Текст книги "Весна возмездия (ЛП)"

Автор книги: Андреас Грубер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)

– Шестеро из восьми? – заметил Имраан.

Да. Это было странно, и разумного объяснения у неё не находилось.

– Знаешь, что здесь самое странное? – спросил Фло. – Мне шестой номер тоже показался знакомым… Хотя, может, я видел этого типа по телевизору или в газете. – Он пожал плечами.

– Судебного бухгалтера? – уточнила Эвелин.

– Мне он тоже показался знакомым, – признался Имраан. – А из СМИ я его точно не знаю.

У Эвелин пересохло в горле. Она не хотела себе в этом признаваться, предпочитала считать всё совпадением, но с этим мужчиной у неё возникло то же самое чувство, что и у шести свидетелей, Фло и Имраана.

– Может, в тот вечер в ресторане и правда был кто-то, похожий на этого бухгалтера, – предположил Фло.

Эвелин решительно покачала головой.

– Это не объясняет, почему он кажется знакомым нам. – Она задумалась. – Покажи-ка фотографию с первого предъявления. Может, Островски тайком протащил этого человека в обе группы.

Фло открыл снимок на телефоне, увеличил и стал рассматривать мужчин.

– Нет. Этого типа там нет.

Конечно. Это было бы слишком просто.

И всё же Эвелин внимательно вгляделась в фотографию. Увеличила изображение, подвинула фрагмент в сторону – и вдруг у неё перехватило дыхание.

– Ах ты ж паршивый хитрец!

– Что такое? – Имраан тоже склонился над снимком.

– Посмотрите, – сказала Эвелин. – Шестой номер на первом опознании – другой мужчина. Но одет он точь-в-точь как бухгалтер во втором раунде.

Серый вязаный кардиган с шалевым воротником, серые фланелевые брюки и блестящие чёрные кожаные туфли.

– Чёрт, точно! – вырвалось у Фло. – Вот почему он показался нам знакомым. Сработало подсознание.

Лицо Имраана потемнело.

– Я займусь Островски.

– Никем вы заниматься не будете! – оборвала его Эвелин. – Во всяком случае пока. Я поговорю с Островски сама, а вы тем временем выйдете и подождёте меня внизу.

– Но…

– Вы слышали, что сказала начальница.

Фло схватил Имраана за локоть и вывел из комнаты; тот подчинился крайне неохотно.

Эвелин дождалась, пока оба исчезнут, затем тоже вышла в коридор и нашла Островски в нише у кофейного автомата. Он был погружён в разговор с Драйер, а комиссар тем временем брала из аппарата стаканчик. Горячий шоколад – Эвелин уловила запах.

– Ловкий трюк, – сказала она без предисловий, подойдя к ним.

Островски вскинул брови.

– Прошу прощения?

– Ты прекрасно знаешь, о чём я, – холодно ответила она. – Надеюсь, ты доволен: сорвал мою теорию таким примитивным фокусом.

– О-о, запахло грозой.

Драйер уже собиралась ускользнуть со своим стаканчиком, но Островски её остановил.

– Останьтесь, фрау комиссар! Мы не сделали ничего незаконного.

– Всего лишь манипулировали психикой свидетелей, – уточнила Эвелин.

– Не мы одни. – Островски поднял руки. – Твой молодой коллега перед этим показал свидетелям фотографию. А мы просто воспользовались своими методами. Каждый воюет тем, что у него есть.

Пиранья в костюме в тонкую полоску в очередной раз полностью оправдал свою репутацию.

– Речь идёт о человеческой жизни!

– Именно. И, как и ты, мы используем все законные возможности, какие есть в нашем распоряжении, – парировал Островски. – Ты ведь сама знаешь, насколько растяжимо понятие закона.

Эвелин глубоко вдохнула. Да, это она знала. Особенно часто ей приходилось наблюдать подобное рядом с Островски. А на этот раз у проклятого мерзавца были ещё и двое подручных – Драйер и Фихтингер, – готовых без возражений выполнить всё, что он потребует.

– Возможно, есть и другие свидетели того вечера в ресторане, – примирительно заметила Драйер; вся эта история, похоже, была ей немного неприятна.

– Есть. Но мы пока не смогли их найти, – признала Эвелин.

