Текст книги "Весна возмездия (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

– Ну, вам бы очень хотелось это узнать.

– Это была Коринна Вагнер? – спросила Эвелин. – В конце концов, у неё, как и у вас, был веский повод…

– Возможно, – перебил он. – Но болтовне конец! Благодаря вашему выпуску, который, кстати, едва не побил мой рекорд по числу слушателей, мне теперь, увы, придётся покинуть страну. Но прежде случится вот что… – Он обвёл взглядом гостиную. – …Имран забил вас этой кочергой до смерти. А вы из последних сил успели вырвать её у него – и проломить ему череп сами.

– Так не получится…

Он размахнулся и ударил её тупым концом в живот. Боль пронзила всё тело. Дыхание перехватило – она даже не смогла закричать, лишь, пошатнувшись, согнулась и рухнула на пол. Тогда он замахнулся ногой и несколько раз ударил её.

Она хотела закричать, что-то сказать – но из горла вырвался лишь стон. Дрожащими пальцами она нащупала живот и инстинктивно прикрыла его ладонями.

Мой малыш!

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 81

– Фло! – крикнул Саджид и кинулся к человеку, который, спотыкаясь, выскочил из театра и упал ничком.

Но это оказался не Фло, а пожилой мужчина – он торопливо вдыхал из маленького ингалятора, дрожавшего в его руке.

Следом из здания, шатаясь, выбралась вторая фигура и тоже рухнула перед парковкой.

– Фло! – Наконец-то.

Саджид подбежал к нему, склонился и взял за плечи.

– Боже мой, я думал, ты оттуда уже не выберешься. Ты цел?

– Да… – прохрипел Фло.

Тот, второй, должно быть, и есть Пуласки. Выглядел он скверно. Лицо в ожогах, одежда обуглена и кое-где ещё дымилась. Жадно раскрыв рот и запрокинув голову, он ловил капли дождя. Потом перевёл взгляд на них и машинально провёл рукой по лицу – и тут же отдёрнул её.

Подошёл отец Саджида.

– Чёрт побери, где же скорая?! – крикнул он командиру пожарных.

С другой стороны улицы к ним уже бежала молодая женщина с аптечкой.

– Сюда! – крикнула она и махнула за спину.

Фло поднялся на ноги, и втроём они приподняли Пуласки, поддержали и оттащили подальше от здания – к парковке, где стоял небольшой пожарный автомобиль с распахнутыми задними дверями.

– А что с… – выдавил Пуласки.

– С Коринной? – кашляя, переспросил Фло. – Она мертва. Остальное обсудим позже. Берегите силы!

– Дышите глубоко! – велела пожарная, помогая Пуласки опуститься на откидное аварийное сиденье.

Затем она вытащила из бокового отсека машины кислородную маску.

– Как вы вообще оттуда выбрались? – спросил Саджид.

– Пуласки лежал внизу, в нескольких метрах от лестницы… – пояснил Фло, всё ещё задыхаясь. – …в коридоре у эвакуационного выхода… в полуобмороке.

– Услышал взрыв… – прохрипел Пуласки. – …потом сирену… пополз вперёд на четвереньках…

– Ни слова больше! – одёрнула его пожарная и протянула маску.

Он улыбнулся.

– Сам не думал, что успею выбраться…

– Молчите! – Она прижала маску к его лицу. – Травмы есть? Кивните или покачайте головой.

Пуласки дрожащими пальцами снова стянул маску и качнул головой.

– Только ушибы… – Он перевёл взгляд на Фло. – Спасибо! Всё время думал, что снаружи льёт как из ведра… – Женщина опять попыталась натянуть на него маску, но он снова отстранил её. – Это почему-то придавало мне сил и надежды… пока я полз дальше…

Тут пожарная сделалась непреклонной: прижала его руку, плотно надела маску и закрепила резинкой. Уже через мгновение веки Пуласки опустились, а голова откинулась назад, к металлической стенке.

