Текст книги "Вагон второго класса. Том I (СИ)"

Автор книги: Анна Литера

Соавторы: Элина Литера
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)

Глава 9

Когда они вышли из управления и остановились подождать экипаж, Илона заметила, что на угол улицы выбежал Барк, и махнула ему рукой. Придется в гостиницу поехать завтра.

Илона всего несколько раз ездила в магоходных экипажах. Это были очень дорогие устройства, к тому же, облагались налогом на магию, и позволить себе их могли либо очень обеспеченные люди вроде владельца судоверфи или графа, или государственные учреждения вроде стражи; впрочем, доехали они не быстрей, чем в кэбе – на узких улочках Шинтона разогнаться было негде.

Дознаватель долго стучал в квартиру Айси и Сырнокса. Наконец открылась дверь напротив, откуда выглянула женщина лет сорока с подведенными, как у актрисы, глазами. Томным голосом она произнесла:

– Господин майор, а вы к господину Сырноксу?

– Да. Вам что-то известно, госпожа… Баберрон, я не ошибаюсь?

Женщина хихикнула:

– О, господин майор, вы меня помните! – она картинно похлопала ресницами, но Томпсон не поддался. – Ах да, господин Сырнокс. Он вчера ближе к вечеру ушел с саквояжем, и я слышала, как вознице сказал, мол на станцию дилижансов.

– Демоны драные, – не удержался майор. – Простите, дамы. Я же сказал ему, чтоб никуда не съезжал, у нас могут быть вопросы, но, признаться, не думал, что он сбежит. Нет у нас столько людей, чтобы каждого проходимца сторожить… Что ж, госпожа Кларк, очко в вашу пользу. Демоны! Мирек, возьми кэб, езжай на станцию. Вдруг кто-нибудь его запомнил. А ты, Добсон, пока я не забыл, на всякий случай запиши: потрясти как следует тех молодцов, что подтвердили алиби Сырнокса… Госпожа Баберрон, теперь с вами разберемся. Ответьте мне честно: как давно вы знаете господина Сырнокса?

По тому, как метнулись подведенные глазки дамочки, Илона заподозрила – именно эта актриска и свидетельствовала о «распутном» поведении Айси.

– Господин майор, я… хи-хи… могла запамятовать… ах, знаете, время так летит, так летит.

– Хор-рошо, – прорычал майор. – Спишем прошлое на вашу забывчивость. Теперь, я надеюсь, ваша память немедленно излечится, и вы скажете мне, когда в первый раз вы увидели Айседору Лангин и Ричарда Сырнокса вместе.

Госпожа Баберрон попыталась изобразить жалостливый «ах» и скосить на майора обиженные глазки, но уверившись, что ничего из этого не подействовало, выдавила из себя:

– В феврале, когда они пришли смотреть квартиру.

– Благодар-рю вас, госпожа Баберрон. К вам приедут за подписью на новых показаниях. И я надеюсь, отныне ваша память будет в полном порядке. Иначе, Звезды видят, я вам припомню попытку сделать из… запутать следствие. А теперь открывайте дверь. У вас как у владелицы должен быть второй ключ.

Да, в одном Илона была уверена: все, кто собирался сделать из дознавателя дурака, неминуемо поплатятся. Томпсон, очевидно, был из тех, кого тяжело растолкать на действие, но если уж поднялись из уютного кресла, не остановятся, пока не добьются своего.

К тому же, в его послужном списке арестованный главарь банды будет смотреться лучше, чем женщина на сносях.

Шагнув за порог квартиры, где жили Айси с Сырноксом, Илона оказалась в крохотной прихожей. Прямо – дверь в маленькую гостиную. Направо – небольшая спальня, где уместилась старая кровать с трещинами в изголовье, две тумбочки и узкий шкаф. Даже комода не было. Во всех комнатах был ужасный беспорядок: вещи вывалены из шкафов, матрас и подушки проткнуты в нескольких местах, в кухне пол посыпан ровным слоем муки, продукты, вытащенные из ящиков, лежали тут и там… Ах да, в квартире, наверное, делали обыск, а потом еще и Сырнокс перед побегом спешно собирал вещи. На уборку у него, видимо, времени не нашлось.

