332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Анатолий Бочаров » Время волков (СИ) » Текст книги (страница 20)
Время волков (СИ)
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 23:07

Текст книги "Время волков (СИ)"


Автор книги: Анатолий Бочаров






сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

– Сэр, в том все и дело! – с отчаянием сказал Майкл. – Это не люди герцога Тарвела!

– А чьи тогда? – Артур непонимающе нахмурился. – Святого Патрика?

– Нет… Ваши! Приехал граф Рейсворт. И просит герцога Айтверна.

Артур вскочил на ноги, от избытка чувства опрокинув кресло, вследствие чего оное грохнулось на пол.

– Проклятье! Трижды проклятье и трижды благословение! Всему, всем и вся! Сударь мой оруженосец, расписываюсь в том, что я недогадливый олух. Увы, мне нет прощения, а оправданием может служить лишь длительное отсутствие сна и упадок сил. Впрочем, как я уже сказал, никакие оправдания не в силах загладить вину. – Майкл озадаченно почесал затылок. Не иначе, пытался как-то сей монолог переварить. – Так что вперед, встречать любезного графа, – подытожил Артур и обратился к Гайвену. – Твое высочество, компанию не составишь?

Гайвен нахмурился. Смахнул с черного рукава воображаемую пылинку. Тряхнул головой:

– Ну… Я даже не знаю… Это же твой вассал, не мой.

– Черт с ними, с формальностями! – Артур схватил принца за плечи и рывком поднял на ноги. Со всей дури хлопнул по спине – Ретвальд пошатнулся, но устоял. – Хватить тушеваться, ты тут не лишний и лишним быть не можешь. К тому же, любезному графу будет полезно взглянуть на будущего венценосца.

– Ты весь светишься от радости, – пробормотал принц.

– Еще бы! – Айтверн расхохотался. – Это же Роальд Рейсворт, как ты не понимаешь! Надежда наша и опора! Отец на него все дела возлагал и во всем доверял. С такими достойными сэрами, как лорд Рейсворт, нам и сам черт не страшен! Ну-ка, твое высочество, – Артур критически осмотрел сюзерена, – плечи распрямь, голову подними, и не забывай глядеть орлом. Не каждый день выпадает случай произвести первое впечатление.

– Я не раз видел графа Рейсворта при дворе, – вяло запротестовал Гайвен, позволяя Артуру поправить ему перевязь и отряхнуть черный, с золотом, плащ.

– Ты тогда в другом качестве был. А сейчас все заново, считай, что началась новая жизнь. Ты теперь не отпрыск его величества, а сам по себе… и сам за себя. И пускай все зарубят на носу, что тебя стоит уважать и немного бояться… м-да, бояться все же не выйдет, – Артур раздосадованно покачал головой. Гайвен Ретвальд был хорош собой и очевидно мог произвести приятное впечатление на чувственных красоток… но что подумает о нем старый вояка, ходивший в десятки походов и знающий войну не по наслышке? Для подлинного государя принцу все же не хватало основательности и уверенности в себе. Ну да ладно, какие его годы… – Ничего, – решил Артур, – бояться первое время будут меня. Зря я при тебе маршал, что ли? Ну, пошли!

Приведенная лордом Роальдом дружина выстроилась напротив ворот Стеренхорда, развернув знамена – с Рыжим Котом, родовым знаменем Рейсвортов, и Золотым Драконом Айтвернов. Увидев собственное знамя, танцующее на свежем утреннем ветру, Артур испытал немыслимое облегчение, словно с его плеч наконец сняли изматывавшую прежде ношу. Свои! Наконец-то свои! Не союзники, не люди Тарвела, которые сделались друзьями, а не врагами, едва ли не случайно и потому оставались немного чужаками – а старые соратники отца, ходившие вместе с ним не в один поход, те, кому можно было доверять до конца! Артуру захотелось запеть или исполнить танец, а еще лучше и то, и другое сразу. Недолго думая, он весело хлопнул в ладоши, пару раз подпрыгнул на месте, гремя шпорами, крутанулся вокруг своей оси, а потом беззаботно рассмеялся, нимало не опасаясь, что могут подумать по поводу его выкрутас солдаты. Какая разница, кто что подумает, главное, что теперь все хорошо, а будет – еще лучше!