Островски шагнул ближе и понизил голос.

– Ты знаешь, я не чудовище. По крайней мере, не по отношению к тебе. Ради нашей давней дружбы хочу дать тебе один совет.

Эвелин раздражённо поморщилась.

– Слушаю.

– Мой брат в своё время был нейрохирургом и специалистом по спинному мозгу в больнице имени императрицы Елизаветы, – начал он.

Она кивнула.

– Я знаю. Доктор Абель Островски. Несколько лет назад его зверски убили на собственной вилле.

– Верно. – Голос Островски стал хриплым. Он посмотрел на Драйер. – Венская уголовная полиция тогда блуждала в потёмках, но один венский детектив раскрыл это убийство. Очень толковый человек.

– И чем это поможет мне?

– Гонорар у него, правда, высоковат, зато работает он точно и надёжно. Ты могла бы его нанять. Возможно, он найдёт ещё нескольких свидетелей из ресторана.

Как трогательно.

– И кто же этот чудо-мальчик?

– Петер Хогарт.

Эвелин на секунду задумалась.

– Я о нём слышала, – сказала она и тут же покачала головой. – Страховой детектив. Спасибо, это с твоей стороны просто ужасно мило, но у меня есть собственные средства и источники.

– Как хочешь. – Островски пожал плечами. – Я всего лишь пытался помочь.

Так же, как только что помог мне этим опознанием?

Она надеялась, что Пуласки тем временем нашёл Коринну Вагнер. Сейчас та оставалась её последним проблеском надежды.

В этот момент зазвонил телефон. Эвелин взглянула на дисплей.

Пуласки.

Словно он почувствовал. Сердце у неё забилось быстрее.

– Мне пора, – сказала она, отвернулась и пошла к лифту, принимая вызов.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 39

Сообщив Эвелин о своей находке, Пуласки убрал телефон.

– Важный разговор закончен? – спросила Коринна.

Он кивнул.

– Вы нам очень помогли. Теперь отправьте, пожалуйста, видео.

– Сделаю позже, когда будет перерыв.

Пуласки поморщился.

– А потом вы забудете. А на следующий день случайно удалите.

– Вы ужасно недоверчивый тип.

– Профессия обязывает.

Он остался рядом и ждал, пока она не отправила нужное видео на электронный адрес Фло.

– Спасибо. Хорошего вам дня.

Он уже отвернулся, когда Коринна окликнула его:

– А книгу купить не хотите?

– Нет.

– После всего, что я для вас сделала? – кокетливо протянула она.

– Ладно. У вас есть «Звёздные дневники» Станислава Лема?

– Надо посмотреть.

– Посмотрите.

В юности он читал Лема. Такой старый том у «Книжного лиса» наверняка не залежался – пусть даже речь шла о классике.

Коринна ненадолго ушла и через минуту, совершенно серьёзная, вернулась с толстым томом, который сунула ему в руки: «Звёздные дневники» Лема.

Расплатившись, Пуласки вышел из книжного магазина с пакетом «Книжного лиса», остановился в дверном проёме, прячась от моросящего дождя, и вызвал такси.

Дождевые капли падали перед носками его туфель. Он смотрел вслед проезжавшим машинам, застегнул пиджак и поднял воротник.

Потом обернулся и заглянул в магазин, где к тому времени уже горели все лампы. Коринна Вагнер обслуживала двух подростков у стеллажа с фэнтези, а её начальница тащила через зал тяжёлую коробку.

Коринна была интересной молодой женщиной: остроумной, увлечённой, бойкой на язык, привлекательной – и при этом утомительной.

Пуласки наблюдал сквозь стекло, как она заправляет длинные каштановые волосы за ухо и, смеясь, что-то говорит двум парням. В памяти снова всплыл её рассказ о походе в ресторан и дне рождения – со всеми подробностями.

Только теперь он понял: ей ни разу не пришлось задуматься. Она изложила тот вечер без запинки, цельно и детально. Обычно – он знал это по многочисленным допросам – подобная гладкость означала, что история идеально отрепетирована.

Тот, кто говорит правду, вспоминает, путается, натыкается на провалы в памяти. Особенно если события, как в этом случае, произошли неделю назад. Но только не Коринна Вагнер.