– Крепкий мужик, – пробормотала она. – И упрямый!

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 82

Эвелин лежала на полу, скрючившись, стиснув зубы, и держалась за ушибленное место. Внезапно рядом возникла Бонни – хвост распушён вдвое против обычного – и зашипела на Килиана.

– Уйди, малышка моя… – прохрипела Эвелин и попыталась отодвинуть кошку.

В этот миг её настиг новый удар. Бонни зашипела ещё раз, но тут же юркнула под диван.

– Я беременна, – выдавила Эвелин.

– И что? – равнодушно бросил Килиан. – Я тоже потерял ребёнка. По крайней мере, теперь будете знать, каково это.

– Алекса… – простонала она в отчаянии. – Вызови полицию.

Килиан расхохотался.

– Неплохая попытка, но меня этим не проведёшь. Я тут всё осмотрел. Никакой Алексы и в помине нет.

Чёрт, надо было всё-таки уступить Фло!

Кочерга снова взвилась – и опустилась ей на плечо. Эвелин вскрикнула, согнулась и в следующую секунду разрыдалась.

Вдруг рядом послышалось тихое жалобное мяуканье. Клайд, который обычно забивался в самый дальний угол, на этот раз отважно подкрался, встал возле неё, ткнулся мордочкой ей в лицо и громко, надрывно замурлыкал – от растерянности и страха.

– Всё хорошо, мой родной… – прошептала Эвелин и попыталась оттолкнуть кота.

Но он снова потёрся о её щёку – там, где катились слёзы.

– Пошёл вон, тварь! – Килиан замахнулся.

– Нет! – взвизгнула она.

Клайд среагировал слишком поздно. Носок ботинка угодил коту в бок, и тот, отлетев через всю комнату, врезался в стену. Бедняга жалобно взвыл.

– Сволочь! – закричала Эвелин.

Краем глаза она увидела, как кот, поджав хвост и прижавшись брюхом к полу, заковылял к дивану. Одна лапа подгибалась на каждом шагу.

– Скотина! – провыла Эвелин.

Горячие слёзы текли по её лицу. Она попыталась подняться – и тут кочерга обрушилась снова, на этот раз по бедру. Стиснув зубы, она кое-как сделала несколько мучительных шагов прочь от Килиана и опять упала.

– Куда ж ты собралась? К двери? На лестницу? Звать на помощь? – Килиан схватил её за волосы, рывком вздёрнул и грубо швырнул обратно на пол. – Этого ты хочешь?

Теперь она лежала рядом с Имраном. Она почувствовала запах его крови, хотела закричать – и не смогла выдавить ни звука.

– Не буду тебя больше мучить, – сказал Килиан. – Пора. Один чистый удар по гортани. Задохнёшься. Это быстро.

Эвелин поползла в сторону прихожей. Краем глаза она заметила, как Бонни и Клайд испуганно выглядывают из-под дивана, не сводя с неё больших, перепуганных глаз.

Килиан перевернул её на спину и поставил ногу ей на плечо так, что она больше не могла шевельнуться. Затем замахнулся кочергой.

– Ты даже не кричишь.

Эвелин повернула голову и в последний раз взглянула на Клайда.

Бедняга ты мой!

Рука её скользнула под отворот штанины Имрана и нащупала кожаный чехол у щиколотки.

– Это ещё что? – насмешливо спросил Килиан.

Вместо ответа она выдернула нож, клинок раскрылся – и она с размаху провела лезвием по ахиллову сухожилию чуть выше ботинка. Сталь была такой острой, что без труда прошла сквозь носок и плоть.

Килиан взревел, нога подломилась. От шока он выронил кочергу. С криком развернувшись, попытался опереться на ногу, споткнулся и растянулся во весь рост, погасив падение о журнальный столик. Тяжело дыша, он попробовал приподняться.

– Дрянь подлая! – выругался он.

