332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анатолий Бочаров » Время волков (СИ) » Текст книги (страница 33)
Время волков (СИ)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:07

Текст книги "Время волков (СИ)"


Автор книги: Анатолий Бочаров






сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 35 страниц)

Тогда он почти победил. А у Смоуки-Хиллз – почти проиграл. Когда он увидел зарево над холмом, где размещалась ставка Ретвальда, то приказал трубить отступление. Он мгновенно понял, что означает это зарево, этот свет. Магия короля Бердарета, юный Гайвен все же смог ей овладеть. Это означало – нет, еще не поражение. Это означало перелом. Перекресток, место, с которого можно было идти разными путями, и одни из них могли и в самом деле привести к поражению, а другие – к победе. Гледерик мог победить при помощи интриг или даже при помощи стали, но в магии не смыслил ровным счетом ничего. В отличие от Гайвена Ретвальда, получившего наконец преимущество, способное сделать его непобедимым. Способное – но не обязательно делающее. Магию можно остановить лишь магией, а потому Гледерик выгнал сегодня стражников из королевских покоев, остался один, сидел у камина, читал старинную книгу и ждал. Он надеялся, что ждет не зря.

Артур Айтверн. Все отныне упиралось в Артура Айтверна, нашего дорогого повелителя Западных берегов. Сын покойного маршала и сам нынче вроде бы маршал оставался одним из немногих, наряду с Ретвальдом и своими собственными младшими родичами, людей в Иберлене, способных на какое-то чародейство. Артур Айтверн обязан был владеть чародейским даром, ведь он происходил от Древнего Народа, был потомком легендарного эльфийского волшебника. Если кто и сможет справиться с Ретвальдом, так это он, ведь все легенды утверждают, что Сила передается передается потомкам того, кто ей обладал. Сыновья колдуна становятся колдунами, дочери ведьмы – ведьмами. А потом сыновья сыновей и дочери дочерей… До нынешних дней дожило не столь уж много потомков Майлера Айтверна, если брать мужскую линию, единственно способную унаследовать его волшебство. Сам Артур, его дядя Роальд, сын Роальда Лейвис… возможно, имелись еще какие-то боковые линии, да и бастардов за тысячу лет должно было наплодиться изрядно, но поди их отыщи, этих бастардов. На виду оставались лишь три потомка эльфийского князя – Артур, Роальд и Лейвис. Двух последних Брейсвер не знал, и сомневался, что даже познакомься он с ними поближе, они согласятся присягнуть его делу.

У Гледерика оставалась теперь одна-единственная возможность, переманить на свою сторону Артура Айтверна. Не удалось в прошлый раз, но должно удастся теперь, книга, лежащая у Брейсвера на коленях, давала ответы на все. Эту самую книгу нашли по приказу Гледерику в тайном замковом книгохранилище, где хранились особенные манускрипты, право читать которые имел только король. Даже принц Гайвен, известный тем, что перерыл сверху донизу всю здешнюю библиотеку, никогда не бывал там и не брал в руки этой книги. Что же, зато теперь старинная хроника пригодится потомку Картворов. Все, что нужно для победы – встретиться с Айтверном и поговорить с ним. Гледерик отныне знал, что ему нужно сказать, верил, что сказанные слова обернутся именно тем, чего он ждал. Брейсвер послал гонцов к Айтверну с предложением переговоров. Но он также не исключал того, что им придется встретиться намного раньше. Может быть, этой ночью. Или следующей.

