Текст книги "Забытыми тропами (СИ)"

Автор книги: Анна Дил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 33 страниц)

Особенно усердствовали враги в Хайя-Тэре. Красивейший город своего времени, "город под голубой вуалью" превратился в город, залитый кровью.

Все, кто смог спастись, укрылись в храме богини – Обитель Рассвета была нашей единственной надеждой. Объединив последние силы, отчаянным рывком хайяры сумели открыть портал, как выяснилось позже – в другой мир. Несколько сотен хайяров пожертвовали ради этого своей жизнью, отдав свои силы до конца, но наш народ спасся от преследователей. Сама великая Хайярима уберегла своих детей.

Ментальную защиту в оставленном Хайялине мы установили много позже. Когда смогли восполнить свои силы и вернуться. Теперь на территорию бывшего Хайялина не сможет пройти ни один чужак – только те, в чьих жилах течет кровь детей Хайяримы, и их спутники. Не будь с вами хани, вы бы тоже не прошли дальше Врат, – жрица, или как там ее, впервые за все время рассказа перевела взгляд на друзей новоприбывших хайяров и усмехнулась. Неприятно. Самодовольно.

– "Мы"? – не замедлил воспользоваться паузой в разговоре Дарилен. – Вы так говорите, будто присутствовали при этом лично: видели и войну, и разрушение страны, и переселение… Правильно ли я понял…

Каруника, не дослушав, царственно кивнула.

– Ты все правильно понял, чужак. Я была там. В ту пору мне едва исполнилось шестнадцать, но я помню все, до мельчайших деталей… Как бы ни пыталась забыть, – Каруника помолчала немного и продолжила: – Вернувшись, мы отреставрировали Обитель Рассвета – любимый храм богини не должен лежать в руинах. Тогда же мы… Убрали свои следы. Все, что могло хоть как-то помочь чужеземным магам в их грязном деле. Мы не хотели, чтобы враги смогли поживиться чем-то на пепелище – чем бы то ни было.

Каруника тяжело вздохнула. Маржана насторожилась, подняла взгляд, переспросила недоверчиво:

– Так это вы?.. Вот почему столица оказалась начисто стерта с лица земли… Значит, в этом виноваты не сиднарские маги, а сами хайяры…

Жрица недовольно передернула плечами:

– Мы не могли позволить себе оставить врагам подсказки. Риск был слишком велик. Если бы чужаки смогли воспользоваться нашей магией… Рано или поздно они добрались бы до нас. Жертва наших отцов оказалась бы напрасной.

К счастью, мы смогли обосноваться на новом месте. Нам повезло: мир, открытый для нашего народа Хайяримой, оказался похож на покинутый. Нам не пришлось приспосабливаться к новым условиям. Здесь мы построили свою страну, воссоздали ее по крупицам, усердно восстанавливая былое…

Местное население не чинило нам препятствий. Туземцы считали нас едва ли не богами – до нашего появления магия у них развивалась очень слабо. Это здорово облегчило нам жизнь – мы опасались враждебности. Наши силы были истощены, на еще одно сражение их попросту не хватило бы.

Так началась новая эпоха в жизни Хайялина. Мирная и относительно спокойная. Увы, все имеет обыкновение заканчиваться. Семнадцать лет назад спокойная жизнь, едва-едва наладившись, начала рушиться. Один из тех, кто открывал портал, вернее, один из немногих уцелевших, поднял мятеж. Дйин, так его звали, решил, что у него, как непосредственного спасителя народа, куда больше прав на престол, чем у наследных правителей. К несчастью, он смог убедить в своей правоте немало соотечественников.

В это время правила супружеская чета олл Найм арен, – Каруника вновь подняла взгляд и задержала его на Маржане и Вотие. – Ваши бабушка и дедушка.

В Хайялине, в мирном Хайялине, не знавшем гражданских войн, появились мятежники, претендующие на престол. Если бы им удалось уничтожить всех членов правящей фамилии, их притязания были бы вполне обоснованны. Допустить этого мы не могли. При помощи нескольких верных храмовников нам удалось отправить наследницу правящей четы с мужем и годовалой дочерью – с тобой, Маржана! – в иной мир, на родину предков.