И в этом заключался парадокс. Рассказ Коринны звучал не вполне естественно, однако именно она предоставила ему видео – доказательство того, что говорит правду.

У обочины, мигая поворотником, остановилось такси и вырвало Пуласки из раздумий.

Ты становишься параноиком. Уже призраков видишь.

Не помогало и назойливое ощущение, будто за ним всё ещё следят. Он в который раз быстро огляделся, но не заметил ничего подозрительного.

Наверное, ты просто стареешь, – с горечью подумал он и сел в такси.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 40

Ближе к вечеру Эвелин снова разыскала Островского. На этот раз она застала его неподалёку от Дворца правосудия, за ужином в любимой пиццерии. Зная его постоянное место, она без колебаний направилась к столику на двоих у большого аквариума с золотыми рыбками, откуда открывался прекрасный вид на венскую Рингштрассе.

Островский был не один. Напротив него сидела молодая стажёрка прокуратуры, знакомая Эвелин; она знала, что год назад Островский взял девушку под своё крыло.

Её рвение напоминало Эвелин собственные университетские годы, а если присмотреться, между ними и правда было что-то общее. Островский всегда пытался переманить Эвелин в прокуратуру, но её неизменно тянуло к уголовной защите. Возможно, теперь он хотел добиться с этой молодой женщиной того, что не удалось с Эвелин.

Рядом с тарелкой Островского стояла зелёная бутылка с желудочным чаем, без которой он теперь почти не выходил из кабинета. Он демонстративно отложил приборы и поднял взгляд от своей пиццы с салями, уже наполовину съеденной.

– Чего это ты так гаденько ухмыляешься? – проворчал он. – Всё-таки наняла Петера Хогарта, и он чего-то добился?

– Не понадобилось. – Она улыбнулась. – Найдётся минутка?

– Ты же видишь, я ем.

– Боюсь, мне придётся испортить тебе аппетит.

– Это надолго? – вздохнул он.

– Пять минут.

Островский кивнул своей спутнице.

– Прости, моя дорогая. Всего пять минут. Если ты будешь так любезна? – Он указал на свободный столик.

Когда молодая женщина поняла, чего от неё хотят, восторга это у неё не вызвало.

– Простите? – возмущённо воскликнула она и выразительно указала на тарелку. – Я вообще-то ем.

– Можете продолжить вон там, – сказала Эвелин и кивнула Имраану, который до сих пор держался поодаль.

Он тут же подошёл и без единого слова взял тарелку молодой женщины, её приборы и бокал.

– Серьёзно? – ошеломлённо спросила она.

– Имраан составит вам компанию, – успокоила её Эвелин. – Вам понравится. Он умеет рассказывать удивительные истории о Саудовской Аравии.

Перенеся тарелку, приборы и бокал на один из свободных столиков, Имраан снова оказался рядом с молодой женщиной.

– Прошу вас, – обаятельно сказал он и обозначил лёгкий поклон – при этом не оставив ни малейшего сомнения, что его просьбам лучше не противиться.

Эвелин бросила на него предупреждающий взгляд. Не переусердствуйте!

Но он лишь мягко коснулся молодой женщины за предплечье. Та испуганно вскочила и, растерянная, последовала за Имрааном к другому столику.

– Пять минут. Максимум! – проворчал Островский. – И если на этот раз у тебя нет ничего весомого или хотя бы конкретного и пригодного, в следующий раз мы увидимся только в суде. Клянусь тебе.

– В суде мы вообще не увидимся, – заранее обозначила исход разговора Эвелин.

Она взяла освободившийся стул и села рядом с Островским. Затем достала из папки планшет, поставила его перед ними на стол и включила видео.

– Коринна Вагнер на прошлый понедельник забронировала через Facebook столик на троих в «Блэк Ангус Риб Хаус» и сняла вот это, – объяснила она.

Фло осветлил запись и повысил резкость. Размер планшетного экрана тоже оказался кстати.

Островский отодвинул тарелку, подпер подбородок ладонью и уставился на изображение.

– Ладно, признаю, Килиан здесь есть. Но что это доказывает?

– Подожди, – сказала Эвелин. – Посмотри внимательнее на собеседника Килиана.