Рейсворт привел с собой, если оценивать на глаз, тысячи полторы конников, а то и все две. Сплошь рослые воины в полном вооружении, они построились в парадные шеренги и слитно галдели, глядя на укрепления Стеренхорда и высыпавших на их стены воинов. Айтверн, вдвоем с Гайвеном вставший на опущенном подъемном мосту, прикинул, что надо бы как-нибудь поприветствовать явившихся бойцов. В конце концов, герцог он или кто? Артур вскинул руки к небу и заорал во все легкие:

– Отважные рыцари!!! Люди Рыжего Кота!!! Я рад видеть вас здесь, в этот день и этот час! Я рад видеть вас у стен Стеренхорда, явившимися на мой зов! – Айтверн запнулся, всего на секунду. Язык у него был подвешен хорошо, и обычно он не испытывал трудностей с произношением речей, даже когда приходилось импровизировать, но одно дело поздравлять разряженную в шелка публику с праздником, чьим-нибудь днем рождения или свадьбой, и совсем иное – обращаться к целой армии. Артур понял, что не знает, о чем говорить. Еще ему вдруг сделалось не по себе. – В наступившие темные времена, когда старые друзья один за другим переходят на сторону врага… когда забываются обещания… а добрые имена втаптываются в грязь… ваша верность – знак того, что не все еще продано и предано в этом мире! Ваша верность да будет образцом для всех прочих, пусть она послужит примером для колеблющихся, окажется… путеводным маяком! Я счастлив приветствовать вас! – Айтверн прокричал эти слова и окончательно сник, испытывая растерянность. Он говорил о правильных вещах, но не знал, нашел ли для них правильные слова. И не знал, услышали ли его слова так, как слышал их он сам. И возможно ли вообще быть услышанным именно так, как следует. Может, для других то, во что он сам верит и чем живет – просто сотрясение воздуха. Может, для них это глупость, или пафосная поза, или даже ложь. Может, все эти воины явились сюда не для того, чтоб сражаться за правду, а лишь из жажды славы, наград, добычи или просто желания проливать кровь. Может, для них нет ничего истинного, кроме собственных мечей. Но Артур верил в нечто иное, нечто более высокое, чистое, правильное… и так хотел надеяться, что хоть кому-то его вера не покажется смешной или детской.

Вперед выехал всадник в зелено-алом плаще, верхом на белоснежном коне с роскошной гривой, могучем и статном, со злыми, налитыми кровью глазами. Не конь, а скорее уж настоящее чудовище, демон, забавы ради принявший обличье животного. Уж на что степные скакуны славятся бешеным нравом, но для этой твари не составит труда уделать любого из них. Айтверн, даром что считался превосходным наездником, и то бы как следует подумал, предложи ему кто объездить подобного жеребца.

Конь остановился в трех шагах от Айтверна и угрожающе зарычал – трудно было назвать "ржанием" звук, исторгнутый его пастью. Ударил землю передними копытами, подняв облако пыли – Артур отстраненно подумал, что таким ударом можно пробить даже каменную стену. Граф Рейсворт, а именно он восседал на ослепительно белом монстре, наклонился, умело расчесывая жеребцу гриву, и что-то быстро ему зашептал. Конь вновь заржал, но на сей раз уже не так яростно.

Лорд Роальд легко спешился, хлопнул жеребца по спине и сорвал с головы шлем. То был нестарый еще мужчина с загорелым лицом, высушенным солнцем и ветром едва ли не до черноты и покрытым сеточкой из морщин и шрамов. Глубокие голубые глаза невесело смеялись над неведомо какими-то остротами, тонкие губы сжались в одну линию. Артур не видел Роальда Рейсворта уже целый год, но хорошо помнил. Граф часто бывал в Малерионе, двоюродный брат Раймонда Айтверна и ближайший из его сподвижников, он нередко возлагал на себя управление Западом, когда отец находился в столице. Рейсворты приходились семье Айтвернов младшей ветвью, основатель их фамилии, отец Роальда, сэр Харрис, был младшим братом Гарольда Айтверна, Артурова деда. Обычно младшим братьям не полагается ни земель, ни власти, ничего, помимо меча и мало что значащего титула приличия – однако сэр Харрис достойно показал себя в битвах, когда восстал один из лордов-знаменосцев. Когда означенный лорд-знаменосец был разгромлен и казнен, вместе с двумя сыновьями и племянником, Гарольд Айтверн пожаловал своему брату владения уничтоженного им рода. Харрис Айтверн получил в свое владение графства Рейсворт и Хортебрайс, и стал основателем нового вассального дома, подчиняющегося повелителям Малериона.

Лорд Роальд, приходившийся умершему семнадцать лет назад сэру Харрису единственным дожившим до совершеннолетия сыном, не раз брал Артура вместе с собой на охоту или обычные прогулки, когда тот был маленьким, и вообще проводил с наследником Раймонда очень много времени. Артур любил своего дядю, любил пожалуй даже больше, чем родного отца, и считал, что может довериться ему во всем.

Прежде, чем Артур успел поприветствовать родича, тот неожиданно опустился на одно колено, низко склонил голову и обнажил меч. Протянул его Айтверну рукоятью вперед – поднимающееся солнце сверкнуло на шаре противовеса. Молодой герцог замер, не зная, как реагировать на это и ощущая еще большую растерянность.

– Мой господин, – промолвил Роальд Рейсворт глубоким, исполненным всевозможных оттенков голосом, – я перед вами, и я – ваш. Вот мой клинок. Его носил мой отец, получив в дар от вашего деда, в годину, когда был основан мой дом. Примите сей меч, и вместе с ним – мою жизнь. Рассудите, нужна ли вам моя служба – и либо подтвердите ее, либо снимите мою недостойную голову с плеч. Я в ваших руках, до последнего удара сердца.

Артур во все глаза смотрел на коленопреклоненного рыцаря, некогда помогавшему ему, тогда еще ребенку, садиться на коня, учившему стрелять из лука, охотиться на лесных зверей. Он смотрел на человека, привозившему ему дорогие гостинцы, довольно смеявшегося, когда Артуру удавалось усвоить преподанные ему уроки, научившему множеству полезных вещей. Который иногда брал его к себе на колени, холодными осенними ночами усаживал у огня, и своим многоцветным голосом рассказывал диковинные истории и напевал старые песни. И вот этот человек преклоняет перед ним колено и говорит, словно младший, обязанный уступать перед лицом старшего. Это было неправильно… этого не должно было быть! Айтверн почувствовал, как что-то кольнуло у него в груди.

– Дядя, – горячо сказал он, – дядя… ну что же вы так! Как… как это понимать! Немедленно поднимитесь! Вы не можете… встаньте!

Но Роальд Рейсворт даже не шелохнулся. И не поднял глаз.

– Я служил вашему отцу, – сказал он негромко, – а теперь ваш отец смотрит на меня с неба… Когда-то я был вашим дядей, герцог Айтверн, но это уже в прошлом. Вы мой лорд, и я явился подтвердить свой омаж… и либо стать вашей десницей, либо уйти в темноту. У меня нет другой дороги, кроме служения моему сюзерену. Как нет другой дороги и у вас. Возьмите мой меч, не зря же я его привез… и сделайте, что почитаете нужным.

