местах. Он с трудом отстранился, и я вдруг ощутила его пальцы у себя на шее. Йон слегка сдавил ее, не перекрыв доступ кислорода, но весьма недвусмысленно дав понять, кто здесь главный.

– Ты моя, ясно? – выдохнул он, пожирая меня совершенно черным взглядом и резкими грубыми толчками двигаясь во мне, заполняя собой до упора. – Ты принадлежишь мне, Хана, и я тебя никуда не отпущу. Я больше не позволю тебе уйти, хочешь ты этого или нет. Я скорее сожру тебя, ты поняла?

– Да, – выдохнула я едва слышно, обнимая его ногами и вжимая в себя.

– Повтори это.

– Я твоя…

– Скажи еще раз, омега.

– Я твоя, Йон, я принадлежу тебе, и я хочу… хочу, чтобы ты был внутри меня каждый день. Великий Зверь, как это… хорошо…

Меня накрыло оргазмом так резко, что я едва не потеряла сознание, и он очень скоро последовал за мной, продолжая что-то бормотать о том, что я – его и что так будет всегда, а потом, тяжело дыша, упал сверху, вжимая меня в постель и явно не особо собираясь сдвигаться с места.

В тот самый момент я поняла, что наше прошлое в самом деле больше не имеет значения. Что бы ни произошло в ту ночь, когда я сбежала из Дома Ории и едва не оказалась добычей Джерома Стоуна, это осталось далеко позади. После того утра мы так толком и не обсуждали произошедшее, но, кажется, оно все еще жило в нас обоих – как застрявшие в сердце мальчика осколки заколдованного зеркала, из-за которых он больше не мог быть прежним и предпочел жить среди льдов и снегов, а не рядом с той, что любила его. Но теперь этих осколков больше не было – они вышли, растворились, растаяли в переполняющем нас жаре.

И все снова было хорошо.

Глава 5. Зубцы короны

Когда мы только вернулись домой, я собиралась первым делом связаться с Медвежонком и, может быть, не напрямую, но задать некоторые вопросы относительно прошлого Церкви, но после того как Йон рассказал мне о планирующемся собрании клановых боссов, мне стало сложно сосредоточиться на чем-то еще. Время до назначенной даты пролетело даже слишком быстро – я буквально не успевала осознать и как-то удержать в голове каждый новый день, как он уже сменялся следующим. Не знаю, волновалась бы я меньше, если бы не обещала своему альфе сопровождать его, но в этом случае мне, по крайней мере, совершенно точно не пришлось бы переживать из-за того, как я буду выглядеть в глазах криминальной элиты, а как следствие – из-за того, что мне на эту встречу стоит надеть.

– Значит, у меня всего два варианта? – мрачно подвела итог я. – Либо нарядиться как дорогая эскортница, либо как суровая бизнес-леди. Осталось решить, в каком из этих двух образов я буду выглядеть менее комично.

– Ты хотела сказать «более потрясающе»? – деловито уточнила Поппи, которая вместе с Орией и не очень охотно, но в последний момент все же присоединившейся Норой помогала мне выбирать костюм на предстоящую встречу.

– Это все не мое, – помотала головой я, ощущая неодолимый порыв залезть с головой под одеяло и просидеть там ближайшую пару дней, пока все не закончится. – Вот некоторые женщины умеют носить что угодно, подстраиваются под любой образ и выглядят в нем гармонично. А у меня ощущение, что мне можно даже не пытаться вылезать из своих толстовок и кед, чтобы не смешить народ.

– Ты к себе несправедлива, милая, и ты это прекрасно знаешь, – мягко заметила старшая омега, наблюдавшая за нашей возней в ее гардеробной. После того, как в Доме начался масштабный ремонт и подготовка к новому открытию уже в совершенно ином качестве, эта комната заметно преобразилась. Ория тщательно и методично перебрала все хранившиеся у нее наряды, вычистила и починила те, что еще можно было восстановить, и с тяжелым сердцем, но решительной рукой избавилась от остальных. А на освободившиеся стойки накупила новых, благо что теперь ни она, ни остальные не нуждались в деньгах – Йон, благодаря их за все, что они сделали и для него, и для Никки, и потом для меня, не скупился на финансовую помощь. Да и Медвежонок, как я слышала, не остался в стороне, хотя о его связи с периодически поступающими на счет старшей омеги денежными переводами можно было только догадываться – в своем нынешнем положении он не мог себе позволить объявлять об этом во всеуслышание даже в компании самых близких друзей. Мне правда почему-то казалось, что на столь категоричной секретности настояла его мать. Госпожа Боро по-прежнему отказывалась принимать тот факт, что ее сын столько времени жил и работал в борделе – и это порой доходило до абсурда. Так, она ни разу не пообщалась с Орией лично и даже не подумала поблагодарить ее за то, что она присмотрела за Медвежонком и, возможно, уберегла его от куда более трагичной участи после того, как он оказался на улице.

