Текст книги "Весна возмездия (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

– Мне немедленно нужен доступ ко всем материалам следствия. Никаких отговорок. Никаких препон. Никакой шитой белыми нитками тактики проволочек!

– Документы, которые я по тактическим соображениям могу выдать для ознакомления – а сейчас это, скажу прямо, немного, – лучше всего получай напрямую в уголовной полиции, – невозмутимо ответил он. – Прости, если тебе это покажется хлопотным.

Ну что ж, хорошо!

– Будь добр, повтори, пожалуйста.

Эвелин достала из сумки диктофон и включила его.

– Пятница, десятое мая, без малого семнадцать часов. Первый опрос по уголовному делу против Мартина Килиана по параграфу семьдесят пятому Уголовного кодекса в связи с убийством доктора Алейны Аль-Рашид. Место: Дворец правосудия, кабинет старшего прокурора. Только что мне было отказано в доступе к большей части материалов следствия на следующем основании…

Она требовательно поднесла диктофон Островскому под нос. Однако упрямец лишь поджал губы – и слово в слово повторил сказанное прежде.

– Не слишком-то это похоже на сотрудничество, – заметила Эвелин.

– В рамках текущего расследования убийства такой порядок – обычная практика, – отрезал он.

Вот же чёртов мерзавец!

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет шагнул Имраан, а за ним Саджид. Оба – агрессивные, решительные и явно готовые на всё.

– Ты слышал, что сказала адвокат! – прорычал Имраан, перекатывая мышцами под рубашкой.

О боже!

– Это… – Эвелин подняла ладонь, – …сейчас совсем некстати. Будьте добры, ждите за дверью!

– Это твои сотрудники? – вырвалось у Островского, отступившего на шаг.

Имраан и Саджид по-прежнему стояли как вкопанные.

– Вон, чёрт побери! – крикнула Эвелин.

– Это что, у нас теперь новый вариант «хорошего и плохого копа»? – воскликнул Островский. – Не знал, что ты опустилась до таких приёмов.

– Вон! – рявкнула Эвелин, и Имраан с Саджидом наконец, нехотя, попятились к двери.

– За такую выходку я могу тебя в адвокатской палате в порошок стереть, – фыркнул Островский.

Эвелин глубоко вдохнула и взяла себя в руки. Затем подняла диктофон.

– А я могу воспользоваться теми связями Килиана в прессе, которых ты так боишься, и показать всем, какие препоны ты устраиваешь. Так что давай-ка оба бросим эти игры. Дай мне то, что у тебя есть, – и избавь меня от долгой беготни.

Островский прищурился.

– Ты что, серьёзно?

– Да.

– Ну, хорошо. Что тебе нужно?

– Всё. – Диктофон она оставила включённым. – Копию допроса Килиана на сегодняшний день, заключения судебной медицины и криминалистов, все показания свидетелей и дело по личности жертвы.

Усы Островского дёрнулись.

– Сегодня же пришлю в электронном виде.

– В течение часа. Не хочу дожидаться полуночи.

Эвелин выключила диктофон, развернулась и вышла.

Снаружи её ждали обе тени.

– Эй, адвокат, – буркнул Имраан. – Получилось?

– Да! – буркнула она. – Но в следующий раз согласуем такие выходки заранее!

СПРАВКА ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Do you speak English? (англ.) – «Вы говорите по-английски?».

Вена, Ринг (Рингштрассе) – парадный бульвар-кольцо в центре австрийской столицы, опоясывающий историческое ядро города; вдоль него стоят важнейшие здания, в том числе Дворец правосудия (Justizpalast) – главный судебный комплекс Австрии в стиле неоренессанса (1881 г.).

Ландесгерихтсштрассе – улица в центре Вены, идущая мимо здания Земельного уголовного суда.

Бритва Оккама – методологический принцип: из равноценных объяснений следует выбирать простейшее.

§ 75 УК (StGB) – статья Уголовного кодекса Австрии, квалифицирующая умышленное убийство (Mord).

Старший прокурор (Oberstaatsanwalt) – руководящая должность в австрийской прокуратуре, обладающая правом давать обязательные указания подчинённым.