Теперь было отчётливо видно, как Нимайер оттягивает ворот рубашки и чешет обнажившийся затылок, а потом кожу за ухом – точь-в-точь как тогда, когда Эвелин приходила к нему домой.

– Уже посмотрел, – раздражённо буркнул Островский. – Это может быть кто угодно. Как тебе известно, только у нас в Федеральном ведомстве уголовной полиции есть шестеро, которые со спины на него похожи.

Но Эвелин просто дала записи идти дальше. Начался эпизод, где Нимайер, прикрыв руку салфеткой, забирает нож Килиана для стейка и меняет его на нож с пустого соседнего столика.

– Ладно, это, конечно, говорит в пользу твоей версии, но всё равно ещё не…

Островский вдруг осёкся. Эвелин услышала, как он шумно выдохнул. Он схватился за горло и дёрнул ворот рубашки, будто ему стало нечем дышать.

Когда Нимайер оказался в кадре в профиль, Эвелин нажала на паузу.

– У Нимайера нет алиби на ночь убийства, – напомнила она Островскому. – И смерть жены даёт ему серьёзный мотив. Я знаю, у Килиана он тоже есть, – но Нимайер куда непримиримее и больше похож на человека, способного вынашивать месть. Его ДНК и отпечатки пальцев нашли на месте преступления, а соседка Килиана может подтвердить, что в мусорных баках Килиана рылся кто-то, похожий на Нимайера. Кроме того, мы можем доказать, как Нимайер с помощью воскового слепка ключа проник в дом Килиана, чтобы добыть его ДНК.

Она скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула.

Островский поводил нижней челюстью из стороны в сторону, но промолчал.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – Эвелин опередила его следующий довод. – Та самая фраза Килиана: «Я убью эту женщину!» Чистый аффект. Какой любящий отец не сказал бы такое, будучи в таком состоянии?

Пока она ждала реакции Островского, за соседним столиком кокетливо рассмеялась стажёрка прокуратуры. О боже, Имраан пустил в ход весь арсенал.

Наконец Островский откашлялся.

– Это, впрочем, любопытно…

Он нажал на кнопку воспроизведения, досмотрел видео до конца и затем погрузился в задумчивое молчание.

– При более тщательном изучении записи ты заметишь, что на пиджаке Килиана уже здесь не хватает перламутровой пуговицы – той самой, которую мы нашли на месте преступления, – завершила Эвелин свою речь. – Профессор Герт Нимайер – куда более убедительный преступник, и мы докажем это в суде, если ты не отзовёшь обвинение против Килиана.

– Проклятье! – прошептал Островский.

– Я знаю, как тяжело, когда собственный план рушится, но послушай… – сказала она. – Мы сделали за тебя твою работу, уберегли от судебной ошибки и на блюдечке преподнесли возможность нового, куда более перспективного ареста. С такими доказательствами ты стопроцентно добьёшься у присяжных обвинительного вердикта.

Островский выпятил нижнюю губу. Похоже, он сейчас взвешивал доказательства и контрдоказательства, аргументы и возражения, все улики – одну против другой. Как шахматист, который с молниеносной скоростью прокручивает в памяти воображаемую партию.

Эвелин посмотрела на часы.

– Пять минут уже прошли. К какому выводу ты пришёл?

– Мне нужно это видео, чтобы криминалисты его проверили, – хрипло сказал он.

– Я отправила его тебе на почту четверть часа назад.

Он приподнял бровь.

– Эвелин, ты ничуть не растеряла своей хватки и напора. По-прежнему жаль, что ты не работаешь на нашей стороне.

– К счастью для обвиняемых, – поправила она.

Островский медленно кивнул.

– Как всегда, для меня было честью выступать против тебя.

И проиграть, мысленно добавила она, но вслух ничего не сказала. В конечном счёте важно было не то, кто останется победителем, а то, что удалось уберечь невиновного человека от тюрьмы. И посадить виновного.

При этой мысли ей вдруг стало не по себе, а во рту появился неприятный привкус. Она наклонилась к Островскому и понизила голос.

– Есть ещё кое-что…

Он вопросительно посмотрел на неё.

– Есть человек, который очень хочет знать, что мне удалось выяснить.