Изо рта у него стекла слюна.

Эвелин тем временем поднялась и, хромая, доковыляла до столика. Килиан ещё силился опереться о деревянную столешницу, но она была уже рядом и замахнулась ножом. Со всей силы вогнала клинок сквозь его кисть в дерево.

Килиан с воем осел. Одна рука была пригвождена к столу, другой он рвал нож из доски. Но клинок ушёл слишком глубоко, и каждое прикосновение, казалось, отдавалось адской болью.

– Мразь! – заорал он.

Эвелин отступила и подняла кочергу. Колени дрожали.

– Не трогайте нож! – приказала она и угрожающе занесла руку.

Килиан её будто не слышал. Сжав зубы, он продолжал тянуть за рукоять.

Тогда Эвелин ударила его кочергой по другой руке. Он вскрикнул, на миг сжал кулак – и снова потянулся к рукояти.

– Бить надо сильнее, – простонал он.

Сильнее так сильнее!

Она широко размахнулась – и в последнюю секунду не смогла заставить себя проломить череп беззащитному человеку.

Чёрт!

Бессильно опустив кочергу, она проковыляла в спальню и со стоном опустилась на колени у кровати. Не обращая внимания на боль, пошарила под кроватью и вытащила ящик с инструментами Фло – крышку покрывал толстый слой пыли. Этого Килиан не заметил.

Она откинула крышку. Перед ней лежали канцелярский нож, отвёртки, молоток и ножовка по металлу. Из гостиной доносились стоны. Эвелин взяла молоток, стиснула зубы, поднялась и, прихрамывая, вернулась.

Килиан, громко матерясь, почти выдернул нож из столешницы. Рана на тыльной стороне ладони расширялась, и кровь уже стекала через край на ковёр. Заметив Эвелин, он замер и в ужасе уставился на молоток. Лицо его побелело.

– Ты что, забить меня собралась? – выдавил он. – Ты, мой адвокат? Да это же хладнокровное убийство!

Она подошла ближе.

– Я тебя не убью. Я – нет!

Несколькими быстрыми ударами молотка она вогнала клинок в кисть Килиана по самую рукоять, так что остриё высунулось снизу из столешницы, расщепив дерево короткой трещиной. Килиан с криком выгнулся, замахал свободной рукой, но не достал.

– Проклятая шлюха! – взревел он и попытался встать, однако раненая нога подломилась.

Не обращая на него внимания, Эвелин опустилась на пол рядом с Имраном и прижала пальцы к сонной артерии. Сердце билось слабо.

Слава богу!

Она на секунду облегчённо прикрыла глаза. В следующий миг Имран тихо застонал.

Сначала Эвелин, как могла, чуть повернула его на бок, чтобы он не лежал лицом в собственной крови, потом достала из его кармана телефон. Тот был заблокирован.

Чёрт!

Она осмотрела смартфон, нашла на задней панели сенсор и прижала к нему указательный палец Имрана. Экран засветился.

Уже хорошо.

Затем она проползла через гостиную и, тяжело дыша, привалилась спиной к стенному шкафу. Тем временем Килиан здоровой рукой пытался перевернуть журнальный столик, чтобы увидеть, что она задумала. С болезненным стоном он, однако, оставил эту затею.

– Что ты делаешь?! – заорал он. – Кому ты звонишь?

Эвелин не ответила. Лишь несколько раз коротко прицокала языком – и Бонни с Клайдом высунулись из-под дивана, широкой дугой обогнули Килиана и подбежали к ней. Клайд по-прежнему хромал – задняя лапа подгибалась на каждом шагу.

Он свернулся возле неё, а Бонни вспрыгнула на колени и от страха громко замурлыкала. Эвелин пролистала телефонную книжку, нашла номер Касема и нажала вызов.

– Даже если меня и схватят, рано или поздно я выйду – и тогда я доберусь до тебя, – орал Килиан. – Я найду тебя где угодно. Где бы ты ни пряталась. Лучше развяжи меня сейчас же!

Эвелин его не слушала. Поднося трубку к уху и слыша гудки, она сначала погладила Бонни, потом осторожно ощупала заднюю лапу Клайда. Когда пальцы коснулись колена, кот коротко взвизгнул. У неё едва не разорвалось сердце.

– Маленький, всё пройдёт, – прошептала она. – Обещаю.

На том конце наконец сняли трубку. Голос Касема:

– Имран?

– Это не Имран, – сказала она.

– А, это вы. Я уже начал…

– Срочное дело, – перебила Эвелин. – Где вы?

– Понял, – мгновенно отозвался он. – У театра имени Оскара Вагнера. Он сейчас выгорает дотла.

Эвелин недоумённо нахмурилась.

– Что?

Невольно ей вспомнился Пуласки, собиравшийся разузнать побольше о Коринне Вагнер.

– Оба ваших помощника здесь же, – добавил Касем. – С ними всё в порядке. Что вам нужно?

Господи, ну и денёк!

Она с облегчением выдохнула и откинула голову к шкафу. Затем покосилась на Килиана – тот подозрительно затих. Время от времени с его губ срывался стон, но в остальном он внимательно прислушивался. Видимо, пытался понять, с кем она говорит.

– Имрану нужна скорая, – сказала Эвелин. – Срочно!

– Куда?

– Ко мне домой. И ещё – у меня тут есть для вас кое-кто. Заберёте.

– В каком смысле «заберёте»?

– Помните наш уговор? У меня здесь убийца вашей дочери. Тоже у меня дома. Поторопитесь!

– Кто это?

Тут Килиан снова зашевелился, попытался развернуться в её сторону и заорал:

– Вытащи нож, чёртова шлюха!

Эвелин не ответила, лишь повернула телефон в его сторону и дала ему ещё немного поругаться.

– Ты не можешь так со мной поступить! Ты мой адвокат! Вытащи этот треклятый нож!

– У тебя был шанс уйти, – холодно сказала она.

И ты им не воспользовался.

– Вытащи нож! – взревел он.

Эвелин покачала головой.

– Тебя освободит саудовский клан Касемов, – прошептала она.

И положила трубку.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 83

Вальтера Пуласки после первой помощи, оказанной пожарными, санитары немедленно увезли в Дёблингскую травматологическую больницу. Незадолго до десяти вечера Эвелин вошла в его небольшую одноместную палату.

Фло стоял у изножья кровати, опираясь на спинку. Увидев Эвелин – в халате и тапочках, – он тут же бросился к ней и обнял. От его одежды и волос отчаянно несло гарью.

– Осторожнее, – прошептала она.

Но он не разжал рук.

– Боже, как же я по тебе соскучился, – шепнул он ей на ухо. – Как ты?

Сердце у Эвелин тут же забилось чаще. Ещё несколько часов назад она и не думала, что когда-нибудь снова увидит Фло.

– Внутренних повреждений нет, ничего не сломано, только пара ушибов, – преуменьшила она, умолчав о том, что от малейшего движения её прошивает жгучая боль.

Фло чуть ослабил объятия и обеспокоенно заглянул ей в лицо.

– А в остальном – правда всё нормально?

Она кивнула.

– Меня полностью обследовали, но на ночь оставляют под наблюдением. Когда вернусь в палату, надо будет приложить холод.

Фло отпустил её.

– С ума сойти, что сегодня творилось.

– Имран лежит двумя этажами ниже, в реанимации. Тяжёлая черепно-мозговая травма, на ИВЛ. Но, говорят, выкарабкается.

Они вместе посмотрели на Пуласки. Тот полулежал в постели, чуть приподнялся и сдвинул кислородную маску под подбородок.

– Рад вас видеть… – прохрипел он, силясь улыбнуться. – Больничный наряд вам к лицу…

Его прервал приступ кашля.

– У него отравление дымом, – пояснил Фло. – Но, к счастью, трахея не обожжена.

– Зато досталось лицу и рукам, – с ужасом проговорила Эвелин, глядя на россыпь стерильных повязок.

– Заживёт… – выдавил Пуласки.

– Вам нельзя говорить! – оборвал его Фло. – Врач сказала: если очень повезёт, удастся избежать грубых рубцов и стяжений. И повязки не трогайте! – попросил он Пуласки, теребившего бинт на тыльной стороне ладони.

Помимо повязок, у Пуласки стояла капельница. Эвелин взглянула на этикетку флакона. Похоже на сильное обезболивающее с седативным эффектом – что ему, без сомнения, сейчас и требовалось. В целом выглядел он жалко. Она присела к нему на край кровати и осторожно сжала его руку.

– Мне так жаль.

– Всё в порядке.

Пуласки улыбнулся, откинулся на подушку и снова надел маску.

Фло встал сбоку, за спиной у Эвелин, и положил руки ей на плечи. На какое-то время воцарилась тишина – только где-то в коридоре звонил телефон да тренькнули двери лифта. Дождь наконец стих и теперь лишь тихо барабанил по жестяному отливу за окном.

Но тишине этой суждено было длиться недолго. За дверью уже ждали комиссар Драйер и её коллега Фихтингер – с целым ворохом вопросов: и о событиях в квартире Эвелин, и о её подкасте. Пока они держались в стороне, давая возможность всем получить медицинскую помощь, но Эвелин чувствовала: вот-вот придётся отвечать на вопросы.

– Даниэль Фогт был третьим, – заговорил Фло. – Он мёртв. Покончил с собой – выпил кислоту.

Пуласки нажал кнопку на пульте кровати. Изголовье поднялось, и он откинулся на подушку. Снова стянул маску.

– Коринна тоже мертва… – произнёс он хриплым голосом. – Облилась бензином, подожгла себя и выбросилась из окна.

– Тоже самоубийство… можно сказать, – добавил Фло.

Пуласки с любопытством взглянул на Эвелин.

– А Килиан? – спросил он. – Где он?

Она сжала губы.

– Он напал на Имрана у меня дома и избил меня. Мне удалось ранить его ножом Имрана, после чего он скрылся. Куда – не знаем.

Фло сделал шаг в сторону и какое-то время скептически, испытующе её разглядывал.

– Если так, – произнёс он наконец, – полиция объявит его в розыск…

По взгляду Пуласки Эвелин поняла: он, как и Фло, догадывается, как всё было на самом деле.

– Остаёмся при этой версии? – спросила она без дальнейших объяснений.

Пуласки посмотрел на Фло – и оба кивнули.

– Хорошо.

Эвелин тихо застонала, стиснула зубы и поднялась. Острая, как лезвие, боль прошила низ живота. Она постаралась сохранить спокойствие.

– Тебе не могут дать обезболивающее посильнее? – встревоженно спросил Фло.

Эвелин повернулась к нему.

– Я не хочу его принимать.

Он удивлённо посмотрел на неё.

– Почему?

Она взяла его за руку.

– Я… мы… ждём ребёнка.

Фло просиял, его глаза вспыхнули радостью, и он нежно провёл пальцем по её животу.

– Я так и подумал, – прошептал он. – И всё гадал, когда же ты мне наконец скажешь.

Эвелин прислонилась головой к его груди и закрыла глаза.

Только бы не потерять малыша, – успела подумать она.

А потом перед глазами всё потемнело.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ЭПИЛОГ

Год спустя

В конце мая в Дрездене стояла солнечная, тёплая погода – и, к счастью, без тех затяжных дождей, что год назад едва не утопили Вену в пятидневном потопе.

Эвелин сидела на диване в гостиной Вальтера Пуласки, в тонком жёлтом летнем платье, загорелая после трёхнедельного отпуска в Хорватии. Рядом устроился Фло, в джинсах и футболке; волосы его выгорели на солнце и торчали соломой. Оба потягивали свежевыжатый сок лайма, который приготовил хозяин. Из окна открывался красивый вид на часть Дрезденского Старого города, а за ним – урывками – на берег Эльбы.

В город они приехали на четыре дня, на длинные выходные. Остановились в «Гранд-отеле Вайцзеккер», а сегодня заглянули в гости. Пуласки уже исполнилось шестьдесят, но он по-прежнему служил в Земельном управлении уголовной полиции Дрездена.

Сейчас он вышел из кухни с подносом сэндвичей, поставил его на стол и опустился напротив, на второй диван. Чёрные брюки от костюма сидели на нём чуть свободнее обычного, как и чёрная рубашка, расстёгнутая сверху, с рукавами, закатанными до локтей.

– Ты сбросил килограммов пять, не меньше, – заметила Эвелин.

Он гордо кивнул:

– Велосипед и пешие походы.

И правда выглядел жилистее – это ему шло. К тому же он отпустил погуще трёхдневную щетину, чтобы хоть как-то прикрыть ожоговые шрамы. Они всё равно отчётливо проступали на одной половине лица и на тыльных сторонах ладоней – пожизненные сувениры из его последней поездки в Вену.

Следом из кухни вышла с подносом Соня Вильхальм. С этой женщиной-психотерапевтом Пуласки познакомился много лет назад – во время своего первого совместного с Эвелин дела в Маркклееберге, под Лейпцигом. Поначалу они лишь изредка перезванивались, а потом сблизились. Дочь Пуласки уже съехала и училась в Берлине, так что они с Соней вот уже полгода жили вместе.

Эвелин искренне за него радовалась. Соня была элегантной, обаятельной, умной. В тёмно-синем шифоновом платье до колена, с бижутерией на шее и темными волосами, в которых проскальзывало лишь несколько седых прядей, собранных в узел, она выглядела на редкость хорошо. Пуласки крупно повезло, – подумала Эвелин.

Соня поставила на стол поднос с тремя бокалами шампанского и одним – с апельсиновым соком, и торжественно выпрямилась.

– Так, пока никто ещё не успел ничего сказать, я предлагаю наконец перейти всем на «ты». – Она подняла ладонь, пресекая возможные возражения. – Вы знаете друг друга уже целую вечность, а после всего, что вместе пережили, это самое меньшее, что можно сделать.

Никто не возразил. Эвелин первой потянулась к подносу – за бокалом с соком. Чокнулись, выпили.

Соня придвинулась к Пуласки и провела рукой по его волосам.

– В следующем месяце его отправляют на досрочную пенсию, – сказала она и шутливо царапнула его ногтем по подбородку. – Тогда он будет принадлежать только мне.

Эвелин приподняла брови.

– Серьёзно?

Интересно, сам он так же рад этому решению начальства?

Пуласки скривился.

– Официальная причина, – пробурчал он, – в том, что отравление дымом не особенно благотворно сказалось на моих лёгких и астме. – Он пожал плечами. – На самом деле им, видимо, надоело, что я постоянно раскрываю дела на свой страх и риск.

– Теперь всё будет иначе! – рассмеялась Соня. – Теперь мы раскрываем дела вместе.

– А если твоих безумно увлекательных историй из психиатрии мне окажется мало, – добавил Пуласки, – у меня ещё есть предложение из БКА в Висбадене. В любой момент могу войти консультантом в их следственную группу. – Уголок его рта пополз вверх. – Может, и соглашусь – если совсем заскучаю.

– Тебе никогда не будет скучно! – Соня легонько ткнула его кулаком в бок. – Иногда он созванивается с комиссаром Драйер.

– Мы дружим, хорошо ладим, – пояснил Пуласки. – Время от времени она рассказывает, что там делается в Вене.