Артур Айтверн смог однажды бежать из этого замка, с помощью какого-то загадочного подземного хода, именуемого Дорогой Королей. В Лиртанской крепости было много потайных ходов, некоторые из них люди Гледерика уже успели обнаружить, но среди них не нашлось пока такого, что выводил бы прямо отсюда за пределы города. Поэтому Брейсвер мог лишь предполагать, где находится эта самая Дорога Королей. А чего тут, собственно, предполагать – он бы разместил ее где-нибудь прямиком в королевских апартаментах, чтоб при случае никуда далеко не ходить. Скорее всего, его далекие предки рассуждали сходным образом. Именно потому Гледерик и выгнал с этажа, где располагались его комнаты – в недавнем прошлом комнаты Роберта Ретвальда – всех солдат. Он верил, что Артур Айтверн явится сюда, тем же путем, что ушел. При всей своей задиристости Айтверн едва ли готов вот так вот, сразу идти на штурм своего любимого города, Брейсвер читал в мальчишке, как в раскрытой книге. Скорее уж юный Айтверн захочет решить все сам, быстро и без лишних смертей, он явится в замок тайно, попробует найти Брейсвера и убить его. Безумный план, могущий придти в голову только двадцатилетнему рыцаренышу. Как хорошо сражаться с двадцатилетнему рыцарятами, ими так легко управлять. Впрочем, сражаться не придется. Айтверн явится сюда… Гледерик рассчитывал, что именно сюда, впрочем, на всякий случай он отдал командирам отрядов по всему замку соответствующие приказы, предписывающие брать в плен, а не убивать любых возможных лазутчиков… Айтверн явится сюда, готовый к бою, но боя не будет. Будет достаточно просто заговорить с ним, запеленать его в свои сети, и тогда ловушка захлопнется. У Гледерика появится новый вассал, и этот вассал овладеет волшебством и выступит против Ретвальда. Если Гайвен смог, не будучи обучен древним заклятьям, коснуться Силы, сможет и Айтверн. И, кроме того… Дело не только в Силе. Дело в нем самом. Дело в Артуре Айтверне. Придет день и – Артур Айтверн будет принадлежать Гледерику Брейсверу. Своему господину и своему государю. Хороший приз в такой долгой и сложной игре. Он похож на настоящее произведение искусства, этот мальчик – со всеми его страстью, верой, упрямством и пылающей красотой.

Гледерик улыбнулся своим мыслям. Посмотрел в огонь камина, полюбовался игрой танцующих языков пламени. Перелистнул еще одну страницу, сухую и ломкую. Вдохнул полной грудью идущую от окна прохладу. Все было хорошо. Все шло по плану.

Юный сэр Артур верит в честь. Именно честь и обернется удавкой на его шее.

Когда отряд подошел к заброшенной церкви, уже почти стемнело. В оврагах пролегли густые тени, небо окрасилось в темно-синие цвета, только на западе еще догорала розовая полоска, все, что осталось от заката. Артур прошел на заросший сорной травой внутренний двор, миновав валявшиеся на земле ворота, и поднял повыше факел, оглядывая полуразрушенный храм, с выбитыми слепыми окнами, проломленными в паре мест стенами, обвитыми диким плющом. Двери церкви были широко распахнуты, словно приглашая зайти.

– Так вот оно значит где, – пробормотал капитан Фаллен, останавливаясь рядом с Айтверном. – Это ж надо, чтоб в замок – да из святого места…

Артур не сдержал улыбки:

– И в самом деле, капитан, Картворам нельзя было отказать в тяге к дешевым эффектам. Представьте себе, какие могли получаться конфузы. Захотелось вдруг его королевскому величеству воспользоваться своей, королевской, дорогой, воспользовался он – и выходит прямо из стены посредине мессы, хорошо если без короны и монаршего скипетра. Хор сбивается с пения, прихожане падают на колени, прихожанки так и вовсе в обморок, никакой тайны из королевских шатаний сохранить не получилось, так мало что с тайной беда, еще и месса нарушена.

– Оно, милорд, и правда, – хохотнул Фаллен. – Хорошо, пожалуй, что в церкви такой бедлам, нам меньше мороки выйдет.

Артур рывком развернулся к капитану, от внезапно нахлынувшей ярости едва не подпалив тому факелом бородку.

– Чушь собачья, – отрубил Айтверн. – Прежде чем говорить, дорогой мой Клаус, могли бы для начала думать, хотя бы изредка, время от времени. Церковь – Божий замок, грешно и стыдно оставлять его разрушенным и оскверненным. И вдвойне грешно одобрять подобное непотребство.