Островский коротко взглянул на Имраана, словно мысленно сложил два и два. Потом тоже заговорил тише:

– Человек, которому важно знать, кто на самом деле убил доктора Аль-Рашида?

Эвелин кивнула.

– О господи! – воскликнул Островский. – Ты работаешь с Камалем аль-Касемом?

– Не так громко! – одёрнула она его. – Ты его знаешь?

– А кто его не знает? – прошептал Островский. – Мы проверяли его и его семью в ходе расследования. Ты ввязалась в рискованную игру с опасными союзниками.

– Я знаю, – признала она. – Именно поэтому тебе стоит позаботиться, чтобы профессора Нимайера быстро арестовали и поместили в надёжное предварительное заключение – прежде чем до него доберётся кто-нибудь из клана Касемов. Кто-нибудь не слишком расположенный к справедливому процессу.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 41

Поздним вечером Фло стоял в адвокатской конторе Эвелин у кофемашины и наполнял две чашки.

– Давно пора сообщить Касему, что мы установили убийцу его дочери.

Эвелин тревожно посмотрела на него.

– Чтобы он его прикончил?

– Всё лучше, чем если он прикончит нас. – Фло протянул ей чашку.

Эвелин села на диван для посетителей и взглянула в окно. Небо затянуло тучами, ветер швырял в стекло мелкий дождь. Она задумчиво помешивала кофе.

– Ты прав, – вздохнула она. – Какой у нас был старый адрес электронной почты, которым мы больше не пользуемся? Тот, с которого письма всё время попадают в спам.

Фло назвал адрес.

– А он тебе зачем?

– Хочу убедиться, что пишу именно с него.

Она поставила чашку, включила ноутбук и положила его себе на колени. Затем вошла в почтовую программу и начала печатать.

Уважаемый господин Аль-Касем,

Согласно последним результатам нашего расследования, мой доверитель Мартин Килиан невиновен в смерти Вашей дочери. Он стал жертвой тщательно продуманной ловушки, которую нам, к счастью, удалось раскрыть.

По имеющимся у нас на данный момент сведениям, предполагаемым преступником может являться профессор Герт Нимейер. В ближайшее время он предстанет перед судом.

Я рассчитываю, что Мартин Килиан вскоре будет освобождён из-под стражи. В связи с этим считаю своё поручение по защите Мартина Килиана успешно завершённым. Благодарю Вас за поручение и оказанное доверие, в ближайшее время направлю Вам счёт и остаюсь с уважением, Эвелин Майерс

Дальнейшее уже не зависело от неё. Оставалось только надеяться, что Островский прислушается к её совету и как можно скорее уберёт Нимейера с улицы.

Едва она отправила письмо Касему, как в дверь позвонили.

Фло вышел в переднюю и открыл. Эвелин услышала голос Пуласки.

– Погода мерзкая, – проворчал он. – Как дела?

– Дело закрыто! – ответил Фло.

Эвелин почудилось, будто в его голосе прозвучали одновременно разочарование и грусть. Фло обожал запутанные, сложные дела и, наверное, был бы совсем не против, если бы его ещё несколько дней держали в напряжении.

– Знаю. – Пуласки повесил пальто на крючок у вешалки. – Только что услышал в такси, по новостям.

Эвелин отодвинула ноутбук и вскочила.

– Что именно вы услышали?

– Что профессора Нимейера арестовали.

– Быстро же они.

– Кофе? – спросил Фло.

Пуласки кивнул.

Эвелин тем временем схватила пульт и включила телевизор у себя в кабинете. Быстро пролистала каналы, пока не нашла на ORF программу «Zeit im Bild». Было чуть больше половины восьмого, шёл выпуск международных новостей.

Пока в глубине комнаты жужжала кофемашина, Пуласки молча подошёл к ней и тоже уставился в экран.

– Если захотите задержаться в Вене подольше, – сказала она, не отрываясь от новостей, – завтра мы закроем контору, наконец уйдём в заслуженный отпуск – и я покажу вам город.

– До чего заманчиво, – буркнул он.

Она укоризненно посмотрела на него.

– Можно чуть больше энтузиазма?

– Я весь пылаю, – пробормотал он.

Она улыбнулась краешком губ.