Но… При переходе что-то произошло. Дйин предвидел такой поворот событий и попытался помешать бегству главных претендентов на трон. После перехода наследников мы перестали их чувствовать. Совсем. Это могло означать лишь одно: Ирним и Шалири погибли.

Правители были убиты в сражении с мятежниками. На сторону Дйина перешли многие жрецы. Предатели… – Каруника вздохнула и ненадолго замолчала. Мыслями она вернулась в смуту гражданской войны и снова переживала предательство собратьев по вере, ужас и беспросветное отчаяние. Но жрица вскоре взяла себя в руки и вновь заговорила: – И все же, пусть и не сразу, нам удалось подавить мятеж. У хан има олл Наймарен был старший сын от первой жены, скончавшейся до срока, – Х айрин. В переводе с языка наших предков – «любимец богини». Когда начался мятеж, Хайрин, избравший воинскую стезю, руководил полевыми учениями за пределами страны и не сразу смог прийти на помощь.

Под его командованием мятежников загнали в угол, их предводитель был убит. Без Дйина и его пламенных проповедей мятеж захлебнулся сам собой.

После подавления восстания Хайрина короновали официально, по всем правилам и с соблюдением традиций. За исключением самой главной – богиня так и не ответила на его мольбы и не благословила на правление.

Поначалу Хайрин собирался организовать ее поиски дочери Ирнима и Шалири, он искренне переживал за судьбу малышки. Но… Мы, хайяры – всего лишь люди, хоть и с магическими способностями. И нам не чуждо ничто человеческое. Почувствовав вкус власти, Хайрин не захотел делиться ею с племянницей. Ведь богиня почти наверняка выбрала бы ее, и Хайрин остался бы править лишь на правах регента при малолетней владычице.

Поиски все же организовали, но не особенно усердные, скорее лишь для вида. Да и кому могло прийти в голову, что годовалый ребенок смог бы выжить – в одиночестве, без взрослых, в выжженной пустоши? Тем более что в месте выхода портала в ином мире обнаружили тела нескольких храмовников из сопровождения беглецов. По прошествии положенного времени был объявлен всенародный траур. Погибших наследников оплакали и забыли.

Хайрин очень старался править своей страной не хуже, чем богоизбранные предки, но… Он оказался слишком слаб духом. Власть развратила его. Хайяры преданы своим правителям, как ни один другой народ в обоих известных нам мирах, и готовы простить им многое. Мятеж, организованный Дйином, – исключение, лишь подтвердившее правило. После уничтожения зачинщика многие его единомышленники покончили с собой – не выдержали чувства вины. Они не страшились кары соотечественников – собственная совесть наказала их куда страшнее.

Безнаказанность и свобода делать все, что заблагорассудится, оказались непосильным испытанием для молодого ханима. Хайрин стал тираном. Настоящим, каких до этого не знал наш народ. Он держал население в ежовых рукавицах, ему было мало любви – он хотел, чтобы его боялись.

Однажды почуяв вкус крови, он уже не мог остановиться. Люди, боготворившие своих правителей, боялись появиться на улицах после захода солнца из страха перед "избранником богини". С таким трудом налаженная система управления, экономика государства – все рассыпалось, как карточный домик. Соседние державы стали поглядывать на нас с опаской. Народ начал роптать. Все громче слышались голоса недовольных, все чаще вспоминали они поднятый Дйином мятеж – и уже не с раскаянием и сожалением.

Возможно, Хайялин снова оказался бы ввергнут в пучину гражданской войны, если бы не вмешательство богини.

Во время праздника середины лета, когда правитель проводил традиционный обряд у ворот главного храма, с чистого, безоблачного неба прямо в алтарь ударила молния. Присутствующие отделались легким испугом. Хайрин погиб на месте.