– Да, милорд, ваша правда, – пробурчал Клаус Фаллен, не на шутку похоже озадаченной неожиданной отповедью. Артур тихонько выругался себе под нос, облегчил душу. С тех пор, как они вышли из Витрсфола, бешенство то и дело накрывало его, иногда по весомой причине, иногда и вовсе без всяких причин, даром что в дороге они были всего несколько часов. Волнение. Проклятое волнение, которое необходимо выкорчевать с корнем, покуда не дошло до беды. Он готовился прыгнуть прямо в пропасть, и потому с трудом удерживал себя в руках. И вместе с тем он понимал, что не имеет права срываться сейчас, когда столь многое зависело от мелочей. От того, что он сделает. Артур внезапно вспомнил себя, каким он был в начале мая, в то безмятежное утро, когда он въезжал во двор семейного особняка, безмерно собой довольный, и с легкой душой вышучивал мажордома. Сколько же всего изменилось с тех пор, и сколько еще изменится…

Если он выстоит. Если он сможет.

Айтверн оглянулся, поглядел на Майкла Джайлза. Оруженосец стоял позади них, чуть поджав губы и опустив подбородок, напряженный, как пружина готового выстрелить арбалета. Похоже, маленькая перепалка между Артуром и капитаном явно не пришлась Джайлзу по душе. Артур в который уже раз за этот вечер задумался, а за каким бесом он вообще взял с собой Майкла. Не то чтобы он все еще сомневался в нем, нет, на поле боя Джайлз уже доказал свою верность, когда бросился помочь Артуру в схватке с Лайдерсом. Сомнений больше не оставалось, он не предаст. Другое дело, будет ли от него толк в Лиртане? Айтверн не знал, но все же он предложил Майклу составить ему компанию, а тот согласился. И тогда Артур, к своему безмерному удивлению, испытал некое странное чувство, в чем-то смахивающее на облегчение. Казалось невероятным, но ему и в самом деле становилось спокойней, когда рядом маячил этот угрюмый вечно насупленный парень. Было в Майкле нечто такое, надежное. С подобными людьми, когда они прикрывают спину, чувствуешь себя несколько уютней.

Айтверн тряхнул головой, передал Фаллену факел, чтобы при следующей вспышке бешенства точно никого спалить, и направился к потрескавшимся ступеням:

– Пойдемте, господа, – бросил он через плечо, – не будем тянуть.

А вот в храме ничего не изменилось. Битый камень, толчущийся под сапогами, изрубленные скамьи, сорванные со стен и тоже изрубленные на мелкие куски иконы, выбоины в колоннах, похоже, по ним долго били мечами или топорами, осколки стекла, изгаженный алтарь и толстый слой пыли. Кем нужно быть, чтоб устроить такое? Марледайцы верили в того же самого Бога, что и иберленцы, однако не погнушались осквернением церкви. Почему люди порой так похожи на дикое зверье? Артур подумал, что охотно бы нашел мразей, когда-то повеселившихся здесь, и разрубил бы на куски их самих. С подобными тварями следует поступать только так и никак иначе. О да. Убить всех. Всех… Единственно уместное решение.

Артур остановился посреди зала и качнулся на каблуках, поворачиваясь кругом. Его люди уже зашли вовнутрь – двадцать отборных гвардейцев, все опытные, умелые бойцы, да и вдобавок еще и преданные. Второе даже важней первого.

– Господа! – сказал он громко. – Здесь и начинается наша дорога. Я не буду произносить длинных речей, все, что должно было быть сказано, было сказано раньше. Вы знаете, в чем будет заключаться ваша задача, и я верю, что вы выполните ее с честью. Потому что раз вы здесь – вы знаете, что такое честь. Так же, как знаю это я. И я рад, что в эту ночь вы будете со мной. Мы будем вместе, и мы справимся. Потому что сегодня мы идем не выигрывать войну. Мы идем выигрывать мир. – И, сказав это, он вдруг развернулся к статуе Воплотившегося, к образу Бога, единственному, что осталось целым и незапятнанным в этом обесчещенном месте, выхватил меч и отсалютовал изваянию Творца. – Мой Бог, отец наш небесный! Я, сэр Артур Малерионский, герцог Айтверн, обращаюсь к тебе и приношу клятву, что все, сделанное мною сегодня, будет сделано не ради войны, а ради мира! Так помоги же мне, Создатель, одари удачей и даруй свою милость! Направь меня по верной дороге! Пусть мой меч найдет сегодня ту единственную цель, которую должен найти, и поразит ее! Во имя всех тех жизней, что будут спасены, когда этой войне будет положен конец – и во имя справедливости!

