Текст книги "Раз - невезенье, два – везенье. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Анатолий Патман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 56 страниц)

  Появилось множество новых проблем. Например, что же делать с многочисленными пленными, особенно с благородными господами, которых достаточно? Простых воинов и крестьян, или бывших рабов однозначно пока отправим на север. Пусть отрабатывают свои грехи или свое освобождение их неволи. Вот только еще имеются сотни и сотни рыцарей и их оруженосцев, тоже во многом из благородных семейств. А еще и маги, и жрецы, и просто всякие гражданские – дворяне и дворянки, разными путями оказавшиеся в веренском войске, в том числе и приближенные самого графа и баронов, их слуги и чиновники, и множество торговцев-скупщиков трофеев, сопровождавших войско, и даже куча девиц благородного происхождения и не очень достойного поведения. По понятиям этого мира к ним требовалось немного другое отношение, именно как к благородным господам, которое игнорировать и нарушать было опасно даже мне.

  Сначала я решил поговорить с бароном Южного Селенура Сангером, и попросил свою охрану привести его в неказистый крестьянский дом, который был выделен мне. Барон оказался даже немного моложе меня, лет на десять или чуть более, но воином он был крепким и очень даже уверенным в себе. Пленник, пусть и потомственный барон со многими и многими поколениями предков, но, на мое удивление, вел себя послушно и вообще не выпендривался, и тем самым сразу же завоевал мое расположение.

  – Барон Коста, простите, я понимаю, что мы все теперь Ваши пленники, и наше будущее, мое и всех веренских рыцарей, во многом зависит от Вас. Не скрою, что лично мною и многими воинами в этом походе двигала исключительно жажда наживы. Но видит Всевышний Алгур, что как мы все сильно ошиблись, просто не рассчитав своих сил и недооценив Вас. Хоть и войско у нас было сильное, и магов, как казалось, имелось достаточно, но мы, как ни жестоко это звучит, проиграли. Вы ведь сами сильный маг, и даже, как я слышал от Его Сиятельства и Магистра Жеринара, и от рыцаря Маркана Веренского, чуть ли не белый маг. Знаете, если это так, то мне кажется, что с нашей стороны было страшной ошибкой выступить против Вас. То, что в Вашем войске имеется белый маг, это видели все веренские воины. Как только Вы применили свою магию, у нас поднялась такая страшная паника, что запаниковал даже Магистр Жеринар. Мы все поняли, что веренское войско уже обречено. Но сдаться просто так все равно было выше наших сил. Честь дворянина и рыцаря, так сказать. Так что, простите, но схватка вышла слишком ожесточенной, чем мы хотели даже сами. И еще, мы все благодарны Вам, что наши погибшие воины похоронены с воинскими почестями.

  – Да, барон Сангер, в моём войске имеется и белые маги. И, как, наверное, Вы успели заметить, даже маги смерти. Смею заметить, барон Сангер, я совсем не хотел воевать с Вереном, но так сложились обстоятельства. Как Вы знаете сами, боевые действия начали всё-таки не изнурцы. Была бы на это моя воля, я бы тут же заключил мир с Вереном.

  – И оставили бы у себя Арен?

  – Конечно, барон Сангер. Всё же я сейчас являюсь бароном суверенного Изнура, и оставить в чужих руках не что-нибудь, а именно коронные земли, это как-то не очень хорошо для уважающего себя владетеля.

  – Значит, Вы не настроены и дальше воевать с Вереном? И какие условия потребны для нашего освобождения? Выкуп, уступки земель или ещё что-то? А как поступите с другими землями Изнура? Ведь они пока в руках короля Сатора. Значит, выступите с походом на Тракт и Лабинор? Это же война уже с Сатором.

  – Нет. Эти земли уже возвращены Изнуру. Если король Сатора не захочет воевать со мной, то войны точно не будет.

  – Как, Вы уже захватили Тракт и Лабинор?

  – Нет, зачем захватывать то, что и так ранее принадлежало Изнуру? Народ восстал, и чужаки просто сбежали. Мои войска просто встали на защиту подданных Изнура.