Фло вошёл в кабинет, протянул Пуласки маленькую чашку чёрного кофе и присоединился к ним. Все трое замерли перед телевизором, словно соляные столпы, ожидая репортажа.

После ещё одного международного сообщения наконец перешли к австрийским новостям. В самом начале на экране появилось не самое выигрышное изображение профессора Нимейера.

– Полиции удалось добиться прорыва в деле об убийстве Алейны Аль-Рашид… – сообщила диктор.

Эвелин резко задержала дыхание: профессора выводили между двумя вооружёнными полицейскими, и один крепко держал его за плечо.

– Это лестница у главного входа Венского университета! – воскликнул Фло.

Верно. Криминальная полиция, судя по всему, задержала Нимейера прямо на рабочем месте. Судя по сумеречному свету и уличным фонарям, произошло это совсем недавно.

Перед университетом теснились журналисты с камерами и микрофонами, забрасывая Нимейера вопросами.

– Как пресса могла узнать так быстро? – спросил Фло.

Эвелин пожала плечами. Понятия не имею. Но и правда было странно, что СМИ оказались у места ареста почти в прямом эфире.

Спускаясь по лестнице, Нимейер был явно взвинчен. Перед камерами он на мгновение остановился и яростно почесал за ухом.

– Меня подставили! – выкрикнул он в камеру.

После этого второй полицейский тоже схватил его за руку, и Нимейера увели мимо объектива.

– Это заговор против меня! – проорал он через плечо.

– Как недостойно, – пробормотала Эвелин.

Своим доверителям она всегда советовала не говорить прессе ни слова и, едва начиналась съёмка, закрывать лицо папкой.

Пока ведущая кратко пересказывала обстоятельства преступления, на экране показывали, как Нимейера усаживают в машину с размытым номером.

– Теперь он пытается перевернуть всё с ног на голову, – заметил Фло. – Сам хотел подставить невиновного, провалился – и вот.

– Может, он всё ещё рассчитывает выкрутиться, – сказал Пуласки.

Вдруг в кадр протиснулся пожилой мужчина в бежевом костюме, с широкими бакенбардами и блестящими очками в стальной оправе.

– Это доктор Грот! – воскликнул Фло.

– Мой доверитель невиновен, – заявил тот.

Пуласки вопросительно посмотрел на Эвелин.

– Грот – один из лучших адвокатов по уголовным делам в Вене, – пояснила она. – Тёртый калач, не дёшев, берёт только знаменитостей.

– Какое совпадение, что к моменту ареста у Нимейера уже есть защитник, – заметил Пуласки.

– Видимо, очная ставка в Федеральном управлении уголовной полиции его встряхнула, – предположила Эвелин.

И он, на всякий случай, уже встретился с доктором Гротом у себя в кабинете в университете, – мысленно добавила она.

– …мы докажем, что и судьи, и прокуратура предвзяты, – продолжал Грот, – а полиция в ходе расследования напортачила и теперь решила сделать из моего доверителя удобного козла отпущения.

– Зачем он это говорит? – возмутился Фло. – Он же не может всерьёз утверждать, будто судьи предвзяты?

– Разумеется, сам он в это не верит, – сказала Эвелин. – Зато сейчас это увидел миллион зрителей. И среди них, вполне возможно, есть будущие присяжные, которыми он уже начинает манипулировать.

Пуласки кивнул.

– Ловко.

– Именно поэтому он так любит устраивать аресты своих доверителей перед камерами, – пояснила Эвелин.

Диктор уже сворачивала репортаж, когда Фло вскинул руку.

– Смотрите!

На заднем плане, между репортёрами, мелькнул бородатый мужчина в водолазке и с седым пучком.

– Имраан! – вырвалось у Эвелин.

Она с ужасом поняла: действительно похоже, что он пытался добраться до Нимейера. К счастью, зеваки и полиция оттеснили его в сторону.

На миг у Эвелин по предплечьям побежали мурашки. Фу-у-ух, страшно подумать, что было бы, окажись Имраан у университета на несколько минут раньше.

Либо Касем уже догадывался о правде и отдал своим людям соответствующие распоряжения, либо Имраан сам сложил два и два и пришёл к выводу, что убийцей мог быть только профессор Нимейер.

Так или иначе, теперь Нимейер был под стражей и находился под защитой Островского.

Эвелин выключила телевизор и отпила уже остывший кофе.

– Будем праздновать? – спросил Фло. – Принести из кухни шампанское и бокалы? Или пойдём?..

– Отпразднуем, когда Килиана выпустят из следственного изолятора, – остудила она его пыл. – А пока…

Она осеклась: зазвонил мобильный. На дисплее высветился номер Касема. Чёрт!

Эвелин откашлялась и ответила:

– Да?

– Прекрасного доброго вечера, фрау доктор Майерс, – произнёс Касем звучным голосом.

Слова звучали спокойно, но под этой вежливостью явственно слышалась угроза.

– Полагаю, вы знаете, зачем я звоню?

– Могу догадаться.

Эвелин жестом велела остальным молчать.

– Я только что посмотрел телевизионные новости.

– Я тоже.

Она подошла к окну, одной рукой опёрлась о подоконник и посмотрела сквозь забрызганное дождём стекло вниз, на улицу. Горели фонари, по тротуару спешили прохожие с раскрытыми зонтами.

– Мне казалось, у нас была договорённость. Почему о последних событиях я узнаю из новостей?

– Я вас проинформировала, – возразила Эвелин и взглянула на наручные часы. – Полчаса назад.

– Никакого звонка от вас я не получал, – упрекнул он.

– В столь щекотливых вопросах я не звоню по телефону, – пояснила она. – Поэтому отправила вам официальное письмо из конторы.

– Никакого письма я тоже не получал.

– Тогда, будьте добры, загляните в папку со спамом.

Самые свежие детективы и триллеры – на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 42

В половине одиннадцатого ночи Пуласки наконец оказался в своём гостиничном номере и смог немного расслабиться. Его костюм от Steenweg en Zonen висел в открытом шкафу, балконная дверь была приоткрыта на проветривание, и в комнату тянуло прохладным влажным ночным воздухом. С улицы приглушённо доносился шум.

Незадолго до этого Пуласки – ещё сидя у стойки в гостиничном лобби, – поговорил по телефону с Ясмин и заверил её, что уже успел увидеть массу венских достопримечательностей. Не то чтобы она действительно ему поверила.

Теперь он лежал на кровати в спортивных штанах и расстёгнутой рубашке и пытался с пульта включить медиаплеер телевизора, висевшего на стене над маленьким столиком.

– Да не может же это быть так сложно, чёрт бы тебя… – пробормотал он и после мучительно долгих поисков наконец отыскал в меню пункт «Источники».

Он активировал USB-флешку, которую дал ему Фло и которая теперь торчала сбоку телевизора. На ней лежала обработанная цифровая версия видео Коринны Вагнер из ресторана.

При приглушённом свете он несколько раз подряд просмотрел запись. Напоследок включил её ещё раз – уже без звука: бесконечный смех трёх женщин раздражал, к тому же каждую их реплику он давно знал наизусть. Теперь Пуласки сосредоточился на профессоре Нимайере на заднем плане. Изучал каждое движение, каждый жест, пока не почувствовал, что и их выучил до последней мелочи.

Что-то было не так.

Почему Нимайер не осмотрелся в зале, прежде чем украсть нож?

Потому что тогда рисковал попасться кому-нибудь на глаза спереди.

Но как он мог быть уверен, что его не поймают на краже?

Шум трёх дам и праздничная суматоха, очевидно, казались ему достаточным прикрытием.

А если бы в тот вечер никакого дня рождения не было?

Тогда он, возможно, всё равно рискнул бы – или провернул бы план совсем иначе.

Как ни крути, то, что сделал Нимайер, было чистейшей игрой в рулетку.

Пуласки нажал на паузу, вгляделся в картинку, снова пустил видео и опять остановил его на том месте, где Нимайер чесал за ухом.

Что же меня в этом цепляет, чёрт возьми?

Но ответ не находился. В конце концов он выключил телевизор и бросил пульт на кровать.

Хватит. Дело закрыто, а Островский с комиссаром Драйер будут варить шахматного гроссмейстера на медленном огне, пока тот не сознается.

Он посмотрел на тумбочку, где лежали «Звёздные дневники» Лема. Взял книгу, раскрыл и уставился на закладку, которую Коринна Вагнер вложила между страниц. «Настоящее счастье, что я заболел, потому что теперь книга станет куда прекраснее» – значилось там под логотипом книжной лавки «Книжный лис». Цитата принадлежала Адальберту Штифтеру.

И что это, интересно, должно означать? Штифтер любил болеть, потому что тогда можно было удобно лежать в постели и читать? Странное изречение.

Он прочитал первые строки, но тут же захлопнул книгу. Хотелось ли ему вообще погружаться в воспоминания юности? Сейчас как-то совсем не тянуло. К тому же глаза жгло: он слишком долго и слишком напряжённо всматривался в видео.

Лучше что-нибудь послушать.

Он отложил книгу, взял телефон и открыл тру-крайм-подкаст Мартина Килиана. Наугад пролистал историю выпусков назад – примерно за год до того эпизода, где речь шла об убийстве кислотой в гостиничном номере. В конце концов выбрал выпуск, который, как и тот, собрал множество лайков и бесконечную вереницу комментариев слушателей.

– Добро пожаловать в новый выпуск «CATCH THE KILLER», тру-крайм-подкаста Мартина Килиана, – произнёс приятный женский голос, уже знакомый ему по другому эпизоду.

Пуласки положил телефон на подушку рядом с собой, ещё сильнее приглушил свет, сцепил руки за головой и закрыл глаза.

Когда заставочные звуки – шелест бумаги, телефонный звонок и писк старого модема – постепенно сошли на нет, зазвучал голос Килиана.

– Это случилось весной этого года, когда двое мужчин – отец и сын – погибли во время поездки на автомобиле, но прежде чем мы сегодня перейдём к вопросу, что же на самом деле произошло в этом автомобиле, давайте ещё раз вспомним, кем были Петер и Тилль Альтман. Петер – сорок один год, столяр с собственной мастерской в Вене. И Тилль, его девятнадцатилетний сын, который начал изучать электротехнику в Венском техническом университете.

Оба были большими поклонниками хард-рока и в понедельник утром возвращались в Вену с мюнхенского опен-эйр-фестиваля по Западному автобану. Но живыми домой они уже не приехали.

Сразу отвечу на первые вопросы, которые вы оставляли в комментариях к анонсу дела. Был ли замешан алкоголь? Нет. Наркотики? Нет. Были ли они переутомлены? Нет. Поссорились между собой? Тоже нет.

Так что, простите, с типичными предубеждениями и клише о рок-фанатах мы разобрались – и, как достаточно ясно показали ещё в коротком тизер-выпуске, опровергли их. Но что же всё-таки произошло в машине? Мой первый сегодняшний гость – Даффи… или Даффи Дак, как зовут его коллеги. Можно я буду называть тебя Даффи?

– Да, конечно.

– Итак, Даффи, коротко представься, пожалуйста. Кто ты?

– Я водитель грузовика.

– Хорошо. И давно?

– Больше двадцати пяти лет.

– Как работа?

– Тяжёлая.

– Ладно, ты не слишком разговорчив, но это не проблема. Ты ведь пришёл не затем, чтобы рассказывать нам историю своей жизни. Так почему ты здесь?

– В понедельник утром я ехал из Мюнхена в сторону Чёрного моря. Девяносто километров в час. Круиз-контроль. По радио – аудиокнига. Машина этих двоих меня обогнала. Потом они шли впереди.

– На девяноста?

– Сначала да. Потом стали всё больше сбрасывать скорость. В конце концов я решил их обогнать.

– Ты что-нибудь заметил?

– Да. Какое-то время я ехал рядом. К тому же у них был стеклянный люк в крыше.

– Закрытый?

– Да.

– И что ты увидел?

– Они сильно кашляли. Тёрли глаза. Всё время заваливались вперёд.

– И что ты сделал?

– Я сразу понял: что-то не так. Посигналил им, но они не отреагировали. Машину то и дело тянуло к отбойнику. Я снова посигналил. Но они просто ехали дальше.

– Похоже на наркотики?

– Не мне судить. Во всяком случае, выглядели они совершенно измученными. Видимо, уже не могли сосредоточиться. А потом одного даже вырвало в ноги.