Он схватил эфес обеими руками и направил клинок к потолку, а сам опустился на колени, почти что упал в вековую пыль, поднявшуюся серым облаком и тут же забившуюся в нос. Захотелось чихнуть, но Артур прикусил зубами щеку, чтобы не сделать этого. Он знал, что его за спиной сейчас точно также опускаются на колени солдаты. Еще он знал, что чихнуть сейчас означало совершенно изгадить торжественность момента. Солдаты бы развеселились, может быть даже стали шушукаться и пересмеиваться – и совершенно бы утратили тот должный настрой, что Артур им внушил. Конечно, он был искренен, обращаясь к Богу, но у этой искренности имелся свой расчет, призванный воодушевить гвардейцев. Айтверн подумал обо всем этом – и передернулся от омерзения к самому себе. Да кем он, в конце концов, становится? Гледериком Картвором? Это ведь Картвор жонглирует чужими душами и играет на вере и чести. Так он всегда поступает, и потому из никому неизвестного бродяги стал королем. Значит, вновь тоже самое? Стать тем, кого ты хочешь победить? Но в чем тогда будет смысл победы? Он не знал. Он, по большому счету, столько всего не знал…

Когда все помолились, Айтверн поднялся на ноги, спрятал меч и зачем-то отряхнул штаны. А потом подошел к алтарю, повернулся налево и, идя по воображаемой прямой линии и стараясь ни на волос с нее не сбиваться, направился к стене. Эта стена, в отличие от противоположной, почему-то была совершенно нетронута, никаких выбоин и проломов. Все цело. Артур какое-то время смотрел на грубую кирпичную кладку, а потом у него вдруг ослабели ноги и потемнело в глазах. "А ведь церковь не марледайцы разграбили, – подумал Айтверн, чувствуя, как его начинает мутить. – Совсем не марледайцы. Это сделал кое-кто другой, специально и тщательно. Чтобы… не случалось никаких конфузов". Преодолевая дурноту, прилагая какие только можно усилия, лишь бы только отрешиться от накатившего понимания, он встал лицом к югу и снова принялся отсчитывать шаги. Сделав семь шагов, он остановился и присев на корточки, внимательно изучая стену и пытаясь припомнить, что же именно теперь требуется делать. Припомнить удалось далеко не сразу. Наконец Артур пересчитал кирпичи вверх от пола, легонько постукивая по ним пальцем, и наконец надавил на стену одновременно в двух местах. Раздался скрежет, это пришел в действие старый, основательно проржавевший механизм, и часть стены медленно повернулась, приоткрывая за собой кромешную черноту вертикальной шахты. Артур щелкнул пальцами, подзывая Майкла. Тот подошел, скрипнув зубами, злился поди, что его зовут именно щелчком пальцев, а никак иначе. Впрочем, маршалу Иберлена сейчас было не до обдумывания подобных глупостей. Айтверн принял у оруженосца факел и шагнул в проем, приказав всем остальным следовать за ним. Походя мелькнула мысль, что он сейчас только раскрыл один из самых важных секретов королевства. Интересно, усмехнулся Артур, ступая на первую из завивающихся штопором каменных ступеней, как бы поступили с нежелательными свидетелями те, по чьему приказу был когда-то проложен этот ход? Айтверн не был уверен, что хочет это знать.

Винтовая лестница, уводящая далеко вниз. Все равно что лестница в ад. Пожалуй, так оно и есть. Потому что ему предстояло придти в ад, встретить там дьявола и убить его.