Томпсон, очевидно, сконфуженный, но не желавший этого показать, прошелся по комнатам.

– Если тут что и было, молодчик успел припрятать все еще до нашего прихода. В этом проклятом городе все всё знают через минуту, – пожаловался он сам себе в усы. Илона деликатно сделала вид, что не расслышала.

Ее гораздо больше интересовала спальня. Дверцы шкафа были распахнуты после обыска. Ящики с бельем и немногими женскими вещицами стояли на полу. Судя по превосходному качеству, гребешки, зеркальце и прочая дребедень осталась у Айси с прежних времен.

– Ох… господин майор, могу ли я собрать некоторые вещи, чтобы передать госпоже Лангин? Боюсь, никто не подумал, что женщина не может носить одно и тоже неделями.

– Не возражаю. Возьмите все, что нужно. Я вернусь в управление и велю ей отнести.

Тон речи Томпсона ясно говорил, что Илоне удалось заронить в офицере сомнения. Что ж, даже если Айси пойдет под суд, то представят ее не только как убийцу, но и как жертву более коварного преступника. В таком случае она сможет рассчитывать на снисхождение, особенно теперь, когда доказано, что отцом ребенка был негодяй, оговоривший ее и бросивший на произвол судьбы.

Так… рубашки, гребешок, маленькое полотенце, мыло… Шпильки, наверное, нельзя? Или можно? В поисках шпилек Илона засунула руку поглубже в единственный ящик, оставшийся на месте, в шкафу. На дне перекатывалась изрядно облысевшая кисточка для бритья; очевидно, раньше здесь хранились вещи Сырнокса, но женские шпильки, раз попав в дом, размножаются в самых неожиданных местах, как мышата. Пошарив в ящике, шпильки Илона не нашла, зато вытащила застрявший между дном и стенкой обрывок бумаги.

– Господин майор, посмотрите!

бин

вая ручка

льон

мок кристалла

– Что это за чепуха? – удивился Томпсон, поднося бумажку к самым глазам. – «Льон», «вая ручка»… Бульон? Медальон? Перьевая ручка? А дальше, видимо… гм… комок? Наверное, обломок кристалла. «Бин»… Рубин, что ли? Надо эту бумажку отдать привратнику, Гоукинсу, он у нас любитель ребусов в воскресной газете. Должно быть, это список покупок.

Илоне показался очень странным список покупок, в который внесены обломок кристалла и рубин, но она не стала раздражать майора, который и так выказывал признаки нетерпения.

Вскоре был готов сверток с одеждой и необходимыми женскими вещицами. Отдавая его Томпсону, Илона робко поинтересовалась:

– Есть ли возможность найти господина Сырнокса?

– Надеюсь, что Мирек узнает, на каком дилижансе он мог уехать. Я сегодня же отправлю курьера. Но, признаюсь, надежды у меня мало. Госпожа Кларк, поговорите с вашей подругой, может быть, она припомнит, где у Сырнокса есть родня или друзья. И вот что… До суда еще далеко, но послезавтра будет дознание. Было бы славно, если бы в городе решили: Лангин действовала по наущению любовника, под его давлением и угрозами. Я не буду объявлять сведения о Сырноксе секретными.

– О, я не собиралась…

Томпсон вздохнул и посмотрел на нее с сожалением:

– Госпожа Кларк, Шинтон – маленький город, и что бы вы ни произнесли в присутствии другого человека, назавтра об этом будут знать все.

Илона нахмурилась и непонимающе посмотрела на офицера. Что он хочет ей сказать? Будто объясняя ребенку, что огонь горячий, а лед холодный, дознаватель произнес:

– Уже завтра вашу Айси будут жалеть многие женщины Шинтона. Любовник отказался жениться, свалил всю вину на ту, что носит его дитя, а сам сбежал со всеми деньгами, ведь мы не нашли в квартире ни монеты. О том, что наверняка именно он, негодяй, и заставил ее затянуть шнурок на шее Диггинтона, наши дамы додумают сами. А комиссия на дознании – это шесть достойных горожан, каждый из которых, разумеется, добропорядочный семьянин.

– О! Я поняла вас. Разумеется, я удовлетворю любопытство госпожи Эббот. – Илона поняла, что офицер смотрит на нее с ожиданием продолжения. – И конечно же, непременно поболтаю с тем милым старичком, который приезжает к нам с бочкой квакиса. Очень интересный господин. А что такое дознание? Можно мне прийти?

Томпсон, только что глядевший на нее благосклонно, снова скривился.

– Ну что вас так тянет лезть в это дело? Дознание – скучная и малоприятная процедура. Магистрат просто должен формально установить обстоятельства дела, чтобы зарегистрировать смерть. Будут долго произносить речи, затем заслушают свидетелей, кто-нибудь рыдать начнет… Духота, шум, неудобные сиденья! В вашем положении… – Он покачал головой и спросил страшным голосом: – А если на дознание придет госпожа Дарсвик?

Илона со смирением сообщила, что не имеет удовольствия знать эту особу. Пришлось Томпсону напомнить:

– Это жена начальника тюрьмы. Она сама в тяжести, поэтому несколько нервно относится, если дамы в положении терпят неудобства. Когда узнала, что арестованная Лангин скоро родит, такое было! А теперь еще вы… Вдруг вы на дознании в обморок грохнетесь? Там про посмертное исследование тела рассказывать начнут, да в подробностях. Госпожа Дарсвик к нашим разговорам привыкла. А вам я не рекомендую там появляться.

Но Илона, вместо того чтобы ужаснуться и оробеть, внезапно почувствовала жгучее любопытство. Посмертное исследование тела! Наверное, будет выступать доктор, который его выполняет? В кожаном фартуке, в перчатках и со зловещим лицом… Действительно, о чем она только думает, вместо несчастной Айси с Барком, не говоря уж о малыше.

– Увидимся на дознании, майор. Благодарю вас, что прислушались к моей просьбе.

Подъезжая к дому в кэбе, Илона мечтала только об одном: снять обувь и прилечь. Увы, оказалось, что ради Айси придется потерпеть еще немного – дядюшка Фирц обосновался со своей бочкой чуть ли не у входа в дом госпожи Эббот. Судя по тому, что вокруг никого не было, все окрестные хозяйки уже закупились квакисом, поболтали с дядюшкой Фирцем, обсудили новости родных, близких, далеких и вовсе неведомых, и разошлись. Значит, дядюшка Фирц стоит здесь давно. Неужели он узнал, что Илона была в управлении?

Так оно и было – Фирц приветственно махнул ей рукой и засеменил навстречу. Вот и хорошо – как говорят, на полевого заяц сам бежит. Чем быстрее шинтонские дамы, а главное, их заседающие на дознании мужья начнут жалеть Айси, тем лучше.

– Госпожа Кларк, – старик учтиво приподнял котелок. – Как поживаете? Надеюсь, торгаши барахлом вас не очень утомили? Это же надо, какая наглость. Сами у вас вещь украли, а вы же им и помогай! Зря, зря вы согласились, это же словно иголку в стоге сена искать.

– Нет-нет, мы уже нашли того, кто обронил эту вещь, и завтра едем в «Корону и олень» с ним поговорить, – обескураженно произнесла Илона.

– Завтра, значит… Добро, вы хоть завтра так не утомляйтесь, госпожа Кларк.

Дядюшка Фирц уже собирался уходить, но Илона будто бы невзначай бросила:

– Я сегодня так устала с делом бедной Айси! Но не могу же я бросить подругу. Представьте себе, каков негодяй этот Сырнокс!

Дядюшка Фирц мигом оказался на прежнем месте и обратился в слух. Илона с удовольствием выложила всё, что они узнали в покинутой квартире. Дядюшка Фирц понятливо кивал, поддакивал и охал в нужных местах. Когда слухи были запущены в оборот, Илона заторопилась домой, а дядюшка Фирц забрался на бочку и подстегнул лошадку, чтобы успеть до ночи пересказать новости паре-тройке местных сплетниц.