Адвокатская палата (Rechtsanwaltskammer) – сословный орган самоуправления адвокатов, рассматривающий, в частности, дисциплинарные нарушения.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 10

Пуласки принял в гостинице душ и переоделся. Солнце уже клонилось к закату, погружая центр Вены в оранжево-золотистые сумерки, когда он добрался до конторы Эвелин на Гонзагагассе.

Человек, который накануне представился Эвелин как Имраан, стоял в подворотне соседнего дома. Оттуда он ещё издали с любопытством наблюдал за Пуласки. Теперь же отделился от стены и двинулся ему навстречу.

Пуласки поспешно отнял палец от кнопки домофона.

Имраану ни к чему знать, что я иду к Эвелин.

– Тебе куда? – спросил Имраан без обиняков.

Пуласки раздул ноздри.

– Простите?

– Ты слышал. Повторять не буду. – Взгляд Имраана потемнел.

За спиной раздался шорох. Пуласки обернулся. Из соседних ворот вышел Саджид и тоже направился к нему.

Ребята должно меня припугнуть?

Пуласки кивнул на одну из табличек над домофоном.

– К зубному. А что?

– Так поздно?

– Срочный случай – раньше не записывали. – Пуласки нажал кнопку у фамилии врача. К счастью, замок щёлкнул сразу же. – Что-то ещё? Или подраться охота? Тогда вам тоже не помешает заглянуть к стоматологу, – глухо буркнул он и сжал кулак.

Имраан и Саджид отступили.

Пуласки поднялся по лестнице и вошёл в контору.

– Всё в порядке? – спросила Эвелин, вытянув шею и заглядывая на лестничную клетку: судя по всему, она уловила его напряжённое выражение лица.

– Да, – буркнул он. – Только эта ваша парочка относится к охране вашей персоны уж слишком ревностно.

– Чёрт, – пробормотала она. – Вы уже третий, кто жалуется. Идёмте.

По пути в большой переговорный кабинет Эвелин набрала номер на мобильном. Из динамика донёсся лишь хриплый мужской голос, который она тут же оборвала:

– Да, это я! Совершенно ни к чему, чтобы ваши гориллы донимали всех жильцов дома, в котором у меня контора… Нет, теперь вы меня послушаете! То, что они вытворяют, наносит ущерб моей работе. А за себя я и сама постоять умею! Так что отзовите своих холуёв – немедленно! И научите их манерам, иначе я сложу мандат, понятно?

Ответа она дожидаться не стала – попросту нажала отбой.

– Уф… – выдохнула Эвелин, расправила плечи и одёрнула блузку. Потом убрала телефон.

Они вошли в переговорную, где их уже ждал Фло. Перекинувшись с ним парой слов, он вывел экран своего ноутбука через проектор на белую стену. В прошлом году Фло переоснастил контору Эвелин – новая проводка, современная интернет-телефония, быстрый Wi-Fi, – о чём не преминул мимоходом, с гордостью, сообщить Пуласки.

– На YouTube я отыскал несколько роликов, которые загрузили студенты Венского университета, – там профессор Нимайер на лекции, – пояснил он.

Пуласки опустился в одно из удобных кресел, откинулся на спинку и сцепил пальцы на затылке. Они вместе просмотрели записи из аудитории, где Нимайер разбирал «дилемму заключённого»: двух подозреваемых допрашивают порознь, и каждый не знает, что покажет другой. В итоге всё неизменно сводится к тому, что оба сдают всё подчистую, потому что каждый стремится выторговать себе условия получше.

Нимайер разворачивал психологическую подоплёку, показывал, как из неё выводятся математические вероятности, а потом отвечал на вопросы студентов. При этом он расхаживал перед кафедрой взад-вперёд, сыпал циничными остротами и то и дело почёсывал затылок.

Когда они досмотрели остальные ролики, в которых он, среди прочего, толковал математический принцип бесконечности через мысленный эксперимент «Отель Гильберта» и теорию игр физика и нобелевского лауреата Джона Нэша, в математике яснее им не стало, зато по крайней мере сложилось представление о самом Нимайере.

А именно – о слегка влюблённом в себя мужчине, давно перешагнувшем середину жизни, который прекрасно сознавал собственный ум и явно упивался ролью профессора, выпущенного, так сказать, в общество молодёжи. Что в своей области он величина, давал почувствовать слушателям каждой минутой выступления.

