Текст книги "Весна возмездия (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Имраан убрал её телефон и остался у входа, а женщина без единого слова повела Эвелин к лифту.

– Вы Захра, верно? – вспомнила Эвелин, когда они остановились у лифта уже вне пределов слышимости Имраана.

– Да, – коротко ответила та.

Эвелин не переставала удивляться тому, как современно, почти по-западному одета секретарь Касема.

Вот если бы ты и к собственной дочери был так же терпим. Тогда нам всем не пришлось бы сейчас во всём этом разбираться.

Двери лифта открылись, и Захра сдержанным жестом пригласила Эвелин войти.

– Теперь в подвал? – пошутила Эвелин.

Захра не отреагировала. Она вошла следом и нажала кнопку верхнего этажа.

Ладно, значит, наверх.

Двери бесшумно сомкнулись, лифт плавно тронулся. Захра стояла, опустив глаза. В тесной кабине Эвелин особенно остро чувствовала её густые духи. Марка наверняка была недешёвой, но запах всё равно казался удушливым; Эвелин невольно кашлянула.

– На вашем месте я бы держалась подальше от открытого огня, – произнесла она, хотя понятия не имела, понимает ли её Захра.

И вдруг женщина улыбнулась.

– Мне нравится ваше чувство юмора, – сказала она на красивом литературном немецком, в котором едва слышался швейцарский акцент.

– Надеюсь, вашему боссу тоже понравится.

– Сегодня он не в лучшем расположении духа. И, боюсь, виноваты в этом вы, – тихо сказала Захра и на мгновение отвела взгляд. – Не позволяйте ему вывести вас из равновесия.

– Спасибо, – удивлённо вырвалось у Эвелин.

Такого предупреждения от этой женщины она никак не ожидала.

– Вы прекрасно говорите по-немецки.

– Камаль аль-Касем взял с собой в Вену только тех сотрудников, кто хорошо знает немецкий.

– Это не объясняет, почему вы знаете его так хорошо.

– Мы долго жили в Швейцарии.

Лифт остановился, двери разошлись, и Захра указала наружу.

– Удачи.

Эвелин вышла на плоскую крышу здания. Она оказалась под открытым небом, но от хлещущего дождя её защищал большой изогнутый навес. Молния осветила парк Шёнбрунн и проступившую за ним линию венского горизонта; почти сразу следом грянул раскат грома.

На миг она различила у края крыши силуэт Касема. Когда снова стало темно, Эвелин заметила красное тление его сигары; до неё донёсся терпкий запах табака.

Касем стоял под навесом в костюме, облокотившись на балюстраду. Он коротко взглянул на неё и снова уставился в ночь. То, что Вена уже несколько часов тонула в непрерывном ливне, похоже, ничуть не мешало ему вести разговор именно здесь, на открытом воздухе.

Эвелин поёжилась, застегнула пальто, подняла воротник и подошла к Касему.

Рядом с ним стоял маленький столик: чашки, чайник на подогреве, выпечка и особые арабские сладости.

– Чаю? – спросил Касем, не отрывая взгляда от темноты.

Эвелин уже собиралась вежливо отказаться, но передумала.

– У вас принято завершать деловые отношения чаепитием?

– Нет. Но отказаться от чая было бы невежливо, – сказал он. – К тому же он согревает, а в такую погоду это весьма кстати.

– Почему бы нам не зайти внутрь? Там уютнее.

Теперь он посмотрел на неё.

– Грозы я, конечно, знаю по Швейцарии, но для меня такая погода всё равно редкость. Не каждый день увидишь подобное.

Он налил ей чашку.

– Счёт у вас с собой?

– Да.

Она достала из сумочки конверт. Пока Эвелин прихлёбывала чай, и тот действительно понемногу согревал её изнутри, Касем вскрыл конверт и пробежал глазами счёт в свете телефонного фонарика.

Наконец он остановился на итоговой сумме с учётом налога и приподнял бровь.

– Пятьдесят восемь тысяч восемьсот евро?

– Слишком много? – спросила Эвелин. – Мы с коллегой неделю работали без передышки. Все часы указаны согласно тарифному списку, как и отдельные услуги и расходы.