Глава 10

Перед визитом в гостиницу Илона волновалась. С подмастерьем сапожника им повезло, но Сэм может оказаться взрослей и упрямей. Подумав, она приколола к пелерине брошь и выбрала для капора самую дорогую шляпную заколку, чтобы обозначить и доход, и статус.

До гостиницы добирались долго. «Олень и корона» расположилась в самом центре, с видом на ратушу. Повозок, кэбов и карет здесь было столько, что они подолгу стояли в очереди, чтобы проехать через перекресток, и тут же останавливались снова. Опрокинутая повозка торговца овощами стоила им чуть ли не получаса. Возница ругался, не стесняясь пассажиров, Барк на него даже прикрикнул.

Наконец, кэб подвез их к сияющим стеклом и сталью дверям гостиницы. Когда Илона с матушкой жили здесь сразу после приезда, они изрядно потешались над вкусом владельца: название выбито на мраморе среди бесчисленных завитушек, над входом красуется изваяние оленя в модном стиле, символизирующем буйство дикой природы, а мышцы у животного такие, будто он собирается участвовать в атлетических состязаниях наравне с быками. Изобразить королевскую регалию на голове оленя заказчик не решился, но ветвистые рога, расположенные кругом, намекали на корону.

В результате весь вид «Оленя и короны» кричал, что здесь останавливаются отнюдь не простые господа. Как сказала матушка, да, непростые, с деньгами, которых достаточно, чтобы оплатить номер в роскошной гостинице, но не хватает на хороший вкус.

Ждали они с Барком долго, чуть ли не четверть часа, пока носильщик искал племянника хозяина. Недовольный детина чуть ли не на голову выше Илоны смерил презрительным взглядом Барка в потрепанной рубахе и нахмурился еще больше, когда посмотрел на Илону – от обеспеченной вдовы просто так не отделаться.

– Господин Сэм, где бы мы могли поговорить?

– Да здесь прям и говорите, – скривился тот.

– Мне хотелось бы обсудить с вами дела, требующие некоторой конфиденциальности.

– Чего?

– Я предпочла бы поговорить с вами без свидетелей, – понизив голос, объяснила Илона, показав глазами на распорядителя за стойкой, посетителя с газетой в кресле у камина и некоего господина в ярко-синем сюртуке, который выглядывал из дверей чуть поодаль – наверняка хозяин этой самой гостиницы.

– Зачем это? Дядь, поди сюда, тут чего-то хотят! – Сэм обернулся к господину в синем.

Было несложно догадаться, отчего дядя не торопится давать племяннику должность повыше. Хозяин быстро подошел к ним, явно жалея, что не сделал этого раньше.

– Госпожа, не извольте беспокоиться, я все сделаю наилучшим образом. Сэм еще только осваивает науку обращения с клиентами, простите его, Звезд ради.

– Благодарю, но я бы все-таки хотела побеседовать с вашим племянником.

– Сотворил что? – забеспокоился хозяин. – Это ведь вы останавливались тут в прошлом месяце? Какие-то вещи ваши испортил?

Сам того не ведая, хозяин попал в точку; но просвещать его было ни к чему.

– Нет-нет, с вещами все в порядке. Просто хочу поговорить. Где можно это сделать?

Наконец, Илону и Барка усадили в углу холла, с другой стороны от камина, в глубокие кресла, обитые бордовым плюшем с резьбой на спинках, изображавшей, разумеется, оленей. Барк чувствовал себя неловко и порывался встать, но Илона собиралась вести беседу вполголоса, поэтому жестом оставила того на месте. Парень сдвинулся на край, обозначив тем, что он понимает свое положение. Сэм принес стул и сел напротив:

– Ну?

Илона раскрыла ридикюль и повернула его к Сэму, чтобы тот увидел амулет. Парень сделал движение, будто собирался выхватить сумочку, но Илона быстро захлопнула ридикюль и отодвинула подальше, а Сэм одумался, спрятал руки и вернул на лицо выражение «чего надо».

– Вижу, ты узнал эту вещь. Расскажи, как она действует.

– Хотите на чужом горбу на небеса въехать? – ухмыльнулся Сэм. – А не выйдет. Имя у мэтра мое записано. Да и не берет он ба… женщин.

Какой мэтр? Какое имя? Что он несет? Не меняясь в лице, Илона лишь шевельнула бровью:

– Значит, не знаете. Благодарю вас, что уделили время, – и сделала движение, чтобы подняться. Увы, из-за живота этот процесс был небыстрым, поэтому эффект вышел смазанным, но все лучше, чем ничего.

– Э! – хором крикнули и Барк, и Сэм. Один – потому что очень хотел избавиться от проклятья, второй – потому что амулет уплывал из рук.

Вернувшись в прежнее положение Илона кивнула:

– Хорошо, рассказывай.

И улыбнулась про себя: леди Фрикуссак могла бы гордиться ею – так ловко перейти от «прошу вас» к «я разрешаю» не каждому удается.

– Амулет вернете? – насупился Сэм.

Значит, и правда амулет.

– Рассказывай, – на этот раз тон леди Фрикуссак вышел безукоризненно.

– Меня дядька ни во что ни ставит, – внезапно пожаловался детина, и Илона почувствовала некоторую симпатию к «дядьке», которому, несмотря на отсутствие вкуса, все-таки хватало ума не мешать дело с родственными чувствами. – Я и решил отправиться в сипекдицию, чтоб без него деньги заиметь, и тогда во он у меня где будет, – Сэм сжал кулак.

– Куда отправиться? – она снова приподняла бровь.

– На корабле за… за надом! – Сэм едва не повысил голос, но осекся.

– В экспедицию, то есть. И зачем?

– Надо. За деньгами.

– И где же это деньги раздают?

Сэм молча жевал губами, бегая глазами по сторонам – видно, соображал, как выкрутиться, чтоб и амулет вернуть, и не сказать лишнего. Илона зашла с другой стороны, вытаскивая последний козырь:

– Ты никогда не слышал, что забираться в чужие сады и воровать вещи нехорошо? У меня знакомства в управлении стражи. Представь себе, старые панталоны могут тебе дорого обойтись.

Барк удивленно икнул и быстро стих, чтобы не спугнуть источник сведений. Сэм сдулся, будто даже меньше ростом стал, и глухо заговорил:

– Я думал, это рубаха. Нам сказали принести клочок бабской вещи, только взять ее надо под небом, когда луна светит. Алвинс, дурак, на девку с ножом накинулся, хотел с нижней юбки клок срезать, она визжит, набежали соседи и застали, когда он юбку поднимал. Так ему бока намяли, что и не поедет уж никуда. Мы с остальными подумали, что мэтр же не говорил непременно с живой бабы снимать, можно и с веревки стырить. А вы правда не знаете ничего?

Пришла очередь Илоны задуматься, как быть. Признаваться в незнании не хотелось. Она сделала строгое лицо, еще строже, чем раньше, и пристально глядя на Сэма со значением проговорила:

– Твой амулет получился очень опасным.

– Сами виноваты! – неожиданно взвизгнул бугай, но испуганно оглянувшись, пояснил: – А мэтр говорил, чтоб за бусину не браться посля того, как магией туда шмальнул. Че случилось-та?

– Случилось нехорошее, – сообщила Илона зловещим тоном. – И об этом я хочу поговорить с твоим мэтром. Как его имя? И где живет?

Пальцы Сэма нервно забегали по карману жилета. Пожевав губами, он выдавил из себя:

– Амулет отдайте, тогда скажу.

Уголок его рта нервно задергался.

– Отдам, как встретимся с мэтром. Где и когда?

– Много хотите, дамочка, – расхрабрился любитель чужих панталон, – может, ради вас еще в пасть к жуткозубу прогуляться? Давайте амулет, и говорите, что мэтру передать. Я завтра… Ну вы это, приходите к вечеру. Заодно верну, что от ваших панталон осталось, – наглая физиономия Сэма разъехалась в улыбке от уха до уха, явив нехватку двух зубов.

– Женская вещь, полагаю, для нового амулета нужна? Оставь себе, – улыбнулась Илона, сделав вид, что не заметила оговорки насчет завтра. – Ты, как я вижу, амулетами разбрасываешься направо и налево. Вдруг придется новый мастерить.