Они спустились вниз, в расположенный глубоко под церковью обширный зал, чьи стены тонули во мраке. Должно быть, в начале всего и было выложено это подземелье, и лишь потом строители возвели расположенный наверху храм. Артур и представить себе не мог, сколько лет прошло с той поры. Дорога Королей была очень древней, ее прорыли давным-давно, в годы владычества Картворов, а Картворы правили Иберленом тысячу лет, и эта тысяча лет вместила в себя столько побед и поражений, славных деяний и омерзительных злодейств, что все их не перечислила бы ни одна летопись, да и не интересовался Айтверн прежде деяниями былого. Он посветил факелом, найдя наконец в северной стене высокую арку, и направился к ней. Солдаты шли за ним, не отставая, их сапоги гулко топали по каменным плитам, выбивая мечущееся под низкими сводами эхо.

Коридор был достаточно широк, чтоб по нему в одну шеренгу могли пройтись сразу шестеро человек, впрочем, Айтверн шагал один. Сразу за ним следовали Майкл Джайлз и капитан Фаллен, и лишь потом все остальные. Грубая, но надежная каменная кладка, подпирающие потолок массивные колонны – Дорогу Королей строили на века. Никаких ответвлений и развилок на ней не имелось, так что заблудиться тут нельзя было даже при наличии подобного желания. Шли молча, не переговариваясь, и душную подземную тишину, от которой временами становилось не по себе, нарушали лишь все тот же стук шагов да бряцание оружия. С потолка иногда срывались капли воды, когда одна из них шлепнулась Артуру прямо на кончик носа, он чуть не вздрогнул. Могила, ей-ей, сырая древняя могила, даром что мертвецов нету. Когда они с Гайвеном и Лаэнэ бежали из Лиртана, все было совсем иначе. Артур не задумывался ни о щекочущем нервы молчании подземных глубин, ни о толщах земли, отделяющих их от поверхности. Он весь тогда был поглощен тревогой, злостью, отчаянием, мыслями об отце и о собственном предательстве. А сейчас все было иначе. Сейчас в голову то и дело лезла всякая чушь. Интересно, а как там Гледерик Картвор? Будет досадно, если узурпатора не обнаружится сегодня в его собственных покоях. Вдруг он на каком-нибудь пиру или с войсками? Или переселился в другую часть замка, а бывшие апартаменты Роберта Ретвальда теперь наводнены солдатами? Айтверн лишь теперь начал сознавать, до какой степени безумна вся эта затея с тайным проникновением в крепость.

В глухом подземелье Артур утратил счет минутам. Он не мог сказать, сколько времени они уже идут вот так, но мог предположить, что прошло не меньше нескольких часов. Усталости он не чувствовал, тренированное тело привыкло и не к таким прогулкам. Айтверну вдруг стало любопытно – а что же сейчас находится там, наверху? Они все еще пробираются под лесами и полями, или уже подошли к предместьям столицы? А может, миновали городскую стену? Идут под ремесленными кварталами или резиденциями дворянских родов? А может, прямо наверху катит ленивые волны Нейра? И далеко ли еще до цитадели? Он бы продал что угодно, лишь бы только оказаться сейчас наверху и вдохнуть свежего воздуха. Выбраться из этих проклятых катакомб – они вдруг сделались пугающими, темнота и тишина наполняли сердце тоской и безысходностью. В глубокие темницы под Лиртанском замком, расположенные на многие сотни футов ниже поверхности, бросали преступников, нанесших особенно тяжелые оскорбления короне. Артур задумался на тем, как же наверно, было бы жутко и одиноко годами сидеть в вырубленной в скале келье, и никогда не видеть больше солнечного света. Сам бы он предпочел честную смерть в бою, да что там, палаческий топор и то был бы лучше вечного заточения в темноте.

Наконец в обширную залу, куда превосходящую размерами ту, что была расположена под старой церковью. Потолок унесся куда-то вверх, от чего слегка полегчало на душе, почитай что крышку гроба подняли. Айтверн помнил эту комнату, именно в нее они с сестрой и принцем спустились, покинув замок, здесь начиналась – ну уж или заканчивалась, это с какой стороны посмотреть – Дорога Королей. Ну вот и все, наконец-то дошли! Оставалось лишь надеяться, что они не потеряли слишком много времени, блуждая во мраке, и что ночь еще не закончилась. Исполнить задуманное днем было бы практически невозможно, а сидеть здесь в ожидании до следующего вечера – да легче повеситься. Он и так уже весь извелся.