Но Артур все глядел на друга своих детских дней, старшего родственника, наставника, близкого и любимого человека – и чувствовал раздирающую сердце боль. Он так ждал дядю Роальда. Ждал, что когда тот явится, все снова станет простым и легким, надеялся, что дядя прижмет племянника к груди, растреплет волосы и скажет, что тот держался молодцом. И теперь все будет хорошо, потому что пришел старший, и он знает, что нужно делать, как поступать, куда идти. А все вышло совсем не так. Явился не родственник, а вассал. Подчиняться приказам, а не отдавать их. И это значило… это значило, что он, Артур Айтверн, остался совсем один. Власть и ответственность рухнули на его плечи и отрезали от дорогих прежде людей. Он один остался в ответе за всех, кого знал и любил, и еще за целый мир впридачу – но совсем не видел в себе ни ума, ни уверенности, ни силы. А все смотрели на него и ждали его решений, как будто он был наделен умом и силой.

– Дядя Роальд… – прошептал Артур в последней надежде спрятаться от навалившейся на него судьбы, найти кого-то, кто заберет его страх и боль, защитит и, может быть даже, спасет. – Нельзя же так…

– Милорд, – голос Рейсворта оставался уверенным и непреклонным, и Артур как никогда захотелось кричать, – я жду вашего решения.

И тогда, слыша, как дрожит земля у него под ногами, как шелестит по коже время, знаменуя конец одной жизни и начало другой, видя, как, вторя его беззвучному воплю, обращаются над головой небеса, стремящиеся к единой точке, к оси, что нанизала его на себя и пронзила вместе с ним и весь мир, зная, что отныне и в самом деле больше некуда отступать, что осталось лишь сделать шаг вперед… и потом еще один, и еще, и еще, пока не подкосятся ноги… Артур Айтверн протянул руку – и его пальцы сомкнулись на рукояти меча.

Он перехватил меч поудобнее – и коснулся им плеча Рейсворта.

– Я принимаю твою службу, сэр Роальд из дома Рейсвортов, – громко сказал Артур. – И это честь для меня. – Он подбросил клинок в воздухе, взял его за лезвие и вернул графу. – Возьмите, сударь. И встаньте.

Роальд поднялся на ноги, пряча оружие в ножны.

– Я выступил сразу, как получил известие, – просто сказал он, как если бы они не стояли на мосту, ведущем в замок Тарвелов, перед тысячами солдат, а находились в самом замке, в одном из верхних покоев, и неторопливо держали совет. – Присланный тобой гонец совсем умаялся – говорит, загнал в дороге двух коней, да и сам едва соображал, на каком свете находится. Когда я прочитал письмо… – Граф поджал губы. – Раймонд был великим воином, но плохим политиком. Он верил слишком многим… и проиграл. Хотя кто из нас на его месте поступил бы разумней? Лайдерс годами не давал и повода усомниться в своей лояльности… а полки столичного гарнизона… Мы отвыкли от ударов в спину, и вот, оступились. Хорошо, что еще не все потеряно. Я выступил из Рейсворта, – Роальд говорил о фамильном замке Рейсвортов, – с двенадцатью сотнями воинов, и второго дня был в Малерионе. Тамошний наместник уже получил известия и поднимал войска. Я принял командование, как старший по титулу. Взял с собой еще пять сотен гвардейцев твоего отца… твоих гвардейцев, и не тратя времени поскакал на восток. Здесь со мной, – он обернулся и указал рукой на замершую армию, – семнадцать сотен солдат. Это лишь авангард. Следом за нами идут еще три тысячи воинов, из Малериона, Вайверхарда и Флестальда, – он назвал главные замки Айтвернов, – под предводительством виконта Сарли. Они отстают от нас примерно на день. Остальные отряды подойдут позже, лордам Запада потребуется время, чтобы собраться с силами… но медлить они не станут.

– Прекрасно, – кивнул Артур. – Приятно слышать, что ожиданию приходит конец – а то здешние камни уже начинают вселять мне меланхолию. Отправимся на Лиртан сразу, как соберем армию – нельзя позволять ставленнику мятежников слишком долго сидеть на Серебряном Престоле. Иначе потом придется слишком долго очищать трон от оставленной узурпатором грязи – не удивлюсь, если он редко моется и дурно пахнет. Но пойдемте, граф. Думаю, вам найдется о чем поговорить с лордом Тарвелом, да и не помешает промочить горло с дороги.