– Бери пример со своего альфы, Хана, – посоветовала Нора, продолжая перебирать висящие на стойках с вешалками вещи, на некоторых из которых все еще болтались магазинные бирки. – Вот уж где ничего особенного ни в роже, ни в заднице, а ведет себя так, будто он король мира. И ему все верят! Просто потому, что он знает, как себя подать.

Несмотря на то, что я в корне была с ней не согласна относительно того, что в Йоне не было «ничего особенного», главную мысль омеги я уловила – порой достаточно было казаться, а не быть на самом деле, чтобы тебе и так все поверили.

– Я согласна с нашей врединой, – подтвердила Поппи. – Йону уверенности в себе не занимать, и это неотъемлемая часть его личной харизмы. Тебе бы стоило у него поучиться, детка.

– Иногда я не понимаю, как ему это удается, – призналась я. – Откуда в нем берется столько силы воли и…

– Мне кажется, ты путаешь силу воли и отсутствие мозгов, – фыркнула Нора. – Он просто не заморачивается лишнего, вот и все. А ты вечно слишком много думаешь. Вот, смотри. Отличный вариант, как по мне.

Она вытащила откуда-то с вешалки элегантное платье-футляр до колена. Оно было одновременно скромного и по-королевски изысканного цвета шампанского, с открытыми плечами и небольшим разрезом снизу.

– Будешь как современная принцесса из этих мыльных опер, – поддакнула Поппи, одобряя ее выбор. – Строго, но сексуально. С твоей фигуркой и ногами тебе очень пойдет такой фасон.

Все еще немного сомневаясь, я приняла вешалку с платьем из рук подруг и приложила его к себе, осматривая себя перед зеркалом и пытаясь вообразить, как я буду в этом смотреться. Образ, возникший у меня в голове, отторжения не вызвал, и я должна была признать, что даже хочу его на себя примерить.

– Что думаешь? – Я обернулась к Ории, как к последней и главной модной инстанции.

– Мне нравится, – кивнула она. – Сверху подберем какой-нибудь короткий пиджачок, соберем тебе волосы и разыщем подходящие туфли. Потренируешься дома ходить на каблуках, чтобы привыкнуть к ощущениям, и все будет отлично. Главное, помни, что сказали девочки – уверенность в себе это ключ к успеху. Ты красива, когда чувствуешь себя красивой, и одежда тут вообще не при чем. А если вдруг все же начнешь сомневаться – просто попроси Йона посмотреть на тебя. Поверь, в его глазах ты увидишь ответы на все свои вопросы. И… ты нужна ему, милая. Ты нужна ему там больше, чем можешь себе представить, иначе бы он просто не позвал тебя с собой.

– Хорошо, – собрав всю имевшуюся у меня храбрость в кулак, кивнула я, решительно сдвинув брови. – Я его не подведу.

Поддерживая в себе этот боевой настрой, я строго-настрого запретила себе думать о плохом и сомневаться в чем-либо и следующим вечером, спустившись в наш подземный гараж, уверенно села на переднее пассажирское сидение машины рядом с Йоном, не пропуская через нашу связь ни одной лишней эмоции.

– Может, и не стоило тебя брать, – пробормотал альфа, скользнув по мне взглядом. – Я ведь планировал думать сугубо о делах, но с такой красотой рядом… не уверен, что смогу. – Он положил ладонь на мое колено, погладив кожу подушечками пальцев.

– Значит, хорошо, что образ дорогой эскортницы мы все-таки забраковали, – коротко улыбнулась я, ощущая, как по коже бегут мурашки. – Расскажи мне о них, пока мы едем. Что ты знаешь?

– Знаю, что ни у кого из них нет такой потрясающей женщины, – пробормотал он, но потом все же встряхнулся, завел мотор и продолжил более конструктивно: – Их шестеро, не считая меня. Каждый отвечает за определенный район Восточного города и за какую-то… часть общего пирога, назовем это так. Джерому, как ты знаешь, подконтрольна территория южных трущоб, где находится Дом. Это самые бедные районы, их используют для сбыта дешевых наркотиков или как… своего рода базу рекрутов – когда клану была нужна свежая кровь, они всегда приходили к Джерому. Причем неважно, шла ли речь о новых громилах или о девочках для развлечения. Стоун был посредником, он мог найти кого и что угодно, если его об этом просили. Думаю, поэтому он и нас в итоге нашел.

Пока Йон говорил, его черный механический зверь, подчиняясь воле хозяина, покинул гараж и нырнул в расцвеченную электрическими огнями синь вечернего города. Благодаря кондиционеру казалось, что на улице прохладно, но я точно знала, что, стоит приоткрыть окно, внутрь дохнет переспевшим дневным жаром. Лето в этом году было совершенно безжалостным, и я уже не раз ловила себя на мысли, что скучаю по дождям и прохладе.

– Не он, а Кэсс, – поправила альфу я, провожая глазами ледяной силуэт нашего небоскреба. – Я вообще не уверена, что этот бугай занимался чем-нибудь, кроме секса с обдолбанными омегами и самолюбования.

– Уже неважно, – пожал плечами Йон. – Теперь все его контакты в моих руках. И я уже дал ребятам задание найти все, что они смогут, по Обществу Оймаха.

Я повернулась к нему, на мгновение поймав его взгляд, прежде чем он снова перевел его на дорогу впереди. В эти дни, занятые подготовкой к встрече с боссами, я почти о них не вспоминала. Мне было сложно одновременно концентрироваться на двух разных и как будто бы одинаково важных и сложных темах. Поэтому я предпочитала держать в фокусе внимания только одну. И все же…

– Я уже не знаю, как будет правильно, – тихо проговорила я, чуть поежившись, после чего мой альфа без слов убавил кондиционер в салоне. – Я пытаюсь понять, но… не могу. Слишком много… таких разных интересов и таких разных точек зрения. У меня просто голова разрывается, когда я пытаюсь собрать все воедино.

– Лично для меня будет правильным защитить тебя и наших друзей, – твердо и категорично отозвался Йон. – То, что обеспечит твою безопасность – хорошо. То, что подвергнет тебя опасности – плохо. И пока я не вижу в Обществе ничего хорошего.

На мое лицо, помимо моей воли, выбралась слабая улыбка. Если бы только все действительно было так просто, если бы я тоже могла себе позволить забыть обо всех тех людях и бестиях, что доверяли мне, что ждали нашей помощи и что зависели от нас… Но Йон сам сказал – мне нельзя меняться. И в этом я собиралась быть хорошей послушной омегой.

– Спасибо тебе, – тихо проговорила я, сжав его руку, не лежавшую на руле. – За все.

Альфа не ответил, просто молча прижал мою руку к своим губам, а чуть позже мы вернулись к прерванному разговору. Красная Лилия, по его словам, крышевала игорный бизнес, предоставляла территорию своего казино для проведения крупных переговоров и сделок, на которой гарантировала всем участникам безопасность – по меньшей мере, от официальных властей – и занималась производством Звездной пыли. Одному из других боссов принадлежала «Империя» – тот самый отель, где у нас с Йоном случился первый раз, когда мы оба еще понятия не имели о том, что однажды будем сидеть за одним столом с ее владельцем. Самому старшему из боссов было за пятьдесят, он прошел две войны, пережил несколько крупных переделов власти и до сих пор отказывался уходить на заслуженный отдых, из-за чего шестеро его сыновей и десятеро внуков уже успели потерять надежду на то, что однажды кто-нибудь из них займет его место. Йон же теперь официально считался самым младшим – поэтому не было ничего удивительного в том, что официальную церемонию его принятия в число «избранных» так долго откладывали. Откладывали бы и дальше, если бы мой альфа не приостановил поставки Звездной пыли, поставив под угрозу срыва множество контрактов и международных договоренностей, завязанных на этом уникальном продукте, секрет изготовления которого хранили фермы Сэма Ортего.

Где-то на этом моменте общего повествования Йон подвез нас ко входу в монументальный черный небоскреб, который наряду с «куском льда» Джерома Стоуна считался одним из самых претенциозных и необычных зданий Восточного города. Он появился здесь одним из первых, когда центр города начали масштабно застраивать в конце прошлого века. Вырос на глазах недоумевающей общественности буквально за несколько лет. Ониксово-черный, не отражающий, но словно бы впитывающий любой попадающий на него свет, он мог бы выглядеть уродливой кляксой в общем городском пейзаже, если бы не тонкие золотые линии, очерчивающие выступающие элементы фасада и играющие дурную шутку с восприятием – практически с любого ракурса Черная башня, как ее ожидаемо прозвали в народе, могла за мгновение превратиться из объемного объекта в плоскую бархатную картинку, прошитую золотом. Честно говоря, до момента, когда я узнала, что встреча боссов будет проходить здесь, я была уверена, что это здание своего рода арт-проект и там внутри в лучшем случае находится какая-нибудь галерея – наряду с кучей безмерно дорогих офисов для тех, кто чувствует себя «не такими, как все». В том, чтобы «прятаться» у всех на виду, выбирая в качестве места встречи башню, которая бы сделала честь любому кинозлодею, было в равной мере что-то особенно циничное и самоуверенное. Казалось бы – мы живем в реальном мире, где подобные выходки следовало бы считать необоснованно эксцентричными, но порой и люди, и бестии, видимо, теряли это самое чувство реальности.