– Всем оставаться здесь, – отдал Артур приказ гвардейцам. – Капитан, Майкл, а вы составьте мне компанию. Проверим, что там наверху.

Втроем они стали подниматься по уводящей наверх лестнице, на сей раз уже не винтовой – с широкими ступенями, по которым могли идти сразу несколько человек, и частыми пролетами. Вверх, вверх, наконец-то вверх! Артур не помнил сам себя от нетерпения, ему стоило недюжинных усилий не бежать вприпрыжку. Рука то и дело прикасалась к эфесу, Айтверна горячило почти столь же сильно, как перед первым в его жизни боем. Наконец-то все закончится, все, все, совсем все! Он найдет Картвора и поквитается с ним – за отца, преданного и убитого, за короля Роберта, за Александра Гальса, убивать которого пришлось ему, Артуру, за седые волосы Гайвена, за сотни солдат, втоптанных в землю близ Смоуки-Хиллз, за собственные страх и отчаяние. Он не будет испытывать никаких колебаний и сомнений, просто найдет узурпатора и проткнет ему живот. И тогда все наконец закончится. Артур не вытерпел и рассмеялся, и его смех разлетелся по шахте, подобно выпущенной из клетки птице ударяя крыльями по стенам.

– Сэр, чего это с вами? – пробормотал Фаллен. – Все в порядке?

– Все в полном порядке, капитан, – утешил его Артур. – Не обращайте внимания.

Лестница казалась поистине бесконечной, один марш сменялся другим, и очень скоро Артур утратил им счет. Еще бы, ведь им следовало подняться из самой глубокой бездны прямо в донжон Лиртанской крепости, от подножия мира к самой его вершине. На одной из площадок они сели перевести дух и хлебнуть воды, потом пошли дальше. Когда лестница наконец закончилась, Айтверн испытал странное чувство, похожее на потрясение, смешанное с неверием. Они стояли на широком пролете, в десятке футов над головой смыкались гранитные своды, а прямо впереди темнела глухая стена. Артур передал факел Клаусу Фаллену и замер, выравнивая сбившееся дыхание. Быть того не может… Неужели наконец дошли?! Он думал, что так и умрет здесь, вечно стремясь к цели и никак ее не достигая. Невероятно… Он подошел к стене и уперся в нее лбом. Все силы небесные, Господь Вседержащий, Дева Вскормившая, я не верю, что я здесь, этого просто не может быть. Столько всего миновало и сгинуло, неужели совсем скоро наступит конец?! Я выполню свой долг, сделавшийся тяжелее любой горы, сброшу долг с плеч, и тогда… Он не знал, что будет тогда, он только и мог, что прижиматься к холодным кирпичам, шаря по ним ладонями.

– Да кончайте вы наконец балаган устраивать! – хлестнул из-за спины злой, звенящий голос.

Артур развернулся – резко, как от внезапного удара. Майкл Джайлз стоял напротив него, с побелевшим от ярости лицом. Мальчишка впервые с того дня, как поклялся герцогу Айтверну в верности, посмел возвысить на него голос. Все эти дни, сложившиеся в недели, он нес вынужденную службу, безропотно снося все насмешки и унижения, а сейчас зато выглядел злым настолько, будто вот-вот бросится в бой.

– Хватит уже, – процедил Майкл. – Мы на месте, так чего тянете? Открывайте уже.

– Знайте свое место, молодой человек, – огрызнулся Артур. – Когда сами сделаетесь маршалом, тогда и будете отдавать команды, а покуда держите язык за зубами. Я сейчас, – он вновь повернулся к стене, радуясь, что избавлен от необходимости созерцать Джайлза вкупе с неодобрительно молчащим капитаном, и опустился на колени. Принялся дрожащими от волнения руками пересчитывать кирпичи – слева от края площадки, справа от края площадки, вверх от пола. На секунду Артуру почудилось, будто он позабыл, куда именно следует нажимать, и тогда волна страха захлестнула Айтверна, чуть не заставив его взвыть. Он вновь уперся в стену головой, сжимая зубы. Потом вдруг стало полегче, ему показалось, что он все-таки помнит. Артур отстранился от стены и снова принялся считать – очень неторопливо, очень внимательно, очень сосредоточенно, молясь всем святым заступникам, лишь бы только не ошибиться. Наконец он понял, что нашел искомые кирпичи. Айтверн поднял руки, уже готовясь одновременно надавить в двух местах – и внезапно замер.