Хайрин не оставил наследников. Нам вновь пришлось искать кандидатов на престол, которых могла бы одобрить богиня. Увы, правящая семья была небогата на родственников. Впрочем, это и неудивительно – редкие правители могут похвастать многочисленным семейством… Но ведь существуют еще и бастарды. Ольдир Красивый, дедушка Маржаны и Вотия, не зря получил свое прозвище: он был хорош собой и умел этим пользоваться. Не одно женское сердце разбил черноглазый ханим! Разве у такого правителя может не быть внебрачных детей?

Мы разослали гонцов во все стороны света, отправили их даже в покинутый нами мир в надежде обнаружить хоть каплю королевской крови в жилах ныне живущих.

Один из поисковых отрядов в пылу служебного рвения пробрался даже в Лазоревую Долину, невзирая на тяготы горного перехода. Так мы и узнали правду.

Ирним и Шалири не погибли. Портал, измененный мятежным магом, не убил их, но лишил магических способностей. Он изменил их ауру, выдернув из нее магию, как нитку из полотна. Поэтому мы не могли их почувствовать и решили, что их нет в живых.

Но их дочь и родившийся после сын оставались хайярами. Только способности к магии дремали в них до поры, выжидая удобный момент.

Ирним и Шалири перебрались в Сиднар и обосновались в Лазоревой Долине. Винар, в прошлом один из жрецов Хайяримы, ушедший вместе с наследниками, тоже выжил. Единственный из жрецов. На новом месте он выдавал себя за брата Шалири – благо внешность это позволяла, а заодно в глазах посторонних объяснялись и сходные манеры речи и поведения.

Супруги орр Эллайнен рано покинули мир живых. Они так и не увидели своих соотечественников. Но Винар признал в командире поискового отряда земляка и рассказал ему все.

Мы не раз проверяли и перепроверяли ауры Маржаны и Вотия. Мы боялись допустить очередную ошибку – она могла дорого нам обойтись. И едва не опоздали. Когда к Маржане начал активно свататься некий подозрительно страстный купец, не стесняющийся в средствах, мы решили, что пришла пора действовать. Раздумывать и дальше было опасно.

Винар отправился в Предгорье к остановившемуся там отряду, чтобы вернуться с ним, рассказать все "племянникам" и переправить их на родину. И не успел. "Племянники" решили проявить самостоятельность и сбежали.

Маржана и Вотий при этих словах густо покраснели. Каруника с улыбкой взглянула на них. Но ее рассказ еще не закончился.

– Отыскать беглецов не составило большого труда. О том, что Вотий стал учеником некоего Дарилена Заозерного, мы узнали сразу – опытные маги умеют распознавать столь сильные колебания магического фона. Не так ли, господин Заозерный? Вы ведь слышалиоб этом?..

Дарилен дернулся, как от пощечины, но смолчал. Да, об этом он покуда лишь слышал, ему недоставало опыта, чтобы, сидя дома и попивая чай, между делом узнать, что в соседнем городе стало одним учеником мага больше. Дарилен отдавал себе отчет, что все дело лишь в возрасте и недостатке практического опыта. Но все же чувствовать себя глупым, необразованным мальчишкой было… неприятно, чтобы не сказать хуже.

Каруника полюбовалась немного сменой чувств на лице сиднарского мага и закончила свой монолог:

– Мы могли бы приехать в Чарск и забрать наследников. Но решили: если кому-то из них суждено стать правителем Хайялина, богиня сама призовет его. Так и вышло. Вы сами нашли дорогу к своей судьбе, мы чувствовали ваше приближение с каждым днем и знали, что вы на верном пути. Высшие жрецы Хайяримы чувствуют своего повелителя. Или повелительницу. Конечно, при условии, что с ним благословение богини. Когда Маржана коснулась алтаря, мы поняли: отныне мы не одни. Теперь у нас есть хани. Но еще раньше об этом приближении нам поведало Древо Хайяримы. Священное Древо богини ваши предки сумели забрать с собой, покидая обреченную столицу. Это – символ процветания и благополучия нашего народа. Две недели назад оно зацвело – впервые за последние пятьсот лет. Хайярима дает нам знать, что скоро все изменится. Мы вернемся домой, вернем себе то, что по праву принадлежит нам. И поможешь нам в этом ты.

– Я?!

На протяжении всего разговора Маржане казалось, что она попала под действие какого-то особо хитрого морока или повредилась умом. Новая информация никак не желала укладываться в голове потрясенной хайяри. Хайялинский престол, благословение богини, цветущее Древо… Силы стихий, что все это значит?! Что это? Сон? Бред? Очередное непонятное и оттого пугающее видение?

– Ты, – Каруника, будто прочитав мысли девушки, вновь ободряюще улыбнулась. – Ты – наша хани. Наша надежда. Престол Хайялина твой по праву. Ты пришла к нам, услышала зов Обители Рассвета, разбудила алтарь. Ты почувствовала свой народ. В тебе проснулась память предков, наконец.

– Память кого? – вопрос вышел глупым, но потрясенная Маржана этого не заметила.

– Разве ты не вспоминала совсем недавно того, что никогда не происходило в твоей жизни? Так, словно эти воспоминания – твои? – вопросом на вопрос ответила Каруника.

…Серые глаза… Такие родные и такие отчаянные… Прости, мы больше никогда не увидимся… Мы оба это знаем, но продолжаем делать вид, будто верим в грядущую встречу…

…Плеск воды под веслами, одинокая фигура у реки… Мама! Неужели это – в последний раз?! Я не хочу тебя оставлять!..

…Пряничный городок у цветочного поля… Его добрые, улыбчивые жители еще не знают, что обречены, что Хайялин доживает последние мирные дни…

По изменившемуся лицу Маржаны нетрудно было прийти к правильным выводам.

– Эти воспоминания принадлежат твоим предкам. Это – эпизоды их жизни. Важные или не очень, переломные или одни из множества подобных. Сейчас они всплывают в твоей памяти хаотично, не подчиняясь логике, разве что иногда разбудить их могут схожие события в реальности. В твоейреальности. Но после коронации все изменится. Твоя память примет в себя прошлое всех правителей Хайялина, при желании ты сможешь прибегать к ней, чтобы решить стоящие перед тобой задачи. Тебе не придется учиться, набивать шишки на собственных ошибках. Это может слишком дорого обойтись твоему народу. Твои предки уже прошли этот путь. Они научат тебя всему. Тебе останется лишь прислушаться к их опыту и перенести его в настоящее.

Такие дети даже в семье правителей – редкость. Подобные тебе рождаются раз в тысячелетия. Это особый дар богини, ее ни с чем не сравнимая милость. Ты можешь распорядиться ею во благо своему государству.

– Значит, я… Я перестану быть собой?! Я стану всего лишь копилкой чужих воспоминаний?!

Каруника гневно вспыхнула. На миг показалось, что ей очень хочется ударить непонятливую девчонку, не сознающую свалившегося на нее счастья. Но это длилось недолго. Через мгновение хайялинская жрица взяла себя в руки и вновь улыбалась, тепло и ласково. Почти по-матерински.

– Нет. Ты – это ты, ты останешься собою до последнего вздоха. Изменится лишь твоя память.

– Моя память – это и есть я, – вполголоса возразила Маржана.

Каруника предпочла "не услышать" замечание хайяри и, как ни в чем не бывало, заметила:

– Признаюсь, мы возлагали большие надежды на Вотия. Когда до нас дошла весть о рождении у Шалири сына, никто не сомневался, что он-то и станет ханимом. Вотий рожден под хорошими звездами, его способности к магии были ярко выражены чуть не с пеленок. Он мог бы стать хорошим правителем.

Но Великая Хайярима распорядилась иначе. Она выбрала тебя своей наместницей на земле, и у нас нет причин не доверять ее выбору.

– Я не хани, – Маржана с силой сжала виски. Голова раскалывалась от боли и обилия новой информации. – Я не повелительница и никогда не смогу стать ею. Я – обычная деревенская девчонка, и все, чем я могу управлять, – кухня и кладовая. Меня не учили править целым народом.

– Ты научишься, – Каруника была сама безмятежность. – Память предков подскажет тебе, что нужно делать.

– Это ошибка, – безнадежно повторила Маржана, сама не веря своим словам. В ее голосе звенели слезы. – Вы перепутали меня с кем-то…

– Ты никогда не задумывалась над тем, почему вас с Вотием учили писать и читать – единственных в деревне? – спросила Каруника вместо ответа.

Маржана подняла на нее недоумевающий взгляд:

– Это неправда! Дядя обучал грамоте и своих детей!

– Конечно! Ведь родичам правителей не пристало быть неграмотными! – Каруника вконец рассердилась на недогадливую и неуступчивую хайяри, но изо всех сил старалась не подать вида. – А как насчет остальных деревенских? Кто-нибудь из них продвинулся дальше первых букв алфавита?

Возразить на это было нечего, и Маржана лишь упрямо мотнула головой.

– Хватит на сегодня, – заступился за ученицу Дар. – Маржана устала, пережила боги знают что в этом храме, перенесла переход в иной мир, выслушала столько новостей – а вы еще наседаете на нее. Дайте ей время прийти в себя.

– Ты прав, чужеземец, – Каруника гневно сверкнула глазами на колдуна, но сохранила завидное самообладание. – Я должна была об этом подумать. Прости мне мою недогадливость, хани. Мы сможем продолжить наш разговор после. А сейчас отдыхайте. Слуги проводят вас в отведенные комнаты.

Каруника поднялась и вышла, шелестя длинным шлейфом, поблескивающим золотом в свете магических светильников. "Словно змеиная кожа", – мельком отметила графиня. Створки широких резных дверей захлопнулись с глухим стуком.

Маржана, бессильно уронив руки на колени, отрешенно смотрела в одну точку перед собой. Маг ни минуты не сомневался в том, что как раз сейчас ему следует остаться. Ему не хотелось оставлять ученицу в одиночестве, он нутром чуял: еще немного – и у хайяри начнется истерика. Как полагается: с плачем и громкими жалобами на злодейку-судьбу.

И означенная истерика не заставила себя ждать.

– Не хочу я быть ничьей наместницей! – всхлипывала хайяри, очнувшись от первого шока. – И не буду! Я эту Хайяриму знать не знаю!

– Дуреха! – возмущался Светомир. – Другие за корону жизнь готовы отдать – и свою, и чужую! А этой трон сам в руки идет – так она еще и недовольна!

– Вот кто готов, тот пусть и отдает свою жизнь! – рыдала Маржана. – А я не хочу-у-у!

Друзьям стоило немалых усилий успокоить новоявленную хани. Они утешали ее, уговаривали, подбадривали, пытались отвлечь. Лишь через пару часов хайяри перестала самозабвенно рыдать, взяла себя в руки и даже согласилась выйти из залы. Многотрудный, богатый на впечатления день требовал как следует отдохнуть и набраться сил. За окнами дворца в столице иномирского Хайялина к тому времени уже стояла глубокая ночь.

Стоило путникам выйти из залы, как будто из-под земли бесшумно возникли слуги – с десяток, не меньше. Они обступили чужаков, как свора голодных псов. Маржана растерянно попятилась, Айна сохранила невозмутимый вид – сказывались годы, проведенные в графском доме, в окружении вышколенной прислуги.

"Хорошо, хоть не подслушивали под дверью, – хмуро подумала магичка, разглядывая согнувшиеся в подобострастном поклоне спины. – Во всяком случае, ничто не говорит об обратном…"

Сделано это было случайно или с умыслом, но комнаты чужакам отвели в разных частях замка.

Рыцарь с тоской проводил взглядом спины друзей, удаляющиеся по коридору в разные стороны, нервно сглотнул и толкнул дверь.

– Можешь быть свободен, – отстранил он дернувшегося было слугу.

Тот беспрекословно подчинился и растворился в бесчисленных замковых переходах и лесенках, по-прежнему не проронив ни слова.