Едва они досмотрели последний доступный ролик, как мобильник Эвелин несколько раз подряд завибрировал.

– Документы от комиссара Драйер приходят одной партией, – пояснила она и направилась к компьютеру, чтобы распечатать файлы в нескольких экземплярах.

Тем временем Фло заказал в службе доставки на углу две пиццы – больше брать не стали: если Имраан всё ещё караулит внизу, при взгляде на пакет он наверняка что-то заподозрит.

За едой они просматривали распечатки. В деле оказались короткий протокол показаний Килиана, предварительное заключение судмедэкспертизы, фиксировавшее время смерти на пять часов пятнадцать минут утра, и несколько снимков орудия преступления и тела – жертва лежала в душе со множественными ножевыми ранениями.

Однако ни фотографий прочих помещений дома, ни полного отчёта криминалистов, ни малейшего технического указания на то, как преступник проник внутрь, не было.

Пуласки задумчиво корпел над неполными бумагами.

В истории, которую Килиан рассказал нам днём в уголовном земельном суде, что-то не сходится.

Внутренний голос упрямо твердил: концы не вяжутся.

Эвелин, очевидно, заметила, что в нём что-то ворочается.

– О чём вы думаете?

Пуласки закрыл коробку с вегетарианской пиццей. Аппетит пропал.

– Моя жена много лет назад умерла из-за неверно подобранной дозы химиотерапии, – начал он. – Поэтому я не большой поклонник врачей и больниц. Я хорошо понимаю гнев Килиана на доктора аль-Рашид – у меня самого дочь.

– И к чему вы клоните? – настороженно спросила Эвелин.

– Я бы прекрасно понял, если бы Килиан хотел убить эту врачиху.

Эвелин промолчала, зато вмешался Фло:

– Тогда вы должны столь же хорошо понимать и ярость профессора Нимайера, – парировал он.

– Понимаю. И всё же доказательства против Килиана однозначны, прямо-таки сокрушительны.

– Его подставили, – напомнил Фло.

– Да, но, кроме его рассказа о встрече в стейк-хаусе, который мы пока просто принимаем на веру, у нас, по сути, ничего нет.

– И что это значит? – не унимался Фло.

– Не стоит сбрасывать со счетов, что это всё-таки… мог быть он.

– Я слушаю подкаст Килиана уже не первый год. Не верю, что он убийца. – Фло махнул в сторону стены, где застыл стоп-кадр аудитории. – А вот профессор университета – математик, шахматный гений, подкованный в психологии, – куда больше похож на того, кто способен изящно срежиссировать убийство и подсунуть полиции готового козла отпущения.

Фло и Пуласки разом посмотрели на Эвелин, которая молча слушала их перепалку.

– Я не определилась, – сказала она. – Да и какая разница, во что верю я? Я хочу выиграть дело и выжать для клиента максимум.

– Ладно, но как частное лицо? Не как адвокат, – настаивал Пуласки.

– За свою практику я наслушалась слишком много неправдоподобных историй с неожиданными поворотами.

– А какой поворот возможен здесь? – спросил Фло.

– Так или иначе мог быть замешан Камаль Касем, – заметила Эвелин, – но точно так же – и бывшая сожительница Килиана, которая, по слухам, уехала в Канаду и тоже подходит на роль мстительницы. Возможно, двое подозреваемых действовали сообща. Тут мыслимы самые разные комбинации. А может, речь вообще о другом. Скажем, банальное ограбление, пошедшее не по плану. Так что не стоит с порога зацикливаться ни на Килиане, ни на Нимайере.

– Что вы предлагаете? – спросил Пуласки.

– Сейчас я вижу только две зацепки. – Эвелин на мгновение сложила ладони под подбородком и задумалась. – Нужно разобраться в подноготной семьи Касема. Возможно, там и обнаружится что-то существенное для разгадки. Ведь если мы хотим обрушить здание косвенных улик Островского, нам придётся хотя бы раскопать другого правдоподобного подозреваемого.

– И как ты это провернёшь, если Али-Баба со своим дружком висят у нас на хвосте? – без особого изящества осведомился Фло. – О любой негромкой работе по семье можешь забыть.

Пуласки задумчиво поджал губы.