– Кстати… ты ведь так толком и не рассказал мне, чем тогда всё кончилось в Вене, – заметила Соня.

– Я ведь не из болтливых.

– Это точно. – Эвелин улыбнулась. – Так что узнай-ка лучше из первых рук, от солидной адвокатессы.

Она чуть подалась вперёд, ближе к Соне.

– Герта Нимайера оправдали. Его адвокат, доктор Грот, потом ещё защищал и фрау Элерс – ту самую, что в зале суда пыталась совершить покушение на Нимайера.

– Доказано, что её угрозами склонил к этому какой-то неизвестный, – добавил Фло, жуя сэндвич. – Мол, с её мужем что-то случится, если она не сделает то, чего от неё требуют.

– И доктор Грот добился оправдания и для неё, – продолжила Эвелин. – Прокуратуре не удалось со стопроцентной уверенностью доказать, что фрау Элерс знала об отравленном напитке в бокале.

– А почему он вообще взялся её защищать? – спросила Соня. – Ведь она же пыталась убить его клиента.

Эвелин улыбнулась.

– Расходы на защиту взял на себя некий Камаль аль-Касем.

– Понятно. – Соня приподняла бровь. – А чем закончилось расследование в отношении него?

– В буквальном смысле – ничем, рассыпалось как песок, – пояснила Эвелин. – Он улетел частным самолётом обратно в Эр-Рияд. Австрийская прокуратура ничего не смогла ему предъявить и в итоге дело закрыла.

Пуласки нахмурился.

– А как у тебя сейчас с Касемом?

– Ну… – Эвелин отпила сока. – С тех пор как убийство его дочери раскрыли, он сильно переменился к лучшему и уже не такой беспощадный – так мне недавно рассказывал Имран. К тому же Касем – человек слова.

– И что это значит?

– Хочет она того или нет, – пояснил Фло, – Эвелин до конца жизни обеспечена покровительством саудовского миллиардера. И сама, и наша дочь.

– И как это выглядит на практике? – с любопытством спросила Соня.

Словно по команде, четырёхмесячная малышка, до этой минуты блаженно посапывавшая с соской во рту в переноске, захныкала. Эвелин взяла её за ручку, и та тут же успокоилась.

– Имран, Али и Саджид по очереди дежурят в Вене, – рассказала она. – И благодаря этому у меня всегда есть свободное место в метро, у педиатра я не сижу в очереди, да и вообще нигде не приходится её выстаивать.

– И в стейк-хаусе нам всегда достаются лучшие столики, – добавил Фло.

– Кстати, как там Имран? – спросил Пуласки.

– Полностью оправился, – отозвалась Эвелин. – К счастью, у него череп будто из бетона.

– А как у тебя дела на профессиональном фронте после всех этих потрясений?

Эвелин вздохнула.

– Пресса, конечно, превозносила меня как героиню – ведь я, благодаря вашей помощи, сумела раскрыть шесть старых убийств. Но в адвокатской палате на мои методы смотрели несколько иначе.

– Потому что ты нарушила адвокатскую тайну? – уточнил Пуласки.

– Именно. В итоге, правда, ничего конкретного они мне предъявить не смогли. Хотя через этот подкаст я и в самом деле помогла своему доверителю – как это красиво называется – «уклониться от уголовного преследования и исполнения наказания за деяние, караемое законом».

Она усмехнулась.

– Прокуратура назначила условный штраф – и это слегка осадило мою раздутую репутацию так называемой «звёздной адвокатессы». Что, в общем-то, и к лучшему. Я всё равно беру тайм-аут из-за малышки и в ближайшее время буду заниматься только мелкими делами.

Островский – он, кстати, уже на пенсии, но связи в полиции у него по-прежнему отличные – время от времени подбрасывает кое-что интересное.

– Значит, доказано, что этот подкастер действительно убил ту хирурга? – спросила Соня.