"А ведь один я, пожалуй, обратно не выберусь", – со вздохом признал сокол. Идти в непроглядную тьму за дверью не хотелось, но ничего другого не оставалось, и Светомир шагнул в комнату. Дверь за его спиной мягко закрылась, отрезая путь назад.

Хайяры оказались столь щедры, что выделили путникам не по одной, а сразу по несколько комнат – целые апартаменты. А может быть, дело тут было не в щедрости, а в наличии лишних пустующих покоев…

С горем пополам миновав на ощупь первую темную комнату, к счастью, небольшую, рыцарь наткнулся на новую дверь и очутился в другом помещении.

– Ну, тут точно опасаться засады нечего, – вполголоса пробормотал Светомир, разглядывая пустые стены. И неожиданно загрустил: – Скукота. Этак и воинские навыки немудрено потерять. Хоть бы сразиться с кем, что ли…

Эта комната оказалась куда более просторной, чем предыдущая, и чем-то неуловимо напоминала зал для тренировок в джайлирской рыцарской школе. Наверное, тем, что всей мебели в ней было лишь несколько низеньких столиков у стен и пара стульев. На пол из высоких окон падали узкие полосы лунного света. На них частой рыболовной сетью были накинуты тени – роскошный сад вплотную подступал к замковым окнам. Стоило рыцарю сделать шаг, как в одной из лунных дорожек возникла высокая широкоплечая фигура. Даже в скудном ночном освещении было видно, что ночной гость обладает атлетическим телосложением, коему могли бы позавидовать лучшие сокурсники Светомира. В правой руке визитера недвусмысленно блеснул меч.

"Так я и знал, – с несколько неуместным удовлетворением подумал рыцарь. – Они просто усыпляли нашу бдительность! Маржана им за каким-то дрыцем до зарезу нужна, ну, может, еще и Вотий сгодится, а вот нас эти типчики перережут втихомолку, пока их хани не видит, и сделают вид, что так и было… Или нацепят на себя наши личины, напустят иллюзий… Или…"

Измыслить еще один леденящий душу вариант развития событий рыцарь не успел. Представив, что однажды ничего не подозревающая Маржана поцелует его двойника, Светомир рассвирепел. И набросился на противника первым.

Незнакомый атлет не заставил себя упрашивать и охотно принял бой.

Неприятель двигался легко, стремительно и красиво – будто в танце. Светомир, знающий толк в поединках, пожалуй, даже восхитился бы, если б мог позволить себе отвлечься хоть на миг. Отлично выученный противник не позволял ему этого. Рыцарю несколько раз чудилось, что еще немного – и он будет разрублен пополам, доблестный сокол не раз успел проститься с жизнью. Создавалось впечатление, что противник, помимо блестящего владения мечом, отличается еще и способностью читать мысли и угадывать намерения недруга – во всяком случае, Светомировы удары, даже самые хитрые, он отражал играючи.

Несчастный рыцарь выдохся и взмок, а молчаливый вражина, казалось, даже не запыхался. Двужильный он, что ли?!

Светомир зло взглянул на противника, тщетно пытаясь разглядеть в переплетении пляшущих теней его лицо, и предпринял очередную попытку переломить ход поединка в свою пользу. Разумеется, безуспешную.

– Ой, а что это вы тут делаете?

Мелодичный голосок и яркий свет, разлившийся за спиной, были столь неожиданны, что рыцарь, забыв о сражении, обернулся. В дверях стояла молоденькая служанка с подсвечником в руках. Бронзовое чудовище на десять свечей казалось чересчур тяжелым для нежных девичьих рук, но по лицу девчушки сказать этого было нельзя. В удивленно распахнутых голубых глазищах читалось лишь искреннее любопытство, к которому примешивались недоумение и легкий страх перед чужаком, и рыцарь неожиданно для себя смутился.

Он попытался было спрятать меч за спину и только тут вспомнил о противнике. Стремительно обернулся, понимая, что уже не успеет отразить удар, что самое большее, на что он может рассчитывать, – это встретить смерть лицом к лицу.

И… никого не увидел. За спиной была пустота. В освещенной комнате не осталось ни намека на присутствие постороннего.

Он озадаченно повернулся к служанке. Та смотрела на него с прежним любопытством.

– Я… Это… – пробормотал рыцарь, соображая, как объяснить загадочное исчезновение могучего воина.

– Вы потренироваться решили? – пришла на помощь девчушка.

– Да-да, – с радостью ухватился за подсказку сокол. – Самое лучшее перед сном – размяться как следует! И повезло же мне отыскать здесь, в ином мире, напарника, который считает так же!

Служанка хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Чудной вы какой! Кто же фантом ищет? Он сам приходит, когда надобно…

– Фан… Кто-о-о?!

– Фантом, – охотно повторила служанка. – Напарник для тренировок. Знатные господа любят себе таких заводить. Его позови – он и приходит, когда мечом помахать захочется. Хоть среди ночи. И не устанет, и вреда никакого, и польза для умений. А у вас, в другом мире, такого нету?

– Есть, – окончательно смутившись, соврал Светомир. – Только называется по-другому… – и рыцарь еще раз бдительным взором окинул зал.

Фантом не фантом, а осторожность не помешает… Теперь, после ночной "тренировки", рыцарь решил на всякий случай держать ухо востро и не верить в кажущуюся безопасность окружающего мира. Кто их знает, этих хайяров, вдруг у них на каждом углу по фантому?..

* * *

Утром путники, встретившись за завтраком, прежде всего сравнили впечатления от первой ночи, проведенной под крышей хайялинского замка. Благо в просторной столовой не было никого, кроме них и разносящих блюда бессловесных слуг. Хайяры то ли не решались помешать хани трапезничать, то ли брезговали есть за одним столом с иномирцами.

Рыцарь изрядно повеселил друзей повествованием о ночной схватке с бесплотной тенью, хотя он и пытался представить дело так, словно чудом спасся от неминуемой гибели. В своем рассказе сокол совершал чудеса акробатики, размахивал мечом со скоростью, опережающей скорость света, и сражался как минимум с десятком крайне агрессивных кровожадных фантомов одновременно.

Остальные сразиться ни с кем не успели, фантомов не вызывали, даже случайно, но и им было что рассказать. Хайялинский замок был нашпигован магией от чердака до подвалов, изобретательные хайяры не теряли времени даром, успев за пятьсот лет напридумывать массу занятных магических игрушек. Сиднарские чародеи посчитали бы такую трату сил безрассудной расточительностью и пустым бахвальством, чародеи хайялинские над расходом сил просто не задумывались, вовсю используя магию для своего удобства. Благо они могли себе это позволить.

Дарилен, например, всерьез заинтересовался устройством хайялинских магических светильников. Два десятка небольших шаров матового стекла располагались под самым потолком. Зажигаться по щелчку пальцев, привычному для мира Заозерного, они не пожелали, не реагировали упрямые "светлячки" и на слова, и на хлопки в ладони. К услугам мага были два десятка свечей в канделябрах, но Дару было не особенно важно освещение как таковое – он пошел на принцип.

Путем огромного количества проб и почти стольких же ошибок маг дознался-таки, как следует зажигать хайялинские осветительные приборы. Как выяснилось чуть позже, лампы, которые располагались в комнате Дара, соответствовали последнему писку магической моды этого мира: они не только освещали помещение, но и создавали в нем тот или иной климатический режим по желанию заказчика. Хотите летний полдень где-нибудь в лесу – пожалуйста, получите прогретый солнцем воздух и мягкий свет, будто пробивающийся сквозь густые ветви деревьев. Предпочитаете полумрак? Нет ничего проще! "Закажите" светильникам, скажем, осенние сумерки – и наслаждайтесь прохладой и минимумом освещения.

– Живут же люди, – завистливо вздохнула магичка, выслушав рассказ о чудо-светильниках. – У нас, в Сиднаре, до сих пор обычные магические лампы в большом дефиците, простой люд все больше свечами обходится, а эти, ишь ты, климат себе заказывают… Транжиры!

На освещение в своих апартаментах Заринна не обратила внимания. Ее больше занимало устройство магических вешалок, которые подхватывали наряды буквально на лету и аккуратно развешивали их на плечиках, одновременно бережно разглаживая ткань. Ради научного интереса магичка решила провести пару-тройку экспериментов, швыряя платье на вешалки под разным углом с разного расстояния и разной степени смятости. Занятие оказалось увлекательным, и магичка провозилась пару часов, не меньше. Перехитрить коварные вешалки ей так и не удалось.

Развлекла сотрапезников своей историей и Айна. Графиня накануне долго не могла уснуть. Ворочаясь в постели, она с досады пробормотала: "Хоть колыбельную самой себе пой!" – и в тот же миг услышала тихое пение. Поначалу девушка испугалась, что от избытка дневных впечатлений слегка повредилась в уме и убаюкивающие напевы – плод ее больного воображения. Но нет – мелодичный голосок принадлежал… подушке. Заинтригованная Ромиайна разворошила несколько подушек, сняла с них наволочки и под одной из них обнаружила каллиграфически выведенную надпись: "Подушка поющая обыкновенная. Помогает при бессоннице, неврозах и общем переутомлении. В случае неисправности (отказывается петь, музицирует самовольно, исполняет песни, не способствующие успокоению и засыпанию (танцевальные, нецензурные) и т.д.) обращаться к подушечных дел мастеру магу 2 категории Чардол ену".

– Полезная вещь, – одобрил рыцарь. Он, как и графиня, долго не мог заснуть, бдительно вглядываясь в ночную темень, вползающую в открытые двери, и на всякий случай не гася свечей – незапланированный поединок напоминал о себе взвинченными нервами и обостренной подозрительностью.

– Да-да, особенно "в случае неисправности"! – подхватила магичка. – Подушка, распевающая нецензурные куплеты, – это, должно быть, что-то потрясающее! Надо будет проверить подушки в моей спальне. И попробовать привести одну из них в состояние неисправности… Исключительно в научных целях! – последнюю фразу магичка поспешно добавила, заметив, как насмешливо переглянулись ее далекие от научных интересов друзья.

– А еще мы узнали, что в Хайялине маги делятся по категориям, – заметил маг. Надо будет на досуге разобраться с их магической классификацией …

Из всех членов компании лишь хайяры не могли ничем похвастать: они не проводили никаких экспериментов. Маржане было абсолютно все равно, как обставлена ее комната, по какому принципу работают вешалки и светильники. Хайяри всю ночь не сомкнула глаз, осмысливая услышанное, вновь и вновь прокручивая в голове разговор с Верховной жрицей, и лишь под утро забылась коротким тяжелым сном без сновидений.

Обычное любопытство изменило и Вотию. После обряда, который брат и сестра Лыковицкие… нет, простите – орр Эллайнен, – сами того не ведая, провели в Обители Рассвета, мальчишка внезапно обнаружил, что может чувствовать переживания сестры на расстоянии. Стоило Вотию подумать о Маржане, и угнетенное состояние духа и сумятица в мыслях передавались ему сами собой. Хайяр был очень привязан к сестре, он переживал за нее больше, чем кто-либо в любом из населенных миров, и ее грусть тяжким камнем ложилась на мальчишечью душу. Поэтому Вотий и не заинтересовался интерьером в отведенных ему покоях, о чем искренне пожалел за столом.

– Да здесь даже ночные вазы – произведения искусства! Мне совестно использовать их по назначению!.. – покачала головой Заринна, подводя итог впечатлениям от первой ночи на земле иного мира. Магичка проводила задумчивым взглядом служанку, разливавшую по чашкам напиток, похожий на сиднарский чай, но с гораздо более насыщенным вкусом и легким цветочным ароматом, и произнесла, заговорщицки понизив голос: – А слуги-то все – сплошь не хайяры… Да еще и лишенные магических способностей. Начисто… Сдается мне, давешняя жрица слегка лукавила: до появления хайяров в этом мире вообще не слыхали о магии…