– Меня они пока не знают. Я мог бы взять на себя кое-какие поручения… поработать тихо и незаметно. А поскольку в Вене меня вообще никто не знает, ни малейшей нитки к вашей конторе не протянется.

Эвелин прикинула это в уме.

– И вы действительно займётесь этим вместо отпуска?

– Иначе зачем бы я предлагал?

– Тоже верно.

– А вторая зацепка? – спросил Фло.

– Нам нужно доказать версию заговора против нашего клиента. А для этого – больше сведений о той встрече в стейк-хаусе, потому что только она сейчас способна обелить Килиана. Здесь есть несколько ниточек, за которые можно потянуть.

Она потянула к себе ноутбук Фло, открыла текстовый редактор и принялась набирать. Через несколько минут на стене высветилось несколько пунктов – своего рода рабочий план:

Нужно найти свидетелей встречи Килиана и Нимайера в стейк-хаусе! Действительно ли орудие убийства взято оттуда же? Проверить, состоялась ли и как именно перепалка между Килианом и д-ром аль-Рашид в больнице. Выяснить, что Нимайер скажет о встрече в стейк-хаусе. Был ли до этого контакт между Килианом и Нимайером? Как Нимайер вообще узнал о Килиане? Раздобыть все документы по операции дочери Килиана, чтобы – по возможности – снять с него обвинения.

– Пункт седьмой, – добавил Фло. – Точно так же раздобыть бумаги по неудачной операции жены Нимайера, чтобы вить из этого верёвку уже против него.

Эвелин дописала пункт.

– Восьмой, – вставил Пуласки. – Нужно больше фотографий с места преступления – а ещё лучше самим там побывать. – Он сделал паузу. – Этим займусь я.

– Хорошо… – Эвелин больше ничего не прибавила, только приподняла бровь и внесла пункт в список.

Фло взглянул на часы и поднялся.

– Я тогда начну прямо сейчас и схожу в ресторан.

Эвелин подняла глаза.

– Сейчас?

Фло пожал плечами.

– А когда же, если не сейчас? Завтра с утра они вряд ли откроются.

Пока Фло распечатывал снимок орудия убийства и две выразительные цветные фотографии Килиана и Нимайера и вкладывал их в прозрачные файлы, Пуласки собирал свою стопку материалов уголовного розыска.

– Я отчалю в гостиницу – день выдался тяжёлый.

– Да, спасибо за всё, – вздохнула Эвелин. – Я провожу вас.

Пуласки задержался.

– У вас не найдётся ватного шарика – подарите?

– Это который для снятия макияжа?

Он кивнул.

Пять минут спустя Пуласки спускался по лестнице. Перед самым выходом он засунул себе за щёку, в угол рта, два ватных диска.

Тем временем стемнело, и фонари заливали улицу и тротуар. Имраан по-прежнему стоял в подворотне соседнего дома.

Звонок Эвелин, видно, мало что изменил.

Имраан с подозрением оглядел Пуласки.

– Долго ты там был.

– Долго и провозились, – невнятно пробормотал Пуласки.

Имраан подступил ближе.

– А что это у тебя за папка?

– Тебя, конечно, не касается, приятель, но если угостишь чаем с шалфеем, покажу рентген моего коренного зуба.

Пуласки без дальнейших комментариев развернулся и зашагал в сторону гостиницы.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 11

Фло переступил порог «Блэк Ангус Риб Хаус» – стейк-хауса на Грабене, главной пешеходной улице в самом сердце Вены, в двух шагах от собора Святого Стефана. По словам Килиана, в тот вечер они с Нимайером сидели на первом этаже двухэтажного зала, в дальнем правом углу, в укромной нише.

Саджид увязался следом как нечто само собой разумеющееся, но за всю дорогу не проронил ни слова.

Может, немой? – мелькнуло у Фло. – Или босс приказал ему вырезать язык?

Они вошли вместе. Их встретили приглушённый свет и свечи, мерцавшие на столиках. У зала был свой особый шарм – нечто среднее между американским стейк-хаусом и заведением высокой кухни. В воздухе плыли запахи чесночного масла, кукурузных початков, лука и жареного мяса – такие густые, что слюна набегала сама собой.