– Постойте, – подал голос Гайвен. До этого он стоял молча, и никак не реагировал на происходящее, обратившись в безмолвную тень – очень бледный юноша шестнадцати лет от роду, выглядящий посторонним на встрече герцога Айтверна и графа Рейсворта. Чужак здесь. Наверно, чужак где угодно. – Постой, Артур. Я думаю… думаю, лорду Роальду найдется еще чем заняться, прежде чем подниматься наверх. Да и нам тоже… Это войско, что стоит здесь… Надо же как-то позаботиться о нем. Отправить в лагерь, разместить там… Они же не будут стоять, как на плацу, пока мы будем пить вино и говорить о погоде…

Роальд Рейсворт повернулся к Ретвальду. Казалось, он лишь сейчас заметил принца, словно прежде тот был совершенно невидимым, а теперь вдруг взял, да и соткался из воздуха. Граф нахмурился, в его взгляде явственно читалось раздражение:

– Благодарю вас, милорд, – сказал он негромко – так, чтоб стоящие позади солдаты не могли разобрать слов. – Очень любезно с вашей стороны было дать мне подобный совет. Боюсь удивить вас, но именно это я и собирался сделать в первую очередь. До того, как стану пить вино и говорить о погоде. Я двадцать лет командую людьми, милорд Ретвальд, и успел кое-чему за это время научиться.

Гайвен содрогнулся всем телом, как от удара плетью, его алебастровое лицо потемнело от прилива крови, отчего обрело естественный телесный оттенок.

– Извините… Я… Извините… – проговорил он, запинаясь. – Сударь, я не хотел вас оскорбить… Просто… Я подумал, как будет лучше… Я не хотел подвергать сомнению вашу компетентность.

Роальд Рейсворт едва склонил голову, это даже нельзя было назвать поклоном, просто кивок.

– Нисколько не сомневаюсь, что вы не сомневались во мне, – сказал дядя Артура Гайвену Ретвальду. – Я был бы положительно опечален, узнав, что сеньор моего сеньора ни во что не ставит мой опыт – полученный, должен признаться, отнюдь не из разглядывания старых манускриптов.

Гайвен покраснел еще больше и ничего не ответил.

Тут Артур неожиданно ощутил, как внутри него разгорается гнев. Черт побери, да что дядя себе позволяет? Каким бы наивным Гайвен не казался, он – наследник престола, будущий король Иберлена, и никто не имеет права выговаривать его, как конюха или поваренка! Никто, даже трижды или четырежды граф, не имеет права вытирать ноги о владыку страны, в которой живет. Странное дело, еще совсем недавно Айтверн позволял себе открыто грубить Ретвальду, а нынче, услышав тоже самое из чужих уст, испытал возмущение. Даже больше – чистый, клокочущий гнев. И не только на графа Рейсворта, но и на себя тоже. Он ведь раньше унижал Гайвена изо дня в день, да еще не находил в этом ничего дурного. И надо же было быть таким… подонком.

– Граф Рейсворт, – промолвил Артур, стараясь держать свою ярость в узде, перелить ее в сверкающую, отполированную ледяную сдержанность, – его высочество вовсе не желал оскорбить вас. Он всего лишь проявил заботу о моих и ваших рыцарях, что делает честь ему, как государю. А вы оскорбили его, причем совершенно незаслуженно. Оскорбили не только как нашего будущего короля, но и просто как хорошего человека, давшего добрый совет относительно других людей. А это не делает вам чести. Я прошу вас принести принцу Гайвену свои извинения. Заметьте – прошу, а не приказываю. Потому что не имею права распоряжаться чужой совестью. Это вам решать – очистить ее или оставить запятнанной.