  – А как тогда, барон Коста, Вы поступите с нами, с веренцами?

  – Я удовлетворюсь выкупом и некоторыми другими суммами в возмещение ущерба Изнуру. Заявляю, что только тогда будут отпущены все пленники. Земельных притязаний к Верену не имею. Коронные земли вообще не являются предметом обсуждения. Они всегда были и будут изнурскими. На таких условиях я готов к немедленному, хоть прямо сейчас, заключению мира с Вереном.

  – Барон Коста! Я мог бы довести все это до Его Сиятельства. На время переговоров можно было бы приостановить и боевые действия.

  – Барон Сангер! Конечно, мне хотелось бы поскорее обсудить все условия мира с графом Арчинаром. Я готов отпустить лично Вас и небольшую часть Ваших людей. Но как быть с выкупом для пленных и возмещением ущерба? Только после определения этих сумм и частичного их погашения, я готов обсудить другие условия для заключения мира с Вереном.

  – Барон Коста! Я даю Вам слово, что при первой же возможности выкуп лично за меня и моих людей будет уплачен.

  И у нас начался ожесточенный торг. Барон Сангер хотел ограничиться лишь своим честным словом, и забрать с собой как можно больше людей, и побыстрее сбежать в свое баронство. Может быть, он думал как-то одурачить меня, или же честно выполнить все свои обещания. Не знаю, да и все это мне было совершенно безразлично. Я же и так был намерен отпустить его, даже без выкупа и с частью людей, лишь бы он дошел до этого графа Арчинара и хоть как-то подсобил с миром с этим проклятым Вереном, но ради принципа торговался с азартом, словно заправский торговец. Пусть обо мне сложится мнение, как о не слишком благородном бароне, готовым на все ради золота, не верящим на слово благородным господам и недалеко ушедшим по своим манерам от нечистых на руку торговых людей. Но Изнуру нужен мир, и как можно скорее. Да и по духу я совсем не воин, а скорее простой обыватель, желающий спокойствия и беззаботной жизни в окружении своих близких. В общем, мы с бароном Сангером все-таки договорились о выкупе его самого себя и десятка людей из ближнего окружения за пару тысяч золотых. А потом в присутствии принцессы Амель и барона Тавра, и многих северных вождей, как самых авторитетных свидетелей, тут же были составлены и подписаны все необходимые пергаменты со всеми подписями и печатями. В сопровождении воинского отряда барон Сангер и десяток его людей покинули деревеньку Буйку, унося с собой послания к графу Арчинару ин Веренскому как от меня, так и от принцессы.

  На церемонии подписания этих малозначащих пергаментов, тем не менее, поданной как очень важное мероприятие, присутствовало и даже на всех документах поставило свою подпись и Его Благословенство Антуан Веренский. Все мои люди, и даже самое ближайшее окружение, оказывали ему все полагающиеся такому высокому сану знаки внимания, но наличие рядом с ним чужой вооруженной охраны явно говорило немного об ином. Веренский главный жрец Всевышнего в этом необычном для него положении, видимо, чувствовал себя очень и очень неуверенно, так как тут же напросился ко мне на конфиденциальный разговор, вообще с глазу на глаз, без присутствия посторонних, как он и попросил, на что я по своей дурости согласился.

  – Барон Коста! Как я понял, Вы отпускаете барона Сангера? И его людей тоже. А почему не отпускаете нас, слуг божьих, меня и моих жрецов? Я настаиваю на этом, и настоятельно требую, чтобы и нам предоставили такую возможность.

  Что-то он слишком раскричался, этот главный жрец. Никакого уважения ко мне. Я ему тут, как положено, сесть предложил и даже выделил для этого лавку напротив моего грубообтесанного крестьянского стола. Выкуп, похоже, совсем не хочет платить. Даже и не заикается об этом. Сказать что ли ему пару ласковых слов? И тут я почувствовал, что при всем желании не могу даже приоткрыть рта. Вдобавок, и мою бедную головушку что-то стиснуло так, что мне сразу захотелось выть волчьим голосом. И ещё кто-то словно пытался просверлить мой череп, чтобы проникнуть, наверное, в мозг, так как давил и давил в висок. Далеко-далеко послышался еле различимый шепот: "Подчинись мне, проклятый самозванец. Расслабься. Подчинись и исполняй все мои приказы! Не дергайся! Подчинись, или я сожгу весь твой мозг!" Мне так захотелось спать, как после нескольких бессонных ночей. Тело налилось такой свинцовой усталостью, что задрожали коленки. Веки смыкались сами собою, даже против моего желания.