Фло окликнул первого же официанта, попавшегося навстречу:

– Не могли бы вы…

– У вас забронирован столик? – перебил его мужчина в идеально вписывающейся в интерьер форме: белая рубашка, чёрные брюки, чёрный фартук. – К сожалению, свободных мест сейчас нет.

Тут к ним приблизился Саджид и неожиданно подал голос:

– А кто сказал, что мы собираемся ужинать?

Фло уставился на него в изумлении. Слова прозвучали почти без акцента, а если и слышался намёк на него, то скорее швейцарский – мягкий, культивированный, образцово-литературный.

– Значит, только выпить?

– Нет. Нам нужна информация. – Саджид кивнул на Фло, и тот, всё ещё ошарашенный, перехватил инициативу:

– Я… мы хотели бы поговорить с управляющим.

– У вас жалоба?

– Если бы мы собирались обсуждать её с вами, – снова вмешался Саджид, – то не спрашивали бы управляющего.

Официант нахмурился и удалился.

Пока Саджид ждал, Фло прошёлся по залу. Из динамиков, висевших под тёмными потолочными балками, ненавязчиво лилась американская рок-музыка шестидесятых. Все свободные участки стен были сплошь увешаны чёрно-белыми кадрами из старых фильмов в рамках. Фло узнал сцены из «Касабланки», «Ровно в полдень» и «В джазе только девушки» с Мэрилин Монро.

Его поколение росло на совсем других картинах, но в этой эпохе кинематографа он за последние годы вполне освоился: они с Эвелин любили по вечерам смотреть старую чёрно-белую классику, прижавшись друг к другу на диване, а сверху на них дремали кошки.

Фло направился к накрытому, но ещё пустому столику с табличкой «Зарезервировано» и сделал вид, будто разглядывает висящий над ним постер. Какой-то вестерн с Джоном Уэйном. На самом же деле взгляд его скользил по приборам. Ножи с искусно вырезанными коричневыми деревянными рукоятками и зазубренными лезвиями оказались точь-в-точь как орудие убийства на фотографии.

Не оборачиваясь – это было бы слишком приметно – и не проверяя, не следит ли за ним кто-то из посетителей, Фло одним коротким движением заставил один из ножей исчезнуть в кармане брюк. Затем вернулся к Саджиду.

– Зачем ты это сделал? – прошептал тот.

Вместо ответа Фло молча показал ему снимок орудия убийства в прозрачном файле.

– Те же ножи?

Фло кивнул. В следующее мгновение перед ними уже стоял управляющий, и Фло в нескольких словах объяснил, кто они и зачем явились.

– Я охотно вам помогу, – отозвался мужчина, на чёрно-белой униформе которого красовалась табличка с именем «Joe». – Но разве для этого вам не нужно судебное постановление или что-то в этом роде?

– Мы не из полиции и не из прокуратуры, – пояснил Фло. – Нам важно лишь доказать, что в понедельник вечером, между восемью и девятью, наш клиент был здесь, и не один.

– Если сумею – помогу, – повторил Joe и задумался. – По понедельникам и пятницам у нас всегда одна и та же смена. Вам повезло: никого нет на больничном, и сегодня на месте все, кто работал в понедельник.

На такое везение я и не рассчитывал, – подумал Фло и вытащил из файла фотографии Килиана и Нимайера.

– Сможете устроить так, чтобы мы быстро поговорили с каждым по отдельности?

– Разумеется, – вздохнул Joe.

Они встали в дальнем конце барной стойки, у прохода на кухню, и по очереди опросили всех официантов. Кое-кто действительно вспомнил Килиана – у того было своё обаяние. Он сидел за одиннадцатым столиком, в нише, спиной к стене, лицом в зал.

А вот второго мужчину, сидевшего напротив, спиной к залу, не запомнил никто. Даже молодая официантка, обслуживавшая тот столик, так и не смогла припомнить Нимайера.

– Идиот! – выругался Фло, когда они отпустили последнего собеседника.

– Я так и думал, что толку не будет, – заметил Саджид.

Фло удивлённо повернулся к нему:

– Вот как? И почему же?

– Персонал изо дня в день работает на одних и тех же местах. За месяцы всё превращается в рутину. А мозг фиксирует впечатления только при новых раздражителях, а не при привычных. То, что видишь и слышишь постоянно…

– Понял, понял, Эйнштейн! – оборвал его Фло.

– Не вижу повода так раздражаться. Отец считал, что я должен помочь вам по мере сил…

– Стоп! – снова перебил Фло. – Твой отец?

Саджид посмотрел на него с лёгким удивлением:

– Да. Я младший сын Камаля аль-Касема.

– Ну ни хрена себе! – вырвалось у Фло. – Значит, Алейна – твоя сестра?

– Сводная, – поправил Саджид. – После смерти первой жены отец женился во второй раз – на моей матери.

– А Имраан кто? Дядя?

– Думай, что говоришь, – предостерёг Саджид. – Нет, он один из телохранителей отца – правда, самый лучший.

Он помолчал, потом протянул руку:

– Саджид.

Фло пожал её.

– А ты не такой бесполезный, как я думал.

– А ты не такой тупой, как я думал.

– Туше. – Фло сделал глубокий вдох. – Так о чём ты говорил?

– Необычные события запоминаются куда лучше будничных. Многие и сегодня помнят, где были одиннадцатого сентября, когда узнали о терактах на башнях-близнецах, а что было три дня назад в обычный вечер – мало кто вспомнит.

– Значит, опрашивать надо не персонал, а гостей того вечера, – подытожил Фло.

Саджид кивнул:

– Именно.

– Какой же ты весь из себя умный, – едко прибавил Фло.

– Не я. Мой профессор психологии.

– Женевский университет? – предположил Фло, ориентируясь на акцент.

– Бернский. Четыре семестра учился на психолога. Имраан ездил со мной – но только в роли няньки. Отец так захотел.

– Ясно. Тогда понятно, почему вы оба так хорошо говорите по-немецки. – Фло кивнул в сторону Joe. – А сейчас у тебя как раз появится случай применить свои феноменальные знания на практике.

Они вместе подошли к управляющему. Тот стоял у кассы и распечатывал счета.

– Успешно? – спросил Joe, не поднимая глаз.

– Увы. – Фло шагнул ближе. – А вы или кто-то из ваших в тот вечер не заметили, что пропал какой-нибудь столовый прибор?

Joe поднял взгляд:

– Время от времени у нас уносят ножи и вилки. Поэтому запас всегда приличный.

Фло кивнул. Иного он и не ждал.

– А почему это важно? – спросил Joe.

Фло пропустил вопрос мимо ушей.

– Тогда у нас остаётся последний шанс. Нужно поговорить с гостями того вечера.

– Уф-ф! – Joe надул щёки. – И как вы себе это представляете?

– Если заглянуть в ваши записи, наверняка отыщутся те, кто бронировал столик по имени и телефону, – предложил Фло. – И уж точно среди посетителей были постоянные клиенты, которых вы знаете.

– Ну… возможно, – проворчал Joe; чувствовалось, что вся история начинает заходить для него слишком далеко. – Но…

Саджид тоже подался вперёд:

– К тому же кто-то наверняка расплачивался кредитной картой.

Joe рассмеялся:

– Вы вообще понимаете, о чём говорите? Про защиту персональных данных слышали?

– Я представляю это так, – подчёркнуто медленно произнёс Саджид, – что мы вместе заглянем в вашу систему, и вы покажете нам данные по карточным платежам.

– Сервер платежей полчаса назад упал, – мгновенно нашёлся Joe.

– О-ох, какая жалость, – с наигранным сожалением протянул Саджид. – Что ж, тогда просто посмотрим распечатанные слипы. На них есть и дата, и время.

– И всего четыре последние цифры карты, – возразил Joe. – Что вы с ними сделаете?

– Это уж наша забота, – вмешался Фло. – Кстати, Joe – это ваше настоящее имя?

– Что? Нет, меня зовут Йоханн. Просто Joe для стейк-хауса звучит лучше.

– Итак, Йоханн. Слипы, – поторопил Саджид.

– То, чего вы от меня требуете, совершенно невозможно, – запротестовал Joe.

Саджид сунул руку в карман брюк.

– А я думаю – вполне возможно.

Он вытащил перетянутую зажимом пачку купюр и подвинул её по стойке.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 12

Пуласки сидел на кровати в гостиничном номере, водрузив на нос узкие очки для чтения, и набирал эсэмэску дочери. «Доехал нормально, Вена встретила хорошей погодой, наслаждаюсь отпуском. Папа». Большего и не требовалось. Дочь успокоится, а сам он не любитель длинных посланий.

Электронные часы на тумбочке показывали 22:45. Сквозь приоткрытое окно уличный гул доносился до седьмого этажа лишь глухим отголоском.

Чемодан он так и не распаковал – просто откинул крышку и задвинул его в угол, чтобы при случае достать нужное. В ванную перенёс только бритвенные принадлежности. Затем сварил себе кофе и поставил чашку у изголовья, рядом с будильником; оттуда теперь плыл бодрящий аромат.

Почёсывая щетину и перекатывая во рту зубочистку, он осматривал двуспальную кровать: материалы уголовной полиции лежали на покрывале, точно фрагменты огромного пазла. К самым существенным, на его взгляд, местам он прилепил с дюжину стикеров.

Правда, нескольких отчётов недоставало, да и снимков с осмотра было маловато. Скорее всего, мелкая пакость прокурора, придержавшего в рукаве пару козырей. И всё-таки Пуласки – умея читать между строк – мог составить достаточное представление о случившемся.

У него вырисовывались два ключевых вопроса: как преступник проник в дом, оборудованный сигнализацией? И как – если верна теория заговора Килиана – Нимайеру удалось раздобыть его биологические следы: корни волос, слюну, пот, – чтобы подбросить их на месте убийства?

Второй вопрос интриговал куда сильнее. Ведь Килиан оставил отпечатки пальцев не только на оружии, но и в других местах в доме – и якобы даже выбросил использованный носовой платок в кухонное ведро.

Именно в этом и заключалась вся парадоксальность происходящего. Если всё это не было подстроено Нимайером – с какой стати такому опытному true-crime-подкастеру, как Килиан, оставлять столь очевидные следы?

Не раздумывая, Пуласки взял мобильный и набрал номер Фло. Тот отозвался после четвёртого гудка:

– Да?

– Вы ещё в стейк-хаусе?

– Угу, – пробурчал Фло. – И кое-чего уже добились.

На заднем плане приглушённо играла рок-музыка, позвякивали приборы и бокалы.

– Секунду… отойду в нишу, тут потише… Нож точно из этого заведения, – невнятно проговорил Фло, словно прикрывая рот ладонью. – И мы с Саджидом уже выяснили имена нескольких посетителей, что сидели в понедельник вечером в этой части зала.

– Многообещающе, – без особого энтузиазма заметил Пуласки. – Но я звоню по другому поводу. Как вы думаете: мог Нимайер тем вечером раздобыть ДНК-материал Килиана?

После короткой паузы Фло ответил:

– Едва ли. Как бы он это провернул? Снял волос с пиджака? Собрал перхоть с плеча? Здесь всё перемешано со следами десятков других гостей. Да и пришлось бы исподтишка возиться с несколькими пакетиками.

– Но в принципе возможно? – настаивал Пуласки.

– Исключать не стану. А почему вы спрашиваете?

– Вся эта история какая-то нескладная, – задумчиво произнёс Пуласки. – Хотя и кое-каких материалов от полиции нам всё ещё не хватает.

– Может, у них самих их пока нет, – предположил Фло.

– Есть, гарантированно… – Пуласки помедлил. – Вы ведь хорошо ладите с компьютерами, верно?

– Не то слово.

– Я знаю, как добраться до остальных материалов следствия. Ноутбук при вас есть?

– Один? – насмешливо переспросил Фло.

– Отлично. Тогда собирайте весь свой хай-тек-скарб и подъезжайте ко мне в гостиницу. Номер 711.

– Прямо сейчас?

– Нет, на следующей неделе, – буркнул Пуласки и нажал «отбой».

А парень не лишён чувства юмора.

Полчаса спустя в дверь постучали. Пуласки открыл. В коридоре стоял Фло – на плечах у него висел громоздкий, тяжёлый рюкзак.

– Один?

Фло кивнул, и хозяин впустил его внутрь.

– Саджид что – даже не полюбопытствовал, куда вы в такое время с этим баулом?

– Полюбопытствовал.

Фло водрузил рюкзак на кровать и расстегнул молнию. Наружу хлынула гора кабелей, переходников и внешних дисков, а следом – клавиатура, планшет и ноутбук.

– Он ждёт внизу, в лобби, и пьёт апельсиновый чай. Я сказал, что иду к подруге.

– В отель? – поднял бровь Пуласки.

– К замужней подруге, – уточнил Фло, в свою очередь приподнимая бровь.

– И для этого вам понадобился такой рюкзак?

– Игрушки для взрослых, – невозмутимо отозвался Фло.

– Понятно.

Пуласки освободил письменный стол, чтобы гость мог разложиться. Тот включил аппаратуру.

– Так что мы делаем?

Пуласки протянул ему гостиничный буклет.

– Здесь данные Wi-Fi.

– Не нужно.

– Ладно.

Он швырнул буклет в корзину и вынул из бумажника визитку.

– На обороте – мои реквизиты для входа в дрезденское УУР. EPOST – внутренняя система обмена сообщениями. Сможете подключиться к их сети?

– И это всё? – Фло фыркнул. – Хватило бы одного ноутбука, не пришлось бы переть сюда весь этот хлам.

– Простите. Думал, будет сложнее.

– Только не для меня.

Фло вошёл под учётной записью Пуласки в саксонскую полицейскую сеть и уже через минуту открыл EPOST.

– Программа выглядит вот так?

Пуласки уставился на серое окно с белыми полями для ввода.

– Похоже, – вздохнул он. – Я ею почти не пользуюсь.

– Окей, – протянул Фло. – И что дальше?

– Напишем сообщение в Федеральное ведомство уголовной полиции Германии, в Висбаден.

– А именно?

– Сообщим, что из прессы нам стало известно об убийстве доктора Алейны Аль-Рашид в Вене и что в Саксонии есть нераскрытый «холодный» эпизод, схожий с венским. Чтобы установить, связаны ли они, нам нужны подробности по столичному делу.

– Понятно. – Глаза у Фло заблестели. – Запрос на криминалистический обмен информацией.

– Именно. А немецкое BKA пускай перешлёт наш запрос в венское ведомство, ведущее расследование, – добавил Пуласки.

Вскоре Фло отыскал нужный пункт меню и многозначительно подвинул клавиатуру Пуласки.

– Я печатаю двумя пальцами, – признался тот. – Так мы здесь до глубокой ночи просидим.

– О боже, – простонал Фло. – Тогда диктуйте…

– Пить хотите?

– Всегда.

Пуласки подошёл к кофемашине, приготовил себе ещё один эспрессо, а перед Фло поставил бутылку колы из мини-бара. Затем принялся диктовать, указав в качестве темы знакомое ему убийство одного дрезденского врача, не раскрытое уже двенадцать лет.

1. Основание Из открытых источников УУР Дрездена стало известно, что д-р Алейна Аль-Рашид в среду, 8 мая, в пять часов утра стала жертвой насильственного преступления в собственном доме на юге Вены. В ходе внутренней проверки были выявлены параллели в способе совершения деяния с указанным выше делом об убийстве в Саксонии.

2. Запрос сведений В связи с совпадениями между двумя названными делами УУР Дрездена просит предоставить дополнительную информацию с целью проверки выявленных параллелей.

3. Для Федерального ведомства уголовной полиции с просьбой о направлении в компетентные органы Австрии. Для BKA Австрии – с просьбой переадресовать запрос в венскую следственную группу по расследованию убийств, ведущую дело.

4. Исполнитель Старший комиссар уголовной полиции Вальтер Пуласки УУР Дрезден

Под конец Пуласки продиктовал ему ещё свой служебный и мобильный.

– И это всё? – уточнил Фло.

Пуласки кивнул.

– Тогда – с глаз долой.

Фло нажал «Отправить», допил колу и провёл тыльной стороной ладони по губам.

– Когда ждать ответа?

– Наше BKA работает быстро. А дальше – как венские коллеги расстараются.

– Ой-ой, – вздохнул Фло. – Это надолго.

Пуласки покачал головой.

– Только не когда речь об убийстве.

Фло взглянул на часы. До полуночи оставались считанные минуты. Он принялся складывать оборудование и направился к двери.

– Завтра с утра, бодрыми и свежими, у Эвелин в конторе?

Пуласки кивнул.

– И будьте добры состроить физиономию повеселее, когда спуститесь в холл к Саджиду.