А что, если там, прямо за этой стеной – несущий караул отряд картворовских молодчиков? Вдруг узурпатор каким-то образом догадался о местоположении потайного хода, и поставил около него солдат? Вполне может быть. Гледерик совсем не дурак, напротив, он дьявольски умен, с него станется обезопасить себя любым способом. И сейчас они шагнут прямо навстречу ожидающим их врагам, и весь задуманный Артуром план будет безнадежно провален. Ничего не получится сделать по-тихому, может быть, вообще ничего не получится. Айтверн перевел дыхание, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. Что же теперь делать? Риск слишком велик, на карту поставлено очень многое, может быть – все, что только может быть поставлено и разыграно. Он не имеет права допустить ошибку. А с другой стороны, что ему остается делать, кроме как рисковать? Возвращаться назад? Ни в коем случае, это было бы смешно и глупо, не для того они сюда шли. Смешно, глупо и трусливо. Сидеть здесь, ничего не предпринимая, ожидая у моря погоды? Да какой в этом смысл, скорее уж не море распогодится, а солнце взойдет, и тогда уж точно все будет провалено.

Решено! Тогда рискнем, и будь оно, что будет.

Наплевав на сомнения, Артур со всей силы вдавил ладони в кирпичи – и тут же вскочил на ноги, делая шаг назад и обнажая меч. Раздался скрежет, и часть стены, точно также, как и в разрушенном храме, превратилась в дверь и медленно повернулась, приоткрывая проход. Напротив двери было просторное окно, и ударивший на лестничную площадку лунный свет осветил расположенную прямо перед ними небольшую комнату, богато обставленную и совершенно безлюдную. Полная луна плыла по ясному ночному небу, бросая на темно-вишневый ковер серебристую дорожку. Айтверн остановился на пороге, тяжело дыша. Потом шагнул вперед, быстро осматривая комнату, сам не веря свалившейся на него удаче. Здесь и в самом деле никого не было, ни единой души. Казалось, что небольшой будуар, примыкающий к королевской опочивальне, и вовсе не изменился с того дня, как Артур в последний раз был здесь. Все также громоздились вокруг массивные шкафы, сделанные из северного дерева, на туалетном столике белела фарфоровая статуэтка. Настенное зеркало продемонстрировало Артуру собственную растрепанную физиономию. Черт побери, в гроб и то краше кладут. Айтверн опустил меч, испытывая сильнейшее желание в изнеможении растянуться на полу.

Нельзя расслабляться! – обожгла неожиданная тревога. Если сейчас здесь пусто, это не означает, что в следующую минуту в комнату никто не зайдет.

– Майкл, иди со мной, – шепотом сказал он оруженосцу. Тот кивнул и переступил порог. – А вы, Клаус, оставайтесь где стоите и караульте.

Отданный Айтверном приказ явно не пришелся командиру гвардейцев по душе:

– Сэр, осмелюсь возразить, но вы сейчас неразумно поступаете. Мы пробрались в замок, так чего же лучше, надо скорее позвать ребят. Ну сами посудите, чего вы тут вдвоем с мальчонкой сделаете. Не в обиду вам будет сказано, но ни хрена вы тут не сделаете. Только на стражников напоретесь, а тогда уж совсем венец. Я сейчас схожу за своими, вот тогда повоюем.

– Капитан, позвольте спросить, где были раньше ваши уши? Мы не затем сюда пришли, чтобы воевать. Вон там, – Артур указал острием меча на изукрашенную резьбой дверь, – королевская спальня. Если узурпатор сейчас там, то я просто приду и зарежу его во сне.