  Так, кто же это так усиленно пытается подчинить меня своей воле? Неужели главный жрец? Это что же, магия что ли у него такая, чтобы подчинять людей своей воле и приказывать им делать то, что ему захочется? Вот тебе и конфиденциальный разговор! Чуть свою смерть не нашел. Нет, не бывать этому. На последних остатках своей воли я всё-таки сумел сосредоточиться и начал с максимальной скоростью собирать Белый Щит, закрывая им спереди свою голову. Стало чуть полегче. Не закончив первый щит, я сразу же начал собирать второй, а потом и третий. Прикрыл ими с боков свою голову. Потом мне что-то захотелось соединить их меж собой, и это у меня получилось! Я еле-еле удерживал на весу почти готовый треугольный шлем, корявый и с рваными, неровными краями снизу. Зато он на удивление надежно прикрыл мне голову и грудь. На всякий случай, я выставил впереди себя ещё один Белый Щит. Эх, кинуть бы его на главного жреца, чтобы он испарился без остатка. Нет, не могу. Сила есть, но руки всё ещё не слушаются и противно дрожат. Да и голова соображает что-то туговато. Рядом с собой вижу всё, а вот чуть подальше не очень. Да и фигура главного жреца отчего-то плывёт перед глазами. Надо же, успел затуманить мой взор. Или у него защита такая? Тут я почувствовал толчок в грудь, но не упал и удержался на стуле, так как сидел у стены. Зато было очень больно. И ещё вдруг яркий оранжевый свет сначала залил комнату, но не удержался и тут же погас. Последовал второй удар, похоже, воздушный. Белый Щит отразил и этот удар, рассеяв магию по комнате. Ах, так! Я сумел собраться и ненадолго удержать перед глазами качающуюся фигуру главного жреца. И уже в ответ полетел мой громадный воздушный шар. Послышался отчаянный вопль, потом треск сломавшейся лавки и глухой стук от упавшего на пол тела. Сразу же отворилась дверь и в комнату влетела моя охрана.

  – Великий Вождь, что случилось?

  – Посмотрите, как там этот главный жрец? Если живой, вяжите так, чтобы не смог даже пошевелиться. Если сдох, так туда ему дорога. Надо же, напасть на меня вздумал. Магом воздуха оказался, и очень сильным. Пришлось применить силу.

  Если рассказать кому-нибудь о случившемся в этом грубом деревенском доме, ей богу, никто не поверит. Да и не стоит распространяться перед людьми, даже самими близкими, о своей слабости. Надо же, совсем потерял осторожность и не прикрылся магической защитой. Чуть не лишился жизни, и, что ещё хуже, не стал зомби. Хорошо, что сумел быстро создать Белые Щиты, и даже удалось сшить их меж собой, притом, сразу три штуки. Расту, значит. Если так пойдет дело, то когда-нибудь сошью и целый кокон. И снова стану неуязвимым для таких коварных главных жрецов.

  – Живой, Великий Вождь. Дышит.

  – Связать крепко! Сначала заверните руки назад, потом свяжите. Ноги тоже. Тело привязать к лавке, и покрепче. Заткнуть чем-нибудь рот. Когда очнется, самим близко не подходить, и других не пускать. Он очень опасен. Пока никому ничего не сообщать. Пусть полежит здесь. Потом его и всех жрецов отправим на север. Они и там будут находиться под особым надзором.

