Текст книги "Забытыми тропами (СИ)"

Автор книги: Анна Дил

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц)

– Читай названия, если хочешь, – милостиво разрешил маг. – У меня есть идея получше.

– Дар, – магичка обернулась с выражением искреннего изумления на лице, не веря внезапной догадке, – ты что, знаешь заклинание выбора? Нет, серьезно? – и, видя, как горделиво подбоченивается колдун, восторженно взвизгнула: – Вот это да! И ты молчал! Но – откуда?!

– Когда-нибудь, когда у нас будет больше свободного времени, я обязательно расскажу тебе об этом, – пообещал Дарилен, складывая руки в жесте призыва. Строки накрепко заученного накануне заклинания сами сорвались с губ.

С полминуты ничего не происходило. А затем из глубины библиотеки, шелестя страницами, на магов двинулись полчища книг – по-иному и не скажешь. Они плыли по воздуху, и было их столько, что они внушали чародеям невольные опасения за собственную безопасность.

Маг смущенно кашлянул и слегка подкорректировал формулу. Книг стало чуточку меньше. После еще одной корректировки осталось всего пять разнокалиберных изданий, плавно опустившихся на одинокий столик у входа. Маг возликовал и с царственным видом повел рукой:

– Прошу!

За что тут же схлопотал дружеский подзатыльник от напарницы:

– Размечтался! Знание редких заклинаний еще не освобождает тебя от работы!

– А вознаграждение за догадливость, сообразительность и предусмотрительность?! Я, может быть, смертельной опасности подвергался, когда искал текст заклинания!

– Ладно, выйдем отсюда – получишь конфетку. А сейчас – за работу!

Времени пролистывать все подряд и перечитывать найденное у чародеев решительно не было. Им нужно было торопиться, а потому не оставалось ничего иного, кроме как воспользоваться старым, проверенным способом. Во время обучения именно этот прием выручал целые поколения юных непоседливых магов. Дарилен и Заринна, в отрочестве весьма неусидчивые и озорные, в свое время собаку съели на этом фокусе.

Прием был прост, как все гениальное. Для него требовались лишь два заклинания. Первое произносилось над раскрытой точно на середине книгой и было призвано найти нужную информацию. Черед второго наступал чуть позже. Когда нужный кусок текста был найден, чародей клал на требуемую страницу лист чистой бумаги (или любого другого писчего материала, какой был под рукой) и произносил другое заклинание, тщательно следя за интонацией и четким произношением. Итогом становилась копия страницы – более или менее точная, в зависимости от умения мага. Конечно, придирчивый глаз мог отыскать в подделке тысячу и один недостаток, отличающий ее от подлинника, как то: некоторая нечеткость рисунков, расхождение в оттенках цветов, упрощенное воспроизведение некоторых каллиграфических изысков – но ведь копия делалась не для услады взоров, а ради информации, так что все недостатки способа мало кого останавливали.

И закипела работа! В полутьме библиотеки зашуршали страницы, зазвучали вполголоса произносимые заклинания. Лица чародеев то и дело озарялись мягким светом, льющимся со страниц во время копирования.

Маги спешили. Праздность была для них непозволительной роскошью.

Привиденистая Айна с аппетитом грызла здоровенное яблоко (нисколько не смущаясь тем фактом, что привидениям еда без надобности), сидя верхом на библиотекарском столе. Вид у нее был плутовской – и очень довольный.

Рядом, на стуле, на самом краешке, примостился перепуганный до полусмерти бледный хранитель. Он внимал графине, в перерыве между укусами вещающей замогильным голосом:

– И тогда Черный Всадник снял шлем, и увидели люди, что нет у него головы…

Хррум! – яблочный хруст прозвучал особенно зловеще.

Калимьяс тихо икнул. Зарина, крадучись выбирающаяся из библиотеки, сдавленно хрюкнула, рискуя свести на нет всю конспирацию.