Эвелин кивнула.

– Да, но его до сих пор не поймали. Килиан в прошлом году, после того как вломился ко мне в квартиру, исчез бесследно. На следующий день его подкаст сняли с эфира по требованию властей. С тех пор он в розыске – за семь убийств.

Соня понизила голос.

– Он сам сбежал – или его всё-таки достал Касем?

– Этого мы так и не узнали. И вряд ли когда-нибудь узнаем, верно? – Пуласки бросил на Эвелин многозначительный взгляд, но та никак не отреагировала. – Я бы лично не имел ничего против, если бы Касем его всё-таки достал, – добавил он. – В конце концов, на его совести не только дочь Касема и ещё шестеро – он едва не отправил на тот свет Имрана и тебя.

Эвелин кивнула.

И Клайда, – горько подумала она. Коту пришлось перенести дорогостоящую операцию в ветеринарной клинике. Теперь, правда, он полностью оправился и снова бегал как ни в чём не бывало.

И мою малышку. К счастью, тогда, после её обморока, в больнице обошлось безобидным кровотечением, и плод она не потеряла. И всё же беременность шла как высокорисковая: много месяцев пришлось пролежать почти неподвижно – наверняка сказался и весь тот стресс, что выпал на её долю.

Неважно. Дочь появилась на свет здоровой – и только это имело значение.

Она запустила руку в переноску и погладила малышку, которая снова захныкала, выплюнула соску и принялась деловито дрыгать ножками.

– Ого, какая крепкая мышка! – Соня поднялась. – Я подогрею ей бутылочку на кухне.

– Спасибо.

Пока Соня уходила на кухню, Пуласки придвинулся ближе и заглянул в переноску.

– Алейна… – мягко проговорил он. – Мне нравится твоё имя. – Он провёл пальцем по розовой щёчке. – Алейна Майерс.

– Она и впрямь сладчайшее существо, – сказал Фло. – И все её обожают до беспамятства. Бонни и Клайд нашли себе новую жертву, с которой готовы возиться целыми днями. И даже дядя Имран души в ней не чает.

– Дядя Имран? – повторил Пуласки и значительно приподнял бровь.

– Да, он тоже любит малышку больше всего на свете… – успела сказать Эвелин, когда Соня вернулась из кухни с бутылочкой.

Та хотела передать её матери, но Эвелин отмахнулась:

– Хочешь?

Глаза Сони засияли.

– Можно?

– Конечно.

Эвелин вынула маленькую Алейну из переноски и передала Соне.

– Боже, как же давно я не держала на руках младенца!

Соня прошлась по гостиной, остановилась у окна, ловко поднесла малышке бутылочку и посмотрела на крыши.

– Не торопись так, маленькая… смотри… вон там – Дрезденский Старый город.

Эвелин какое-то время наблюдала за ними, потом украдкой полезла в сумочку и молча протянула Пуласки открытку, которую получила одиннадцать месяцев назад из Саудовской Аравии.

Пуласки так же молча взял её, надел очки для чтения и рассмотрел картинку – руины старинной темницы с башней и зарешеченными подвальными окошками. Затем перевернул открытку, бросил взгляд на марку и штемпель с датой и прочёл короткую записку, выведенную рукой Камаля аль-Касема.

Это заняло три недели. Вчера всё закончилось.

Пуласки горько усмехнулся.

– Я так и знал.

Эвелин кивнула. Гордиться тем, что она сделала, не приходилось. Но против самосуда легко возражать, пока он не касается тебя лично.

Пуласки вернул открытку и понизил голос.

– Совесть мучает?

Она покачала головой.

– Ни единой минуты.

– Меня бы тоже не мучила. – Он поднялся, подошёл к окну и провёл рукой по светлым волосам Алейны. – А вон там – парк, куда мы с тобой отправимся в следующий раз…

КОНЕЦ КНИГИ