Текст книги "Артефаки (СИ)"
Автор книги: Анастасия Вернер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 26 страниц)
– Я в порядке.
– Готова работать с магом?
– Конечно. – Я тут же вскочила на ноги. За мной поднялась и Джул, аккуратно приглаживая клетчатую юбочку.
– А нас распределите? – ревниво спросил Шэйн. – А то уже второй день обещаете и всё никак.
– Сегодня все поработают с магами, не переживайте.
А стоило бы, на самом деле.
Нас вновь повели к Хуану Хи. Он тоже оценивающе оглядел меня, но спрашивать ни о чём не стал. Вместо этого скинул нам на почты номера столов, за которым сидели "наши" маги, вместе с их именами и характеристиками.
Я глупо рассматривала экран своего старенького планшета, раз за разом вчитываясь в чёрные буквы.
– Вы определили меня к рациомагу? – в итоге переспросила сиплым голосом.
Хуан Хи заметил моё выражение лица и растолковал его как-то по-своему.
– Эрин, не переживай. Никто на тебя не давит, рациомаг никак не связан с... э-э... вчерашними событиями.
Я осмотрела лица остальных стажёров и хмуро спросила:
– А у кого-нибудь ещё есть рациомаг?
Они озадаченно переглянулись, что, похоже, означало "нет".
– Ты сама сказала, что подружилась с одним из телепатов. Это самые трудные маги, установить с ними контакт не каждый сможет, поэтому я отдал его тебе.
– Я не говорила, что подружилась с ним! Я сказала, что он мне трилсы отдал!
Да и то, это неправда!
– Эрин, если ты не готова, то я настоятельно попрошу тебя пойти домой и отдохнуть несколько дней, – холодно сказал Эван Дэппер.
– Нет, я в порядке, – тут же остудила собственный пыл. – Всё нормально. Я справлюсь. Во всяком случае, я в это верю, так что всё будет хорошо.
Глава 3
Подняться по карьерной лестнице в «Берлингере» можно было двумя способами: стать хорошим артефактником или стать хорошим продавцом. У обоих этих путей было общее правило: ты начинаешь, как создатель артефактов. Люди без дара сюда попадали редко.
Артефактник – не маг, не волшебник, не творец; он не может колдовать, разговаривать с животными или читать чужие мысли. Для этих задач есть маги.
Во всём мире магия делится на три категории: та, что воздействует на физическую оболочку, на чувства и на разум. Магов первой категории именуют физмаги; остальных – филмаги и рациомаги соответственно.
В них с рождения заложена магическая энергия, она выглядит, как сгусток волшебных сил, который периодически вырывается наружу. Если маг не учится его контролировать, то в конечном итоге это может привести к разрушительным последствиям. Физмагам повезло больше всего, они ничем не отличаются от обычных людей. Филмаги – безнадёжные кинестетики и эмпаты. И если чужие чувства ещё как-то можно в себе заглушить, то рациомагам повезло меньше всех, потому что они не могут прекратить читать чужие мысли.
Все эти чародеи по сути своей лишь слегка управляемая бомба замедленного действия. Они не понимают, что конкретно создают, для них волшебная сила – лишь причудливое сияние.
Для того, чтобы контролировать и преобразовывать это сияние, природа создала артефактников. Одна из причин, почему артефактика начала развиваться недавно, заключается в том, что люди просто не догадывались о существовании ещё одной категории магов.
Артефактник – это тот, кто видит в чужой силе не просто сияющий шарик, а сложное переплетение магических линий. Именно артефактник способен вычленять их, менять на собственное усмотрение и связывать с предметом. Так, дар того же рациомага перемещается в красивый кулон, который позволяет даже обычному человеку читать чужие мысли.
Из эмоций филмаг создаёт энергию, а артефактник перенаправляет её в артефакт. Люди забывают о горе, нося счастье в своём кармане.
Руперт Берлингер совершил революцию в понимании человеческого образа жизни, и за это им и восхищаются и ненавидят его одновременно.
Артефактники начинают с создания примитивных артефактов, которые уже кем-то открыты. Они действуют по шаблону, изготовленному кем-то другим. Чем выше профессионализм артефактника, тем больше вероятности, что он создаст свой артефакт с новым свойством. Многие тратят на это не одно десятилетие, но так ничего и не изобретают. Сложность состоит ещё и в том, что маг-новичок тут не помощник. Для этого дела нужен тот, у кого с годами вырос энергетический потенциал.
Поэтому второй путь в карьерной лестнице: приносить пользу через расширение клиентской базы. Если ты сможешь продавать тот продукт, что создаёшь, то твоя должность будет расти, и офис переместится не одним этажом выше.
Таким методом Эван Дэппер стал младшим партнёром. Если его показатели будут расти, то в конечном итоге он станет старшим партнёром. Несмотря на то, что наш руководитель занимается заключением сделок, он по-прежнему артефактник. Он показывает нам, что представляет собой эта наука, и как создание артефактов происходит в "полевых условиях".
Не иначе как по иронии судьбы моим партнёром стал рациомаг, который вчера обругал меня в помещении для трилсов. Когда я села к нему, он особо не удивился – видимо успел прочитать чьи-то мысли.
Мы с самого начала не поладили, и, судя по отсутствующему выражению лица, ничего менять он не собирался. Этот парень был по большей части молчаливым, но его тёмные глаза пробирались в твою душу и открывали в ней самые потаённые уголки. Он выглядел, как фанатик из секты: чёрная одежда, татуировки, которые выглядывали из-под рубашки на запястье и шее, худое телосложение, черничные волосы до плеч, бледная кожа. Находясь рядом с ним хотелось обвеситься оберегами от зла.
Он молча просканировал меня пугающим взглядом, скрестил руки на груди и тяжело вздохнул. Я сидела напротив, делая вид, что занята разглядыванием стола. Мы ждали Эвана, но того всё не было. Время тянулось ужасающе медленно.
Перед нами стоял наш рабочий предмет. У него было две выемки – та, что ближе к рациомагу предназначалась для его энергии, во вторую клался предмет. Возле меня была небольшая платформа, усеянная иголками, как у йогов. Именно к игольному ушку крепились нужные энергетические линии.
– Привет, – поздоровался Эван, появляясь рядом и беря стул у наших соседей. Он уверенно сел и обратился ко мне: – Эрин, скажи, какие плетения вы уже создавали в институте?
– Э-э... ну... – Я покосилась в сторону телепата и заметила, как вытянулось его лицо от удивления. – Что скажете, то и буду делать, – ответила уклончиво.
– Ну а что ты умеешь?
– Если я что-то не умею, то я этому научусь.
Эван хмуро посмотрел на меня, видимо, недовольный тем, что я так туплю и не могу нормально ответить на вопрос.
– Ладно, Шэйн взялся за артефакт надёжности, тебе я дам что-нибудь из этой же области. – Он внимательно посмотрел на моего соседа и что-то для себя решил.
Телепат нервно хмыкнул и язвительно высказался:
– Она с этим не справится.
– С чего ты взял?
– Я её мысли могу читать и точно знаю, что она умеет, а что нет.
– И как это связано с её желанием что-то делать? Ты знаешь, что она умеет, но понятия не имеешь, что она может, – спокойным голосом Эван Дэппер поставил его на место. – Как тебя зовут?
– Корни, – хмуро буркнул парень.
Я тихонько хмыкнула, злорадствуя, что у него такое глупое девчачье имя.
– Корни, я тебя настоятельно прошу не тащить моих стажёров на дно, – сухо проговорил Эван.
Телепат насмешливо оглядел нас с руководителем, и его взгляд стал каким-то подозрительно понимающим. Парень примиряюще поднял руки.
– Простите.
– Твоя задача помогать артефактнику. От ваших совместных результатов будут зависеть твои личные показатели. Не забывай об этом, – сказал Эван и повернулся ко мне: – Начнём с самого примитивного. Создай плетения улучшения памяти первой стадии. Справишься?
– Конечно.
– Как только закончишь, найди меня и я проконтролирую, чтобы ты правильно связала их с артефактом. Без меня этого не делать, ясно? Если накосячишь, это может плохо кончится.
– Хорошо, я не подведу, – пообещала клятвенно.