  Хорошо, что всё кончилось для меня удачно. Повезло. Да, вдобавок я узнал немного неприятного о жреческой магии. Надо же, у настоящего мастера своего дела эта стихия тоже является страшным оружием. Вот тебе и главный жрец! Вот тебе и не очень полезная в бою магия! Как мне теперь кажется, при очень сильной концентрации она вполне может заменить другие стихии. И ещё при умелом применении даже можно подчинять людей и выжечь начисто их мозги. Страшно, очень страшно! Так что, с жрецами и шаманами надо быть очень и очень осторожным. Жаль, что моих умений недостаточно, чтобы применить на должном уровне и жреческую, и шаманскую магию. А вот Великие Шаманы Патман и Саврас наверняка могут делать это. Так что, никогда больше не буду подпускать их к себе. И к своим девочкам, и ко всем белым магам тоже. И будущих очень сильных магов буду по мере возможности учить сам или поручу кому-нибудь другому, кто не владеет этими коварными стихиями. Такие вот дела. Хорошо, что белая магия всё же сильнее всех остальных стихий. Придется настоятельно заняться обучением всех белых магов, и именно учить их противостоять вот таким внезапным атакам. Так что, быть вам, Его Благословенство Антуан Веренский и другие его жрецы, подопытными кроликами. А потом, после заключения мира, может быть, отпущу я всех вас домой. Но не раньше!

  – Скажете всем, что главный жрец Верена оказался еще и магом воздуха и напал в ярости на меня, так как я отказался отпустить на свободу его и жрецов. Пока не заключен мир, он будет находиться в плену. Главный жрец находился в составе войска, в плен попал вместе с войском, значит, тоже принимал участие в боевых действиях.

  После всего этого мне совершенно расхотелось отпустить на свободу ещё хоть кого-нибудь, даже за большой выкуп, тем более, за простые долговые расписки. Вдруг они откажутся платить? Где потом их искать? Поэтому я отказался принять барона Аржана Бусикорского, просто объявив во всеуслышание о том, что те пленные, кто пожелает выкупиться, особенно знатные особы, будут отпущены только после получения денег. Тут же я согласовал со своими приближенными расценки на выкуп и на возмещение ущерба и прочих трат. На всякий случай, без всякого выкупа были отпущены на свободу около ста оруженосцев и слуг рыцарей и других знатных особ, с кучей долговых расписок-пергаментов от своих суверенов и хозяев, со всех баронств и из самого Верена. Всё, раз по-другому никак нельзя, то пусть платят за свое освобождение. Нечего идти войной на меня и Изнур! Раз веренцам очень уж хочется пограбить кого-нибудь, то и пусть не забывают, что лихие люди могут с таким же успехом ограбить и их самих.

  *

  Вот и почти прошел, пролетел незаметно очередной заход светила, и опять в заботах и суматохе. Большая часть объединенного войска после сражения просто отдыхала и приводила себя в порядок. Меньшая часть охраняла лагерь и деревеньку Буйку. Ратимир и барон Тавр всё ещё занимались трофеями. Огромный караван со множеством добычи и большей частью пленных уже ушёл, но работы меньше никак не становилось. Хорошо, что хоть Большой Военный Совет оторвал их от подсчета всякого имущества и хлопот по более удобному и безопасному для охраны размещению оставшихся пленных.

  Ратимир, как и все присутствующие на Совете, понимал, что даже после этой победы война просто так не закончится. У Верена ещё достаточно и своих сил, и хватит денег для дополнительного найма воинов и даже магов. Да, сражение было ожесточенным. Веренцы особенно потеряли огромное количество магов. Но в следующий раз они уже будут осторожными, и основной удар и войска, и магов направят именно против милорда и девушек. Охрана Лиллены, Сильпикки и Неры возросла в несколько раз. На этом настояли все вожди. Просто так к ним уже никого не подпускали. Требовалось разрешение милорда, его, Ратимира, и Акпараса с Сулимом. Ещё девушек свободно могли навещать Верховные Вожди Юман и Элливан, и Великий Шаман Саврас, ну и принцесса Амель, барон Тавр, и всё. Хотя, сами белые маги были свободны в своем выборе и могли делать всё, что хотели. Но охране категорически запретили покидать их ни при каких обстоятельствах. Таковы были требования войны. Никому из воинов не хотелось терять по глупости главную силу войска. Все воины, видевшие страшные удары Лиллены и Сильпикки, теперь боготворили этих таких красивых и хрупких на вид девушек и почти молились на них. Даже милорд не вызывал у них такого восхищения, как эта троица. И принцесса Амель, успевшая сблизиться с девушками, не отходила особенно далеко от блиндажа, где отлеживалась потерявшая много силы Лиллена. Тем более, Нера ещё совсем недавно была её фрейлиной. Борусцы, узнавшие о том, кем на самом деле является эта девушка, перенесли всё своё обожание на неё.

  Ратимир и принцесса Амель за весь заход светила виделись достаточно часто. Вместе они занимались пленными, считали трофеи, навещали раненых, участвовали в похоронах и сделали ещё множество разных дел. Ратимиру было так приятно находиться рядом с ней. Девушка тоже отвечала ему взаимностью. Но что делать, война есть война, и их обязанности никто не возьмет на себя, поэтому им долго находиться рядом друг с другом особо и не получилось.

  Вот и Большой Военный Совет, не успев начаться, так же быстро и закончился. В принципе, всё стало ясно с самого начала. Все вожди, взявшие слово, а это в первую очередь Верховные Вожди Юман и Элливан, и Великий Шаман Саврас, также несколько вождей родов из обоих племён, а потом и принцесса Амель и барон Тавр, Сулим, сам Ратимир призвали милорда идти с войском на Каринур. Было понятно, что следовало как можно больше ослабить силы врага, не дать ему закрепиться поблизости от границ Изнура, ну и, конечно, отомстить хотя бы немного за прежние обиды, и, наконец, по возможности захватить как можно больше трофеев. Милорду ничего не осталось, как вынести это решение на утверждение Большого Военного Совета, что и было сделано единогласно поднятием множества рук. Никто из вождей так и не возразил против этого похода. И милорд своей подписью и печатью скрепил пергамент с приказом, говоривший о том, что уже в следующий заход светила большая часть войска в три тысячи человек отправится в путь навстречу новым испытаниям. Все оставшиеся в лагере пленные, раненые из изнурского войска и отряд в четыре сотни воинов сначала должны были остановиться в Изнуре, а потом их ждала дальняя дорога в Верестинор. Еще одна сотня брала под охрану границу меж Изнуром и Каринуром. К недостроенной крепости срочно возвращались строители, и должны были прибыть еще две сотни из Изнурки.

  Наконец-то Ратимир мог хоть немного, ненадолго прогуляться по улицам Буйки вместе с принцессой Амель. Их чувства уже не были секретом для всего войска. Сначала они решили навестить Лиллену. Путь к блиндажу во временном военном лагере был не очень длинным, но и не коротким. Их охрана, что изнурская, что борусская, вовсю старалась им не мешать, и тихо следовала где-то сзади и сбоку, не показываясь на глаза.

  – Ратимир, странно, прошло всего немного времени, а я уже успела подустать от этой войны. Когда находилась в королевском дворце в Селене, мне казалось, что скучнее той жизни, чем там, ничего быть не может. Все вспоминала наше путешествие с юга. Пусть и опасное, и трудное, оно мне понравилось. Ратимир, расскажите, пожалуйста, еще одну какую-нибудь красивую легенду из древности.

  – Конечно, Амель. Вот, слушайте. В древние времена жила-была одна прекрасная девушка. Правда, она была всего лишь крестьянкой, притом, сиротой, и звали ее Угаслу. Ее родителей убил жестокий правитель той области, где она жила, и девушка осталась одна со своей бабушкой, мудрой волшебницей. И Угаслу сама тоже являлась Одаренной, но пока она не знала об этом.. Однажды ее враги из приближенных правителя захотели выдать девушку замуж за нелюбимого человека, сына правителя. Но Угаслу, когда жених захотел взять ее силой, взяла и убила его, а потом сбежала далеко-далеко. В то же время, прежний правитель области шел войной на нового, не очень хорошего и жестокого, чтобы освободить своих подданных от его гнета. И Угаслу присоединилась к его войску. Она там познакомилась с одним молодым полководцем и полюбила его. Всем сердцем, и всей душой. И он тоже полюбил ее. Храбрая девушка сама стала одним из полководцев этого войска и сражалась очень умело. Но нашлись предатели, которые сумели уговорить молодого полководца предать прежнего правителя. В одном из сражений многие воины, подговоренные предателями, оставили поле боя. И враги разгромили это войско. Угаслу все же сумела спастись, догнала молодого полководца-предателя и сразила его насмерть. Враги долго-долго преследовали ее отряд. Наконец, они окружили их всех. Угаслу повела своих воинов в смертельную атаку. Отчаянным и стремительным ударом они сумели прорвать строй вражеских воинов и скрыться в лесах. Вот только сама Угаслу была смертельно ранена. Воины похоронили ее под громадным деревом. Говорят, что с тех времен дух Угаслу, по-прежнему отчаянный и смелый, вселяется в какую-нибудь девушку, и та становится как она. Эта девушка совершает подвиги и по-прежнему ведет своих воинов на смертельный бой. Враги очень опасаются появления такой героини.

  – Ратимир, хотела бы и я тоже стать такой, как Угаслу. Но мне, честно говоря, страшно идти в бой. Я боюсь крови, звона мечей, смерти. Была бы я Одаренной, как Лиллена или Сильпикка, и то бы не осмелилась вступить в схватку с врагами.

  – Они тоже боятся, Амель, но все равно решились вступить в схватку, увидев, как вражеские маги целой толпой навалились на милорда. И спасли его.

  Так за ничего не значащим разговором Ратимир и Амель и не заметили, как дошли до временного военного лагеря, и неожиданно застали там милорда, что-то увлеченного показывающего Нере. Вообще, они находились в сторонке от людей и укреплений, и, похоже, занимались магией. Милорд создавал свои белые магические шары и затем развеивал их. Казалось, что он и она заняты чем-то не серьезным, и просто таким образом развлекаются в свободное от других дел время. Ратимир и Амель остановились на достаточном расстоянии от них и остались незамеченными. Хотя, охрана милорда и Неры и так бы не пустила их дальше.

  – Ратимир, это, что, они там занимаются белой магией?

  – Да, Амель. Это те самые белые шары, которые Сильпикка кидала во вражеских рыцарей. Милорд, наверное, учит Неру создавать их, а потом развеивает.

  И вот на глазах потрясенных Ратимира и Амель Нера вдруг создала что-то, и, не сумев развеять свое творение, просто кинула его на обожженную землю недалеко от места занятий. Раздался такой знакомый всем воинам глухой звук взрыва, и потом над землей появилась небольшая разноцветная радуга, которая почти сразу же погасла.

  – Милорд! У меня получилось! Я сумела! Милорд! Можно еще?

  Возбужденная Нера чуть не танцевала от радости, и умоляюще смотрела на милорда.

  – Пока хватит, Нера. Ты наверняка потратила много сил, и от усталости можешь не удержать белый шар. Поэтому надо отдохнуть, а потом мы попробуем снова, но уже в как-нибудь в следующий заход светила.

  – Хорошо, милорд. Я на самом деле устала. Всего лишь один шарик, и так много сил требуется для его создания.

  – Ратимир! Неужели и Нера стала белым магом?

  – Похоже, да, Амель. Пойдем, а то как-то неудобно подсматривать без разрешения милорда. Скоро стемнеет, а мы еще и не навестили Лиллену.

  Лиллена уже почти оправилась после применения такой опасной магии, и очень обрадовалась очередным гостям. Девушки немного поболтали о своих делах, не обращая внимания на Ратимира. Хотя, Лиллена все еще стеснялась в его присутствии. Потом Ратимир и Амель решили вернуться обратно в деревеньку, где им были отведены отдельные дома. На этот раз по пути назад мужчина и девушка больше молчали. Ратимиру хотелось завести разговор о своих чувствах, но что-то сдерживало его, мешало ему выговориться. Вот и отчего-то сухо попрощавшись с принцессой Амель, он, рассерженный на самого себя и на свою неловкость и стеснительность, пошел спать. Уже наступил новый заход, и после восхода светила его, как и всех воинов изнурского и борусского войска, опять ждала трудная дорога и новые испытания.

    * * *

Глава 21

  Вперёд на Каринур и Салимбар...

  Мимо крутых холмов, заросших густым лесом, по длинной и не очень широкой долине стремительно текла Великая Кута, неся свои воды куда-то на юг, а потом снова на север, уже в Большое Круглое озеро. Количество северных охотников, сопровождавших конный отряд нукеров степных племен, все увеличивалось и увеличивалось. Хотя, с ними шёл всего лишь один небольшой отряд в полсотни воинов, но зато по всей долине было разбросано множество таких отрядов, и никто не знал, сколько их там, этих белолицых, высоких и стройных северян. Вдруг они решат напасть на отряд, пусть и в пять сотен хорошо вооруженных воинов, зато практически беззащитных на незнакомой лесистой местности? Это ведь не степи, где степные нукеры чувствовали себя гораздо уверенней.

  Бадацэг не обращала на северян никакого внимания. Хмурое небо и усталость не располагали к улучшению настроения. Вот её подружки Эрдэнэ, Радна и Ринчэн всё же не скучали и, несмотря на осуждающие взгляды своих отцов и воинов всего отряда, вовсю заигрывали с несколькими молодыми северными охотниками. Девушку же теперь занимало совсем другое, более важное для неё и брата. Весь север, похоже, знал об освобождении от веренцев не только самого древнего Изнура, но и других его долин, захваченных когда-то в давние времена уже саторцами. Обо всем этом подробно рассказывал Алтангэр, хорошо разбирающийся в истории разных стран и народов. Её отец, вождь Тумэнгэр, тяжело воспринимал эти новости. Ведь все они касались барона Изнура Косты, того самого белолицего, нарушившего все его задумки. Как этот человек теперь отнесется к такому странному отряду, прибывшего на север с странными целями? Если он откажется принять Бадацэг, что будет с нею? Ведь это унижение и позор для неё. Тяжелые думы одолевали девушку. Но она сама ничего не могла предпринять, чтобы облегчить свои душевные муки, и ей оставалось только терпеть и ждать прибытия к барону Косте. Да и до конца пути, как говорили северные охотники, осталось совсем немного. Все они время от времени упоминали какой-то город Верестинор, как бы являющийся новой столицей Изнура.

  Неожиданно отряд вышел на безлесную равнину, не очень большую, но красивую. Вот только теперь степные воины смогли оценить угрозу себе. Оказывается, их все время сопровождало множество лесных охотников, по численности раза в три превышающее степной отряд. Как поняла Бадацэг, они тоже направлялись в этот Верестинор, чтобы там пополнить войско баронства. Потом дорога снова нырнула в лес и через какое-то время привела к большому озеру.

  – Синее озеро! Вот и Новые Выселки!

  На берегу озера, на высоком холме, около берегов небольшой и бойкой речки вовсю кипела стройка. Множество людей строили деревянные дома, копали ямы и рвы. В некоторых местах, на огромной насыпи уже высились вполне законченные сторожевые башни, обложенные со всех сторон камнем, и торчали бревна частокола. О приближении степного отряда здесь уже знали, так как в башнях виднелись готовые к бою лучники. Да и строители все были с оружием. В свою очередь, куда-то делись женщины и дети, только недавно наблюдавшие за приближающимися степными воинами. Только эти люди хоть немного, но отличались от лесных охотников.

  – Это жители деревень с Центральной долины, направленные сюда вождем Нораном для стоительства города. – пояснил сотник Конан из рода белокрылых кайкаров племени горных птиц, с самого начала сопровождавший их со своим отрядом. – Как видите, это будет уже вторым городом на нашей земле. А потом все деревянные строения поменяют на каменные. Так сказал Великий вождь Коста. После Новых Выселок будут воздвигнуты и другие города. Мы будем жить не хуже южан! – гордо добавил он.

  Степных воинов без особой пышности и торжественности встретили несколько человек во главе с просто одетым мужчиной, как бы даже крестьянином, достаточно сильно отличающимся своей одеждой от воинов сопровождения, явно, житель южной долины. Только вот все относились к нему с подчеркнутым уважением.

  – Я вождь Илтиер, глава города Новые Выселки. Как мне сообщили, Вы сказали, что хотите встретиться с милордом Костой и заключить с нами, с Изнуром соглашение о дружбе и торговле друг с другом. Мне бы хотелось в очередной раз услышать подтверждение этому именно от Вас.

  – Я вождь Тумэнгэр, глава рода маркатов из Великого племени Шэн-гэ. Мы хотим встретиться с вашим вождем Костой, и не только по этому поводу. Я раскрою Вам истинную цель этой поездки. Когда вождь Коста был в нашем племени, то попросил мою дочь Бадацэг стать его женой. Я согласен породниться с вашим вождем. Только вот прошло очень много времени. Поэтому мы решили навестить его и напомнить об этом. Моя дочь здесь, и она тоже согласна стать его женой. Можете посмотреть, Бадацэг до сих пор носит косу невесты. Мой род один из самых богатых и сильных в Великом племени Шэн-гэ. Мы не требуем большого калыма за невесту. Наоборот, в случае нашего родства, племя готово признать его права на земли баронства Северный Дэлинор. Так сказал Великий Вождь Тумэнбат, и он сдержит свое слово. У меня с собой есть послание нашего Предводителя к вашему Великому вождю Косте.

  Бадацэг отчетливо видела, что эти слова давались её отцу с большим трудом. Вождь Тумэнгэр, наверное, кипел от возмущения, и еле-еле сдерживался от более резких слов. Как подозревала девушка, ее отец совсем не хотел никаких родственных связей с этими северянами. Но что-то такое важное заставляло его поступать совсем по-другому, даже вопреки своему желанию.

  Вот степные воины радовались, как они думали, окончанию поездки. Путь был очень длинным, и все устали и держались только из последних сил. Даже шаманы, и бади Хорлогийн, и бади Цагэндол, похоже, желали хоть немного отдохнуть. Ее подружки Эрдэнэ, Радна и Ринчэн, и Сайдэ, и Марин, тоже хотели остановиться на отдых, как можно более длительный и чтобы можно было выспаться.

  Бадацэг заметила, что как удивился глава северян. Он не сумел скрыть изумление, ясно читавшееся на его лице.

  – К сожалению, вынужден Вам сообщить, вождь Тумэнгэр, что милорд Коста сейчас находится очень далеко на юге. Только что прибыли гонцы оттуда и сообщили важные новости. Три с лишним захода светила назад у границ Изнура в местности с названием Цветущие холмы наши войска полностью разгромили веренское войско и пленили более четырнадцати тысяч человек. Захвачены огромные трофеи и многие военноначальники. В честь этой победы милордом Костой дозволены праздничные пиры и другие гуляния. Позвольте пригласить Вас и ваш отряд остановиться на отдых в Новых Выселках и присоединиться к торжествам. После отдыха можете последовать далее в Верестинор, где Вас примет вождь Норан, глава дола Верестинор и окружающих земель и помощник милорда, ответственный за северные земли.

  После этих слов вождя северян уже пришло время изумляться её отцу. Вожди Байтар из племени баргатов и Доржай из племени байринов, внимательно слушавшие главу города, тоже не сумели скрыть своё удивление. Их племена часто присоединялись к набегам Великого племени Шэн-кур на веренские земли и в последнее время неизменно получали сильный отпор. А тут вполне мирные северные охотники, как правило, только обороняющиеся от сунувшихся в их леса и долины врагов, сумели победить рыцарей Верена. Наверное, правильно решил вождь Тумэнгэр, отправившись в эту странную поездку. Великие вожди Джабар и Ханддоржан тоже поступили очень мудро, отправив вместе с ним по сотне воинов. Сотник Вашук из племени кавар как бы и проявлял полное равнодушие ко всему, но Бадацэг заметила и его интерес к словам вождя северян.