Рядом с библиотекой не действовали маскирующие чары – маги, нанятые хозяевами замка в стародавние времена, добросовестно заговорили помещение, обезопасив его от незаметного проникновения подозрительных личностей. Более того – вход в сокровищницу знаний, как высокопарно выразился Светомир, заговорили отдельно – на кровь рода Старого Книжника. Это создавало определенные трудности, поскольку с появлением новых членов семейства приходилось подновлять заклинание, зато во стократ усиливало защиту – заклинания на кровь всегда считались одними из самых надежных, их не так-то легко обойти. Посторонние могли проникнуть в библиотеку не иначе как имея при себе пару капель графской крови – да не абы какой, а добровольно отданной и особым образом заговоренной. В общем, библиотека могла не опасаться нашествия орд жадных до знаний читателей – в противном случае членам немногочисленного графского семейства грозила потеря крови, не совместимая с жизнью.

Путникам, понятное дело, проникнуть внутрь труда не составило. Айна с легкостью пожертвовала своей кровью – да не одной-двумя каплями, а целым десятком! При заговоре крови на открытие дверей ей уже не раз приходилось присутствовать в бытность свою полноправной владелицей замка, формулировку она знала назубок.

Проблемы могли возникнуть с хранителем – при всей осторожности магов, не скрытых заклинаниями, он мог услышать скрип половиц, увидеть неясные тени, крадущиеся во тьме – да, в конце концов, просто интуитивно заподозрить неладное.

Но тут уж за дело взялась сама Айна. "Что ж, – сказала она, – раз все предпочли счесть меня мертвой – не будем их разуверять! Пусть в Сиднаре станет одним замковым привидением больше!" Конечно, графиня не могла знать, что в эту ночь должен был дежурить Калимьяс – это значительно облегчило ей задачу. В эффектности образа Ромиайны была заслуга не только подходящего случаю наряда (его роль исполнила маржанина ночная сорочка) и умелого макияжа (Заринна, как истинная женщина, не могла позволить себе путешествовать без дежурного набора косметики, даром что сама редко им пользовалась, – и вот, пригодился и он). Постарался на славу и Вотий – он был ответственным за спецэффекты вроде горящих красным глаз, незримого ветра и иллюзии левитации – настоящее левитирование ему было пока не по зубам, а простенькие, но зрелищные фокусы дались без труда. Сработал эффект заинтересованности в результате – ведь куда интереснее учить формулы, чтобы поучаствовать в самом настоящем приключении, чем зубрить, скажем, заклинание проверки здоровья.

Маржана, ни за что не соглашавшаяся оставить брата в одиночестве, вместе с Вотием притаилась за дверью хранительского закутка, наблюдая оттуда за представлением и хихикая в кулак.

Светомир стоял на стреме под дверью: в случае чего он должен был подать условный сигнал – птичий крик. Все-таки соколу было легче сделать это достаточно достоверно, не вызывая подозрений. Он было пробовал возмутиться – мол, не рыцарское это занятие, на стреме стоять, – но его быстро осадили и пригрозили не взять "на дело" вовсе. Такого Светомир позволить не мог. Пришлось ему мокнуть под дождем на благо коллектива.

Айна проследила взглядом за магами, прокравшимися на цыпочках в сторону выхода (остротой ночного зрения она была обязана выпитой накануне настойке – что и говорить, компания на совесть подготовилась к преступному деянию!), и, услышав условный тройной стук в стену, легко спрыгнула со стола. Внимание Калимьяса было поглощено графиней настолько, что мимо него сейчас могли смело промаршировать несколько боевых орочьих отрядов – он бы и ухом не повел.

– Ну, бывай, – попрощалась призрачная графиня с хранителем.

– А… А как же история? Что там дальше было с Черным Всадником?

Айна на мгновение непонимающе нахмурилась.

– С каким… Ах, Всадник! Погарцевал он на своем черном коне, дождался, когда люди падут перед ним ниц от страха, – и был таков. Все, пора мне. Как-нибудь в другой раз договорим, – и графиня медленно и величественно проплыла в сторону двери, растворившись во тьме.

С тех пор Калимьяс перестал бояться темноты. Он по-прежнему ждал наступления вечера с волнением и смутным беспокойством – но совсем не тем волнением и не тем беспокойством, что прежде. В глубине души хранитель, хоть он и не признался бы в этом даже самому себе, надеялся, что однажды ночью в библиотеку вновь придет призрак молодой графини, которой захочется с ним поговорить. И тогда она расскажет ему и историю Черного Всадника, и леденящее кровь предание о Ночном Рыцаре и множество других легенд и сказаний. Шли годы, призрак графини не появлялся. Но Калимьяс продолжал верить и ждал до последнего вздоха.

Перед уходом путники решили, раз уж они проникли в замок, заглянуть заодно и на кухню, запастись съестным в дорогу.

На двери кладовой, правда, висел замок, размерами не уступающий тому, что был на входе.

– Позовем сокола? – деловито предложила Заринна.

– Зачем? – искренне удивилась Маржана. Она вытащила из прически шпильку, удерживающую косу, уложенную на затылке, и на глазах у ошарашенных спутников приступила к взлому двери.

– До чего я дошла, – сокрушенно причитала она при этом. – Я, честная селянская девушка, взламываю замки в графских кладовых!.. Все, готово, – Маржана обернулась и, увидев вытянувшиеся лица друзей, рассмеялась: – Ну, чего вы смотрите? У моего дяди был точь-в-точь такой замок на кладовой с вареньем…

* * *

Путники шли остаток ночи и весь следующий день, лишь немного вздремнули на рассвете, чтобы прогнать свинцовую усталость, – увы, это мало помогло, спать захотелось еще сильнее.

Погода, слегка "подкорректированная" Даром накануне, похоже, не собиралась улучшаться: дождь лил весь день, то затихая и еле накрапывая, то припуская с новой силой. Путники были мокрее водяных кикимор и злее голодных орков. Никто из них не позаботился захватить в дорогу непромокаемые плащи, а поддерживать купол, защищающий от дождя, можно было лишь на привале. Купол – заклинание статичное, устанавливаемое на определенную территорию, и двигаться вместе с людьми не может. Привалы же были короткими, и хоть сколько-нибудь просушить одежду за это время не удавалось.

Улучшить погодные условия тоже не представлялось возможным. На одном из привалов Дар попытался было повлиять на погоду магически, но в ответ на его старания небеса щедро сыпанули градом, и колдун почел за благо не вмешиваться в атмосферные процессы вовсе.

– Это все из-за моей специализации, – пригорюнившись, каялся колдун. – Моя стихия – вода, вот у меня и получается ее призвать. А чтобы разогнать тучи, нужно быть магом-воздушником.

– В этом тоже есть свои плюсы, – пыталась успокоить друга Заринна. Ее стихией была земля, и магичка влиять на погоду не умела вовсе. – Возможно, в дождь за нами поленятся следить, и мы оторвемся от "хвоста". Да и заметать следы в непогоду сподручнее.

Если с первым утверждением магички можно было поспорить, то правоту второго понимали все, но настроение у промокших до последней нитки путников все равно было хуже некуда.

Вечером компания немного приободрилась. Во-первых, на привале маги установили защитный купол, и путники смогли наконец обсохнуть как следует у весело потрескивающего костра. Огонь был вновь, как и накануне, магический (а где вы найдете в дождь сухой хворост?), но теперь он казался скитальцам настоящим спасением.

Ну и, во-вторых, Дар и Зари приступили к разбору скопированных в графской библиотеке книг, что внесло в вечерние посиделки у костра приятное разнообразие.

– Ну и язык был у этих хайяров, – поморщилась Заринна, отвлекаясь от очередного свитка. Она бросила быстрый взгляд в сторону представителей древнего народа и поспешно добавила: – Без обид, ребята, к вам это не относится… Нет, вы только послушайте! – магичка откашлялась и прочла с выражением: – "Падут былые храмы, изгнаны и забыты будут жрецы, уничтожены их дети и разрушены жилища. Скорбь по прошедшим дням и гонения станут судьбой их народа. И так будет много веков… Но придет день, когда разгневанное солнце ослепит дом Первого из Последних, и тогда двое станут одним и подарят детям Хай яримы мудрость веков". Как вам это нравится? Неужели нельзя сказать все четко и ясно? Почему все предсказатели считают своим долгом запудрить мозги так, что не разберешь, что они хотели поведать? Их этому специально обучают, что ли?

– Дай-ка сюда, – неожиданно посерьезнел Дар.

Колдун взял у магички листок с предсказанием, торопливо пробежал его глазами.

– Ну, первая часть очень даже понятна, – возразил Дар. – И, кстати, вполне пророческая. Все так и произошло.

– Он говорит о каких-то жрецах, а вовсе не о хайярах, – заметила Маржана.

– Он говорит как раз о хайярах. Просто в старину их иногда называли "народом жрецов". Несмотря на тягу к творчеству, они были настолько фанатичны в своей преданности богине Хайяриме, что жрецы прочих народов могли им только позавидовать. Хайяры не занимались специально жреческим служением. Они сообща строили храмы, в которые в любое время дня и ночи мог прийти любой из них и обратиться напрямую к богине. Считалось, что для этого им не нужны посредники – как не нужны они при общении матери с детьми.

– И что, ни у кого не возникало соблазна стащить что-нибудь из храма? – живо заинтересовался Светомир.

Дар смерил его тяжелым взглядом.

– Красть в храме могут только люди, у которых нет ничего святого. Хайяры были не настолько испорченны. Им и в голову не приходило утянуть что-нибудь плохо лежащее из храма обожаемой богини-матери. Они действительно были очень набожным, свято верящим народом. Впрочем… Если кто-то был столь же смекалист, как ты, то, я не сомневаюсь, это было последнее воровство в его жизни. И расплатился он за него наверняка сполна.

Рыцарь покосился на Маржану.

– Охотно верю, – вздохнул он. – По крайней мере, теперь понятно, в кого она такая сумасшедшая…

Маржана угрожающе засопела.

– Да молчу я, молчу. Тебя только тронь…

– А что прикажете делать с этим? – помахала листочком с предсказанием Заринна.

– Выбрось, – посоветовал рыцарь.

– Сожги, – поправил его колдун.

– Съешь, – хихикнула Айна, вспомнив романы про королевских шпионов, популярные среди знатных барышень Сиднара.

– Еще чего! – возмутилась Заринна. – Чтобы несварение заработать? Да и жаль такую редкость терять… Все-таки образец древней письменности… Оставлю на память, вдруг пригодится.

Маги вновь углубились в разбор бумаг.

– А вот еще, Дарилен, послушай, – снова подняла голову Заринна. – "Хаяйра может обучить только хайяр". Как тебе такое утверждение?

– Вот это новость! По-твоему, я похож на хайяра?

Заринна на миг сощурилась, будто считывая ауру друга – исключительно для того, чтобы позлить его. Ауру Дарилена она и без того знала досконально.

– Не похож, – вынесла она вердикт. – Ни капельки… Как же ты учишь Вотия, скажи на милость?

– Понятия не имею, – огрызнулся Дар. – Как получается, так и учу. Боги доверили мне это – значит, я не так уж безнадежен в педагогическом плане!

У костра снова воцарилось молчание. Но не прошло и пяти минут, как Заринна гордо объявила:

– Вот! Послушайте, что я нашла! – и продекламировала хорошо поставленным голосом: – "Рано или поздно, каждого хайяра судьба приводит на распутье. Тогда надлежит ему прийти в Обитель Рассвета, любимый храм Богини, и там, преклонив колена пред алтарем Хайяримы, испросить ее благословения. А затем, свершив обряд, верное дитя Богини узнает свое предназначение, и явным для него станет предначертанное".

– И что? – скептически поинтересовался Дар.

– По-моему, у нас как раз такая ситуация. И нам следовало бы наведаться в этот храм.

– Да ты в своем уме?! Его наверняка уже давно разрушили и по камешку разнесли!

– Автор называет его нерушимым!

– Конечно, ведь он жил добрую тысячу лет назад! Когда писали эту книгу, никто и не помышлял о том, что Хайялин будет уничтожен! Тогда на них не рисковали нападать.

– Откуда ты знаешь, разрушен храм или нет? Кто мешает нам пойти и проверить? Заодно и от слежки, если она есть, оторвемся. Авось служители не потащатся за нами в такую даль.

– Они потащатся за нами куда угодно. Мы даже не знаем, что это за обряд, о котором говорится в книге. Что он собой представляет? Как проводится? Что для этого нужно?

– У тебя есть предложение получше?

У Дара не было другого предложения, но затея Заринны была чистой воды безумством. О чем он ей и сообщил в максимально доступной и образной форме.

– Ну, как знаешь! – фыркнула раздосадованная магичка. – Если тебя больше устраивает бесцельное шатание по сиднарским лесам – пожалуйста, шатайся.

– А ты что собираешься делать? – с подозрением покосился маг на подругу.

– Я?.. Я буду наблюдать за твоими злоключениями и злорадствовать!

– А-а-а! – успокоился Дар. – Наблюдай на здоровье, я не против! – и вновь углубился в чтение.

* * *

Наутро дождь наконец прекратился. Странники вздохнули с облегчением, настроение их заметно улучшилось.

Они по-прежнему двигались на восток, по направлению к Джайлирии, хотя все понимали, что не мешало бы сесть, хорошенько поразмыслить и выработать маршрут. А для начала определиться, куда же им следует идти.

Заринна проявляла чудеса упрямства, стоя на своем: в Хайялин, и точка! Дарилен злился и возмущался ее безрассудством, магичка ехидно предлагала другу назвать более подходящий путь. Остальные отмалчивались.

Особенно едкой Зари становилась на привалах. Уставший от споров и пререканий Дар, подметив это, на полуденном привале предпочел ненадолго сбежать под благовидным предлогом поисков воды. Они остановились на опушке леса, в котором просто не могло не быть родников – а может быть, чем боги не шутят, даже маленькой, но чистой речушки.

– Дар, – несмело подала голос Айна, глядя на колдуна, придирчиво выбирающего фляги. – Можно мне… с тобой?

– Пойдем, – пожал плечами колдун.

В лесу одуряющее пахло цветами, ягодами, разнотравьем. Запахи смешивались, сочетались, рождая неповторимый аромат летнего леса, напоенного полуденным зноем.

Легкий ласковый ветерок игриво шевелил ветви деревьев, кружевная тень от листьев менялась каждую секунду, рождая в глубине леса причудливые узоры и делая чащу удивительной, манящей, волшебной страной, живущей по своим законам.

Словом, обстановка совершенно не располагала к беседам, вызывая мечтательно-сонное настроение. Хотелось углубиться в лес, лечь прямо на ласковую, мягкую траву и, закинув руки за голову, смотреть, как в ярко-лазоревом небе неторопливо проплывают облака, на глазах меняя свои очертания.

Дар и Айна не торопились начать разговор. Они медленно шли, слушая шепот листвы и похрустывание веточек под ногами. Им было хорошо молчать вдвоем. Атмосфера полуденного леса очаровывала, пленила, и они боялись спугнуть хрупкую тишину, удивительной связью установившуюся между ними.

Первым молчание нарушил колдун.

– Осторожно, здесь крапива, – предупредил он Айну, раздвигая колючее препятствие на пути, и тут же, без перехода спросил: – Ты о чем-то хотела поговорить со мной?

Айна немного помолчала, будто собираясь с духом, прежде чем спросить:

– Маржана сказала, что всю дорогу в Красный Мар ты нес меня на руках. Почему? Кто я такая? Ты вовсе не обязан был это делать. Бросил бы где-нибудь…

Дар оглянулся. Айна смотрела на него испытующе, не отводя взгляда. Колдун вздохнул.

– Почему? По той же причине, по которой я хотел, чтобы ты осталась в Предгорье. Я в ответе за своих спутников. Если с кем-то из вас что-нибудь случится в дороге, виноват буду я один.

Айна молчала, не зная, что ответить.

– Ты, пожалуй, возвращайся к нашим, – кашлянул вдруг колдун. – А я… кхм… Мне надо уединиться на минуту-другую. Полюбоваться местной флорой и фауной… Воду я сам наберу, тут где-то неподалеку журчит ручей.

Айна, поначалу опешив, во все глаза уставилась на мага, но быстро поняла причину его смущения и мгновенно сделалась пунцовой сама.

– Да-да, конечно. Здесь необычайно богатая флора, – пискнула она, поспешно ретируясь. – И фауна… Меня здесь уже нет!

Колдун набрал воду в ручье и уже собирался возвращаться к месту стоянки, как вдруг что-то его насторожило. Смолкли птицы, до того верещавшие без умолку. Улегся ветер, шуршавший листвой.

"Неужели, – думал колдун, машинально сжимая рукоять меча. – Неужели он все-таки набрался смелости и решил прийти лично?"

В просвете меж двух тонкоствольных берез задрожал вдруг воздух, на глазах мутнея и сгущаясь. Колдун опустил меч, чувствуя легкую досаду и в то же время – облегчение. Нет, это всего лишь проекция. Что ж, по крайней мере, он сможет узнать неведомого противника в лицо.

Минуту спустя воздух принял человеческие очертания. Дар подошел ближе.

Чародей, создавший свою проекцию, был немолод. Седина в светлых волосах была почти незаметна, но морщины уже набросили свою сеть на его лицо. Голубые глаза, по-молодому живые и ясные, смотрели на колдуна в упор. Чародей знал, кого и где он должен искать.

– Приветствую тебя, Дарилен Заозерный, колдун из Чарска, сын вампира и человеческой женщины – неторопливо проговорил незнакомец. Это фраза была не просто данью вежливости – визитер ненавязчиво дал понять собеседнику, что осведомлен о некоторых страницах его биографии – и, возможно, даже лучше, чем кажется на первый взгляд.

Дарилен ответил вежливым наклоном головы.

– Я искал тебя, – многозначительно сообщил незнакомый чародей и вновь замолчал, выжидательно глядя на Дара.

Колдун безмолвствовал.

– Я не один, – продолжил чародей, так и не дождавшись реакции собеседника. – За моей спиной – десять лучших магов современности, твоих коллег и собратьев по призванию. От их лица я должен поговорить с тобой и просить твоего решения. Мы могли бы обойтись и без него, но мы не хотим идти против Круга Богов. В нашем деле многое зависит от высших сил. Впрочем, кому я это говорю? Кому как не тебе, магу, это знать?

– Нельзя ли покороче? – холодно спросил Дарилен, чувствуя, как на скулах начинают играть желваки.

– Куда ты торопишься? Ты еще слишком молод, у тебя все впереди. Пройди свой жизненный путь достойно и без спешки…

Дарилен вздохнул, чувствуя, что начинает закипать. Манера собеседника говорить свысока, чуть пренебрежительным менторским тоном, раздражала.

– Но – к делу, – чародей правильно истолковал движение колдуна. – Дарилен Заозерный, нам нужен твой ученик. Вотий Лыковицкий. Нам не составило бы труда забрать его силой, но по правилам только ты, его учитель, можешь дать согласие на это. Отдай нам своего ученика, колдун, и больше тебе не придется иметь с нами дела.

Дарилен прищурился, против воли снова сжимая рукоять меча.

– Зная правила, ты также должен знать, что редкий учитель согласится отдать своего ученика. Связь наставника с его подопечным иной раз бывает крепче родительских уз. Ты мог бы догадаться о моем решении сам, ни к чему было искать со мной встречи и тратить силы на проекцию.

– Я не прошу тебя отдать нам мальчишку просто так. Взамен мы дадим тебе все, что ты пожелаешь. Что тебе нужно? Золото? Знаю, что не согласишься. Ты не из тех, кто продается за горсть металла. Власть? Тебя она не интересует. Но, может быть, ты уступишь, если узнаешь, что от твоего решения зависит судьба твоего любимого Сиднара? А если разобраться – то и целого мира?

– Ты пытаешься запугать меня? Или, может быть, прельстить славой? Я давно не юнец, мечтающий о титуле спасителя мира. Я не знаю, для чего тебе и твоим подельникам понадобился мой ученик. Но я не отдам его. Вотий останется со мной до конца обучения, как предписано богами. Мое решение неизменно и останется таким, что бы ты ни предложил взамен. Я не торгую близкими. Ни за власть, ни за золото, ни за идею. Вы не заберете его у меня ни подкупом, ни силой.

– Ты так уверен в своей правоте? – голос чародея оставался по-прежнему спокойным и доброжелательным, но в его глазах полыхало бешенство. – Ты, мальчишка, не постигший и тысячной доли возможностей своей стихии, смеешь быть столь самонадеянным? Ты выучил десяток-другой заклинаний – и уже возомнил себя великим магом? Будь рядом с тобой я сам, а не моя проекция, я показал бы тебе, как сильно ты заблуждаешься. Возможно, ты не был бы столь упрям. Мне достаточно двух минут, чтобы забрать твою силу – жалкие крохи магии, доступные тебе.

– Так в чем же дело? Ты столь могучий чародей – и поэтому разговариваешь со мной посредством магических ухищрений? Что мешает тебе прийти самому и исполнить свою угрозу?

Чародей скрипнул зубами.

– В таком случае может пострадать твой ученик, после твоей гибели он лишится львиной доли свой силы. А он нужен нам живым и по возможности невредимым.

– Зачем он вам? Война магов давно закончилась. Вы можете обойтись без хайяров.

– О, ты слишком мало знаешь о магии! Ты и не подозреваешь о том, сколь много силы требуют поистине важные заклинания, а не балаганные фокусы вроде левитации и молний! Но и результаты превосходят самые смелые ожидания! Сиднар стоит на пороге гибели. Один шаг – и он будет стерт с лица земли. Мы призваны не допустить этого, предупредить гибель королевства, которая повлечет за собой разрушение всего миропорядка. Твой ученик может сыграть роль инструмента, донора магической силы. Как знать, быть может, именно в этом – его предназначение, и для этого он послан в наш мир?

Дарилен слишком поздно почувствовал подвох. Интуитивно почуял, что незнакомый маг нарочно тянет время, отвлекая собеседника, не отпуская его, удерживая. Не позволяя вернуться к спутникам.

– Я молод, и я не научился терпению, – бросил он чародею. – Твои речи утомили меня. Можешь не стараться. Я не отступлю от своего. С этими словами Дарилен развернулся и пошел прочь. Между лопатками неприятно покалывало от гневного взгляда незнакомца.

* * *

– Ну, куда же он делся? – возмущалась Зарина. – Костер давно горит, все голодны, как драконы после спячки, а этот колдун изволит где-то гулять и любоваться местной фауной! – магичка замолчала, прислушалась и, различив в шелесте листьев приближающиеся шаги, воскликнула: – Ну наконец-то! Дар, тебя только за демонами посылать!..

Но выбравшийся из зарослей на краю поляны человек не был Даром. И он был не один. Восемь хмурых лбов, затянутых в кожаную одежду, огляделись и, не тратя слов, направились к Вотию.

Маржана подхватилась и в один прыжок опередила их, заслонив брата своей спиной.

– Нам нужен щенок, больше никто, – пробасил один из кожаных. – Уйди, девка, у нас нет времени отдирать тебя от мальчишки. Не отойдешь по добру – отрубим руки по локоть, и вся недолга. Убивать мы не будем, но покалечить можем. Лучше отойди.

Дальнейшие события развивались прямо-таки молниеносно. Они заняли совсем немного времени, но, как это ни банально звучит, их участникам показалось, что прошла целая вечность.

Маржана не думала о себе. В мозгу ее билась только одна мысль, вытеснившая все остальные: "Вотий… Они пришли за Вотием…"

Она почувствовала себя кошкой, защищающей котенка. Только что не зашипела от злости: "Моё! Не отдам! Прочь!"

Уже знакомая ненависть волной поднималась в ее душе. Она не дала девушке ни секунды на размышление, захлестнула ее с головой, потопила все мысли и чувства, растворила в себе сознание, заглушила рассудок и подчинила тело своей воле.

На разбойников взглянули холодные глаза. Таких глаз не бывает у восемнадцатилетних девушек. Мудрых, всепроникающих, просвечивающих душу насквозь, до дна. И очень, очень злых. Колющих злостью не хуже клинка.

Еще один взгляд – и на Вотия легко, будто мимоходом, опустился защитный купол. Второй, точно такой же, окружил Светомира, магичку и Айну. Не для того, чтобы уберечь, – скорее чтобы не путались под ногами. Заринна попыталась было разрушить защиту – куда там! Вся ее магия против неведомого заклятия была как швейная иголка против стальных доспехов.

Меч Маржаны с тихим шорохом вышел их ножен.

Маржана легко, словно в танце, кружила по поляне, не позволяя бандитам ни на шаг приблизиться к Вотию. Меч сверкал на солнце, выписывая в воздухе затейливые фигуры.

И, не сбиваясь с ритма, Маржана рубила, колола, вспарывала чужую податливую плоть… Она сама не в полной мере осознавала, что делает. Она защищала брата.

Откуда у нее, до того не державшей в руках оружия опаснее кухонного ножа, вдруг взялось это умение применять хитроумные вольты, приемы мастерской защиты и смертоносного нападения? Откуда взялась сила в хрупких девичьих руках? Из каких глубин ее подсознания вынырнуло вдруг умение владеть мечом?

Этими вопросами невольные свидетели задались позже. Сейчас им было не до того, мысли их путались и пугливо разбегались, оставляя вместо себя пустоту.

Происходящее на крохотном клочке пространства между столетним раскидистым дубом и зарослями терновника завладело их вниманием целиком.

Вотий смотрел на сестру широко открытыми от ужаса глазами. Вокруг, на забрызганную кровью траву и первые трупы, он старался не смотреть.

Когда на защитный купол широкой полосой брызнула кровь из чьего-то перерезанного горла, нервы мальчишки не выдержали. Он глухо вскрикнул, покачнулся, почувствовав внезапную дурноту, сел на землю, обхватив руками колени и уткнувшись в них лицом, и так, сжавшись в комок, просидел до конца. До самого конца.

Из чащи на опушку молнией вылетел Дар. Колдун увидел, что творится, оценил обстановку (что далось ему с некоторым трудом), ругнулся вполголоса и попытался пробиться в гущу сражения, но наткнулся на невидимую преграду. Маг снова в сердцах выругался, начал было выплетать заклинание, но вскоре досадливо махнул рукой и принялся за другое. В его магической практике еще не было такого случая, и что полагалось делать, он мог лишь смутно догадываться. Заринна не смогла предпринять вообще ничего. Странный купол напрочь блокировал ее магию, позволяя лишь бездеятельно наблюдать за сражением со стороны.

Кровавый танец Маржаны закончилось, когда упал последний противник, обеими руками держась за распоротый живот.

Девушка остановилась, переводя дыхание и потрясенно глядя вокруг, часто моргая.

Меч выпал из ослабевшей руки, глухо звякнув о поросшие мхом камни. Слепящая ярость уступила место изумлению, а потом и жуткому осознанию.

Вокруг Маржаны лежало восемь изувеченных трупов. И их фрагменты. Руки, лицо, одежда Маржаны были перепачканы темной кровью. Это была чужая кровь. Сама Маржана не получила ни царапины.

С тихим хлопком исчезли защитные куполы. В ноздри тут же ударил тяжелый запах.

Айна, бледнее, чем в давешнем образе привидения, поспешно отступила в кусты. Ей было дурно. Через пару секунд ее примеру последовал Вотий.

– Пойдемте-ка отсюда, – ни на кого не глядя, вполголоса предложил Светомир.

Маржана почувствовала, как к горлу мягко подступают внутренности. Она, не отрывая взгляда от тел поверженных врагов, отступила на шаг назад, потом еще на шаг. На ее бледном до зелени лице читался такой ужас, как если бы прямо перед ней разверзлась бездна, кишащая демонами. На окружающих Маржана не обращала внимания.