И оставив таким образом последнее слово за собой, степенно кивнула маячившему в другом конце холла хозяину и пошла к выходу.

Барк задержался, но вскоре присоединился к ней на улице и поймал кэб. Парень помог ей забраться внутрь, устроился рядом и глумливо хмыкнул:

– Видать, кто-то его уже уму-разуму поучил, да не пошла впрок наука. Я за колонну встал и услышал, как дядька его удивился, мол, куда это он завтра намылился. А тот говорит, что в восемь утра съездить кое-куда надо. Так что, завтра в восемь.

Илона кивнула.

– Барк, я вам была нужна, чтобы найти тех двоих, кто залез ко мне в сад. Я их нашла. Хочешь, я отдам тебе амулет, и дальше разбирайтесь с мэтром сами.

– Госпожа Кларк! Да как же… Я же его в руки взять не могу! Вам-то все одно пить не надобно, а вдруг мне еще хуже сделается?

– Тебе же сказали: держи за перья.

– Госпожа Кларк, так мэтр со мной и говорить не станет! Вы вон можете по-ученому, слова такие знаете… ну про эту… куда они собрались. А куда они собрались?

Илона пожала плечами:

– В какую-то дальнюю поездку, где им дадут много денег. И зачем-то нужны особые амулеты. Интересно, зачем амулет, с которым нельзя пить хмельное? Чтобы не перепились на судне?

– Кто их знает, зачем им это дерь… эта гадость. А в поездку, где дадут денег… небось, кто-то узнал, где сокровища нарыть можно, – Барк мечтательно зажмурился. – Иэх… – Вынырнув из грез, он снова заныл: – Госпожа Кларк…

Илона уже хотела резко отказаться, но остановилась. Она сделала для Айси все, что могла. Снова потянутся одинаковые дни с единственной радостью – учебниками. Но не учиться же с утра до ночи, особенно… особенно понимая, что новые знания никогда не пригодятся. Скоро она потеряет былую подвижность, даже несмотря на новые сапожки… не забыть бы заехать на обратном пути в лавочку и примерить. Но даже с плоскими сапожками она уже не сможет уходить из дома надолго. А потом и вовсе настанет зима. Даже здесь, в южном Шинтоне, судя по рассказам местных, зимой то ветер такой, что только держись, то дождь, то снег с дождем. К весне она родит. Скоро ли оправится от родов? Да и от ребенка надолго отходить не стоит… Получалось, что поездка к мэтру может стать ее последним приключением на многие месяцы вперед, а может, на годы или даже…

Илона не помнила, когда бы еще ей жилось так интересно. Несмотря на тревогу за Айси, несмотря на усталость, на беспрестанное нытье Барка, ее захватило нечто совершенно новое – азарт! Любопытство! Водоворот событий завлекал, затягивал, и теперь бросить всё? На мгновение Илоне показалось, что в ее руках лежит крохотный рычажок, которым она может пустить свой поезд по другой ветке… хотя бы ненадолго. Нет, упускать эту возможность она не намерена.

– Хорошо, – кивнула она, удержавшись от улыбки. – Только поедем все вместе, и я, и ты, и твой отец. Слишком уж неприятный он тип, этот Сэм, а кто еще соберется, мы не знаем. Кроме того, может статься, маг там сразу заклятие и снимет.

– Госпожа Кларк! Я для вас! Что угодно! Я… я назову дочь вашим именем!

Дочь так дочь. Она не против.

Высадив Барка у лавки, Илона вспомнила вчерашние креветки и почувствовала, что ее аппетит снова разыгрался. Попросив отвезти ее в лучшую ресторацию поблизости, Илона откинулась на сиденье в надежде, что путь не будет долгим.