– Нет, напротив. Я удивлён, что вы выставили так мало. Швейцарские корпоративные адвокаты берут значительно больше за несколько дней консультаций.

Он поднял глаза.

– Я немедленно распоряжусь, чтобы вам перевели сумму за вычетом аванса.

– Спасибо.

Он убрал счёт во внутренний карман пиджака и посмотрел на неё серьёзно.

– Как понять, что адвокат лжёт?

Он выдержал паузу.

– По шевелящимся губам.

Эвелин чуть усмехнулась.

– Этот я уже слышала. Но да, неплохой анекдот. Напомнил мне моего бывшего парня Патрика. Он тоже всё время дразнил меня адвокатскими анекдотами.

На мгновение она погрузилась в воспоминания. Ёжик-землеройка – так Патрик всегда в шутку её называл.

– Почему бывшего? – спросил Касем.

– Его больше нет в живых.

– О… Мне жаль.

– Вы не могли знать.

Она обхватила тёплую чашку обеими руками и снова отпила.

– Банкир, агент по недвижимости и отельер прыгают с десятого этажа, – сказала она. – Кто первым долетит до земли?

Эвелин пожала плечами.

– А кого это волнует?

Касем на секунду задумался, потом указал на неё пальцем.

– Сразу три намёка на мои профессии. Туше!

Он рассмеялся – искренне, низко, от души.

– Я считаю, характер человека лучше всего раскрывает шутка, на которую он обижается.

– Пожалуй, я с вами согласна. Но вы ведь позвали меня не для того, чтобы обмениваться анекдотами.

– Верно. Причина этой встречи слишком серьёзна.

Он затянулся сигарой, снова облокотился на балюстраду и посмотрел вниз.

– Вообще-то мне следовало бы столкнуть вас с этой крыши и поручить Имраану бесследно избавиться от вашего тела. За то, что вы меня обманули.

– Я, как мы и договаривались, сообщила вам, что мой клиент невиновен, а настоящий преступник…

– Да. Но слишком поздно.

– Слишком поздно для чего? Вы изначально собирались столкнуть профессора Нимайера с этой крыши?

Он оставил вопрос без ответа.

– До сих пор смысл, который я нашёл в жизни, помогал мне заглушать чувство вины.

– Из-за вашей дочери?

– Её смерть задела меня сильнее, чем я предполагал.

– И знание того, кто её убил, помогает?

– В этом-то всё и дело.

Он отстранился от балюстрады и пристально посмотрел на неё.

– Насколько вы уверены, что это был Герт Нимайер?

– Я не могу с уверенностью сказать, совершил ли он преступление собственными руками. Но почти убеждена, что он, как минимум, сыграл ключевую роль в планировании. Остальное выяснит уголовная полиция. Они, кстати, весьма мотивированы.

– Уголовная полиция меня не интересует. Каково ваше личное мнение? Он сделал это сам?

– Чем вам поможет моё мнение?

– Вы, вероятно, знаете дело лучше полиции. Какова ваша оценка?

Она долго молчала, затем наконец кивнула.

– Да. Это был он.

– Насколько вы уверены?

– Я слишком часто видела, как в действительности всё оказывалось совсем не так, как казалось вначале… Но при нынешнем объёме информации я бы сказала: процентов на восемьдесят.

Он кивнул, словно этого ответа ему было достаточно.

– Вы бы взялись защищать профессора Нимайера?

Она коротко, резко рассмеялась.

– Чтобы вытащить его, а вы смогли его убить? – ответила Эвелин. – Забудьте. К тому же у него уже есть защитник.

– Автокатастрофа могла бы помешать ему и дальше представлять интересы клиента.

Эвелин долго смотрела ему в глаза, пытаясь понять, не очередная ли это шутка.

Нет, он действительно говорит всерьёз.

– Наша сделка завершена, – сказала она твёрдо. – Я больше не буду с вами работать. Но напоследок охотно дам вам один совет: оставьте это. Месть ещё никогда не была хорошим советчиком.

Она повернулась и пошла прочь.

Вообще-то Эвелин думала, что Касем не отпустит её вот так просто, но он молчал. Вместо него над их головами прогрохотал оглушительный гром.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 47

Пуласки стоял посреди гостиничного номера с пультом в руке и ждал Фло. Взгляд его метался между стоп-кадром Нимайера на экране телевизора и смартфоном, где крутился ролик с YouTube.

В отличие от Эвелин, лично с Нимайером он не сталкивался ни разу. О профессоре он знал лишь по телевизионным репортажам об аресте, по университетским роликам в Сети, которые сейчас пересматривал заново, да по той самой записи из стейк-хауса, что мерцала перед ним.

Стало быть, сопоставлять источники он мог без предубеждения – и все три, казалось, совпадали до мельчайших деталей. И всё же беспокойство не отпускало. А если один из них подделан, то это могла быть только запись из ресторана.

За годы бесчисленных допросов Пуласки слишком хорошо усвоил: человеческий мозг неизбежно всё истолковывает по-своему. Не всякая особа с длинными светлыми волосами и в красном платье, мельком увиденная со спины, действительно оказывалась женщиной. Человек видит то, что ожидает увидеть, – а в этом случае он ожидал увидеть Нимайера в «Блэк Ангус Риб Хаус». Но так ли это на самом деле?

Или же вместо настоящего профессора на плёнке красовался искусно подобранный двойник?

Стук в дверь оборвал размышления. Пуласки рывком распахнул её и тут же втащил в номер стоявшего в коридоре Фло.

– Саджид всё ещё ходит за вами по пятам? – спросил он, захлопнув дверь ногой.

– Нет, Касем сегодня утром отозвал своих людей. – Фло повёл носом и поморщился. – Тут пахнет, как в…

– Запеканке с сыром, – оборвал его Пуласки и тут же сменил тему: – Вы ведь у нас нерд. Какие рецензии вы читаете, если фильм вам понравился? Хорошие или плохие?

– Что? Я ради этого сюда тащился?

– Ответьте на вопрос! – настойчиво повторил Пуласки.

– Хорошие, на пять звёзд. А что?

– А если фильм вам не понравился? Берёте отзывы на одну звезду?

– Да, чёрт побери, к чему вы клоните?

Пуласки на мгновение улыбнулся.

– Большинство людей поступает так же, как вы, – кстати, и моя дочь тоже, – потому что таким образом находят подтверждение собственному мнению.

– Ладно, – протянул Фло. – Замечательно, что мы это выяснили, но…

– Но иногда собственное убеждение полезно подвергать сомнению. Возможно, я зацикливаюсь на полнейшей чепухе, однако – что, если… – Пуласки указал на экран, – …на видео вовсе не Нимайер?

Фло шагнул ближе и уставился на стоп-кадр, где профессор был запечатлён со спины, почёсывая затылок.

– Чисто теоретически, вы хотите сказать? – Он разглядывал изображение, которое сам же когда-то обрабатывал в цифровом виде. – Что ж, тогда настоящий Нимайер говорил правду – никакой встречи не было, а это значит…

– …что убийца – Килиан, – закончил мысль Пуласки.

На лбу Фло пролегла резкая складка.

– Так ведь это вы с самого начала и подозревали. Не вы ли сейчас сами хотите подогнать факты под собственную правоту?

– Нет, всё ровно наоборот, – возразил Пуласки. – Стоило вам однажды решить, что встреча в ресторане действительно состоялась, – и вы стали принимать на веру всё, что эту версию подтверждало, и отметать всё, что ей противоречило.

– Ладно, господин психолог, – проворчал Фло. – Так мы можем препираться до бесконечности. Но почему вам это пришло в голову именно сейчас?

– Мы автоматически, бессознательно понаделали слишком много выводов – просто потому, что они идеально ложились в нашу схему. То, что Килиан в своём подкасте раскрывает преступления, ещё не значит, будто он сам неспособен ни одного совершить. И то, что Нимайер…

– …гениальный шахматист, ещё не значит, что он способен спланировать изощрённое убийство, – подхватил Фло. – Понятно. Стало быть, вы предлагаете поставить под сомнение всё с самого начала.

Пуласки кивнул и снова указал на экран.

– С этим видео что-то не так. Я это чувствую, но никак не могу уловить, что именно. И это сводит меня с ума.

Он запустил запись сначала, и они принялись пересматривать её вдвоём.

– Не вижу ничего подозрительного, – вздохнул Фло.

– Я тоже…

Пуласки уже взялся за телефон и набрал Эвелин. Та ответила после третьего гудка.

– Не помешаю?

– Нет, всё в порядке. Я как раз возвращаюсь на такси от Касема.

Она коротко рассказала, что произошло. Затем Пуласки изложил свои подозрения и сообщил, что Фло сидит рядом и уже в курсе дела.

– Боже мой, и надо же вам выскочить с такой версией именно сейчас, когда мы поставили точку, – простонала она. – Хотя, видимо, стоит довериться вашей интуиции – она ведь не раз себя оправдывала.

В трубке слышался уличный шум и сигналы клаксонов.

– И что теперь?

Пуласки наблюдал, как Фло прохаживается по комнате: вот он приподнял крышку алюминиевого контейнера, с любопытством заглянул внутрь, скривился и торопливо закрыл упаковку.

И слава богу, что ты до неё не дотрагиваешься, – подумал Пуласки под бурчание собственного желудка и снова сосредоточился на Эвелин.

– Вы ведь сами говорили с Нимайером, – напомнил он. – Постарайтесь припомнить ту встречу у него дома. Сопоставьте настоящего профессора с тем, кого мы видим на записи. Манера держаться? Жесты? Походка?

В трубке повисла тишина. На улице грянул могучий раскат грома, и с запозданием его донёс динамик.

– Так, навскидку, могу сказать одно: мне ничего не бросилось в глаза, – наконец произнесла она. – Господи, ну и погодка! Ладно, новый сценарий: что, если и Килиана, и Нимайера подставил кто-то третий?

– Вы имеете в виду «третьего человека»? – усмехнулся Пуласки, вспомнив свою прогулку по венской канализации.

– Да. – Эвелин оставалась серьёзной. – Например, клан Касема? Мы ведь его совершенно упустили из виду.

– Упустили, потому что в фокусе был другой, куда более правдоподобный подозреваемый. Но это не Касем.

Погрузившись в раздумья, Пуласки наблюдал, как Фло продолжает с любопытством бродить по номеру: вот он заметил «Звёздные дневники» Лема, снял книгу с полки и принялся перелистывать страницы.

– Осторожно, закладка! – крикнул Пуласки, но было уже поздно: она спорхнула на пол.

Фло поднял её и виновато пожал плечами.

– Простите, я не думал, что вы… – Он помахал закладкой, и взгляд Пуласки снова упал на изречение под логотипом книжного магазина.

«Какое счастье, что я заболел, – теперь книга получится гораздо лучше».

И тут в голове щёлкнуло.

БОЛЕН! Вот оно!

– Стоп! – оборвал он Эвелин на полуслове. – Когда вы были у Нимайера, у него была красная кожа на шее? На затылке – там, где он постоянно чесался?

– Что? – Эвелин на мгновение задумалась. – Да. А почему вы спрашиваете?

Пуласки нетерпеливо защёлкал пальцами и ткнул в экран. Фло уже сообразил, в чём дело, и схватился за пульт.

– У Нимайера явно какое-то кожное заболевание, он постоянно чешется, – выпалил Пуласки. – И в ресторане, и при аресте, и в роликах из университета.

– И что? – пробормотала Эвелин. – Что в этом не так? Насколько я помню, он всегда пользуется правой рукой – никаких отклонений тут нет.

– Дело не в этом… Вот, смотрите! – крикнул Пуласки.

Фло уже остановил запись на нужном кадре. Отчётливо виден был белый затылок Нимайера.

– Насколько можно судить, в ресторане кожа у него не воспалена и не покрасневшая, – выдохнул Пуласки. – И никаких чешуек. Боже, вот что цепляло меня всё это время! Это место должно быть багровым!

Он хлопнул себя по лбу, включил громкую связь и положил телефон на письменный стол.

– На записи это вовсе не Нимайер.

– Так… а если это действительно так… что нам теперь делать? – пробормотал Фло, как загипнотизированный глядя на экран и медленно поднимая пульт.

– В любом случае не будем спешить с выводами, – отозвалась Эвелин. – Возможно, есть иное логичное объяснение, и…

– Нет, никакого иного нет! – перебил её Фло. – Я как раз снова прогоняю запись в ускоренном режиме, и если приглядеться – действительно бросается в глаза, насколько прицельно камера держит в кадре Нимайера. Она не дрожит, не блуждает по сторонам. Чётко показано, как он хватает нож, встаёт и подменяет его прибором с соседнего столика.

– А вообще-то камера должна была бы лишь случайно его задевать… – подхватил Пуласки. – Молодец, хорошо подметили. Эту запись сняли намеренно! Значит, наше главное доказательство – фальшивка!

– Хорошо, допустим, – уступила Эвелин. – Но тогда Коринна Вагнер должна была быть его сообщницей. Зачем ей это? Какой у неё мотив? И кто, в конце концов, этот двойник?

– Одного человека мы до сих пор полностью упускали из виду, – пробормотал Пуласки.

Фло повернул голову.

– Яна Ульрих, верно? Бывшая спутница Килиана, которая якобы уехала за границу.

Пуласки кивнул.

– Думаете, она ему помогла? – спросила Эвелин.

– Возможно, – ответил Пуласки. – Я попробую выяснить, где она сейчас.

– Господи, что же мы натворили, – простонала Эвелин.

Пуласки услышал, как она отвела трубку и обратилась, видимо, к таксисту:

– Разворачивайтесь, отвезите меня, пожалуйста, на Гонзагагассе.

Затем её голос вновь зазвучал громче:

– Приезжайте оба немедленно ко мне в офис.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 48

Когда Пуласки в сопровождении Фло добрался до конторы, Эвелин была уже там. Горел свет, в воздухе плыл аромат свежесваренного кофе. Сквозь приоткрытую дверь Пуласки разглядел большой кофейник на столе.

Похоже, она готовится к долгой ночи.

Фло провёл рукой по мокрым волосам, окончательно растрепав причёску. Пуласки тем временем стянул с себя промокшую куртку. Они вошли в переговорную.

Эвелин распахнула окно, и к запаху кофе примешалось дыхание дождя и свежего воздуха. Время от времени комнату озаряли вспышки молний.

– Допустим, Килиан – изощрённый убийца, который всё продумал до мелочей и располагал несколькими сообщниками, – начала она. – Но сейчас нам нельзя поддаваться домыслам.

– Что бы за всем этим ни стояло, – проворчал Пуласки, – у меня по-прежнему чувство, что за мной наблюдают.

– До сих пор? – Фло нахмурился. – Значит, помимо нас об этом знает кто-то ещё. Кто-то, кому известно: дело на самом деле не раскрыто.

Эвелин обеспокоенно посмотрела на Пуласки.

– У вас уже есть догадки, кто это может быть?

– Во всяком случае, не полиция.

Пуласки налил себе чашку кофе, на мгновение прикрыл глаза и вдохнул аромат. Потом опустился за стол и поделился остальными сомнениями – теми, что уже излагал Драйер.

– Боже, автосервис! – вырвалось у Фло. – Если всё это правда, то Килиан с самого начала водил нас за нос.

– Мы сами позволили себя одурачить, – поправила Эвелин.

Опустив плечи, Фло обвёл комнату пустым взглядом. По его подавленному лицу читалось: он отказывается верить, что подкастер, которым он до недавнего времени восхищался, может оказаться хладнокровным убийцей.

Эвелин стиснула челюсти. Взгляд её потемнел.

– Если он и в самом деле убийца и с нашей помощью ускользнул из-под подозрений полиции… то каков мотив? Ради чего он на это пошёл? Всё-таки из-за смерти дочери – или причина в другом?

Ответа ни у кого не нашлось. Погружённая в раздумья, Эвелин беспокойно расхаживала из угла в угол.

– Может, он хотел оказать миру услугу – убрать с дороги врача, которого считал бездарным… – предположил Пуласки.

Эвелин рассеянно заправила прядь за ухо.

– Нет, это абсурд. В ходе расследования было однозначно доказано, что Алейна не виновата в гибели его дочери. Зачем тогда такой риск?

Наконец она опустилась на стул и оглядела присутствующих.

– А что, если он хотел подставить Герта Нимайера, повесив на него убийство?

Пуласки решительно покачал головой.

– Для этого нашлись бы куда более простые пути, не подставляя самого себя. К тому же, насколько нам известно, этих двоих не связывает ровным счётом ничего.

Фло откашлялся и, нервно почёсывая трёхдневную щетину, заговорил:

– Вся эта медийная шумиха превращает Килиана в настоящую мегазвезду. – Он взял планшет и открыл какой-то сайт. – С момента ареста показатели его подкаста – скачивания, клики, комментарии – взлетели до небес.

– Даже я прослушал две серии его True Crime, – пробормотал Пуласки.

– А я ещё и подсказала ему сделать подкаст о его собственном деле, – вздохнула Эвелин. – Фу… меня сейчас стошнит.

Она поднялась, согнулась пополам и схватилась за живот.

– Тебе плохо? – Фло вскочил и положил ей руку на плечо.

– Спасибо. – Лицо её было бледным. – Чёрт! – выдавила она.

Пуласки искренне сочувствовал – тем более что сам ощущал свою вину. В конце концов, это он уговорил Эвелин взяться за дело, а потом ещё и собственноручно отыскал то самое, якобы оправдательное, видео.

Если кому и стоит себя корить, так это мне.

– Вам нужно поговорить с Островским, – настойчиво сказал он.

Эвелин глубоко вздохнула и вытерла со лба испарину. Бессильно опустилась обратно в кресло.

– К сожалению, всё не так просто.

Фло тоже снова сел.

– Мы не вправе свидетельствовать против клиента и предпринимать какие-либо юридические действия.

– Иначе я лишусь адвокатской лицензии, – добавила Эвелин.

– Даже зная, что он убийца? – спросил Пуласки.

– Таков закон – он защищает клиента, и я обязана его соблюдать, даже если дело уже закрыто. – Эвелин помассировала виски. – Если мы хотим прижать Килиана, придётся искать другое преступление, которое его уличит. Вот только с чего начинать?

Вот оно!

Пуласки кашлянул.

– Материала, с которого можно начать, предостаточно.

Эвелин и Фло с любопытством взглянули на него.

– Его True Crime-подкасты. – Пуласки подался вперёд. – Если Килиан и впрямь так изощрён, как мы подозреваем, не исключено, что он и раньше манипулировал людьми… например, ради сенсационных эпизодов.

Эвелин нахмурилась.

– Вы что же, хотите сказать, что Килиану известно о некоторых убийствах больше, чем он признаёт, и у него хватает наглости делать об этом подкасты?

– Согласитесь, мысль любопытная. Что, если он и правда знает больше, чем говорит… – размышлял вслух Пуласки. – Подбирает нужных собеседников, задаёт поразительно точные вопросы с безупречным таймингом, направляет гостей и тему в русло, граничащее с какой-то жуткой проницательностью, – будто ему доподлинно известно, что произошло на самом деле.

– А разве это не отличительная черта любого толкового True Crime-подкастера? Может, он попросту чертовски умён? – возразила Эвелин.

– Я пока слышал всего две серии – о двух до сих пор нераскрытых двойных убийствах. И они проработаны невероятно дотошно, всё разложено по полочкам… – пробормотал Пуласки. – Будто Килиан стоял там же, в стороне, и молча наблюдал.

– Уф, у меня мурашки по коже, – прошептала Эвелин.

– И какие именно выпуски вы успели послушать? – спросил Фло.

– Убийство с кислотой в гостиничном номере в прошлом году… и убийство с помощью автомобильного кондиционера примерно годом раньше, – ответил Пуласки.

Фло склонился над планшетом.

– Тогда стоит послушать ещё один его выпуск – о нераскрытом деле.

Он прокручивал страницу, скользя взглядом по названиям эпизодов. Пуласки придвинулся ближе и заглянул ему через плечо.

– Есть ещё одно дело, которое меня страшно интересует, – тоже довольно запутанное двойное убийство. Килиан посвятил ему несколько эпизодов.

Фло уже закончил поиск и теперь не отрывал глаз от экрана.

– Двойное убийство в студенческом общежитии?

– Оно самое, – кивнул Пуласки. – Насколько мне известно, до сих пор не раскрыто. В своё время гремело по всем СМИ и собрало на сайте Килиана уйму кликов и комментариев.

Эвелин села с другой стороны от Фло.

– И когда это случилось?

– Три года назад… в конце марта, – пробормотал Фло. – Любопытно… как и в двух других случаях. Складывается ощущение, что весной убийства происходят с завидной регулярностью.

– Во всяком случае, нераскрытые, – добавил Пуласки.

– Готовы? – спросил Фло и прибавил громкость.

Эвелин нажатием на пульт приглушила свет в переговорной. Пуласки откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

За окном громыхнуло. Дождь монотонно барабанил по жестяному отливу.

– Добро пожаловать в новый выпуск «CATCH THE KILLER», True Crime-подкаста Мартина Килиана. Загадочное убийство в студенческом общежитии

– Пусть это и прозвучит безумно, но на сей раз я твёрдо убеждён: ключ к разгадке кроется в погоде. И в связи с этим рад приветствовать своего первого гостя – профессора Риделя. Вы метеоролог, верно?

– Совершенно верно. Работаю на Высокой Варте в Вене – точнее, в Центральном институте метеорологии и геодинамики.

– Вы не только составляете прогнозы, но и ведёте архив наблюдений, я правильно понимаю?

– Да, у института целая сеть измерительных станций, и точные записи там ведутся уже более ста лет.

– То есть если бы я спросил вас, какая погода стояла в Вене в определённый день и час, вы смогли бы дать точный ответ?

– Именно.

– Возьмём, к примеру, двадцать девятое марта этого года…

– После относительно мягкой зимы за несколько дней до двадцать девятого нагрянуло по-настоящему резкое похолодание, которого, признаться, уже никто не ждал. А вскоре, в начале апреля, выпал и снег. Мы вот уже несколько лет отмечаем, что времена года…

– А если конкретно – поздним вечером того самого двадцать девятого марта в Вене?

– Температура опустилась до минус семи.

– Можно сказать, что в ту ночь все горожане выкрутили отопление на полную?

– Безусловно. За предыдущие дни здания успели остыть, а ту ночь накрыла настоящая волна морозов. Тому, кто не топил, пришлось бы кутаться в несколько свитеров и зарываться под одеяло.

– Итак, минус семь в ту ночь. Жителям это было известно заранее? Можно ли было предвидеть такой холод?

– Если человек слушал радио или смотрел новости… то да.

– Бесценные сведения, благодарю вас за визит.

Значит, о предстоящем похолодании знали не только Риана Крон и Улли Людтке – две студентки, делившие комнату в общежитии, – но, по всей видимости, и тот, кто их убил. А теперь я хотел бы приветствовать следующего гостя. Робин, твоя комната находилась по соседству с комнатой Рианы и Улли. Ты дружил с девушками, и именно ты их обнаружил. Расскажешь, что произошло в тот день?

– Привет. Да, охотно. По воскресеньям мы обычно завтракали вместе – часов в девять. Мюсли с фруктами… ну или яичница с беконом. А когда они не появились, я пошёл проверить… и нашёл их… обеих, мёртвых, в постели. Сразу понял: дело нечисто, ничего не трогал… и тут же вызвал полицию.

– Ты учишься на медицинском, верно?

– Да, в будущем хочу перенять стоматологическую практику отца.

– А чем занимались девушки?

– В смысле?

– Чему учились?

– А, ну да. Актёрскому мастерству – театр и кино – в школе на Рехте-Винцайле, в венском Маргаретене. Обе на шестом семестре, то есть почти выпускницы.

– Такое образование оплачивается из своего кармана и стоит недёшево. Не знаешь, как они могли себе его позволить?

– Ну, для начала, квартирка у них была совсем небольшая и не такая уж дорогая. И всё же Улли как-то обмолвилась, что обучение обходится в две тысячи двести евро за семестр. Сумма внушительная. Откуда у неё столько денег, не в курсе, но по вечерам она подрабатывала официанткой. А у Рианы был богатый дед – какая-то крупная шишка в полиции, он ей и помогал.

– Извини за прямоту, но между тобой и одной из них что-нибудь было?

– Нет, у меня и шансов-то не было – все знали, что они пара. Мы просто дружили и отлично понимали друг друга.

– Когда ты их нашёл, они лежали в одной кровати?

– Да, у них была двуспальная.

– По каким признакам ты понял, что они мертвы?

– Ни пульса, ни дыхания, помутневшие зрачки, трупные пятна, кал и моча на простыне и одеяле.

– Так, верно, ты же будущий медик. Но одну деталь ты не упомянул… бледность кожи.

– Да, обычно это один из признаков. Но здесь всё было иначе.

– А именно?

– Кожа имела нехарактерный ярко-красный оттенок… и даже пятна отливали почти красноватым.

– У обеих?

– Да.

– И тогда ты понял…

– …что естественной смертью это быть не могло. К тому же я уловил едва различимый запах горького миндаля. Заподозрил отравление и, как уже говорил, сразу позвонил в полицию.

– Ты прекрасно сообразил и сработал молниеносно, Робин. Спасибо за визит и удачи с учёбой… Итак, отравление!

Об этом я и хочу поговорить со следующим гостем – судмедэкспертом в отставке, госпожой доктором Ханиш.

– Добрый день.

– Вы ознакомились с теми фрагментами протокола вскрытия, которые мне удалось раздобыть. Что вы можете из них заключить?

– На момент обнаружения тел трупные пятна ещё не успели проявиться полностью. Это означает, что смерть наступила глубокой ночью – предположительно между двумя и тремя часами.

– Что стало причиной гибели девушек?

– Ингаляционный яд.

– Не могли бы вы пояснить подробнее?

– Подобные яды поступают в кровь через органы дыхания. Они блокируют газообмен между кровью и клетками, вызывая прямое поражение мозга и так называемое «внутреннее удушье».

– Какой яд мог бы здесь подойти?

– Синильная кислота.

– Но разве её обычно не получают с пищей?

– Верно. Как правило, она попадает в кровоток с продуктами, содержащими её соединения. Но здесь случай иной. Кислота проникла в кровь как через дыхательные пути, так и через кожу. Поскольку синильная кислота прекрасно растворяется в воде, проникновению через кожу способствует пот.

– Хорошо. И что происходит дальше?

– Клеточное дыхание прекращается, поскольку клетка больше не способна использовать кислород для выработки энергии. Организм отвечает на эту мнимую нехватку учащённым дыханием. Так и наступает то самое «внутреннее удушье».

Кислород в крови не усваивается, скапливается в венозной – отсюда и ярко-красный оттенок кожи. А нехватка особого нуклеотида, который в норме образуется при клеточном дыхании, в конечном счёте и приводит к гибели клеток.

– Звучит как довольно затяжной процесс.

– Напротив. Пары синильной кислоты убивают мгновенно.

– Что значит – мгновенно?

– Удушье в течение нескольких секунд, самое большее – минуты.

– Каким же образом эти пары могли проникнуть в спальню девушек? Тем более что погибли они между двумя и тремя часами ночи, а в это время, по словам свидетелей, никого постороннего в общежитии не было.

– На этот вопрос я ответить не могу.

– Возможно, вам поможет одна деталь: на всех трёх радиаторах их маленькой квартиры стояли увлажнители.

– Такие небольшие ёмкости с водой?

– Да, плошки. И в них были обнаружены следы воска и аккумуляторной кислоты.

– Ага-а…

– Похоже, у вас появилась догадка, госпожа доктор?

– Пожалуй… Синильная кислота – это почти бесцветная, чуть желтоватая, горючая, очень летучая и хорошо растворимая в воде жидкость. Но… дайте подумать… если запечатать соль цианида – а это белый порошок – в восковые шарики и опустить их в упомянутые плошки, то воск, как только вода на радиаторе нагреется примерно до сорока градусов, расплавится, а порошок вступит в реакцию с аккумуляторной кислотой – и в этой водяной бане мгновенно образуется высокотоксичная синильная кислота.

– И при обычной комнатной температуре она быстро испарится и наполнит воздух?

– Именно.

– О каком количестве идёт речь?

– Что ж, уже один-два миллиграмма синильной кислоты на килограмм массы тела действуют смертельно.

– Согласно протоколу, девушки весили пятьдесят семь и шестьдесят пять килограммов.

– Так, значит – позвольте подсчитать – около двухсот миллиграммов синильной кислоты.

– Сколько же таких восковых шариков потребовалось бы на одну плошку?

– Зависит и от их размера, но совсем немного. Четыре-пять, пожалуй. Однако радиаторы должны были быть включены на такой максимум, чтобы шарики расплавились.