Эван кивнул и встал, вернув стул за соседний стол. Мы с телепатом остались почти один на один – не считаю людей вокруг, которым не было до нас дела. Корни смотрел на меня так, словно я только что увела у него девушку, подкинула наркотики и с милой улыбкой сдала его полиции, а потом нагадила в тюремной камере.
– Эм... – неловко пробормотала я.
– Ну ты даёшь, – с явным восхищением моим поведением сказал он. – То, что этот мужик привёл тебя в фирму, ничего не значит. Ты реально думаешь, что все будут закрывать глаза на то, что ты не артефак от слова "совсем"?
– Так, э-э... послушай. Успокойся, дай мне всё объяснить.
– Не надо говорить столько слов, я прекрасно обхожусь без них, – огрызнулся он и вскочил из-за стола.
Я не на шутку перетрухнула.
– Корни, стой! Что ты собрался делать?
– Откажусь от тебя, что ещё!
– Ладно, отказывайся, только не надо говорить им...
Корни уже грозно шлёпал по семнадцатому этажу, направляясь к лифту. Я тоже поднялась и побежала за ним. В последний момент он свернул в сторону. Я с ужасом увидела, что Хуан Хи, как на зло, оказался у нас. Надежда на то, что у меня в запасе есть ещё несколько секунд, рухнула.
– Корни, ты чего? – удивился руководитель отдела артефактики.
– Дайте мне кого-нибудь другого!
Я быстро подошла к ним и хотела уже вставить свои две копейки. Но вместо того, чтобы спросить, почему Корни требует таких мер, Хуан Хи лишь устало вздохнул:
– Сядь, успокойся.
– Она ничего не умеет!
– Корни, прошу тебя. Давай не будем горячиться. Уверен, Эрин отлично справляется.
– Вы меня слышите вообще? Она НЕ УМЕЕТ! НИЧЕГО!
– Ладно, – устало вздохнул Хуан Хи. – Давай вспомним, кто из артефактников для тебя хоть что-нибудь умел? Неделю назад ты отказался работать с девочкой, потому что она думала только о парне. Через два дня ты закатил скандал мальчику, который опять "что-то не умел". Через день тебе снова не понравилась девочка, и она опять ничего не умела. Эрин прекрасно справилась с моим заданием, так что извини. Прекрати на неё давить и попытайся наладить отношения хоть с одним из артефактников, иначе ты просто не выдашь никаких результатов и вылетишь со стажировки.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Корни наверняка прочитал мысли руководителя и узнал, что никакое задание я не сделала, более того: приписала себе его заслуги. Ох... мне конец.
– Уж извините, что я уточняю. Ваша защита не даёт мне залезть к вам в голову. Я правильно понял: от этой дуры мне не избавиться? Даже если я скажу, что в ГАУ она не училась?
Хуан Хи снисходительно потрепал парня по плечу.
– Сочиняй что угодно. При любом раскладе вам с Эрин придётся провести ещё много приятных часов вместе.
Глава 4
Я усиленно пялилась в учебник и рассматривала линии, которые пошагово крепились к игольным ушкам и именовались «линия А», «линия В», «линия С». Я читала теорию и знала, что такие названия даются в соответствии с сиянием. Но на практике оказалось, что энергия – это клубок спутавшихся волос, и как из него вычленить то, что нужно мне, я не имела ни малейшего понятия. В учебнике давались лишь стандартные фразы «чутьё артефактника позволяет ему распутывать энергетические потоки».
Авторы, походу дела, никогда в жизни не видели эти "энергетические потоки"!
– Ну что, мы весь день так просидим? – ядовито осведомился Корни.
– Ты мне не помогаешь, – хмуро пробурчала я.
– А ты что, не знаешь таких элементарных вещей? – наигранно удивился парень. – Тебе ведь в институте преподавали основы профессии, объясняли нюансы. Ой, точно, ты ведь не училась на артефактника.
– Пожалуйста, говори потише, – прошипела я.
– А что? Тебя не по блату сюда пропихнули? Я видел, как красавчик-руководитель сам пригласил тебя на стажировку. – Корни нагло хмыкнул, а потом вдруг улыбаться перестал. Он прищурился, глядя на мой лоб, словно полез в мою голову ещё глубже, перебирая мысли и воспоминания. Я поспешно вскочила на ноги.
– Пойду на обед!
И как можно скорее сбежала подальше от этого телепата. Ох, не зря Карим меня предупреждал!
Надо сказать, паника от осознания, что я не знаю, как распутывать все эти линии, на время помогла хорошенько отвлечься. Самое лучшее лекарство в мире – это занятость, в этом я убедилась на собственном опыте.
Вот только когда работа больше не занимала голову, все тревоги вернулись. Я не стала подходить к лифту, сразу направляясь к лестнице.
Прийти в столовую и ничего в ней не купить было бы странно, поэтому я заплатила за бутылочку с водой, мысленно прикидывая в какой из дней буду прыгать через турникеты, потому что денег на билет мне теперь точно не хватит. Как всегда сотрудников тут была тьма тьмущая, свободных мест практически не было, поэтому заметив, что Шэйн и Айрис тоже здесь, я присела к ним.
– Привет ещё раз, – поздоровалась первой, радуясь компании с уже знакомыми тараканами в голове.
– Привет, – поздоровалась Айрис, улыбнувшись так, словно мы с ней подруги с детства. Да уж, люблю, когда человек делает вид, будто ничего не было. Ну, да ладно. Не могу же я вечно винить её за то, что она плохо отзывается о конкурентах.
Она не стала укладывать причёску, и сейчас была похожа на одуванчик. Её волосы пружинками торчали в разные стороны, заставляя гадать, не тяжело ли её голове носить такую ношу. В руке у темнокожей альбиноски был очередной энергетик. Она потягивала красную жидкость через трубочку.
– Как дела? Как вам ваши маги? – полюбопытствовала я.
– У меня вообще шикарный чувак. – Шэйн сладко потянулся.
– У тебя физмаг?
– Ага. Он тоже только стажируется здесь, а в ГАУ перешёл на последний курс. Мы шутим, обсуждаем всякую шнягу. Весёлый парень на самом деле.
– Эта сволочь аж бесит, – скривилась Айрис. Я подумала, что она говорит про своего мага, но фраза предназначалась другу. – Почему тебя все любят? Ты же гавнюк.
– Я не виноват, что я всем нравлюсь, – развёл руками Шэйн и рассмеялся. Они частенько общались на своей волне, я воспринимала это как должное.
– А у тебя как? – обратилась к Айрис.
– У меня тоже парень. Уже на свидание приглашает.
– Красивый? – спросила, чтобы поддержать беседу.
– Нет, он странный. У него жуткая футболка с монстрами, он поклонник видеоигр. И пригласил меня на какой-то фантастический фильм, а мне даже неудобно сказать, что я это ненавижу, аха-ха-ха.
– Заметили, что магам дресс-код не писан? – поморщился Шэйн.
– У них почему-то больше привилегий, чем у артефактников, – кисло согласилась Айрис.
– Ну, у вас хотя бы более менее адекватные. У меня вообще рациомаг, – скривилась я. – Это просто ужас. Он все мои секреты растреплет.
– Неа, не растреплет, – покачал головой Шэйн, доставая видеофон и нажимая на кнопку разблокировки экрана. – Есть какой-то закон, по которому они не могут говорить личную информацию, если ты сама не разрешишь. Ну, или если это не помогает в поимке террориста или как-то так. Оп-па! Эван написал!
– Что написал? – Айрис с любопытством нагнулась к плечу мажорчика.
Тот поспешно отвёл видеофон в сторону.
– Всё-то тебе расскажи! Мы просто переписываемся.
– Вы переписываетесь? – удивилась я.
– Ага. Он вообще классный. Заметили, что у нас в чате он всегда с точками пишет? А мне он смайлики иногда отправляет, гы-гы.
– И о чём вы общаетесь? – хмуро осведомилась я.
– Да так, обо всём. Шутим, обсуждаем мероприятия, работу, ну вообще болтаем.
Я почувствовала, что начинаю ненавидеть весь этот мир. Мажор выбрал очень удачную тактику и подмазался к руководителю. Именно Эван Дэппер будет рекомендовать одного из своих стажёров правлению.
Чёрт подери! Да что ж такое! Почему я везде отстаю?! В артефактике ничего не получается, с Эваном контакт не наладила, и внешностью, как та же Айрис, точно не выигрываю.
Мне захотелось залезть на свою скрипящую кровать, завернуться в одеялко, есть мороженое и смотреть сериалы, чтобы больше никогда не появляться на людях. Я почувствовала себя ничтожеством.
– Ладно, мне пора возвращаться в Ад, – вздохнула с видом мученицы. – Удачи вам.
– А ты почему ничего не ешь? – нахмурился Шэйн, глядя на мою бутылочку воды. – Решила с Айрис пример взять?
– Я ем, просто дома. Тут слишком дорого.
– Дорого? – Альбиноска изящно подняла брови. – У тебя же отец Руперт Берлингер.
– И что? – хмыкнула в ответ. – Для меня теперь не бывает дорогой еды?
Я честно поднималась на семнадцатый этаж, ступенька за ступенькой. Но в итоге так и не смогла вернуться за стол, на котором осталось не распутанное энергетическое плетение. Не было никакого желания сидеть и выслушивать замечания Корни. К тому же у меня не хватало смелости показать Эвану, как я доказала свою профнепригодность.
В итоге вместо семнадцатого этажа я свернула на пятнадцатом, зашла в туалет и закрылась в кабинке.
Усевшись на крышке унитаза, открыла на планшете учебник и принялась читать с самого начала.
Очень хотелось сбежать домой, но тогда придётся засветить пропуском и Эван узнает, что я нагло ушла со стажировки. Он решит, что мне наплевать, или что я рассчитываю на поддержку отца и потому позволяю себе такие вольности. Или поймёт, что я бездарность и сам выгонит.
Время текло непозволительно медленно, вокруг хлопали двери других кабинок, слышались чужие женские голоса, одни сотрудницы сменяли других. Я просидела в туалете до самого вечера, почитав учебник, послушав музыку, немного переписываясь с друзьями из колледжа, и в итоге полностью посадив зарядку на планшете. Когда он от такого издевательства отключился, я вышла.
Поднимаясь на семнадцатый этаж, готовилась к тому, как всё объясню Эвану. Он наверняка будет недоволен. Когда я подошла к столам, за которыми сидели маги и артефактники, то вдруг заметила, что мой руководитель уже стоит рядом с Корни.
Сама не знаю почему, я испугалась. Почувствовав жуткие угрызения совести, мне перехотелось подходить. Я спряталась за углом и наблюдала за лицом Эвана. Его губы шевелились, что-то говоря Корни. Телепат сидел с жутко довольным видом. По лицу Эвана так и читалось: "Я её защищал перед тобой, верил в её талант, но она меня подвела и опозорила. Что ж. Впредь буду умнее".
Мой руководитель посмотрел на часы, кивнул Корни и пошёл дальше. Телепат поднялся и начал собирать сумку. Ясно. Ему разрешили уйти.
Мне больше не хотелось зарываться в одеяло и смотреть сериалы. Теперь захотелось повеситься.
Я обречённо прикрыла глаза, постояла недолго на одном месте, решая, как поступить. В итоге подумала, что наилучшим решением будет объяснить всё Эвану Дэпперу. Только не здесь, а в его кабинете – там никто не будет отвлекать, да и в знакомой обстановке ему будет легче принять новость.
Поднимаясь на тридцатый этаж, я почувствовала, как начинают гудеть ноги. Всё-таки такие внеплановые занятия спортом явно не для меня. Я делала шаг за шагом, и когда увидела на двери табличку "этаж 30", не отпустила перила и продолжила шагать.
Я снова не смогла.
Как мне сказать, что все слова о борьбе за право находиться здесь – одно лишь лицемерие? Как мне объяснить, что у меня не получилось простое плетение, и я тут же сдалась? Что он подумает обо мне, когда узнает, что я подделала документы об обучении и всё это время врала?
Нет уж. Я не могу.
Попросить у него совета тоже было бы странно. Этим стоило заняться днём, а не когда он увидел, что я ничего не делала, разозлился и теперь считает меня какой-нибудь халявщицей.
У меня остался только один человек, который мог бы помочь.
Глава 5
Комната отдыха была овальной, что несколько выбивалось из общей атмосферы строгих прямоугольных офисов компании. Стены были цвета платины, в середине стояли зелёные пуфики, а по углам расставлены спальные места – длинные оранжевые капсулы с откидными крышками. Внутри были датчики твёрдости/мягкости перины, а также возможность регулировать температуру. На самой крышке высвечивался таймер, через сколько минут прозвенит будильник, который указал отдыхающий работник.
Я посмотрела на четыре капсулы. На двух из них горели зелёные огоньки, значит, они свободны. Мне предстояло выбрать из оставшихся двух. Подойдя к левой, я осторожно приподняла крышку. Вздрогнув, человек проснулся и удивлённо посмотрел на меня.
– Простите ради Бога! – тихонько извинилась и поспешно закрыла крышку.
Подошла ко второй капсуле и по чуть-чуть начала её открывать.
– Папа, привет. Прости, пожалуйста, что разбудила, – шёпотом проговорила я, чувствуя себя на редкость паршиво. Уж кому, как не мне, жительнице синей ветки с чокнутой семейкой, знать, насколько важен сон. – Прости-прости-прости. Просто ты весь в делах, и я с тобой поговорить нормально могу только здесь.
Отец сонно открыл глаза, не совсем осмысленным взглядом посмотрел на моё раздосадованное лицо.
– Что-то случилось? – Он потёр глаза, хотел было сесть, но я откинула крышку не полностью, так что он ощутимо стукнулся головой.
– Мне нужна твоя помощь.
Я отошла в сторону, позволяя ему самому открыть капсулу и сесть в полный рост. Руперт Берлингер выглядел неважно: уставшее лицо, заспанные глаза, осунувшаяся на щеках кожа. Он горбился сам по себе, и это только усугубляло впечатление от его состояния.
– Что такое? – тихо спросил он.
– Помоги мне с плетением, умоляю. Большинство сотрудников ушли домой, а все остальные придут сюда ближе к ночи. Никто нас не увидит. Тебе не скажут, что ты плохой начальник и помогаешь дочери.
Руперт нахмурился.
– С плетением? А что у тебя не получается?
– У меня ничего не получается, – вперив глаза в пол удручённо сказала я.
– А... где артефакт? На каком этаже? – пытаясь собраться с мыслями, отец постучал себя по щекам.
– Я его сюда принесла.
Мой палец уткнулся в конструкцию, которая стояла на полу рядом с капсулой и немножко подсвечивалась из-за энергии мага. Руперт моргнул несколько раз, а затем нахмурился:
– Это же элементарно.
– Ну что я могу сделать, что я тупая, и не понимаю этого! – раздосадовано прошипела. – Я не знаю, что с этим делать!
– Почему ты не попросила Эвана объяснить?
– Надо было, но я... немножко настроила его против себя. Боже, пап, умоляю, помоги. Иначе завтра я вылечу со стажировки.
– Тебе вообще не стоило сюда идти, – хмуро проговорил он и поспешно добавил: – Не из-за твоих навыков, а из-за того, что мы... родственники.
– Если я вылечу, то все будут говорить, что твоя дочь тупая. А значит, у тебя бракованные гены.
Руперт посмотрел на моё лицо, и в его взгляде промелькнуло веселье.
– А они не бракованные?
– Я очень умная вообще-то. А если ты мне объяснишь, что делать с этими плетениями, то стану ещё умнее.
– Ладно, ставь сюда, – вздохнул отец.
Он слез с перины, на освободившееся место мы поставили громоздкую конструкцию для производства артефактов. Отец встал по одну сторону капсулы-кровати, я пристроилась напротив.
– Знаешь, какие существуют линии?
– Да, A, B, C. В теории я всё знаю. У меня с практикой проблемы.
– Хорошо. Найди мне линию А.
– Э? Вот в этом вот комке?! – Я красноречиво указала на шедевр, который создал мой рациомаг. Даже наушники, повалявшись в кармане, не могли бы так запутаться.
– А ты как думала? Мы тут не пончики печём, – сонно улыбнулся отец, склоняясь ниже. – Это ювелирная работа. Нужны ловкие руки и хорошие мозги. Присмотрись. Опиши, что ты видишь?
Я тоже наклонилась и вгляделась в плетение.
– Вижу много линий.
– Какие они?
– Яркие и не очень. Есть те, что крупнее, а есть совсем тоненькие.
– Угу. Линии А самые тусклые и самые тонкие. Ищи их. Я обычно выделяю их первыми, чтобы легче было работать с остальными. Линии А не играют важной роли в самой магии, они нужны, чтобы закончить рисунок. Самые важные – линии В и С.
– Я вижу, – победно отозвалась я, тыча пальцем в комок энергии.
– Угу. Бери её. Аккуратно. Не порви, иначе придётся создавать новый сгусток. А твой маг, я так понимаю, уже ушёл.
Дрожащей рукой я подцепила одну из линий и начала вытягивать её из общего вороха.
– Хорошо. Ты читала инструкцию?
– Да.
– Помнишь, на какую иголку цеплять?
– Да, на номер три.
– Правильно. Вытягивай нежнее, это очень тонкая материя.
– Ох-х...
– Не бойся. Чуть-чуть... да, так, молодец. – Руперт осторожно накрыл мою руку своей и показал, с какой силой стоит тянуть. – Давай, я нацеплю, ты посмотришь и следующую сама сделаешь.
Он действовал так складно, словно играл на струнах гитары. Его пальцы аккуратно сцепили энергетические линии с игольным ушком.
– Теперь сама.
Я нашла ещё одну линию А и уже с большей уверенностью вытянула её из плетения, а затем закрепила на игле.
– Ну, в принципе без генетического теста понятно, что ты моя дочь.
– В смысле?! – тихо возмутилась я.
– Я имею в виду, что ты схватываешь на лету. Так же, как и я в молодости.
– Ты и сейчас не старый. Стой... а ты делал генетический тест?
– Конечно.
– И..?
– Думаешь, я бы отказался от сна, будучи не уверенным, что ты моя дочь? – Он выгнул бровь.
– Логично, – согласилась я. – Теперь линии В?
– Да. Они более яркие, чем линии А, но не самые. И они ощутимо крупнее. В них содержится основная привязка к предмету. Они адаптируются под молекулярный строй артефакта и становятся его частью.
Я чувствовала себя так, словно крашу ресницы. У меня был такой же сосредоточенный вид; я действовала предельно аккуратно, чтобы потом не пришлось всё переправлять; и у меня был приоткрыт рот.
Пока мои руки занимались тем, что вытягивали линию В, отец задумчиво проговорил:
– Ты только на первом курсе?
Я моргнула.
– Нет. Уже на третьем.
– На третьем? Неужели вас не научили таким элементарным вещам? Это же основы.
– Ну... преподы тупые, – не придумала ничего лучше я.
– Я всегда знал, что институт не даёт достаточной практики, но чтобы так... Ладно, я всё равно рад, что ты поступила в ГАУ. Я советовал твоей маме именно его, хотя, если честно, мне казалось, она сделает по-своему.
– Ты советовал? – удивилась я, но надо отдать должное – моя рука даже не дрогнула.
– Да. Мы... разговаривали на счёт оплаты твоего обучения. Хотя я был уверен, что ты поступишь на бюджет.
Мой мир плавно накренился, а затем и вовсе перевернулся. Руперт Берлингер настолько верил в меня, что рекомендовал поступать в ГАУ на бюджет?!
– Ну... я на платном, – тихо буркнула.
– Знаю, но это же не приговор.
В этот момент я осознала, кем являюсь в его жизни. Он не считал меня неудачей, позором, навязчивой родственницей. Для него я была просто пустым местом. Похоже, он даже не просматривал счета, которые приходили ему из колледжа раз в полгода. Отец поручал какому-то доверенному лицу их оплатить, и на этом его обязанность вспоминать обо мне заканчивалась.
– Как мама? – спросил он, пока я закрепляла линию на игольном ушке.
– Ну... как всегда. Любит поругаться, и всё такое.
– Она вчера выпила, да?
– Откуда ты знаешь?
– Она мне позвонила часа в два ночи. Голос у неё... как бы это сказать, слегка заплетался.
– Да, она любит напиваться и звонить кому ни попадя. Часами может болтать, какая она бедная и несчастная. Не обращай внимания.
– Любит напиваться? – недоумённо перепросил Руперт.
– Забудь. Она же ничего плохого не сказала? Меня она даже не отругала сегодня. Просто попросила держаться от тебя подальше.
– Мне сказала, что я ломаю тебе жизнь и порочу твою фамилию.
– В общем, как всегда.
Мы понимающе хмыкнули.
Моя мама не читала электронные СМИ и не смотрела новости. Но зато это делали её знакомые. Как только стало известно о... вчерашнем инциденте в лифте, её завалили разговорами. Я думала, она меня как минимум убьёт, но нигде в СМИ не сказали, что дочь Берлингера – стажёр в его компании.
Мама решила, будто я туда по дороге заезжала, ведь меня всегда тянуло к родному отцу, а он, как обычно, всё испортил и подставил своего единственного ребёнка.
Если Руперт и ляпнул ей что-нибудь про стажировку, то с пьяну она либо не осознала, либо банально не запомнила.
Так что на этот раз меня пронесло.
– Теперь ищи линии С. Они несут в себе все свойства магии. Это самые яркие и самые крупные плетения.
– На какие иглы их закреплять? – сосредоточенно спросила я, потом опомнилась, что сама должна знать, но Руперт не разозлился.
– На пятнадцатую и двадцать седьмую.
– Хорошо...
Я последовательно выполняла поставленную задачу. Руперт некоторое время молчал, внимательно контролируя мою работу, потом, словно невзначай, задал вопрос:
– Как ты после вчерашнего?
– Нормально. Явно лучше, чем Карим, – мрачно пошутила, заметила промелькнувшую тревогу в глазах отца и поспешила добавить, пока он решил, что у меня поехала крыша: – Я в порядке. Уже известно, что с ним случилось?
– Нет, пока нет.
Я подняла взгляд и пристально посмотрела на отца. Было очевидно, что это умелое, но всё-таки враньё. Когда сам постоянно лжёшь, такие вещи считываются за секунды.
– Ладно, – сделала вид, что ничего не заметила. – Надеюсь, скоро всё выяснится.
– Да. Ну что, свой рисунок ты закончила, – заключил Руперт. – Молодец. Не так уж и трудно, правда?
– Точно. Только у нас тут ещё куча линий осталось.
– Конечно. Ты создала самое примитивное плетение, бывают намного, намного сложнее. Для них и энергии нужно больше. – Отец внимательно присмотрелся к моему лицу. – Эрин, ты хоть поняла, что конкретно создала?
– Само собой. Плетение для артефакта.
– А что это за плетение?
– Ну... что-то там про память, – ответила сконфуженно.
Руперт Берлингер не выдержал и рассмеялся, тихо и достаточно нервно.
– Эрин, если ты собираешься связать свою жизнь с артефактикой, то к таким вещам нельзя относиться бездушно. Ты должна понимать, что ты делаешь и для чего. Когда я создаю артефакт, я всегда представляю себе человека, которому мой труд обязательно поможет. Благодаря плетению, которое ты создала, у кого-то из людей улучшится память. Несильно, так как рисунок простой, но всё-таки ты поможешь. Твоё дело принесёт этому миру пользу. Никогда не забывай об этом, когда в следующий раз будешь сплетать магию.
– Я... я...
Мне не хватало слов, чтобы поблагодарить отца за помощь, и за совет, и за банальную веру в мои силы. Да и казалось, что никаких слов не хватит. Поэтому я быстро приблизилась к нему и порывисто обняла.
– Спасибо, – поблагодарила от всей души.
– Н-не за что.
Он осторожно постучал меня по спине, выказывая тем самым ободрение.
Я оторвалась от его шеи и сделала шаг назад. Улыбнулась и вздохнула.
– Ну, ладно. Понесу свою работу на место.
– А... артефакт...
– Эван завтра принёсет и покажет, как скрепить с ним магию, – поспешно пробормотала я.
– А... ладно. Что ж, удачи.
– Спасибо ещё раз.
– Угу. Если надо, то обращайся...
Кажется, своим объятием я выбила его из колеи. Редко мне приходилось видеть отца таким растерянным.
– Спасибо. Большое. Теперь можешь отдохнуть, от меня в том числе.
Я схватила конструкцию и потащила её к выходу.
– Эрин, – негромко окликнул Руперт. Я остановилась и чуть опустила громоздкий предмет. – Тебе ничего не нужно? Ну... там... э-э... денег? У тебя всё есть?