Во взгляде, который Роальд Рейсворт бросил на своего родича и повелителя, читал совершенное, ничем не прикрытое изумление. Рыжий Кот никак не ожидал от Айтверна подобных слов, более того – очевидно он и вовсе не ожидал подобных слов от кого бы то ни было. Ну конечно, невесело подумал Артур, в этом нет ничего удивительного. Роберт Ретвальд носил королевский титул, но никогда не обладал даже тенью королевского достоинства, придворные вытирали об него ноги, почти не считаясь с приличиями. Естественно, что окружавшее короля всеобщее презрение перекинулось и на его сына. Лишь теперь Артур понял, до чего же несладкая жизнь выдалась Гайвену. С самого детства служить предметом чужих насмешек, считаться ни на что не годным, пустым местом… Легче удавиться, чем вынести такое существование. Без капли уважения, приязни, чего уж там говорить о любви. А Гайвен жил, и даже умудрялся делать вид, что у него все в порядке. Не стенать, не жаловаться на человеческую холодность и не впитывать чужое зло.

И поэтому, прежде, чем Рейсворт успел принять какое-то решение, пока тот не успел еще произнести ни слова, Артур резко обернулся лицом к Гайвену Ретвальду и опустился перед ним на колени. На оба колена.

– Прости меня, – сказал он, обращаясь к принцу. – Я виновен куда больше, нежели граф. В нем говорила задетая гордость… а что каждый раз толкало за руку меня, когда я нападал на тебя? У меня же и в самом деле язык смазан ядом, я одно и умею, шипеть как змей… но разве это причина причинять другим боль? Нет, не причина. Не причина каждый раз набрасываться на тех, кто ни в чем неповинен. Я прошу у тебя прощения… хотя, знаешь, что толку в таких просьбах? Мой отец недавно… черт, это же тысячу лет назад было, если подумать… он сказал мне, что просить прощения легче всего. Но это ничего не изменит. Никакие слова не перечеркнут все зло, сделанное в прошлом, если не изменить самого себя, не перестать совершать одни и те же ошибки. И потому я не ограничусь просто словами. Я начну изменять себя. Я больше не буду тебя оскорблять. Только ты меня прости… пожалуйста.

Гайвен пару раз моргнул:

– Не то чтобы я никогда на тебя не злился, – признался он, – злился, да… были причины… Но, Артур, это же все несерьезно. Не повод для такого моря патетики.

– Для меня – повод, – серьезно сказал Айтверн.

– Ну… – Ретвальд явно был озадачен. – Хорошо. Если это действительно важно… Забудем про все, что было. Я на тебя обиды не держу.

– Вот и спасибо, – поблагодарил Артур. – И в самом деле, веришь, приятно такое слышать… Сознавать, что хоть в чем-то можно повернуть вспять. А если я вновь начну зарываться, – добавил он с усмешкой, – врежь мне по зубам как следует, хорошо?

– Я не умею драться… вот как, голыми руками, – признался принц с легким смущением.

– Ничего! Я тебя научу.

– Ты очень изменился, – заметил Роальд Рейсворт через несколько часов, в одной из галерей Стеренхорда, куда Артур привел его, чтобы поговорить наедине.

– Изменился? – переспросил Айтверн с удивлением и хрипло расхохотался. И тут же принялся массировать пальцами раскалывающийся от чугунной боли лоб – голова заболела вскоре после полудня, наполнилась противным пульсирующим зудом. Надо, все же, побольше спать… Вот сегодня вечером они проведут с Тарвелом и Роальдом военный совет – и он тут же завалится дрыхнуть. Тем более, завтра опять рано вставать, встречать малерионские полки…

– Очень изменился, – медленно повторил граф, продолжая изучать племянника. Рейсворт был сама серьезность. – Я едва узнаю тебя. Когда ты говоришь, когда ты действуешь.

– Удивительно, почему же я сам того не заметил? Какая несправедливость, – пожаловался Артур с иронией. – Не знаю уж, любезный граф, если я в чем и изменился, то лишь в одном. Раньше я жил без особых забот и ни о чем не горевал, зато в данный конкретный момент больше всего хочется добраться до могилки поуютней, и завалиться в нее на продолжительный отдых. И чтоб никто не тревожил. Но это ведь невозможно, правда?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю