Текст книги "Расколотое сердце кондитера (СИ)"

Автор книги: Анна Муссен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)

Иначе бы он никогда не пошел на такой риск.

– Ириска, – громко произнесла Лида. – Мне нужно в дом Зефира.

– Н-но…

– Это не обсуждается. Помогать мне или нет – твой выбор, но я в любом случае покину дворец, – уверенно заявила девушка, продолжив путь.

Ириска, недолго потоптавшись на месте, последовала за ней.

– Но Ваше отсутствие заметят, – попыталась вразумить Лиду девочка.

– Не заметят, если ты скажешь, что я заболела и легла спать. Никто не посмеет войти в мою комнату.

– А госпожа Мята…

– Госпоже Мяте скажешь то же самое, что и остальным. Тебе она поверит.

– Вы заставляете меня лгать! – возмутилась Ириска. – Фрейлинам не пристало!..

– Да-да, конечно, – закивала головой Лида, соглашаясь с ее словами. – Но ты не лжешь, а недоговариваешь всей правды. Это разные вещи.

– Это одинаковые вещи!

Ириска остановилась и топнула ногой, но Лида продолжила идти вперед.

– Ваше Величество!..

Ириска ускорила шаг, чтобы догнать Лиду.

– Хотя бы объясните мне, в чем дело? Почему Вы так стремитесь покинуть дворец?

Свой вопрос Ириска задала шепотом, боясь, что кто-то мог ее услышать.

– Так ли Ваши дела важны?

– Принц Безе важен? – вопросом на вопрос ответила Лида, обернувшись.

И, не дождавшись от потрясенной Ириски никакой реакции, свернула за угол еще одного коридора.

Она направлялась к тому месту, где висела картина правящей королевской семьи. Даже в мыслях Лида не позволяла себе думать о самой себе, как о настоящей королеве.

В этом коридоре по-прежнему было множество портретов. Они сменяли друг друга с невероятной скоростью. Короли, королевы, принцы и принцессы – потомки Великого Марципана, основавшего это королевство. Победителя Первого турнира, не побоявшегося бороться за то, во что верил. Героя, коим Лида точно не являлась.

Хотя все говорили обратное.

Подойдя к последней картине, Лида лишь мельком взглянула на нее. Сегодня, перед первым своим побегом, она уже успела полюбоваться розовощеким принцем Безе и потеряла уйму времени. Была застигнута врасплох и возвращена на занятия.

Больше она не могла себе позволить такой неосмотрительности.

– Скажи госпоже Мяте о том, что я заболела, – произнесла Лида, открывая тайный проход. – И о том, чтобы меня до вечера никто не беспокоил. Никому нельзя входить в мою спальню. Даже лекарю. Поняла?

– Госпожа Лидия…

– Как только сделаешь это, можешь последовать за мной, – Лида сняла с головы корону и протянула ее Ириске, – а можешь остаться во дворце. Это твой выбор.

Лида шагнула в открывшийся перед ней темный коридор.

– Но не смей никому говорить, что я покинула дворец, – напоследок добавила девушка.

Дождавшись от фрейлины короткого кивка, Лида нажала на рычажок, скрывающий проход от посторонних глаз. Пройдя вниз по крутой лестнице, через некоторое время Лида вновь оказалась в дворцовом саду. Оглядевшись по сторонам, она констатировала очевидный факт: стражников видно не было. Равно как и других птифурцев. Решив не тратить драгоценные секунды, Лида вскоре оказалась у дворцовых ворот и, проделав тот же трюк, что и с парфийцами две недели назад, беспрепятственно покинула территорию дворца, пока стражники пытались помочь несуществующей даме, попавшей в беду.

«Они слишком расслабились», – подумала Лида, обещая себе, что в случае чего обязательно припомнит стражникам их прокол.

Столица Марципана носила название бисквитного торта Баттенберг. Насколько Лида знала, этот торт всегда готовился из двух коржей: розового и желтого оттенка. Между собой коржи скреплялись абрикосовым джемом, тем самым в разрезе создавая шахматную клетку, а сверху все заливалось марципановой глазурью.

Но о приготовлении Баттенберга Лида только читала, сама же она его ни разу не готовила.

Спрятавшись в проеме между пряничным домиком и желейной лавкой сладостей, Лида стала размышлять о том, как бы ей никем незамеченной добраться до дома Зефира?

«Узнают ли во мне королеву?» – задалась она вопросом и, заметив валяющуюся на земле лиловую листовку со своим портретом, ощутила прилив уныния.

– Надо было волосы перекрасить, – пробубнила она, считая, что с цветными волосами в ней бы человека никто не признал.

И в этот момент проходивший мимо нее марципанец удивленно произнес:

– Ваше Величество?..

Лида шваркнула подошвой по земле. Попалась! Опять!

Но сообразив, что никто не обратил на его возглас никакого внимания, Лида схватила юношу за одежду и затащила его в небольшой проулок, скрыв от глаз горожан. Знакомый ей паж не сопротивлялся такому порыву.

– Тс-с! – прошипела Лида, приложив к губам указательный палец. – Макарун, ни слова!..

Макарун в растерянности только и делал, что моргал, пытаясь найти объяснение тому, что королева Лидия делала за пределами дворца.

– Вы же не?..

– Сбежала, – на выдохе произнесла Лида. – Да. То есть… нет. Ириска знает, поэтому это не побег, верно?

Макарун неуверенно кивнул. Ему казалось, что это был самый что ни на есть настоящий побег.

– Вам нельзя…

– Можно, – перебила его Лида.

И только сейчас она заметила в руках марципанца среднего размера коробку.

– Что это?

– Тетушка с кухни попросила забрать кое-какие продукты для сегодняшнего ужина.

– А в город ты как попал?

– Я не совсем понимаю…

– Пешком или на чем-то? – быстро пояснила Лида.

– На повозке…

– Отлично! Отвезешь меня кое-куда!

– Нет.

Макарун напряженно улыбнулся и покачал головой.

– Если Вы сбежали… Если госпожа Мята узнает, что я Вам помогал…

– Она не узнает.

– Она всегда обо всем узнает, – не согласился с Лидой Макарун. – Поэтому, пожалуйста, не втягивайте меня в это, Ваше Величество. А лучше, давайте вместе вернемся во дворец? Может, еще никто не заметил…

– Никто и не заметит, – уверенно заявила Лида. – А ты все равно отвезешь меня туда, куда надо. А иначе…

Лида выглянула на оживленную улицу.

– Я сама пойду. И вечерние газеты будут пестрить заголовками о том, что королева Лидия в компании королевского пажа гуляла по улицам Баттенберга. Вот тогда, – начала Лида, добавив зловещим голосом: – госпожа Мята точно все узнает.

– Моя королева, Вы так со мной не поступите, – жалобно протянул Макарун. – Так нельзя.

– Я человек, – сказала Лида, стащив с головы Макаруна его шляпу. – Мне можно.

Спрятав под ней свои волосы, Лида уверенно вышла из проулка.

– Ну же, быстрее! Мне срочно нужно попасть в дом своего покровителя.

Макаруну на столь непривычную для него прыть со стороны девушки оставалось только молча последовать за королевой.

В конце концов, в обязанности пажа так же входила и защита королевы от нее же самой.

«Ну разве может что-то пойти не так, когда я почти выбралась отсюда?» – подумала Лида, забираясь в повозку.

Благодаря Макаруну Лида добралась до дома Зефира минут за десять. Оставив марципанца снаружи, она вошла в незапертый дом и направилась прямиком к двери, соединявшей Птифур с ее миром.

Будучи уверенной в том, что она попадет в подсобку родительской кофейни, Лида радостно прокричала «Я дома!» стоило ей только выйти из теплого и пахнущего сладостями коридора-перехода. Но оказавшись за его пределами, Лида невольно отступила назад, чуть было вновь не очутившись на другой стороне.

Она попала куда-то не туда.

Осмотревшись, Лида поняла, что дверь из дома Зефира привела ее не в кофейню, а в какую-то библиотеку. Подойдя к широкому окну, она распахнула его и выглянула наружу. Здание, в котором она оказалась, без всяких сомнений было дворцом. Внизу маршировали стражники, облаченные в знакомые ей латы. Все они были одинаковыми и пестрили различными оттенками коричневого и бежевого цветов.

Услышав приближающийся топот, Лида на секунду задумалась о том, где бы ей спрятаться, но поняв, что пути отхода нет, решила с возложенной на ее хрупкие плечи стойкостью выдержать приближающийся ураган криков и недовольств.

Когда рыцари ворвались в библиотеку и направили на Лиду свои мечи, ей оставалось только приветливо им улыбаться и надеяться на то, что без чьего-то приказа они не посмеют ей навредить.

– Что здесь происходит⁈ – услышала Лида недовольный, но до боли знакомый голос. – Кто посмел нарушить покой во дворце⁈

И через мгновенье она увидела того, кому он принадлежал.

Сняв шляпу, Лида поздоровалась.

– Привет, – произнесла она, стараясь успокоить не то себя, не то рыцаря, выражение лица которого быстро сменилось с непонимания на раздражение, а после и вовсе на какую-то безысходность. – Давно не виделись, Фундук.

Рыцарь издал какой-то страдальческий вздох, и Лида устыдилась своего поступка.

«Так значит, я в Макадамии», – заключила Лида.

Вот только почему дверь из дома Зефира вела в библиотеку макадамийского дворца?

Глава 3

– Добро пожаловать в королевство Макадамия, Ваше Величество, королева Лидия, – отвесив плавный реверанс, произнесла принцесса Кола.

– Мы рады приветствовать Вас во дворце Великой Макадамии, – вторил сестре принц Каштан, склонив голову в легком приветственном поклоне.

Со свойственной им грациозностью и величественностью, племянники короля Миндаля без лишних слов, будто знали, что она должна была появиться, попросили Лиду следовать за ними.

Верный принцу и принцессе Фундук шел позади, пытаясь просверлить в спине Лиды дырку.

– Ваше Высочество, – обратилась Лида к принцессе, поравнявшись с детьми.– Вы не знаете, во дворце ли мой покровитель?

Идти рядом с Фундуком ей не хотелось.

– Да, Ваше Величество, – произнес вместо сестры принц Каштан. – Так же, как и остальные.

– Остальные?

– Ты хоть понимаешь, какой опасности всех подвергаешь? – грозно спросил Фундук, но под взглядами обернувшихся к нему принца и принцессы, поспешил извиниться и обратился к Лиде так, как теперь предполагал ее статус, но все-таки как-то через зубы. – Ваше Величество, Вы не должны покидать пределы дворца Марципана. Это чревато как для Вас, так и для всех нас.

Лида ответила ему в той же манере, но произнесенные ею слова все равно звучали как оправдание за совершенную провинность. Хотя в чем она была виновата?

– Я не собиралась в Макадамию, – сказала Лида. – Я получила записку от Зефира и… И просто хотела поговорить со своим покровителем. Я не знала, что воспользовавшись дверью в его доме, попаду сюда.

Фундук фыркнул, словно не поверил ни единому ее слову.

– О какой записке идет речь, Ваше Величество? – спросила у Лиды принцесса Кола. – В ней должно было быть что-то важное, раз Вы сбежали из дворца Марципана.

– Да, в ней была важная информация, – согласилась с принцессой Лида. – Она касалась Вашего кузена.

Ни принцесса Кола, ни принц Каштан никак не отреагировали на услышанные слова. Они продолжили идти вперед с прямыми спинами, нога в ногу, даже их дыхание не сбилось. Зато Фундук, шедший позади, шумно задышал.

– Я говорю об этом так открыто, потому что верю, что в стенах этого дворца нет никого, кто желал бы вреда королевским семьям Макадамии и Марципана, – поспешила сказать Лида, чтобы хоть немного остудить пыл недовольного ее поведением рыцаря.

«Они с Зефиром должны были сдружиться», – мельком подумала она.

– Так это правда? Он в порядке?

– Вы сами в этом сейчас убедитесь, – произнесла принцесса Кола.

Они остановились перед высокими позолоченными дверьми. Их рамы были украшены резными дубовыми листьями. Стражники, стоявшие по обе стороны от них, внешне мало чем отличались от Фундука. У них были такие же коротко стриженные, коричневые волосы, точно такие же карие глаза. На их плечах, защищая грудь и спину, тяжелым грузом висела цельная, серебряная броня.

У Фундука же, стоило отметить, броня или же латы, а может и доспехи – Лида все еще плохо разбиралась в этой терминологии – были золотыми.

Стражники открыли перед ними двери и, как только все они оказались внутри просторной комнаты, закрыли их обратно.

– А я говорил этому фиолетовому, что писать ей записочки – плохая идея, – недовольно пробубнил сидевший на широком подоконнике Максим. – Но разве меня кто-то слушал?

Губы Лиды против ее воли стали растягиваться в приветливой улыбке.

– Если будешь говорить таким тоном, то Лидия решит, что ты не рад ее видеть, – закрыв книгу, произнес принц Безе.

Спрыгнув с подоконника, Максим произнес:

– Если будешь говорить таким тоном, то наша королева Лидия будет слишком высокого о себе мнения.

Принц Безе отложил книгу в сторону и, встав с большого кресла, пошел навстречу Лиде. Максим последовал за ним.

– Если бы вы двое знали, – произнесла Лида, переводя взгляд с принца на Максима и обратно, – как же я рада вас видеть.

Внутри нее зарождалось желание обнять парней, но она сдержала его. Все-таки ни Горький, ни принц не будут польщены таким пылким проявлением чувств с ее стороны. А вот принцесса Кола и принц Каштан, растеряв все свое королевское самообладание, и не смущаясь ни Лиды с Максимом, ни Фундука, оставшегося стоять у дверей, с радостью обняли кузена, словно не видели его столько же, сколько и Лида.

– Я говорил ему, что ты сбежишь, – уже спокойнее, без привычных для него издевок, сказал Максим. – Но он уверял, что ты должна была стать благоразумнее.

– Ему просто не захотелось с тобой соглашаться, – с усмешкой произнесла Лида и огляделась. – Зефира здесь нет? Вы одни?

– Одни, Лидия, – не прекращая гладить по голове жавшуюся к нему принцессу Колу, ответил на ее вопрос принц Безе. – Но не волнуйся, вскоре ты воссоединишься со своим покровителем.

Эта новость и радовала и одновременно с этим пугала.

Зефир будет чертовски зол на нее.

– Что, только сейчас до тебя доходит, как сильно ты накосячила? – спросил Максим, правильно оценивая ситуацию. – Может, прямо сейчас побежишь обратно? Тебя ведь и в Марципане, в конце концов, хватятся. Вот это будет скандал.

– Ваше Высочество, Вы с ним что, совсем не разговариваете? – не глядя на принца, спросила Лида.

– Разговариваю, но со мной он не так разговорчив, как с тобой, – учтиво улыбаясь, произнес принц Безе. – Лидия, расскажи мне, как на самом деле обстоят дела в Марципане?

«На самом деле?» – удивилась Лида.

– О чем Вы? Все, вроде бы, тихо и спокойно.

– Вот как?

Принц Безе посмотрел на своих кузенов и, наклонившись к ним, шепнул детям что-то на ухо. Те, воодушевившись, побежали к выходу, но, достигнув двери, вновь напустили на себя величественную ауру наследников макадамийского престола.

Фундук открыл перед ними двери.

– Ты идешь с нами, – сказал ему принц Каштан, когда рыцарь ненадолго замешкался на границе комнаты и коридора.

С одной стороны он должен был обеспечивать безопасность своих принцессы и принца. Но с другой, королева Киндаль приказала ему обеспечивать безопасность и принца Безе, пока тот находился в макадамийском дворце. Подумав, Фундук решил, что сын короля Миндаля был благоразумным юношей и сбегать не собирался, а поставленная снаружи стража не позволит никому войти или выйти из этой комнаты без его, Фундука, разрешения.

Фундук последовал за принцем и принцессой. И двери в комнату закрылись.

– А теперь, давайте поговорим о серьезных вещах, – произнес принц Безе, приглашая Лиду занять недавно освобожденное им место.

Он же и Максим, подойдя к окну, облокотились о подоконник.

«Черный и Белый, как при нашей первой встрече», – смотря на них, вспомнила Лида своей первой прогулке по Яблоневому саду маркизы де Тарт.

– По имеющейся у меня информации, – начал принц Безе, —в Марципане зреют недовольства.

Лида смогла лишь криво улыбнуться.

– Недовольства? Я не понимаю…

– Когда ты в последний раз выходила за пределы дворца? – скрестив на груди руки, спросил у нее Максим. – Ни разу же не выходила.

– Не выходила, – согласилась с ним Лида. – Но это же не мое желание – сидеть во дворце и прятаться от парфийцев!

– Не важно, – отмахнулся Максим. – Твое или не твое. Факт остается фактом – марципанцы недовольны тем, что их монархом стал человек.

– Я думала, что эту тему мы уже давно закрыли, – нахмурившись, проговорила Лида. – Они все могли участвовать в турнире, но не сделали этого.

– Это тоже не важно.

– Максим хочет сказать, Лидия, – попытался свести их глупую ссору на нет принц Безе, – что тебе нужно быть осторожнее, решаясь на такой шаг, как сегодняшний. Тех, кого не устроили итоги турнира немного, но они имеют в королевстве власть. Даже если придворные учителя и слуги кажутся тебе союзниками, ты не должна расслабляться в их присутствии. Помни, что даже я – наследный принц, был застигнут врасплох в собственном доме.

Лида закусила нижнюю губу и кивнула.

Кому она успела рассказать об истинной причине своего побега из дворца? Только Ириске. Но ей можно доверять! В этом Лида не сомневалась. О том, где она, знал еще Макарун, но он?.. Он был для Лиды незнакомцем.

«Хотя… Что он там говорил?..»

– Я полностью на Вашей стороне, – пробормотала Лида.

– Что?

– Нет, ничего, – покачала головой девушка. – Признаю, я не подумала о последствиях своего побега, но я и не знала, что из дома Зефира попаду в Макадамию. Я была уверена в том, что окажусь дома.

– Но ты оказалась здесь, – сказал Максим, цокнув языком.

– Лидия, так как обстановка, в которой ты каждый день находишься, вдали от родных и друзей, напряженная, я бы искренне просил тебя в следующий раз обдумывать свои действия на несколько шагов вперед.

– Я постараюсь, – вместо прямого обещания, произнесла Лида. – Ваше Высочество, могу ли я?.. Спросить кое-что.

– Если ответить на твои вопросы в моих силах – я отвечу.

«Ладно».

Лида незаметно провела кончиком языка по пересохшим от напряжения губам.

– Ваш контракт с Мариной… Вы разорвали его?

– Лида! – шикнул на нее Максим.

– Что? Мне же интересно. Я переживаю за Маню. И за принца. Контракт для члена королевской семьи… Это же не шутки, – шепотом произнесла она. – Как быть, если кто-нибудь узнает?..

– Если ты будешь молчать, то никто не узнает.

– Максим, Лидия, хватит. Ваши ссоры не укладываются в моей голове. Как ваши сердца могут вспыхивать так быстро, да еще по таким пустякам? – укоризненно спросил у них принц Безе, закатав рукав своего манжета. – Мой контракт с госпожой Мариной все еще в силе, Лидия. И я… я не хочу его разрывать.

– Почему?

Лида удивилась, а вот Максим просто отвернулся, тем самым показывая свое отношение к такому решению принца.

– Мне кажется, что я смогу… Что у меня получится наладить отношения между птифурцами и людьми.

Он посмотрел на свое запястье, на котором теперь стояло «клеймо» покровителя.

– Конечно, старых аристократов будет непросто переубедить в их отношении к тем, кто связал свою жизнь с людьми. Но молодое поколение, – произнес принц Безе и улыбнулся Лиде так, словно говорил о чем-то, что доставляло ему удовольствие. – Молодое поколение жаждет узнать о людях. Не то, о чем пишут в учебниках, а то, о чем говорят покровители. Лидия, пока я был в твоем мире, я понял, насколько он отличен от Птифура и насколько он прекрасен. Жизнь людей так отличается от нашей. Вы свободны во многих вопросах и сферах. И мы, птифурцы, можем только завидовать тому, как далеко вы ушли от нас.

– Завидовать?

Лида неуверенно посмотрела на Максима.

– В отличие от тебя, он подбирает слова правильно, – сказал Горький, но все равно вздохнул и покачал головой. – Вы вообще друг друга стоите.

Лида еще раз взглянула на принца. Тот продолжал разглядывать метку своего контракта и о чем-то размышлять.

«Может, Зефир будет более понятным? – подумала Лида, не дождавшись пояснений ни от Максима, ни от принца. – Главное, чтобы сразу орать не начал…»

Лес.

Его деревья украшали разноцветные листья. Кремовая луна освещала скрытый от посторонних глаз домик. Он был небольшим, одноэтажным, внутри всего одна комната, свет в которой погасить помешал внезапно появившийся на пороге дома гость.

– Господин, пожалуйста, уходите, – просила молоденькая иргийка, пряча за своей спиной болезненного вида братца. – Если Вам нужны лекарства, то я сделаю их. Но утром. А сейчас, пожалуйста, оставьте нас.

Юноша в ободранных одеждах продолжал улыбаться и пропускать ее мольбы мимо своих ушей. Его куда больше интересовал ребенок за ее спиной. Красноволосый иргиец, с неестественно серым оттенком кожи, глубокими впадинами на скулах, с алыми веснушками на щеках и мелкими язвочками на руках. С такой внешностью он бы с легкостью перепугал жителей соседней деревеньки, так доброжелательно настроенных по отношению к его старшей сестре.

Интересно, были бы они к ней так же добры, если бы узнали, кого она прятала в подвале дома, пока персиковое солнце не скрывалось за чертой горизонта?

– О, не надо меня бояться, – произнес юноша, сняв с головы капюшон и приложив руку к груди. – Я вам не враг, дорогие мои.

– Господин?.. Вы – человек?.. – предположила девушка, неуверенно отойдя на шаг назад.

Она ни разу в жизни не видела людей.

– Именно так. Позвольте представиться, меня зовут Павел. Но вам, так уж и быть, я разрешаю называть себя Пашей.

Улыбка на его лице стала еще шире.

– Я вижу, что страшная болезнь поразила тело мальчика, – юноша вновь посмотрел на ребенка, но тот, то ли боясь, то ли смущаясь, спрятался за сестрой. – Это так ужасно.

– Господин, прошу Вас, – вновь взмолилась девушка, – уходите. Энто не болезнь, а наше родовое проклятие. Оно вредит всем, кто прикасается к моему брату. Я не ведаю, как на нее среагирует тело человека…

– Так давай проверим, – перебил ее Паша, широкими шагами приблизившись к ней и мальчику. – Как я среагирую?

– Нет! – испуганно вскрикнула иргийка. – Прошу Вас! Энто же опасно!

Она опустилась на колени и, прижав к себе брата, скрыла его хрупкое тело от незваного гостя.

– Я умоляю Вас! Во имя Великой Ирги, уходите!

Бледная кожа на руках девушки тут же стала покрываться волдырями, словно ее обожгли кипятком. Мальчик всхлипнул.

Паша брезгливо сжал губы.

– Великая Ирга тебе не поможет. А вот я – могу.

Паша резко вытянул вперед руку и схватил мальчика за пораженное язвочками запястье. Мальчишка вскрикнул и попытался вырваться из цепкой хватки юноши, но тот крепко сжал свои пальцы, не давая ему возможности освободиться.

– Господин, пожалуйста, отпустите его! – вскрикнула иргийка, стараясь расцепить тонкие, холодные как льды Парфе пальцы человека. – Вы навредите себе.

– Ошибаешься, – не согласился с ней Паша, свободной рукой погладив девушку по щеке. – Я держу его уже так долго, но посмотри на свои руки и на мои. Кто же из нас двоих вредит себе?

Девушка повиновалась, посмотрела, и от удивления шире распахнула глаза. На ее руках не было живого места. Новые волдыри начинали лопаться и выпускать из-под поврежденной кожи прозрачную, пахнущую гнилью жижицу. Те места, которые в этот раз не были поражены недугом, напоминали о нем глубокими, вызывающими отвращение рубцами.

Руки же человека были целы и невредимы.

Иргийка несколько раз моргнула, пытаясь не заплакать.

– Как энто возможно? – спросила она, вглядываясь в бледное лицо ее ночного гостя. – Почему, господин, на Вас не действует энто?..

– Что? Проклятие? Болезнь? О, дорогуша, – произнес Паша, еще раз проведя пальцами по щеке девушки. – Все очень просто. Я – человек. И я, и только я могу излечить твоего брата.

– Вы сделаете энто? Поможете ему?

– Конечно! – воскликнул Паша, помогая иргийке подняться на ноги. – Для этого я сюда и пришел, Рибес.

– Вы знаете мое имя…

– В ближайших деревнях только и говорят о красноволосой знахарке. Рибес, твое прекрасное имя, произносят десятки уст. Оно означает… прекрасную ягоду смородину, так?

– Верно.

– А вот о твоем братце никто не знает.

Паша посмотрел на мальчика и только сейчас отпустил его руку. Но иргиец, непривыкший к прикосновениям посторонних к своей коже, не захотел отпускать человека так просто.

– Как тебя зовут, храбрый рыцарь?

– Вольфбери, – представила брата Рибес.

– Вольфбери… Волчья ягода, значит?

Паша потрепал мальчика по волосам.

– Ну что, пойдешь со мной? Я обещаю привести тебя в такое место, где прятаться больше не придется. Никто не будет тебя бояться. Тебя будут уважать.

– Я… Я…

Мальчик посмотрел на сестру.

– И я тоже могу пойти с ним? – спросила Рибес. – Или Вы берете только его?

– Как можно разлучать членов семьи? – развел руками Паша. – Разумеется, моя милая, ты идешь с нами!

– И… куда?.. – осторожно поинтересовалась иргийка.

Сердце в ее груди изнывало от сомнений и страха.

Кто был этот человек? По какой причине он был так добр к ее брату?

– Я иду в Парфе, – не колеблясь, произнес юноша. – Туда, где все началось.