Выйдя из кэба, она удовлетворенно кивнула: это место не чета «Королевскому крабу». Оставив претенциозные названия тавернам средней руки и гостиницам с мускулистыми оленями, маленькая ресторация обошлась скромной вывеской «Тимьян и базилик». Из шести столиков оказались занятыми только два. Илону устроили в глубине зала. Один официант помог ей снять пелерину, другой отодвинул стул, третий поставил на стол тарелочку с крохотными канапе, налил воды и подал меню, отпечатанное типографским способом на прекрасной бумаге. Неудивительно, что закуска здесь стоила в три раза дороже похлебки в «Крабе». Но родители присылали Илоне достаточное содержание, чтобы изредка побаловать себя.

И Илона себя побаловала. Вышколенные официанты, не меняясь в лице, приносили все, что заказывала капризная клиентка с выступающим круглым животиком. Порядок блюд они не нарушали, хоть и был он весьма странным – для любого другого посетителя.

Для начала – рулетики из соленой рыбы, которые проткнули острой деревянной палочкой, чтобы не разворачивались. Затем прозрачный бульон с мидиями. После – куриные крылышки в чесночном соусе, которые Илона тут же попросила забрать. Запах показался ей отвратительным, но чтобы не расстраивать старательную прислугу, она пояснила, что передумала, и сегодня ей больше по нраву дары моря. Нет ли у них креветок, зажареных в меду до корочки? Не прошло и четверти часа, как креветки в меду лежали перед ней на белой тарелке, и были они в два раза больше тех, что подавали в «Крабе». Вкус, впрочем, не изменился. К креветкам подали политые лимонным соком листья салата – видно, где-то рядом с Шинтоном обосновался маг-раститель. Проглотив одну порцию, Илона заказала еще, лишь попросила посолить салат посильней, а в креветки в меду добавить немного чеснока, что и было проделано без каких-либо замечаний.

Следом пришло время миндальных пирожных с кремом. И, наконец, Илона указала в меню на гвоздь программы: выложенные горкой кусочки слабосоленого лосося, политые смесью лимонного сока и оливкового масла. Еще недавно такие блюда подавали только в прибрежных городах, но чем быстрее ходят поезда, тем дальше от берега можно купить малосоленую, а то и свежую рыбу. До Брютона рыба могла доехать только зимой, и стоила она столько, что даже семья Илоны могла позволить себе таковое яство два, от силы три раза за сезон. Здесь же Илона перепробовала все, что когда-то плавало в океане или ползало по дну.

Увы, под конец удовольствие было самую малость подпорчено. Через стол от нее уселись мужчина и женщина, и как ни старалась Илона их не слушать, обрывки разговора долетали до нее и невольно привлекали внимание. В основном говорила женщина; как и Илона, она была одета в траурный наряд, но в отличие от Илоны предпочла шляпу с плотной кружевной вуалью. Илона позавидовала. Фасон был не нов, в этом сезоне предпочитали шляпки поменьше и вуалетки покороче, но до Шинтона и прежний не дошел.

Голос под вуалью тихо, но настойчиво убеждал в чем-то сидевшего напротив мужчину в треснутом пенсне. Одет он был скромно, если не сказать бедно.

– Я пересылала деньги с начала лета… Нет, нет, ты видишь – с деньгами тебе удалось добиться первых результатов!.. А скоро все пойдет совсем хорошо… немного переждать, полгода, не больше… Дорогой мой… На севере мы будем в полной безопасности…

– Мои опыты не могут ждать… – отвечал мужчина нервным, очень высоким голосом.

– Конечно, нет, дорогой, но ты такой талантливый… что-нибудь придумать… теперь все будет хорошо…

Что ж. Может быть, и столичная мода на рестораны с отдельными кабинетами доберется до Шинтона раньше вуалей.

На обратном пути Илона заехала на рынок, в сапожную мастерскую. Ник снова был один. Он примерил сметанные на живую нитку сапожки, сделал пару отметок и удовлетворенно кивнул, мол, все идет как надо, через два дня будет готово. Илона знала, что настоящие мастера шьют обувь без примерки, но настоящий мастер не возьмется за «господские сапожки» на плоском ходу.

Домой Илона вернулась очень довольная и засела за учебники. Последние сомнения о том, ехать завтра или нет, исчезли. Если все пройдет удачно, она снова зайдет в «Тимьян». Креветки им особенно хорошо удались.