– А если его там нету? Сэр, будет куда лучше, если вы…

Фаллен, тупой воинственный пень, продолжил что-то кудахтать, приводя один за другим какие-то совершенно идиотские доводы, просто-таки вонявшие суконной предусмотрительностью, и Артуру надоело слушать весь этот бред. Он не мог позволить капитану трепаться и дальше, того и гляди они еще разбудят своей перепалкой Гледерика, если он и впрямь в спальне, а этого нельзя никак было допускать. И вообще, он и так уже потерял слишком много драгоценных мгновений. Отпихнув топтавшегося у прохода Майкла в сторону, Артур торопливо опустился на корточки, рассматривая кладку стены. Сейчас главное вспомнить, что именно следует жать отсюда, и в самом деле покончить со всем этим балаганом. Господи, ну где же эти проклятые кирпичи, ну почему же их всегда так сложно найти… Ага, вот же они!

– Сэр, да что вы делаете, вразуми вас Пречистая Дева! – воскликнул капитан, решительно двинувшись к Артуру.

– Ничего такого, за что потом буду стыдиться. Заткнитесь, Клаус, – Айтверн нажал наконец, куда следовало, и дверь тяжело захлопнулась, отгородив капитана Фаллена намертво сошедшейся стеной. Артур немного прикинул, и для верности нажал на еще один, особенный кирпич. Тот, который заклинивал механизм, не давая возможности открыть проход со стороны подземелья. Вот теперь и в самом деле готово. Айтверн встал, тут же пошатнулся и оперся спиной о дверцу шкафа, обессиленно сползая на пол. Майкл смотрел на него во все глаза, очевидно не находя слов, и выглядел до того потешно, что губы Артура разошлись в неуместной сейчас усмешке.

– Что смотришь? – спросил он тихонько, ощущая затылком прохладное дерево. – Теперь мы одни.

Джайлз схватился за рукоятку меча, тут же отдернул от нее ладонь, оглянулся на исчезнувший проход, потом поглядел на ведущую в королевскую опочивальню дверь. Опустил голову, очень внимательно изучая Артура, расслабленно, если не сказать обессиленно, развалившегося на роскошном ковре.

– Да вы, герцог Айтверн, настоящий безумец… – проронил Майкл. – Вы хоть знаете, зачем все это делаете?

Артур не отвел взгляда.

– Да, знаю.

Он и в самом деле знал. Он пошел на это сумасшедствие, чтоб не допустить воплотиться наяву своему жуткому видению, в котором царила смерть. Не дать жерновам войны перемолоть в мелкую труху то, что еще оставалось от его прежней жизни. Этот залитый лунным светом город – вот что было его прежней жизнью. Он любил Лиртан, и он не мог допустить того, чтобы Лиртан был уничтожен, а поэтому был готов рискнуть собой. Все мы приходим на свет смертными, все мы когда-нибудь со света уйдем. Совсем не хочется умирать в двадцать лет, ну да что тут поделаешь. Иногда просто нельзя ничего поделать, невозможно остаться в стороне. Артур не желал умирать, но был готов к этому, лишь бы только утащить вместо с собой и Гледерика Картвора. Если узурпатор умрет, штурма не будет. Мятежные лорды склонятся перед Гайвеном, тот помилует их, и в Иберлене снова воцарится мир, а останется жив Артур Айтверн или нет – совсем неважно. Он жил очень мало и очень глупо, и его гибель едва ли сделает мир хуже.

Правда, еще оставался Джайлз, которого он за какими-то бесами притащил сюда.

– Послушай-ка, Майкл, – сказал Артур, поднимаясь с ковра. – Дальше я вполне справлюсь и сам, осталось уже совсем немного. Шутка сказать, может совсем ничего осталось. Мои с Гледериком дела – это мои с Гледериком дела, тебе умирать вовсе не обязательно. Можешь уходить через подземелье, как только я отсюда выйду, только на Фаллена лбом не наткнись. Давай, запоминай как следует. Двадцатый кирпич от правого угла и восьмой от пола, это чтобы разблокировать механизм, иначе ты отсюда не выберешься. Потом еще два. Тринадцатый справа и пятый от пола, и двадцать второй слева, он же шестой от пола. На эти два нажмешь одновременно, как я делал, тогда проход откроется. Запомнил? Молодец. Больше тебя не задерживаю, свободен.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю